Текст книги "Развод. Я все еще люблю (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

31. Хрустальный сосуд

– Если окажется, что ребенок мой, чего просто быть не может, то буду платить алименты, – цедит сквозь зубы.

– И все? – хмурюсь. – А если она захочет большего?

– Чего, например?

– Твоего участия в жизни ребенка.

– Надь, я против этого. Ни один суд не заставит отца общаться с ребенком против воли. Все, что может получить Алина – это алименты.

– И в тебе не проснутся отцовские чувства? – шепчу с надрывом.

– Послушай, – берет мою руку и осторожно гладит кожу своим большим шершавым пальцем. – Я хотел ребенка от тебя. Мечтал, что ты будешь мамой моего малыша, и моя мечта исполнилась. А ребенок от Алины – ошибка.

Закрываю глаза, а на душе тепло становится. Ох, Рогов… ты еще не знаешь, что твоя мечта сбылась в двойном объеме, и скоро у нас будет не один малыш, а сразу двое.

– Я так боюсь тебе верить…

– Надь, я понимаю, – прижимает мою ладонь к своим губам и целует невесомо. – Что мне сделать, чтобы вернуть доверие?

– Я не знаю.

– Подумай!

– Не знаю, Дим. Я не готова закрыть глаза на твою измену и беременную любовницу.

– Она мне не любовница.

Вздыхаю. Тяжело все это. И раны еще свежие. И страшно до безумия, что все повторится. Но малышам нужен отец. И нам с Роговым придется выстраивать адекватное общение, чтобы не пострадали дети. И мне нужен мужчина. Спина, за которую я встану. Мой муж мне нужен.

– Ну что, фильм? – улыбается.

– Да, пойдем в спальню, – киваю в ответ. – Хотя подожди! Я переоденусь и позову тебя.

Семейная веселая комедия хорошо поднимает настроение и заставляет на час забыть о мыслях о нашем дальнейшем будущем. Я сижу на кровати, закутав ноги в теплый розовый плед, а Рогов на кресле в метре от меня. Затем мы ужинаем, и я обнаруживаю, что могу спокойно есть рыбу, без приступов тошноты.

Мне нравится этот вечер. Он такой же теплый и домашний, как было раньше. И даже не хочется, чтобы Дима уезжал.

Досматриваем фильм, и Рогов встает с кресла. Разминает затекшие плечи, выпрямляет спину.

– Там Пушинка по тебе скучает, – выдает неожиданно. – Ты бы вернулась домой, Надь.

– Вернусь, когда квартира станет официально моей.

– А мне куда?

– Не знаю, – хлопаю ресницами. – Поживешь на съемной.

Задумчиво хмурится, а затем коротко кивает.

– Ладно, Надюш, как прикажешь. Я поеду. Поздно уже, – бросает взгляд на часы.

Чувствую, как нарастает внутренняя дрожь.

А вдруг поедет не домой? Вдруг к Алине помчится?

– Дим, – шепчу онемевшими от волнения губами. – Останься со мной.

В глазах мужа проносятся вспышки радости.

– Где я буду спать? – уголки его губ вздрагивают.

– На кресле, – тяну плед выше, полностью закрывшись им до самого подбородка. – Оно раскладывается.

– Хорошо, – Рогов тут же берется за подготовку спального места.

Тянет за сидушку, и кресло со скрипом превращается в кровать, а я встаю и с верхней полки вытаскиваю свежее постельное белье.

– Думал не предложишь, – с каким-то трепетом говорит Дима, наблюдая, как я готовлю ему постель.

– Ни на что не рассчитывай! Я просто тебя пожалела. По пробкам сейчас еще два часа до дома ехать будешь.

– Я знаю. Не заслужил! – разочарованно вздыхает. – Но это лучше, чем спать в пустой квартире и смотреть на нашу фотографию в спальне.

– Все, можешь ложиться.

Дима снимает рубашку с брюками, а я выключаю свет. Слабые лучи уличных фонарей пробиваются в спальню сквозь занавешенное окно. Мы лежим в тишине. Я смотрю в потолок и не могу сомкнуть глаз. Муж тоже не спит. Периодически шумно вздыхает.

– Надь, спишь? – тихонько приподнимается и смотрит на меня.

– Сплю.

– Надь, а помнишь, когда мы были в Египте, я пообещал тебе вечность вместе? Ну, когда на экскурсию к пирамидам ездили. Помнишь?

– Помню, – закрываю глаза, а в груди опять растекается болезненное томление.

Я скучаю по прошлому.

– Я тебе не соврал тогда. Я буду любить тебя вечность! Я больше ни на ком не женюсь.

Утром Дима приносит мне завтрак в постель: душистый чай и непонятно откуда взявшиеся круассаны. Стараюсь сдержать улыбку, но получается у меня паршиво.

– Спасибо.

– Я в магазин успел сходить, – присаживается на край кровати. – Там еще продукты разные, сложил в холодильник.

– Дим…

– Надюш, завтракай. И не забывай больше кушать, пожалуйста. Малышу ведь нужно.

Это первое утро, когда меня не тошнит. И я уже начинаю думать, что муж – моя волшебная таблетка от токсикоза.

Откусываю круассан с шоколадом внутри, отпиваю душистый чай. Какое наслаждение!

– Надь, я к тебе вечером опять заеду. Часов в восемь. После работы.

– Приезжай. Я ужин приготовлю.

– Не готовь. Я заберу тебя на свидание, – говорит таким тоном, что возражать невозможно.

Я до безумия хочу, чтобы Рогов меня не обманул. Чтобы все слова, сказанные им вчера, оказались правдой. Он может вылечить мои раны. Только он! Мой предатель и моя панацея в одном флаконе!

Мне все еще страшно, и я не доверяю, как раньше.

Но я готова попробовать. Потихоньку. С опаской. Научиться доверять заново, насколько это возможно.

– Можно поцеловать тебя? – мурлычет.

А я цепенею.

– Дим, я…

– В щечку, – перебивает и тянется ко мне.

И я замираю. В одной руке круассан, в другой чашка с чаем. И глаза безумно взволнованные.

Муж нежно касается теплыми губами моей кожи. Ласково и осторожно.

Удивительно, что из Рогова ушел весь его напор и решительность. Он заново исследует границы дозволенного, да так аккуратно, будто идет по тонкому льду.

Моя душа – хрустальный сосуд.

И теперь муж либо наполнит его своей любовью, и все трещины затянутся, либо окончательно расшибет на тысячи мельчайших частиц.

32. Нам нужно начать сначала

Стрелки настенных часов показывают без пятнадцати восемь, а я уже готова к встрече с мужем.

Не знаю, что Дима задумал, но мне безумно любопытно. Он всегда виртуозно придумывал свидания.

Сегодня на мне голубое красивое платье, которое будет отлично сочетаться с моим пальто. И акцент во всей этой небесной комбинации – красные серьги и маленькая красная сумочка.

Звонок в дверь, и я иду открывать буквально на цыпочках, опасаясь нарваться на соседского парня Егора или еще кого.

Смотрю в дверной глазок, а там букет ранункулюсов вместо Рогова. Прикусываю щеку изнутри и шумно выдыхаю. Сердце долбит между лопаток слишком быстро.

Тук-тук. Тук-тук.

Глупое слепое сердце. Оно доверчиво рвется к Диме. Оно его любит.

Но мозгом я все прекрасно понимаю. Предавший один раз обязательно предаст снова.

Раз.

Два.

Три.

Распахиваю дверь и невинно улыбаюсь.

– Это тебе, – Дима доволен собой и своим необычным букетом. – Потрясающие цветы для потрясающей женщины.

– Спасибо, – шепчу, затаив дыхание. – Пройди, я цветы в вазу поставлю.

Хотя с вазами у меня дефицит. В имеющихся у Зои в квартире вазах еще позавчера стояли букеты, которые Дима дарил раньше. В шкафу я отыскала трехлитровые банки, и маленькие букеты переставила в них за день до нашей встречи в суде.

Я как будто догадывалась, что скоро будет еще один букет.

Пока разбираюсь с ранункулюсами, Рогов покорно ждет меня в прихожей.

– Готова?

– Да, – коротко киваю и стягиваю с вешалки пальто.

В машине тепло, я расслабляюсь и предвкушаю приятный вечер. Пусть мы скоро разведемся, но мне определенно нравится то, что сейчас происходит. Я чувствую свободу. И я запрещаю себе думать о том, что поступаю неверно.

В конце концов у нас будут общие дети. И даже если нам с Роговым не быть одной семьей, малыши должны видеть, что папа уважительно относится к маме, а мама не нервная истеричка, ненавидящая их отца до остервенения.

– Я забронировал столик, – Дима въезжает на подземный паркинг.

Я догадываюсь, где будет проходить свидание, и у меня сводит колени.

Я хотела побывать в этом ресторане еще года два назад, когда он только открылся. Но тогда у Димы времени не было, а потом я просто забыла о своей хотелке. Замоталась в быту, забегалась. Пошла на фитнес.

И ресторан вылетел из головы.

Атмосфера здесь таинственная. Черные блестящие скатерти на столах с золотыми ножками, свечи, ненавязчивая музыка. Располагает к задушевным разговорам.

– Ну что, Наденька, отметим начало бракоразводного процесса? – ухмыляется Рогов, когда отодвигает мне стул.

Столик прямо у большого окна, весь город как на ладони. Ночные огни переливаются яркими вспышками, а машины на трассе кажутся совсем крошечными и сливаются в неоновые потоки света.

– Присаживайся, нам есть, что обсудить, – торопит.

И я сажусь, но взгляд от окна оторвать не могу.

– Надь…

– Я тебя слушаю.

– Ты уже поняла, что я настаиваю на совместной опеке, верно?

– Да, – киваю.

Теперь все мое внимание сконцентрировано на муже.

– Нам нужно решить, по каким дням ребенок будет со мной. Я готов забирать и новорожденного младенца, чтобы у тебя был шанс на личную жизнь.

Ток прошибает все тело. Я столбенею от его слов.

– Подожди…

– Что не так? Мы разведемся, каждый из нас пойдет своей дорогой. Да? – его четко очерченные губы вздрагивают в коварной улыбке.

Он надо мной издевается. Хочет увидеть мою реакцию на его слова, чтобы прощупать почву и понять, настроена ли я на прощение.

Только вот я за десять лет изучила его, как облупленного. И если раньше я легко велась на такой прием, то теперь у Рогова ничего не выйдет.

– Да, – вскидываю подбородок. – Я еще очень молода, чтобы ставить на себе крест.

– Быть может, – Рогов сглатывает, кадык под кожей плавно перекатывается. – Может у тебя получится построить семью с тем парнем… с соседом Зои.

– Все возможно, – пожимаю плечами.

Нас прерывает подошедший официант. Мы делаем заказы, и как только молодой человек удаляется, наши с Димой взгляды вновь приковываются друг к другу, словно магниты с разноименными полюсами.

– Ну а ты? – выразительно изгинаю бровь. – Если ребенок Алины окажется твоим, будешь с ней?

– Это исключено, – сжимает руку в кулак.

Костяшки его пальцев белеют.

– Почему же? Мне показалось, что ты испытываешь к ней интерес.

– Тебе показалось, Надя. Не более того.

– Ты ведь спал с ней, – выдаю нарочито громким шепотом.

– Спал. Но это не означает, что я готов строить с ней семью.

– Я сказала ей, что у нас брачный договор. И что в случае развода ты останешься ни с чем.

Дима медленно моргает, а затем оголяет зубы в улыбке. Откидывается на спинку стула и смеется.

Так громко, что гости оборачиваются и смотрят на нашу пару.

– Сразу видно, что ты моя жена, – качает головой.

– Твоя любовница этому не обрадовалась, – продолжаю тихо.

– Она не моя любовница!

– А как мне ее называть? – выжимаю сквозь зубы.

– Большая ошибка. Вот как.

Дима напряжен и смотрит на меня тяжелым взглядом. Я вновь задела в его душе что-то важное.

Он был примерным семьянином. Хорошим и внимательным мужем. Пока сам все не сломал и не показал мне, каким жестоким может быть. Почему я должна глотать обиду и думать о его чувствах?

– Надь, нам нужно начать сначала, – выдает уверенно и беспрекословно.

– Думаешь, я на это соглашусь? Опять тебе поверить, чтобы что?

– Чтобы убедиться в моей искренности. Я не прошу забирать документы из суда, останавливать наш развод и тут же съезжаться. Так не получится.

– Чего ты хочешь? – сердце пропускает удары.

Мне становится невыносимо жарко, и щеки пылают.

– Хочу вернуть тебя любой ценой.

33. Свидание с прошлым

Мы ужинаем в тишине. Я залипаю в окно на потрясающий ночной город и обдумываю его слова.

Я не готова все забыть. Раны еще свежие и кровоточат при малейшем упоминании о Диминой ошибке. И наш разговор – это соль для моей растерзанной в клочья души.

Однако я согласилась на это свидание. Я сама позволила забрать меня вечером из Зойкиной квартиры и привезти сюда. Силой никто не тащил.

А вчера я сама разрешила почти бывшему мужу поцеловать меня в щеку и чуть не обезумила от полыхающей в груди радости.

И я хочу продолжать с ним общение не ради детей, а ради самой себя. Потому что когда он рядом, мне легче. Так я точно знаю, что он не с Алиной.

Может, если бы Рогов влюбился в другую девушку и честно признался мне в этом, я смогла бы отпустить его без дикого чувства собственничества. Но я не могу отдать этой рыжей наглой малолетке мужа, с которым сама прошла через тернии, чтобы достать до звезд.

Это я любила его десять лет и помогала поднять бизнес, а она просто подсыпала возбудитель в кофе и чудом залетела. И теперь любовь Рогова должна достаться ей? Как минимум, это нечестно.

– Наелась? – осторожно интересуется Дима. – Будешь еще десерт?

– Я сейчас лопну, – выдыхаю с улыбкой.

Наверно, второй кусочек невероятного торта был лишним. Но таким вкусным… ммм…

– На этом наше свидание не заканчивается, Наденька, – Рогов говорит с нескрываемым волнением. – Ресторан – только начало.

– Что ты еще задумал?

– Увидишь.

Возвращаемся в машину, и я уже чувствую усталость. Из-за беременности к вечеру меня всегда тянет в сон, поэтому я начинаю дремать сразу, как только выезжаем с подземного паркинга.

Открываю глаза и смотрю на часы. Я спала примерно полчаса.

– Мы почти приехали, – Дима мельком меня осматривает.

– Хорошо, – расправляю плечи.

Главное больше не уснуть.

Муж заруливает в темный переулок, и у меня ухает сердечко. Напрягаюсь всего на мгновение, а затем узнаю знакомое место.

– Дима…

Паркуется напротив того самого здания, где я больше десяти лет назад встречалась с подружками. А потом раньше всех пошла домой и нарвалась на обаятельного бандита на мотоцикле.

Тут уже нет того кафе.

И улица очень изменилась.

Но воспоминания оживают в памяти, будто знакомство с Роговым было только вчера.

– Давай выйдем из машины, – настойчиво предлагает и распахивает свою дверцу.

Холодный воздух ознобом холодит позвоночник.

Дима подает мне руку и помогает выйти из машины.

– Узнала место?

– Да.

Я осматриваюсь, сложив руки под грудью. Немного прохладно, ветер тут сильный.

– Все так изменилось…

– И мы с тобой тоже, – опускает голову, подбирает слова. – Я тогда и подумать не мог, что буду так счастлив с тобой все эти годы.

– Дим, давай не будем, – закрываю глаза.

Душу пронизывает ядовитыми иголками. Если бы я знала, что наша семья окажется со сроком годности и рухнет спустя десять лет, я бы все равно сдалась ему.

Оно того стоило.

Дима сделал меня счастливой.

– Надь, я не хочу, чтобы все закончилось. У нас будет ребенок. Подумай о нем.

– Решил применить манипуляции? – грустно улыбаюсь.

– Нет.

– А по-моему да.

– Нет, Надя, – поворачивает меня к себе так резко, что голова идет кругом. – Просто мы столько ждали, когда получится. И вот оно… наше счастье… на пороге стоит, затаив дыхание, и ждет, когда мы двери распахнем.

– Не я эти двери закрыла, – пищу взволнованно.

– Я виноват. И мне жаль.

Закрываю глаза. Ощущаю теплое дыхание Димы на своих губах. Если он сейчас меня поцелует, я отвешу ему звонкую пощечину.

Сейчас не самое подходящее время.

– Я никогда не забуду о твоей измене, – горло больно сковывает комком подступающих слез.

– Я это понимаю.

Холодный ветер пробивается сквозь тонкое пальто, и я дрожу в руках мужа. Почти бывшего. Но все еще самого родного моего человека.

– И до конца простить я не смогу никогда.

– Нам нужно хотя бы попробовать. Не прогоняй меня, Надя.

Утыкаюсь лбом в его грудь. Головой качаю и слезы бегут по щекам.

Простить не могу.

Отдать не могу.

Что мне делать? Боже… я окончательно запуталась в своих чувствах! Боже, помоги. Что мне делать? Я стою на развилке двух дорог, и какую бы из них я не выбрала, мне все равно будет больно.

– Надь, – вытирает мои слезы шероховатыми грубыми пальцами.

– Просто будь… моим близким другом. Ладно? – глаза открывать боюсь. – Пока что только другом.

– Хорошо, – знаю, что улыбается. – Поехали, отвезу тебя домой. Холодно тут, а тебе болеть нельзя.

34. Наши отношения стали теплее

Адвокат моего мужа помог максимально быстро переоформить квартиру на меня. А еще Дима уже пригнал мою машинку. Стоит теперь под окнами Зойкиной квартиры, а я переодически на нее в окошко любуюсь.

Сегодня Дима собирает вещи и съезжает, а уже завтра я буду дома. Пушинку мы договорились оставить со мной, чтобы несчастная кошка не стрессовала от переездов.

Представляю, что придется пережить Пушинке, когда малыши родятся и немного подрастут.

– Привет! – Зоя машет рукой приветливо и обнимает меня. – Ну, как ты?

– Привет, дорогая, – улыбаюсь. – Я нормально. Токсикоз прошел.

– Ничего не болит?

– Нет, все хорошо. Кажется, живот начал расти! – сообщаю с тягучей радостью.

Мне все еще с трудом дается мысль, что я стану мамой после стольких лет безуспешных попыток. То счастье безграничное накатывает, то все это кажется сном.

– Как с Димой дела? – Зоя берет меня под руку, и мы сворачиваем в сторону красивой арки при входе в парк.

– Не знаю, – прикусываю губу. – Скоро получать свидетельство о расторжении брака.

– Я не об этом! – фыркает. – Ну, отношения ваши потеплели?

– Дима каждый день приезжает после работы на ужин. Иногда ночует у меня.

– Получается, вы живете вместе, – глаза подруги загадочно блестят.

– Нет!

– Да!

– Зой, нет!

– Ну а как? Вещи только по разным квартирам, а вы как попугаи неразлучники!

Опускаю голову и смотрю под ноги. Снег в этом году удивительно быстро растаял. И солнце припекает, только вторая половина марта, а на улице уже совсем тепло.

– Надь, ну признайся, что семья ваша распалась только формально!

– Я не знаю, что там с его Алиной…

– Тебе не про девку эту думать надо, а о своих детях! – грозно шипит Зоя.

– Я ему не доверяю.

Зойка мрачнеет. Смотрит куда-то вдаль возмущенным взглядом.

– Костя недавно с твоим Димой говорил, – выдает тихо, словно секретом делится. – В общем, твой муж реально раскаялся.

– Вроде да, – выдыхаю. – Я это и сама вижу. Но раны еще свежие.

– Надь, если бы я от своего Грача про вашу семью каждый день не слушала, какие вы дружные и замечательные, я бы Диму не защищала! Ты ведь его лучше всех знаешь… разве он сможет еще раз тебя предать? Вспомни, шалава ему подмешала возбуждающую ерунду! Он бы сам не стал!

– А если ему опять кто-нибудь подмешает?

– Ну ты гляди, какая упрямая! – Зоя останавливается и глядит мне прямо в глаза так, что душа уходит в пятки. – Молния дважды в одно место не ударяет!

Прогулка в парке идет мне на пользу. Я рада, что у меня появилась такая подруга. Если бы не Зоя, я бы чахла в квартире и вообще никуда не выходила.

А беременным нужно больше гулять.

Только через два часа я возвращаюсь домой. Быстро готовлю ужин к приходу Димы, беру телефон, чтобы открыть электронную книгу, которую недавно начала читать, и тут же зависаю пустым взглядом в экран.

Три пропущенных от Кати.

И два от мамы.

Едва успеваю подумать, что случилось что-то серьезное, как на экране загорается "сестра".

– Надя! Наконец-то! – громко кричит, задыхаясь от волнения. – До тебя как до президента, хрен дозвонишься!

– Что случилось? – на всякий случай сажусь на кровать и руку к животу прижимаю.

– Ты почему мать с восьмым марта не поздравила?

Прикусываю губу.

Не поздравила. Наверно, я слишком большое значение придала нашей ссоре, а должна была поступать мудро. Как мама учила.

Но я для нее не дочь, а сплошное разочарование. Мама хоть и мягкая, но прекрасно умеет манипулировать моими чувствами.

– Короче, Надюх, родители собрались устраивать семейный съезд. Всех зовут. И тебя тоже! – быстро тараторит Катька.

– Когда?

– На выходных. К нам дядя Леша приезжает с новой женой.

– Ужасно, – шиплю, прикрыв веки.

– Ничего ужасного! Жена у него красавица!

Да. Умница, красавица, отличница, спортсменка. И ради нее дядя Леша бросил тетю Ларису год назад.

Я и Дима принципиально на свадьбу не поехали к моему родственнику, потому что посчитали это безумием.

А теперь меня саму муж чуть ради молодухи не бросил.

– Надь, ты тут?

– Тут.

– Приедешь? – больше похоже на требование, чем на вопрос.

– Мне нужно с Димой обсудить.

– С Димой? – шокировано вскрикивает. – Ты с ним помирилась?

Сильно зажмуриваюсь, и сердце быстрее стучит.

– Наши отношения стали теплее. Он знает, что я беремена. И мы иногда проводим время вместе.

– Я думала, что вы развелись.

– Почти. Скоро получим бумажки о расторжении брака и все.

– Ну вы даете! А зачем разводились, если продолжаете общаться?

– Меня пугает твоя непосредственность, Катюш, – устало вздыхаю. – Он отец моих детей. Мне придется с ним общаться.

– Чего-то ты не договариваешь!

– Ладно, Кать, мне пора. До связи!

– Матери позвони, она за тебя волнуется.

– Ладно.

Откладываю телефон и падаю на спину. Глажу свой небольшой округлившийся животик.

Все таки вовремя случилась беременность. Если бы не было детей, то мы с мужем окончательно бы потеряли друг друга.

Встречаю Диму на пороге с улыбкой, а он мне букет из разноцветных гипсофилов протягивает. Он большой и воздушный, как облако.

Мы заново переживаем конфетно – букетный период. Так часто Дима мне только поначалу полевые цветы таскал.

– Надюш, а у тебя завтра УЗИ? – мурлычет нежным голосом.

– Да. А что?

– Я завтра с тобой поеду. Хочу посмотреть на своего ребенка!