Текст книги "Развод. Я все еще люблю (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

35. Папаша, спокойнее!

Подъезжаем к клинике, где Надя встала на учет, и я начинаю дико нервничать.

У меня же это впервые.

Я представлял в мечтах, как буду вместе с женой ходить на УЗИ. Пытался угадать, что почувствую, когда увижу на экране ребенка. Моего ребенка!

Я и подумать не мог, что буду нервничать.

– Дим, идем? – Наденька улыбается.

– Да, – стальным голосом.

– Ты что, паникуешь? – удивленно меня осматривает. – Рогов! Это всего лишь УЗИ!

– Скрининговое, – смотрю в лобовое. – А вдруг у малыша какие-то отклонения?

– Дим, не думай об этом. Мы здоровые люди, ребенок был зачат в трезвом состоянии. Какие отклонения?

– Синдром Дауна, не сформированность конечностей…

– Рогов! Я тебя сейчас ударю!

Зря я ночью читал всякую чушь в интернете.

Считаю минуты, когда нас наконец пригласят в кабинет и мне скажут, что с малышом все впорядке.

Наступает наша очередь, Надя открывает дверь и входит первая.

– О, знакомые лица! Здравствуй, Наденька! – женщина в белом халате оголяет зубы в улыбке.

– Добрый день, Клавдия Леонидовна! А вы что, работаете без выходных? – моя жена тут же достает из сумки пеленку и расстилает ее на кушетке.

– Покой нам только снится! – отзывается врач УЗИ. – А это ваш муж?

– Бывший муж, – спокойно произносит Надя, а лицо Клавдии Леонидовны становится задумчиво мрачным.

– Ну, присаживайтесь, бывший муж, – указывает мне на стул и готовит свой аппарат.

Как только прибор касается живота Наденьки, на экране появляются черно-белые изображения.

Всматриваюсь в полосы. Отчетливо вижу ребра, руку с пальчиками, еще руку. И еще одну руку.

Сердце перестает стучать на секунду.

Клавдия Леонидовна перемещает прибор, а на меня давит тишина так, что готов растечься по стулу от напряжения.

Я не совсем понимаю то, что вижу. Но у Нади не один ребенок!

– Их двое, – судорожно шепчу я.

Врач переводит на меня строгий взгляд:

– Да, папаша, двое. Вы только в обморок мне тут не падайте!

Наденька едва уловимо хихикает.

– Двое! – выговариваю громче.

– Папаша, спокойнее!

– Надь, у нас двойня!

– Я знаю, Рогов! – жена стучит меня ладонью по колену, чтобы я замолчал.

– Почему ты не сказала?

– Сюрприз, – невинно хлопает ресницами, и хрустальные слезинки зависают в ее глазах.

– Офигеть!

– Дим, успокойся! – требовательно просит Надя, но у меня такое возбуждение, что пот по спине течет.

– Я в шоке! – хватаюсь за голову и не веря залипаю в экран.

– Папаша, я вас сейчас за дверь выставлю! – чеканит Клавдия Леонидовна. – Нам нужно сердцебиение послушать, а вы мешаете.

– Молчу, – вжимаюсь в стул, а у самого скулы сводит от улыбки.

Не ожидал, что будет двойня. И эта моя реакция… сейчас взорвусь от счастья, как воздушный шар! Я как подросток, которому впервые в жизни удалось стащить у отца кассету с эротикой. Хотя нет… даже это не сравнимо с тем, что я испытываю сейчас. Все чувства смешались в бешеной центрифуге, и меня шатает из стороны в сторону. Я отец двоих! Двоих!

Десять лет не получалось, а тут двойное счастье.

Двое детей!

Клавдия Леонидовна щелкает кнопки, слышу ритмичный шум и глаза закрываю. Сердечко бьется.

Проходит еще целая вечность, волнительная и трепетная. Наденька тянет мне ладонь, и я крепко ее сжимаю. Сплетаем пальцы и вместе разглядываем маленьких человечков на экране.

– Беременность соответствует сроку, отклонений у плодов нет, – наконец произносит Клавдия Леонидовна. – Вам повезло, некоторые часами тут сидят, дети никак не дают посмотреться как следует.

– Спасибо вам большое! – шепчет Надя и слезы вытирает тыльной стороной ладони.

Когда выходим из кабинета, я прижимаю жену к стене и нависаю сверху.

– Надь… – томно шепчу ей в губы. – Я хочу рассцеловать тебя! Всю! Полностью!

Жена потерянно озирается по сторонам и щеки ее краснеют. Прижимает снимки УЗИ к груди и губу прикусывает.

– Надь, боже, ты не представляешь, как я счастлив! – вторю едва слышно. – Я так тебя люблю!

– Рогов! Приди в себя! – пикает и строгим взглядом меня окатывает. – Нам скоро свидетельства о расторжении брака забирать!

– Надь, а ты за меня еще раз выйдешь? – улыбаюсь.

Плевать, что на нас смотрят. Пусть зеваки подслушивают. У них в жизнях, наверно, все гладко и размерено, а мы с женой сейчас проживаем необычайно тяжелый период. Так почему бы не скрасить его шуточками, пока у обоих настроение на высоте?

– Дим, ну ты серьезно? Предложение? Сейчас? – Надя сдается и улыбается.

– А когда надо? – отстраняюсь и подставляю локоть, чтобы моя почти бывшая супруга взяла меня под руку, как раньше. – Блин, Надь! А у нас ведь теперь брак по залету будет! Вот это я попал!

– Ты невыносим! – усмехается. – Я ведь еще не сказала, что согласна.

Удаляемся из клиники под взгляды посетителей и персонала.

Открываю перед Надей все двери. Хочется на руки ее схватить и кружить, кружить, кружить! Но я держусь.

Она права.

Мы без пяти минут официально разведенные. И хоть Надя и поддается, сердечко ее потихоньку оттаивает, спешить не следует.

Мне нужно вернуть сто процентное доверие любимой женщины, а затем разбираться с Алиной.

– Ты меня отвезешь домой? – смотрит на меня, когда к машине подходим.

– У меня план такой, – хитро прищуриваюсь. – Сейчас на квартиру к Зое за вещами, а затем я тебе помогу все пакеты донести до нашей, – осекаюсь. – До твоей официальной квартиры.

– Спасибо.

Надя еще не знает, что дома ее ждет не только Пушинка, скучающая по женской компании, но и еще один маленький сюрприз…

36. Хочу сыграть в ее игру

– Я очень рада, что ты помогаешь мне, – говорит Надя, как только выходит из лифта.

Несу чемодан и пакеты, а жена налегке. Не хватало, чтоб беременная таскала тяжести.

– Тебе спасибо, что позволила мне остаться в твоей жизни, хотя бы на правах хорошего друга.

Грустно улыбается и ключ в замочную скважину вставляет, проворачивает и заходит.

Пушинка тут же бежит встречать хозяйку. Сразу ластится, мяукает приветливо.

– Ты ж моя хорошая! Соскучилась? Пуся, Пусечка! – подбирает кошку и поглаживает гладкую холку.

Пушинка мурлычет и жмурится от удовольствия.

– Я же говорил, она скучает.

– Голодная наверно? Что, Пуся, Рогов совсем тебя не кормил?

– Кормил!

– Какая тощая стала! Ну, ничего, Пуся, я тебя откормлю опять!

– Надь, ей нельзя переедать, ты же знаешь…

Но она меня уже не слушает. Открывает дверь в спальню и застывает в проеме.

Подхожу ближе, дышу прямо Наде в затылок. Она мурашками покрывается, как раньше.

И я хочу ее. Остро, долго, до дрожи. Моя выжидательная тактика с каждым днем превращается для меня во все более мучительную пытку.

Но я не хочу других.

Только Надя мне нужна. Я подожду еще хоть целую вечность и перебьюсь, но сам факт… запах моей женщины будоражит, как и прежде. И как я мог променять ее на малолетнюю шлюху?

– Дима, – с придыханием шепчет Наденька.

– Если бы знал, что будет двойня, купил бы две!

Осматриваю собранную детскую кроватку с улыбкой и гордостью.

– Дим, – жена медленно поворачивается ко мне. – Когда ты Алину повезешь делать тест на отцовство?

Закрываю глаза, и болезненный озноб по телу прокатывается.

– Надь, ты такой момент испортила!

– Я серьезные вопросы задаю.

– Да, – киваю коротко. – Но я уверен, что ребенок там не мой!

– Хорошо, если так, – опускает голову, взгляд потухает.

– Ты часто об этом думаешь?

– Часто.

– Надь, лучше о малышах думай! И не нервничай лишний раз, хорошо?

– Хорошо.

– И загляни в детскую!

– У нас есть детская? – удивленно.

– Теперь есть, – беру жену за руку и веду в комнату, которую мы раньше планировали переделать для малыша.

А тут я подсуетился. Обои сам переклеил, своими руками, на нейтральные с детскими картинками. Купил манеж, стул для кормления, сказочный сундук под игрушки. Мягкий коврик, чтоб малышу по нему хорошо ползать было.

– Я в шоке, – шепчет Наденька. – Дима…

– Это мои дети. Мои. Я вас не брошу, Надя. И больше не предам! – осторожно обнимаю за плечи и к себе ее прижимаю, обвиваю руками и шепчу на ухо. – Ты только позволь мне быть отцом, мужем, твоим мужчиной.

– Дим… – также тихо.

– Доверься мне, ромашка!

Поворачивается и утыкается лбом в мою грудь.

Головой отрицательно машет:

– Еще болит.

От напряжения на лице дергается мышца. Прошло два месяца после моего идиотского поступка. Это ничтожно мало.

– Я подожду, – глажу Надю по спине.

Хотя бы не прогоняет. И обнимать себя уже дает.

– Мне на работу нужно, – нехотя отлипаю от жены.

– Заедешь вечером?

– Обязательно. Продукты в холодильнике, коммуналка оплачена, за интернет завтра заплачу.

– Дим, а ты где теперь жить будешь?

– У Зои.

Растерянно моргает.

– Поменялись местами, – выдаю милую улыбку.

С рабочего места вызываю Грача, и тот по первому зову залетает в кабинет.

– Дмитрий Романович, я ваши вещи перевез!

– Спасибо за помощь, Костя. Присядь.

– Как ваша супруга? – Грач раскидывается в кресле по-хозяйски.

– Оттаивает, снежная королева. Но сейчас не об этом, – сжимаю пальцы до боли. – Скоро тащить Лебедеву на ДНК.

– Переживаете?

– Я не кончал в тот день.

– От кого тогда она залетела?

– От святого духа, – едко усмехаюсь.

– Это ведь невозможно, Дмитрий Романович! – Грач опять становится взвинченным и, кажется, воспринимает все мои слова всерьез.

– Ладно, Кость, забудь! Не знаю, от кого эта дура беременна, но точно не от меня.

– Зачем она тогда согласилась проверять?

Стучу пальцами по гладкой поверхности стола.

– Самому интересно, – пожимаю плечами.

Грач задумчиво трет подбородок и сверкает черными глазами.

– Девочка явно хочет поиметь с вас выгоду! – сердито хмурится.

– Это ежу понятно. Возбудитель в кофе, теперь беременность. Мне интересно, что она еще придумает.

Есть у меня пара догадок…

– А если она на шаг впереди? Если у нее есть сообщник? Если результат теста будет фальшивым?

– Я думал об этом, – согласно киваю и немного удивляюсь, что у нас с Грачем мысли совпали. – Я хочу сыграть в ее игру до конца. Причем так, чтобы ребенок не пострадал. Невинная душа не виновата, что Алина чокнутая.

– Говорят, что дети сами выбирают родителей! – Костя мрачнеет от своих слов.

– У меня есть план как наказать Алиночку, – сжимаю челюсти. – Но сначала нужно ей поддаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍37. Ты моя гордость

Дима тормозит у ворот, и мы переглядываемся.

– Готова?

– Если честно, нет, – прикрываю веки и вздыхаю. – Но так нужно. Это моя семья.

Накануне у нас с Роговым состоялся разговор, и мы успели вспомнить дядю Лешу и его бывшую жену Ларису. И пусть я промолчала о своих страхах оказаться на ее месте, Дима, кажется, все прочитал в моих глазах.

Новую жену дяди Леши мы видели только на фотографиях. Неприятная особа.

– Идем?

– Подожди, Дим, – прикладываю руки к животу и улыбаюсь устало.

– Что-то болит?

– Нет, – качаю головой. – Я все жду, когда почувствую шевеления малышей.

– Как думаешь, у нас будут мальчики или девочки?

Пожимаю плечами. Я думала об этом. Мне бы хотелось, чтобы двойняшки оказались разнополыми.

– Я буду рад в любом случае, – осторожно шепчет Рогов и тоже кладет свою руку мне на живот. – Но хотелось бы дочерей.

– Дочерей? – веду бровью от неожиданности.

– Помощницы тебе.

– А как же защитники?

– Защитник у нашей семьи уже есть.

– Дим…

– Наденька, просто доверься мне. Я решу свои проблемы и буду весь ваш.

Мои стены давно начали рушиться. Еще в тот момент, когда Рогов обнял меня перед разводом. И моя оборона держится лишь потому, что я нервничаю из-за беременности Алины.

Не забеременей она, я бы уже простила…

– Пойдем, – выдыхаю уверенно.

В доме мама и Катя накрывают на стол, пока отец развлекает собравшихся гостей в просторном зале.

– О, Надька! Привет! – сестра дружелюбно улыбается, как только мы с Димой появляемся в поле зрения. – Давай руки мой, помогать будешь!

Смотрю на Катю, которая уже хорошо округлилась. Беременность ей очень идет.

– Добрый день, – коротко кивает Дима.

– Димочка, здравствуй! – мама сияет. – Ты проходи к гостям, там Андрюша о тебе спрашивал.

Атмосфера накаляется, когда остаюсь наедине со своими. Мама делает вид, что ничего не произошло и не было того нашего разговора о моем разводе и сохранении семьи любым способом.

– Надь, ты что-то совсем худенькая, – Катя невзначай трогает мой живот. – Как твои малыши?

– Токсикоз только прошел, – ставлю в центр стола запеченую в духовке курицу. – Вес начал расти. Скоро догоню тебя.

– Мне в этот раз тяжело дается. Возраст не тот! Набрала уже десять килограмм! – жалуется сестра.

– Уже знаешь, кто у тебя?

– Только через две недели скажут, – мечтательно закрывает глаза. – Я бы сыночка хотела. Девочка у меня уже есть.

– Мне нужны внучки, – вмешивается мама. – И Асе подружки будут, и вам помощницы.

Едва уловимо усмехаюсь, вспоминая, что Дима тоже говорил о маленьких помощницах.

– А где новая жена дяди Леши?

– Спит, – Катька вздыхает. – Так устала с дороги, что помогать с готовкой отказалась. Такая она мерзкая…

– Катя! – грозно перебивает нас мама. – Хватит! Неси салаты!

Мы с сестрой растерянно переглядываемся. Конечно, дядя Леша – брат матери. Ему можно все.

Можно бросить жену на старости лет, поругаться со своими детьми и полностью на них забить, променять семейный очаг на молодую девицу, которая почти годится в дочери.

А еще можно обвинить во всем этом несчастную женщину, которая не сумела удержать и брак не сберегла.

– Надь, поговорим? – мама берет меня за руку, а я только губы поджимаю и молчу. – Давай пройдем наверх, там спокойно.

– Ладно.

В родительской спальне пахнет цветами и свежестью. Я осторожно опускаюсь в кресло, морально готовлюсь давать отпор.

– Ты прости меня, дочка, я поступила не мудро, – слова даются женщине с большим трудом. – Ты пойми, я просто переживала.

Такое начало беседы мне нравится.

– Ты вырастила сильных девочек. Теперь переживать не о чем.

От уголков глаз матери бегут лучики морщин.

– И все же я рада, что ты сегодня приехала с мужем.

– Мы все равно разводимся, мам. Сейчас мы с Димой просто близкие друзья. И он отец моих детей, вероятнее всего будем оформлять совместную опеку.

– Вы не живете вместе? – немного испуганно шепчет родительница.

– Рогов снимает квартиру, а купленную в браке оформили на меня.

– Это ты зря, конечно! Мужику семья нужна! Дима денежный, его только так к рукам приберут!

– Мам, мы разберемся сами, – твердо заключаю я.

– Как бы поздно не стало, – лепечет беззвучно.

– Помнится, ты была против моего брака с Димой. Неужели ты стала такая добрая по отношению к нему из-за денег?

Мама поджимает губы:

– Надь, я хоть и старая уже, но прекрасно понимаю в каком мы веке живем. Сейчас деньги многое решают. А кто не умеет их зарабатывать, тот на весь мир обижен! И пример тому Катин Андрюша. Вроде хороший мужик, пока дело не коснется финансов.

Мама права. Селезнев и правда жадный.

– И все же у женщины должна быть гордость, мам! Зарабатывать не только мужчины могут.

– Да. Но ты сейчас в уязвимом положении. Хорошо, что Димочка тебе квартиру оставил. А так где бы мои внуки жили?

– Я бы решила этот вопрос.

– Не сомневаюсь, Надюша. Ты моя гордость! И ты оказалась мудрее меня! – искренне шепчет, а я мурашками покрываюсь.

Впервые за столько лет услышать эти желанные слова от матери в такой нужный для меня момент, чтобы буквально задохнуться от счастья.

– Спасибо, ма.

– Ладно, – смахивает слезы. – Пойдем к гостям. Скоро Алевтиночка встанет. Уверена, ты найдешь с ней общий язык.

За столом шумно. Отец рассказывает истории о своих мотоциклах и про охоту, дядя Леша травит анекдоты, мы с сестрой тихонько обсуждаем будущих малышей.

Не хватает только новой жены дяди Леши. Мне уже не терпится на нее посмотреть.

– Надь, в туалет не хочешь? – Катя настойчиво берет меня за руку и вытаскивает из-за стола.

И как только мы остаемся наедине, мрачно выдает:

– Я должна тебя кое о чем предупредить.

– Что случилось?

– Надь, мама растрепала дяде Леше и его молодой шлюшке о твоем разводе и Диминой измене.

38. Рыльце в пушку

Когда Катя и Надя возвращаются за стол, на обеих нет лица.

Что-то явно произошло, пока сестры отходили.

– Ты впорядке? – наклоняюсь к жене и шепчу ей на ухо.

Кивает и смотрит потерянным взглядом. А я под столом сжимаю ее ладонь.

– Да, столько лет прошло, целая жизнь за плечами, – Михаил Иванович уже знатно выпил, они с Алексеем начали с самого утра. – Жалко, мотоцикл сломан. А то бы я дочерей и сейчас прокатил. С ветерком!

– Я беременная с тобой кататься не буду! – Катя надувает губы.

– И я, – присоединяется Наденька.

– Да ладно, девки, что такого? Мать ваша вон не боялась! Надь, я ведь мамку твою на мотоцикле в роддом привез, когда она тебя рожала!

– А сейчас где мотоцикл? – Алексей хмурится.

– Так в гараже.

– Пойдем глянем, что там поломано!

– Не выдумывайте! – Светлана Васильевна взмахивает руками. – Леша, ну вот что ты придумал?

– Сиди, Света! А мы пойдем! – Алексей чуть ли кулаком по столу не бьет. – Мужики, вы с нами?

– С нами! Дима, Андрей, пошли! – требует Михаил Иванович.

Андрей сразу встает из-за стола, а меня Надя за руку крепко держит.

– Точно все хорошо? – спрашиваю еще раз, и жена кивает.

– Осторожнее там, – лепечет почти неслышно.

В гараже полно пыли, Селезнев сразу начинает чихать. Михаил Иванович стаскивает со своего раритета мешок и сияет восторженными глазами:

– Вот он, мой конь!

– Красавец! – Алексей тут же принимается рассматривать что-то у колеса. – Еще и с коляской! Не мотоцикл, а мечта! А что поломано?

Пока отец моей супруги рассказывает еще одну историю из молодости, я успеваю как следует рассмотреть груду железа, которой он так гордится. У моего деда Сергея был такой же. И он научил меня чинить все, что только можно.

Если постараться, то и этот мотик можно реанимировать.

– Ладно, посмотрели и хватит, – Михаил Иванович вновь натягивает мешок, скрывая свой мотоцикл от наших любопытных глаз. – Девки заскучают без нас, пойдем.

– Вы идите, а мы догоним, – Алексей кладет увесистую ладонь на мое плечо.

Смотрю ему в глаза с немым вопросом и брезгливостью.

– Слышал, что ты тоже нашел молодуху? – Алексей приторно улыбается и щурится довольно, как кот на солнышке.

– Нет.

– Да как нет! Светка тебя сдала, – ухмыляется. – Это ты, конечно, молодец!

– Алексей Васильевич, я не хочу продолжать этот разговор, – сжимаю челюсти до скрежета.

– Дим, да я что? Я наоборот рад за тебя! Еще лет пять, и Надя постареет. Обязательно нужно присмотреть кого-то, с кем будешь отдыхать от жены-пилы и спиногрызов.

– У меня прекрасная жена и я ее люблю. Из семьи я налево ходить не собираюсь.

– Ага, верю, – саркастично фыркает и вновь ладонь свою мне на плечо опускает. – Дим, может тебе просто так себе любовница попалась? Ты сегодня посмотришь на мою Алечку – обалдеешь. Вот где красота! Изящество! Секс! Надя на ее фоне померкнет сразу!

– Надя ваша племянница, – напоминаю строго.

– Да подумаешь, племянница, – машет рукой. – Я тебе как опытный мужчина говорю, что любовница просто необходима! Молодая, горячая!

Скидываю ладонь Алексея со своего плеча:

– Я люблю жену! А вам сочувствую, что вы Ларису, которая пылинки с вас сдавала, променяли на силиконовую идиотку. Думаете, Аля с вами по любви?

– Ты что, меня не уважаешь? – шумно втягивает воздух ноздрями и сжимает кулаки.

Только драки не хватало…

– А есть за что уважать?

– Ты чо, сука, охерел? – выпучивает озлобленные глаза. – Я тебя поддержать хотел, а ты так, да? Ну ка скажи, ты меня не уважаешь?

– Не уважаю, – интуитивно отклоняюсь, когда Алексей замахивается.

– Паскуда! – рычит сквозь зубы, и вместо удара пролетает вперед и едва удерживается на ногах.

– Я с вами драться не буду.

– А кто тебя спрашивал? – целится в живот, но я успеваю перехватить его кулак.

Выворачиваю руку, и Алексей падает на колено.

– Сука! Пусти!

– Остынь, Леша. Мы не на равных. Я ведь тебя покалечить могу.

– Все равно ты от Нади гулять будешь! Рыльце уже в пушку! Попробовал один раз, захочется еще!

В висках пульсирует болью.

– Леш, я не такой как ты. По другому воспитан. Я не буду разменивать свою семью на блудных женщин, любящих только мой кошелек. Я не святой и я согрешил. Да. Но я из кожи вон вылезу, чтобы вернуть Надю.

Ослабляю хватку, и Алексей тут же набрасывается и валит меня с ног на пыльный пол. Наваливается сверху и мощно лупит мне в нос. Из глаз брызжут искры, удар у него поставлен. Но слабоват, чтобы вывести меня из равновесия и заставить обезумить от гнева.

– Морали мне читать вздумал? Я тебя старше на пятнадцать лет!

– Возраст не показатель ума.

– Попомнишь мои слова, сопляк! – встает и вытирает лоб, оставляя грязные полосы на лице.

Выходит из гаража, а я встаю и пыль с себя отряхиваю. Мужик из Алексея получился так себе. Агрессивный по пьяни, не ценящий верность, хамоватый.

Однако его слова заставили тонкую струну в моей душе напрячься. Я знаю, что больше не изменю Наде… сделаю все, чтобы такая ситуация не повторилась.

В некотором Алексей прав… рыльце у меня в пушку. Но второго предательства с моей стороны я не допущу.

Вытираю нос, благо обошлось без фонтанов крови, и возвращаюсь в дом.