Текст книги "Темный феникс. Возрожденный. Том 6 (СИ)"

Автор книги: Федор Бойков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Его величество не сводил с меня взгляда около минуты, после чего развернулся к экранам и придвинул к себе микрофон. Он сделал глубокий вдох и кивнул канцлеру, и тот нажал на очередную кнопку.

– Говорит его императорское величество Михаил Алексеевич Романов, – властный голос императора ввинчивался прямо в мозг. Вряд ли этот эффект могли передать громкоговорители, но здесь и сейчас я ощущал отголоски магического усиления. – Приказываю всем подразделениям вернуться в расположение части и ждать дальнейших указаний от своих командиров. Нарушение приказа будет расценено мной как акт неповиновения и свидетельство измены.

Я повернул голову к экранам. На них было видно, как рвущиеся ко дворцу военные замирают на месте и вслушиваются в слова его величества. Кто-то сразу разворачивался, кто-то ждал продолжения речи государя, а кому-то было плевать на приказ.

Я прищурился и всмотрелся в кадры. А ведь приказ императора, который звучал через громкоговорители, перебил приказы Бартенева. Это означало, что все нарушители изначально были на стороне заговорщиков.

Что ещё интереснее – в малом тронном зале я видел, что клятву верности приносили далеко не все гвардейцы и слуги, находящиеся во дворце. Большинство из них вообще не участвовало в нападении на аристократов и попытке переворота. А вот элитные спецы, которые продолжили движение к дворцу, были явно из тех, кто действовал не под клятвой.

– Желаешь остаться и помочь? – без интереса спросил Жнец, который внимательно следил за всеми нами.

– Не особо, – я пожал плечами. – Но вот эмиссара Кожевникова я бы хотел встретить в бою. Он вёл себя чересчур дерзко в нашу единственную встречу в столичном особняке Рейнеке, а теперь ещё и решил обвинить меня в попытке захватить власть в империи.

– Я могу найти его, – предложил Жнец.

– Поищи, будь так добр, – я усмехнулся и вспомнил сообщение от бывшего княжича Давыдова, которое оставил без ответа. – И найди мне Илью Давыдова. Он должен быть в столице. Только не убивай его, мне нужно с ним поговорить.

Жнец кивнул и растворился в тенях, а я продолжил делать вид, будто изучаю экраны. Его величество закончил раздавать приказы в громкоговоритель и теперь пытался успокоить народ, уверяя людей, что опасности нет, а граф Шаховский на самом деле верноподданный его величества и империи. Ну что ж, могло быть и хуже.

Я мысленно позвал кутхара, который старательно изображал своё отсутствие.

– Грох, к тебе тоже есть дело, – сказал я, придвинувшись к выходу из бункера.

– Я уж надеялся, что ты про меня забыл, – проворчал он.

– Ага, а ещё ты надеялся, что я не замечу, как ты таскаешь артефакты из дворца, – хмыкнул я. – Хотя Ермолаев точно не обеднеет, а виру ему император назначил всего-то пятьсот тысяч.

– Только у меня проблема, – обрадовавшись, что я его не ругаю, проговорил Грох.

– Некуда артефакты складывать? – предположил я.

– Угу, пришлось взять пару пространственных хранилищ наподобие твоего кольца, – буркнул он.

– Стоп, – я замер, не двигаясь и не дыша. – А где ты их взял? Уж не в сокровищнице ли его величества?

– Ну да, так они ему всё равно не нужны, – начал оправдываться кутхар. – Они в ящике с неопознанными артефактами лежали, вот я и подумал, что нам они точно пригодятся.

– И как ты смог запихнуть в них артефакты? Они же без привязки не активны, – я нахмурился, но тут же принял безразличный вид. На меня уже косились Одинцов и Лутковский. – А, понял. Поскольку ты не человек, да и действуешь на изнанке, то проблем с наполнением не возникло, тем более что все привязки слетели. Там хоть что-то интересное внутри было?

– Откуда я знаю, – голос Гроха стал недовольным. – Складывать в них артефакты я могу, а вот достать – никак не получается.

– Вот что, потом разберёмся с ними, – пообещал я. – Сейчас ты должен ещё раз проверить весь дворец. Но в этот раз твоя задача – искать кристаллы света или тьмы.

– Так я уже всё проверил, – Грох засопел. – И вот знаешь, ты, конечно, хороший хозяин, но почему-то думаешь, что я без приказов ни на что не способен.

– Да ты просто меня уже не раз подставлял, – я вздохнул. – Если ты уверен, что собрал всё самое опасное и важное, и что во дворце не осталось кристаллов или сфер стихий света и тьмы, то можешь дальше заниматься своими делами. Но учти, что ничего особо ценного и важного брать не стоит. Всё же мы не мародёры и грабители, а гости.

– А что я? Я ничего, – тихо пробормотал он. – Что плохо лежало и было не нужно, забрал. Не такой уж Грох глупый.

– Ну-ну, – я покачал головой и не дав ему договорить отослал прочь. Я и без того знал, что он хотел похвастаться своей предусмотрительностью, ведь и Агата, и Таран в итоге оказались весьма полезными питомцами.

Так, что я пропустил, пока разбирался с кутхаром? На экранах всё поменялось. После слов императора спецы схлестнулись между собой.

Те из них, кто действовал по приказу Бартенева, пытались остановить тех, кто по своей воле предал государя. Я готов был поставить свой молот, что никто из них не приносил клятву верности, раз уж их не убило откатом, как тех бойцов в Карпатских горах.

Голос императора всё ещё гудел на всю империю, но мои мысли были далеко отсюда. Мне нечего было делать в этом душном бункере, как и в столице вообще. Мне не было дела до людей, которые сами не могли решить, кому служить.

Моё место у стены, где в любой момент может случиться прорыв. И ладно, если это будут обычные монстры. А вот против некромансеров моя ослабленная и разделённая ударная группа вряд ли выстоит.

Я сам отдал приказ Феликсу и бабушке принять предложение стать эмиссарами, но это решение далось мне не так легко. Я фактически ослабил тыл, когда вывел из отряда мастера щитов и эмпата с хорошими боевыми навыками и опытом службы в особых подразделениях.

Но тогда я мыслил так: бабушка после принятия моего клейма не могла дать повторную клятву, как и Феликс, который стал моим птенцом. И это делало моих близких самыми ценными кадрами во дворце императора, ведь несмотря на службу его величеству они всё равно продолжали служить мне.

Я почти ушёл в тень, увлекая за собой Бориса, как вдруг вернулся Жнец. Он незаметно проявился за моей спиной, и я был уверен, что никто не заметил его отсутствия.

– Кожевников мёртв, – спокойно сказал он. – Его убила клятва верности. Как только император сообщил о твоей невиновности в заговоре и приказал сложить оружие, этот эмиссар захлебнулся собственной кровью.

– Ну хоть какая-то польза от этой демоновой клятвы, – я закатил глаза. – Вот что случается, когда дилетанты суются в сложные области магической науки. Удивительно, что система клятв вообще просуществовала так долго, и переворот не случился раньше.

– О чём ты говоришь, граф? – резко спросил император, который уже отключил микрофон и повернулся ко мне.

– О том, что вам стоит перестать слепо верить клятвам, даже магическим, – я пожал плечами и положил руку на плечо Бориса. – Я надеюсь, что этот урок будет усвоен вашим родом. Ведь те, кто сможет принимать клятвы, будут рождаться в каждом поколении снова и снова.

– Откуда тебе это известно? – его величество бросил гневный взгляд на Жнеца. – Это ты ему рассказал? Ты теперь служишь ему, а не мне?

– Я никогда не служил вам, ваше величество, – равнодушно сообщил Жнец. – Как и мои предки. Если вы запамятовали условия договора, то я могу их вам напомнить. Мы всегда были равными партнёрами, которые держались за связующую нить с двух концов.

– Не ожидал от тебя такого предательства, – император поджал губы. – И ладно бы ты рассказал всё своему наследнику, у которого проявился след договора, но граф слишком юн…

– Для чего? – спросил я, склонив голову к плечу. – Слишком юн для чего, Михаил Алексеевич? Для того чтобы стать Вестником Тьмы? Или для того, чтобы закрывать аномальные очаги по вашей просьбе? Или, может быть, для сражений с падшими и с теми, кого создал ваш родственник?

– Ты слишком много себе позволяешь, – процедил он, раздув ноздри и невольно принимая мою правоту. – Ты хотел вернуться домой, так вот, я тебя не держу.

– Благодарю, – я небрежно кивнул ему и посмотрел на бабушку и Феликса. – Будьте на связи, если что, сразу звоните.

– Как быстро ты сможешь прийти, если нам понадобится помощь? – тихо спросила бабушка.

– Ориентируйтесь на полчаса, но в случае реальной опасности я думаю, что смогу прибыть быстрее, – я поймал удивлённый взгляд Денисова и улыбнулся ему. – Вы тоже можете звонить, если что-то произойдёт.

– Хорошо, – немного замедленно кивнул он.

– И, Алексей, – позвал я его. – Убедитесь, что все связанные с Бартеневым схвачены. Если что я сейчас про Николая Тереньтева говорю. Он даже собственную супругу не пожалел и отдал на опыты.

– Тереньтева уже схватили, – сухо сообщил Одинцов. – Как и всех шпионов в моём ведомстве.

– Тайная Канцелярия тоже чиста, – добавил Лутковский. – И всё благодаря вам, граф.

– Разве? – удивился я. – Не припомню, чтобы вмешивался в работу ваших ведомств.

– Ваше короткое заключения помогло выявить продажных стражников и слабую систему защиты от проникновения через тень, – на губах канцлера появилась кривая ухмылка. – Как и то, что на тьму и свет не сработала глушилка магии.

– В таком случае был рад помочь, – я склонил голову. – Всего хорошего, господа. Благодарю за гостеприимство и оказанное доверие, ваше величество.

– Идите уже, граф, и постарайтесь сделать так, чтобы следующий ваш визит в столицу был менее… насыщен событиями, – император снова перешёл на формальное общение, и это указывало на то, что он уже успокоился. – Мне, кстати, весьма любопытно, каким образом вы покинете самое закрытое и защищённое место во дворце, если не во всей империи.

– Через тень конечно же, – я улыбнулся ему в ответ и полюбовался вытянувшейся от удивления физиономией государя.

Кто же виноват, что они привыкли к тому, что каждый маг обладает конкретным набором магических характеристик и не может через них перешагнуть. Я точно не вписывался ни в одну категорию.

Я подхватил Бориса и переместился сразу на третий слой изнанки, который в этом мире считался максимально возможным для прогулок по теням. Кивнув Жнецу, нырнувшему вслед за нами, я попросил его указать путь к Илье Давыдову.

Путь через третий слой был привычным. Густой от мороза воздух остудил голову и помог переключиться на рабочий лад. Жнец шёл впереди, то ускоряясь, то замедляясь, Борис тоже двигался подобными скачками. Совсем как Таран.

Все теневики, будь то монстры или люди передвигались по изнанке такими прыжками, преодолевая большие расстояния куда быстрее, чем это мог я. Мне для ускорения приходилось каждый раз призывать теневые крылья, но они тратили много резерва, который я по привычке экономил.

– А здорово ты их всех, – радостно воскликнул Борис, вернувшись ко мне. – Одними только словами и взглядами напугал до полусмерти.

– Далеко не всех, – хмыкнул я. – А ты – молодец. Очень достойно себя показал как на собрании, так и во время сражения с «совершенными».

– Я же обещал, – он неловко пожал плечами и умчался вперёд. Через мгновение он уже снова был рядом. – А зачем тебе Давыдов? Это же сын того князя, что напал на наш дом?

– Да, он просил о встрече, – я увеличил приток энергии в крылья и сделал их побольше. – Мы с ним не друзья, так что мне очень интересно, что ему нужно.

– Понятно, – протянул брат и перепрыгнул сразу через три десятка метров.

Вскоре Жнец замедлился и кивнул мне, обозначая, что мы на месте.

– Побудьте в тени, – попросил я их. – А то бывший княжич может перепугаться и забыть, зачем хотел встретиться.

Я вышел с изнанки в коридоре гостиницы и сразу же нашёл Илью Давыдова. Взор тьмы показал мне его ауру, которую я отлично помнил. Постучавшись в дверь номера, я услышал грохот упавшей мебели и ругательства.

– Я же сказал, что мне ничего не надо! – рявкнул Илья, открывая дверь. Увидев меня, он замер с выпученными глазами и бросил взгляд мне за спину. – Заходи скорее, пока тебя никто не увидел.

Он распахнул дверь пошире, пропуская меня в скудно обставленную комнату. Как я понял, гостиница была не самого высокого уровня, да и мебель тут знавала лучшие времена.

– Ты хотел встретиться, – сказал я, остановившись в двух шагах от выхода. – Слушаю тебя.

– Когда я писал, тебя ещё не обвиняли в попытке захватить трон, – Илья нервно пригладил волосы и рвано выдохнул. – Хотя теперь вообще всё странно стало.

– Ты тратишь моё время, – ровным тоном сказал я, глядя на бывшего княжича. Теперь он был бароном без средств и обширных земель, что сказалось на его виде не лучшим образом.

– Да, извини, – он посмотрел на мои доспехи и скривил губы в подобии улыбки. – Я наслышан о твоих подвигах, граф. А писал я тебе, чтобы предупредить о твоих новых соседях.

– Ты про Лопуховых? – уточнил я на всякий случай. Вроде бы других новых соседей у меня не появилось.

– Да, про них, – Илья отвёл взгляд. – Их родовое имение находится под Омском. Как ты знаешь, теперь и я там живу. В общем, у Лопуховых всеми делами занимается княгиня, вся из себя простая и болтливая баба, а по факту – та ещё стервь. Её муженёк изображает подкаблучника, но они друг друга стоят.

– С чего ты взял, что мне это интересно? – разочарованно спросил я. Меньше всего меня интересовали сплетни и внутренние дела семейства Лопуховых.

– С того, что они приходили ко мне перед тем, как поехать в новое имение, – он снова посмотрел на меня, уже с вызовом во взгляде. – Расспрашивали про защиту на твоём особняке и о том, как именно ты смог убить моего отца.

– Думаю, что это интересует многих людей, – я пожал плечами со скучающим видом. – Илья, это обычные вопросы для любого аристократа, которые едет на новую территорию.

– Больше всего Лопуховых интересовала защита, о которой я даже не знал, – Илья поджал губы. – Якобы ты навесил над своей территорией барьер, через который не могут проникнуть посторонние. И вот он-то был настолько важен для княгини, что она позволила себе проявить настоящее лицо.

– Для неё эта информация бесполезна, тем более что мой барьер теперь не только над особняком, но и над всеми моими землями, – проговорил я, отчётливо понимая, что зря теряю время. Ничего действительно важного барон Давыдов мне не сообщит.

– Основные активы рода Лопуховых сосредоточены на фабриках по производству лекарственных препаратов, – выпалил Илья. – Знаю, что тебе не интересны слухи, но я всё же расскажу. Говорят, что курировал одну из фабрик Лопуховых некий эмиссар его величества. Фамилию никто не называл, но это и не обязательно, все и без того в курсе, что девичья фамилия матери княгини была Кожевникова. И насколько я знаю, у тебя был конфликт с их родом.

– Вот теперь ты меня заинтересовал, – я склонил голову к плечу. – Значит Кожевников курировал фабрику по производству лекарств, а Лопуховы делились с ним доходами.

– Именно так, я считаю, что надо как-то расспросить Кожевникова, – Илья вздохнул. – Я понимаю, что он эмиссар, но ты вроде бы теперь национальный герой и имеешь доступ во дворец.

– Эмиссар Вячеслав Кожевников мёртв, – коротко сказал я. – Расспросить его уже не выйдет. Да и смысла в этом я не вижу – вряд ли на фабриках Лопуховых творилось что-то запрещённое. Но я всё равно проверю. Спасибо за информацию.

– Да не за что, – Илья перевёл взгляд на дверь за моей спиной, намекая, что мне пора. – Кстати, хотел тебе сказать, что император выдал моих сестёр замуж за достойных людей. Никаких стариков или подлецов. Так что это я тебя благодарю. Считай, что наша встреча – это моя расплата за будущее для них.

– Принимаю твою расплату, – я бросил взгляд на выцветшие обои и направился к двери. – И я рад за твоих сестёр.

Выйдя из номера, я снова переместился на изнанку. Борис со Жнецом дожидались меня в том же месте, но теперь к ним присоединился и Грох. Мой питомец держал в клюве два артефакта, судя по всему – те самые пространственные хранилища.

Я протянул руку и взял кулон, выполненный в виде цветка, с крупным камнем в центре. Это было женское украшение, но я даже на изнанке ощущал внутри воздушный вакуум, свойственный подобным артефактам. Мне было любопытно, что внутри, но заниматься привязкой и проверкой содержимого я буду уже дома.

Второй артефакт оказался ещё одним кольцом, очень похожим на моё, доставшееся мне от Ильи. Только вместо белого сапфира здесь был использован обычный камень синего цвета. Нацепив его на палец, я положил кулон в карман и уже собрался брать курс на аэропорт, как вдруг почувствовал натяжение нити Тарана.

Следом за ним натянулась нить Агаты. Оба питомца явно хотели привлечь моё внимание.

– Что-то случилось дома, – быстро сказал я и покинул изнанку. И сразу же мой телефон разразился трелью. Я нажал на приём вызова, увидев на экране номер Александра Рейнеке. – Да, слушаю.

– Константин, у нас беда. Ты срочно нужен здесь!

Глава 16

– Чуть больше конкретики, – сказал я, со всей силы натянув поводок Тарана. На большом расстоянии он не мог услышать мой мысленный призыв, но я надеялся, что ему хватит сообразительности поспешить ко мне.

– Случился прорыв монстров, четвёртый класс, я таких раньше не встречал, – быстро проговорил Александр. – Вместо привычных стихий они применяли энергетические атаки. Огнестрельное оружие вывели из строя почти сразу, а потом оглушили большинство защитников стены.

– Так, продолжай, – я понимал, что дело действительно важное и нужно поскорее вернуться домой, но прямо сейчас я мог лишь ждать Тарана, который наконец начал двигаться в мою сторону. Я отправил питомцу через поводок импульс своей силы, чтобы немного ускорить его.

– Пока я организовывал людей, Виктория на правах единственной Шаховской в имении убедила гвардейцев отвезти её к стене, – со злостью в голосе продолжил дядя. – И с ней напросились Юлиана и Мария.

В трубке повисла тишина, которую нарушал только звук медленно цедящегося воздуха сквозь сжатые зубы.

– Они отбили нападение монстров, но с их энергосистемой что-то случилось, – наконец сказал он. – Я вижу линии, но они будто перекручены и разорваны. Константин, я не знаю, что делать, они не приходят в сознание.

На последней фразе его голос дрогнул. Я разделял его чувства. Самое сложное – не знать, как помочь близким. У меня самого было не слишком много вариантов для помощи с энергоструктурой одарённых, не связанных со мной ритуалом перерождения.

Из троих девушек помочь я мог только Виктории, так как она моя родственница по крови. Но это только в том случае, если я правильно определю проблему. Сложно делать прогноз, не увидев своими глазами происходящее.

С остальными было сложнее. Несмотря на то что все трое обладали схожим направленным даром, супруга Александра была в положении и имела совершенно другую врождённую сопротивляемость негативным эффектам и энергетическим перепадам. А Юлиана хоть и могла перерабатывать даже некротическую энергию, была наиболее чувствительна и соответственно уязвима к подобным энергетическим всплескам.

– Ты понимаешь, что я сказал? – упавшим голосом спросил дядя. – Твоя сестра нарушила мой приказ и убедила гвардейцев, что три женщины сумеют остановить прорыв. Пока мы с Зубовым пытались восстановить связь со стеной, они уже умчались туда…

– Скоро буду. Следи за их состоянием, – сказал я и, завершив звонок, переместился на изнанку.

Коротко пересказав случившееся дома, я сообщил, что скоро примчится Таран, и отправился ему навстречу. Борис рванул за мной, скрыв лицо в тени, чтобы я не увидел его страх за Викторию. Эти двое были очень близки, и теперь перед Борисом снова замаячил страх потерять сестру. Совсем как в то время, когда она впитала много проклятий, защищая гвардейцев на стене.

Жнец последовал за нами, никак не прокомментировав моё сообщение. Казалось, что ему всё равно, куда и зачем двигаться. Одно только было непонятно – почему он всё же решил пойти со мной, а не остаться в столице. Но спрашивать я ничего не стал – не до того было.

Мы мчались через третий слой, преодолевая загустевший от мороза воздух. Через несколько минут мы покинули территорию столицы, оставив позади не до конца подавленный мятеж и императора с его эмиссарами, гвардейцами и спецами особых подразделений.

Я был рад, что отложенный приказ Бартенева сработал именно сейчас, да ещё и в моём присутствии. Вряд ли его величество сумел бы сам сообразить, что нужно просто перебить отданный приказ новым. Если в их роду принимающий клятвы одарённый рождается лишь в единственном экземпляре на поколение, не удивительно, что никто из них до конца не разбирается в механиках ритуальной клятвы верности.

Пока я размышлял, отслеживал движение Тарана через поводок. Он мчался на какой-то совершенно нереальной скорости, перемещаясь огромными рывками. Уже через полчаса я сумел поймать обрывки его мыслей.

– Папа! – пробасил он, довольный тем, что сумел до меня докричаться. – Я уже рядом!

– Молодец, – похвалил я его и отправил ему ещё немного своей энергии. Мне показалось, что двигаться он стал гораздо быстрее.

При этом мы продолжали движение навстречу моему питомцу, чтобы хотя бы немного сократить расстояние. Я летел на крыльях, а Борис со Жнецом ускорялись с каждым рывком. Нам понадобилось ещё около двадцати минут, чтобы Таран наконец нас нагнал.

Я сразу же взлетел на его спину, а затем поманил к себе Бориса.

– Кажется, ты хотел на нём покататься, – напомнил я ему. – Вот как раз сейчас и сможешь проверить, насколько Таран быстрый.

– Угу, – без особой радости согласился Борис. – Главное, чтобы мы успели.

– Это самый быстрый способ, – я вздохнул. – На самолёте нам лететь около трёх часов, а потом ещё до имения добираться, – я посмотрел на Жнеца, замеревшего в стороне. – Ты тоже садись, если планируешь присоединиться к нам.

– Я, пожалуй, воздержусь, – он мотнул головой. – Помочь в вашей ситуации я не смогу, спешить мне тоже некуда. Доберусь своим ходом, – он посмотрел на меня пристальным взглядом, а потом добавил. – Или вообще отправлюсь к тем Тишайшим, что ждут в теневом кармане Антарктиды.

– В таком случае, до встречи, – я кивнул ему и мысленно отдал приказ Тарану возвращаться домой, послав ещё один импульс силы.

Таранище всхрапнул и ломанулся вперёд, прорываясь через слои и расстояния. Несколько раз мы оказывались на пятом и шестом слоях, а потом двигались в основном через четвёртый и третий. Бориса я усадил перед собой, чтобы его не сбросило при такой скорости.

Если я правильно посчитал, то Таран двигался, нарушая все мыслимые законы физики. Понятное дело, что изнанка позволяла значительно сократить расстояние, но даже так его скорость превышала разумные значения.

Чтобы добраться до дома нам понадобилось около часа. И Таран сразу же направился к особняку, куда, видимо, доставили трёх защитниц стены. Мы с Борисом соскочили с питомца и переместились в реальный мир.

Я поблагодарил Тарана за помощь и направился к одной из гостевых спален, где расположили Юлиану, Викторию и Марию. Рядом с ними ощущалась ауры Александра, Ивана Белого и Григория Савельева. Вряд ли целители могли помочь, но они хотя бы контролировали состояние девушек, что не могло не радовать.

Как только я ступил в комнату, сразу же ощутил некую неправильность. Александр сказал, что энергосистема девушек была нарушена, искривлена и разорвана, но я видел ровные и чёткие ответвления, заполненные энергией до предела.

– Итак, – сказал я, шагнув к кровати, где в ряд лежали девушки. – Мне нужны подробности.

– Сначала помоги им, – попросил дядя, глядя на меня с мольбой во взгляде. – Я знаю, что ты можешь, чувствую это.

– Видишь ли в чём дело, дядя, – я бросил ещё один взгляд на девушек, влив побольше силы во взор. – Им ничего не угрожает, а их внутренние системы в идеальном состоянии.

– Что? – Александр резко повернул голову и осмотрел свою супругу прищуренным взглядом. – Но я же вижу…

– А ты сам был на стене во время нападения? – уточнил я, начиная догадываться, что именно произошло.

– Конечно, – дядя повернулся ко мне и сжал кулаки. – Я отправился туда сразу, как мы с Зубовым поняли, что связь с отрядом Ивонина потеряна. Правда к тому моменту Виктория уже успела покинуть особняк вместе с твоей невестой и моей женой.

– Отлично, я повторю свои слова, – я встал напротив него и мельком отметил, что паутина показывает Бориса рядом с нами, но его самого не видно. – Мне нужны подробности прорыва.

– Поступил сигнал тревоги со стены, – начал дядя, собравшись с мыслями. – Всё было стандартно – патрульные заметили активность у подножия стены. Через несколько минут поступил второй сигнал, что начался прорыв, класс монстров четвёртый, но самих монстров никто не опознал. Всё, что было известно, что они выпускают энергетические импульсы.

Дядя провёл ладонью по лицу, будто пытался стереть усталость и страх за супругу.

– Мы с Зубовым готовились выезжать, когда связь прервалась. Нам понадобилось несколько минут, и за это время Виктория уже уехала, – он выпрямился и сделал глубокий вдох. – Когда я добрался до стены, увидел странные тени, непохожие на монстров в привычном понимании. Они были слишком быстрыми, размытыми и совершенно непохожими на теневых монстров.

Я кивнул, внимательно слушая дядю и изучая лица Белого и Савельева. Целители точно что-то знали об этих монстрах, но молчали. Интересно, почему?

– Первыми отключились пулемёты и личное оружие гвардейцев, потом начали падать люди, – продолжил дядя. – Они падали, как подкошенные, но никаких внешних ран не было. Это было похоже на чистые концентрированные импульсы силовой энергии.

– Иван, Григорий, – я повернулся к целителям. – Что это за существа?

– Что? – Александр резко посмотрел на них, а потом вернул взгляд ко мне. – Откуда целителям знать?

– Я задал вопрос, – сказал я, проигнорировав дядю.

– Я знаю только одних существ, способных гасить электронику и всю нервную систему живых организмов целиком, – начал Белый. – Точнее даже не так. Не знаю, но слышал о них. В архиве библиотеки целительского факультета есть вырезки из древнего трактата об исследовании Гиблых Топей, там было описание подобных монстров, – целитель переглянулся с Савельевым и продолжил. – Если дословно, то там было указано, что это монстр четвёртого класса типа деструктор. Их называли фантомами, и судя по записям, они были единственными монстрами, от которых могли напитывать силы светлые маги.

– Григорий, есть что добавить? – я перевёл взгляд на учёного и сразу же понял, что ему есть о чём поведать.

– Первыми подопытными образцами в моей лаборатории были именно фантомы, – тихо сказал он. – Мы пытались отделить их энергию и перенести её в отдельные резервуары, но ничего не вышло. Энергия фантомов слишком нестабильная и хрупкая. Каждый такой монстр может выпускать несколько десятков импульсов подряд, но потом они уходят в долгую перезарядку, которая может длиться несколько суток.

– Откуда ты знаешь? – нервно спросил Александр. – Кто ты вообще такой? Откуда ты здесь взялся?

– Дядя, – осадил я его. – Все, кто вхож в мой дом, преданы мне, и я лично допустил их сюда.

– Прости, – он запрокинул руку наверх и вцепился в свои волосы. – Я переживаю за Марию и нашего ребёнка.

– Я понимаю это, – я шагнул к нему и положил руку на его предплечье. – Я тоже переживаю, именно поэтому и хочу разобраться в том, что произошло.

– Да, конечно, – он вздохнул и будто сдулся. – Нужно взять себя в руки. Ты прав – информация важнее моих эмоций.

– Продолжай, Григорий, – я вновь посмотрел на Савельева.

– Наши первые подопытные прошли слияние с фантомами, после чего мы обнаружили, что сила подопытных возросла многократно, – Григорий поёжился. – Это и стало ключевым направлением в моей работе. Синергия одарённого и фантома – та самая первая ступень, с которой всё началось.

– Чем закончились эксперименты с фантомами? – спросил я, глядя на Юлиану и Вику. Мне очень хотелось верить, что они восстановятся и станут сильнее, но если бы это было так, Бартенев обошёлся бы только монстрами и не стал бы доить одарённых ради силы.

– Длительный контакт приводил к безумию и выбросу силы. И под длительным я имею в виду тот контакт, при котором импульсов было более десятка. – Савельев покачал головой. – По сути одарённые выжигали сами себя, будучи неспособными переварить то количество энергии, которое им передавалось от монстров. Было принято решение прекратить эксперименты и заменить фантомов людьми.

Александр резко выдохнул, только сейчас осознав, что именно творилось в уничтоженной мною лаборатории в московском аномальном очаге. Белый тоже вздрогнул, а вот мы с Савельевым остались спокойными. Мы оба знали, чем именно занимался учёный под эгидой спасения мира и новейших научных открытий.

– Однократное слияние с энергией фантомов не даст такого эффекта? – уточнил я, продолжая разглядывать девушек. Они не выглядели больными или уставшими, их щёки были здорового розового цвета, энергосистемы пылали силой.

– Ни в коем случае, – помотал головой Савельев. – Никаких последствий не будет. Даже наоборот, все получившие пару зарядов энергии от фантомов станут сильнее. А вот технику придётся заменить, она восстановлению уже не подлежит.

– И всё же я одного не могу понять, – процедил Александр. – Почему я вижу, что их энергетическая структура нарушена?

– А как, по-твоему, происходит резкое усиление энергоканалов и магического источника? – спросил я, глянув на дядю. – Именно через разрушение и сращивание. Это точно так же, как с мышцами – микроповреждения затягиваются, и мышцы становятся больше и крепче.

– Но… – он сжал руками голову. – Нет, я видел до этого рост одарённых. Я работал в Особом Корпусе…

– Ты упустил кое-что ещё, – я улыбнулся. – За переживаниями о супруге ты пропустил важную деталь, – он вскинул на меня взгляд и замер, будто ожидал услышать страшное. – Ты тоже получил как минимум пару зарядов энергии фантомов.

– И что? Я архимаг, не думаешь же ты, что я сразу стану грандмагом? – раздражённо выпалил он.

– Вот именно, что ты архимаг, дядя, и эта энергия для тебя лишь капля в море, учитывая резерв твоего источника, – моя улыбка стала шире. – Ты даже не заметил этого усиления, но твой дар видеть энергетические нити и каналы стал более глубоким и отчётливым.

– То есть Марии ничего не угрожает? – сделал он один-единственный вывод, который волновал его больше остальных.

– Абсолютно, – ответил Григорий Савельев. – Но мне интересно другое… как глубинные монстры очага оказались у стены? Для моих экспериментов их специально отлавливали, и больше пяти особей за раз я не видел никогда. А здесь их было несколько десятков.