Текст книги "Хозяйка игрушечной мануфактуры (СИ)"

Автор книги: Фиона Сталь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 40

Рассвет застал нас в библиотеке Роланда. Письмо с угрозами лежало на столе между нами, разжигая спор.

Я не могла спать. Образ отрезанного пальца, нарисованный моим воображением, стоял перед глазами. Артур был мерзавцем, тираном и вором, но он был живым человеком. И отцом Лотти.

– Ты не пойдешь, – в сотый раз повторил Роланд, меряя шагами комнату. – Это ловушка. Кафе «У якоря» – это дыра в порту. Там режут глотки за пенни!

– Я должна, – я сидела в кресле, обхватив колени руками. – Если они сделают то, что обещали... я не смогу жить с этим.

– Эмилия, ты слышишь себя? Хватит играть в доброту и подставлять себя ради этого мерзавца!

– Это не доброта, Роланд. Это ответственность. Я не хочу быть причиной чьей-то увечности. Даже его!

В дверь постучали. Вошел Джеймс, неся на подносе еще одно письмо.

– Простите, ваша светлость. Еще один курьер. Сказал, это дополнение.

Роланд выхватил конверт. Вскрыл его резким движением.

– От кого? – спросила я.

– От нашего героя, – он брезгливо бросил листок мне на колени. – Читай.

Я развернула бумагу. Почерк был знакомым, но буквы плясали, словно их писали в лихорадке.

«Эмилия! Умоляю, приди! Они не шутят. Меня держат в подвале. Дали бумагу и перо на пять минут. Если ты не придешь и не пообещаешь им деньги... они начнут с пальцев. Потом уши и всё остальное, что нужно мужчине! Эмилия, я знаю, я был плохим мужем. Но я готов на все. Я дам тебе развод! Я подпишу любые бумаги! Только спаси меня! Фабрика приносила доход, я знаю. Отдай им долю. Ради Бога, Эмилия! Ради Лотти! Твой Артур».

Я перечитала строку про развод.

– Он обещает развод, – сказала я тихо.

– Он сейчас пообещает луну с неба, чтобы спасти свою шкуру, – фыркнул Роланд. – Как только он окажется на свободе, он забудет свои клятвы!

– Но если я заставлю его подписать бумаги там, при свидетелях? При тебе?

– Ты хочешь торговаться с бандитами?

– Я хочу торговаться с Артуром. Я дам ему шанс откупиться. Но взамен я хочу свободу. Полную и безоговорочную.

Роланд остановился напротив меня.

– Ты понимаешь, что они могут взять тебя в заложники вместо него? Ты для них – кошелек. И моя слабость!

– Роланд, даже не пробуй меня отговорить… Я не смогу жить спокойно, зная, что обрекла человека на инвалидность или смерть!

– Чëрт, Эмилия, ты невыносима!

Он смотрел на меня долгую минуту. Я видела, как в нем борются желание запереть меня в башне и уважение к моей решимости.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Ты пойдешь. Но на моих условиях.

Он подошел к столу, достал карту города и разложил её поверх книг.

– Смотри. Кафе «У якоря». Вот здесь, в тупике. Один вход, один черный выход. Окна узкие. Идеальное место для засады.

– И что мы сделаем?

– Мы сделаем свою засаду. Я пошлю людей заранее. Они займут столики под видом пьяных матросов. И я пойду с тобой.

– Ты не можешь пойти как герцог, – заметила я. – Они испугаются и убегут. Или начнут стрелять.

– Я пойду как... скажем, твой управляющий. Или помощник.

– Они знают, кто ты и как выглядишь. В первом письме было сказано: «Если придете с герцогом...»

– Значит, я буду невидимкой. Я буду сидеть в углу, в тени, в надвинутой шляпе. И молиться, чтобы у меня не дернулась рука пристрелить их всех. Или так, или ты не идëшь вообще! Точка.

– Договорились, – я вздохнула, покорно опустив голову.

Мы начали готовиться. Роланд проверял оружие – свое и своих людей. Я выбирала одежду. Никаких платьев. Брюки, да простят меня приличия, и плотный сюртук, под который можно спрятать оружие.

– Возьми это, – Роланд протянул мне маленький, изящный дамский пистолет с перламутровой рукояткой. – Дерринджер. Два выстрела. Только в упор.

Я взяла холодное оружие. Оно было тяжелее, чем казалось.

– Я никогда не стреляла.

– Надеюсь, и не придется. Но если кто-то подойдет ближе чем на шаг... целься в живот. И жми.

Вечер перед встречей был наполнен тягучим страхом. Лотти чувствовала моë напряжение. Она капризничала, не хотела есть.

– Мама, ты уходишь? – спросила она, когда я укладывала её спать.

– Завтра, милая. По делам.

– К папе?

Я замерла. Откуда она знает?

– Почему ты так решила?

– Я слышала, как Марта говорила Джеймсу. Что папа попал к плохим людям.

Я вздохнула, садясь на край кровати.

– Да, Лотти. Папа попал в беду. И я должна попробовать ему помочь.

– Потому что мы семья? – спросила она серьезно.

– Потому что... потому что нельзя бросать человека в беде. Даже если он был неправ.

– А дядя Дракон пойдет с тобой?

– Да.

– Тогда я не боюсь, – она закрыла глаза. – Дракон всех победит.

Я поцеловала её и вышла, оставив дверь приоткрытой.

Роланд ждал меня в гостиной. Он сидел у погасшего камина, вертя в руках стакан с янтарной жидкостью.

– Ты готова? – спросил он, не поднимая глаз.

– Нет, – честно ответила я. – Мне страшно.

– Это нормально. Только дураки не боятся.

Я села рядом с ним на диван.

– Роланд... если что-то пойдет не так... обещай мне одно.

– Что?

– Лотти. Не отдавай её ему. Никогда.

Он поставил стакан и повернулся ко мне. Взял мое лицо в ладони.

– Я обещаю. Но ничего не пойдет не так. Я вытащу тебя оттуда. Даже если мне придется сжечь этот чертов порт дотла.

Мы сидели молча, слушая, как ветер воет в трубе.

– Знаешь, – сказал он вдруг. – Я навел справки о тех людях. «Кредиторы». Это банда «Четыре туза». Контрабандисты, ростовщики. Серьезные ребята. Но они бизнесмены. Им нужны деньги, а не трупы. Труп не платит.

– Значит, у нас есть шанс договориться?

– Шанс есть всегда. Главное – не показать слабину. Они как акулы. Чуют кровь.

Он провел большим пальцем по моей губе.

– Ты сильная, Эмилия. Справишься. Ты поставила на колени стекольный рынок города. Что стоит договориться с парой бандитов…

– Надеюсь.

Я положила голову ему на плечо.

– Спасибо, что ты рядом.

– Я всегда буду рядом. Пока ты мне позволяешь.

Утро наступило слишком быстро. Серое, хмурое, с ледяным ветром с моря.

Мы оделись. Я спрятала пистолет в карман сюртука. Роланд надел под пальто кольчужную жилетку и взял два револьвера.

– По коням, – скомандовал он.

Мы не брали карету. Слишком приметно. Мы поехали в простом наемном кэбе до границы порта, а дальше пошли пешком.

Запах моря смешивался с запахом гнилой рыбы и угля. Порт жил своей жизнью – грузчики, матросы, крики чаек. Никто не обращал внимания на пару, идущую вдоль дороги.

Кафе «У якоря» выглядело именно так, как я и представляла. Покосившаяся вывеска, грязные окна, изнутри доносился гул голосов.

– Мои люди внутри, – шепнул Роланд, сжимая мой локоть. – Помни: я за твоей спиной. В двух шагах.

Я глубоко вздохнула.

– Пошли.

Я толкнула дверь.

Внутри было накурено так, что хоть топор вешай. Пахло жареным луком и перегаром.

Я огляделась. За столиками сидели угрюмые личности, играли в карты, пили.

В дальнем углу, под тусклой лампой, сидел Артур.

Он выглядел ужасно. Его щегольской костюм был помят и испачкан. На лице – синяк под глазом. Руки тряслись.

Напротив него сидели двое. Один – крупный бородач с наколкой в виде якоря, второй – тощий и высокий, с неприятной улыбкой.

Артур увидел меня и вскочил.

– Эмилия! – крикнул он. – Ты пришла!

Бандиты обернулись. Тощий ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы.

– А вот и наша золотая рыбка! Проходи, красавица. Присаживайся. Хвост за собой не привела?

Я молча сделала шаг вперед. Роланд тенью скользнул за мной и сел за соседний столик, спиной к нам, надвинув шляпу на глаза.

Я подошла к столу Артура.

– Здравствуй, муж, – сказала я холодно. – Я получила твое письмо.

– Эмилия... – он потянулся ко мне, но тощий ударил его по руке.

– Без нежностей. К делу.

Я села. Положила руки на стол так, чтобы они видели, что они пусты. Но правая рука была рядом с карманом.

– Чего вы хотите? – спросила я, глядя на тощего.

– Мы хотим вернуть долг, – ответил он. – Ваш супруг задолжал нам десять тысяч. Плюс проценты. Итого пятнадцать.

– У меня нет таких денег, – сказала я.

– У вас есть деньги от фабрики, – вмешался бородач. – Мы знаем. Артур сказал, она приносила доход.

– Фабрика в залоге, – парировала я. – Она не моя. Артур взял управление на себя. А в феврале состоится суд. Герцог не любит должников также, как и вы.

– Хватит пустых речей, дамочка! Деньги нужны уже сейчас. Мы предлагаем сделку. – тощий наклонился вперед. – Вы отдаете выручку за год вперед. И сами разбираетесь кому принадлежит фабрика. А мы забываем про Артура… Отпускаем его на все четыре стороны. Целого.

Я посмотрела на Артура. Он смотрел на меня с мольбой.

– Эмилия, соглашайся! – зашептал он. – Они убьют меня! Я все верну! Потом! Уговорить герцога дать денег!

– А что получу я? – спросила я жестко.

– Ты получишь живого мужа, – ухмыльнулся тощий. – Разве это мало для любящей жены?

– Мне не нужен живой муж, который меня грабит, – сказала я. – Мне нужен развод.

Бандиты переглянулись. Артур открыл рот.

– Развод? – переспросил тощий. – Интересный поворот.

– Я заплачу вам, – сказала я. – Часть суммы. Скажем, пять тысяч. Это все, что у меня есть. Но взамен Артур подписывает бумаги о разводе и отказе от родительских прав. Прямо здесь. И вы гарантируете, что он исчезнет из моей жизни.

– Пять тысяч? – тощий поморщился. – Маловато. Весьма маловато…

– Это лучше, чем ничего. Герцог не даст денег на выкуп моего мужа. Поэтому, господа, вы можете рассчитывать только на мой кошелёк. Если вы убьете Артура, вы не получите ни пенни! Я не дам вам ни гроша за труп.

Артур затрясся.

– Эмилия! Ты торгуешься моей жизнью?!

– Ты сам себя продал, Артур. Я просто пытаюсь выкупить свою свободу.

Тощий посмотрел на меня с уважением.

– Жесткая баба. Мне нравится. Ладно. Пять тысяч сейчас. И расписка на остальные десять от тебя лично.

– Нет, – сказала я. – Пять тысяч и всё. Долги мужа – это долги мужа. После развода я ему никто.

– Тогда мы возьмем палец, – бородач достал нож и воткнул его в стол. – В качестве задатка.

Артур взвизгнул.

– Нет! Эмилия! Дай им все! Продай фабрику! Дом! Герцог тебе всё позволит, ты же его любовница!

В этот момент стул за соседним столиком скрипнул.

Роланд встал. Он повернулся к нам.

– Я думаю, торги окончены, господа, – произнес он своим спокойным, ледяным голосом.

Бандиты вскочили.

– Ты кто такой?! Неужели…

– Я тот, кто платит по счетам, – Роланд снял шляпу. – Герцог де Вьер.

В кафе повисла тишина. «Посетители» за соседними столиками, люди Роланда, тоже встали, расстегивая пиджаки и показывая оружие.

Тощий побледнел. Он узнал герцога.

– Это подстава! – заорал он. – Валим!

Бородач схватил Артура за горло, приставив нож.

– Ни с места! Или я перережу ему глотку!

– Режь, – равнодушно сказал Роланд, доставая револьвер. – Одной проблемой меньше.

Артур захрипел, выпучив глаза.

Бородач растерялся. Он ожидал другой реакции.

– Брось нож, – скомандовал Роланд. – И уходите. Живыми. Пока я добрый.

Тощий оценил расклад. Десять вооруженных гвардейцев против двоих.

– Отпусти его, Билл, – сказал он. – Уходим. Мы найдем другой способ получить свое.

Бородач оттолкнул Артура. Тот упал на пол, хватаясь за горло.

Бандиты попятились к черному ходу.

– Мы еще встретимся, леди, – бросил тощий мне напоследок. – Долг есть долг.

Они исчезли.

Я выдохнула, чувствуя, как ноги подкашиваются.

Роланд подошел к Артуру, который лежал на грязном полу и хныкал, как маленький мальчик.

– Вставай, – сказал он с презрением. – Ты жив. К сожалению.

Артур поднял голову. В его глазах был страх, но он быстро сменился злобой.

– Ты... ты привела его! – зашипел он на меня. – Ты хотела, чтобы меня убили! И что теперь?! Думаешь, они оставят нас в покое?

– Я пыталась спасти твою шкуру, идиот! – крикнула я. – Скажи спасибо, что у тебя голова ещё на плечах!

– Ты пожалеешь! – он поднялся, шатаясь. – У меня есть козырь! Я уничтожу вас обоих!

Роланд схватил его за воротник и выволок из кафе на улицу. Швырнул в грязь.

– Вали отсюда, Уинстон. Пока я не передумал и не позвал тех ребят обратно.

Артур пополз прочь, бормоча проклятия.

– Козырь? – спросила я, глядя ему вслед. – О чем он?

– Блефует, – сказал Роланд, убирая револьвер. – У него ничего нет. Он труп. Вопрос времени. И не говори мне больше, что хочешь его спасти!

Но у меня внутри похолодело. Козырь. Что он мог сделать?

– Роланд, тебе не стоило вмешиваться…  Мне почти удалось договориться с этими бандитами.

– Этот подлец оскорблял тебя, даже когда ты пыталась спасти его задницу. И ты меня ещё обвиняешь, что заступился за твою честь?! Браво, Эмилия! Я больше не хочу ничего слышать о твоем бывшем мужчине… Хватит.

Я промолчала, отвернувшись к окну кэба.

Мы вернулись домой. Победа была горькой. Мы спасли этого подлеца, но не получили развода. И бандиты все еще где-то рядом.

А Артур... Артур пошел ва-банк. Я чувствовала это.

Следующий ход был за ним. И этот ход мог стоить нам всего…

Глава 41

Как я предполагала, Артур не заставил себя долго ждать…

– Они выносят всё, миледи! Всё подчистую! – Тобиас ворвался в кухню особняка де Вьеров, даже не стряхнув снег с валенок. Его лицо было серым от горя и бессильной ярости.

Я выронила чашку. Роланд, который завтракал рядом, медленно отложил газету.

– Кто выносит? – спросил он спокойно, но я видела, как напряглись его плечи.

– Люди Артура! – выдохнул мастер. – Они пригнали три большие повозки. Грузят формы, инструменты, реактивы, запасы соды. Даже медные котлы из лаборатории тащат! Сказали, хозяин велел продать "старый хлам".

– Старый хлам?! – я вскочила. – Это наше оборудование! Формы для зеркал! Реактивы! Это стоит тысячи!

– Они продают это старьевщику за копейки, – Тобиас сжал шапку в кулаке. – Я пытался остановить их, но там охрана. Сказали, если сунусь – ноги переломают. Миледи... они убивают фабрику. Через два дня там останутся голые стены.

– Вот он, его козырь, – прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Он решил не ждать суда и вынести всё имущество, пока у него есть доступ на фабрику!

Артур понял, что не сможет заработать на производстве. Ему нужны деньги здесь и сейчас, чтобы откупиться от бандитов.

Я оперлась о стол, чувствуя, как перед глазами всё плывёт.

– Мы должны это остановить! – я повернулась к Роланду. – Поехали туда!

– И что мы сделаем? – спросил он, вставая. – Устроим еще одну драку? Артур покажет ордер, что он имеет пока право распоряжаться имуществом. Полиция снова встанет на его сторону. Мы не можем драться с законом каждый день.

– Значит, мы позволим ему все уничтожить?

– Нет. Мы будем действовать его же методами.

Роланд подошел к окну.

– Тобиас, кто скупает оборудование?

– Какой-то приезжий тип. Говорят, из столицы. Скупщик металлолома и прочего барахла.

– Отлично. Значит, ему плевать на стекло, ему нужен металл.

Герцог повернулся ко мне. В его глазах горел холодный огонь.

– Мы не можем остановить продажу силой. Но мы можем сделать так, чтобы Артуру нечего было продавать.

– Как?

– Мы выкрадем самое ценное. То, без чего фабрика – просто груда кирпичей.

– Выкрадем? – я опешила. – У самих себя?

– У него.

– Что именно?

– Тетради с рецептами. Лекала. Матрицы для зеркал. И... – он сделал паузу. – Документы. Артур наверняка держит их при себе или в сейфе на фабрике, раз он там живет. Если мы найдем доказательства его махинаций, мы посадим его за решетку до того, как он успеет продать последний гвоздь.

– Но там охрана!

– Именно поэтому мы пойдем ночью. И не через ворота.

– Мы? – переспросила я.

– Я, Тобиас и пара моих парней, которые умеют ходить тихо.

– Я с вами, – твердо сказала я.

– Я знал, что ты это скажешь.

Ночь была безлунной.

Мы оставили лошадей в перелеске за полмили до фабрики и пошли пешком через пустырь, проваливаясь в снег.

Задняя стена фабрики выходила к реке. Там был старый погрузочный люк, про который мало кто знал. Тобиас сказал, что замок там ржавый, но его можно открыть.

Мы подобрались к стене. Охрана Артура патрулировала двор с факелами, но сюда они не заглядывали – здесь было темно и скользко.

Тобиас, кряхтя, взобрался на кучу ящиков и начал ковыряться в замке люка.

– Тише, – шепнул Роланд, оглядываясь.

Щелчок. Люк со скрипом приоткрылся.

Мы проскользнули внутрь и очутились на старом складе.

– Куда теперь? – шепотом спросила я.

– В кабинет управляющего, – ответил Роланд. – Там сейф. Артур наверняка держит бумаги там. А Тобиас с парнями пусть идут в цех и забирают матрицы.

Мы разделились. Тобиас и двое гвардейцев исчезли в темноте цеха. Мы с Роландом начали пробираться по коридорам административного корпуса.

Пол скрипел. Каждый звук заставлял замирать сердце и прислушиваться к шагам.

Мы поднялись на второй этаж. Под дверью кабинета была щель света.

Артур был там!

Мы подкрались и прислушались.

– ...Да, завтра заберете остальное, – голос Артура был пьяным и веселым. – Печи тоже ломайте, там хороший кирпич. Мне плевать. Деньги вперед.

Он разговаривал с кем-то. С покупателем?

– А что с женой? – спросил незнакомый голос. – Она не будет против?

– Жена? – Артур хохотнул. – Жена сидит у своего любовника и льет слезы. Пусть сидит. Скоро ей некуда будет возвращаться. Я продам это место, расплачусь с долгами и уеду в Париж. А она пусть гниет здесь! Герцог наиграется с ней и вышвырнет вон, вот тогда птичка запоет фальцетом, да поздно будет!

Я сжала кулаки. Скотина. Он планировал бросить нас с дочерью во второй раз!

– Ладно, до завтра, – сказал незнакомец.

Послышался звон монет. Сделка состоялась.

Дверь открылась. Мы с Роландом вжались в нишу в стене, задержав дыхание.

Мимо нас прошел грузный мужчина в пальто. Он спускался по лестнице.

Артур остался в кабинете. Мы слышали, как он ходит, напевая, и гремит бутылками.

– Он пьян, – шепнул Роланд мне на ухо. – Это наш шанс.

– Что будем делать?

– Ждем, пока он уснет. Или вырубится.

Мы ждали час. Артур пил, разговаривал сам с собой, ругал меня, Роланда, погоду. Потом наступила тишина. И храп.

– Пошли, – скомандовал Роланд.

Мы тихо вошли в кабинет.

Артур спал, уронив голову на стол, прямо в лужу вина. Рядом стояла открытая бутылка и валялись деньги – задаток за продажу.

Роланд подошел к сейфу в стене. Он был приоткрыт. Артур в пьяном угаре забыл его запереть.

– Идиот, – прошептал герцог.

Он начал перебирать бумаги.

– Купчие... счета... письма... Вот оно!

Он вытащил толстую папку.

– Что это? – я заглянула через его плечо.

– Долговые расписки. На его имя. И... смотри.

Он показал мне документ. Закладная на дом. Датированная прошлым месяцем.

– Он заложил дом повторно? – ахнула я. – Но первая закладная у тебя!

– Именно. Это мошенничество. Двойной залог. Уголовное дело.

Он перелистал дальше.

– А вот и вишенка на торте. Письма от "мадам Жозефины".

Он развернул письмо, пахнущее дешевыми духами.

«Мой дорогой Артурчик! Ты обещал вернуться ко мне, как только покончишь со своей старой женой и оставишь её без гроша в кармане! Я жду денег. Иначе я приеду и расскажу всем, что мы обвенчались в часовне святого Павла».

– Двоеженство! – я чуть не вскрикнула. – Он действительно женился на другой женщине?

– Или пообещал, что женится, а она блефует. В любом случае, это доказательство его намерений. И письмо с угрозами от бандитов тоже здесь.

Роланд сунул папку за пазуху.

– У нас есть всё, чтобы уничтожить его. Уходим.

Мы двинулись к двери.

И тут половица предательски скрипнула. Громко…

Храп за столом оборвался.

Артур поднял голову. Мутные глаза уставились на нас.

– Кто здесь? – прохрипел он. – Воры?!

Он потянулся к ящику стола. Я знала, что там лежит пистолет.

– Бежим! – крикнул Роланд, хватая меня за руку.

Мы рванули в коридор.

БАХ!

Выстрел разнес щепку от косяка двери. Артур стрелял, не целясь.

– Охрана! – заорал он. – Воры!

Внизу послышался топот.

Мы бежали по коридору к черному ходу. Но там уже слышались голоса.

– Наверх! – скомандовал Роланд. – На чердак! Там есть выход на крышу!

Мы взлетели по лестнице. Чердак был завален хламом. Мы пробрались к слуховому окну.

Роланд выбил раму ногой.

– Лезь!

Я выбралась на крышу. Черепица, покрытая снегом опасно скользила под ногами. Высота – три этажа.

Роланд вылез следом.

Внизу, во дворе, бегали люди с факелами.

– Вон они! На крыше! – заорал кто-то. – Стреляй!

Пуля дзынькнула о трубу рядом с моей головой.

– Прыгаем! – крикнул Роланд. – В сугроб!

– Ты с ума сошел?!

– До сугроба метров пять! Выбора нет! Давай!

Он схватил меня за руку, и мы прыгнули…

Полет длился секунду, но мне показалось – вечность.

Мы рухнули в огромную гору снега, которую намело у стены. Снег забился в нос, в уши, за шиворот. Но мы были живы и целы.

– Бежим! – Роланд выдернул меня из сугроба.

Мы рванули к лесу, где нас ждали лошади. Позади слышались крики и выстрелы, но они палили в воздух.

Мы добежали до деревьев, задыхаясь. Тобиас и парни уже были там, с мешками.

– Ушли! – выдохнул мастер. – Все забрали! Матрицы наши!

– И документы! – Роланд похлопал себя по груди. – Теперь он наш.

Мы вскочили на коней и помчались прочь.

Я скакала рядом с Роландом, ветер свистел в ушах, и я смеялась. Нервно, истерично, но счастливо… Вот так, Артур! Знай наших!

Мы ограбили собственного грабителя и украли свою свободу.

Завтра Артур окончательно протрезвеет и поймет, что у него нет ни матриц, чтобы их продать, ни документов, чтобы защищаться в суде.

И на этот раз судья будет на нашей стороне. Потому что против двойного залога и двоеженства не попрешь.

Козырь Артура оказался бит. Нашим джокером!