Текст книги "Развод. Я все еще люблю (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

26. Моя по документам

– А ты забыла, как я любил тебя все эти десять лет? – шепчу с напором.

– Откуда мне теперь знать, что ты не изменял мне раньше?

Хватаю Надю за руку, и она нервно вздрагивает, испуганный взгляд на меня переводит и молчит. Только смотрит с болью.

– Ты знаешь, что я верный, – цежу сквозь зубы. – Я раньше не изменял. И больше не буду.

Капельки хрустальных слез падают на щеки Нади.

– Я соскучился, – выдыхаю ей в лицо.

В груди адское пламя разгорается. Так хочу к себе жену прижать, почувствовать ее тепло, нежность. Снова оказаться любимым мужчиной, которому верили, а не предателем и подонком.

– Отпусти, – шипит глухим голосом и руку убирает, а ее глаза наполняются решимостью.

Ровно также, как и мои. Я никому ее не отдам.

– Надь, давай еще раз все обдумаем.

– Нам вместе больше нечего обдумывать, Дима, – качает головой и поджимает губы. – Нас больше нет. Семьи нашей нет. И той Нади, которая от тебя с ума сходила, холила и лелеяла тебя, тоже больше нет.

– Ты слишком жестоко поступаешь.

Изумленно поднимает брови.

– Это ты жесток, Рогов! Ты меня предал, закопал заживо в землю! Заставил меня умереть в день нашей годовщины! – Наде мало воздуха, она говорит на разрыв, задыхаясь от бессилия и отчаяния.

Я вижу, как ей больно.

Мне тоже. Сердце замерло камнем в груди.

Надю изнутри ломает, и я очень хочу ей помочь, успокоить. Но сейчас нельзя давать газу. У нее еще болит…

– Ты меня убил! Своим поступком! Я тебя ненавижу! – кричит громко и с надрывом, прячет лицо в ладонях.

Ее плечи дрожат от слез.

– Надя, – наклоняюсь впепед и осторожно обнимаю.

Прижимаю к себе.

Не могу по-другому.

Мой подбородок оказывается на ее макушке. Дышу нервно и прерывисто, будто только что марафон пробежал, светлые волосы жены колышутся от моего дыхания. Она прижимается щекой к моей груди, всхлипывает. В зеркало вижу, как обессиленно Надя прикусывает свой собственный кулак.

– Я все сделаю, как ты хочешь, Надь. Квартиру отдам, машину. Что еще скажешь, тоже отдам, – шепчу ей в макушку.

– Мне ничего от тебя не нужно.

– Надь, по закону имущество при разводе делится между супругами поровну.

– Лучше оставь меня в покое. Хватит пытаться меня купить, Рогов. Ты же знаешь, что со мной твои подарки не сработают.

Закрываю глаза и шумно выдыхаю через нос.

Не оценила Наденька моих стараний с мягкими игрушками, цветами и конфетами. А я как лучше хотел.

– Я никогда не смогу тебя оставить, ты знаешь это.

– Я хотела попросить тебя только об одном. Не лезть больше в мою жизнь. Неужели ты и этого не можешь сделать!?

– У тебя уже кто-то появился? – по коже бежит озноб.

– Что? – Надя выпрямляется и глядит на меня ошалело.

– Ты уже нашла мне замену? – сжимаю челюсти до скрежета. – Быстро же ты, Наденька. Молодец!

Я ревную ее так, что крышу сносит. Но сейчас говорю все это не для того, чтобы выпустить свои эмоции. Мне нужно посмотреть на ее реакцию, чтобы спланировать дальнейшие действия.

– Ты больной, Рогов!? – вскрикивает и улыбается растерянно.

– Я все понял, Надя.

– Ты трахаешь свою секретаршу и думаешь, что имеешь право на ревность? – хлопает ресницами.

– Ты все еще моя жена, Надь! Да, я имею право ревновать тебя!

– Твоя жена? – распахивает дверь машины, оборачивается через плечо и рычит мне прямо в лицо. – Сейчас мы это исправим!

Надя поднимается по лестнице первая, а мы с Игорем идем за ней. Я смотрю ей в спину, любуюсь ее походкой. Когда потом я снова ее увижу?

Недоступная. Холодная. Но все еще моя.

Моя по документам.

Скоро у меня и этого не останется. И тогда я вновь стану ее молодым романтичным маньяком.

– О, Анастасия! – вскрикивает Игорь, завидев полную женщину у кабинета.

– А, Игорек! – улыбается и останавливается. – Ты к нам не один?

Анастасия изучает Надю, затем быстрым взглядом проходится по мне.

– Да вот, паре нужно срочно развестись.

Хочется треснуть Игоря в спину после этих слов. Я был бы счастлив, если бы бракоразводный процесс затянулся на год, а лучше еще больше.

Только вот адвоката об этом я не предупредил.

– Срочно, говоришь? – Настя прищуривается и опять смотрит на Надю. – Ладно, молодые люди, вы присядьте. Мы с Игорем сейчас все подготовим.

Дверь захлопывается, и моя жена прижимается спиной к стене. Закрывает глаза и молчит.

– Надь, с тобой все хорошо?

Ее кожа белеет на глазах.

– Рогов, я с тобой больше не разговариваю. Всю информацию передавай, пожалуйста, через своего адвоката.

– Ты точно впорядке?

Надя шумно вздыхает и морщится.

– Рогов, где тут туалет? – шепчет почти неслышно.

– Прямо по коридору и направо. В самом конце.

Срывается с места, почти бежит. Я провожаю ее взволнованным взглядом, а потом и вовсе иду за ней.

Слышу характерные звуки за дверью и смотрю по сторонам. А как только жена выходит, я хватаю ее за локоть и заставляю остановиться в сантиметре от меня.

– Надь, что с тобой, ты отравилась чем-то? – обеспокоено смотрю в ее голубые глаза.

– Твоей любовью! – фыркает недовольно и делает шаг в сторону.

27. Маленькая правда

Мне стыдно за свою слабость.

Я позволила Диме обнять меня. Прижать к себе.

Сердце взорвалось в этот момент от острой необходимости хоть немного побыть слабой в руках любимого мужчины.

Я знала, что люблю его до сих пор. Но если раньше мои чувства были крыльями за спиной, то теперь они стали крысами, грызущими меня изнутри и поедающими мою плоть. Прошел уже месяц, а мои раны так и не затянулись. Все хорошо, пока мужа нет рядом, но стоит ему опять проявить напор, и я безумно хочу сдаться.

Мне невыносимо больно сопротивляться собственным чувствам, и также больно его прощать.

В машине он повел себя нагло, как и в нашу первую встречу.

Он ведь именно этим меня и покорил – своим нахальством. Рогов не терпит отказов. Всегда добивается своих целей.

И в этот раз его цель – я.

Я, которую вывернуло наизнанку пять минут назад в туалете.

Смотрю на Диму мельком. На нем лица нет. Мрачнее тучи. И у меня горле болезненный ком.

Сегодня мы делаем шаг в неизвестность. Что будет дальше, когда он узнает о детях? Сможем ли мы выстроить нормальное общение хотя бы ради малышей?

И нужны ли будут ему вообще малыши?

– Так, дорогие разводящиеся, документы готовы, – Анастасия выходит из кабинета. – Изучайте, подписывайте.

Кладет листы на стол.

Внимательно вглядываюсь в буквы, а у самой перед глазами все плывет, и в голове дикой пульсацией только один вопрос: догадался ли Рогов, что я беременна?

Адвокат Игорь рассказывает что-то про переоформление документов на квартиру на мое имя, какие-то формальности и прочую ерунду.

А я смотрю на Диму. Он нахмурил брови, сетка морщин проявилась на лбу. Тоже думает о чем-то своем, вместо того, чтобы слушать своего адвоката.

– Ладно, все решим, – сухо бросает мой муж и ласково смотрит мне в глаза. – Надь, я тебя отвезу домой.

Поджимаю губы.

– Дим…

– Это не обсуждается. Я тебя отвезу. Пошли!

Вздыхаю шумно, но поддаюсь.

Я должна расспросить его про рыжеволосую девчонку. Мне нужно знать, знает ли Дима о ее беременности. И самой стоит уже признаться, что ношу под сердцем его детей.

В машине тепло, и я расслабляюсь. Чувствую ужасный голод. С утра толком ничего не ела, потому что утренний токсикоз просто сводит меня с ума.

– Ты голодная? – осторожно интересуется Дима, сворачивая с трассы в сторону кафе.

Тяжело вздыхаю. Волшебник Рогов. Читает мои мысли.

– Я бы съела чего-нибудь сладкого, – глухо шепчу, и руки дрожью прошибает.

Пол дела сделано. В ближайшее время адвокат Игорь поможет с разделом имущества, а через месяц мы получим свидетельства о расторжении брака.

И буду я разведенкой с двумя маленькими детьми.

Болезненный ком встает в горле от этой мысли.

– Почему тебя вырвало в суде? – муж задает вопрос напрямую.

И сейчас, наверно, лучший момент, чтобы сообщить о беременности, но…

– Переволновалась, – невинно улыбаюсь. – Ты же знаешь, меня часто тошнит от стресса.

– Ладно, пойдем перекусим, – паркуется. – Потом отвезу тебя к Зое в квартиру и поеду работать.

– Твой проект… его утвердили?

– Да, никаких проблем не возникло.

– Чудно.

– Надь, мы же не чужие друг другу. Даже когда получим документы о разводе, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью. Давай останемся друзьями? – Дима пытается выдать улыбку.

– Не уверена, что у нас получится, – сердце в груди сжимается стальными тисками боли.

– Почему?

– Ты давно общался со своей любовницей?

– Фу, Надь, – закатывает глаза. – Я уже забыл об этой девке. Зачем ты про нее вспомнила?

– Значит, она к тебе еще с новостями не приходила?

Вероятнее всего Алина ждет, чтобы срок ее беременности стал внушительным. Боится, что Рогов на аборт ее отправит.

– С какими новостями?

Сердечко пропускает удар.

– Я знаю ее маленькую тайну, Рогов, – выдаю хитрую улыбку.

Если скажу, то, возможно, Дима быстро решит эту проблему. Или обрадуется долгожданному наследнику и забудет обо мне.

– Надь, ты можешь нормально сказать, без интриг! – взрывается от нетерпения и рычит.

– Алина твоя ждет ребенка. Говорит, что от тебя.

Глаза Димы лезут на лоб от шока.

– Быть не может, Надь. Она врет! – с холодным безразличием. – Если и беременна, то не от меня.

– Ну конечно, не может быть… – бормочу себе под нос. – Дим, ты же хотел детей. Может ребенок Алины – это подарок тебе за годы ожидания моей беременности?

Рогов заводит мотор машины.

– Я передумал обедать, – отрубает резко и выворачивает с парковки.

Всю дорогу мы проводим в гробовой тишине. Дима спешит, и пару раз даже нарушает правила дорожного движения.

Прощаемся сухо. Поднимаюсь в квартиру, закрываю за собой дверь и прижимаюсь спиной к стене.

Закрываю рот рукой, чтобы не завыть.

Теперь все зависит от поведения мужа.

Если он обрадовался новости о беременности Алины, просто при мне виду не подал, и сейчас побежит к ней с признанием в любви, моя душа окончательно пропитается трупным ядом и разлетится на кровавые ошметки.

А если он и в этой ситуации выберет меня, я смогу хотя бы выдохнуть и нормально говорить с ним о наших общих малышах.

28. Пазл складывается

– Найди Лебедеву и приведи ко мне. Срочно!

Грач вылетел из офиса около часа назад по моему приказу. Все это время я смотрю на часы. Стрелки перемещаются слишком медленно.

Сжимаю челюсти до скрежета. Стучу кончиком ручки по столу. Ощущаю металлический привкус крови на языке.

И мотор в груди сходит с ума в приступе аритмии.

– Дмитрий Романович, вот она! – Костя бесцеремонно распахивает дверь чуть ли не с ноги и буквально швыряет Алину в кабинет. – Вы представляете, ехать не хотела! Сбежала от меня, ведьма рыжая, еле поймал!

– Свободен, – смотрю на Грача тяжелым взглядом, и тот коротко кивает.

Дверь за ним захлопывается.

– Дмитрий Романович… Я… Я… – мнется Алина, обняв себя за плечо одной рукой.

– Села, – указываю на кресло напротив меня, но девчонка губы кусает и с места не двигается. – Быстро, – добавляю тихо и беспрекословно.

Лебедева вздыхает и садится.

– Ну что, Алиночка, как проходит твоя беременность? Токсикоз не мучает? – не скрываю злой насмешки.

– Нет, все хорошо, – пикает и глаза опускает.

– Когда ты собиралась мне сообщить?

– Не знаю. Я боялась, что вы меня заставите аборт сделать. А я хочу малыша, понимаете? Хочу мамой стать! – говорит как-то очень искренне.

Надя говорила также… "Хочу мамой стать". Нежно так шептала… почти как Алина сейчас.

И мне даже неловко становится.

– Слушай, Алин, – немного смягчаюсь. – У нас было один раз. Один чертов раз! В презервативе. И что-то я не припомню, чтобы кончил в тот день.

– Вы кончили. Презерватив порвался.

– Ты из меня осла не делай, ладно?

– Вы так злились, что ничего не запомнили? – хлопает ресницами.

– Ну-ка, напомни.

– Вы начали кончать. Пришла ваша жена. Вы меня с себя столкнули, рваный презерватив соскользнул и упал на пол. Я его потом подобрала, когда вы из кабинета вышли за вашей женой.

– Сказочно, – откидываюсь в кресло и закрываю глаза.

Я реально не помню, куда делся презерватив.

– Готова сделать тест на отцовство? – выдыхаю.

– Да. Я кроме вас не спала ни с кем.

Сжимаю пальцы на подлокотниках офисного кресла.

– Не заставляйте меня убивать малыша, – слезно шепчет Алина.

Я думал об этом. Но после стольких лет мучений с Надей, после стольких безуспешных попыток… я не могу заставить кого-то делать аборт. Это жестоко.

А меня жестоким точно назвать нельзя.

– На что ты рассчитываешь?

– В смысле?

– Чего ты хочешь от меня? – смотрю на девчонку в упор.

– Как вы решите. Захотите быть отцом ребенка и жить со мной…

Перебиваю ее своей громкой усмешкой. Алина прикусывает губу и головой качает.

– Это ваш ребенок, Дмитрий Романович. Вы же не оставите малыша и его маму на улице?

– Квартиру тебе купить? – брезгливо морщусь.

А Лебедева головой отрицательно машет.

– Как вы захотите. Я могу и в общаге жить в съемной комнате. Если вас устроит, что ваш ребенок будет расти в таких условиях.

– Еще доказать нужно, что ребенок мой.

– Ваш.

Закрывает глаза, и я вижу слезы, бурно бегущие по ее щекам.

– Не реви, ребенку это вредно!

– Беспокоитесь? – грустно улыбается. – Вы будете прекрасным отцом!

– Господи, Алина! Какая же ты… – цежу сквозь зубы и осекаюсь.

Я был не против. Я сам трахал ее с удовольствием. В том, что рыжая дрянь сейчас сидит здесь и нагло называет меня соучастником ее беременности, виноват только я. Я дал ей повод думать, что меня можно обвести вокруг пальца, когда закрыл глаза на добавки в кофе и никак не наказал. Только уволил.

Я пожалел ее. Понадеялся, что девка и так вынесет из этой ситуации урок. Видимо, зря.

– Ты зачем мне возбуждающую хрень подсыпала? – тру переносицу пальцами.

Голова трещит.

Слишком много херовых новостей за один день.

– Я хотела, чтобы вы внимание на меня обратили, – всхлипывает.

– Короткие юбки и твои пошлые улыбки не помогли, решила использовать тяжелую артиллерию?

– Простите меня.

– Маленькая ты. И очень глупенькая, Алин. Подумай, тебе точно ребенок нужен?

– Нужен! – выдает уверенно.

– Я решу, что дальше делать. Позвоню тебе через пару месяцев. Встретимся для ДНК теста.

В виски стреляет острая боль, и я морщусь.

Ну не кончал я в тот день! И ребенок не мой. Смущает лишь тот факт, что рыжая бестия уверена в своих словах. Неужели что-то еще задумала?

– Хорошо, я могу идти? – ободряется.

– Иди.

Встает и осторожно ступает к двери. Останавливается и виновато смотрит мне в глаза.

– Дмитрий Романович, – начинает несмело. – Мне деньги нужны. За комнату заплатить.

Вздыхаю судорожно.

Я ее трахнул и уволил. И даже если теперь Лебедева меня обманывает, доля моей вины все равно есть, что девчонка без работы осталась. Будь я конченым мудаком, выставил бы ее. А мне хочется решить ситуацию, какой бы поганой она не была.

– Сколько?

Пожимает плечами:

– Тысяч сто будет достаточно.

– В общагах теперь так дорого комнаты сдают?

– Нет, – робеет. – Еще на продукты и на витамины для беременных.

– Кину на карту. Иди.

Открывает дверь и опять тормозит.

– Дмитрий Романович!

– Что еще? – раздраженно.

– А ваша жена уже сделала вам сюрприз?

Интуитивно напрягаюсь.

– Ты виделась с Надей? Что ты от нее хотела?

– Мы случайно встретились у гинеколога, – пожимает плечами.

У меня на лбу выступает испарина от ее слов. Каменею и теряюсь на секунду, а затем пазл складывается.

Наденьку вырвало в суде. Она была у гинеколога.

Стало быть моя жена тоже ждет ребенка! И почему я сразу не догадался?

29. Навязчивый поклонник

Едва я успеваю успокоиться и принять контрастный душ, как в дверь яростно стучат. Снимаю с головы кокон из полотенца, влажные волосы падают на обнаженные плечи. Отыскиваю приличный халатик и накидываю на голое тело.

Смотрю в дверной глазок. Егор?

Осторожно открываю дверь.

– Здравствуйте, Надежда! – взволнованно выдает молодой мужчина, взмахнув длинной челкой. – А я тут бабушке лекарства принес, а вам вот!

Вытаскивает руки из-за спины и демонстрирует мне торт с манящими волнами крема.

В животе жалобно урчит.

– Здравствуйте, – хлопаю глазами растерянно и крепко держу халатик у груди. – С чего это вдруг?

– Да просто… по пути же… захотел вам приятное сделать!

– Спасибо, конечно, но не стоило.

– Нет, Надежда, я настаиваю! Возьмите! – настойчиво протягивает мне торт, и я нехотя его принимаю.

Смотрю на соседа в упор, а он мнется. Неловкая ситуация. Егор ждет, что я его в гости позову. А я таких гостей не ждала.

Наверно, я бы хотела, чтобы ко мне приехал Дима. Он сейчас мне очень нужен, как бы сложно не было это признавать. От его поведения зависит все. Просто все! Алиночка скорее всего выпалит ему новость о том, что я тоже в интересном положении. Опрометчиво было рассчитывать, что рыжая девица промолчит. Но даже если мерзавка проболтается, поведение Димы все равно будет показательным.

– Надежда, а что вы делаете сегодня вечером? – Егор, наконец, подает признаки жизни.

– Ничего.

– Не хотите поужинать со мной?

Торопею от его предложения.

Раньше я сразу отказывалась. И все комплементы в мою стороны считала дежурными. У меня был Дима. А сейчас…

– Егор, простите, но я вынуждена отказаться.

– Почему?

– Я ведь замужем, – пожимаю плечами.

– Зоя мне сказала, что вы разводитесь.

– Да, – прикусываю губу. – Но по документам я пока что замужняя женщина.

– Женщина? – улыбается хитро. – Вы девушка! Молодая и очень красивая.

Расплываюсь в смущенной улыбке.

– Егор, не уговаривайте, – головой качаю растерянно.

– Ладно, когда вы получите свидетельство о расторжении брака, я предложу снова! И тогда у вас не будет отговорок!

Возмущаюсь внутренне, но вида не подаю.

– Еще раз спасибо за торт, – выдыхаю строго, и собираюсь попрощаться, но Егор расправляет плечи и выдает милую улыбку.

– Вы что, даже чаю мне не предложите?

Боже, зачем Зоя рассказала ему столько информации обо мне? Как мне теперь от него отделаться!?

– Сейчас не самое подходящее время, – продолжаю мягко улыбаться, хотя сама уже начинаю нервничать.

– Надежда, я буду честен, – сосед делает шаг в мою сторону и оказывается слишком близко со мной. – Вы мне очень понравились!

Закрываю глаза.

– Можно я за вами поухаживаю? Какие цветы вы любите?

– Егор, не стоит.

– Наденька, – шепчет и касается моего плеча.

Отшатываюсь интуитивно.

Я не хочу, чтобы кто-то меня касался. Чужие руки. Чужой мужчина. Мне противно до тошноты.

И мысль проскакивает, что если позволю кому-то ухаживать за мной, то предам Рогова. Опущусь до его уровня. Стану изменщицей. Достану ногами до дна и увязну в тине и иле.

– Простите, – сосед нервно моргает и отходит. – Я навязываюсь, да?

– Да.

– Я просто… не знаю, как это делается. Мне тридцать, и у меня никогда не было серьезных отношений.

Что-то екает в моем сердечке.

– Егор, – начинаю осторожно. – Сейчас не самое лучшее время в моей жизни, поэтому я взъерепенилась. Давайте мы с вами поговорим о свидании, когда я официально разведусь.

– Хорошо, – оживляется. – Я тогда пойду пока…

– Идите, – киваю и закрываю дверь резко.

Я до сих пор не могу расстаться с мыслями о муже. Я его жена.

Даже более того… я его девочка. Его домашняя ромашка.

И я не могу даже думать, что когда-то впущу в свою жизнь другого мужчину. И дело не в том, что я не смогу больше доверять мужчинам.

Просто все другие – не Рогов. У них нет нежного взгляда ярких зеленых глаз, нет шрамика на подбородке от падения с велосипеда в далеком детстве, нет родинки над верхней губой, нет родного запаха и нет этого классного напора, который покоряет с первых секунд.

Я люблю мужа. И, наверно, в моей душе теплится надежда, что все еще можно вернуть.

Закрываю глаза от осознания и руки к животу прижимаю. Как я могла оказаться в таком положении? Где я ошиблась?

– Надя не в настроении принимать гостей, – слышу голос моего навязчивого поклонника в подъезде, а затем раздается яростный стук в дверь.

Внутри все сжимается и я боюсь даже вдохнуть. В глазах темнеет.

– Я же говорю, – с напором выговаривает Егор. – Надя не хочет никого видеть. Вы вообще кто?

– Я отец ее ребенка, – слышу суровый голос Димы, и пульс взвинчивается до максимального предела.

– Какого ребенка? – изумленно.

– Который сейчас сидит у нее в животе.

30. Мне без тебя плохо

Дрожащей рукой хватаюсь за дверную ручку. Сердечко пропускает удар, затем еще один. Пальцы током прошибает, а в горле болезненный ком встает.

– Надя, открывай! Нам нужно поговорить! – нетерпеливый голос Димы отзывается болью в моей голове.

Выдыхаю, считаю до пяти и распахиваю дверь.

Муж осматривает меня с головы до ног заинтересованным взглядом. Да, видок у меня еще тот… мокрые волосы, короткий халатик, торт в руке.

– Заходи, – выдаю коротко, но Рогов не торопится.

Оборачивается и прожигает взглядом Егора.

– Ты что, был у моей жены?

– Нет, – молодой мужчина поджимает губы и пятится в сторону квартиры своей бабушки. – Я вот тут живу. Мы с Надеждой соседи.

– Соседи, значит, – Рогов кривит рот в хищную улыбку и кулаки сжимает.

– Просто соседи, – поясняет Егор.

– Чтоб я больше тебя тут не видел, – грозный рык моего мужа заставляет навязчивого поклонника побледнеть. – Ты меня понял?

– Д-да.

– Дим, хватит, – спокойно произношу размеренным тоном. – Заходи, иначе я дверь захлопну.

Злится. Челюсти стискивает так, что на шее желваки видны. Но меня слушается.

Усаживаемся за столом на кухне друг напротив друга. Это был наш обычай раньше: если возникали спорные моменты или трудные ситуации, мы вот так садились и могли все обсудить. Спокойно, без скандалов.

– Надь, Алина реально беременна, – голос мужа холодный и безжизненный.

– Да, я знаю.

– И ты беременна, – смотрит в мои глаза.

– Да.

– Почему не сказала?

– Потому что мы разводимся.

– Надь, неужели ты думаешь, что я откажусь от ребенка? – недоумевающе приподнимает брови. – Я хочу быть отцом, и я буду отцом. Слышала про совместную опеку?

– Слышала.

– Ты не против?

Тяжело вздыхаю.

– Я не знаю, Дим. Давай я сначала рожу, ладно?

– Я все понимаю, Надя! Я совершил непростительный поступок, переспал со своей подчиненной, и теперь разгребаю последствия. И тебе я сделал больно. Я жалею об этом, Надь.

Тру лоб ладонью. Запускаю пальцы в волосы. Руки все еще дрожат.

Я не уверена, что готова к разговору о наших совместных детях. Потому что в голове вертятся мысли только о беременной Алине.

– Блин, Надь! Десять лет… – Дима морщится, словно от острой боли. – Я такой дурак, домашняя ромашка!

– Не называй меня так, – теперь у меня дрожит еще и голос.

– Прости! За все прости!

Смотрим друг другу в глаза. Слышу, как за спиной жужжит старенький холодильник, а на стене громко тикают часы.

Кажется, что проходит целая вечность.

– Надь, я тебя люблю, – выдыхает муж резко и импульсивно. – Давай будем общаться. Ради детей.

А я только машу головой как безумная, и пульс шумит в ушах. По ладоням идут красные нервные пятна, и слезы подходят.

– Надь…

– Молчи! – шиплю неестественным голосом. – Давай просто помолчим.

Дима резко встает и передвигает свой стул ближе ко мне, садится и обнимает меня. Тянет в свои объятия. Опять.

Второй раз за день я поддаюсь на его провокации.

Кладу голову на его плечо и шумно выдыхаю. Легче становится.

– Что же мы за люди такие? Разводимся, а точку в отношениях поставить не можем!

– Потому что были счастливы вместе, – шепчет мне в висок.

– С Алиной ты тоже будешь оформлять совместную опеку?

– Чего? – усмехается. – С Алиной мы сначала поедем делать тест на отцовство. Я уверен, что она меня обманывает.

Поднимаю голову и смотрю на мужа красными от слез глазами.

– Ты правда спал с ней только один раз?

– Я тебе клянусь! – искренне шепчет. – Если хочешь, мы можем поднять записи с камер видео-наблюдения в офисе. Ты убедишься, что я соблюдал субординацию.

– Зачем ты к ней в трусы полез? – выпаливаю свой вопрос, и щеки горят пожаром.

– Не знаю, – тупит взгляд. – Просто… член стоял от таблеток, которые дрянь мне в кофе подмешала. Я секса хотел. Дико хотел. А когда она пришла и ноги раздвинула…

– Мозг отключился?

– Нет, Надь… Я не знаю, что сказать. Я думал, спущу нужду, а потом…

– А потом бы тебе понравилось, и ты начал изменять с завидной регулярностью.

– Ты меня знаешь, – смотрит в мои глаза в упор и за руку нежно берет. – Я бы сдох со стыда после первого раза. Я бы все равно не смог жить спокойно после своего поступка. И я признался бы тебе в измене. Совесть бы загрызла, Надь!

Он прав. Я его знаю. Он меня любит. Все эти десять лет доказывал, что любит.

– Хорошо, что я пришла в тот день, – грустно улыбаюсь. – Избежал мучений из-за совести.

– Избежал? – изгинает бровь. – Ты не представляешь, как мне без тебя плохо.

Прикусываю губу до боли.

– Потерять такую женщину как ты – конец света. Я ведь даже… не знаю… чувствую себя жалким без тебя. Мне реально плохо, Надь. Очень плохо.

– И мне без тебя, – рублю правду.

Страшно до одури, что пожалею о своих словах.

Я же не знаю, что там между Димой и Алиной. Вдруг мой муж нас обеих обманывает?

– Ты поела? – неожиданно спрашивает, и я растерянно на него смотрю.

– Еще нет.

– Ты весь день голодная? – строго. – Ты с ума сошла? О ребенке совсем не думаешь?

– Дима… – закрываю глаза и уголки губ расплываются в улыбке.

– Я сейчас закажу что-нибудь из твоего любимого рестика. Поужинаем вместе.

– Дима, наверно не…

– Не стоит? Ты это хочешь сказать? – прищуривается. – Надь, я сейчас не спрашиваю разрешения. Считай, что я заказываю не для тебя, а для своего ребенка.

Распахиваю рот, чтобы возразить, но тут же прикусываю язык.

Рогов быстро достает телефон, выбирает блюда из приложения ресторана с доставкой.

– Твои любимые роллы беру.

– Угу.

– Запеченную семгу или морского окуня?

– Я не хочу рыбу.

– Надя, – поднимает на меня молниеносный взгляд. – Семга или окунь?

– Семга.

– А пиццу не хочешь? Тут акция, один плюс один равно три.

– Зачем нам столько пиццы?

– Верно, – коротко кивает и откладывает телефон на стол. – Через час будет. Может, кино включим?

– Дим, подожди, – торможу его порыв прервать серьезный разговор и устроить нам тихий семейный вечер, как в старые добрые времена. – Так что ты будешь делать с ребенком Алины?