Текст книги "Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)"

Автор книги: Евгения Медведская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

Айдвариан

Руки Лании скользили по его голове, успокаивая и утешая. Она слышала, как он странно дышит. Лорд набирал побольше воздуха, замирал на задержке и затем очень долго выдыхал. Движения легких подчинялись сложному ритму, в котором все же была закономерность.

Бывшая рабыня вдруг почувствовала к нему бесконечное уважение. На ее памяти никто не мог противостоять внушенным Дариморой желаниям. На взгляд Лании, лорд не должен был так стараться. Его никто бы не осудил, над ним, как ей казалось, никакой власти не было. Если охранник в замке подчинялся коменданту, а комендант – управлению тюрем, то правитель стоял на вершине. Если он так упорно оберегал ее от себя, сражаясь со тьмой, подселенной в его душу, то какой же должна была быть его неуклонная воля?

Ладонь мужчины переместилась на ее бедро, сжала ягодицу. Он тихо простонал, напряженный орган ощущался своей твердостью через одежду.

– Спрячься в клетке, – прошептал он, в очередной раз борясь с собой. – Как только выйду вон, выбеги и запри всю камеру. Не открывай, обычно это длится не более трех дней.

Лания покачала головой.

– Мне надоело бояться. Скажи честно, я никогда не увижу свет солнца, да? Ты убьешь меня здесь?

Айдвариан скривился, будто бы у него болел зуб:

– Я пытаюсь этого не делать.

– А если я поклянусь никому не говорить? Если я уеду далеко-далеко, в самую далекую страну? – с надеждой спросила она.

– Мы оба понимаем, как серьезно попали, – сказал лорд. – Обычно, когда я… не в себе… я меняю внешность, ухожу порталом и покупаю любовь. Никогда не заходил слишком далеко, но в тебе много магии Темной. Она сливается с тем, что ведьма оставила во мне. Я хочу крови.

Он впился зубами в ее плечо, вызывая отчаянный крик. Было похоже на опьянение. Рука дернулась к горлу девушки, сжала. Айдвариан придавил ее своим телом, выхватывая из-за пояса острый клинок. Лания завизжала. Она обещала себе быть сильной и пережить достойно каждое его действие, но глядя, как к ней приближается рука, сжимающая оружие, потеряла всякую смелость. Нож вонзился в подушку рядом с головой.

– Боги, помогите мне, – прошептал лорд, хмелея от ее ужаса.

Его ноздри двигались, улавливая запах страха. Хотелось добавить к нему металлический аромат крови.

– Не тяни уже! – взвилась Лания.

– Мне решать, – ухмыльнулся Айдвариан, меняясь в лице. – Если ты думаешь, что это будет быстро и легко, то нет. Я желаю…

Он замолчал, снова убирая тьму под контроль.

– Немедленно расскажи мне о себе, – проговорил он. – Отвлеки. Я не могу уйти. Надо было прятаться, когда я еще владел собой. Теперь не могу оторваться от тебя. Давай же, стань в моих глазах чем-то большим, чем женское тело.

Лания подняла на него взгляд:

– Мне было шестнадцать, когда не стало мамы. Отец имел лавку и ушел в работу с головой. Мой младший брат очень страдал. Каждый вечер плакал. Я приходила в его комнату и пела, пока он не засыпал, а потом плакала сама.

– Я тоже рано потерял мать. Но это не было больно. Я почти не знал ее – моим воспитанием занимался целый штат компетентных специалистов.

– Что могло произойти с госпожой из высокой семьи? – удивилась Лания.

– Она погибла в путешествии. Несчастный случай. А твоя?

– Внезапно умерла. Остановилось сердце.

Боль в глазах сблизила их, отдалила тьму.

– А как ты попала в рабство? – спросил Айдвариан.

– Просто, – губы девушки презрительно скривились. – Меня выбрали, видимо, за внешность. Ко мне втерлась в доверие вербовщица, убедилась, что я уязвима, одинока, бедна, беззащитна. А затем я выпила зелье из ее рук.

– Да, это важно, – подтвердил лорд. – Его надо принять добровольно. Но почему ты оказалась не в борделе?

– Понравилась одному богачу, – пожала плечами Лания. – Я даже сначала обрадовалась, что у меня будет один хозяин, а не бесконечная вереница мужчин. Но нормальные люди не хотят иметь рабов – конечно же, он был редкой тварью, не достойной называться человеком.

– Скажи его имя, – прорычал Айдвариан, не понимая своей реакции.

Лания столкнулась с ним глазами:

– Зачем?

– Принесу тебе его голову, – хмыкнул правитель. – Хочешь такой подарок?

Девушка задумалась, вспоминая несколько месяцев рабства.

– Сарин Тулери. Но я никогда в жизни не хочу видеть его лицо. Даже мертвое, – сказала она, утихомиривая яростное дыхание. – Перед тем как убить его, отруби ему руки и член. И не надо приносить это мне. Скорми собакам на его глазах!

Айдвариан задумался и по его лицу расплылась улыбка.

– Хорошо, – наконец, промолвил он. – Я прикажу это сделать. Тем более, что не помню такого имени, а значит, он не из высоких семей.

– И если у него есть другая рабыня…

– Освободить? – усмехнулся Айдвариан, предвосхищая ее мысль.

Она кивнула.

– Обещаю, – выдохнул он.

Его рука выдернула нож из кровати и спрятала обратно в ножны. Губы приблизились к ее губам, и последовал новый поцелуй. В этот раз Лания не боролась. Айдвариан тронул в ней что-то своим самоконтролем и сочувствием, выделился из всех, кого она знала, тем, как противостоял тьме.

Так и она когда-то сопротивлялась действию рабского зелья. Хоть в ней магии не было, но она уперто восставала против приказов Сарина. Ее сознание отличало собственную волю от действия «волшебных ночей».

В чем-то они с Айдварианом были в одной лодке. Лания впервые вспыхнула от мужских ласк, от грубых и жадных поцелуев. Ее руки обняли его за шею.

Мужчина снова остановился.

– Я боюсь себя, – проговорил он, опять начиная дышать странным и затейливым образом.

Лания поняла, что так лорд приводит себя в чувства.

– Знаешь, до этой ночи, такой страшной для нас двоих, я не думал, что ее власть настолько сильна. Я делал вещи, которыми не горжусь, но это были мелочи. Сейчас, с тобой, я понял, как увяз. Руки тянутся причинять боль. Картины, которые я видел в замке встают перед глазами, как самое желанное зрелище.

– Виды музея? – усмехнулась она. – Рассказать тебе, что там было? Меня заставили выучить свойства каждого экспоната.

– Лучше не надо, – хрипло сказал лорд, сдавливая ее грудь через платье. – Могу сделать это с тобой. А ты не хочешь. Выйдет некрасиво.

Лания почувствовала, как сжимается сердце. К ней еще никто не был милосерден просто так. Никто ни разу не пожалел. Никто не называл насилие некрасивым. Она чувствовала безумное желание Айдвариана, чувствовала напряженный орган. Понимала, что его сдерживает только мораль и благородство. Больше ничего.

Девушка вдруг подумала, что не все мужчины в ее жизни были уродами. Отец был хорошим человеком, брат тоже. И учителя, и продавцы и муж соседки, который несколько раз приходил на помощь в бытовых проблемах – они были людьми. Работорговцы, бывший хозяин и стражи замка не шли в счет. По разным причинам эти личности не могли быть другими.

– Тогда я расскажу тебе о моем городе, – тихо начала она. – Давай поговорим о самых светлых детских воспоминаниях. Например, о том, как мама с папой отвезли нас с братом отдыхать на реку. Хочешь?

– Давай, – выдохнул лорд. Его снова накрывало, рука скользила по ее телу, опасаясь открытых участков. Контакт с кожей был настолько желанным, что мужчина не смел рисковать.

Они говорили несколько часов. Айдвариан проникся интересом к жизни без магии. Его удивляли простые вещи.

– Как ты отдавала команды своему коту? – спрашивал он.

– Команды коту? – смеялась она. – Например, какие? Что можно потребовать у кота? Что ты! Хорошо, что он откликался на кличку и понимал слово «нельзя».

– А свет? Если нет светильника?

– То идешь в темноте, используешь фонарик, – как маленькому объясняла Лания.

Они сидели друг напротив друга. Провокационное положение, где их руки переплетались, а одежда соприкасалась осталось в прошлом. Лания медленно пила вино одна, Айдвариан не рискнул туманить и без того обезумевший мозг. Время от времени его глаза начинали пылать, а голос срывался злыми нотами, но лорд брал себя в руки.

Девушка почти отпустила страх, держала его чуть поодаль от других чувств, хоть он и рвался захватить ее сознание. Она старалась не шевелиться, потому что на звон цепи реагировали оба. Мужчина собирался, как хищник перед броском, а девушка застывала, понимая, что грань его самоконтроля слишком тонка.

Вино расслабило тело, усталость наваливалась, а глаза слипались. Интерес к беседе почти пропал.

– Хочешь спать? – спросил Айдвариан.

– Да, – призналась она.

Айдвариан подошел к ней, наблюдая, каким затравленным делается взгляд.

– Знаешь, Лания, – вдруг сказал он. – Ты становишься свидетельницей совсем иного зрелища.

Девушка похолодела, а он тем временем подтянул к себе ее ногу и освободил лодыжку от цепи.

– Я больше не чувствую себя животным. Больше мне не кажется, что ты видела мою слабость. Только что ты видела, как я преодолел магию Темной. Поборол то, что много лет терзает наш мир. Я вернул себе силу и самоуважение, а ты… Ты помогла мне в этом. Все сложится совсем иначе, чем желала Даримора. И ты не будешь спать в темнице. Идем наверх.

Подслушано

Эритар вошел в спальню и посмотрел на девушку, свернувшуюся клубочком в кровати. Злость и нежность создавали в душе грозу, будто холодный и горячий воздух сталкивались и смешивались. Мужчина мягко запрыгнул на кровать и откинул покрывало. Легкая телесного цвета сорочка, чуть светлее ее кожи, смотрелась очень красиво. Хотелось провести по шелковой ткани рукой, ласкать сквозь кружева тело.

– Спишь? – спросил он.

– Нет, – открыла глаза Беатрис, прищуриваясь как хищница. – Злишься?

– Безмерно.

– Но ты не сделаешь того, о чем говорил?

– Никогда.

Беатрис недоверчиво посмотрела.

– Ты был очень страшный. Никогда тебя таким не видела, – сказала она. – И моя магия. Ты как так быстро ее ограничил?

Эритар покачал головой.

– Я не хочу больше повторять, – сказал он. – Давай заключим перемирие. Этот Мобанар опасен для нас, потому что я схожу с ума от ревности. Страшно подумать, чем все кончится, если ты продолжишь вести себя как всегда.

– Прости меня, – вдруг опустила взгляд Беатрис.

Он ошарашено отшатнулся.

– Ты сейчас извинилась? – спросил он.

– Мне жаль, что я заставила тебя ревновать. День был безумным. Меня оскорбила Эвиан, служанка указывала мне на мое место. Она сказала, что я ниже слуг и была права. Я очень страдаю от того, что происходит и хочу вернуть себе контроль. Антари смотрел на меня и жалел.

– Не произноси его имя, – сквозь зубы прошипел Эритар.

Первая часть ее речи вызвала у него сочувствие, но остальное… Проще было убить темноволосого, наплевать на помощь семьи Мобанар и действовать самим.

– Тебя так забавно накрывает, Эритар, – прошептала Беатрис. – Но нет причин так нервничать.

– Нет причин? – вскричал он. – Ты хоть представляешь себе, какая ты? Каково это быть с тобой рядом?

Она обхватила его за талию и прижалась к бедру головой.

– Эвиан назвала тебя мазохистом.

Он хрипло рассмеялся.

– Ты сейчас опять шутишь?

– Нет, – Беатрис немного проползла на спине, устраиваясь удобнее. – Я цитирую.

– Я ей покажу мазохиста… – мрачнея прошипел Эритар.

– Что ты сейчас хочешь сказать? – глаза Беатрис превратились в узкие щелочки, вертикально блеснула зеленая молния. – Не собрался ли ты ей исповедаться в своих пристрастиях? Или демонстрировать их?

– Тебе тоже не чужда ревность, кошмарище? – мужчина потрепал ее по темным спутанным волосам.

– Не знаю, что значит это слово. Ты не можешь любить кого-то еще, так ведь? – вздернула нос Беатрис.

– Не могу, – признался он. – Пытался, но с этим полный провал.

Он лег с ней рядом, начал целовать с уголка губ, прошелся по шее, щеке. Поцелуи были короткими и нежными.

Беатрис перекатилась сверху, прижимая его руки к кровати.

– А что, если в тебе правда есть что-то такое? Как насчет на один разочек поменяться ролями?

– Нет, – ответил он, позволяя ей себя держать.

– А мне кажется, что ты бы хотел, – улыбнулась Беатрис. – Иногда признать свои желания очень сложно.

Она склонилась к его губам, отпустила руку, вошла пальцами в светлые волосы, пропуская их как сквозь расческу.

– Мне бы хотелось немного тебя помучить, – она перешла на тихий шепот и поцеловала его.

Он ответил движением навстречу.

– Я не думаю, что ты этого действительно желаешь, Беатрис, – его рука схватила ее руки и завела их за спину. Девушка не смогла скрыть дрожи, пробежавшей по телу, не смогла сдержать стон и движения расширенных зрачков. – Мне кажется, мы идем по правильному пути, где каждый получает именно то, что нравится ему.

Беатрис вскрикнула, потому что он коснулся губами ее соска прямо через сорочку.

– Рано кричишь, – сказал он, прикрывая глаза. – Пора только сейчас.

С этими словами он прикусил сладкую горошину, одновременно сильно сжимая другую грудь. Девушка действительно закричала, переходя на стоны. Она закрыла глаза, наслаждаясь его ласками и сильными руками.

– Свяжи меня, – попросила она.

– Ты не наигралась днем? – ухмыльнулся Эритар. – Я вроде бы тебя достаточно мучил. Может быть, будешь со мной нежна? Может быть как грязная… – он поймал взгляд Беатрис и передумал говорить начатое, – … как распутница, поласкаешь меня и поублажаешь? Это тоже подчинение, и я буду строг, если ты не приложишь достаточно усердия.

– Звучит скучно, – вздохнула Беатрис. – Но раз ты говоришь, что это тоже подчинение… Ладно.

Он возмущенно посмотрел на нее и увидел, как в ее глазах заплясали искры смеха.

– Для начала, твоя покорная рабыня разденет тебя, повелитель, – Беатрис освободила руки из плена его ладони и начала с поцелуя.

– Как сладко звучит твое гнусное вранье, – застонал он, чувствуя ее руки на себе.

– Я люблю тебя, Тар, – ехидно хихикнула она, оставляя ему право решать – это тоже ложь или все же признание.

Прозрачный туман стелился по полу и медленно уходил за дверь. Антари впитал свою магию и глаза приобрели обычный цвет.

– По крайней мере это я понял неверно, – прошептал он. Рука сама потянулась к бутылке темного стекла. Мужчина не затруднил себя и не стал наполнять бокал. Горлышко коснулось губ, и он сделал несколько больших и жадных глотков. – Идиот. Я просто самый идиотский идиот и король идиотизма этого мира.

Антари допил бутылку залпом. Утром ему предстояло совершить нечто невообразимое. Он договорился с Эритаром и теперь сам не верил в то, что сделал это. Глупость. Жалеть придется всю жизнь. Рассвет станет вестником огромной печали, которая и сейчас лежала на сердце камнем.

Документ и старый советник

Айдвариан вошел в кабинет. То, что он делал совсем недавно все еще довлело над ним. Лания не покидала мыслей. За эту ночь девушка тронула ему сердце так сильно, как у Меридит не вышло за годы брака. Правитель не собирался ничего чувствовать. Оставил девушку в покоях, распорядился, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Ее лицо стояло перед глазами. Магия Темной покинула тело раньше, чем обычно. И все благодаря этой девушке. Слушая ее голос, рассуждения, меткие слова, Айдвариан будто бы трезвел. И сейчас его волновало только одно – сможет ли она его простить? Сможет ли забыть эту жуткую ночь и его слабость?

Айдвариан сделал то, что никогда не практиковал. Он поставил себя на ее место. Задал себе те же вопросы и ответил однозначно – нет. Ни простить, ни забыть он бы не смог.

Но жениться на Лании было весьма логично и правильно. Красивый политический ход. Еще один формальный брак, в котором у каждого свои интересы. Почему-то это его расстраивало. Неужели, он хотел от нее взаимных чувств?

Меридит не даром его шантажировала. Документы, подтверждающие, что после общения с Темной, он звереет, были правдой. Даже частью правды. Дело было серьезнее и страшнее. Лания в этом убедилась на незабываемом личном опыте.

Вошел Тарими. Надо было переговорить с ним.

– С этой минуты яд, контролирующий Темную, довести до максимальной отметки, – распорядился Адвариан, не давая себе времени на раздумья.

Он чувствовал то же, что алкоголик решивший завязать и выливающий запасы в отхожее место.

– Но пророчества, мой господин. Она же не сможет…

– Наплевать, – Айдвариан сделал нетерпеливое движение рукой, на мгновение выпуская магию.

Тарими отскочил в последний момент и уставился на повелителя недоуменно.

– Исполнять сегодня же. Вычеркнуть из моего графика визиты в замок. Темная больше не нужна.

Писк устройства отвлек внимание министра.

– Повелитель, прошу прощения, мне придется удалиться и оставить вас буквально на четверть часа. На связь вышел наш человек в Цверанде.

– Это важно, иди, – лорд отпустил его и углубился в бумаги.

Даримора сказала ему, что власть под угрозой и все подтверждалось – действительно среди пухлой папки заявлений был запрос на брак для Беатрис Луцерос. Объединение отпрысков двух особо отмеченных семей освободителей означало именно то, что предсказывала Темная. Бывшая Луцерос откроет путь на трон для своего мужа. Свержение.

Айдвариан с тревогой провел по волосам. Не рано ли отдал распоряжение? Как быть теперь, как принимать решения без ее поддержки? Тревога колола сердце. Слишком он втянулся в эти игры.

Имя жениха в документе было другим. Не Ириан, не Мобанар. Арьянми? Неужели Темная ошиблась, или же вероятности сложились иначе?

Рука, приготовившаяся подписать документ отказом, остановилась.

В этот момент вошел советник Самбиан. Старик был в том возрасте, когда магия уже не позволяла ему сохранять внешность. Глубокие морщины покрыли лицо, седые волосы были коротко подстрижены.

– Повелитель, возникли вопросы по бюджету. Доходы вышли не такими высокими, как мы планировали и дефицит надо закрывать из собственных ресурсов.

Айдвариан кивнул. Он уже знал это.

– Что-то вас беспокоит? – Самбиан всегда чутко чувствовал своего господина.

– Темная предсказала не допустить брака последней из рода Луцерос, – произнес он. – Но она говорила о браке с членом одной из трех семей. А заявление подал Эритар Арьянми. Я не понимаю, как трактовать этот факт.

Самбиан нахмурился. Связь с Дариморой он не одобрял. К тому же у него были чисто практические возражения.

– Господин, – осторожно начал он. – вы много раз прибегали к ее советам. Многократно исполняли наказы, но в последнее время…

Советник замялся и замолчал. Тарими будет в ярости от его слов, переходить дорогу первому министру не хотелось.

– Самбиан, я не могу потратить на обсуждение брака этой девчонки более минуты. Говори, или я напишу отказ.

– Не все пророчества Темной сбываются так, как раньше. Она начала ошибаться. Уже пару месяцев я наблюдаю это с нарастающей тревогой. Я бы не стал советовать вам запрещать этот брак. Тем более, что жених из другой семьи и это тоже сигнализирует о неверной трактовке линий судьбы. Даримора не говорила об Арьянми, чему может быть два объяснения – или брак с ним для вас безопасен, или же она просто не видела этой ветви будущего. И в том, и в другом случае, я не понимаю, чем ее могла заинтересовать дочь Луцеросов.

Айдвариан пожал плечами. Он и сам замечал нечто подобное. Ему после визитов было все хуже, а толку от пророчеств было все меньше. Беатрис не могла претендовать на трон, как и Арьянми. Семья почти без всяких амбиций. Эритар отработал несколько лет на государство и отказался от продвижения к вершине, предпочитая заниматься торговлей.

Ирианы и Мобанары были опасны, взять того же Тарими. За власть он был готов идти по телам, перегрызать глотки. Мержери Мобанар тоже был везде, к тому же имел собственную армию и шпионов. А Арьянми держались в стороне.

– Последнее дитя Луцеросов не заслуживает участи провести жизнь в одиночестве. Ее брак и так подводит черту под родом тех, кто помог одолеть Темную, – добавил Самбиан, в тон мыслям повелителя.

Тогда к черту Даримору. Раз уж отдал распоряжение увеличить дозировку яда, раз принял решение отказаться от ее пророчеств, то стоит немедля начать им следовать! И начать с этого малозначительного союза. Время принимать собственные решения пришло.

Айдвариан поставил подпись под документом. Пусть выходит замуж. Это не было политическим вопросом.

Самбиан подождал, пока лорд подпишет остальные листы и вышел прочь.

– Господин, все решилось, – заявил Тарими, возвращаясь. – Вы уже смотрели прошения? – спросил он, не находя взглядом папки на столе.

– Да, я был в курсе этих вопросов, – Айдвариан перешел к другим бумагам. Бюджет его занимал намного больше. Хотелось сосредоточиться полностью.

– Беатрис Луцерос отказано в браке? – спросил министр.

– Нет, – холодно ответил лорд, начиная чувствовать себя так, будто бы ему указывали, что делать.

– Как? – взвился Тарими. – Темная же ясно сказала, что благополучие вашего правления будет под угрозой после этого союза!

Айдвариан посмотрел на него предостерегающе.

– Жених в прошении был другой.

– Другой? – переспросил министр, почему-то его голос прозвучал напуганно.

– Арьянми, – сказал лорд.

– Эритар Арьянми? – уточнил Тарими. – Бывший муж моей племянницы? Ерунда какая-то.

Лорд вдруг почувствовал ярость.

– Почему при дефиците бюджета, проблемах в Цверанде, и на фоне моего развода, мы обсуждаем незначительный брак непозволительно долго? Почему ты, Тарими, требуешь от меня отчета? Господин здесь я! И если тебя беспокоит обида за племянницу, то держи чувства при себе. Мне нет дела до этого. Ее бывший муж не обязан нести траур по их любви вечность, как бы высоко не стояла семья Ирианов.

Тарими склонил голову, лихорадочно соображая.