Текст книги "Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)"

Автор книги: Евгения Медведская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 33 страниц)

Столкновение

Эритар не стал дожидаться, пока он сконцентрирует силу и ударил первым. Темная материя перемежаемая острыми словно бритва треугольными минералами рванулась к Антари, пролетая над лежащей Беатрис так, что ее волосы взметнулись под порывами воздуха. Вибрация наполнила помещение.

Антари смог отразить лишь часть и готовился развоплотиться, пока тело не пришло в негодность и дух не погиб с ним вместе. Он пытался ухватить Эритара, чтобы как следует выбить из него дерьмо напоследок. Раны от энергетических игл открылись, и магия хлестала из них, расходуясь зазря.

Из последних сил темноволосый держал острые иглы магии соперника. Он укрылся туманом и прыжком укатился за диван, используя все маскирующие заклятья. Стоило попробовать обойти противника сзади и воткнуть клинок в позвоночник, освободив этим Беатрис…

– А вот и не убьете друг друга! – вдруг произнесла Беатрис, проходя своими зелеными лучами по граням тумана и тьмы. – Я же сказала, Тар, моя сила чудовищно возросла. Не в несколько раз, а именно чудовищно, понимаешь?

Девушка медленно раздвигала магию двух сопротивляющихся мужчин. С Антари она справилась быстрее, прижав его к полу и сжав шею в кольцо своей силы.

– Не двигайся, – с заботой предупредила она.

С бешеной скоростью девушка появилась прямо перед Эритаром и толкнула его к стене. Он успел ударить лишь раз. Заклятье прошло мимо, потому что ему было страшно причинить ей вред.

– Тар, почему ты боишься сделать мне больно сейчас? Время приказать. Где же подавление воли?

Девушка швырнула его о пол, а затем подняла, пригвождая к настенным полкам. Он медлил. Можно было обратиться к своей власти над ней, но Эритар не хотел верить в предательство. Ждал действий.

– Я, кажется, понимаю твои чувства, мой дорогой, – сказала она, подходя к нему ближе и поднимая его сильные руки вверх. – Это сладко, когда другой человек в твоей власти. Я держу тебя и понимаю, что это даже приятнее, чем подчиняться.

Девушка приблизилась к его уху и спросила:

– А что, если нам поменяться ролями? Ты никогда не желал такого?

Эритар почувствовал, как от ее дыхания бегут по шее мурашки. Беатрис коснулась его локтей, пригвождая их к стене. Прошлась руками по груди, расстегивая две пуговицы рубашки. Ее сладкие губы коснулись открывшейся кожи, и мужчина почувствовал, как перехватывает дыхание. Находиться в ее власти было приятно, тем более что он не терял контроля над ситуацией.

Беатрис посмотрела на него, давая понять, что тоже чрезвычайно возбуждена. Она коснулась губами его губ, и на некоторое время влюбленные забыли о присутствии Антари. Чувство несвободы заводило и Эритара. Он никогда не пробовал ничего подобного, но именно с Беатрис это было наслаждением.

– Отпусти, – наконец, сказал он. – В твои планы не входит отдаваться мне на глазах у Антари? Или это новая фантазия?

– Нет у меня такой фантазии, – усмехнулась девушка.

– Я могу тебя остановить, – шепнул он. – Ты же моя собственность.

Беатрис прижалась к нему всем телом, одновременно отпуская его. Эритар резким движением поменялся с ней местами, вжимая в стену телом.

– Ты ответишь за эту сцену, – прошептал он, накрывая ее губы своими. – Пусть он смотрит. Пусть знает, что ты каждой клеткой тела моя. Душой моя. Сердцем моя.

– Опять накажешь оргазмами и будешь трахать, пока я не осознаю своей неправоты? – ехидно поинтересовалась Беатрис.

– Какая же ты язва! Невыносимая.

Его руки залезли в вырез платья, продолжая пальцами те самые полосы, которые так возмутили Антари.

– Перестань. Нам надо что-то сделать с ним.

– Запрем его с Эвиан, – предложил хозяин дома.

– Тар, ты запер Эвиан? – Беатрис округлила глаза.

– Ну не отпускать же было ее после того, как вы пообщались?

Беатрис согнулась от смеха и отстранила его. Она подошла к дивану и заглянула за него.

– Антари, котик мой. Скажи на милость, ты уверен, что я сказала правду? Похоже, что он держит меня в цепях и бьет?

Темноволосый маг почувствовал, что может приподняться. Он сел, отползая до ближайшей опоры, чтобы облокотиться. Магия Беатрис снова лечила его.

– Если предложение объясниться словами еще в силе, то я согласен, – сказал он из своего укрытия. – Не знаю, как тебя, Беатрис, а меня сегодня уже достаточно били.

Кематора

Мужчина накинул на лицо капюшон, хотя и так стоял в тени.

– Он купился?

– Да, забрал рабыню. Решил сделать хитрый политический ход.

Темный кивнул:

– Отлично. Теперь надо собрать доказательства. Девчонке не пережить эту ночь – все, что произойдет описать, заснять. Айдвариану недолго править.

– Да, господин, – стражник поклонился ему и ушел прочь.

Мужчина остался один и долго глядел на сияющие огни тюрьмы Дариморы. Он пока не смог найти Беатрис, зато решил разделить эти две задачи. Беатрис для него была пешкой, той, что Темная указала центральной точкой в паутине вероятностей. По какой причине девчонка была так важна, он не понимал. В последнее время предсказания исполнялись слишком неточно. Если в политике Айдвариана ошибки работали заговорщикам на руку, то в интригах самой Дариморы погрешности нельзя было объяснить так просто. Она начала ошибаться.

Мужчина еще некоторое время стоял, погруженный в мысли, затем пошел прочь.

Его привлек шум голосов. Кто-то спорил, ругался.

– Котани, я прошу тебя, – умоляла женщина.

– Перестань, отправляйся домой, – твердо отвечал ей мужчина.

Заговорщик проскользнул мимо них. Рабыня замка и страж. Типичная связь, ничего особенного. Он вышел из ворот и направился к порталу.

– Понимаешь, я не хочу уходить. Мне некуда идти.

– Девочка моя, – голос Котани исказила нежность. – Мой дом открыт для тебя. Просто живи там, пока не выйдет контракт. Осталось немного – пара месяцев. Тебе не стоит быть здесь, не стоит подвергать себя угрозе. Темная будет в ярости. Лорд освободил сегодня не одну тебя. Рамиса бежала, в замке не хватает трех рабынь. Ты должна понимать, что если она почувствует тебя здесь, то сумасшествие не за горами. Хочешь этого?

– Нет, – тихо ответила Кематора. – Но ты… Ты будешь здесь с другими!

– Милая, мы оба рабы. Пусть я волен уйти в любой момент, но это недопустимо.

– Она знает, как ты ко мне относился. Она сделает все, чтобы ты страдал!

– И ничего. Я мужчина. Я выдержу, но ты – тебя надо защитить.

Кематора прижалась к нему. На ней было все то же рабское платье, другого пока не выдали. Зато больше не было ни ошейника, ни кандалов.

– Не могу поверить, что тебе так повезло, моя хорошая, – он провел по ее шее рукой, лаская кожу. – Нет полосы металла, нет звона цепей. Мне не придется заковывать тебя по утрам и сажать на цепь вечерами. Не придется видеть, как над тобой измываются мои же товарищи.

Некоторое время оба молчали, затем Котани добавил:

– И я тоже. Я даже больше всех. Свобода очистит твою душу, и ты не сможешь простить мне этого.

Кематора обняла его изо всех сил, сжимая до дрожи в руках:

– Плевать. Не стану держать обиды, не буду вспоминать. И если уж говорить об этом… Разве ты не считаешь меня шлюхой? Общей девкой? Тебе не противно будет жить со мной, зная, кто я?

– Нет, Кематора, нет, – прошептал он, затем прислушался к ощущениям. – Чувствуешь? Темная отвернулась. Она с правителем. Она не смотрит на нас, я хочу тебя свободную. Хочу знать, нужен ли я тебе, когда твоя воля не скована магией. Пожелаешь ли ты меня?

Девушка заставила его склониться к себе и поцеловать.

– Проверь, – попросила она. – Умоляю, проверь. Я тоже хочу это знать, хочу знать, что чувствуешь, когда рабского зелья больше нет в крови. Я не была с мужчиной до того, как все это случилось…

– Значит я буду первым, – он захватил ее губы и проник языком в рот. – Я буду у тебя первым.

Лания

Девушке не приходилось путешествовать порталами. Она шла за стражником, ступая босыми ногами по холодной земле. Ей не предложили обуться, не дали вещей, просто молча вели до разлома реальности.

Перед сияющим фиолетовым светом девушка затормозила.

– Не бойся, – стражник подтолкнул ее. – Чем меньше страх, тем легче пройдет переход.

Расслабиться было сложно. Лания глубоко вдохнула ночной воздух, сделала шаг и почувствовала, как магия обволакивает тело. Ей показалось, что она падает с вершины, но не сквозь воздух, а сквозь толщу воды. Водоворот крутил ее на месте до тошноты и черных пятен под закрытыми веками. Паника выбила дыхание, заменила его судорожными частыми всхлипами, не насыщавшими легкие. Еще несколько вращений заставили полностью утратить ориентацию в пространстве. Сознание заволокло туманом.

– Эй, приходи в себя, – мужской голос звучал взволнованно. – Ты же не надумала умирать от скачка в пространстве.

– Кто это? – спросил другой голос ниже тембром.

– Это рабыня из замка. Лорд велел доставить ее сюда.

– Больше не рабыня, – слабо возразила Лания. – Лорд освободил меня.

– Поздравляю, – холодно отозвался незнакомец.

Он был очень юн, с курчавыми темными волосами, светло-серыми глазами и крупным носом.

Лания поняла, что одолженный правителем пиджак распахнулся и обнаженное тело видно сразу двум мужчинам. После обретенной свободы, это воспринималось как бесконечное унижение. Девушка запахнулась и попробовала сесть.

Незнакомец протянул ей руку, и она отметила на пальцах дорогие перстни с фамильными знаками. Вероятно, могущественный маг.

– Господин Муни, вы что-то желали? – спросил стражник, не понимая, разрешено ли общение с девушкой.

– Всего лишь надеялся, что это министр Тарими, – маг терял интерес к происходящему. – Что за девчонка и что с ней надо сделать?

Лания отметила, что стражник и маг явно знают друг друга. Об этом свидетельствовала манера разговора и взгляды, которыми мужчины обменивались. В голову пришло, что личная стража лорда – тоже не самые последние люди в замке.

– Отвести в покои лорда – в синюю комнату. – Любые действия и разговоры запрещены.

– Ну это повеление мы уже нарушили, – спокойно сказал Муни. – Позволь, я сам провожу женщину, Басти. Думаю, что лорду все равно, а ты раньше освободишься.

Стражник пожал плечами, сомневаясь. Ему было неважно. В замок Дариморы он имел полное право не возвращаться – охраны с лордом достаточно, а более трех порталов в день проходить воспрещалось. Если Муни позаботится о девчонке, то можно отдохнуть. После контакта с магией Темной, Басти чувствовал себя не в своей тарелке.

– Хорошо, – согласился он. – Поручаю ее вам.

Муни помог Лании подняться и рассмотрел с ног до головы.

– Идем, – мягко сказал он. – Расскажи, чем ты так заинтересовала лорда?

Девушка молчала. Она привыкла к проверкам бывшего хозяина. Он любил устраивать подобные шуточки, а потом наказывать.

– Не бойся, – рассмеялся кучерявый. – Ну что ты в самом деле. Рабство кончилось, ты сама сказала так. Значит не веди себя как рабыня. Свободные женщины сами решают, с кем им говорить

Лания сглотнула и с сомнением посмотрела на него.

– Все хорошо, – успокоил ее Муни. – Я тебя не видел. Никому ничего не скажу. И ты про меня промолчишь. Все дамы так делают.

Девушка хихикнула:

– Вы спросили, чем я заинтересовала повелителя. Так вот. Я его оскорбила и привела в ярость.

– Звучит как начало интересных отношений, – заметил Муни. – Лорд Айдвариан справедливый человек. Он не станет отыгрываться.

Лания лишь пожала плечами:

– Никто не знает человека таким, какой он с женщиной, пока она в его власти.

– Не повезло с прошлыми хозяевами? – в голосе Муни было сочувствие.

– С хозяином. В замок Дариморы я попала не из борделя, – усмехнулась девушка.

– Даже так, – в свою очередь усмехнулся юноша. – Сочувствую. Говорят, что рабыни ощущают все иначе. Им оскорбления не оскорбления, боль – не боль, счастье хозяина – их счастье.

Лания косо на него поглядела:

– Хотелось бы испытать на себе?

Он расхохотался:

– Воздержусь.

– Вот и я не получила упомянутого счастья. Сейчас тоже не жду от судьбы подарков.

– Как знать, – усмехнулся Муни. – Возможно, вы приобрели ценного друга в моем лице. Считайте так. Понадобится помощь или совет, или платье – только позовите.

Лания глянула на него с интересом:

– Как я это сделаю, если… если окажусь в сложном положении?

Юноша задумался, затем снял с пальца перстень. Несколько минут он тщательно занимался им и камнем, окутывая дымкой магии.

– Готово. Понадоблюсь – положите его в воду. Насколько я понимаю, дольше трех дней человек без воды не может обходиться. Так или иначе, она у вас появится.

Лания улыбнулась и приняла драгоценность.

– Благодарю, – сказала она.

Синяя комната

Помещение, в которое попала Лания было просторным. Синие стены уходили к высокому потолку. Обстановка была сдержанной, но в каждой вещи чувствовалась ее цена. Девушка прошлась по помещению в поисках одежды или обуви. Ничего. Ни еды, ни графина с водой, ни покрывала на огромном диване. Замок закрылся, стоило ей оказаться внутри. Окно было распахнуто, но мерцающая на нем дымка не оставляла сомнений – здесь не выйти.

Девушка привыкла быть не свободной. Пару лет ее запирали, приковывали, всячески ограничивали приказами. Роскошь ее тоже не удивляла. Прежний хозяин был очень богат. В его доме дорогой была каждая вещь и все они были красивы, кроме вечно избитой и грязной Лании. Поэтому ей не разрешалось покидать ее комнаты, если то место было можно так назвать.

Вздох нарушил тишину помещения. Лания залезла на диван, подобрала ноги и откинулась на спинку. Было бы удобно, если бы пиджак не распахивался. Девушка порылась в памяти, пытаясь найти момент, когда в последний раз носила нормальную одежду. Ох, давно это было… Рабское заклятье помогало забыть о стыде, заставляло воспринимать обнаженное тело как данность. Сейчас разум очистился. Лания злилась. Могли бы принести поесть, или вещи. Или хотя бы покрывало.

Дверь открылась, и девушка узнала фигуру лорда.

– Привет, – сказал он, быстрыми шагами сокращая расстояние.

Лания взглянула на его лицо и пришла в ужас. Его глаза смотрели так же жадно, как и у стражей замка. Девушка вскочила, отбежала к окну, безнадежно глядя на магические блики.

– Это тебя не убьет, – сказал лорд. – Магия опасна, только снаружи. Изнутри просто не даст выйти.

Он говорил спокойно, эти нотки было ни с чем не спутать – похоть, безумие, жестокость. Девушка часто задышала, осознавая жестокую правду – Даримора проникла в него своей магией, пробуждая худшее. Снова ей предстоит быть наедине с тьмой, но в этот раз заклятие не оберегало ее разум, не подчиняло воли и не обещало наслаждения.

– Хочешь поиграть? Прятки? Догонялки? Какая из игр твоя любимая? – голос звучал издевательски.

Лания не бежала. Несколько лет рабства выбили из нее желание сопротивляться и противостоять. Она застыла, чувствуя, как нарастает страх. Еще никогда раньше ее положение не было настолько безнадежным. Сейчас она была свободна, но теперь на роль мучителя претендовал самый могущественный человек в стране.

Айдвариан почти дошел до нее. Она почувствовала легкий аромат дорогого парфюма. И вдруг он бросил ей в руки ключ.

– Закройся изнутри, – отчаянно крикнул он. – Не открывай никому.

Лорд рванулся прочь. Он выскочил в дверь. Лания тут же устремилась за ним. Закрыться! Плевать на еду и воду!

Она уже коснулась ключом замочной скважины, увидела, как рябь магии начинается паучьей сетью разбегаться по дереву, когда дверь резко распахнулась, сбивая ее с ног.

Власть Дариморы

Девушка отползла, опираясь руками. Айдвариан вернулся и возвышался над ней.

– Прости, я боролся, – сказал он печально. – Ты не успела совсем немного.

Вдруг его голос резко поменялся, наполняясь злыми и холодными нотками:

– Надо было быть расторопнее, куколка. Знаешь, у меня в детстве тоже была собачонка. Ее звали Клайди. Хочешь, я буду звать тебя так? Красивое имя? Нравится?

Айдвариан потер лицо руками, будто бы пытаясь разогнать мысли. Ладони вдруг плотно легли на глаза.

– Беги и прячься, – прошептал он слабеющим голосом. – Беги, пока я взял себя в руки! Этот ключ закроет любое помещение! Давай же!

Лания выскочила в коридор и побежала. Так страшно ей не было давно. Ужас был в том, что если бывший хозяин просто был жесток, если стражи замка исполняли волю Дариморы, то Айдвариан боролся с этим. Он сражался изо всех сил, пытаясь спасти ее от себя. Бывший хозяин берег ее, зная, что другую женщину купить не сможет. В критический момент его рука замирала, не достигая цели. Даримора берегла своих рабынь, понимая, что чрезмерная жестокость приведет к серьезным последствиям.

Но лорда не сдерживало ничего.

Бывшая рабыня бежала мимо распахнутых дверей, через анфиладу комнат, не понимая, где может спрятаться. Сложно было найти безопасное место, не зная дома. Она забежала за одну из дверей и тут же поняла ошибку – овальный зал, множество входов, высокие потолки и огромные окна. Девушка выбежала в другую дверь.

Почему же здесь было так пусто? Разве такой огромный дом не должен был быть напичкан слугами и стражей, как муравейник? Нет, никого не было.

Лания вбежала в темное помещение и остановилась. Здесь можно было закрыться. Она подошла к двери и коснулась ее ключом. Магическая волна побежала по стенам и потолку. Девушка со вздохом облегчения присела на корточки. Сердце колотилось шелк прилип к мокрой спине. Она не могла отдышаться.

Помещение было небольшим, с каменными стенами и полом. Ни одного окна, никаких предметов роскоши. Вероятно, неотделанная подсобка. Лания прошлась по нему, в поисках выключателя. Маги в таких вещах не нуждались, но для простолюдинов оставляли технические приспособления. Рука пошарила по стенам и наконец нашла овальную выемку. Свет загорелся, позволяя ей полюбоваться убежищем. Вдоль стены стоял стеллаж с коробками, около него грубый табурет, который должен был выдерживать серьезную нагрузку. На него девушка и опустилась без сил. Ноги все еще тряслись.

Когда в полу открылся люк и из него показалось лицо лорда, она закричала. Рывок к двери остановила мужская рука, затем девушка полетела в темный провал в полу. Испуг был настолько сильным, что глаза закрылись, отгораживаясь от ужаса.

– Жаль, что я тебя поймал, – прошептал Айдвариан.

Он мог поднять ее на руки, или тащить магией, но вместо этого крепко взял за талию.

– Нам туда, – сказал он, указывая во тьму впереди. – Мой дом полон сюрпризов. Я покажу тебе один из них.

– Умоляю, не надо, – прошептала девушка.

– Я и сам не хочу, – хрипло проговорил лорд. – Но ничего не могу с этим поделать. У меня были другие планы на тебя, теперь ты в огромной опасности. Никто в целом мире не должен видеть меня таким. Никто не должен знать, что со мной происходит.

Лания почувствовала, что сейчас самым отчаянным образом расплачется. Он только что объяснил ей за что она отдаст жизнь. Его слова были приговором. То, что стражи замка Дариморы оставляли в тайне, то, что они пытались забыть годами после службы, для правителя означало гибель.

Девушка всхлипнула и замолчала. Ей ничего не шло на ум. Она не представляла, как может спастись.

Лабиринт

Айдвариан втолкнул ее в дверной проем. Загорелся яркий свет, освещая скудное убранство. Кровать, душ в углу над туалетом. Маленький столик. Клетка. Мужчина толкнул ее к кровати, подождал, пока она сожмется под его взглядом и достал цепь.

– Ты не рабыня, – усмехнулся он. – Странно было бы снова надеть на тебя ошейник.

Лания молчала, чувствуя, как страх ползет по ногам. Она покосилась в угол, жутко желая сходить в туалет.

Он подошел к ней, схватил за ногу, дернул на себя и криво усмехнулся, наблюдая ее ужас. Холодный металлический браслет обхватил лодыжку. Девушка брыкалась, но ему было плевать. Айдвариан был искусным воином, отличным магом. Женское сопротивление он преодолел так легко, что сделалось жутко.

Лания судорожно зарыдала, продолжая сжимать в ладони бесполезный уже ключ.

– Прошу вас, – шептала она. – Не надо. Я не хочу.

Подушечка большого пальца размазала ее слезу по щеке, затем проникла в рот.

– Пробуй свои слезы на вкус, – прорычал он.

От возбуждения мужчину трясло. Его состояние было тяжелым как дурман. Мысли роились. Айдвариан пытался себя контролировать, но в этот раз магия Дариморы держала его крепко. Пытаясь выровнять дыхание, он срывался на хрипы. Судорожные вздохи прерывали привычную практику успокоения. Лорд дернул цепь, опрокидывая девчонку на спину и вдруг отлетел к двери.

– В клетку. Живо, – приказал он, собственной магией распластывая себя по окованной металлом поверхности.

Лания с ужасом посмотрела на него.

– Ключ! – крикнул он, чувствуя, что больше не может себя сдержать.

Девушка поняла. Она бросилась в клетку, заперла дверцу изнутри ключом, глядя как магическая защита за секунды покрывает прутья. Айдвариан успел кивнуть ей, затем бросился к укрытию, пытаясь сломать защиту.

Он бесновался, запугивал, угрожал. Лания забилась в дальний угол и дрожала как лист. Наконец, лорд бросил попытки.

– Ты там вечно сидеть не будешь, – прорычал он и вышел прочь.

Когда дверь закрылась и щелкнули замки, девушка обняла колени и разрыдалась от облегчения. Смерть откладывалась. Откладывалось и изнасилование. Руки скользили по плечам, пытаясь дать утешение. Лания не понимала, может ли выйти. Ушел ли Айдвариан в самом деле или караулил ее?

Становилось холодно, жутко хотелось в туалет. Девушка покосилась на уборную, затем на кровать, где было теплое одеяло. Затем взгляд упал на дверь. Успеет ли?

Соленые от слез губы требовали хотя бы один глоток воды. Просто открыть кран, схватить одеяло и снова юркнуть в норку. Можно и матрас успеть перетащить. Девушка осторожно пошевелилась. Тело сводило от неудобной позы, но холод заставлял сидеть, сжавшись в комочек. Рука осторожно вставила ключ в скважину. Фиолетовое поле исчезло, будто его и не было. Лания вылезла из клетки и бросилась в угол. Стало легче. Она вдоволь напилась, делая огромные глотки. Желудок свело от голода. Воды было ничтожно мало для насыщения.

Затем девушка схватила покрывало и тонкий матрас. К клетке она мчалась, будто бы за ней гнались чудовища. Но в чудовищ Лания больше не верила. Она знала, что люди намного страшнее.

Цепь натянулась, когда до цели была пара сантиметров. Это был драматичный и красивый момент отчаяния, когда до спасения не хватает совсем немного. Дверь распахнулась и Айдвариан с кривой усмешкой появился на пороге.

– Странно смотреть, как свободная женщина с таким желанием рвется в клетку, – сказал он. – Ты не успела. Мне жаль. Свобода – это всегда очень больно. Хотя бы, потому что, приходится сопротивляться.

Лания повернулась к нему и вдруг зло и четко сказала.

– Свобода лучше, чем быть марионеткой, стонущей в руках того, кого она ненавидит. В этот раз я смогу рыдать. В этот раз я буду чувствовать боль и отвращение. И это будет прекрасно, потому что я буду собой. Мое тело много раз принимало в себе мужчину. И ничего это не меняет. Я все та же. Свою изнанку я ощущаю неизменной, но сегодня… Сегодня я, наконец, смогу это оплакать.

Айдвариан заставил ее встать, захлопнул дверцу клетки и указал на кровать.

– Стели, – велел он.

– Нет, – ухмыльнулась совершенно безумной улыбкой Лания. – Если хочешь насиловать меня, а потом убить, то давай сам. Я и пальцем не пошевелю. Хочу посмотреть, как глава государства лично прислуживает своей неудержимой похоти.

Айдвариан окинул ее взглядо, и уголок его губ приподнялся. Эта полуулыбка сделала лицо человечнее.

Он не коснулся матраса и одеяла, лишь неуловимо пошевелил пальцами, подчиняя движение предметов своей магии.

Затем мужчина вышел вон.

Ламия заметалась по камере. Она не находила себе места. Не пыталась укрыться в клетке. Ей вдруг стало все равно. Хотелось умереть немедленно, и одновременно пережить этот день. Она жутко устала, замерзла, проголодалась. Ее мышцы требовали отдыха, удобной позы, но девушка не останавливалась, продолжала ходить, пока дверь снова не открылась.

– Помоги мне, – сказал правитель, внося тяжелый поднос с едой.

Лания отпрыгнула к стене, но уловила вкусный запах и опасливо взяла из его рук ношу. Он швырнул на кровать платье.

– Одевайся.

Девушка поставила поднос на столик и без лишней стеснительности сбросила его пиджак на пол. Ленты все еще обвивали ее тело, и она сняла их с нескрываемым удовольствием. Платье было длинным и теплым. Простой крой, красивая ткань. Лания скрылась в нем как в броне, задумываясь, сможет ли материал защитить ее от сильного мужчины, во власти которого она была.

– Рабское заклятье ужасно, – вздохнул он. – Но я думаю, что оно оберегает женщин. Такое рабство гуманнее. Если я сейчас тебя изнасилую, тебе будет хуже. Ни взаимного желания, ни покорности, идущей изнутри.

– Не будет, – возразила Лания. – Ведь я останусь собой. Мне решать, хочу я тебя или нет. Если нет, то не получу никакого удовольствия и буду лишь рада. Насилие остается насилием, в какую обертку его не заверни. Но когда идешь против своей воли, испытываешь чужое желание, то потом хочется рвать себя на части. Лучше чувствовать отвращение к насильнику, чем к себе.