Текст книги "Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)"

Автор книги: Евгения Медведская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)

В плену страсти 1

Глаза девушки распахнулись, вспыхивая. Стон был протяжным и глухим. Улавливая торжество в лице мужчины, Беатрис отвернулась вбок и закончила свой сладкий вскрик печальным всхлипом мученицы. Тар воспользовался этим, чтобы продолжить игру. Зажав ее подбородок, ладонь с силой заставила вернуться в прежнее положение.

– Твой взгляд скажет мне, что ты чувствуешь. Он не позволит лгать и изворачиваться, – шепнул мужчина, раздвигая ее ноги.

– Тар, прошу тебя, – Беатрис раскрылась раньше, чем его колено не оставило ей выбора.

– Что же ты хочешь? – его тело накрыло пленницу. – Неужели попросишь пощады, пока мы даже не начали?

– А ты пощадишь? – слабым голосом спросила она.

– Нет!

Головка его члена раздвинула влажные складки ее нежной плоти.

Беатрис часто задышала и дернула руками – неудавшаяся попытка обнять его или оттолкнуть.

– Тар, – вдохнула она, когда он погрузился в нее доставая до чувствительной точки внутри.

Член вышел почти полностью, а затем ударом устремился обратно. Эритар не смотрел на девушку под собой. Взгляд выдавал сильный прилив возбуждения. Он сжал ее предплечье, скорее всего оставляя синяки, затем рука переместилась на шею, сдавливая до нехватки воздуха. Со стоном мужчина опустился на нее своим весом, губы коснулись шеи, сознательно отпечатывая на ней поцелуй. Беатрис возмущенно вскрикнула – только не хватало настолько видимых следов страсти.

– Не нравится? Ты вообще-то моя! Думаешь, я не хочу видеть на тебе подтверждения того, что жестко трахаю?

Он скользнул губами по ее руке, а затем оставил довольно сильный след укуса ближе к локтю. Вернулся к шее, наградил еще одной болезненной лаской.

– Нравится, – вдруг прошептала она. – Еще, прошу.

– Разве ты не была против? – поинтересовался он. – Мне казалось, что я тебя насилую?

– Ты облажался с этим, Тар, – ухмыльнулась она, приподнимая уголки губ. – У нас же взаимное желание.

«Продолжай так думать, легче примешь то, как сильно хочешь меня», – мелькнула торжествующая мысль.

– Мне кажется, что ты не поэтому стонешь подо мной как сучка, – холодно заметил он вслух. – Думаю, что дело еще в чем-то. Вероятнее всего, в цепях, которые ты обожаешь чувствовать на себе. Или в моем члене, который будет трахать тебя, даже если ты решишься умолять всерьез. А еще в том, как я ласкаю тебя. Жестко, сильно, на грани боли. Тебе нужна власть, чтобы кончить. Нужно отпустить контроль и лишиться сил. Вот что нужно для того, чтобы ты кричала и стонала мое имя.

– Тар, – прошептала она, уводя взгляд куда-то вдаль. – Не называй меня так.

– Сучкой? – переспросил он, продолжая врываться в нее. На этом слове напор стал сильнее. – А почему у тебя от этого слова твое тело так сладко обхватывает меня? Почему ты делаешься такой тугой и приятной, когда я обзываю тебя?

– Не знаю, – прошептала она.

– То есть как говорить мне гадости, так ты можешь, а как честно ответить, что тебя возбуждает…

– Да! – вскрикнула она, изгибаясь, чтобы принять новый сильный удар его плоти. – Меня возбуждает!

Это признание заставило его двигаться быстрее. Дыхание стало коротким и резким.

– На живот, сучка, – приказал он, выходя из нее.

Беатрис не смогла перевернуться сама. Эритар развернул ее как игрушку. Скованные руки болезненно перекрутились, браслеты кандалов впились в кожу.

– Ммм, – застонала она.

– Ты еще будешь умолять меня, Беатрис, – пообещал он, наматывая ее волосы на руку.

Девушка подняла голову насколько смогла, повинуясь его движению. Эритар расставил ей ноги на удобное для него расстояние. Она отреагировала на это криком.

– Моя, – сжав зубы выплюнул он. – Моя вещь.

Она снова закричала, чувствуя, как его плоть проникает сантиметр за сантиметром внутрь. Снова крик и рывок рук, сопровождаемый звоном цепей. Его тяжелая ладонь надавила ей на поясницу, заставляя оттопырить попку и выставить себя для лучшего обзора.

– Еще немного? – спросил он, подныривая рукой под ее тело и сжимая по очереди соски.

Беатрис отреагировала серией громких стонов.

– Трогай меня, – прошептала она. – Не отпускай, прошу.

– Никогда больше, – эхом откликнулся он, напоминая, кто они теперь друг другу.

Мысль, что он ее хозяин пронзила как молния, ломая последние дамбы, удерживающие наслаждение. Беатрис не держала никакой позы, ей не давала упасть магия Эритара и его руки, одной из которых он ласкал ее грудь, а другая проникла между ног, надавливая на твердый и нежный бугорок. Еще и еще, пока к стонам не добавились сладкие вскрики. Через несколько толчков мужчина почувствовал, как сильные спазмы охватили ее сосредоточие женственности.

– Ты высосешь меня, – прошептал он, возвращая ладони на ее талию и сильными рывками натягивая на себя.

– Тебе хорошо? – спросила она, едва выговаривая слова.

– Безумно, моя сладкая, – простонал он, с трудом удерживаясь на границе удовольствия.

Беатрис ощутила серию послеоргазменных сокращений, и именно они стали для Эритара последней каплей. Он лег на нее, заставляя распластаться на животе, прижал голову к кровати, надавливая ладонью и так пришел к пику.

– Я оставлю тебя здесь, – шепнул он ей. – Скованную и пахнущую мной… Ты будешь ждать, когда я снова тебя захочу и приду, чтобы овладеть. Это будет длиться, сколько я пожелаю. Вспоминай как умолять, Беатрис.

– Ты сумасшедший, Тар, – прошептала она.

Он снова перевернул ее на спину, убрал волосы с лица и шеи.

– Не оставляй меня так, – попросила она.

– Вспоминай, как умолять, Беатрис, – холодно повторил он. – Потому что я получил, что хотел и возьму от этого все.

Беатрис подалась к нему и впилась долгим поцелуем в губы. Его стон был низким и протяжным.

– Не уходи, – повторила она снова, закрывая глаза и прислушиваясь к тяжелому дыханию мужчины.

– Понимаешь, о чем просишь? – уточнил он, укладываясь рядом.

– Да, – выдохнула девушка.

В плену страсти 2

Его рука легла на нее сверху. Обнявшись, переплетясь телами они лежали и молчали. Слова были лишними, могли привести только к ссоре. Эритар гладил ее живот, рука скользила по голой коже. Беатрис поражалась, как эта ласка действует на нее. Она едва могла насытиться его движениями. Того, что произошло было мало.

Девушка подумала, что все уже случилось. Она уже была здесь, уже отдалась. Каждый раз ее чувства к Антари сталкивались с необузданной страстью к Эритару. Почему же побеждала страсть? Из-за магии или же дело было в чем-то другом?

– Почему ты тогда ушла? – тихо спросил мужчина. – Я бы дал тебе все, что у меня есть.

– Ты душил меня и ограничивал, – резко бросила Беатрис. – Я хотела свободы!

– Ты – Луцерос! – возмутился Эритар. – В вашем понимании свобода – это творить безумие на грани идиотизма. Неудержимый нрав, вечное стремление к опасности и риску.

– Но я без тебя жила и не плохо справлялась, – хмыкнула Беатрис. – Меня не надо было спасать и наставлять. Я большая девочка и просто ненавижу, когда мне указывают что делать и куда идти.

– Неплохо справлялась, – согласился Эритар. – Действительно. Тебя чуть не убили, и теперь ты в рабстве. Здорово вышло.

– Заткнись, – буркнула Беатрис. – Это не из-за моих действий. На месте Антари мог быть ты.

Мужчина вдруг сильно вздохнул. Вспомнил, как хотел жениться. Беатрис избегала подобных разговоров. Да, он желал на место Антари, но занял его иным способом. Силой. Как и многое другое в этой жизни.

– Я бы не позволил тебе общаться с Айаной, – глухо сказал он. – На девичнике рядом были бы мои люди.

– И ты еще смеешь спрашивать, почему я ушла! – взвилась она. – Сними с меня цепи! Мне надоела эта игра!

Эритар приподнялся на локте, заглядывая ей в лицо:

– Обязательно сниму, – нежно сказал он. – Но только тогда, когда сочту нужным. Когда подумаю, что ты это заслужила. Тогда, когда наиграюсь тобой.

Беатрис прожгла его взглядом.

– Привыкай, что ты больше ничего не решаешь. Власть в моих руках, а ты просто мне принадлежишь.

Он смотрел ей прямо в глаза и ждал. Ждал, когда она скажет что-нибудь резкое.

– Тар, почему эти вещи звучат возбуждающе? Из-за магии? – вдруг тихо спросила она.

Мужчина покачал головой:

– Нет, это из-за нас, любовь моя. Это мы с тобой такие.

Его палец очертил нежные губы девушки, заставляя ее следовать за этим прикосновением.

– Хотелось бы думать, что дело не только в твоих пристрастиях, – прошептал он, целуя ее. – Мне мало страсти, мало покорности. Я хочу твою душу и сердце.

– Пока ты можешь получить только тело, – прошептала Беатрис.

– Я не хочу в это верить, – ответил он. – Чувствую, что ты скучала. С того утра, когда ты не дала мне уйти, когда сама первой набросилась на меня...

– Это было из-за заклятья, – возразила девушка.

– Нет такой магии, которой ты не сопротивлялась бы, – отмахнулся он. – Не верю, что не нашла бы способа остановиться, если бы я был тебе противен.

– Я в этом не уверена, – снова возразила она.

– Не желаю слышать! – повысил голос Эритар. – Не смей! Ясно? Скажи, что хотела МЕНЯ!

Беатрис окунулась в тьму его глаз и промолчала, чувствуя, как горячая волна снова бежит по телу. Возбуждение охватывало ее.

– Я приказал тебе повторить. Ты. Хотела. Меня.

Взгляд гипнотизировал. Беатрис снова почувствовала, как власть переходит к нему. Ей оставались слабость и подчинение. И это было сладко.

– Я хотела тебя, – сказала она, покоряясь.

Эритар внимательно посмотрел на ее лицо, расширенные зрачки, приоткрытые губы. Он знал, что все это ложь. Тем утром заклятье мастерски ломало волю, исполняя свою основную задачу. Хорошо, что больше так не происходит. Пусть она подчиняется, но подчиняется ему, а не магии.

– Так лучше. А сейчас? Чего ты хочешь? Чтобы я ушел, или чтобы остался с тобой?

Беатрис чувствовала, как гнев и страсть в нем кипят вместе. Его тело было горячим, рука чуть коснулась щеки, побуждая смотреть в глаза. Она увидела, что он открылся ей, увидела, как сильно он ждет ответа. Время было ударить. Она знала, какие слова сказать, чтобы этот трепет сменился на боль, а затем на ярость. Но с губ сорвались совсем другие:

– Не уходи, – сказала она едва слышно, будто пыталась скрыть свое желание, оставить невысказанным, а затем сделать вид, что он сам догадался.

Мужчина навис над ней.

– Я бы не ушел. Ты больше ничего не выбираешь, – жестко сказал Эритар, будто бы и не было того вопроса в глазах.

Беатрис всхлипнула, когда он дернул ее на себя, заставляя полностью распрямить закованные руки. Тело натянулось как струна. Он раздвинул ей ноги и задрал себе на плечи.

– Тебя всегда мало, – сказал он, входя в нее снова. – Только ты пожалеешь, что я остался.

– Почему? – спросила Беатрис.

– Потому что, – улыбнулся он.

В этот раз он имел ее дольше, заставляя прогибаться, раскрываться и отдаваться его огню. Нарочно мучал и продлевал свое удовольствие. Беатрис несколько раз чувствовала, что он подходит к пику, но Эритар предпочитал покинуть ее лоно и наслаждаться телом иначе. Его губы оставляли синяки на самой чувствительной коже внутренней поверхности бедер, укусы вызывали крики и просьбы остановиться. Беатрис вертелась под ним, пытаясь избежать новых мучений, но жаждала их снова и снова.

Он ей пользовался. Иначе нельзя было назвать ту жадную страсть, с которой мужчина ласкал ее, заставляя стоны переходить в долгие и протяжные крики. С Эритаром невозможно было хранить молчание, невозможно было сдержаться или остаться равнодушной. Как можно не вскрикнуть от боли сжавшихся на плече зубов? Как можно не реагировать на шлепок по красной и измученной коже? Как можно не застонать, когда мужской орган резко проникает в перевозбужденное тело и начинает движения, от сильных и глубоких, до мелких и частых. Эритар отмечал каждый вздох, каждый стон, понимал, что именно делает и чередовал удовольствие с болью, заставляя женщину поднимать на него темные от страсти глаза и умоляюще смотреть, выпрашивая продолжение.

– Я не могу больше, – слабо прошептала она, упираясь в кровать пятками и пытаясь избежать нового глубокого толчка.

– Мне не важно, – прошептал он, схватывая безумно сладкий стон с ее губ.

– Тар, прошу тебя, – слабо проговорила она, чувствуя, как мужские руки тянут к себе ее бедра.

Ему хватало движения пальцами, чтобы чуть повернуть ее или заставить приподняться. Под кожей ходили мышцы, он чувствовал твердые выступы тазовых костей, мягкую плоть. Беатрис переполняла его желанием, и он вышел из нее снова, чтобы продлить это.

– Нет, прошу, я умоляю тебя, хватит, – прошептала девушка, понимая, к чему приведет пауза. Сколько еще он собирался мучать ее, врываться в покорное тело, дергать ее на себя до боли в закованных руках?

– Уже лучше, любовь моя. Такой я тебя и желал видеть, – прошептал он, склоняясь к участку между ее ног. – Но я не наигрался.

Эритар коснулся ее плоти губами, отмечая, как закрылись глаза и судорожно сжались пальцы вокруг цепей. Его язык лег мягко и сладко. Как хорошо и ясно вспоминалось все, что она любит, как надо действовать, как ее раздражают слишком настойчивые касания и сильное давление, как она вздрагивает от прикосновения зубов к своим вздутым и покрасневшим от долгого соития губкам.

Он делал только то, от чего ей было лучше всего. Мужчина удерживал ее бедра широко разведенными, а потом уступил это действие магии. Теперь Беатрис не могла сдвинуться с места и не могла помешать ему делать то, что он задумал.

Пальцы одной руки вошли в ее влагалище, а другая, щедро смазанная ее соком, осторожно надавила на колечко ануса.

– Не надо, пожалуйста, – взмолилась Беатрис.

– Серьезно? – спросил он, чуть насмешливо. – Тренироваться не будем? Ты хочешь, чтобы я попробовал сразу членом?

– Можно вообще этого не делать, – тихо пискнула девушка, ощущая его пальцы в двух отверстиях сразу.

– Ты, верно, с ума сошла Беатрис, – он слегка укусил ее набухшую губку. – Я же не похож на идиота, который владеет женщиной, имеет на нее все права и будет не полностью использовать ее тело?

– До садиста тебе тоже далеко, – прошептала она.

Эритар тихо засмеялся.

– В чем же садизм, если ты так сладко стонешь, и сама нанизываешься на мои пальцы? Не припомню, чтобы тебе не нравилось, когда я брал тебя таким способом.

Он знал, что ее реакция на слова всегда чуть сильнее, чем на действия. Так было и сейчас.

– Вернись к тому, что делал, – смущаясь попросила она. – Много разговоров.

Эритар добавил еще один палец в ее узкую дырочку, заставляя замолчать и умоляюще на него посмотреть. Ее рот приоткрылся, затем она закусила губу, сдерживая рвущуюся просьбу. Что бы попросить? Перестать или быть жестче?

Какими возбуждающими были ее сомнения, каким горячим шелк лона, и как томительно приятно было чувствовать каждое сокращение упругих мышц. Он вдохнул ее запах и принялся ласкать. Беатрис слишком сильно держала его магия, не позволяя двигаться навстречу. Пришлось отпустить, чтобы чувствовать желаемый ритм и подстроиться. Он чуть раздвинул пальцы, усиливая натяжение в ее дырочках, чуть ускорил движение. Язык ритмично высекал пламя из ее твердой горошины. Беатрис напряглась до боли в мышцах и содрогнулась, отпуская и расслабляясь за секунду.

Эритар поймал ее оргазм и чуть продлил, нажимая нужные точки и продолжая сладкие движения. Не дожидаясь, когда она полностью уйдет в себя, лег сверху и вошел уже членом, накрывая ее губы поцелуем. Беатрис хмыкнула, но сдалась.

– Неужели ты не собиралась целовать губы, которые доставили тебе такое удовольствие? – спросил он. – Я никогда бы так не сделал, вредная, вредная Беатрис, – Эритар перешел на возбуждающий шепот.

Он приподнялся над ней, оперся рукой о кровать, другой надавил ей на голову, чуть поворачивая вбок. Сейчас он получал удовольствие сам, жестко вгоняя в нее член, не слушая стонов, хватая грудь резко, грубо, страстно. От каждого его эгоистичного движения, Беатрис чувствовала в себе разливающуюся волну желания. Она не надеялась получить удовольствие снова, но наслаждалась процессом со всей страстью.

Эритар застыл, продолжая удерживать ее голову, другой рукой нажав на живот. Он кончал, не давая посмотреть на свое лицо или изменить позу. С губ сорвался тихий стон. Наконец, он упал на нее чуть перекатываясь на бок. Рука и нога остались лежать на ней.

Беатрис устала от поднятых вверх рук. Ей казалось, что браслеты набили запястья. Это не было странно, Эритар часто дергал ее на себя, каждый раз заставляя натянуть цепи до предела.

– Любовь моя, – тихо сказал он. – Держать тебя в цепях приятнее, чем сладко есть и много отдыхать. Обожаю это чувство.

Девушка хмыкнула.

– Жаль, что это только игра, – добавил он.

Он приподнялся и расстегнул кандалы, поднес запястья к губам, растирая их и лаская нежными поцелуями.

– Моя прекрасная Беатрис, – промурчал он.

Девушка молчала.

– Ответь мне лаской, – он вдруг резко повернул ее к себе за подбородок. – Прошу, ответь мне лаской. Пожалуйста.

Беатрис посмотрела в его глаза и повиновалась той любви, что плескалась в них:

– Мой дорогой, – прошептала она, разнеженная его действиями. – Эритар…

Она не могла подобрать ласковое слово – «душа моя», «мое сердце» – все эти выражения говорили о любви. Разве это чувство горело в ней? Солгать? Но поверит ли?

– Эритар, ты – моя страсть. Мое желание, – эти слова вырвались сами.

Он помолчал, лаская ее прекрасное лицо.

– Я люблю тебя, Беатрис, – сказал он, будто бы не к ней обращаясь, до такой степени застыл его взгляд. Эритар думал, сможет ли когда-нибудь услышать такие слова от нее, с учетом того, что делал сейчас и до какой степени не мог остановиться.

Замок Темной

Проснуться на цепи было омерзительно. Ртиа еле держала себя в руках под внимательным взглядом Кематоры.

– Ты опять какая-то напряженная, Рамиса, – вздохнула сокамерница. – Такое чувство, что я тебя совсем не знаю.

– Все в порядке, просто не могу сбросить сон, – Ртиа поспешила успокоить ее.

Местный распорядок так и остался загадкой, поэтому на душе было тревожно. Что будет сейчас, с чего обычно начинается день?

Кематора сходила в душ, привела волосы в порядок и надела тунику. Ртиа просто повторяла за ней. Пришел незнакомый стражник, снял замки с цепей и надел ножные кандалы.

– Сегодня ты у нас, Кематора, – шепнул он девушке, поднимаясь ладонью по ноге все выше.

– Буду рада тебе, как всегда, – так же тихо ответила она.

– Все в руках Темной, постарайся не показать своих чувств. В прошлый раз, когда мы уединились, она это заметила и меня тянуло к другим рабыням. Я делал ужасные вещи. Был зверем. Прости меня, прошу.

– От наших разговоров только хуже, – Кематора коснулась его щеки ладонью. – Даже думать в этих стенах опасно. Ты – не зверь, и помни об этом. Скоро надо будет вернуться в нормальный мир и жить без воспоминаний и вины. Все кончится, и кончится власть Темной над нами.

Мужчина справился с кандалами и уткнулся головой в живот девушки, обнимая ее.

Ртиа вышла из-за ширмы и от ее появления объятие рассыпалось.

– Иди сюда, Ртиа, – велел он, подготавливая цепи. – Что ноги не обмотала? За целый день собьешь до крови.

Ртиа хлопнула себя по лбу и заплетающимися ногами рванула обратно к своей койке. При мысли, что ее закуют в цепи, начало трясти. Это был ад, просто ад. Если Темная может вернуть ее обратно, то надо готовиться исполнить для нее все. В этом месте не может быть жизни.

Когда металл кандалов коснулся ног, девушка еле заставила себя не шевелиться. Так плохо ей еще ни разу в жизни не было. Гадкое чувство унижения, ограничения свободы. Для каждого в замке она – вещь. Просто вещь без права на возражения, чувства, собственное мнение. Все в ней восставало против такого.

В предыдущей жизни она была всегда на второстепенных ролях, никогда не выделялась из толпы, одна из тех, кого едва знают в лицо. Но ее никто не унижал и не обижал. Все отношения были равными.

Сейчас на ней была та же туника, что и накануне. Пока стражник заковывал ее ноги, он был очень близко, отсутствие белья делало ее слишком доступной. Полуголая, дрожащая, напуганная – вот какой она стала. Уважение к себе упало до критических значений. Следы порки были хорошо видны из-под подобия юбки. Все знают, что ее наказали, все знают, что она голая под этими кусками ткани. Неужели теперь она не человек вовсе?

Слезы подошли близко к глазам. Кематора взглянула на нее коротко и с раздражением. Ртиа ответила ей обжигающим взглядом. Возмущение рвалось наружу, но страх подавлял его. Страх стал ее хозяином.

– Котани, – сказала Кематора, не в силах скрыть ласку в своем голосе, – Рамиса не в себе. Прикажи, чтобы ей дали что-то успокаивающее. Боюсь, что ей не протянуть до конца срока.

Ртиа вздрогнула. Если ее вернут туда, где она была до замка, то поручение Темной никак не выполнить, скорее всего ведьма убьет ее. Надо было держаться.

Они пошли в столовую, Кематора села завтракать с другими рабынями, а Ртиа пошла прислуживать Дариморе.

По дороге ее схватил за локоть стражник и затащил в одну из мелких комнатушек. Девушка от ужаса еле смогла удержать поднос. Мужчина помог, поставил его на стол. Ртиа тряслась, думая о том, что он сейчас сделает. Не было сил даже взглянуть в его лицо.

– Успокойся, дура, – резко рявкнул он. – Мне некогда тебя уговаривать, а времени мало. Вечером после того, как отнесешь ужин, придешь в эту же комнату. Запомни дорогу. Здесь будет лежать другая одежда, ключи от ночной цепи. Вас с Кематорой сегодня будет приковывать Котани, он не удержится и заберет девчонку на пару часов. За это время ты оставишь на кровати свернутое одеяло и парик, сама откроешь замок цепи и выйдешь. Тюрьму покинешь через кухню. Стражники тебе не встретятся, просто поверь на слово. Пересечешь двор вот так, – он обозначил на столе выход и направление движения.

– Неужели территория не охраняется? – удивилась Ртиа.

– Охраняется, но сегодня ночью будет тихо. Ты дойдешь до забора и там буду я. Без меня к забору даже не прикасайся – убьет магией. Все ясно?

– Да, – прошептала девушка.

– Если побег сорвется по твоей вине, наказание будет жестоким. Второго шанса не будет. Или ты бежишь, или с завтрашнего дня, жизнь в замке станет для тебя кошмаром. Даримора обратит на тебя свой гнев и ярость, а это значит…

Мужчина вдруг замолчал, пытаясь не сказать лишнего. Ртиа заинтересовалась, но он лишь сунул ей поднос в руки и толкнул к двери.

– Каждый в замке – зверь. Если не хочешь быть растерзанной в клочья – беги!