Текст книги "Развод. Я все еще люблю (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

39. Поехали домой

Как только из-за стола уходят мужчины, со второго этажа неспешно выплывает новая жена дяди Леши. Она сладко зевает, прикрыв рот изящной рукой с золотой цепочкой на запястье, мягко ступает по ступенькам, покачивая бедрами. Даже не соизволила переодеться. Вышла к нам прямо в розовой ночной сорочке на тонких лямках, едва прикрывающей ее пятую точку.

– Ой, Алевтиночка, ты проснулась! Давай за стол! – мама плещет руками и улыбается.

– Я такая голодная! – девушка поправляет темные блестящие волосы, по очереди осматривает нас с сестрой. – Я Аля!

Протягивает мне ладонь.

– Надежда, – представляюсь и жму ее руку.

– Надежда и Дмитрий, которые не приехали ко мне на свадьбу, помню, помню, – вздыхает Аля и усаживается.

Мама накладывает ей картошку с салатом, как будто у нашей гостьи своих рук нет.

– Светлана Васильевна, а это что? – поднимает взгляд на нашу маму и хлопает накладными вульгарными ресницами.

– Картошечка. Салатик оливье.

– С майонезом?

– Ну… да…

– Фу, – Аля кривит смазливое личико. – А есть что-то диетическое?

Мама растерянно смотрит на меня, потом на Катю.

– Аль, ты вообще-то в гостях. Ешь, что дали! – не выдерживает сестра.

– Я слежу за фигурой, – оголяет зубы в зловещий оскал. – И тебе советую!

– Я вообще-то беременная!

– Катя! – шикает мама строго, а затем поджимает губы и глядит ласково на наглую гостью. – Алевтиночка, а может тебе оливье сметаной заправить? Будешь?

– А что, у вас только оливье? Я вот салат цезарь люблю.

– Такого у нас нет.

– Очень жаль, – Аля надувает губы. – А это компот?

– Да. Из сухофруктов.

– С сахаром? – прищуривается.

– Да, – мама совсем теряется.

– Понятно, – расстроенная Аля прикрывает глаза. – Тогда я буду только воду.

Катя едва сдерживает смех.

– Пойдем, я в туалет захотела, – прячу улыбку как могу, толкнув сестру в плечо.

– Нет, ну ты посмотри какая дива! Воду она будет! Как только наглости хватает! – возмущается Катя, когда мы вместе вваливаемся в туалет.

– Я в шоке, Кать.

Внутренняя дрожь прокатывается по телу. Аля отдаленно напоминает мне Алину. Правда, новая жена дяди Леши больше тюнингованная, и ресницы накладные, и губы надутые, и ногти нарощенные.

– Мы с мамой все утро готовили! Салаты эти, курица, картошка, бутерброды! А эта сучка есть не стала! – сокрушается сестра, раскрасневшись. – Компот ей без сахара подавай и цезарь! В ресторан пришла!

– Кать, не нервничай, ладно?

– Да я такая злая! Убить ее готова!

– Кать, – закрываю глаза.

– И вот на это дядя Леша променял семью! В голове не укладывается…

Я подумала о том же.

Что мужчинам не хватает в браке, раз они вот так запросто могут уйти из семьи к таким, как эта Аля..?

Чего не хватало моему мужу, раз он позволил себе переспать с Алиной?

Может, я действительно запустила себя? Перестала макияж наносить, когда дома сижу. Вместо сексуальной сорочки носила старенький халат, а запах духов сменился ароматом домашних котлет… и секс у нас был стабильный, но не такой яркий, как в начале отношений.

Говорят, что это нормально… но мужчинам, наверно, не хватает огня.

– Надя, ты о чем задумалась? В туалет пойдешь?

– Нет, – качаю головой. – Это был предлог, чтобы сбежать от Алевтиночки.

– Тогда нужно возвращаться. Мама там одна с этим монстром!

– Ты иди. Я скоро вернусь.

– Тебе плохо?

– Кать, я переживаю из-за Димы и его любовницы… просто… знаешь, – подбираю слова, и слезы набираются в глазах.

– Знаю, Надюш, – сестра неожиданно обнимает меня. – Ты его любишь. И он тебя тоже. За руку тебя держит, переживает, смотрит влюбленно. Я сегодня поверила, что после измены бывает любовь.

– Дима говорит, что жалеет о своем поступке и больше такого не допустит, – тяжело вздыхаю.

– Ты ему веришь? – сестра заглядывает в мои глаза осторожно и шепчет почти неслышно.

– Верю. Но очень боюсь ошибиться. Второго предательства я не переживу.

– Не говори так! С ума сошла, Надь? У тебя малыши! Ты в любом случае должна жить! Ради них! – гладит мой живот теплой ладонью.

– Спасибо, Катюш, – улыбаюсь сквозь боль.

– Я рада, что Рогов образумился! – сестра заботливо вытирает мне слезы.

– Я тоже.

– Я переживала, что ты как тетя Лариса… с ума сойдешь.

Обессиленно вздыхаю:

– Она держалась, сколько могла. Альцгеймер ведь метлой не прогонишь!

– Если бы старый козел ее не бросил, тетя Лариса была бы впорядке! – парирует Катя. – Я пойду защищать маму от этой курицы Алевтиночки. А ты успокаивайся и приходи.

Мою руки в холодной воде и ладони к горячим щекам прикладываю. Освежает.

Возвращаюсь на кухню, где мой папа опять ударился в подробности молодости и второй раз рассказывает одну и ту же историю про мотоцикл.

Сажусь за стол, пересекаюсь взглядом с Алей. Она оценивающе меня осматривает. Знает, что у меня с мужем проблемы, спасибо маме, которая все выдала гостям.

С шумом в кухню входит помятый дядя Леша, а следом мой муж. Оба в пыли и с недовольными лицами.

– Леша, что случилось? – мама театрально хватается за сердце.

Замечаю у Димы кровь у губы, и в глазах темнеет.

– Немного не поладили с твоим зятем, Свет. Он думает, что святой! А я доказал ему обратное.

– Леша, молодец! Ты у меня такой мужественный! – Аля восхищенно складывает ладошки и улыбается мило.

А мой муж мне в глаза смотрит с болью и раскаянием. Так, что меня стрелой прошибает.

– Мы поедем, спасибо за все! – быстро лепечу, вставая из-за стола.

Целую сестру в щеку.

– Как, уже? Надюша, подожди! – мама хватает меня за руку.

– Мам, так нужно, – чмокаю родительницу.

Машу рукой отцу и подхожу к мужу.

– Поехали домой, – тихо шепчу в его губы.

40. Я тебя простила

– Если что, я дядю твоего пальцем не тронул, – Дима нервно вцепился в руль и смотрит на дорогу не мигая. – Мог бы ответить, но не стал.

– Пожалуйста, замолчи, – тяжело дышу, пытаясь переварить этот день.

– Надь, я тебе клянусь, я не такой, как он! – не унимается муж, а потом резко замолкает.

Набирает воздух в легкие и брови сводит на переносице.

– Хотя… – тянет медленно. – Наверно, он прав, Надь. Я мудак и прощения недостоин. Я тебя предал. Я не имею больше права на счастливую семейную жизнь.

– Я знаю, что ты не такой, как дядя Леша, – качаю головой и сильно зажмуриваюсь.

– Я люблю тебя. Честно. Я все понял и осознал, но, наверно, поздно. Мой поступок из памяти не сотрешь, – рассуждает механическим голосом.

– Дим, давай спокойно доедем до дома. Потом поговорим.

Рогов включает радио. Я закрываю глаза и стараюсь расслабиться.

Все видят, как трепетно Дима ко мне относится.

И я чувствую, что он любит. Вижу это. Он мне каждый день это доказывает. И обстоятельства такие, что я не могу его от себя прогонять, потому что двойняшкам нужен папа.

Мы же так сильно хотели малыша… а тут долгожданное чудо в двойном объеме.

И мне очень хочется уже подпустить Диму к себе, вернуть полноценную семейную жизнь, ощутить опору и поддержку по максимуму.

Но я, видимо, все еще жду каких-то знаков свыше, что муж будет мне верен, если я окончательно сдам оборону.

Когда входим в квартиру, на пороге нас встречает Пушинка. По традиции приветливо мяукает и сразу же трется о наши ноги.

– Надь, – начинает муж, смотря на меня с трепетом.

А я просто глаза закрываю и прижимаюсь к нему всем телом. Дышу родным запахом, наслаждаюсь его руками на моей спине, и меня отшатывает на десять лет назад…

… – Сегодня какой-то особенный день? – смотрю на загадочного Диму с огромным букетом в руках.

Раньше только полевые цветы таскал, а сегодня розы. Здоровый букетище.

– Месяц, как мы знакомы, – улыбается краешками губ. – И сегодня, Надя, ты станешь моей. Хочешь ты этого или нет!

Только собираюсь возмутиться, как Рогов резко обнимает за талию и прижимает к себе вплотную. Едва пискнуть успеваю, и властные мужские губы накрывают мои в поцелуе.

В нашем первом поцелуе.

Разговоры сменились решительными действиями.

Дима жадно всасывает мою нижнюю губу в свой горячий рот, дышит тяжело, проводит кончиком языка по моему языку.

Я дрожу в его руках.

Меня целовали раньше. Но не так требовательно и напористо.

Земля уходит из-под ног, я даже дышать не смею. По телу горячая волна возбуждения растекается, и я на мгновение собственной реакции пугаюсь.

– Ну вот и все, Надя, – обжигает жаром. – Ты теперь моя.

– Мы всего месяц знакомы!

– А мне этого достаточно! Я уже понял, что ты моя суженая.

Не могу перестать улыбаться…

… Вздыхаю и отстраняюсь от мужа.

– Завтра нужно получать бумажки о расторжении брака, – шепчу, опустив глаза.

– Вместе поедем?

– Да, наверно.

Замолкаем, смотря друг другу в глаза. У меня сердце оглушительно долбит в ребрах и душа болезненно сжимается.

– Дим, – сиплю дрожащим голосом, ладошки потеют. – Я, кажется, готова…

Муж смотрит на меня внимательно, его лицо застыло в напряжении.

– Я готова тебя простить… – шепчу онемевшими от волнения губами. – Я тебе верю. И ты мне очень нужен.

Закрывает глаза и вновь прижимает меня к себе. Ощущаю его хаотичные горячие поцелуи в висок, в щеку, в краешек губ.

Замирает, смотрит в мои глаза, будто ищет в них разрешение на дальнейшие действия.

И я сдаюсь.

Я скучала по нему все эти месяцы.

И сегодня я поняла, что окончательно простила.

Дима целует меня с нежностью и трепетом, сминает мои губы настойчиво, властно, а я дрожу и слезы по щекам бегут.

Это не просто поцелуй. В нем все мои чувства собраны. Безграничная любовь к своему мужчине, благодарность за десять лет счастливого брака, горечь от его поступка. В этом поцелуе боль льется из ран моей потрескавшейся души и окутывает все пространство теплом и нежностью.

– Наденька, – обжигает горячим дыханием, оторвавшись всего на секунду, а после углубляет поцелуй.

Внутренняя дрожь сменяется томным возбуждением. Шар воспламеняется внизу живота, обхватываю лицо Димы ладонями и всхлипываю. Тягучее удовольствие, которое теперь стало еще слаще и острее.

– Как же я скучал, – шепчет ласково и гладит меня по голове.

– Завтра жду тебя дома с вещами. Будем жить вместе, как раньше.

– Хорошо, Надь. Как скажешь.

Улыбается.

– И завтра нужно в ЗАГС, Дим. Желательно пораньше утром.

– Конечно, я приеду с вещами утром, и сразу в ЗАГС, – кивает. – У меня на завтра тоже запланировано одно важное дело.

41. Ответ очевиден

Надя внимательно изучает свое свидетельство о разводе.

– Мы больше не семья, – сипит, прикрыв глаза.

– Выйдешь за меня еще раз? – улыбаюсь, отъезжая с парковки.

– Что? – переводит на меня взгляд, краешки губ дрожат.

– Станешь моей женой?

– Дим…

– Мы живем вместе, Надя. Если ты забыла, то дома тебя ждут три огромных мешка с моими вещами, которые нужно вернуть на прежние места. А еще у нас скоро будут малыши. Я хочу, чтобы они родились в официальном браке.

– Дима…

– Наденька, тебе никуда от меня не дется, ты моя, поняла?

– Поняла, – выдыхает сквозь слезы. – Хочется порвать это свидетельство, вот честно.

Убирает бумажку в сумку торопливо.

– Твоего поклонника вчера видел.

– Какого? – взволнованно.

– Зойкиного соседа.

– Егора?

– Ага. Заходил, хотел тебе кое-что сказать.

Надя медленно моргает:

– Дим, он меня на свидание звал, но я отказалась. Хотя могла бы…

– Ничего бы у вас не вышло, – усмехаюсь. – Твой поклонник передал, что ваше свидание отменяется. Ему бабушка не разрешила заводить отношения с разведенной женщиной.

– Вот и чудесно!

– Странный парень.

– Да. Не то слово! – Надя отворачивается к окну и смотрит на город.

Весна уже полностью вступила в свои права. Солнце так печет, что от снега и грязи не осталось и следа, а на газонах взошла первая зеленая трава. Скоро цветы пойдут… поеду за город, нарву для Нади полевой букет, как в первые месяцы знакомства.

Молчим минуты две, и я начинаю вновь:

– В этот раз я хочу свадьбу летом.

– Я еще не согласилась! – возмущенно.

– Так я же сказал, что спрашивать не буду, – смотрю в любимые голубые глаза и сердце часто бьется в приступе счастья.

Хочется прямо сейчас на обочине остановиться и Надю рассцеловать так, чтобы губы онемели.

– Свадьбу с размахом? Или скромно распишемся? – пытливо на меня глядит, а потом резко меняется в лице.

– Что такое?

– Дим, а ребенок от Алины…

– Это не твоя забота. Думай только о наших детях! – отвечаю холодно. – Ты же сказала, что простила. Значит, веришь мне.

– Верю, – согласно кивает.

– Вот и хорошо.

– Когда ты повезешь ее ДНК делать?

– Я уверен, что она залетела не от меня, – заворачиваю к дому и торможу у подъезда. – Если результат будет положительный, значит, Алина что-то подделала.

– Разве можно такое подделать?

– Надь, это там не Зоя? – киваю в сторону женщины с тортом в руках.

– Зоя. Она ко мне в гости.

– Иди, Наденька. И не думай больше про Алину! – приказным тоном выдаю и дотягиваюсь до бывшей жены, чтобы исполнить свое желание.

Жадно целую желанные губы. Сладкие. Любимые. Родные.

В офисе сегодня душно. Солнце светит в окна, поэтому все делаю быстро. Проверяю новые доки по строительству жилого комплекса, сверяю бюджеты, а затем спускаюсь в бухгалтерию. Здесь я не частый гость, и все благодаря Дарье. Идеальный главный бухгалтер. Ни одной претензии и нарекания за долгие годы работы.

– Дмитрий Романович, здравствуйте! – хрупкая брюнетка поднимается из-за огромного стола, на котором в беспорядке лежат тысячи бумажек.

– Дарья, есть разговор, – сажусь напротив девушки, а та пару секунд мнется.

Затем все же опускается на место.

– Какие-то проблемы? – хлопает ресницами растерянно.

– Нет, у меня к вам деловое предложение, Дарья. Хотите получить повышение?

– Дмитрий Романович, я главный бухгалтер. Выше меня в отделе никого. А в другой отдел мне бы не хотелось.

– Повышение в зарплате, – едва скрываю улыбку.

То, что я задумал, получится сделать только если Дарья поможет. А она поможет. Это тот человек, который заслужил уважение.

– Я не понимаю, – мямлит брюнетка, потупив взгляд.

– На ваше место нужно временно посадить мою бывшую секретаршу, – медленно выговариваю механическим голосом.

– Зачем?

– Давайте без лишних вопросов.

– А если она… украдет деньги компании? – Дарья шепчет, затаив дыхание. – Вы же знаете, я ежемесячно распределяю остатки средств между сотрудниками. Вписываю все в отчет. А чеки вы не смотрите. И за бюджетом не следите.

Как же, не слежу… просто мне удобно, чтобы Дарья так думала. У главного бухгалтера полная вседозволенность, но девушка очень порядочная. Доверие оправдывает.

– Дарья, украденные деньги – не ваша забота.

– Я, кажется, начала догадываться, – вкрадчиво выдыхает и закрывает рот рукой.

– О ваших догадках никто не должен знать.

Кивает.

– Мне вести финансовый отчет?

– Да, Дарья. Обязательно.

– Если деньги уйдут в чужой карман сразу доложить?

– Я рад, что у меня работают такие ценные кадры, – встаю с места, и девушка тут же поднимается. – И еще… Придется пару месяцев Алину всему поучить. И показать ей лазейку.

– Дмитрий Романович… она очень плохой человек? Да? – лепечет Дарья и ежится.

– Если способна забрать себе то, что ей не принадлежит, ответ очевиден. Не так ли?

Бухгалтер часто кивает и поджимает губы:

– Я поняла.

42. Умная девочка

– Можно? – улыбается, просунув нос в приоткрытую дверь.

– Заходи, Алина.

– Дмитрий Романович, а я вам по пути кофе купила, – мурлычет сладко и подходит ближе к моему столу.

Кофе… опять.

– Сядь, Алин. Поговорим.

Лебедева оставляет стаканчик на моем столе и занимает место на мягком диванчике. Вырядилась как проститутка, что меня уже в общем-то и не удивляет.

– Как протекает беременность?

– Все хорошо, – прикладывает руку к животу. – Малыш полностью здоровый.

– Я очень рад. Как думаешь, у нас будет мальчик или девочка?

Алина едва уловимо дергается от моего вопроса и глаза ее загораются дьявольским блеском.

– А вы кого хотите?

– Сына, Алин. Родишь мне сына?

– Дмитрий Романович… – шепчет с предыханием.

– Если будет мальчик, проси все, что хочешь!

С особым удовольствием наблюдаю, как Алина расправляет худые плечи и гордо поднимает подбородок:

– Я хочу, чтобы наш сын жил в хороших условиях. Папочка купит сыну квартиру?

– Купит.

– И машину, чтобы я могла возить его на разные развивающие кружки?

– Да, конечно.

– А воспитанием сына папочка будет заниматься?

– У тебя точно мальчик?

– Я в этом не сомневаюсь! Такой мужчина как вы мог сделать только сына!

– А теперь о главном, – стучу пальцами по столу и не отвожу от наглой девки взгляда. – Я хочу, чтобы ты снова работала у меня.

Алина моргает несколько раз:

– Да, это хорошая идея.

– В бухгалтерии. Там зарплата больше. И Дарья как раз собирается уходить.

– В бухгалтерии?

– Алин, ты же умная девочка, – выдавливаю из себя ласковую улыбку. – Ты быстро всему научишься, да? Пару месяцев поработаешь, у тебя будут хорошие декретные. Это я гарантирую. Плюс ребенка буду содержать я. И всеми благами обеспечу.

Лебедева сияет от счастья.

– Как скажите, Дмитрий Романович!

– Только ДНК нам еще сделать нужно, – напоминаю, но Алина не теряется.

Наклоняет голову на бок и продолжает расплываться в улыбке:

– Нужно выбрать хорошую клинику для этого. Самую лучшую!

– Я уже смотрел варианты.

– Подождите, – достает свой мобильный и быстро открывает сайт медицинского центра, передает телефон мне. – Это самая лучшая клиника! Лучше просто быть не может! И все отзывы хорошие, почитайте.

– Разве есть разница, где делать тест на отцовство?

– Конечно! – возмущенно округляет наглые глаза. – Это же такая процедура… для ребенка опасная! А вдруг что-то не так пойдет? Наш сын пострадать может!

– Я уже записал нас в другую клинику.

– А я в другую не поеду! – взвизгивает. – Вам что, плевать на ребенка? Сына инвалидом могут оставить по неосторожности!

– Не понимаю твоего негодования, Алин.

– Ясно! – брызгает слезами. – Вам плевать! Тут отзывы хорошие, а про вашу клинику я ничего не знаю! Я одна беспокоюсь за нашего сына!

– Я понял, – возвращаю телефон владелице. – Отменю запись. Поедем туда, куда ты хочешь.

Лебедева вытирает наигранные слезы:

– Спасибо.

– Завтра приходи с документами. Я тебя трудоустрою.

– Хорошо, – поднимается с диванчика. – Ой, Дмитрий Романович, а можно еще денег попросить? Я сыну купила коляску, кроватку… и деньги закончились!

– Сколько?

– Сто пятьдесят тысяч.

Охреневаю мысленно, но головой киваю.

Когда остаюсь один, первым делом избавляюсь от кофе. Выбрасываю даже не попробовав. Мало ли, что еще придет на ум рыжей истеричке. Зелья приворотного подольет или крысиного яда щедрой рукой добавит. Тут чего угодно можно ожидать.

С клиникой получился информативный диалог. Теперь мне понятно, что у Алины все продумано. Результат теста на отцовство будет положительным.

Теперь главное убедить Надю, что Лебедева нас обманывает. Чтобы проблем, недопониманий и ссор в моей семье не возникло. Жену… бывшую жену… я больше не предам и не оставлю. И нервы ее я обязан беречь.

– Костя, ко мне поднимись.

– Вызывали? – Грач сегодня какой-то сонный.

– Костя, к тебе особое поручение.

– Готов на все, – зевает в кулак. – Извините.

– Чем ты ночью занимался? – недовольно хмурюсь.

Это не начальник охраны, а муха, только вышедшая из спячки.

– Дмитрий Романович, Зоя теперь тоже ребенка хочет. Я всю ночь…

– Я понял, – пресекаю строгим взглядом.

– Да, – чешет затылок. – Так что за поручение?

– Будешь следить за Лебедевой. Чтоб не дай бог к Наде нос не сунула.

43. У меня всё хорошо

Солнышко припекает, а я улыбку сдержать не могу. Подставляю лицо ярким лучам, грею свои веснушки, так хорошо на душе становится.

Да, мой план немного видоизменился. Рогов не полюбил меня и не будет моим мужем, но его предложения нравятся мне даже больше.

Глажу живот, распахнув куртку.

Малыш, только окажись, пожалуйста, мальчиком! И будет у нас и квартира, и машина. А с работы я потом уволюсь. Зачем мне работать, если этот старый козел будет платить алименты?

– Ты чего счастливая такая? – Паша смотрит на меня волком.

Даже настроение портится.

– Паш, ты чего за мной по пятам ходишь?

– Забыла? Тридцать процентов мои! Перевел тебе идиот этот денег?

– Нет еще, – шиплю сквозь зубы. – Но переведет. В прошлый раз же перевел.

– В прошлый раз он откупиться от тебя хотел!

– Паша! – вскрикиваю. – Ты не понимаешь? Да?

– Это ты не понимаешь, Алин. Рано или поздно твой обман вскроется. К кому ты тогда с ребенком пойдешь?

– Уж точно не к тебе!

– А мне что-то подсказывает, что ко мне! Опомнись ты пока не поздно. Брось эти интриги. Тебе эта игра не по зубам, дурочка! – пыхтит Паша, хватает меня за руку и разворачивает к себе, заставляя посмотреть в его нахальные глаза. – Давай вместе будем. Я родителям расскажу про тебя и про ребеночка. Мои помогут! Будем жить вместе.

– Паш, я скоро рожу Рогову сына. И у меня будет все! Квартира, машина, алименты. А потом я еще и на отдых его раскручу, сыночку же нужно мир смотреть.

– А если у тебя девочка? – осаждает меня вопросом, и я теряюсь.

Про девочку Дмитрий Романович ничего не говорил. И я даже нервничать начинаю до трясущихся коленей.

– Если девочка, значит ты такой никчемный! Не мог сына заделать?

Паша глядит в мои глаза, будто хочет в них что-то найти. Долго и пристально.

– Какая же ты тварь, – рычит, обдавая мое лицо жаром. – Знаешь, Алин, я наверно не буду с клиникой тебе помогать. Пусть Рогов сразу знает, что ребенок не от него.

Сердце уходит в пятки, а Власов руки от меня убирает и разворачивается. Уходит быстрым шагом, накинув на голову капюшон.

– Паш, – срываюсь с места и бегу за ним. – Подожди, Паша!

Цепляюсь за его толстовку и слезы бегут по моим щекам.

– Пусти!

– Не упрямься, Паш! Прости! Прости меня! Не уходи! Подумай, что со мной будет? Ты мне нужен!

– Чего? – насмешливо щурится, остановившись.

– Мне нужна твоя помощь, – сиплю онемевшим голосом.

– Переспишь со мной еще раз?

– Паш…

– Что? Ну вот нравишься ты мне. Хочу тебя, идиотку, бешено. Давай еще раз переспим?

– Тогда поможешь? – поджимаю губы.

– И деньги Рогова все мои. Себе оставь только за квартиру заплатить и немного на продукты.

– Но, Паш, это уже перебор.

– Нет, милая лиса Алина, перебор – это твоя лживая игра, которую ты ведешь. А я лишь хочу взять свое за помощь.

– Ладно, – опускаю голову.

У меня нет выбора. Я не просчитала, что Власов может оказаться таким хитрым и расчетливым.

– В восемь вечера чтоб была у меня, – окатывает холодным высокомерием, а я шумно воздух ноздрями втягиваю.

Бесит! Как же он меня бесит! И зачем я только с ним связалась?

Захожу домой, ощущая усталость, снимаю куртку и небрежно бросаю ее на стул. Страшно… а вдруг у меня все-таки будет девочка? Что тогда?

Слышу шорохи за входной дверью и знакомый голос:

– Да, я доехала. Сейчас буду ломиться к ней в дверь!

Дух захватывает, и я быстро задвигаю засов.

– Алина! – стук парализует мое тело. – Открывай! Я знаю, что ты здесь!

Тяжело дышу, на ватных ногах пячусь от двери в сторону кровати.

– Ты что, дрянь, мать родную впускать не хочешь?

Мама убьет меня, если узнает о беременности раньше времени. Сначала Рогов должен обеспечить меня всеми благами, как обещал, а потом только можно говорить родителям. Но не сейчас, когда мой план еще не сработал!

– Алина! Открой! – снова стук, разрывающий мне душу в клочья. – Ты знаешь, я могу сутками тебя караулить!

Если бы я знала, что она приедет, напросилась бы к Паше в гости уже сейчас. Из двух зол нужно выбирать меньшее.

– Вот сволочь неблагодарная! – сокрушается мама и долбит с ноги.

Придется открыть. Эта ненормальная не успокоится.

Дрожащими руками отворяю засов.

– Наконец-то! – рявкает мать и бесцеремонно вваливается в комнату. – Ну, дочь, как поживаешь?

– Нормально.

– Да? Твоя подруга Машка родителям звонила. Сказала, что ты тут дурью маешься! Сдала тебя, мерзавку! – женщина сканирует мое лицо своим пытливым взглядом, а затем скользит по фигуре. – Что-то ты потолстела.

– Ем много.

Мать обеими руками обнимает меня за бока и шокировано выдыхает:

– Беременная!

– Нет, мам! Тебе показалось!

– Какой срок? – падает на стул с моими вещами и хватается за сердце.

– Мам…

– От кого, Алин? Я тебя в большой город отпустила, чтобы ты отучилась, работу нашла, жизнь свою устроила. А ты в подоле принесла.

– А я и устроила свою жизнь! Отец ребенка скоро мне квартиру купит.

– Разве в квартирах счастье? – вздыхает.

– А в чем? – фыркаю. – Как ты? С милым в шалаше?

– Шалава ты, Алина. Рожать без брака собралась. От кого залетела? Говори!

– Это не имеет значения, – расправляю плечи. – У меня все хорошо, мам.

– Помощи с ребенком не жди. Сама кашу заварила, тебе и расхлебывать.

– Ничего я не варила. Говорю же, у меня все хорошо.

– Алиночка, я же тебя не так воспитывала, – закрывает глаза и держится за сердце.

Морщится, будто от острой боли.

– Тебе плохо?

Молчит. Только по стулу растекается.

– Ма, тебе плохо? – повторяю чуть слышно. – Мамочка.

– Уйди, – выдыхает резко и по рукам меня бьет.

– Мам…

– Смотри, Алина, до чего ты мать довела, – слезы льются из ее глаз, а после она и вовсе почти теряет сознание.

Хватаю телефон и вызываю скорую.