Текст книги "Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)"

Автор книги: Евгения Медведская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 33 страниц)

Одиночка

Кематора нервничала. Она приняла душ, разделась и сидела обнаженной на своей койке. Ртиа не знала, как с ней заговорить, справедливо опасаясь, что каждое слово может выдать ее с головой.

– Почему как мышь тихая? – вдруг взвилась соседка по комнате. – Я с ума с тобой сойду! Была же нормальной девчонкой и так поехала мозгами!

– Говорю – плохо, молчу – тоже плохо. Ты что такая нервная?

Вопрос попал в точку. Кематора выдохнула, прижала колени к груди и укрылась простыней, вызывая облегченние Ртии, которую смущала ее нагота.

– Потому что сегодня смена Котани, – призналась соседка. – Он мне нравится.

– Ты влюблена в насильника? – удивилась Ртиа.

– Ты дура? – устало спросила Кематора. – Просто скажи мне, Рамиса, что за бред ты несешь? В какого насильника?

Девушки бросили друг на друга взгляды полные непонимания. Кематора будто бы была довольна своей участью. Ждала мужчину, словно не ее трахали весь день. Ртиа видела, проходя через общий зал, что там творилось и это был кошмар. Судя по всему, в замок брали только извращенцев, или же весь этот мир был исключительно таким.

Скрипнула дверь и Котани вошел в их камеру. Он снял кандалы с Ртии, повесил тяжелую цепь на ошейник, приковав девушку к стене, а затем занялся Кематорой. Было слышно, как они шепчутся, не могут друг от друга оторваться.

– Сегодня после ужина ребята играют. Редкий вечер, когда можно просто отдохнуть от своих обязанностей. Идем со мной, я знаю место, где никто нам не помешает. Проведем несколько часов наедине, я чувствую себя совершенно нормальным, будто бы и нет этого… ты знаешь… Я словно снова на свободе…

Кематора обняла его.

– Уверен? В прошлый раз ты тоже так думал и тогда…

– Уверен, – тихо шепнул он. – Говорят, что Даримора спит.

– Хорошо, идем, – твердо сказала Кематора.

Девушка заглянула за ширму. Ртиа слабо ей улыбнулась. Соседка не стала отягощать себя одеждой, схватила покрывало с кровати и убежала со стражником.

Ртиа осталась одна. Она достала из-под койки сложенные вещи и нашла в них ключ. Сердце забилось как бешеное, от адреналина потемнело в глазах. А если парочка вернется раньше? А если Кематора захочет поговорить и попытается разбудить соседку?

С первого раза девушка не попала ключом в скважину. Руки тряслись, все тело колотило. Казалось, что за дверью слышны шаги, голоса.

Цепь упала со звоном на пол. Девушка вздрогнула от звука, снова предалась панике. Но ничего не происходило. Она в нерешительности протянула руку к вещам, застыла на мгновение. Что выбрать? Побег – это не просто. Где она окажется, что будет делать? Как вести себя в незнакомом мире?

Руки сами разложили одежду по кровати. Трусы, лиф, штаны из плотной крепкой ткани, рубашка, куртка. Кровь стучала в висках, пока она одевалась. Пути назад нет.

Одеяло приняло форму тела, парик занял место на подушке, цепь протянулась туда, где должна была быть шея. Ртиа оглядела комнату и наконец подошла к выходу.

А если Котани ее запер? Но дверь подалась без скрипа. Девушка опасливо выглянула и тихо пошла по коридору, ступая босыми ногами по холодным плитам. Двигаться без кандалов было легко. Одежда придавала уверенности. Так приятно было ощущать тело закрытым, спрятанным от взглядов.

Ртиа свернула к кухне. Замок будто бы вымер. Стояла полная тишина и по пути не встретилось ни души. Девушка выскочила на улицу и пошла в том направлении, которое показал безымянный стражник. Ноги кололи камни и ветки. Так идти было невыносимо. Интересно, далеко ли придется бежать?

Показался забор. Мужчины не было видно. Ртиа прошлась вдоль, изучая препятствие и нашла его непреодолимым. Высотой под пять метров, судя по фиолетовым всполохам, коснуться его можно было только один раз – затем верная смерть.

Ртиа вздрогнула и опустилась на колени в кусты. Ей слышались звуки со всех сторон: шорох, треск, шуршание, звяканье. Она тряслась. Если стражники обнаружат ее во дворе? Что будет с ней? Одежда выдаст планы.

Шаги раздались совсем рядом. Крепкая рука схватила ее за волосы и дернула вверх.

– Ты? Пришла, отлично.

Это был тот же мужчина. Он придирчиво оглядел ее.

– Держи, – в руки ткнулся мешок и рюкзак. – Тут обувь и немного еды.

Он дал ей время надеть крепкие ботинки, затем за руку потащил вдоль ограды.

– Выйдешь здесь, – сказал он. – Магия работает, но в этом месте сегодня слабее. Как только она с тобой соприкоснется – парализует, но не бойся, это игры разума, просто заставляй себя делать шаги. Их должно быть сорок. Сорок шагов, ясно? Иначе умрешь. Как только ты сделаешь эти сорок шагов, сознание тебя покинет. Будет очень больно, никто такой шок выдержать не может. Поэтому ты свалишься. Выпей это лекарство. Оно притупит ощущения. Некоторое время поваляешься на земле, но как только сможешь встать – не медли. Иди, ползи, спотыкайся, но двигайся. Времени у тебя мало. За тобой может быть погоня, не теряй ни секунды. Я не знаю, как распорядится комендант.

– Темная сказала, что погони не будет, – возразила Ртиа, вспоминая последний разговор с Дариморой.

– Вероятно, – уточнил мужчина. – Госпожа видит вероятные развития событий и редко ошибается. И все же будь готова ко всему. Тебе надо идти на север, я бы дал устройство, но боюсь, что за отведенный срок не успеешь обучиться им пользоваться. Держи этот камень, пока идешь правильно, он светится синим, как только сбилась – становится красным. Все. Больше медлить нельзя. Пей и уходи.

Ртиа выпила жидкость из пузырька, почти мгновенно чувствуя головокружение. Мужчина подтолкнул ее к калитке, и она сделала шаг в распахнутую дверь. Магия коснулась лица, затронула волосы, обожгла руки, будто бы девушка шла через гигантскую невидимую ядовитую медузу. Оцепенение сжало тело в тисках.

Застряла. Мысли тоже замедлились. Ртиа помнила, что надо сделать сорок шагов, но не могла заставить себя шевельнуться.

«Если я не начну двигаться, я погибну», – с ужасом подумала она.

С каждой секундой жгло сильнее. Как ни отдавала девушка приказы чужому телу, оно не подчинялось. В этот момент она ясно поняла: ничего не выйдет, потому что она посторонняя в этой оболочке! Магия заключит ее в себя как насекомое в смолу. Втянет внутрь и никогда не отпустит. Если она не умрет к утру, то будет обнаружена и наказана. Мужчина сказал, что гнев Дариморы устремится к ней.

Ртиа запаниковала.

«Дыши ровно», – рявкнул вдруг внутренний голос. – «Угомонись и дыши. Слишком много лишних мыслей, выкини из головы весь этот хлам, с сексом, кандалами, жуткой ведьмой в темнице, мужчинами и магическим забором! Этого нет! Есть ты, у тебя есть тело. Руки, ноги, задница. Сейчас думай только о левой ноге. Только левая нога. Больше ничего не существует во всем мире. Она медленно поднимается».

Нога действительно сдвинулась. Можно ли это было считать шагом, Ртиа не знала.

«Теперь правая. Колено, стопа, бедро, поднимай же это. Думай о том, как отрывается от земли пятка, как приподнимается бедро, как сгибается колено!!»

Еще один шаг. Следующий дался проще и был уже совсем настоящим – нога действительно оторвалась от земли, вес перенесся на другую. Получалось. Ртиа считала шаги, несколько раз сбивалась. Цифры путались в голове: «один, два, пять, четыре, семь, семнадцать, восемнадцать, тридцать три, двадцать три». Десятки менялись местами.

«Тридцать восемь, дура!» – взвился внутренний голос, – «считаешь, как умственно-отсталая! Еще два шага! Давай же!»

Ртиа закончила движения и встала. Боль наполняла каждую клетку тела. Медузо-крапивный раствор забрался под одежду и не терял времени, раздражая кожу. Ноги ослабели, девушка и ахнуть не успела, как затылок встретился с мягкой травой. Руки и ноги дрожали, как желе. Слезы лились из глаз ручьями.

«Не смей себя жалеть», – подумала она. – «Пожалеешь потом, когда будешь далеко отсюда, а сейчас надо шевелиться, как говорил тот стражник».

Девушка каталась на спине, потихоньку возвращая себе контроль над мышцами. Получилось перевернуться на четвереньки, потом привстать. Девушка покрутила камнем вокруг себя, уловила направление, где он начал светиться синим и пошла.

Ей чудились шаги, мерещилось, что по следу кто-то идет. Ночная тьма вдруг показалась слишком светлой. Беглянка представляла себя как белую точку, сияющую в темном пространстве ночи. Она не выдержала. Темп становился все быстрее, страх гнал вперед.

Ртиа бежала. Воздух разрывал легкие, а непослушные ноги цеплялись одна за другую, будто бы кандалы по-прежнему были на ней. Добежать до леса, а дальше будет проще.

Замок темной громадой мешался с ночным небом. Рабыня влетела в лес, ища избавления. Деревья встретили неприветливо – густой подлесок держал оборону от чужаков намертво. Ртиа поправила на голове косынку, опустила ниже рукава куртки и пошла, отодвигая ветви, пробираясь под колючими лапами елей. Темнота быстро дезориентировала ее. Девушка задышала в панике оглядываясь по сторонам. Крикнула птица, хрустнула ветка. Этого было достаточно, чтобы ее душа, в теле-клетке забилась как испуганный зверек. Лес пугал даже больше замка. Ртиа вдруг подумала, что в замке ее лишь заставляли бы работать и использовали для удовлетворения мужчин. Здесь же явно ждала неминуемая смерть.

Что-то поползло по руке. Паническим движением она смахнула с себя какое-то насекомое, ощущая, как горит место, по которому оно ползло. В последний раз она спросила себя, не лучше ли рабство? Страх ночи и леса, о котором она ничего не знала, побеждал с каждой секундой. Но если остаться здесь и подставлять свою задницу под все желающие члены с утра и до вечера, то домой так не вернешься. Ртиа вспомнила свою убогую квартирку без ремонта, вспомнила вечно пустой кошелек и выбор – шоколадку на вечер или гречку на неделю. Жизнь в родном мире, пусть и не самая сладкая, показалась ей желанной настолько, насколько было возможно. Значит надо было выполнить задание Дариморы. А для этого нужно было сделать еще тысячи и тысячи шагов, переборов ужас.

Ночь

Глаза к темноте так и не привыкли. Шла, спотыкаясь о поваленные деревья, запутываясь ногами в ветках и травах. Тревожили незнакомые запахи, но и знакомые не уступали им по накалу страстей – сырость, плесень, мускусный аромат зверя. Девушка выбилась из сил. Несколько раз она пробовала присесть, но тогда лес наполнялся звуками, которые нельзя было заглушить шорохом своих шагов и тяжелым дыханием. Нет, она брела, сверяясь с камнем, пока лес не наполнился рассветными лучами.

Ртиа вышла на относительно ровную местность. Деревья росли довольно редко, подлесок не частил, лишь мелкая трава. Очень хотелось спать, но девушка не представляла, как сможет лечь прямо на землю. Она с дрожью представила, как на нее заползут змеи и какие-нибудь местные кровососы.

Наступил довольно жаркий день. Лес прогрелся, наполнился испарениями. Ртиа выпила почти половину своей воды и упрямо шла на север, как велела ей Даримора. После рассвета она сориентировалась по камню и шла, стараясь сохранять это направление. Голод давал о себе знать, но есть припасы она не спешила – когда доведется пополнить их снова.

Солнце устремилось к горизонту, каждый подъем ноги давался с трудом. Массив леса сменял поляны, несколько раз приходилось отклоняться от курса: трава меняла цвет на сочно-зеленый и мох под ногами начинал хлюпать жижей болота. Ртиа падала! Усталость не давала ей заметить заросшие пни и коряги. Иной раз ноги просто отказывались действовать, как им приказывала голова. Девушка получила несколько ссадин и синяков, содрав тонкую кожу голени. Ныло отвратительно. Возникал вопрос с ночлегом.

Под ногами попались грибы. Ртиа вздрогнула и затихла – ножки были срезаны, шляпки разломлены и брошены. Присутствие другого человека!

Возможно, какая-нибудь бабушка собирала здесь себе на ужин деликатесы. А это значило, что можно попросить вывести Ртию к жилью, а там уже продолжить путь по нормальной дороге, или вообще добраться транспортом. Девушка не знала ничего об этом мире – есть ли в нем машины, ездовые звери. Было бы классно, если бы вместо лошадей здесь передвигались на пушистых хищниках. Просто славно.

Девушка расслабленно шла по лесу, выискивая следы незнакомой женщины. Она была готова на все, чтобы только ей дали возможность лечь спать в человеческом жилье. Хоть на полу. Лишь бы не на лесной кочке.

Когда ее схватили сзади, она даже не поняла, что произошло. Сильные руки сжали ее, крепко перехватывая за горло и талию одновременно. Огромная ладонь нащупала рабский ошейник. Раздался смешок. Тут же голову накрыло чем-то темным и мягким, вокруг шеи затянулась петля, а руки за спиной соединила веревка.

– Иди за мной. Без глупостей, поняла? – спросил низкий мужской голос.

Ох не бабушка собирала тут грибочки.

Ошейник

– Смотри, что я принес, – сказал Эритар, входя в комнату.

Беатрис поймала брошенную ей вещь и вздрогнула.

– Он был у тебя? – спросила она чуть растерянно.

В ее руках оказался ошейник из черной кожи с многозначительным кольцом.

– Странно было бы, если бы он остался тебе, – усмехнулся мужчина.

– Зачем тебе вещь, которую ты не можешь ни на кого надеть?

– А тебе для чего вещь, которую ты можешь надеть, но не можешь снять без меня?

Они замолчали, утекая мыслями в прошлое.

Беатрис всегда делилась на двух разных женщин. Одна была сильной и властной. Ее характер был яростным и взрывным, временами опасным. Она обладала большой силой, а в искусстве владения магией серьезно спорила с Эритаром.

Но была и другая Беатрис. Покорная, нежная, которая отдавалась ему без остатка, которая горела и плавилась в его руках. Ее можно было истязать, можно было оставлять на цепи, ей можно было приказывать, насиловать и она испытывала от этого лишь наслаждение.

Проблема была в другом.

Иногда она рефлекторно била в ответ.

Эритар вспомнил, как однажды во время игры, они чуть не поменялись ролями. Беатрис ударила бессознательно, отбросив его к стене, затем освободилась и перед тем, как оказать помощь навешала своему «господину» по самые уши. Все, что он мог сделать – это не дать ей убить себя, а затем собрать силы и сражаться всерьез. Он победил, наказал за сопротивление и смог сохранить лицо аргументируя тем, что она атаковала в очень уж интимный момент. Кто бы мог такое ожидать?

Ей стычка не доставила радости, напротив, расстроила весьма сильно. Пусть Эритар и одержал в результате верх, но играм пришел конец. Ее сила поняла, как легко можно прекратить мучения и разум вступил в конфликт с телом. Беатрис рвало на части. Боль была желанна, но в сочетании с беспомощностью. Не вырываться, терпеть, зная, что мужчину можно победить, иметь возможность напасть и не атаковать, означало какой-то серьезный самоконтроль. Нет. Так она не хотела. Уж проще все прекратить.

Но Беатрис нашла способ. Над ошейником они работали вместе, испытывая смесь возбуждения и, в случае девушки, страха.

Надеть его она могла только сама. Как только он оказывался на шее, сила блокировалась полностью, превращая ее в хрупкую игрушку. А вот снять его мог только Эритар. Только он решал, когда игра закончится.

Подчинение и доверие шли рука об руку. Беатрис принимала его власть, застегивая невзрачный замок. Он оправдывал доверие, расстегивая его в тот момент, когда она обессиленная лежала в его руках, вздрагивая от пережитого удовольствия. При расставании вещь осталась ему.

– Ты хочешь, чтобы я его носила? – вздрогнула Беатрис.

– На тех же условиях, что и раньше, – заметил Эритар.

Девушка задумалась. Как хозяин он мог лишить ее магии вовсе. Это было не сложно. Она выяснила, что есть три вида приказов. Простой, которому можно было противостоять, возражать или умолять, но лучше подчиниться. Покорность здесь была правом, а не обязанностью. Приказ с запретом – именно то, о чем она говорила, когда только узнала, что стала рабыней. Замолчать – значит не издать ни звука, пока хозяин не захочет. Лежать, значить не встать, даже если загорелся дом. И приказ, подкрепленный магией – полное подавление воли. Исполнение даже тех вещей, которые полностью рушат сознание и подсознание. Убить, совершить преступление против совести, пойти против принципов, сделать вещи, которые противоречат собственной сути. Беатрис передернуло.

Он мог лишить ее сил и так. Одним словом. Зачем принес столь любимую ею вещь?

Девушка провела пальцами, исследуя материал. Сколько раз ее руки цеплялись за мягкие и гладкие края этой кожи, сколько раз он сжимал ее шею, лишая свободы и отдавая в руки любимого, в тот момент, мужчины.

– Ты сейчас издеваешься?

Эритар вздохнул тяжело и, пока что, терпеливо.

– Беатрис…

Она вскочила, перебивая его своим движением.

– Прости, – вдруг сказала она. – Меня пугает то, что происходит. Я хочу вести себя нормально, но все время бросаюсь на тебя. Объясни, зачем ты собираешься на меня это надеть, если достаточно приказать мне не пользоваться магией?

Ответом стал только насмешливый взгляд. Эритар не собирался раскрывать ни того, что больше не подавлял ее волю, ни того, что разобрался со взаимным желанием.

Он мог лишить ее магии в любой момент – это да, но такое действие противоречило здравому смыслу. Нельзя было оставлять Беатрис беззащитной. Им надо было договориться о правилах и условиях. Надо было справиться с бедой, которая привела девушку в его жадные руки.

И все это было бы хорошо. Он выглядел бы разумно и благородно, если бы не желал ее до умопомрачения. Если бы не хотел прежде всего саму Беатрис. Всю без остатка. Он желал поиграть с ней, жестко, но без вреда для собственного здоровья. Кроме того, Эритар не мог обещать даже себе, что, когда для нее минует опасность, Беатрис не останется его игрушкой – бесправной и бессильной.

– Я не буду так поступать, – сказал, наконец, он. – Сейчас я хочу сделать все как раньше.

– Как раньше уже не будет, раз я делаю все, что ты прикажешь, – слабо возразила Беатрис.

– Ты и раньше делала все, что приказывал я, – напомнил ей Эритар.

Девушка сжала в руках вещь. Она не понимала, какую игру он ведет. Почему не заставляет, почему так обращается. Ей вдруг пришло в голову, что у него тоже есть предел терпения. Какая-то черта, за которой изменится это трепетное отношение. Черта за которой все станет иначе. Возможно случай, когда она вынудит его действовать силой и приказами, решит и переломит все. Если ему понравится чистое насилие так же сильно, как и контролируемое?

Беатрис взяла кожаную полосу в руки и раскрыла ее.

– Беатрис, – он любил произносить ее имя полностью. В его устах оно обретало особенное звучание, доставляло наслаждение каждым звуком. Его счастье состояло из этого сочетания слогов.

Она понимала, что надо исполнить его волю. Сейчас просит, затем последует приказ. Девушка приложила ошейник к себе и застегнула замок. Это было так легко и просто сделать, что смысл почти терялся. Будто бы она защелкнула на себе серьги или цепочку. Но последствия наступали сразу. Мир частично потерял краски. Ушли трассирующие следы магии, исчезла сила, наполняющая тело. Беатрис стала обычной. Просто человеком. Впрочем, нет. Она уже не была человеком, несколько дней назад упав до рабыни.

– За мной, – приказал Эритар.

Беатрис побледнела и встала. Мужчина пристегнул к ошейнику цепь и поволок ее за собой, нарочно дергая, чтобы не думала распрямляться или идти с гордо поднятой головой.

Они пошли вниз по гладким каменным ступеням. Здесь даже в жаркий день было прохладно. Мужчина отпустил цепь максимально, а затем дернул на себя, заставляя девушку потерять опору и падать. Она испугалась, отчаянно извернулась, пытаясь удержать равновесие, но не вышло. Полет остановили его руки. Он с удовольствием прижал к себе ее тело, наслаждаясь страхом, стуком колотящегося сердца, тихим всхлипом.

Беатрис в этот момент казалась жалкой испуганной птичкой, трепещущей у него на груди, ищущей покоя и спасения. Трогательно и бесполезно. От него сейчас нельзя было получить, ни спасения, ни покоя.

Не сопротивляйся мне

– Как ты смел? – выдохнула Беатрис, проверяя, насколько владеет ситуацией.

– Поблагодари, что не дал упасть, – холодно сказал Эритар, ни тени вины, ни грамма извинений.

– Спасибо, – хмыкнула она.

– Я все еще не слышу того, что хочу, – его голос стал другим. Эти интонации возбуждали до дрожи, потому что Беатрис знала, что будет дальше, вернее помнила, что может быть.

– Благодарю тебя, Тар, что удержал, – ее голос тоже стал другим. И это отмечало начало их игры. Нотки страха, покорность, смирение – то, чего он так жаждал.

– Звучит вежливее, – он уперся указательным пальцем в ее подбородок, вынуждая поднять голову, а затем отклонить ее назад пока ошейник не уперся в затылок и позвонки. Его глаза мягко светились в полумраке коридора, губы были совсем близко.

Беатрис вдруг показалось, что ткань ее платья и белье больше не защищают от его взгляда, она почувствовала себя обнаженной, прозрачной. Девушка не шевелилась и дышала очень осторожно, чтобы случайно не изменить позы, в которой находилась. Губы трепетали, желая поцелуя.

– Такой я мечтал тебя видеть. Беззащитной, слабой, жаждущей меня. Я ничего не сделал, лишь чуть не сбросил с лестницы и поставил в неудобную позу, а ты уже сходишь с ума. Как шея, Беатрис? Тебе не может быть приятно с запрокинутой головой.

– Мне не удобно, – прошептала она. – Отпусти.

– Сколько фальши в этом «отпусти» если бы это слово материализовались и повисло в воздухе, сама природа выделила бы его красным, как ошибку, – прошептал Эритар практически в ее губы. Каждое колебание дыхания звуками отпечатывалось на них. – Хочу знать, ты уже возбуждена? Что ты чувствуешь там, внизу?

– Если возбужден ты, то и я тоже, – уколола его Беатрис и тут же получила почти серьезную пощечину.

Мужчина отпрянул от нее, хватая за шею и удерживая на расстоянии вытянутой руки.

– Если я еще раз это от тебя услышу, Беатрис, – он произнес ее имя с нажимом, делая ударение на каждую гласную. – Только попробуй еще раз сказать, что ты хочешь меня из-за рабского зелья. Еще раз намекни мне хоть взглядом, хоть звуком, и я отведу тебя в совсем другое место. В место, которое тебе не понравится. Поняла?

Девушка кивнула.

– Вслух, – приказал он.

– Прости меня, Тар. Я все поняла, – прошептала она дрожащими губами.

– Теперь ответь на мой вопрос, – ледяным тоном приказал он.

Беатрис подняла опущенный взгляд, впиваясь своими темными глазами в его. Он с восторгом наблюдал, как страх и покорность покидают ее, будто карнавальная маска:

– Я очень возбуждена, – глухим и сильным голосом произнесла она. – Я хочу тебя, и, если ты сейчас коснешься меня, не смогу сдержать стон.

– Коснусь где? – искусительно спросил мужчина.

Беатрис выдержала его взгляд.

– Где угодно. Любое прикосновение заставит меня слететь с катушек.

– Выбери, – предложил он.

– Грудь, – прошептала Беатрис.

Он отпустил ее шею и притянул за цепь к себе, заставляя прижаться спиной. Ладонь накрыла ее грудь через платье, пальцы нащупали сосок и сильно сжали. Давление усилилось, он перекатил нежную плоть между подушечек пальцев, оттягивая. Беатрис вскрикнула от боли и тут же расплылась по его телу, исходя на сладкие стоны. Мужчина придержал ее за талию.

– Пожалуйста, – она просила продолжения.

– Так мы никуда не дойдем. Давай Беатрис, еще несколько шагов. Соберись. Я не буду нести свою игрушку на руках. Пока ты этого не заслужила.

Ответом ему было разъяренное шипение. Он лишь усмехнулся, отпустил, показательно сделал несколько витков цепи вокруг ладони и дернул. Беатрис пришлось согнуться, чтобы идти за ним – цепь стала слишком короткой. Лязгнул железный засов большой двери. Они вошли в комнату, где Беатрис бывала раньше – в их прошлой жизни. Помещение было до дурного нормальным. Ничего такого, что напоминало бы пыточную. Кровать в алькове, диван, столик перед ним. Большой камин, светлые гладкие стены, деревянный темный пол, странной формы ложе и пара стульев у стола с крепкими ножками. Взгляд Беатрис поймал и другое. За кажущейся нормальностью скрывались ловушки – зачем под столешницей прикручены стальные кольца? Почему стулья такие крепкие, тяжелые и устойчивые? Почему ковер лежит у стены, а не перед диваном. Что за странная форма у то-ли кресла, то ли кушетки. Она знала ответы на эти вопросы.

Мужчина прошел к дивану и сел.

– К моим ногам, – приказал он.

Беатрис опустилась на колени и уставилась глазами на пол.

Эритар отстегнул цепь, вызывая недоуменное движение.

– Хочу, чтобы ты разделась, – сказал он. – Полностью.

Девушка удивилась, обычно ему нравилось раздевать ее самому. Но она помнила, что хозяин сказал. Не стоило выводить его из себя вопросами. Беатрис сняла с себя блузку, расстегнула пуговицы на юбке. Не посмела подняться с колен, вытащила ткань, чуть приподнимая ноги. Замешкалась на белье. Почему-то невыносимо было оставаться раздетой в самом начале.

Эритар опустил руку за диван и достал короткий хлыст. Он сложил его пополам и коснулся ее подбородка, заставляя встретиться взглядами.

– Тебе кажется, что я собрался сидеть здесь вечно? Беатрис?