Текст книги "Развод. Я все еще люблю (СИ)"

Автор книги: Евгения Вечер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

48. Семейный очаг

Сажусь за руль своей машинки с улыбкой и томлением в сердце.

На сегодня запланировано много дел.

Нужно посмотреть ресторан, в котором мы с Роговым решили отмечать свадьбу в этот раз.

Мой второй брак… С тем же мужчиной. С моим родным.

Осматриваю свое помолвочное колечко с крупным бриллиантом, сладкие слезы счастья обжигают глаза…

"Боже, Надя, ты слишком часто плачешь!" – ругаю себя мысленно и завожу мотор.

Ресторан, который мы выбрали, один из лучших в организации мероприятий. Здесь безумно красивый светлый интерьер, грамотный обслуживающий персонал и идеальная атмосфера для нашего важного события.

С заведующей мы очень быстро решаем вопрос о меню и о рассадке гостей. Вчера весь вечер с Димой список писали, кого будем приглашать.

Раз уж это наша вторая свадьба, и финансы позволяют сделать праздник с размахом, то почему бы и нет? Приглашенных получилось ровно восемьдесят четыре. Среди них родные и близкие, друзья, приближенные с Диминой работы, мои подруги, которых очень давно не видела.

Представляю, как удивятся мои девочки, получив приглашение на свадьбу…

Родителям о втором браке решаю сказать лично, поэтому после ресторана сразу еду к ним.

По пути звоню папе и предупреждаю о своем визите.

Вхожу в дом, и с порога слышу веселый детский визг. Мимо проносится маленькая Ася в шортиках и маечке, а за ней мой седой отец с больной спиной и криком "догоню!"

– Приве-е-ет! – протягиваю я удивленно.

Папа ловит внучку, та истерично хохочет и брыкается.

– О, Наденька! Ася, поздоровайся с тетей!

– Пивет! – задыхается от радости и вырывается от деда, стрелой несется обратно в сторону кухни с оглушающим визгом.

– А у нас Катя в гостях, – сообщает папа, довольно улыбнувшись.

– Да. Я поняла, – киваю. – Пап, как твоя спина?

– В норме. Я еще молодой! – смеется. – Да и вообще, о какой спине речь, если у меня скоро еще и внук будет!

Медленно моргаю. Я никому из родных не сообщала, что один из моих двойняшек мальчик. Выходит…

– У Кати будет сын?

– Иди, девочки в гостиной общаются. Катюша сама расскажет! – быстро тараторит папа и высматривает Аську, затаившуюся за прозрачной шторой. – А где же моя внученька?

Девочка сразу начинает смеяться, выдавая себя, а дедушка притворно заглядывает в комод со словами "может Ася тут спряталась?"

И я улыбаюсь. Предвкушаю, как Дима будет носиться с двойняшками и также притворяться, что никак не может их найти, а они будут наивно хохотать, даже не догадываясь, что их макушки видно за большим диваном, или что босые маленькие пяточки торчат из домика для игрушек.

– А вот и Наденька! Иди к нам, – зовет мама. – Чай будешь? У нас тут торт.

– Да, спасибо.

– Сейчас…

Переглядываемся с сестрой.

– У меня мальчик, как я и хотела, – Катя гладит свой беременный живот.

– У меня тоже. Один из детей мальчик! – интуитивно повторяю Катино движение, прикладываю руку к животу.

Сестра заинтересованно рассматривает мой палец в ярком помолвочном колечке. Хитро прищуривается.

– Мам! А Надя то походу скоро замуж выходит! – звонко кричит.

Мать застывает при входе в гостиную с чашкой чая в руках.

– За кого? – шепчет взволнованно.

– Не знаю, – сестра как ни в чем не бывало пожимает плечами. – За кого, Надь?

Поджимаю губы.

– Дима предложение сделал, – поднимаю взгляд на маму.

– Ну, слава богу! Я уж переживала, что дети вне брака родятся! – выдыхает родительница. – Это очень правильно, что вы решили расписаться.

– У нас будет настоящая свадьба, мам.

– В смысле? С белым платьем и шумом?

– Да. В конце августа. Я сегодня уже ездила в ресторан.

– Надюш, а ты уверена, что выдержишь? Беременность, отеки, лишний вес… еще и в платье свадебном в ресторане столько часов сидеть…

– Мам, я так хочу, – отрезаю резко.

– Ну, ладно, – ставит чай на стол и усаживается. – Девочки, я так рада, что мы все вместе собрались!

– Да, такое не часто случается, – Катя разворачивает мармеладную конфету и отправляет ее в рот.

– Надюш, ты бы хоть звонила почаще… – начинает мама, взяв меня за руку. – Я же переживаю за тебя!

– У меня много новостей, – кошусь на Катю.

Мне не очень хочется рассказывать обо всем в ее присутствии. Я же знаю, как будет… она сейчас послушает, мило поулыбается, а затем дома со своим мужем Андреем перемоет мне все косточки.

– Ну, делись! – требовательно чеканит сестра.

– Во-первых, я узнала пол одного из детей. Будет мальчик.

Мама расстроенно цокает:

– Ну вот… а мне так важно, чтобы у тебя была девочка!

– Зачем, мам? – вмешивается Катя.

– Затем! – строго. – Дядя Леша звонил. Рассказал про тетю Ларису.

Спинными мурашками предчувствую что-то плохое.

– Сыновья сдали Ларису в дом престарелых, – с сочувствием выдает мама.

– Да ладно? – сестра таращит глаза с нескрываемым шоком.

– Да. Говорят, что она совсем невыносимая стала. Агрессивная. Младшего сына совсем перестала узнавать. А старшего через раз.

– А-а-а, ну тогда правильно.

– Кать, – с осуждающим холодом смотрю на сестру.

– Ну, а что? Дядя Леша ее бросил, а сыновьям теперь мучаться с ненормальной мамашей?

– Надюш, – родительница с надеждой заглядывает в мои глаза. – А ты что думаешь об этой ситуации?

– Это ужасно, мам. Я всегда тете Ларисе сочувствовала, а дядю Лешу не понимала. У них ведь все было хорошо, а потом вдруг эта любовница Аля, развод, раздел имущества.

– Поэтому я и испугалась за тебя, когда узнала о Димином поступке, – мама опускает голову. – Я была слишком резкой в тот день. И говорила про мудрость. Я была не права.

– Мам, так почему ты так хочешь внучек? Я не поняла, – Катя хлопает ресницами.

– С девочками спокойнее в старости, – спокойно объясняет, смотря Катьке в глаза, а затем на меня взгляд переводит. – Девочки точно не сдадут пожилую мать в дом престарелых.

– А-а-а! Ну да, – кивает. – У мамы с дочкой особая связь.

Я прикусываю губу.

У меня с мамой особо не было теплых и доверительных отношений. Катя была любимой младшей доченькой, а я… я неудачной старшей сестрой.

Но сейчас мамин взгляд, греющий душу изнутри и озаряющий светом, заставляет мое сердце трепыхаться.

– Особая связь должна быть у всех членов семьи! – в разговор неожиданно вмешивается отец, случайно зашедший в гостиную.

– Да, – кивает мама. – Важно, чтобы каждый вкладывал в семейный очаг.

Папа подходит к нашей маме и обнимает ее. Целует осторожно в щеку.

– Света, а чудодейственная мазь от боли в спине осталась? – шепчет отец.

Я закрываю глаза, стараясь сдержать улыбку.

– Миш, я тебе говорила, не носись ты с Асей! Сляжешь!

– Да ладно уж, – отмахивается. – А как по-другому поддерживать семейный очаг? Это же моя внучка. А скоро еще два пацана будут! Это вообще считай вторая молодость.

– Двадцать вторая! – вздыхает мама. – Ладно, горе луковое. Пойдем, я спину твою намажу.

Перед выездом из родительского дома я набираю номер моего жениха.

– Наденька, я сегодня задержусь, – сообщает с ноткой уловимой досады.

– Ничего страшного. Жду тебя дома.

Завожу машинку, не могу сдержать коварную улыбку.

Я не поеду домой. Слишком соскучилась по Диме.

Навещу его на работе.

49. Я хочу знать правду!

Вечереет. На город медленно опускаются сумерки. Я оставила машинку у дома и к Диме приехала на такси.

Устала за рулем за день. Да и Рогов будет ворчать, что с пузом катаюсь сама. Переживает за меня и малышей.

Опустив голову подхожу к большому офисному зданию, утопая в собственных мечтательных мыслях.

Я уже придумала дизайн для спальни в новый дом. Хочу большую кровать, а по бокам две приставные детские. Малыши там будут спать.

Здорово, если все таки будет братик и сестричка! Диме под бок мальчика, мне девочку. И вставать по ночам каждый будет к тому малышу, который спит ближе.

Отличный план!

Закричит сынок три раза за ночь, пусть папочка к нему встает. А девочка… доченька спокойная будет, а я буду высыпаться.

Двери лифта распахиваются, поднимаю взгляд.

Цепенею.

Ноги буквально прирастают к полу, пульс сбивается, а по позвоночнику прокатывается электрическая волна, отзывающаяся болезненными мурашками.

– Ты что здесь делаешь? – бесконтрольно сжимаю пальцы в кулаки так, что ногти под кожу впиваются.

А Алина только глазами хлопает, а затем приобретает невозмутимый вид.

– Я здесь работаю, – выходит из лифта и равняется со мной.

Смотрит с превосходством в мои глаза. Какая же наглая!

Осматриваю ее с головы до ног. По-прежнему худенькая, только один живот и вырос. В короткой юбке и с глубоким вырезом декольте на красной шелковой блузке.

Шумно втягиваю ноздрями воздух.

– Что, Надежда Михайловна, ваш муж вам ничего не рассказывал? – выдает с насмешкой.

А я мысленно уговариваю себя держаться. Хотя вцепиться девке в волосы очень хочется. И малыши пинаются в животе, будто поддерживают меня.

– Не рассказывал что? – щеки горят.

– Про меня, – складывает руки под грудью.

– Алина, тебе лучше меня не злить.

– А я что? Я ничего плохого не сделала! Только захотела жить также припеваючи, как вы!

Вздрагиваю от возмущения.

– Думаешь, подсыпала возбудитель и все? Мужик теперь твой?

– А я на Дмитрия Романовича уже не претендую! – рассматривает свой маникюр. – Сдался мне ваш старый козел!

– Он твой работодатель, Алина. И я бы на твоем месте держала язык за зубами! – говорю спокойно, хотя внутри закипает паника.

– А то что? – переводит на меня безразличный взгляд.

Я должна верить Диме. Мы одна команда.

Делаю полшага вперед, и Алина испуганно моргает.

– Послушай меня, девочка, – холодно выговариваю и в глаза ее бесстыжие пристально смотрю. – Ты всего лишь молодая пустышка. Ты ничего из себя не представляешь и нормальному мужику ничего дать не сможешь. Твой удел – скакать из койки в койку в поисках варианта побогаче. Но вот только я тебя огорчу, – хватаю Алину за локоть, потому что та явно намерена сбежать. – Твоя молодость не вечна! Однажды ты станешь не интересна мужикам. И вот тогда ты пожалеешь, что не взялась за ум раньше.

Лебедева недовольно искривляет милое личико и отшатывается от меня.

– Дура! – шипит сквозь зубы.

А я только руками развожу:

– Ты сама выбрала такую жизнь.

– Отвали от меня! Сама ты пустышка! И это ты никому не интересна! Старуха! – кричит обижено.

На шум из-за угла тут же показывается Грач с нахмуренными черными бровями и кровожадным взглядом.

– Надежда Михална, у вас все в порядке? – встает рядом со мной и на Алину смотрит с презрением.

– Все хорошо, Костя. Спасибо.

– Ты чо разоралась под вечер? – продолжает допрашивать рыжеволосую девчонку.

– У этой ненормальной спросите! Она мне гадостей наговорила! Дура!

– У тебя рабочий день закончился? – тихо произносит Грач, на что Лебедева растерянно кивает. – Вот и иди домой!

– Всего доброго! – морщит носик, разворачивается и быстрой походкой направляется к выходу.

А я, наконец, выдыхаю. Закрываю глаза, чувствую головокружение.

Константин осторожно кладет ладонь мне на спину.

– Может вам присесть, Надежда Михална?

– Да. И воды.

В кабинете у начальника охраны прохладно от работающего кондиционера. Я сижу прямо под ним и прихожу в себя. Жадными глотками заливаю в себя минералку.

– Вы к Дмитрию Романовичу приехали, да? Я могу вас проводить! – суетливо бубнит Костя.

– Сама дойду.

– Надежда Михална… Алина у нас в бухгалтерии работает. Так нужно. Вы не накручивайте себя только. Это план такой у босса…

– Я не накручиваю. Я просто хочу с ним поговорить.

– Он не говорил ничего, чтобы вас не расстраивать. Вы бы разозлились, если узнали, что эта девка опять тут работает.

– Лучше бы я узнала это от своего мужа, – выцеживаю сквозь зубы.

Голова начинает болеть. Вот же… проблема.

Успокоившись, поднимаюсь в кабинет Димы. Я хочу, чтобы он немедленно мне все объяснил!

Распахиваю дверь без стука и влетаю к моему жениху, как безумное торнадо.

– Надя? – отрывает обеспокоенный взгляд от бумаг. – Ты что здесь делаешь?

На его лице играет едва различимая улыбка. Ну, хотя бы рад меня видеть.

– Лучше скажи, что здесь делает Алина? – голос безбожно дрожит.

– Надь, присядь, – Рогов взволнованно указывает мне в сторону диванчика.

– Объясни мне все! Немедленно! Я требую правду!

– Наденька, не нервничай, – нарочно выбирает мягкий гипнотизирующий тон, встает и ко мне подходит.

Обнимает двумя руками за талию и в глаза мне смотрит.

– Дима, зачем ты опять взял ее к себе на работу? Зачем? – одними губами, потому что голос остается где-то в груди, боль мешает ему вырваться наружу.

– Ты вынуждаешь меня посвятить тебя в свои рабочие моменты, Надя. Тебе не понравится то, что я задумал.

– Дим…

– Я знаю, как сложно сейчас мне верить, Надь. Я знаю! – на широком лбу мужчины выступает испарина. – Но я клянусь, что Алина тут работает не потому, что у меня на ее счет есть какие-то сальные мысли.

– Тогда зачем?

В дверь раздается стук, и я оборачиваюсь. Молодая брюнетка в строгом костюме осторожно заглядывает в кабинет.

– Здравствуйте, – говорит тихо. – Ой, Дмитрий Романович, вы не один… я… позже зайду.

– Дарья, входите, – приказным тоном выдает мой муж. – Что случилось?

Девушка мнется, смотрит на меня с растерянностью, а затем все таки выдавливает неуверенное:

– Ваш новый главный бухгалтер увела деньги себе в карман.

Задерживаю дыхание и перевожу взгляд на Диму, расплывшегося в устрашающей улыбке.

50. Я тебя люблю

В угнетающей тишине слышу, как громко стучит сердце Нади. Она смотрит на меня с молчаливым недоумением и хлопает ресницами.

– Дим… – шепчет.

– Я могу идти? – вмешивается Дарья, и я киваю.

Брюнетка осторожно закрывает дверь. Коридор эхом разносит по офису ее отдаляющиеся шаги.

– Ты подставил Алину? – скрипит моя женщина, интуитивно сделав шаг от меня.

– Подставил? – переспрашиваю с невозмутимым видом. – Я всего лишь дал ей возможность заработать себе декретные.

– Ты же знал, что она может увести деньги! – тихо, но с напором. – Ты… ты… боже, Дима! Она же беременна! Что будет с ребенком?

– Это тебя волновать не должно, – подхожу ближе, а Надя делает еще несколько шагов назад.

Прижимается спиной к стене и обнимает свой живот. Глаза закрывает и дышит шумно.

– Болит? – осматриваю ее взволнованно.

– Нет! – рявкает, смотрит на меня с ненавистью. – Дима, ты зачем ее подставил!?

– Надя, пожалуйста, приди в себя! – выжимаю сквозь плотно сомкнутые зубы. – Я просто дал ей работу. А воровать или нет – ее выбор.

– Но…

– Без "но", Надя!

– Что теперь? Ее посадят?

– Мы не будет это обсуждать, – подхожу ближе и нависаю над женой. – Алина не твоя забота. Думай только о наших отношениях и о наших детях.

– Дим…

– Знаешь, что я тут внезапно понял? – веду бровью.

– Что же?

– Что мы давно не занимались любовью за пределами нашей квартиры.

– Что? – охает, а я накрываю ее губы поцелуем.

Жадным и терпким. Привкус соленой карамели оживает во рту, и я не могу сдержать напряженный стон. Посасываю ее нижнюю губу, с удовольствием отмечая, как Наденька мякнет в моих объятиях.

Чистый кайф. Ничем не разбавленный. Чтобы хотеть свою жену мне не нужны возбуждающие вещества в кофе. Одного запаха достаточно, чтобы все работало, заводилось с пол оборота, вставало и болезненно пульсировало от дикого желания.

Да. В сорок лет я совершил ошибку. По собственной дурости. Я возбудился и допустил мысль, что могу попробовать вспомнить молодость. Мне понравилось, что на меня залипает возбужденным взглядом малолетка.

Но разве другие глаза могут сравниться с Надиными?

Я старый идиот, который понял это только методом проб и ошибок.

И как же я рад, что моя женщина доверилась мне еще раз. Не смотря ни на что.

– Дим… – с предыханием шепчет моя домашняя ромашка. – Я… люблю тебя!

Ее слова пулями в мое сердце, а затем рикошетом в голову.

Любит.

Любит, мать твою!

И я ее. Сильно и искренне. Больше всего на свете.

В машине мы молчим. Надя поправляет прическу после бурной любви, подкрашивает губы прозрачным блеском. Довольная. И щеки у нее румяного розового оттенка.

Через десять минут встаем в пробку. Устало вздыхаю.

– Дим, нужно бы сходить на УЗИ еще раз, – тихонько выдает Надя. – Я хочу узнать пол второго ребенка.

– А может пусть будет сюрприз? Родим, тогда и узнаем.

– Идея не плохая, – пожимает плечами. – Но не терпится узнать!

– Надь, давай сына назовем Сергеем. А второго ребенка назовешь ты! – вновь поднимаю эту тему.

– Почему тебе так нравится это имя?

– Так звали моего деда. Мировой мужик был! Я с ним очень много времени в детстве проводил. С ним и с бабушкой Ниной. Ты же знаешь, мои родители…

Договаривать не приходится. Надя уже не раз слышала эту историю о матери-алкоголичке и отце, который однажды благополучно ушел за хлебом и не вернулся. Я не раз думал об этом и старался его понять, найти ему оправдание, но так и не смог.

– Почему ты раньше не сказал, что Сергей – это в честь дедушки?

– Не знаю, – перевожу на жену усталый взгляд. – Так ты не против?

– Конечно не против! Мне и самой нравится это имя. Сережа. Сереженька… – гладит живот. – А если второй малыш девочка, назовем Танюшка.

Прикладываю ладонь к беременному животу моей невесты и чувствую, как мои дети пинаются.

Вот оно, настоящее мужицкое счастье. Предвкушение отцовства, осознание ответственности, трепет в сердце.

– Надь, спасибо, что приняла меня обратно в семью, – шепчу едва слышно, и Наденька расплывается в счастливой улыбке.

51. Ах, эта свадьба…

Зоя рядом с самого утра. Ко мне приезжал визажист, парикмахер, платье уже готово к торжетсву. Висит на вешалке в ожидании своего часа.

Кипельно белое. Самое обыкновенное, без изысков. Без корсета и без кринолина под юбкой.

В прошлый раз у меня было такое платье, что мама не горюй! Пышное, расшитое какими-то непонятными блестками. И шубка белая была из искусственного меха, которую мне одолжила Таша, подружка из университета.

А сейчас все очень скромное, но не менее красивое.

На мой взгляд, в этот раз я выбрала идеальное свадебное платье. Хотя десять лет назад я думала точно также…

– Волнуешься? – подруга улыбается, осматривая меня с головы до ног.

– Не знаю, – складываю руки на огромном животе. – Предчувствие какое-то…

– Брось! Ты выходишь замуж за своего бывшего мужа! – Зойка хитро прищуривается. – Что может пойти не так?

– Да, ты права. Это мой Дима, которого я больше десяти лет знаю! – присаживаюсь на кровать рядом с подругой, нервно кручу помолвочное колечко на пальце. – Но сейчас обстоятельства другие. Его Алина… и ее беременность… и тот факт, что ДНК тест ну прямо кричит, что мой муж – отец ее ребенка. Я пытаюсь ему довериться, но червячок грызет. А еще я понимаю, что с таким животом не смогу даже сбежать со свадьбы!

– Надя! – Зойка выдыхает шокировано. – Ты уже согласилась! Вон какой ресторан сняли! И ведущий, и торт, и фотограф, и все-все-все готово! Куда ты бежать собралась?

– Да это я так… от нервов…

– Надь, вы друг друга любите. Это главное. У вас скоро будут дети! Долгожданные! Просто расслабься и насладись этим днем. Это твой день! Только твой! Ничего не должно его омрачать, уж тем более мысли о гадине Алине.

– Да, – согласно киваю и перевожу взгляд с колечка на мою лучшую подругу. – Поможешь надеть платье?

К двенадцати дня Костя отвозит нас с Зоей к ЗАГСу на большом черном внедорожнике, торжественно украшенном белой лентой на капоте и огромными золотистыми кольцами на багажнике.

Мой жених уже ждет нас здесь. И мои родители приехали. И Катя с Андреем и Асенькой.

На церемонию бракосочетания мы решили позвать самых близких.

Моя мама настояла, чтобы я пригласила на роспись дядю Лешу и его новую жену Алевтиночку. И как же я была счастлива, когда эти двое решили и вовсе не приезжать на нашу свадьбу!

Без них спокойнее.

Костя помогает мне выбраться из машины. С моим животом, вмещающим в себя сразу двоих малышей, и длинным платьем сделать это очень не просто.

Дима медленно идет ко мне.

Сердце трепыхается в груди с волнением и предвкушением чего-то особенно прекрасного.

Я смотрю в родные глаза и таю, как мороженное на солнце.

С каждым его шагом мой пульс учащается. Щеки пылают.

Какой же он у меня красивый в этом свадебном костюме и с маленьким букетом ромашек.

– Ну жених! – восхищенно шепчет Зойка и руки складывает ладонями друг к другу возле своих губ.

– Мой. Мой жених! – закрываю глаза.

Только бы не расплакаться и не испортить макияж!

На первой нашей свадьбе я была менее эмоциональна, а теперь под действием бушующих гормонов сдержать сладкие слезы счастья безумно тяжело.

Дети пинают меня в бока, как будто чувствуют мои эмоции.

– Какая же красивая у меня невеста, – Дима совсем близко, мурлычет сладким голосом и смотрит в мои глаза с особой любовью и благодарностью.

– А у меня очаровательный жених, – задыхаюсь от тягучего счастья. – С сединой на висках.

– Надя! Солнышко! – мама налетает и прижимает меня к себе. – Поздравляю, дочка! – сгребает в объятия Диму. – И тебя поздравляю, зятек!

Маленькая Ася трогает мое платье:

– Кра-а-а-сивое!

Пока обнимаемся со всеми на улице, подходит наша очередь на торжественную регистрацию.

Наши родные рассаживаются на красивые белые стулья и ожидают. Вижу, как мама смахивает слезы, а непоседливая Ася то и дело озирается по сторонам.

Звучит торжественная музыка, и мы с Димой вместе заходим в зал.

Регистратор, ровесница моей мамы, произносит речь.

Но я вовсе ее не слышу.

Смотрю на Диму, затаив дыхание. Он крепко держит мою дрожащую руку, улыбается, глаза сияют.

Довольный, как мартовский кот.

Это важный этап в нашей жизни.

Мы вновь будем мужем и женой. Как раньше. Все встанет на свои места, будто никаких разладов и не было.

Дима сильнее сжимает мою ладонь, и я часто моргаю.

– Надежда, ждем вашего ответа, – регистратор растягивает губы в рабочую улыбку.

Я что, пропустила вопрос "Согласны ли вы?"

– Согласна, – отвечаю дрожащим голосом.

– Пожалуйста, поставьте ваши росписи.

Мы подходит к столу, и я ощущаю, как мой живот сковывает лента неприятной боли.

Выдыхаю нервно. Что-то не так…

Дима передает мне ручку, я наклоняюсь над бумагой. И едва успеваю поставить роспись, как ощущаю теплый поток воды, побежавший по моей ноге.

Боже, нет!

Сердце ухает болезненно и разрывается на куски.

Сейчас только август! Слишком рано… рано…

Перед глазами расплывается белая пелена, похожая на туман.

– Дим… воды… я… – слезы брызгают из глаз, не могу и двух слов связать.

Дыхание перехватывает, а опоясывающая боль внизу живота становится ощутимее.

– Что такое? – муж осторожно берет меня за локоть и тянет к себе.

Еще мгновение, и я упаду в обморок. Это не должно случиться сейчас! Примерную дату родов поставили в конец сентября. Но не в августе! Слишком рано!

– Я сейчас рожу!

– Наденька, не смешно, – строго выдает Дима.

– А я не шучу! Я рожаю!