Текст книги "Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)"

Автор книги: Евгения Медведская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 33 страниц)

Волосы Темной

Ртиа устроилась в помещении, которое ей выделили. Надо сказать, что место совершенно не походило на тюрьму. Обычная комната с окном в сад. Магическая защита не позволяла выйти, но девушку это устраивало. Ей поверили, судя по условиям содержания. Варго поместили отдельно, что не было удивительно. Селена сказала, что так и должно быть, а затем замолчала.

Ртиа тоже не собиралась напряженно думать над ситуацией. Ее весьма впечатлили хозяева поместья. С такими союзниками она почувствовала себя в безопасности.

Наступила ночь, клонило в сон. Девушка закрыла глаза.

Открыть их пришлось в крайне неприятных обстоятельствах. Ртиа слышала в голове дикие крики Селены. Огнем жгло руку. Боль сводила с ума.

Вокруг стояла темнота. Под ногами открылся мрачный проем, ступени вели вниз. Ртиа буквально тащило по ним за руку. Едва заметные полосы от волос Дариморы вспыхивали синим огнем.

«Проснулась, наконец», – вздохнула Селена. – «Мы в полной заднице, Ртиа».

– Что происходит? – с ужасом спросила девушка.

«Похоже, твое тело добывает ключ от оков Темной, как та и просила».

– Как противостоять? – задыхаясь проговорила попаданка, проезжая остальные ступени на заднице.

«Никак. Отруби себе руку, если есть чем. Или отгрызи, как лисица, попавшая в капкан. Можно еще попробовать неудачно упасть и свернуть себе шею».

– А без этого можно?

«Если бы ты проснулась раньше, то да. Мои чувства говорят, что Беатрис частично овладела магией. Она могла бы нам помочь! Но уже поздно!»

В голосе Селены была тоска.

Ртиа проползла по полу, в поисках препятствий. Темнота была непроглядной. Вставать было страшно. Рука снова загорелась как факел. Влекло вперед под действием непреодолимой силы. Ртиа то падала, то спотыкалась о собственные ноги. Тело не слушалось. Было чужим. Даримора оставила достойный сюрприз.

Даже Селена не смогла распознать и предвидеть действие ее заклятия.

Через некоторое время попаданка оказалась в круглом помещении, из которого в разных направлениях шли четыре двери. На каждой был знак, недвусмысленно означающий смерть – человеческие кости.

Ртиа подтащило к одной из них и втянуло внутрь. За дверью была зеленоватая завеса. Она переливалась тьмой, раскачивалась как ткань.

«Ты ничто для этого мира. Твоя магия незначительна. Ты пройдешь», – девушка вспомнила слова Темной и шагнула за грань.

Здесь было совсем мало пространства. Ртиа показалось, что она упала в живой дышащий мешок. Посредине стоял изящный металлический столб. На нем висел ключ. Совершенно простой ключ. Без тысячи зазубрин. Ни единого узора. Просто темный как ночь металл, гладкая поверхность и форма без изысков. Рука сама схватилась за него.

Ртиа упала на пол, катаясь от безумной боли. Глаза просто лезли на лоб.

«Дыши, курица!» – орала Селена. – «Вдох – выдох. Вдох – выдох! Вдох – выдох! Почему ты настолько бесполезная? Почему так жалеешь себя. Забудь про боль! Помни о дыхании!»

Девушка с трудом могла выполнить наставления и до слез жалела, что Селена не у руля.

«Вставай и уходим, дура бесконтрольная».

– Зачем? Нам надо отдать ключ хозяевам. Они смогут его спрятать!

«Затем, что ты умираешь. Тело отключается. Магия Темной разрушает нас! Неужели не чувствуешь?»

Ртиа знала, что Селена права. Она вскочила на ноги и побежала. Падать пришлось не один раз. До лестницы она почти ползла. Путь наверх дался ей как восхождение на горный пик.

Девушка не понимала, куда идти, но охваченная сиянием рука вела ее, будто чужая.

Шаг, ступенки, поворот, спрятаться, выйти на улицу, бежать, падать, вставать, плакать, снова бежать. Ртиа не представляла себе, сколько длится эта пытка. Воздух рвал легкие, кололо бок, ноги отказывались шевелиться. Все мышцы налились тяжестью.

– Граница земель, – вслух отметила она, осязая магическую преграду.

«Ключ открывает все, Ртиа», – грустно сказала Селена. – «Жаль, что все вышло так. Это худший сценарий, в котором умирают ключевые фигуры».

Погоня за Ртиа

Варго понял, что что-то пошло не так, когда его выволокли из комнаты, где он преспокойно попивал эль.

– Каким был ваш план? – Антари замахнулся на него.

В этот момент в помещение вошла Беатрис, и изумрудная магия прикрыла Варго от удара.

– Никаким, да? – спросила она мягко. – Вы пришли просить защиты и помощи, но при этом принесли на мои земли магию Темной. Ты знал, Варго?

– Нет! – возмутился парень. – Ртиа не стала бы так делать. Даримора что-то наворожила! Она же влияет на разум. Она все это натворила. Моя девочка в опасности. Я клянусь, что не знал. Слышал ее отчаянные крики. Так не кричат злодеи! Злодеи делишки обстряпывают молча. Это я поднял охрану на уши!

– Знаю, – сказал Эритар. – Отпустите его. Я уверен, что Варго не при чем. У меня было время изучить всю его жизнь. Она как на ладони. Не стоит обижать парня.

Беатрис вдруг вскинула голову.

– Иномирянка у границы. И с другой стороны ее ждут.

Девушка развернулась, превращаясь в вихрь изумрудной магии.

– Остановлю. Не дам выйти, – сказала она, перед тем, как устремиться за беглянкой.

Эритар досадливо стукнул кулаком в стену. Беатрис унеслась одна, и догнать ее было сложным делом.

– Всех людей к бою! Мобанар, собирай своих. Я за женой.

Он вышел в сопровождении боевых магов. Варго бросился за ним.

– Умоляю, господин Арьянми, возьмите меня с собой. Я буду вашим самым верным слугой. Но Ртиа под моей защитой. Я должен быть с ней. Я разделю любую кару, любое наказание.

Эритар лишь кивнул своим людям. Парень мог пригодиться как заложник, а также выступить как элемент устрашения в переговорах с Ртиа. Ее определенно устрашит, если любовник беззастенчиво продемонстрирует ей кишки и наглядно покажет литраж крови, необходимый для функционирования такого огромного тела.

Беатрис достигла границы, около которой стояла хрупкая и золотоволосая фигурка Ртиа.

– Что происходит?

– Помоги мне, – прошептала девушка. – Темная обернула мою руку волосами. И теперь ее огнем жжет. Я утратила контроль над телом. Умираю. У меня ключ от ее оков. Селена говорит, что из-за моей слабости теперь все прахом.

Беатрис повернула девушку к себе, разжала ее ладонь, забрала ключ. Затем зеленое пламя охватило руку Ртиа. Оно проникало под кожу, разъедая оставленную Дариморой тьму. Ртиа кричала, но не сопротивлялась. Боль становилась лишь сильнее, зато взамен приходило чувство контроля над телом. Похоже, смерть откладывалась.

Беатрис почти закончила с магией, когда синее сияние обернулось мраком, рванулось на нее из руки попаданки, выкидывая за границу земель. Девушка лишь успела схватить зеленой магией руку Ртиа, выдрать с корнем тьму и вдруг поняла, что они обе выпали за контур. Надо было вернуться на безопасную территорию. Беатрис встала, поднимая за собой Ртиа. И вдруг поняла, что сила отказывается ей подчиняться.

Тьма отбросила их на несколько метров от границы, но преодолеть их за мгновение, Беатрис больше не могла. Ртиа вдруг услышала в голове голос Селены.

«Немедленно падай. Там будет склон. Катись по нему вниз, пока не почувствуешь ствол поваленного дерева. Под ним прячемся».

– Это необходимо?

«Это спасет тебе жизнь на несколько дней, дура!» – Селена орала отчаянно.

Ртиа воспользовалась советом и покатилась вниз. Она успела увидеть, как Беатрис окутывают темные лучи чужеродной магии, затем воздух рассекло морозными узорами, а потом полетели острые льдинки.

Беатрис ударила в ответ с удивлением понимая, что магия вне родных земель вновь замолкла. Ее скрутили.

– Где ключ? – к ней подошел мужчина с непроницаемой дымкой магии вокруг лица.

– У меня его нет, – сказала Беатрис.

– Это не рабыня замка, – вздохнул неизвестный, вдруг он расхохотался. – Да это же приз покрупнее. Моя несостоявшаяся игрушка – Беатрис Луцерос. Даримора не обманула. Я действительно нашел эту верткую дрянь. Взять ее. Познакомимся поближе. Я покажу тебе ад!

– Я тоже понимаю толк в аду, – выплюнула Беатрис.

Ртиа поняла, что ее не ищут. Маги удалились. Девушка вылезла из укрытия. Там, где упала Беатрис, на земле лежал ключ темный как само небытие. Попаданка подняла его и бросилась бежать назад к границе.

Барьер поддался легко. Девушка пробежала несколько шагов и увидела Эритара, окруженного его людьми.

– Ключ, – прошептала она. – Вот он. Но Беатрис забрали.

– Кто? – прорычал Эритар, отдавая приказы.

– Я не знаю. Помощник Темной. Селена говорит, что линии его судьбы Даримора скрыла. Очень сложно что-либо увидеть.

Туман Мобанаров растекся под ногами.

– Арьянми, – окликнул его темноволосый. – Я тоже выдвигаюсь. Разделимся и найдем Беатрис. Она может быть очень далеко. Уверен, что в дело был пущен портал.

Эритар подтащил к себе Ртиа. Она лишь потянула ему руку, по которой шли следы магии Луцерос.

– Я не хотела, чтобы так вышло. Я могу показать тебе путь. Селена видит его, но говорит, что это опасно. То, что произойдет дальше создает серьезный риск твоей жизни.

– Я этой пособнице Темной не верю, – покачал головой Антари. – Разделимся.

– Хорошо, иди, – кивнул Эритар.

Мобанары ушли. Ртиа встревоженно посмотрела на суровое лицо Эритара.

– Ты собираешься меня выслушать?

– Допустим, – ответил он.

– Тогда ты должен знать. Антари найдет ее первым. Ты тем временем разобьешь отряд предателя. В результате это спасет жизнь твоей жене, но для тебя будут очень плохие прогнозы.

Эритар сделал нетерпеливый жест рукой.

– Это спасет Беатрис? – сухо поинтересовался он.

– Да, – ответила Ртиа.

– Все остальное мне не важно, – ответил он.

С монстром

Ей было запрещено вспоминать свое имя. Господин выбивал его из памяти в первые дни. Бил, пытал, подвешивал к потолку, потом спрашивал снова и снова, как ее зовут.

Пока она не стала говорить одного – никак. При мысли об имени по телу бежала дрожь, но все же оно осталось в памяти. Нильда.

За семью замками, там, куда не дотягивалась магия, во снах, в мечтах, девушка осталась Нильдой.

Последний визит хозяина был настолько устрашающим, что она больше не пыталась быть покорной. Ее поведение никак не влияло на отношение к ней.

Нильда не могла перестать рыдать.

– Темная сказала, что у меня будет новая игрушка, – предупредил он. – Знаешь, я хочу, чтобы вы встретились, и ты ей объяснила, что к чему. Но ты выглядишь такой… Нетронутой… Не внушаешь ужаса, а я хочу сломать ее одним твоим видом.

После его ухода в камере появилось зеркало. Теперь девушка видела себя. И лучше было не знать, во что она превратилась.

Вспышками мелькали занесенная рука, вырвавшаяся магия, пламя, охватившее ее голову. Он сжег волосы, сжег кожу. Жуткий запах стоял в камере несколько дней. Монстр запретил давать ей магические пилюли. Боль не покидала, отчаяние рвало на куски.

Нильда умерла бы, если бы только имела возможность.

Стражник вошел в камеру и швырнул ее на кровать. Девушка закричала от резкой боли, глаза полоснуло темнотой.

– Кричи громче, – прошептал он. – Давай.

Уговаривать было не надо. Свежие ожоги изводили ее, а сейчас голова касалась подушки.

– Я не могу дать тебе заживляющие капсулы, он заметит, – еще тише прошептал стражник, совершая движения, имитирующие секс. – Но дам обезболивающее. Самая сильная магия. Ты перестанешь чувствовать что-либо. Только не забывай притворяться, если он вернется. Прости, больше ничем не могу помочь.

Девушка почувствовала, как его рука скользит под подушку.

– Можешь, – ответила она. – Можешь. Молю, выполни одну мою просьбу.

– Исключено, но задай свой вопрос.

– Как его зовут? Как зовут это чудовище?

Мужчина склонился к ней и выдохнул имя в ухо.

– Теперь я знаю, кого проклинать до конца дней, – прошептала она, дурея от боли.

Страж не выдержал, захватил одну из капсул и засунул ей в рот, притворяясь, что делает это из других побуждений.

Магия подействовала немедленно. Девушка застонала от облегчения.

– Прости, – тихо сказал он.

Капсул хватало на сутки-двое, потом боль возвращалась. Но зеркало было более жестоким. Видеть свое исхудавшее, истерзанное тело, шрамы, уродство, для девушки было хуже смерти.

Она почти не переставала рыдать, слезы текли сами, будто бы в планах было наплакать море.

Дверь заскрипела, приходя в движение. Нильду затрясло. Она не смогла принять позу покорности, судорога била тело. Пусть уже убьет. Пусть уже все кончится тьмой и небытием.

– Прошу, – он втолкнул в камеру темноволосую девушку в коротком платье изумрудного цвета.

Лицо монстра, как всегда, было скрыто магической вуалью за ней черты расплывались, но Нильда знала его имя. И мысленно назвала его несколько раз.

Девушка обвела помещение тяжелым взглядом, прошлась по лицу перепуганной Нильды. Глаза чуть вспыхнули, но страха в них не было, лишь тяжелая решимость.

– Смотри, что тебя ждет. Сломаю, выбью из тебя всякое сопротивление, научу встречать как собака, провожать, целуя ноги. Изуродую. Просто подумай, сколько раз я тебя трахну?

– Мне плевать, – ответила Беатрис. – Ключ ты не получишь. Моя жизнь значит мало. Просто последняя Луцерос.

– Ты такая смелая, потому что мы еще не начали, – заметил мужчина.

Беатрис молчала. Она боялась, хоть и не показывала этого. Эффект был произведен.

– Темная хочет моей смерти, – наконец, заговорила она. – Так или иначе, это произойдет скоро. Значит и терпеть недолго.

– Я уговорю ее передумать, – хохотнул мужчина.

Беатрис вспомнила слова Ртии о нитях вероятности, при которых Темная не могла захватить мир, пока жива последняя Луцерос. Долго мучиться не придется. Даримора ударит раньше.

Мужчина дернул ее за руку и придавил к стене. Нож прошел от горла до пупка, разрезая платье. Он не беспокоился, о девушке, зацепил лезвием кожу, оставил порез.

– Сладкая ли у тебя кровь? – спросил он, дурея от запаха.

Беатрис закрыла глаза, делая вид, что близка к обмороку. Она умоляла богов, чтобы кровь капнула на пол, а еще лучше – на стены. Каждая капля будет крошечным окошком к ее магии. Затем она вспомнила, что в камере есть зеркало. Только бы коснуться его глади. Это не бездушные кирпичи и камни, не дерево и не металл. Зеркало могло дать ей много больше, надо лишь, чтобы на него попала кровь.

– Боги, у меня останется шрам! – взвизгнула Беатрис. – Нет! Только не на моем теле! Умоляю, дай заживляющее зелье!

– Неет, – прошептал садист. – Нет, никакого зелья. Я оставлю на тебе кучу отметин, шрамов, ожогов, или же ты отдашь мне ключ…

Беатрис заставила себя зарыдать:

– Не порть моей красоты, не превращай меня в уродку, как ее, – она ткнула пальцем в сжавшуюся на полу девушку.

– Не сразу, Луцерос, не сразу. Некоторое время ты еще полюбуешься на себя. В это зеркало.

Он толкнул ее так, чтобы она встала напротив. Одного мгновения хватило, чтобы она упала на серебристую гладь, пачкая ее кровью.

В этот момент в дверь постучали.

Мужчина в ярости дернул ручку на себя. Ему подали устройство, и он некоторое время изучал данные.

– Придется отложить наше знакомство, – усмехнулся он. – Подумай пока, Беатрис, ведь ты можешь просто вернуть мне ключ и тогда не повторишь участь этой… шлюхи… не помню ее имени.

Он подошел к девушке и жестко связал ей руки и ноги.

– Через некоторое время кровоток замедлится. Ты будешь ждать меня с надеждой, потом с отчаянием. Будем надеяться, что я вернусь до того, как изменения станут необратимыми.

Мужчина укоротил цепь Нильды, чтобы она не могла помочь новой жертве.

Нильда

Как только дверь закрылась, Беатрис перевернулась на другой бок, пристально впиваясь взглядом в зеркальное отражение.

– Так руки быстрее затекут, – попыталась дать ей совет пленница.

– Ерунда, – сказала Беатрис.

– У тебя повредятся нервы и мышцы! – возмутилась та.

– Как тебя зовут? – ласково спросила ее Беатрис.

– Никак. У меня нет имени, – перепугано прошептала сломанная игрушка, ей казалось, что это может быть проверкой.

– У всех есть имя, – хмыкнула ведьма. – Раз боишься отвечать, то вот тебе совет – не отвлекай меня.

Беатрис смотрела в зеркальную гладь и соединяла точки пространства, открытые каплями ее крови. Первые крохи магии она направила на нестерпимо давившие веревки, затем аккуратно освободилась и подползла к зеркалу.

Рана на груди жгла и пульсировала, но девушка собрала кровь и стала чертить знаки на зеркале. Когда было нужно, она ковыряла разрез ногтями.

Боль заставляла шипеть и кривиться.

– Возьми у меня несколько капсул обезболивающей магии, – предложила Нильда. – Они под матрасом.

Беатрис не повернула к ней головы:

– Я переживу. Не отвлекай, мне придется долго возиться. Можешь пока рассказать о себе – кто ты и на чьей стороне. Мне надо решить твою участь.

Нильда хмыкнула:

– Не ясно, на чьей я стороне? – усмехнулась она. – Твой вопрос предполагает выбор, а если я мертва и не существую, если в мире нет ни одного человека, к которому я чувствую привязанность, если я ненавижу все, включая себя и всех людей, что пользовались мной? На какой я стороне, Беатрис Луцерос? Он же так тебя назвал?

– Да, – ведьма закончила со знаками на зеркале и приложила руку к центру, от которого они расходились. – Ты – рабыня?

– Нет, я мертвая, – Нильда так давно не говорила ни с кем, что слова, произнесенные вслух, заставили слезы потечь по щекам.

– Мертвая? – удивилась Беатрис.

– Он выплатил штраф за мое убийство, – задыхаясь сказала она. – Сказал, что я не заслуживаю рабского зелья. Не заслуживаю взаимной страсти, подавления воли и прочих вещей, которые могут мне помочь. Обещал сам сломать меня. Но я не чувствую себя сломанной – изуродованной, да, истерзанной – тоже, но я еще человек, понимаешь?

Беатрис с удовлетворением посмотрела, как по ее руке течет изумрудно-черная материя. Сейчас, когда магии было мало, сила подчинялась легко, как раньше. Можно было попытаться кое-что сделать.

– Он не учел, что за человек я, – мрачно сказала она. – И прямо сейчас мы начнем менять наши судьбы. Тебе пора сказать мне свое имя, я считаю.

– Нильда, – девушка почти прокричала его. – Нельзя заставить человека забыть, кто он! Никакие пытки этого не могут.

– Не соглашусь, – покачала головой Беатрис. – Я бы смогла. У меня есть идеи.

В этот момент дверь чуть дернулась в попытке открыться, но пальцы ведьмы пауком припали к стене.

– Ты же не против закрыться изнутри? – иронично спросила она Нильду. – Мы не одеты и не готовы принимать гостей. К тому же здесь не прибрано.

Сияние побежало по стенам так быстро, что это было похоже на то, как пламя охватывает горючую жидкость.

– Кто ты такая, Беатрис Луцерос? – прошептала девушка.

– Обычно меня называют чертовым демоном, – ответила та. – Но я не демон, совсем нет. Просто дальняя родня Темной.

Нильда проводила опасливым взглядом движения ее рук.

Беатрис продолжала питаться магией через окно, открытое в зеркале. Рана на ее груди затягивалась, переставая кровить. В их камеру стучали, требовали открыть, ударили магией, но девушка вела себя так, будто бы этого нет.

– Одежды тут нет, конечно, – утвердительно сказала она. – Ну это потом. Сейчас мне нужно время. Я пока очень слаба, едва хватает сил держать дверь.

Она подошла к Нильде и коснулась ее ошейника. Магии в нем не было. Железо покорно разомкнулось. Беатрис отшвырнула в сторону сломанную вещь.

– Нильда, ты позволишь мне немного помочь тебе?

Девушка кивнула. Беатрис подняла ее с пола и осмотрела. Зеленые языки магии оплели ноги несчастной.

– Знаешь, обычно люди истерически визжат, когда я так делаю. Через какой ад надо было пройти, чтобы спокойно стоять, чувствуя все это? Я буду исцелять тебя быстро, получится больно, Нильда, прости, но я не могу смотреть на то, что он сделал с тобой, особенно понимая, что ты лишь декорация для меня.

Беатрис усмехнулась, достала капсулу из тайника Нильды и протянула ей.

– Пригодится.

Несмотря на мгновенный эффект магии, боль накатила дикой волной. Зеленые языки будто бы выворачивали кости и мышцы, судорога свела каждую из них. Пальцы на ногах западали как клавиши пианино. Жгло ягодицы, спину. Пытки едва ли шли в сравнение с тем, что Беатрис называла помощью. Наконец, всполохи добрались до головы. Покрытую коркой кожу будто бы снимали заживо. Нильда закричала и упала на каменный пол, корчась от боли.

Беатрис сглотнула ком в горле, но другого пути не было. Надо было продолжать. Девушка вздохнула и утопила свою жертву в зеленых волнах. Сил на это уходило больше, чем она планировала, нехорошо замерцали защищенные стены. Ведьма собралась, вытягивая из зеркала магию, стараясь удержать и то, и то.

Дверь стала поддаваться тем, кто стоял снаружи.

– Глупо будет так попасться, – вслух сказала Беатрис, понимая, что бросить Нильду сейчас означало лишь зря поиздеваться, а не удержать защиту – значило утратить себя.

За дверью послышались душераздирающие крики. Там что-то происходило. Надежда вспыхнула в душе, атаки на ее магию прекратились, и она смогла закончить с Нильдой.

Девушка лежала, не шевелясь прямо на полу и испытывала невероятные ощущения. Боль прекратилась, ушла будто бы ее и не было. Это было невообразимо прекрасно. Нильда поднесла руку к лицу и поняла, что нет следов от кандалов и шрамов, покрывавших предплечье. Она встала на четвереньки, затем поднялась по стенке, понимая, что действия даются легко, но самое главное – голова была какой-то другой.

Зеркало, раскрашенное кровью Беатрис, все еще выполняло свою изначальную функцию. Нильда подошла и обомлела. Ее кожа сияла, будто бы все это время получала питание, свет и уход. Мышцы налились силой, пропали рубцы от плети, ножа и всего, что жестоко касалось ее в этой камере. Грудь поднялась, с шеи исчезли отметины от ошейника. Девушка боялась посмотреть на свое лицо и изуродованную лысую голову, но взгляд бежал вверх, и она столкнулась с отражением.

Выжженные брови снова были на месте. Как же хорошо лицо с ними смотрелось! Оплывшие следы ожогов исчезли, а всю поверхность головы покрывал жесткий ежик коротких как у мужчины светлых волос. Нильда проводила по ним снова и снова, чувствовала, какие они колючие, шелковистые, ровные. Надежда вспыхнула в ее душе и это было больно, будто бы раскрывались двери души, из которых шел сквозняк чувств.

– Отрастут, – бросила ей Беатрис. – Красивый цвет, кстати.

Ведьма подошла к ее ложу. Простынь и одеяло забрали несколько дней назад, чтобы не смела закрываться и чувствовать себя одетой. Но Трис не растерялась. Она содрала с матраса обивку, пугая Нильду силой, с которой это делала.

Затем магия побежала по ткани, очищая.

– Заворачивайся, – Беатрис бросила ей прямоугольный кусок в руки. – А теперь будем надеяться, что я не зря потратила на тебя силы и что успею набрать новые. Камера построена великолепно. Если бы твой мучитель не принес сюда зеркало, мне бы ничего не удалось сделать. Эта вероятность сложилась очень странно, но Ртиа, похоже, была права.

Нильда не поняла, кто такая Ртиа, не поняла, насчет вероятностей, но завернулась в импровизированный наряд, чувствуя себя впервые за долгие недели одетой. Затем она с ногами залезла на разоренный матрас и стала наблюдать за Беатрис, которая создавала вокруг себя водоворот темно-изумрудной магии.

Блики на стенах утолщались, дверь больше не дергали, судя по крикам ужаса и боли за ней, Беатрис перешла от защиты к нападению. Нильда с тревогой поглядывала на расплесканную магию и боялась лишний раз пошевелиться.

– Так коротко тебе не идет, – Беатрис вдруг молниеносно оказалась рядом. Ее движения были жуткими, почти демоническими. Она не была похожа на человека в этот момент.

– Потерпи, снова будет больно, но теперь ты знаешь, куда ведет эта боль.

Нильда думала, что привыкла ко всему, но стоило Беатрис начать, как она пожалела, что не остановила ведьму. Боль вывернула ее разум наизнанку.

Когда все кончилось, в зеркале отразилась красивая девушка с соломенными волосами, скрывающими мочки ушей. Пальцы ощупали прическу и Нильда разрыдалась. Беатрис не просто вернула ей здоровье и волосы, не просто исцелила тело и наполнила мышцы силой. Она превратила ее в кого-то другого, кто не пережил всех этих испытаний, кто не прошел сквозь ад и унижения. Мертвая для мира, она стала кем-то новым.

Нильда подумала, что эта личность сможет выбраться из темницы и начать все с чистого листа.

Под дверью загорелось фиолетово-белое молочное сияние.

Беатрис, метнулась к нему смазанным зеленым вихрем, шокируя пленницу методами передвижения.

– Антари здесь, – прошептала она, снимая защиту с двери.