Текст книги "Золотое кольцо Галактики (СИ)"
Автор книги: Евгения Аннушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
– А что не так? Раз уж у нас вечер задушевных бесед?
Соня испуганно переводила взгляд с одного мужчины на другого и потихоньку отползала от костра.
Лиаму оставалось только вздохнуть и смириться с тем, что поесть свеженького ему сейчас точно не удастся. Он критично посмотрел на насаженные на узкие полоски металла кусочки угрерыбы, пытаясь на взгляд определить степень их готовности, и сунул импровизированный шашлык опешившей Соне:
– Подержи немного. Сейчас я ввалю ему успокоительного и будем ужинать.
– Ты хотел сказать “вколю”?..
– Нет, – сказал, как отрезал.
Он упруго поднялся на ноги и повернулся к Эрику.
– У тебя так язык чешется поговорить? Ну пойдем… Поболтаем.
41
Далеко они не ушли – всего-то обогнули катер и чуть углубились в лес. Тому были абсолютно безразличны мелкие дрязги инопланетников. С деревьев медленно падали тяжелые листья, над головами скрипуче кряхтела какая-то местная тварь, а прямо из под ботинок выскользнула и бросилась прочь тварюшка с не столь выдающимися вокальными данными.
Этот лес еще просто не знал, на что способны два мутанта, если их как следует разозлить.
– Что, телекинезом меня сейчас раскатаешь? – презрительно бросил Эрик. Он стоял напротив Лиама, набычившись, напряженный, тронь – искры полетят. Готовый нападать и обороняться. – Вернешься к красотке гордым победителем…
– Много чести, – Лиам насмешливо хмыкнул. – Я тебя и так сделаю.
Им обоим нужно было выпустить пар.
Эрик ударил первым, Лиам увернулся, атаковал…
И вынужден был признать, что боевая подготовка у второго потока “Нового поколения” не хуже, чем у первого. Ему пришлось здорово постараться, чтобы скрутить Эрика, не покалечив его в процессе, в голове звенело после пропущенного удара, а на ребрах явно наливался синяк.
Силен, ничего не скажешь. Но практики ему явно не хватает.
– Успокоился? – спросил, не выпуская его из захвата. Эрик устало кивнул, и только тогда Лиам его отпустил.
Основательно потрепанный Эрик устало уселся на землю. Ну, желания покусать кого-нибудь в нем уже видно не было, так что кулакотерапию можно признать успешной.
– Два-Шесть, скажи, – спросил Лиам, потирая ноющий бок. – Ты так психуешь, потому что боишься, что за нами не прилетят? Или наоборот…
Эрик ответил ему мрачным взглядом.
– Я, в отличие от некоторых, Пхенг не предавал! Мне бояться нечего.
– Ну да, – согласился Лиам. – Только облажался по полной. Нергию не подставил, девочку чуть не угробил… Полностью провальная миссия. По голове за такое не погладят.
– Да что ты знаешь!.. – огрызнулся было Эрик и осекся.
Ну да. Дошло наконец.
– Вот-вот. Я о том, во что может вылиться недовольство начальства, могу многое рассказать. Только ты не захочешь слушать.
Например, о том, какими словами ругался Седьмой, когда его раскуроченное едва не в фарш тело привезли на Ц-189 в криокапсуле. От воспоминаний фантомно заныла примерно половина тела, выращенная тогда из его клеток заново. Слава медицине тридцать первого века! Даже шрамов не осталось.
– А ты попробуй, – с вызовом заявил Эрик. – Может, и объяснишь, отчего бежал из Империи, как последний трус? Почему запятнал нас всех своим предательством?!
– Ага, идеологический компонент воспитания в следующих потоках они усилили, – пробормотал Лиам словно бы себе под нос, но Эрик его прекрасно услышал. И оскалился:
– Мне не нужно дополнительно объяснять, что есть преданность родине. В отличие от некоторых…
Лиам страдальчески поднял глаза к невидимому из-за густой листвы небу. Сквозь плотный древесный полог пробивались редкие лучи местной звезды, придавая инопланетному лесу налет прекрасной сказки.
Смотреть на местную природу было приятнее, чем на Эрика.
– Преданность… Это хорошо. Правда. Особенно когда взаимная. Наверно, здорово отдать жизнь за страну, когда знаешь, что и тебя не бросят. Не спишут в утиль, когда ты выработаешь свой ресурс. И не пожертвуют твоей жизнью ради политических амбиций.
Эрик пытался что-то сказать, но Лиам не дал ему вставить и слова. Внутри вдруг всколыхнулось все то, что он давил в себе, все мысли и чувства, до этого заметаемые на задворки сознания, словно мусор под коврик.
– Нет уж, послушай сейчас меня, а не руководство, так, для расширения кругозора! Вот среди тех существ, которые должны были погибнуть на “Страннике” и посещенных планетах… Ведь среди них были и граждане Империи! Они все были предателями? Преступниками? Они правда заслуживали смерти? Там ведь и дети были…
Эрик сжал челюсти, но промолчал.
– Скажи мне, Два-Шесть, честно скажи. Ты правда считаешь, что политические игры стоят жизни Матти? Таши? И всех остальных?
– Я выполнял приказ! – Эрик не выдержал, сорвался на крик.
– Приказ, да. Я тоже приказы в свое время исполнял. И такие – в числе прочих… И ты спрашиваешь, почему я отказался от Пхенга?
Над сумрачной полянкой повисла тишина.
Местное светило уверенно катилось к горизонту, и чем ниже оно опускалось, тем холоднее становился воздух. Твари, днем разрывавшие тишину своими скрипучими воплями, умолкли. Им на смену вот-вот должны были прийти те, кто прячется в тумане. А Соня там одна сидит, пусть и корабль рядом, но все же… Еще и не ест наверняка, их ждет. Двух балбесов великовозрастных, которым вдруг кулаками помахать приспичило. И языками бессмысленно почесать. Не доказать ведь ему ничего, такие пока на собственной шкуре не почувствуют, и не поймут ничего.
– Я выполнял приказ! – повторил Эрик упрямо, но Лиам его уже не слушал.
– Я понял. Пойдем уже, там Соня…
– Приказ! Это мой долг!
Лиам отвернулся и направился к кораблю, оставляя Эрика за спиной. Уговаривать и убеждать… Не его это. Он попытался донести свою точку зрения в основном для того, чтобы Эрик перестал сверлить его спину ненавидящим взглядом. Спасать души Лиам не нанимался, хочется объекту Два-Шесть верить в непогрешимость Империи Пхенг – пусть верит. Лишь бы в момент опасности в спину не ударил, остальное можно пережить.
Соню он увидел сразу, как обогнул корабль – та забралась на криво уткнувшийся в землю трап и сидела у самого шлюза, на верхней ступеньке, привалившись боком к прохладному металлу обшивки. Разрывы в кроне, оставленные катером при падении, неожиданно быстро затянулись, и без солнца металл не нагревался даже за целый день.
– Эй, принцесса, еще не все съела?
Соня тут же подняла голову, уставилась на него расширенными в испуге глазами, а Лиам запоздало вспомнил, в каком он сейчас виде. Красавец, чтоб его, покоритель женских сердец. С помятой окровавленной физиономией и в потрепанном комбезе.
Он уже с мрачной обреченностью думал, как успокаивать женскую истерику, если и Эрик вид имел такой же побитый жизнью – и чьими-то кулаками, но тут Соня приятно его удивила. Она робко улыбнулась и подняла руку с зажатыми в ней “шампурами”.
– Не все. Только кусочек попробовала, ма-аленький… – она смутилась, и щеки ее окрасились нежным румянцем. – Вкусно.
Ныл бок, намекая, что портативный диагност и пара ампул чего-нибудь убойного будут не лишними, саднила разбитая скула, мимо проскользнул мрачный, как теория пульсирующей вселенной, Эрик… А Лиам, сидя на задворках обитаемой Галактики без надежды отсюда выбраться, был рад, как никогда в жизни.
Она его похвалила.
Не его, шашлык, но все же… Он был счастлив, как дурак, и очень хотелось длить и длить это состояние, но здравый смысл все же смог пробиться через розовый туман, окутавший его мозг:
– Рад, что туземная кухня пришлась тебе по вкусу, принцесса. Но ужинать лучше на камбузе. Вечереет, скоро опять туман поднимется. Пойдем лучше внутрь…
42
Соня Белозерова
Лежа на узкой койке единственной каюты нашего катера, я прислушиваюсь. Непривычная тишина без обычных технических шумов нервирует. В целях экономии Лиам отключил почти все системы кроме связи и очистки воды. Местная была неопасна, но имела странный запах и цвет… На вкус никто ее попробовать так и не решился.
Я пытаюсь убедить себя, что это такой новый опыт. Приключение. Квест, как в игре. Исследовать новый мир, добыть пищу, приготовить ее на огне, который сначала надо развести с помощью подручных средств…
Такой экстрим-тур на несколько дней был бы популярен.
Я даже начинаю прикидывать, как бы можно было все организовать, старательно не обращая внимания на мысль, что для меня это все не игра и не организованный с максимальной безопасностью для клиентов курорт. Не прилетит через несколько дней звездолет туроператора, чтобы забрать меня обратно в цивилизацию, к горячей воде, мягким кроватям и галасети.
Кручусь на узкой койке, пытаясь найти удобное положение. Сон не идет, хотя казалось, что я устала… Но стоит закрыть глаза, как под веками начинают мелькать события этого долгого дня, и всех предыдущих. И я вновь таращусь в потолок.
Лежать становится совершенно невозможно. Днем было легче, у меня была хотя бы иллюзия осмысленной деятельности… Хотя анализатор, похожий больше на грубую детскую игрушку, чем на точный и высокотехнологичный прибор, был выдан мне исключительно, чтобы я не маялась бездельем и не накручивала сама себя.
Сработало. Осторожно брать пробы местной флоры и исследовать ее на опасность для гуманоидов, было интересно. Разделывать местного обитателя водоема – противно, но опять-таки интересно, есть свежепожаренное мясо, пусть приправленное ароматизатором из безжалостно выпотрошенной упаковки с пищевыми концентратами – интересно и вкусно.
И только драка, в которую вылился конфликт на пустом месте, не давала мне покоя. Как и намек Эрика на Белое крыло… То самое, которым уже много лет бессменно руководит мой отец. Меня не посвящали в дела крыла, отец своим преемником всегда видел Александра, старшего сына. Я же была перспективной инвестицией, средством получить определенные преференции…
Мыли эти неприятны, отдают тухлятиной, и я не выдерживаю, встаю. Дежурное освещение не дает возможности читать, а вот одеться, не натыкаясь на углы – вполне.
Выхожу из каюты и останавливаюсь в нерешительности, потому как места для полночного променада на катере не так чтобы много. В медблоке делать точно нечего – там обосновался Эрик, пусть называть так этого незнакомого человека, ничего общего с улыбчивым нергитом не имеющего, все еще странно и непривычно. Он смотрел на меня так, словно я причина всех его неприятностей, и видеть его не хотелось совершенно.
На камбузе сытно и точно никого нет, но одиночество там мало отличается от сидения в каюте. Никогда не думала, что главной моей проблемой станут мои же собственные мысли…
Как так получилось, что единственным, кто может помочь мне справиться с собой, стал чернокрылый, притворявшийся несносным стюардом? Я задалась этим вопросом когда уже стояла у самой двери в рубку, где предпочитал ночевать Лиам. Спать в кресле наверняка было неудобно, но он не жаловался, да и альтернативы не было.
– Не спится? – он заметил меня раньше, чем я вошла. Иногда кажется, что у него глаза на затылке. Рентгеновские, просвечивающие стены.
– Не спится. Слишком много… всего.
Лиам понимающе, как мне кажется, кивает, и жестом приглашает расположиться в кресле второго пилота. Не думаю, что раньше оно пользовалось такой популярностью, а тут стало самым популярным местом. Даже камбуз не так популярен, как небольшая по размерам рубка.
Панель управления выглядит почти мертвой. Светится всего несколько тумблеров, остальное погашено. Дежурный неяркий свет прячет мелкие детали, и кажется, что кроме нас двоих и нескольких тусклых огоньков, словно бы висящих в темноте, ничего и нет.
Слишком интимная обстановка. Сразу захотелось встать и уйти, но даже встать я не успела.
– Ответь-ка мне, Соня, на один вопрос, – задумчиво начинает Лиам, разглядывая меня от встрепанной макушки до подошв ботинок и обратно. – Не то чтобы он меня мучил, но признаться, я нахожусь в некотором недоумении уже долго время. Вот наше… хм… знакомство семь лет назад. Это что было такое?
Кровь бросилась в лицо. Я покраснела вся, мгновенно, вплоть до ушей и шеи. Вселенная, как я была рада, что оне не поднимает этот вопрос! Как надеялась, что так будет и дальше!
Наивная девочка Соня. Скажи спасибо, разговор этот он завел наедине, а не при Эрике.
– Что тебе не нравится, не понимаю, – я огрызаюсь и жалею, что пришла сюда. Подумаешь, бессонница. Поворочалась бы с боку на бок пару часов, ничего бы со мной не случилось.
Смешок в полумраке слышен отчетливо, словно мужчина стоит у меня за спиной, склонившись к самому уху.
Мурашки по коже. Хорошо, что выражения лица толком не разглядеть…
– Кто сказал, что не нравится? Просто… – он пожимает плечами. – Этот поступок выглядел странно тогда. Сейчас, когда я узнал тебя получше – он еще более необъясним.
Надеюсь, он не видит, какого цвета у меня сейчас лицо. Очень-очень надеюсь.
– Мы с отцом… немного не сошлись во взглядах на мое будущее, – все же отвечаю я. Ужасно неловко, но поговорить и правда стоит. Пусть он знает, что мной двигало тогда, а не строит дикие наверняка предположения. Представляю, чего он себе успел надумать… – Он хотел отдать меня в качестве тиньфу среднему принцу Пхенга. Я же рассчитывала приносить пользу семье более… интеллектуальным трудом.
Лиам издает какой-то неопределенный звук, и я совсем не понимаю, о чем он сейчас думает. И хочется зажечь наконец верхний свет, посмотреть ему в лицо, но…
Страшно.
И стыдно, хотя казалось бы, тридцать первый век на дворе, сакральность интимных отношений осталась в далеком прошлом.
Но не для высшего света Империи.
– У его императорского высочества своеобразные предпочтения, и я… я подумала…
Все, слова встают в горле, застревают намертво. Оказывается, в некоторых случаях сделать что-то гораздо проще, чем озвучить сделанное словами.
– И как, помогло? – спрашивает Лиам, и в ровном голосе его мне слышится издевка.
– Как видишь, нет, – отвечаю чуть резче, чем собиралась. Но насмешка именно от него задевает сильнее, чем я могла себе представить. Обидно, хотя ничего такого он не говорит. Но, видимо, я все еще слишком девочка, чтобы спокойно разговаривать на такие темы, не получая поддержки от собеседника.
Дура. На что надеялась?
– Отец разозлился, принц был недоволен… Мне пришлось покинуть Шен-ло, взять девичью фамилию матери…
Единственное решение, о котором я ни капли не жалею. Семь лет свободы стоили всего. И внезапного безденежья, когда на ходу пришлось учиться экономить и жить на небольшую стипендию, и бессонных ночей, проведенных за учебниками. Семь лет дышать полной грудью, жить без оглядки на мнение высокого общества, потому что на Соню Белозерову, талантливую, но бедную студентку, всем было наплевать.
– Как тебе это удалось? – теперь Лиам спрашивает с неподдельным интересом. – Сделать поддельные документы не так-то просто. Как и улизнуть от взора Чона. Он, конечно, глава только над Белым крылом, его подчиненные медики и ученые, но при необходимости… Чернокрылые поднимутся по первому зову.
Кажется. он разбирается в том, о чем говорит. И теперь я понимаю, как много на самом деле сделала для меня эта случайная знакомая, секретарша отца. И колеблюсь, не уверенная. что стоит рассказывать о ней.
Но у нас же вечер откровений, не так ли? Да и времени прошло порядком. Вряд ли Лиам сможет ей навредить.
– Мне помогли, – неохотно признаюсь. – У отца тогда была такая сообразительная девушка в секретарях, Эва. Я наткнулась на нее случайно после всего…
– Эва? – Лиам весь подбирается, как хищник перед прыжком, и настроение в рубке резко меняется. Повеяло холодком и на языке снова появился гнилостный вкус.
– Да, – говорить уже не хочется, но я отчего-то продолжаю. В конце концов, имя уже прозвучало, хуже я точно не сделаю… Куда уж хуже. – Она купила билет. Подсказала про Эдем – густонаселенный и безопасный. Помогла с документами. И они, кстати, не поддельные, я же говорю, это фамилия мамы. Имею право как совершеннолетняя выбрать, как меня будут звать.
– Вот значит как… – тянет Лиам, и кажется, что сейчас он больше увлечен больше собственными мыслями, чем моими словами.
Гадкий вкус на языке становится сильнее, я пытаюсь подняться, но стены кружатся, пол внезапно бросается мне навстречу, и последнее, что я вижу – полупрозрачные синие завихрения, выползающие из темных углов рубки.
43
ЛиамЛиам не успел обдумать новую информацию об Эве, которой его буквально ошарашила Соня, как события завертелись, как картинки в калейдоскопе.
Соня вдруг побледнела, привстала на кресле и свалилась прямо ему под ноги. Лиам успел подхватить ее в последний момент и боковым зрением заметить странное движение в полумраке рубки.
– Свет! – почти выкрикнул он команду.
Катер отреагировал с задержкой в пару секунд, что не очень хорошо, но отреагировал. Зажглось рабочее освещение, под безжалостными лучами которого полупрозрачные синеватые завихрения тумана стремительно истаяли.
– Чтоб вас няши драли! – выдохнул он, наблюдая за клубящимся в углах туманом, но быстро пришел в себя, перехватил Соню под ноги, и с ней на руках спешно направился в медблок. Заодно Эрика растолкает, пусть тот тоже включается в борьбу с инопланетными нематериальными вторженцами.
– Что случилось? – Эрик уже не спал и встретил его у входа в медблок во всеоружии: босиком, в трусах и майке, зато с самодельным бластером в руках. – Нападение?
– Туман, – коротко отрезал Лиам, почти вбегая в медблок, где бережно сгрузил все еще бессознательную Соню на узкую койку. – Он не так безобиден, как казалось.
Эрик включился в решение проблемы сразу. Зя он подозревал второй поток проекта в некомпетентности. На случай возникновения нештатных ситуаций их всех натаскивали одинаково крепко.
– Активирую системы защиты. “Биологическая опасность?
– Лучше “Открытый космос”, – почти не колеблясь, ответил Лиам, который не отвлекался от портативного диагноста, который уже застегнул на запястье девушки. – Побудем в изоляции, пока не разберемся.
– Но аккумуляторы… – попытался было резонно напомнить о проблемах с энергией, но тут же коротко вскрикнул, отпрыгнул в сторону и с изумлением уставился на собственную голую ногу.
По которой бежали тонкие струйки крови.
Синий туман едва заметно клубился в тенях.
Теперь Эрик рванул к рубке без вопросов, а Лиам лишь отметил некоторую неуверенность его движений. Похоже, туман повлиял не только на Соню, но и на спящего мутанта. Сам Лиам ничего подозрительного пока не замечал, но не обольщался. В случае с неизученными планетами нужно быть готовым ко всему. Они же непозволительно расслабились, очарованные кажущейся ее безопасностью.
Диагност выдал весьма сносные показатели. Да, Соня одурманена неизвестным веществом, однако непосредственной опасности состояние не представляет, рекомендованы покой – снова – и стандартная инъекция антидота от всего на свете.
Лиам поморщился. Этой штукой ему пользоваться приходилось, и не раз, и впечатления остались не самые радужные. Состояние тяжелейшего похмелья и рядом не стояло с универсальным антидотом, но рисковать Соней и надеяться, что эта дрянь сама рассосется из ее крови, он не собирался.
Корпус катера упруго вибрировал, очищаясь от того, что успело в него пробраться, состоянию Сони сейчас ничего не угрожало, а по воздуху поплыл неприятно знакомый запах дезинфектанта. Лиам не был уверен, что от тумана он поможет, но и вреда не будет точно.
А у него появилось время подумать и сообразить, что случилось, а главное – что делать.
Убедившись, что в крошечном медблоке по углам не затаились никакие сюрпризы, он вернулся в рубку. И застал Эрика, сосредоточенно кусавшего губы над панелью управления.
– Что-то прояснилось?
– Эта дрянь нематериальна, проникает внутрь вместе с воздухом и боится света, – мрачно ответил Эрик. – И у нее зубы.
Кровь по его икре уже не струилась, стягивала кожу темными дорожками, одновременно отбивая желание доказывать, что нематериальное нанести физический урон не может. Но Лиам все равно попробовал:
– Может, на корабль проникла местная живность? А туман… Просто туман? Токсичный, да, но все же…
– Возможно. Протокол дератизации я тоже запустил.
Повисла напряженная тишина. Лиам не знал, что хуже – из-за местного грызуна потратить львиную долю оставшейся в аккумуляторах энергии, или же пасть жертвами неизвестной газообразной хищной формы жизни.
Ни один из вариантов его не удивлял, но и не радовал.
– Что-то кроме ноги беспокоит? – он не волновался об Эрике, как о человеке, скорее как о боеспособной единице. Было бы совсем некстати потерять из-за такой ерунды того, кто умеет держать в руках бластер.
Эрик поморщился и потер виски.
– Голова кружится. И во рту как с похмелья…
Лиам не знал точно, что чувствовал Соня, перед тем, как потеряла сознание, но по косвенным признакам догадывался, что что-то похожее.
– Иди в медблок, – посоветовал вопреки огромному нежеланию. Но Эрик не дурак, Соня, целая и невредимая, его потенциальный счастливый билет обратно, в простую и понятную жизнь, которую он вел раньше. Вредить он ей не станет, особенно сейчас. А с иррациональной ревностью Лиам как-нибудь справится. – Дежурим снова по очереди. Приходи в себя, через три часа меня сменишь.
Эри коротко кивнул и скрылся в недрах катера. Лиам же остался в рубке перед множеством мигающих огоньков панели управления, которые тянули из корабля драгоценные джоули энергии.
Планета оказалась не такой уж гостеприимной, как казалось поначалу. Сами дураки, расслабились…
Курорт, как же.
Еще неизвестно, точно ли этот туман неразумен. Лиам не удивился бы и газообразной разумной форме жизни. На просторах Галактики чего только не встречается… То, что подобное раньше исследователям не попадалось, еще не значить, что такое не существует.
Адреналин кипел в крови, требовал немедля разобраться с обидчиками, но вот беда – на катере их не осталось. Эрик очень ответственно отнесся к посторонним примесям в воздухе катера. Таким стерильным он не был, пожалуй, с момента спуска с верфи.
Можно было бы и расслабиться, но Лиам прекрасно понимал, что лично его от воздействия тумана спасла исключительно бессонница. Ну и самый значительный вес из всего невольного экипажа. Не даром же Соня, как самая субтильная, пострадала первой и сильнее всех. Эрик спал и немного уступал ему в весе. потому словил лишь незначительное недомогание.
Будь Лиам послабее, он бы тоже пополнил собой ряды отдыхающий в медблоке.
44
Он раньше никогда не замечал за собой страсти к мужским икрам, однако же сейчас вместе с Эриком Лиам уже какое-то время разглядывал его раненую ногу.
– И все-таки зубов у тумана нет, – констатировал в конце концов сам укушенный с немалым облегчением. К столкновению с чем-то газообразным и в то же время хищным он явно готов не был.
– Странная какая-то штука, – протянул Лиам задумчиво. – Словно кожу точечно растворили до самого мяса. Похоже на проколы, но точно не они.
– Эта дрянь только органику растворяет, или металлические сплавы тоже?
В рубке повисло молчание. Оба мужчины непроизвольно покосились на тумблер включения силового поля. То, увы, не пережило посадки…
– Новых повреждений обшивки я не заметил. Правда, и не приглядывался…
– Даже если так, не думаю, что обшивку он проест слишком быстро. Ранки на коже незначительные, так что корпус катера он будет обсасывать долго. Финала мы не увидим, свалим отсюда раньше, – Лиам говорил это с оптимизмом, которого на самом деле не испытывал.
С другой стороны… Благостность этой планеты до того была настораживающей, зато теперь все встало на свои места. Лиам слишком привык, что кто-то или что-то постоянно пытается его убить, и кислотный туман вполне вписывался в его картину мира.
К тому же наличие общего врага одним махом снимало все напряжение между членами их маленькой команды. Дружить против кого-то лучше, чем враждовать между собой.
***
Объектам эксперимента на Ц-189 несвойственно было мечтать. У них всех была одна на всех совершенно ясная и однозначная цель – служить Пхенгу и, если понадобится, умереть во его славу. Несмотря на это, Лиам знал, что многие дети на разных планетах в определенном возрасте мечтают стать разведчиками дальнего космоса, взахлеб смотрят голофильмы об их приключениях, ничего общего с реальностью не имеющие, ловят в новостях скудную информацию о новых экспедициях…
И совершенно случайно воплотил в жизнь мечту миллионов мальчишек и девчонок Галактического Содружества, невольно став таким разведчиком.
Оказалось, что наблюдать за инопланетными явлениями – увлекательное занятие, особенно в отсутствии альтернатив. Постепенно втянулись и остальные, все равно заняться после того, как обустроили элементарный быт, было особо нечем. Добыча еды у обученных выживать в джунглях родной планеты мутантов не занимала много времени. Особым видовым разнообразием местная флора не отличалась, и за несколько дней Соня пропустила ее всю через самодельный анализатор, после чего снова заскучала.
Туман же привносил в их жизнь приятное разнообразие. Несомненно хищный, он явно охотился на мелких зверьков, причем делал это выборочно. Чистые белые скелетики там, где накануне не было ничего подобного, служили этому подтверждением. Подчас Лиаму даже казалось, что туман отчасти разумен, хотя такие мысли он от себя гнал. Газообразные формы жизни до сих пор не встречались ни на одной из известных планет, а встретить такую случайно, и сразу разумную – что-то из области фантастики.
После нескольких дней в напряжении стало понятно, что днем туман не показывается, обшивке корабля не угрожает, и достаточно всего лишь на ночь наглухо закрывать катер, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Они расслабились… И начали делать глупости.
***
– Это что?
Рыбий скелетик лежал неподалеку от катера, между деревьями, и делать ему там было абсолютно нечего.
– Ой! – щеки Сони залило розовым, отчего она приобрела вид еще более прехорошенький, чем обычно. – Это я…
– Ты? Разбрасываешь вокруг корабля рыбьи скелеты? – Лиам откровенно не понимал, зачем ей это.
– Не скелеты, а рыб! Для тумана…
Лиам моргнул. Почесал затылок. И переспросил:
– Ты подкармливаешь… Туман?
Соня часто закивала головой.
– Ну да! Он же явно живой, если бы это были просто кислотные испарения, то в ходе эволюции все ночные жители или отрастили бы себе крылья, или жили исключительно на деревьях, не опускаясь на землю. Но этого не произошло, значит, убивает он не всех…
– Или это некое локальное явление, которое встречается только в этой местности, поэтому ночные звери спокойно шастают в темноте по земле, – отрезал Лиам. Ему не жаль было рыбы, которая водилась в местных реках в изобилии, но эксперименты с непознанным могли привести к беде. – Соня, газ не может быть живым и, тем более, разумным. Чем он, по-твоему, переваривает свою добычу? Просто кислотный туман, который появляется по природным, пусть и непонятным нам причинам.
Соня неохотно кивнула, но явно осталась при собственном мнении. И пусть бы, но Лиам переживал, что она в своих экспериментах может зайти дальше, а какие еще сюрпризы может готовить им эта планета – неизвестно.
Он посмотрел на упрямо поджавшую губы девушку и покачал головой, признавая свое поражение. Запретить ей делать глупости невозможно, потому что их представления о том, что есть “глупость” существенно разнятся. Запереть в каюте для ее же безопасности – все равно, что собственной рукой разбить хрупкое равновесие, которое установилось на катере за эти дни.
– Просто будь осторожна, ладно? – сдался он. – Не выходи после заката. Даже если этот недокормленный газ станет очень-очень жалко, поняла?
– Разумеется! – Соня улыбнулась ясно и честно, и слову ее можно верить…
Но желанию закутать ее в защитную пленку и поставить в тихое и безопасное место, противостоять оказалось непросто.
– А если обещаешь быть хорошей девочкой, то я тебе кое-что покажу, – вдруг заговорщицки понилиз голос. Лиам и так собирался всем рассказать о своей находке, но наткнулся на рыбий скелет, и та вылетела из головы.
Соня вмиг напряглась, но глаза ее все еще любопытно блестели.
– Что именно? – она осторожно уточнила. Все же доверие – штука сложная и хрупкая, и полностью добиться его у этой девушки у Лиама не получалось. Но он старался, хотя и сам себе не мог ответить, зачем.
– Тебе понравится, – уверенно ответил он и потянул ее под сень инопланетного леса.
45
Соня Белозерова
Мне срочно нужна гормональная и психологическая коррекция, потому что то, что со мной происходит – явно ненормально.
И я сейчас вовсе не о внешних событиях, повлиять на которые не могла никак, только принять свою беспомощность и надеяться выбраться из всех передряг без слишком серьезных потерь. Нет, куда больше волновало собственное душевное состояние. Меня кидало из одной крайности в другую как лодку в море в шторм, от всепоглощающей паники до редкого даже в обычное время умиротворения, от страха перед теми, кто обманывал меня и, теоретически, могли свернуть мне шею даже, не напрягаясь, до уверенности, что в компании одного несносного стюарда мне ничего не грозит, и робкой симпатии к нему же.
Только поэтому я позволила увести себя от катера в неизвестном направлении. Хотя, тут почти все направления были неизвестными…
Вскоре деревья закрыли от нас черную махину катера, встали вокруг стеной, даже редкие лучи местного светила уже не могли пробить плотную их крону, не то, что в прорехи, оставленные катером. Мы словно попали в огромный сумрачный зал с множеством колонн, необъятный, и назад, реши вдруг Лиам оставить меня здесь, я дорогу уже не найду.
Но твердая уверенность, что меня не отпустят и не потеряют, не давала даже толком испугаться. Твердая мужская ладонь, которой он крепко держал мою руку, дарила покой. Следом же внутри рождалось что-то теплое и щекотное.
Как некстати-то, Вселенная! Ну куда мне ко всем проблемам еще и влюбленность?
В человека, который ничего о себе не рассказывает, под чужим именем проник на туристический лайнер для вип-персон и способен, не моргнув глазом, прыгнуть в стихийную червоточину.
Романтически настроенная часть меня согласно вздохнула: “Какой мужчина!”.
Я постаралась выбросить из головы лишние и неуместные сейчас мысли и спросила, чтобы хоть как-то отвлечься от анализа собственного внутреннего состояния:
– Далеко нам еще идти?
– Минут пятнадцать, – Лиам сначала ответил, потом посмотрел, как я спотыкаюсь, ковыляя по неровной земле, устланной переплетенными корнями, и поправился: – Или тридцать. Не очень долго, в общем.
Я даже не обиделась. Ну что поделать, если я такую нетронутую природу видела только издали, за ограждением заповедников, которые случалось посещать с туристическими группами. Не думала, что кому-нибудь в наше время может вообще понадобится умение ориентироваться в диком лесу!
