Текст книги "Развод. Я все еще люблю (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Развод. Я все еще люблю
Евгения Вечер

1. Годовщина свадьбы

Они нам дуло к виску. Они нам вдребезги сердца.

А мы за ними во тьму. А мы за ними в небеса!

Они нам реки измен! Они нам океаны лжи!

А мы им веру взамен. А мы им посвящаем жизнь!

Строки из песни Полины Гагариной и Ирины Дубцовой

Зажигаю свечи и присаживаюсь во главе большого деревянного стола. Окидываю взглядом приготовленный мясной пирог и салаты, мясо по-французски, тарталетки с красной рыбой и закуски на разноцветных шпажках.

– Любимый, ты скоро? – устало прижимаю к уху свой телефон.

– Надь, тут на работе завал, придется задержатся.

От досады закрываю глаза и выдыхаю.

– Ты же обещал, что сегодня…

– Надь, – отстраненно бормочет муж. – На носу важная сделка. Я не могу все бросить.

– Но у нас годовщина, – зачем-то напоминаю я. – Десять лет брака.

– Надя! Мы отметим завтра, обещаю. А сейчас прости, мне пора.

Три гудка, холодящих душу, и мое разочарование в миг пропитывает воздух, перебивая запахи вкусной еды. Поднимаюсь с места и задуваю свечи.

Я все понимаю. У Димы своя строительная фирма, которая приносит нашей маленькой семье большой доход. Работы действительно много.

Достаю контейнеры с полки, убираю праздничные блюда в холодильник, снимаю каблуки и прохожу в спальню. За мной бежит Пушинка – лысая кошка, которую Дима купил два года назад. Хватаю с полки любовный роман и устраиваюсь в большом кресле, поджав ноги к груди, а Пушинка лениво тянется и зарывается под одеяльце в своем лежаке.

Обидно, что Дима не смог сегодня провести со мной время. Ведь это не просто очередной день в году. Это наша годовщина! Целых десять лет счастливого брака! Поднимаю взгляд на картину, которая висит над нашей супружеской кроватью. Мы здесь такие молодые, счастливые, влюбленные. С искрящимися глазами. Эту картину подарила моя сестра на первую годовщину. Фото со свадьбы на холсте.

Тогда Дима только начинал вести свой бизнес, а я работала официанткой в самом обычном ресторане. Мы жили на съемной квартире и мечтали о счастье, искренне друг друга любили и поддерживали во всем, заботились друг о друге. Я и подумать тогда не могла, что работа Димы встанет выше нашей семьи.

Телефон вибрирует на журнальном столике.

– Наденька, вы уже отмечаете? – оживленно трещит сестра.

– Нет, – вздыхаю. – У Димы нарисовались дела на работе.

Секундная пауза.

– Ты сильно расстроилась? – осторожно интересуется Катя, а я закрываю глаза и одинокая слезинка катится по щеке.

– Нет.

– Врешь!

Смахиваю влагу с лица.

– Ладно, я расстроилась. Еще и дата такая… десять лет.

– Надь, а может тебе собраться и к нему поехать? – предлагает сестра, и я оживляюсь. – Он ведь не совещания проводит в такое время. Наверняка занят документами. Поможешь ему, ты же разбираешься.

– Катюш, ты – гений! Я сама почему-то об этом не подумала! – вскакиваю с места и спешу на кухню. – Я буду собираться.

– Давай, Надь. Удачи!

Складываю контейнеры с едой в пакеты, накидываю пуховик, вызываю такси. Хватаю бутылку дорогого вина, поправляю прическу и выхожу на улицу под злой февральский ветер. Уже стемнело, город зажег фонари и яркие неоновые вывески.

– Добрый вечер, – улыбаюсь таксисту.

Настроение хорошее. И за это нужно поблагодарить Катю! Сидела бы сейчас в квартире и вздыхала, глядя на картину над кроватью. А так, конечно, не идеально, но все равно проведу время с любимым мужем.

– Добрый вечер, – коротко отзывается таксист, уточняет адрес и срывает иномарку с места.

В пути проводим чуть больше часа. Вечерние пробки и февральский снегопад сделали свое дело, и к мужу в офис я приезжаю около десяти. Поднимаюсь на лифте на двенадцатый этаж, и сердечко трепетно замирает в груди от предвкушения. Вот он обрадуется! На седьмом небе от счастья будет, что я приехала помочь с документами, да еще и не с пустыми руками! Покормлю его, выпьем вина, сделаем всю работу. А потом…

Фантазия подкидывает горячих эротических сцен, и у меня учащается пульс.

Распахиваю дверь в его кабинет и застываю на месте. Внутри все цепенеет. Меркнет. Сердце покрывается гнойниками и душа пропитывается трупным ядом.

– Надя, это не то, что ты подумала! – Дима скидывает с себя рыжеволосую молодую девицу и натягивает трусы.

Те самые трусы, которые ему дарила я!

А я смотрю в лицо его любовницы, и понимаю…

2. Я не железная

Понимаю, что я ей не соперница.

Ей на вид лет двадцать. Худышка с яркой внешностью… а я… боже.

Перед глазами только цветные пятна. Красные, кровавые, липкие. Роняю пакеты с едой и вином. Звон. Бутылка дорогого пойла разбивается. Как моя душа.

Бац. И все. В тысячи осколков. В ошметки.

– Надя! Я все объясню! – жужжит голос мужа отдаленно.

Я ничего не слышу, кроме собственного долбящего набатом сердца. И не хочу слышать. Пустые оправдания не помогут изменить ситуацию.

Десять лет… десять лет счастливого крепкого брака.

– Наденька, – шепчет мне на ухо и касается моих плеч, заставляя отмереть и заглянуть в его глаза.

Цвета майской зелени, яркие и насыщенные. Напоминающие весну. Такие родные, близкие, обожаемые.

– Надюша, – виновато опускает голову.

А я молчу. Нет ни слез, ни ожидаемой истерики. Только цунами беспощадной боли захлестывает и обжигает грудь изнутри.

– Надь, – шепчет, берет мою руку и целует ладонь.

Каждый пальчик. Каждый миллиметр кожи.

Раньше его поцелуи вызывали во мне волну томительного желания, а сейчас прикосновения губ как укусы ос. Болючие.

Замахиваюсь и отвешиваю Диме звонкую пощечину. Его любовница взвизгивает и закрывает рот рукой.

– Бей! Бей меня, Надя, я заслужил! Давай! Ударь еще! Сильнее! – заливается муж, а я разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь к лифту.

Я не верю…

Не верю, что Дима предал меня.

Он не мог!

Он меня любит.

Только я видела все своими глазами.

Видела, как рыжеволосая девица сидела на нем, извивалась, постанывала.

Наслаждалась чужим мужчиной. Моим мужем.

А мой ли он теперь?

– Надя, я все объясню, не уходи! – Дима хватает меня за запястье.

– Нечего тут объяснять, – выдаю надломленным голосом.

Дима растерянно смотрит на меня. Я никогда еще не видела его таким напуганным и жалким. Рогов Дмитрий – влиятельный сорокалетний мужчина с пронзительным взглядом, властный и строгий. А сейчас передо мной нашкодивший щенок, виновато виляющий хвостиком.

– Надь, она ничего не значит! Я сам не знаю, что на меня нашло!

– Мне нужно побыть одной, – цежу сквозь зубы и влетаю в лифт.

Двери закрываются, и последнее, что вижу – мрачное лицо мужа, которому слепо доверяла и считала родным.

Меня шатает, я еле держусь на ногах. В голове пустота и растерянность. Что дальше? Что нас теперь ждет?

В моем мире не было места изменам. У нас красивая дружная маленькая семья. Обручальные кольца с гравировками "вместе навсегда", мечты о ребенке, совместные уютные вечера с бесконечными разговорами по душам. Я знаю Диму как облупленного… знала… пока он меня не предал.

Злой февральский ветер хлещет по щекам, а я купаюсь в пуховик и не понимаю, как Дима мог расколоть наше семейное счастье в один миг.

Давно ли он с ней? Я не замечала за ним ни малейшего намека на неверность. Как это бывает: муж прячет телефон, отказывается от близости, начинает одержимо следить за своим внешним видом. Я не находила следов помады на его белых рубашках, не чувствовала запаха женских духов. Ничего не предвещало шторма в нашей тихой гавани.

Или я не досмотрела? Была слишком наивной и слепо доверяла… а он… боже.

– Девушка, вы такси заказывали? – мужской голос окатывает меня вибрирующим басом.

– Я! – шмыгаю носом и усаживаюсь на заднее сидение.

Закрываю глаза, чувствую тепло, бегущее по венам и… со стоном срываюсь в истерику.

Я не железная. Обычная женщина, которая не готова была к предательству со стороны мужа.

– Что у вас случилось? – водитель смотрит на меня в зеркало заднего вида, и я прячу лицо в ладонях.

Не хочу я никаких разговоров сейчас. У меня мир рухнул, и его осколки попали в горло. Я захлебываюсь собственным горем.

– Девушка, у меня шоколадка есть, хотите? Говорят, сладкое снимает стресс.

– Не хочу я никаких шоколадок! – верещу как безумная и продолжаю громко рыдать.

Десять лет…

Десять…

Таксист замолкает на всю оставшуюся дорогу, и только когда я расплачиваюсь и открываю дверь машины, протягивает мне золотистую шоколадку:

– Возьмите! Я хочу вас порадовать.

Глупо улыбаюсь в ответ.

– Спасибо.

– Не плачьте больше. Вы слишком красивая для слёз.

Куда уж там.

Поднимаюсь в квартиру, сбрасываю пуховик, вытаскиваю из-под кровати желтый чемодан. Руки дрожат предательски, но я знаю, что не смогу больше находиться с мужем под одной крышей.

Лучше сбежать. Прямо сейчас.

– Надя! Ты здесь? – басистый голос вибрирует гневом, и я парализованно замираю у стены.

3. Это все, конец?

Муж входит в спальню и включает свет. Сканирует взглядом чемодан долю секунды.

– Нет, – шепчет. – Не уходи! Давай всё обсудим!

А я стою перед ним совершенно беспомощная и беззащитная. Смотрю на взъерошенные темные волосы, густые брови, родинку над верхней губой и шрамик на подбородке в форме полумесяца. Это он в детстве с велосипеда упал.

– Надюш, прости меня, – подходит ближе и напряженно сглатывает.

Его кадык прокатывается под кожей.

Замечаю на воротнике белой рубашки след от помады. Ярко розовый. И запах женских сладких духов бьет в нос.

Вот теперь все признаки измены на лицо. Почему я раньше этого не замечала? Неужели Дима так профессионально скрывал свою неверность? Может, он спит с другими женщинами уже не первый год…

– Надя, ягодка моя, любимая, – наваливается на меня и прижимает к стене. – Не бросай нас, мы с Пушинкой тебя любим.

Кошка противно мяукает, будто подтверждает его слова, и настырно трется о мои ноги.

– Пусти, Дим, – качаю головой и предпринимаю попытку вырваться.

Тщетно.

Муж сжимает меня в тиски своими мощными натренированными руками и дышит в шею, обжигая.

– Перестань! – бью его в грудь, и слёзы затмевают взгляд. – Ты не видишь, что мне мерзко от тебя?

Отшатывается, как от кипятка. Смотрит мне в глаза, и радужка его темнеет. Взгляд становится холодным.

– Мерзко? Я твой муж! – вкрадчиво выдыхает мне в лицо.

– Мой муж не трахает других женщин на работе!

– Это было всего один раз! И я сказал, это ошибка!

– А я тебе не верю, Дим!

Срываюсь с места и хватаю чемодан. Распахиваю дверцы шкафа. Петли скрипят, а руки прошибает болезненной дрожью. Закидываю свои вещи в чемодан без разбора. Скомканные, старые, новые, все подряд.

– Я тебя не отпущу! – зловеще усмехается Дима, усевшись на кровать.

Пушинка ластится к нему, требуя внимания и любви.

– А я и спрашивать не буду!

– Надя! Опомнись и успокойся! – хватает меня за талию и резко тянет к себе.

Падаю на него всем телом и вскрикиваю. Напуганная лысая кошка пикирует с кровати и с шумом сбегает из спальни.

– Пусти, пусти! – бью без разбора.

В лицо, в грудь, в сильные плечи.

Но Дима переворачивает меня на лопатки и нависает сверху.

– Я люблю тебя, родная, – упирается лбом в мою ключицу и обжигает дыханием.

– Мерзавец! Предатель! Подонок!

Задыхаюсь. Воздух наэлектризовался, стал густым и липким, я жадно ловлю его губами, но не могу вдохнуть полной грудью.

– Надюш, мы же семья. Мы же любим друга друга.

– Я люблю. А ты… ты… ты все сломал! Семью разрушил! Меня уничтожил!

– Нет, Надя! Я тоже люблю. Мы все вернем, починим все, что сломалось, возведем новое. Только не уходи.

Стискиваю челюсти до оглушающего скрежета, а Дима разрывает на мне рубашку. Пуговицы плещут в стороны, звонко стучат по полу.

– Нет! – мой крик звенит эхом в квартире. – Не смей!

– Все будет как раньше, Надь. Я буду верным, ты будешь моей единственной. Это ошибка. Ошибка.

– Нет!

Меня парализует от страха. Быть изнасилованной собственным мужем в годовщину свадьбы – это вовсе не подарок судьбы за мою верность и честность. Это адское наказание.

За что мне все это?

– Дима, пожалуйста, дай мне уйти, – умоляюще протягиваю я, захлебываясь отчаянием.

Муж приходит в себя и стекает с кровати. Прижимается спиной к стене и глядит на меня. А я запахиваю рваную рубашку и держу ее в кулаках, смотрю на него сверху вниз с испугом.

– Это все, конец? Ты так просто уйдешь? – отворачивается, сжимает пальцы до хруста.

– Это ты виноват…

– Ты даже не хочешь поговорить?

Встаю, застегиваю чемодан с одеждой, которую успела собрать.

– Она меня соблазнила. Я не хотел, Надь.

Поднимаюсь на носочки и цепляю с верхней полки папку с документами.

– Я не знаю, как так получилось, – муж ерошит волосы пятерней и страдальчески морщится.

– Мы были вместе десять лет. Не год, не пять, а десять! – не узнаю свой безжизненный голос. – Ты изменил мне на годовщину, Дим.

– Я клянусь, это было первый и последний раз.

– Поклянешься кому-нибудь еще. Я больше в это не поверю.

Выкатываю чемодан в прихожую, надеваю пуховик на порванную рубашку. Пушинка выглядывает из кухни, обиженно мяукает, растерянно смотрит на меня.

Как хорошо, что мы с Димой завели кошку, а не ребенка. Будь у нас общий малыш, я бы и вовсе умерла от боли.

Февральская морозная ночь, пустые улицы, одинокие фонари и преданная я. Раздавленная собственным мужем, как насекомое мощным сапогом.

Как он мог?

Усаживаюсь на лавку, поставив чемодан перед собой. Залипаю невидящим взглядом на черничное небо, сердце сжимается, будто в него вонзаются миллионы маленьких ржавых иголок.

Телефон звонит в кармане, и я вытаскиваю его обледеневшими пальцами.

Быстро же Дима засуетился и рассказал ей, что я ушла из дома.

4. Как же страшно…

– Надя, где ты? Что случилось? – встревоженно вскрикивает сестра из телефона.

– Я во дворе около твоего дома, – глухо отзываюсь.

Мокрые от слез щеки больно колет февральским морозом.

– Надь, что произошло? Дима позвонил, весь на нервах, ничего толком не объяснил. Только напугал меня!

– Кать, он мне изменил, – закрываю глаза и всхлипываю.

– Что он сделал?

– Трахнул другую женщину прямо на рабочем месте.

– Боже… ты это видела?

– Видела. К сожалению.

– Где ты? Я сейчас спущусь!

– На лавочке возле подъезда.

– Никуда не уходи! Я иду!

Да куда мне идти? Ни кола, ни двора своего нет. Все что было куплено в браке я оставлю мужу после развода. Мне ничего не нужно от предателя. Квартира, дача и две машины. Одна большая черная для Димы, и мне маленькая удобная иномарка. Тоже черная. Машину бы забрала, только я в таком состоянии не смогла за руль сесть. Пешком пришла к дому сестры. Потому что мне больше не к кому обратиться за помощью.

– Надя! – громко кричит Катя и садится рядом, обнимает меня и целует в ледяную щеку. – Как же так, м? Почему он сделал это?

– Я не знаю.

– Вот же подонок! – стервозно взвизгивает. – Мы этого так не оставим! Раз он тебя предал, нужно отомстить!

– Кать, ты чего? Какая месть? – испуганно таращу на неё глаза.

– Найдем тебе хорошего мужчину! А у бывшего отберем все имущество! Пусть квартиру с машинами тебе оставляет! И часть бизнеса!

– Ты с ума сошла? – глупо шепчу парализованным голосом.

– У моего Андрея есть знакомый адвокат по разводам, мы тебя с ним сведем, поможет все имущество у Димы отобрать. А пока будешь судиться с бывшим, закрутишь роман с адвокатом!

Смотрю на сестру и часто моргаю.

– Как у тебя все просто.

– Надя, ты молодая и красивая женщина! Сильная и уверенная в себе! У тебя таких Дим еще сто будет! – заключает сестра с умным видом и пальцем театрально грозит.

– Не такая уж и молодая, уже тридцать шесть, – качаю головой. – К тому же с проблемами по женски. Кому я нужна бесплодная?

– Ты не бесплодная! Ты же лечилась, анализы последний раз хорошие были! – настойчиво напоминает.

– Лечилась, но у нас опять не получилось, – сжимаю пальцами снег, и он тает в моих руках.

– И хорошо, что не получилось. Рожать нужно от проверенных мужчин!

– Кать, да как их проверить то? Мы с Димой десять лет, я думала, он уже проверенный. А он с какой-то дрянью рыжеволосой!

Сердце мучительно сгорает на адском костре. Вот такой подарок на десятую годовщину – кинжал, вонзившийся мне между лопаток лёгкой рукой родного мужчины.

– Ну всё, не плачь! Пойдём, переночуешь у нас, – Катя заботливо обнимает меня за плечо, второй рукой подхватывает мой чемодан.

– Я хотела попроситься к тебе жить. К родителям стыдно идти.

– Стыдно? Тебе? – негодующе фыркает. – Это придурку Диме стыдно должно быть!

– Кать…

– Всё хорошо, Надюш, ты можешь у нас пожить. Мой муж против не будет.

Андрей встречает нас на пороге с недовольным видом. А когда я снимаю пуховик, он окидывает брезгливым взглядом мою рваную рубашку и морщится.

– Надя поживёт у нас, – сообщает Катя.

– В однушке? – Андрей многозначительно изгинает светлую бровь. – Вы как себе это представляете?

– Я могу поспать на кухне, – взволнованно моргаю.

– У нас маленький ребенок. Самим тесно.

– Андрей, а ты чего не спишь? М? – сестра ставит руки в бока и сужает глаза. – Иди в спальню. А нам с Надей поговорить нужно.

Катя тянет меня на кухню и захлопывает дверь перед носом у своего мужчины.

– Чай будешь? Или вина налить? – щелкает кнопку на электрическом чайнике и раскрывает холодильник. – У меня есть дорогое, хорошее.

Достает такую же бутылку, какую я разбила в офисе Димы.

– Спасибо, я буду чай.

– Надь, ты не расстраивайся сильно. Всё будет хорошо! – подбадривает Катя.

– В ближайшее время точно не будет. Не знаю, как пережить все это. А родителям что сказать?

– Как есть! – сестра садится рядом со мной и стучит кулаком по столу. – Ты ни в чём не виновата, Надя. Не вини себя в его измене.

Я что, если я все таки виновата? Бывало, что отказывала Диме в близости из-за плохого самочувствия и усталости. Вот и на этой неделе Дима очень хотел, а я отнекивалась пять дней подряд. А еще я перестала за собой тщательно ухаживать, как раньше. Вдруг я что-то сделала не так и сама толкнула его на этот шаг?

Как же страшно… страшно терять семью после десяти лет брака.

– Ну что, твой Дима променял тебя на кого-то помоложе? – улыбается муж сестры, а я каменею от обиды.

5. Пошло не по плану

Забегаю в квартиру, как безумное торнадо. Сердце гулко пульсирует в горле и ладони вспотели от пережитого стресса. Одним рывком скидываю с себя куртку и пробегаю в спальню.

Падаю на кровать и накрываю голову подушкой.

Он почти стал моим.

Почти.

Мне удалось его соблазнить.

Рогов долгое время вел себя, как неприступная скала. Я уже было отчаялась, думала, не пробью эту стену безразличия и отстраненности. Только волшебные таблетки, которые я подсыпала ему в кофе всю неделю, сделали свое дело.

– Алин, ты что, плачешь? – слышу голос Машки, заглянувшей в комнату.

– Отвали! – рявкаю яростно и плотнее прижимаю подушку к голове.

– Что случилось то? Дмитрий Романович опять тебе не дал? – сарказм так и хлещет из подруги.

– Маш, я же сказала, не трогай меня сейчас! – поднимаюсь и бросаю в нее подушку.

– Ай! Дура! – вскрикивает.

– Иди отсюда!

– Это и моя комната тоже, идиотка. Куда я пойду?

– Не знаю, погуляй где-нибудь.

– Ага, уже бегу, волосы назад! – взмахивает рукой, развеивая свои золотистые длинные локоны. – Бестолковая ты, Алина! Я тебе сразу говорила, что нужно работать и самой жизнь свою устраивать, а не богатых мужиков искать.

– Маш, у нас все было, – шепчу зловеще и глаза закрываю.

Вспоминаю, как Дмитрий Романович прижал меня к офисному столу, навалился сверху и расцеловал мое лицо. Каждую веснушку. Жадно. Терзал мои губы диким поцелуем. Тело горит огнем, а живые картинки снова оживают перед глазами.

– Что было? – уточняет подружка, усаживаясь на свою кровать.

Смотрит на меня пытливым взглядом.

– Маш, секс! Секс был! Я ему в кофе подсыпала возбудитель, презервативы проколола. Еще бы немного, и все получилось! Я бы забеременела от него, и все. Свою клушу бы бросил, а я заняла бы ее место.

– Тебе совсем не стыдно? – укоризненно спрашивает Маша.

– Стыдно? – хлопаю ресницами. – За что мне должно быть стыдно?

– Он женатый мужчина. И старше тебя на семнадцать лет!

– Ой, Маш, жена не стенка. Подвинется. А возраст… всего лишь цифра!

– Да уж, Алин. С тобой все понятно. А вот от Дмитрия Романовича я такого не ожидала! – говорит с нотками уловимой грусти. – Хотя ты же говоришь… возбудитель. Просто так он с тобой не стал бы.

– Стал бы! Просто времени на это много бы ушло. А я уже сейчас хочу жизни нормальной.

Почему кому-то все, а мне ничего? Устала я. Устала учиться, стараться, мечтать о хорошей жизни, доедая последнюю корку хлеба в съемной нищенской квартире. У других баб мужья богатые, и сидят они в замках, икру ложками хавают. А я чем хуже?

– У меня нет слов, – Маша разводит руками. – Ладно, раз получилось все, то чего ревешь то?

– Жена его не вовремя пришла, – всхлипываю.

– Застукала вас? – со страхом выдыхает подружка.

– Застукала.

– Она тебя не отлупила?

– Нет, только Дмитрию Романовичу прилетело. Она вообще у него странная. Пощечину дала и сбежала.

– А он что?

– А он на меня наорал и из офиса выгнал.

– Уволил? – охает Маша.

– Пока нет.

– А вот я бы на месте его жены тебе бы все твои волосенки повыдергивала! И выставила тебя на мороз в чем мать родила! – заводится подруга. – Ты ведь семью разрушила!

– Хорошо, если так, – вытираю слезы. – Разведутся, и Рогов станет моим.

– Ты исчадие ада, Алин!

– Да! Бойся меня! – с усмешкой.

– Жалко женщину. Поставь себя на ее место.

– Маш, она уже хорошо пожила. На дорогой машинке поездила, заграницей поотдыхала. Теперь моя очередь.

– Тебя только деньги волнуют, а у них, может, любовь была, – мечтательно протягивает Маша с грустной улыбкой.

– Любовь, не любовь, это вообще не важно. Кто хитрее, тот и под солнцем, Маш. И я себе зубами выгрызу Рогова в мужья. Вот увидишь!

– Уволит он тебя, глупая! Чем за квартиру платить будешь? Ты и так мне десять тысяч должна!

– Я отдам! Как только за Дмитрия Романовича замуж выйду, так сразу отдам! – клятвенно обещаю.

– Значит, никогда. Да? – Машка складывает руки под грудью и сверлит меня тяжелым взглядом.

Встаю с кровати и переодеваюсь в пижаму.

– Уже поздно, Маш. Ложилась бы ты спать! – буркаю на ходу и расстилаю постель.

Дмитрий Романович – моя цель. И я не откажусь от него. У меня получилось соблазнить его один раз, значит получится еще. И в этот раз я доведу дело до конца. Забеременею и подарю ему наследника, раз его жена за десять лет этого не сделала. И будет Рогов моим.

И жизнь обязательно станет сказочной.

А если не получится, то я обязательно придумаю что-нибудь еще.