Текст книги "Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)"

Автор книги: Евгения Медведская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 33 страниц)

В глухом лесу, в доме лесника тугой струной на мгновение натянулось тело Ртии. Что-то мелькнуло в ее глазах, непонятное ликование волной пробежало по коже. Подобное было, когда она еще девчонкой ждала результаты конкурса. Объявили третье место, второе. Ее имя так и не прозвучало, и вдруг первое! Ртиа Сарпи! Миг победы, миг чистого восторга, взлет на сцену на негнущихся неловких ногах, руки, сжимающие кубок, слезы в глазах матери. Ртиа с непониманием оценила обстановку. Это было странно. Откуда пришло неуместное в ее ситуации чувство?

Дождись

Эритар, вел Беатрис за собой, и они спускались по знакомой ей лестнице.

– Куда ты меня тащишь? – спросила Беатрис.

Ответом было молчание, затем мельком брошенный яростный взгляд. Беатрис попыталась вырвать руку, испуганно огляделась по сторонам. Игровая осталась позади. Дыхание девушки участилось. Она знала, что там, дальше.

– Эритар! – крикнула она, вставая намертво, но он лишь дернул ее за руку сильнее.

– Тар, прости меня! Не надо!

Ее пальцы сжались изо всех сил. Она приложила магию и сопротивлялась всерьез, но мужчина даже так одерживал верх.

– Трис, если я сейчас почувствую на себе боевые заклятия, ты об этом пожалеешь и будешь жалеть до конца дней, – сквозь зубы прорычал он.

Раздался судорожный вздох и легкий стон боли. Он тянул ее без всякого смущения.

– Только не туда, – попросила она.

– Я тебя еще даже не раздел, для этих слов, – развратно ухмыльнулся Эритар – Но и в таком контексте я их сегодня тоже услышу.

– Прости, – снова пискнула девушка, оказываясь перед тяжелой стальной дверью. – Не надо, – ее голос потерял последнюю гордость.

– Ты похозяйничала, теперь моя очередь хозяйничать, – сказал он, взмахом руки отпирая комнату.

Беатрис пришлось втолкнуть внутрь силой. Она упала на колени прямо на деревянный пол и тут же бросилась к его ногам, обхватывая их.

– Нет, покорной надо было быть раньше, – зло выплюнул он, поднимая ее за подбородок. – Теперь ты просто боишься моей силы. Это не то, чего бы хотелось.

Беатрис сжалась.

– Надень, – он бросил ей ошейник.

– Ты же говорил… Обещал…

– Ты же понимаешь, что я не могу так это оставить, да? Или мне подождать, когда совсем распоясаешься? Ты хоть представляешь, сколько лет Арьянми не убивали простолюдинов?

Беатрис застегнула ошейник, понимая, что лучше подчиниться. Вся эта ситуация вызывала у нее смятение, но при этом ее натура и фантазии дошли до предела. Возбуждение уже взяло верх над телом и теперь проникало в разум.

– Встань, – приказал он.

Девушка послушалась. Ее руки бессильно висели, взгляд был опущен вниз. Эритар расстегнул на ней платье, наслаждаясь тем, как из-под бледной ткани появляется ее светлая бархатная кожа. Он отбросил его в сторону, снял ажурный бюст, снял тонкие полупрозрачные трусики, заставил скинуть домашние туфли.

– Стой так!

Беатрис обняла себя руками и застыла в ожидании. Прохладный воздух напоминал ей, что она обнажена, волосы щекотали спину там, где обычно их останавливала ткань платья. Мир обеднел без магии. Девушка намеренно смотрела в пол, потому что обстановка была не из тех, чем хочется любоваться. Она все хорошо помнила.

– У меня куча дел, твоими стараниями, – сказал Эритар. – Допросить бывшую жену, допросить прислугу. К слову, когда ты меня позвала, если так можно выразиться, я был занят и те дела тоже ждут моего участия. Трис, тебе придется встать в очередь.

Он прикрепил к кольцу ошейника тяжелую цепь и потянул за нее, отмеряя нужную длину через фиксирующее кольцо. Осталось ровно столько, чтобы Беатрис могла сидеть на полу у стены.

– Слишком красивая, – сказал он, оценивающе глядя на сжавшуюся девушку.

– Это потому, что я голая или потому что на цепи? Что из этого в твоих глазах делает меня красивее? – дерзко поинтересовалась Беатрис.

– Какой же у тебя острый язычок. Никогда не можешь вовремя замолчать. Знаешь, Беатрис, твоя покорность никуда не годится. Ты вообще не понимаешь смысла этого слова.

Он вышел из комнаты, затем вернулся с водой. Ледяной холод охватил тело девушки до того, как она успела понять, что происходит. Следом вылилось второе ведро. Беатрис вцепилась пальцами одной руки в стену, другой почему-то схватилась за цепь.

Эритар опустился перед ней, чтобы глаза оказались на одном уровне.

– Руки за спину, – холодно сказал он, глядя на ее перепуганное лицо, без всякого сочувствия.

Беатрис быстрым движением убрала мокрые волосы, понимая, что в ближайшее время такой возможности больше не будет. Горячие ладони схватили ее запястья, преодолевая легкое сопротивление. Голова закружилась, когда руки обхватили металлические браслеты кандалов. Девушка дернулась, но мужчина действовал быстро и с силой. Щиколотки тоже оказались закованы. Цепи соединялись между собой, не давая распрямиться.

Тар взял кляп с крупным черным шариком и втолкнул ей в рот, закрепляя на затылке ремешком.

– Беатрис, – сказал он, лишив ее возможности внятно говорить. – Смотри какое дело… У нас с тобой паритет, как у равных, хотя мы оба знаем, в каких сложных отношениях оказались.

Девушка взглядом дала понять, что не понимает, что он имеет ввиду.

– Хорошо, мне не сложно объяснить, – улыбнулся он. – Ты похозяйничала, затем я проявил свою власть. Ты меня перепугала, затем я тебя перепугал. Мне кажется, что я даже слышу, как стучит твое сердце, будто бы сейчас бежишь, хотя я лишил тебя такой возможности.

Она кивнула, соглашаясь.

– Так вот. Я доволен всем, что ты сделала. Просто немного уравнял положение. Думаю, после твоего вмешательства все согласны сотрудничать со мной, лишь бы я не отдал их тебе. Все прекрасно, моя золотая, и я нисколько не злюсь. Накажу тебя только за то, что мчался сюда как безумный и буду вынужден платить штрафы в казну.

Ответом был прожигающий насквозь взгляд.

– Мне понравилось все, что сделала ты, а тебе понравится все, что сделаю я. Обещаю, моя сладкая.

Беатрис выдохнула. Неплохо он прокатил ее на волне эмоций.

Он наклонился к ней, проводя языком по растянутым кляпом губам. Ее тело потянулось к нему. Эритар приподнял ее помогая сесть.

– Не страшно сейчас? – почти нежно спросил он.

Отрицательный жест головой был ему ответом.

– Выдержишь?

Кивок.

– Могу убрать кляп, если хочешь. Я уже все сказал, можешь тоже сказать что-то в ответ.

Она помотала головой.

Он склонился к ее груди, целуя влажную кожу, обжигая тяжелым дыханием. Беатрис изошла на глухие стоны.

– Каждая минута без тебя покажется мне вечностью, – сказал он, с сожалением отпуская ее. – Успокаивает лишь то, что и тебе тоже. Возможно, тебе даже больше.

Любовь Варго

Варгомилис увлекся поцелуем сильнее, чем мог себе представить. Ласкать губы женщины было слаще, чем врываться в покорное тело. В романе «Медленный огонь печальной страсти» говорилось, что поцелуй может открыть врата души. Парень и не думал, что метафора настолько подойдет к реальности.

Ртиа таяла в его руках, маленькая и невесомая. Ткань платья была нежной, струилась под пальцами, волосы пахли свежестью. Варго не хотел спешить. Раньше для него секс сводился к спущенным штанам и деловитой работе шлюхи. Сейчас он имел дело с девушкой, которую боялся испугать, которой обещал остановиться после «нет». Она будто бы сошла со страниц его любимых книг и даже говорила также.

Рабыни были опытными, не перечили, переходили к делу сразу, чтобы не нарваться на неприятности. Варго помнил, как одна брюнетка стащила с него одежду ловкими движениями, прыгнула сверху и заставила кончить за несколько минут, извиваясь на нем своим искушенным телом.

Для Ртии опытным был он. Смущение и смятение казались очевидными. Она скрывала свое желание, не лезла к нему в штаны. Позволила вести. Впервые получилось почувствовать себя главным: поднял ее и закружил. Эта идея тоже была из книги.

Ртиа взвизгнула. Романтичным жест не был. Варго не очень правильно понял описание сцены и держал девушку на прямых вытянутых руках, демонстрируя стальные мышцы и недюжинную силу. В таком исполнении получился аттракцион, довольно сильно щекочущий нервы. Впечатлений добавляло узкое пространство террасы.

– Пусти, – попросила она. – Страшно.

– Извини, – Варго осторожно поставил ее рядом с собой, не отпуская ни на миг. – Твое платье так красиво развевалось.

– Можно попробовать завтра на открытом пространстве, я буду меньше нервничать, – Ртиа подняла на него смущенный взгляд.

– Обязательно, – шепнул он, снова касаясь ее губ.

Девушка потерлась о его тело, пытаясь приблизительно оценить размеры достоинства. Варго отреагировал шумным вздохом.

– Идем в дом, – сказал он, подталкивая девушку к двери.

Ртиа поняла, что имеется ввиду. Она подчинилась его жесту, позволила привести себя в знакомую комнату. Широкая ладонь поднырнула под платье, касаясь нежной кожи. Белья не было, и мужчина снова резко втянул воздух. Пальцы пробежались по самой чувствительной зоне, касаясь очень легко, почти щекотно. Ртиа глухо застонала, не в силах больше играть роль недотроги. Тело Рамисы откликалось очень сильно, причем на любую ласку.

– Ты точно готова, моя возлюбленная?

Прозвучало высокопарно и странно, но девушка вдруг оттаяла от этих слов. Лесник, едва знакомый ей, показался чуть ли не единственным близким человеком на весь чужеродный мир.

– Да, мой дорогой. Умоляю тебя не думать обо мне как о доступной. Все дело лишь в любви, которой я не могу противостоять.

– Это светлое чувство озарит нас. Обоюдная страсть не будет пустой и бессмысленной похотью. Каждый вздох твой, моя Ртиа, дорог мне. Он несет мне счастье, которое не развеять рассветом, не потерять при разлуке. Моя благодать.

Книжный язык заставлял кипеть кровь. Слова создавали иллюзорный мир, где Ртиа и Варго предавались запретным, но сильным чувствам. В нем не было рабыни, не было простого и небогатого лесника, зарабатывающего на жизнь собственным трудом в изоляции непроходимого леса.

Платье сползло с плеч, задралось снизу. Ртиа, понимая бесполезность комка ткани вокруг талии, расстегнула застежку и отбросила вещь на стол. Варго медленно снял рубашку. Он раздевался перед девушкой без всякого смущения. Смотрел ей в глаза и стаскивал со своих сильных рук плотно охватывающий материал. Обнажив торс, он улыбнулся ей, приподнимая левый уголок губ. Это было сексуально. Ртиа не шевелилась, глядя как он развязывает пояс штанов, снимает их, затем белье и остается обнаженным. То, как парень желал ее было видно невооруженным взглядом, но Ртиа отступила на шаг.

– Что-то не так? – спросил он. – Я тебе не нравлюсь?

– У тебя слишком большой, – испуганно отскочила назад она, отмечая его движение.

– Нашла проблему, – хохотнул Варго. – На это как раз жалоб не было.

– Но ты спал только с продажными…

Возражения остановил поцелуй. Рука мужчины коснулась металлического ошейника и потянула за собой. Девушка упала на кровать, тут же перевернулась на колени и попыталась отползти.

– Пороли тебя или предыдущую владелицу? – спросил он.

– Меня, – жалобно пискнула Ртиа.

– Не понравилось? – хмыкнул он.

– А могло понравиться? – взвизгнула девушка, от того, что тело резко изменило положение.

Теперь она лежала на спине, а над ней возвышался Варго, ласково улыбаясь.

– Не обижу, – прошептал он, раздвигая ей ноги.

Ртиа запаниковала и опять попыталась отползти, вытолнуться из-под мужского тела, но рука снова захватила ошейник, показывая, насколько эта вещь действует против ее интересов. А затем горячая и нежная мужская плоть очень точно нажала между ее чувствительных складок.

Любовь Варго 2

– Ты сделаешь мне больно, – умоляюще пискнула она.

– Думаю, что нет, – улыбнулся парень, наваливаясь своим весом. Головка члена скользнула внутрь легко, вызывая тихий испуганный стон.

Возбуждение нахлынуло волной, заглушая протестующие звуки, заставляя откинуться на подушки и закрыть глаза.

– Нежность и романтику я приберегу на потом, – прошептал Варго. – Сейчас дам тебе кое-что другое. Не бойся.

Ртиа уперлась руками в его налитые мышцами плечи, пытаясь контролировать сближение. Это было глупо – парень не замечал ее усилий, проникая в нее все глубже. Стоны были жалобными и несли печать испуга, но никакой боли девушка не ощущала. С каждым сантиметром ей было сложнее не податься навстречу его движению.

– Таешь, – уверенно констатировал он. – Тогда не буду тебя больше щадить.

Его голос стал глубоким и возбужденным. Зрачки расширились. Сильным движением он закончил проникновение, замер на миг и вышел почти полностью, давая снова почувствовать дразнящие движения головки между ее нижних губ, а затем вошел до упора, глубоко вонзив орган. На третьем повторе Ртиа застонала глухо и низко, удивляясь, как ее уносит удовольствие.

Они зацепились взглядами и некоторое время просто жестко сходились в схватке тел. Ртиа пыталась сдерживать звуки наслаждения, но через некоторое время оценила бесполезность этого. С каждым толчком Варго, она кричала. Чтобы полностью уйти в чувства, девушка закрыла глаза, представляя себе сладкую картину со стороны.

– Перевернись, – велел парень, грубо перекатывая ее, чтобы она встала на колени. Его рука деловито раздвинула ей ноги шире, затем надавила на крестец, чтобы расположить на нужной высоте. Ртиа подчинилась, хотя это показалось ей неуважительным. Впрочем, такое обращение лишь добавило возбуждения.

– Прогни спину, – он еще немного откорректировал позу. – Теперь я тебя побалую, – пообещал шепотом.

Плоть мужчины стала еще тверже и будто толще. Мягкие створки ее сладкой раковины растягивались и заполнялись ею полностью.

– Роскошные синяки, – рука хлопнула по ягодице, – возбуждают до крайности.

Она застонала, утыкаясь лицом в одеяло.

– Когда сойдут, поставлю новые, – шепнул он плывущим голосом. – Рабыню обязательно надо пороть, чтобы вела себя как следует.

– Что? – возмутилась Ртиа, привставая, но тяжелая рука удержала ее на месте.

– Тебе будет приятно. Тебе будет приятно ублажать меня, как только ни пожелаю.

Его рука коснулась ее губ, и рабыня вдруг поняла, что надо сделать. Она поцеловала ладонь, затем захватила большой палец, втягивая его в рот.

– Да, продолжай, – прошептал он, сжимая ее ягодицу своей здоровой пятерней и наблюдая за тем, как погружается в сладкую плоть его член.

Ртиа чувствовала, как он входит в нее в двух местах. Желание переполняло, еще несколько толчков и по телу неумолимо побежали судороги удовольствия. Влажная дырочка обхватывала его горячий орган, сокращаясь и давая ощущения на грани безумия. Ртиа закричала, вцепляясь в одеяло. Его движения участились, рука покинула рот, теперь ладони лежали на ягодицах, наклоняя ее под таким углом, чтобы можно было лучше разглядеть как соединяются тела. Как мужской орган скользит между сочащихся губ, то появляясь, то исчезая.

– Сейчас кончу, шлюшка, – шептал Варго. – Вот так, прямо в твою дырочку.

Парень застыл, тяжело дыша и до боли сжимая ее бедра.

– Ртиа, – позвал он.

– Да, Варго, – откликнулась она несмело.

– Тебе понравилось?

– Да, – девушка улеглась с ним рядом. – Кроме обещания выпороть и того, что ты назвал меня шлюшкой.

– Извини, – пробормотал он. – Второе – это привычка.

– А первое? – возмутилась она.

– Посмотрим, – сдержанно ответил он.

Ей очень не понравилось.

– Сейчас постелю тебе, – вдруг будто очнулся Варго.

Он поднялся, достал из шкафа свернутый матрас и разложил его на полу. Ртиа недоуменно смотрела на это. На матрас кинул покрывало, а затем обернул полотенце вокруг талии и ушел.

Девушка расслабленно растянулась на кровати. Наверное, уступит ей ложе на ночь. После такого-то удовольствия.

Варго вернулся быстро с инструментом, цепью и еще чем-то металлическим.

– Что ты собрался делать? – спросила она, отползая по кровати назад.

Предчувствие ничего хорошего не сулило.

– Иди сюда, – ласково позвал Варго. – Это просто на ночь. Не хочу гоняться за тобой по лесу.

Ртиа отрицательно покачала головой.

– Надо слушаться, – терпеливо заметил он. – Иди на свое место.

– Что? – возмущению девушки не было предела. – На какое еще место? Варго, ты спятил?

– Рабыня не может спать в постели с господином, – пожал плечами. – Особенно общая.

– Варго, – прошипела она. – Что за ерунду ты несешь? Что ты собрался сделать?

Он непонимающе хлопнул своими красивыми глазами.

– Я утраиваю тебе собственное место, Ртиа. Что не так?

– Я не буду спать на полу! Не позволю приковать себя на цепь! Варго, как ты можешь так поступить после того, что между нами было?

– Ну так надо делать, – уже менее уверенно произнес он.

– Только посмей и я больше никогда на тебя не посмотрю!

Парень нагло закатил глаза.

– Уже завтра ты иначе запоешь, – пообещал он.

– После того, как отлежу бока на жестком полу и обижусь насмерть? – Ртиа почувствовала себя обманутой, на глаза навернулись слезы.

– Тоже мне неженка, – вздохнул он. – А чего ты сама хочешь?

– Ну в моем мире после секса, любящие люди лежат обнявшись и говорят в постели.

– О чем? – заинтересовался Варго.

– О своей любви, о том, что понравилось, обо всякой ерунде, – припомнила девушка.

– То есть, чтобы ты была довольна и не обижалась, мне надо с тобой поговорить.

– И нельзя выгонять женщину на коврик на полу! – добавила Ртиа. – Это оскорбительно. На цепь тоже нельзя. Ты же сказал, что кругом лес. Я, по-твоему, не нагулялась сегодня?

Она уже почти не рассчитывала уговорить. Местные обычаи в нем сидели также глубоко, как и фразочки из романов. Ртиа вдруг перепугалась, что сменила одну клетку на другую, менее просторную.

Варго бросил инструмент на матрас и забрался на кровать. Ртиа в ужасе отшатнулась.

– Я понял, – резюмировал он, – с тобой и дальше надо как в книгах. Хорошо. Но если попытаешься сбежать, будешь сидеть на цепи, ясно?

Ртиа кивнула, а он протянул руку, привлекая к себе.

– Так надо обниматься? – спросил, укладывая девушку в свои просторные лапищи.

– Да, – выдохнула Ртиа.

– А ты читать по-нашему умеешь?

– Похоже, что да, – неуверенно сказала Ртиа.

– А прочитаешь мою любимую книгу? – в голосе звучало что-то несмелое и ранимое.

Ртиа догадалась:

– Любовный роман?

– Угу, – хмыкнул Варго смущенно.

– Прочитаю, – сказала она, расслабляясь.

Ожидание

Вопреки всем неприятным подозрениям, прождала Беатрис недолго. Тело успело лишь слегка вымотать скованным состоянием.

Несколько лет назад он также запер ее здесь связанной, но поза была менее скромной, заставляла даже ко всему привыкшую Беатрис краснеть. Она извивалась, переворачивалась, но каждый раз при этом оставалась открытой. Разве что в некоторых положениях, витки веревок натягивались сильнее, заставляя кровь под ними стучать громким пульсом. Когда развязал, следы еще долго пересекали кожу, а иголочки отзывались покалыванием в ладонях и стопах.

На сей раз было удобно. Хотелось, конечно, вытянуться, пол был жестким и приходилось переворачиваться, но хотя бы не пришлось демонстрировать открытые прелести пустоте. Больше всего неприятностей доставляла челюсть. Шарик не давал закрыть рот, не позволял нормально сглотнуть слюну.

Мокрые волосы лезли в лицо. Беатрис отводила их движением плеча, но через некоторое время все снова повторялось.

Она усмехнулась, Эритар был великолепен в этот раз. Он раскалил ситуацию до предела. Его молчание заставило умолять и подчиниться. С легкостью и без колебаний. Беатрис ожидала чего угодно, даже умерила свою обычную безбашенность. Это была его победа, а значит – признание с ее стороны. Дрожь пробежала по телу, и девушка позволила переливистому стону разбавить тишину темницы.

Стало ясно, почему не было ни одной пощечины – чтобы она не сомневалась, это не игра. Отсутствие всего, что можно было принять за удар – означало, что происходит нечто реальное. Ох, ему удалось. Вышло не слабо. Девушка представила, как он в ужасе мчался по городу, думая, что его слуги растерзаны ею, и хохотнула через кляп. Да. Взаимность так взаимность.

Беатрис будто снова почувствовала на себе ледяные струи воды. Это ей запомнилось весьма сильно. Кожа еще была влажной и доски под спиной напоминали о случившемся. Как он посмел так с ней обращаться? Сколько власти было в этом поступке, каким умопомрачительным вышло ее унижение. Девушка застонала, представляя свое беспомощное и ошарашенное лицо, натуральный испуг, тело, вздрагивающее от шока и извивающееся во всей наготе на полу. Сладко.

Девушка перевернулась на другой бок, понимая, что горит от желания.

Дверь отворилась со скипом, звякая замками, лязкая металлом. Это так вписывалось в атмосферу, что не могло быть случайностью – скорее, часть продуманной картины. С трудом изменив положение, она повернулась к проходу.

– На колени, – приказал Эритар.

Взгляд горел, скользя по ее скованному телу. Каждый удар звеньев цепи был для Беатрис как грохот, как взрыв. Ей казалось, весь дом слышит, как гремят эти кандалы. Исполнить приказ было не так уж и просто, что-то внутри требовало сопротивляться. С другой стороны, Тар мог уйти, а потом вернуться через пару часов. Или мог связать ее иначе, так, чтобы изменить положение она уже не смогла, а узы вгрызались в тело, вызывая панические волны. К тому же, мужчина имел в своем распоряжении очень интересные игрушки, одна мысль о которых заставила шевелиться быстрее.

Тусклый свет одинокой лампы вырывал из темноты силуэт темноволосой девушки, стоящей на коленях. Руки за спиной, покорно опущенная голова, влажные волосы, размазанный макияж. Эритар создал впечатление, что узница здесь давно. Готовая к издевательствам и унижениям. Сломанная. Покоренная. Растерявшая лоск и блеск.

– Скучала? – он подошел ближе.

Пальцы щелкнули и загорелся яркий свет, совсем не милосердный к его жертве. Была видна бледность кожи, следы плети на бедрах, слюна, вытекающая изо рта. Хозяин давал ей понять, что видит ее всю, как на ладони.

– Я спросил, скучала ли ты?

Медленно отъехала завеса, открывая большое зеркало, чтобы и Беатрис могла полноценно насладиться зрелищем.

Ей удалось сдержать стон. Только бы он скорее коснулся изнывающих в ожидании ласки сосков, только бы вытащил кляп, чтобы она могла принять его поцелуи и грубые касания рук, а затем мощный орган своими губами. Едва получалось сдержать рвущееся дыхание. Она кивнула несколько раз. Шум в ушах размазывал звуки.

– Я тоже, – Эритар встал рядом с ней. – Каждую секунду представлял себе твое тело, извивающееся на полу в попытках улечься поудобнее. Думал, какой застану тебя. Не смеешь поднять глаза? Это хорошо. Ты глубоко. Оставайся там, в смирении. Твоими выходками я сыт по горло. Я уберу кляп. Думай перед каждым новым словом. Поняла? Хочу полной покорности. Если что-то идет не так, стоп-слово ты помнишь. Не надо напоминать о своем характере. Ты – рабыня, которая подчиняется господину. Ты растворена в моей воле, не имеешь собственной. Ты говоришь только если я спросил. И никаких шуток про мастурбацию, – на последней фразе весь пафос слетел и Эритар рассмеялся.

– Знаешь, я ведь тоже люблю шутить. Подумай, каково тебе будет, если я действительно самоудовлетворюсь и уйду, отсюда не тронув тебя?

Беатрис возмущенно подняла глаза, пытаясь что-то сказать.

– Да-да, чересчур жестоко оставить тебя неизнасилованной, – снова заржал он. – Просто ужасная по своей чудовищности пытка. Снять кандалы и отпустить. Может быть попробуем?

Девушка боднула его в бедро головой. И протестующе застонала через кляп.

– И как это сочетается с твоим характером, кошмарная ты моя?

Он расстегнул ремешки, наслаждаясь тем, какой след оставил предмет на ее лице. Беатрис провела языком по губам, разминая их, затем несколько раз открыла и закрыла рот, принимая ощущение свободы. Очень хотелось коснуться руками лица, но это было невозможно.

– Никак не сочетается.

Эритар присел на корточки перед ней.

– Я разрешил тебе говорить?

– Ты задал вопрос, – парировала Беатрис. – Обычно в таких случаях звучит ответ.

Он покачал головой.

– Допустим.

Беатрис посмотрела в его глаза умоляюще и нежно. Эритар почувствовал этот взгляд где-то в самой глубине сердца. Он впервые решился сделать ее такой – эффект был неожиданно сильным. Создалась именно та атмосфера, которую он желал. Пленница, рабыня, его собственность. Лишенная гордости, стоящая на коленях с опущенной головой. Такая простая. Такая покоренная. Его.

Рука захватила влажные волосы.

– Беатрис, – Эритар притянул ее к себе ближе. – Я люблю тебя. Ты моя. Попробуешь убежать – найду и накажу, попробуешь отвернуться от моих поцелуев – заставлю, откажешь – возьму силой. Не станешь смотреть в мою сторону – свяжу так, чтоб головы не могла повернуть. Будешь отталкивать – обниму не пошевелишься. Все это мое. Я стану чудовищем, только чтобы ты была со мной. Твоим собственным чудовищем. А если кто-то извне захочет причинить тебе вред, за счет своей жизни сохраню твою. Если судьба потребует именно такую цену, то знай, уже с завтрашнего дня любой из семьи Арьянми будет твоей защитой и опорой. Я клянусь тебе в этом, моя драгоценность. Клянусь в каждом жестоком обещании и каждом признании моих чувств.

Он поцеловал, пока девушка не успела ничего сказать. Раздвинул губы языком, подавляя стоны, гася ее смятение от произнесенных слов.

– Сделаю тебя Арьянми официально. Есть только один способ дать тебе это имя, не унижая – жениться, – прошептал он. – Сделать это надо срочно. Мама будет в шоке.

– Освободишь меня? – удивилась Беатрис.

Он лишь покачал головой:

– Одно другому не помеха. Просто у свободной жены есть право уйти, а у рабыни – нет. Так делают – я все узнал.

– Эритар, это звучит как чушь.

– Это звучит как верное решение, – сказал он. – К тому же, ты не можешь мне отказать. Так что твое мнение не важно. Как тебе мой способ сделать предложение?

Беатрис дернула скованными руками, пытаясь чуть переменить позу – колени давали о себе знать. «Моя» – еще стояло в ушах. «Возьму силой» – отдавалось в крови.

«Я безумна», – подумала Беатрис. – «Как же я собиралась быть женой Антари, моего нежного Антари? Такого любимого и такого чистого. Как я собиралась открыть ему эту тьму? Мог ли он представить, что мне сделает предложение Эритар, в мрачной темнице, пока я стою перед ним на коленях, голая, трясущаяся от страсти и воспринимаю невозможные вещи, как сладкую музыку».

– Так что скажешь, Беатрис?

– Ты не представляешь, что для меня значат твои слова, – светским тоном ответила она, добавляя голову тех самых сумасшедше-ироничных ноток, которые предшествовали ее диким и оскорбительным фразочкам.

– Беатрис, – предупреждая прошептал он, снова накрывая губы, чтобы только молчала.

Ему сложно далась откровенность. Было чувство, что раскрылся перед ней, и знал – для нее это повод нанести удар. Для Эритара они поменялись местами – он стоял на коленях с обнаженной душой, а она смотрела на него своими темными глазами, выбирая точку повкуснее, чтобы вонзить в нее острый стилет. Соединение их губ, ласка, возможно последняя между ними, давала отсрочку. Миг перед тем, сойтись в яростном поединке оскорблений и боли.

Ему было страшнее.

– Ты не спрашивал согласия, – ответила она, когда поцелуй стих.

– Но я хотел знать, как тебе идея, – он нежно провел ладонью по ее плечу.

– Момента романтичнее в моей жизни не было, Тар, – простонала она.

– Боюсь, что поцелуя недостаточно чтобы скрепить наш союз, – улыбнулся он, радуясь, что девушка не пустила в ход своих язвительных и ранящих слов.

– Тар, твою мать, нет!

– А ты знаешь, что я собираюсь делать?

– Нет, но я буду сопротивляться, – слабо шепнула она.

Эритар поднял ее за подбородок и, глядя прямо в глаза, сказал:

– Сопротивляйся. Хочу посмотреть, как далеко это может зайти.

С этими словами он расстегнул ошейник, давая силам Беатрис сконцентрироваться вокруг нее.

Девушка хлопнула ресницами, понимая, что тяжелые кандалы расстегнутся, как только у нее будет на то каприз, что волосы могут стать сухими и ухоженными, вознося ее соблазнительность на невероятную высоту. Она еще раз вспомнила Антари, еще раз встретилась взглядом со своим мучителем.

– Тар, – тихо произнесла она, не в силах продолжать.

Признание давалось ей нелегко. Девушка не поднимала глаз, лишь коснулась щекой его щеки, затем склонилась перед ним, медленно опускаясь вниз, пока мокрые волосы не оказались на полу у его ног.

– Будет как ты скажешь, – наконец, собралась она. – Делай, что пожелаешь. Я…

Он подождал продолжения, но не услышал ничего кроме тишины. Беатрис споткнулась о собственные мысли и не в силах была озвучить то, что пришло ей в голову.

Подождал еще немного. Девушка не шевелилась. Когда осторожно убрал волосы с ее лица, мягкие губы коснулись руки – поцелуй смирения и покорности. Сердце Эритара дрогнуло. Она не нападала, не освободилась, склонилась перед ним до земли. Не верилось в происходящее.

Аккуратно взяв за плечи, мужчина поднял ее, прижимая к груди. Нежность рвала его на части. Ему так хотелось ответной ласки, что кандалы упали с ее рук. Она воспользовалась обретенной свободой, порывисто обнимая со всей силой, пряча голову под его подбородок.

– Тар, – прошептала она и вдруг вздрогнула.

Было непонятно, что происходит, пока ее плечи не стали ритмично дрожать. Девушка плакала беззвучно, не выдавая себя всхлипами.

– Ты плачешь, потому что я тебя заставляю? – медленно произнес он, пытаясь уловить в ее поведении намеки и подсказки.

– Потому что я… – она глубоко вздохнула, собирая чувства под контроль. – Я…

– Беатрис, скажи, что происходит, – попросил он, понимая, что сердце глухо падает вниз.

Отпустить ее? Снова без нее жить? Если плачет, то как быть дальше? Делать несчастной? Запугать? Пороть, оставляя выступающую кровь на коже, пока не сорвет голос и не покорится боли и страху?

Нет.

Мужское сердце сильнее. Какой бы ни была его любовь, он это переживет. А она слишком хороша для того, чтобы рвать ее душу на части.

«Отпущу! Сразу как спасу отпущу», – решил он.

– Я влюбляюсь в тебя, Тар, – наконец, созналась Беатрис. – Если бы ты сейчас спросил меня…

– Спросил что? – мурашки бежали по щекам, создавая ощущение холода. В голове стало пусто. Эритар не мог поверить. Просто не мог! Ослышался?

– То, что ты предложил… – нежным голосом, таким далеким от ее обычных интонаций, произнесла она, явно смущаясь.

Он переварил то, что она сказала и все еще не мог решиться открыть рот. Если это новая издевка, то ему не пережить. И, положа руку на сердце, ей тоже не пережить. Он сжал кулаки, собираясь с силами.

– Хочешь ли ты, Беатрис Луцерос, стать Беатрис Арьянми, моей законной женой навеки? – произнес он, дрожащим голосом.

– Я хочу! Хочу, Эритар Арьянми, – ответила она.

Они оба молчали, сцепившись в объятии до мышечной боли.

– И как теперь с этим быть? Что мне с тобой делать? Стоит ли вообще тебя … ну… иметь сейчас, еще и так как я задумал? – поинтересовался Эритар. – Что я вообще должен в первую очередь организовать? Надо забрать из сейфа прабабушкино кольцо?