Текст книги "Золотое кольцо Галактики (СИ)"
Автор книги: Евгения Аннушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
На мгновение невесомости, знаменующее, что корабль покинул гиперпространство, он привычно не обратил бы внимания, проведя едва не треть жизни в космосе. Однако мгновение все длилось и длилось, порождая дурное предчувствие. Малейшее отклонение от нормального хода вещей в открытом космосе могло обернуться трагедией. Притяжение наконец вернулось, и пол ударил по пяткам, подгоняя идти вперед, не задерживаясь. Звук падения и отборная брань, что донеслись из приоткрытой двери, мимо которой проходил Лиам, только подстегнули его.
Но в каюте Эрика не оказалось.
27
Лиам (Первый)Сообщение, отправленное на портком, осталось непрочитанным. Лиам замер, напряженно думая, куда мог направиться его сосед. И стоит ли вообще торопиться и пороть горячку в его поисках.
“Ты уже везде опоздал, Первый. Проглядеть диверсанта у себя же под носом…”
По внутреннему каналу, выделенному для персонала, пришло сообщение о поломке в одном из гиперпространственных двигателей и требование техникам явиться немедленно. Лиам какое-то время следил за перепиской, а затем подключился к каналу безопасников.
Конечно, всякое случается во время космических перелетов, но в такие совпадения он не верил. И сейчас остро нуждался в информации.
Поломка оказалась незначительная, но неприятная. Требовался ремонт на станции, потому как в открытом космосе нужные манипуляции были невозможны.
С корабля тут же ушел запрос на предоставление ремонтного шлюза и рабочих в помощь. Пока пассажиры будут тратить денежные единицы, техники как раз успеют все починить.
Лиам краем глаза отслеживал переговоры технических служб, а сам тем временем подключился к системе видеонаблюдения корабля в поисках нергита. Тот как в черную дыру провалился, ни малейшего следа его белоснежной шевелюры.
Лиам замер перед голоэкраном. А ведь действительно. Стоит скрыть самый характерный признак нергитов – белые волосы, и Эрика будет не отличить от прочих молодых и крепких парней в униформе, которых на корабле достаточно.
Полупрозрачный экран над порткомом мерцал множеством окон, на которых суетилась команда, готовились к высадке пассажиры… Несколько сотен гуманоидов, среди которых почти невозможно найти того, кто не хочет быть найденным.
Внешность изменить так легко – кому, как не Лиаму, знать об этом.
А ведь сам образ нергита мог быть отвлекающим маневром. Или привлекающим… Яркая внешность, которую замечают, принадлежность к закрытой расе, о которой почти ничего не известно. Такой точно запомнится даже в потоке туристов. А Эрик всегда охотно сопровождал мадам Барб в людных местах… Ни разу не попытался увильнуть от этой “почетной” обязанности. Лиам думал, что тот просто хочет денег, но что если задача была просто как можно больше засветить лицо?
И если случится что-то плохое на корабле или одной из посещенных планет, то ни у кого не возникнет сомнений, кто в этом виноват. Особенно после громкого дела Шиндари, объявленного самым опасным террористом столетия. За нергитами окончательно закрепится слава агрессивных психопатов.
Репутация Нергии будет разрушена, политическое будущее на просторах Галактики практически уничтожено. Красивая месть за Ц-189, ныне известную как Цера.
Лиам углубился в память системы наблюдения, только теперь искал уже не только единственного нергита на корабле, но и похожих на него мужчин. Если все так, как он думает, то должно быть что-то еще. Какая-то деталь, которая однозначно укажет на Нергию.
Специальная программа, доступ к которой обычному человеку не получить, осуществляла поиск по заданным параметрам, а Лиам погрузился в изучение внутреннего корабельного чата. Паники он не наблюдал, сообщения имели сугубо деловой и чуточку недовольный характер – поломка была досадной неприятностью, но прямо сейчас кораблю ничего не угрожало, а потому тратить на это происшествие больше внимания, чем оно стоило, никто не собирался. Хотя техники, пропустившие изъян в двигателе, несомненно, лишатся премиальных.
Соседний голоэкран вспыхнул сигналом завершения работы программы – спасибо старому товарищу, который теперь обеспечивал Нергию плодами своего гениального мозга. Программы, написанные им, на шаг опережали те, что повсеместно использовались в Содружестве, в том числе и секретными службами. Думается, за Форкса Пхенг тоже точит зуб на Нергию. Все-таки такие специалисты в открытом космосе не болтаются. Они выращиваются в специальных лабораториях и нежно пестуются. Как ценные ресурсы, способные подарить стратегическое преимущество в вечной борьбе за власть.
Умная программа проанализировала данные камер наблюдения и вывела на экран свои выводы. Человек в униформе стюарда, весьма напоминающий Эрика, только светло-русый, несколько раз засветился в техническом отсеке. То есть там, где стюарду вообще-то делать нечего. И где только что произошла внезапная, требующая привлечения рабочих рук со стороны, поломка.
Лиам долго не думал и проигнорировал сигналы порткома, которые свидетельствовали, что его смена уже началась, и пора быть на рабочем месте. Эта часть спектакля закончена. Быстро оделся в универсальный комбез корабельной команды без шеврона, свидетельствующего о принадлежности к той или иной структуре. Такие выдавали всем членам экипажа, в том числе и обслуживающему персоналу, но на вип-рейсах избалованные пассажиры предпочитали лицезреть обслугу в привычном глазу “гражданском”. Что сейчас было Лиаму на руку – в неприметном сером комбезе его никто не будет пристально рассматривать, а если повезет, то и задавать лишних вопросов.
Покидая каюту, он даже не был уверен, что вернется сюда еще, а потому взял с собой весь арсенал “чернокрылого на задании”, что был в его распоряжении.
В технических коридорах царила непривычная суета, и это нервировало. А еще внутренний метроном, отсчитывающий утекающие сквозь пальцы мгновения. Кто знает, сколько у него времени, чтобы все эти представители разумных рас продолжали жить своей обычной жизнью.
А если все так, как он думает, то и просто – жить.
Ведь если это все действительно план Пхенга, то действовать в одиночку потенциальному диверсанту нет никакой нужды. Наверняка Черное крыло обеспечило ему всемерную поддержку. И вот тогда возможная катастрофа ограничивается только фантазией руководителя операции. Излишней же жалостливостью и человеколюбием высший эшелон Пхенга никогда не страдал.
Нужный Лиаму отсек оказался заперт. Но цифровой замок не стал для него препятствием, как ранее для Эрика. Установленный на его порткоме софт справился и с этим, впуская Лиама туда, где не ступала нога ни одного, даже самого привилегированного пассажира.
Ровными рядами высились полипластиковые корпуса, содержащие в себе буквально “мозг” “Звездного странника”. Его память и прочие тонкие структуры, безопасности которых стоило бы уделить больше внимания…
Или у него просто началась профдеформация, и ни о чем, кроме как об обеспечении максимальной защищенности вверенного ему объекта он уже и думать не может.
– Форкса бы сюда…
Компьютерный гений сейчас отсиживался на ныне уютной и безопасной Цере, где для него были созданы все условия. Он бы, конечно, справился лучше и быстрее…
Но Лиам не зря много лет считался одним из лучших оперативников Черного крыла. Во всех смыслах.
Камеры видеонаблюдения он зациклил на воспроизведение пустого помещения, во внутреннюю систему допусков он внес себя еще в самом начале полета… Портком, напичканный шпионскими программами, подключился к памяти корабля напрямую, довольно грубо, но эффективно. Все же в силу ограниченности времени на подготовку операции, возможности у него были сильно урезаны. И сейчас буквально нужно было найти звездную пылинку в поясе астероидов…
Голофайл, запрограммированный на рассылку при определенных условиях, изображал до боли знакомую синеглазую физиономию.
“Граждане содружества” – вещал нергит с ненормально неподвижным, безэмоциональным лицом психопата. Ни разу за все проведенное вместе время не видел у него Лиам такого выражения, и сейчас восхитился актерским мастерством. Умеет Пхенг готовить кадры, этого не отнять.
А потом ему стало не до посторонних мыслей.
28
Льющаяся с голоэкрана лишенная эмоций речь нечеловека усиливала его чуждость, инаковость. А смысл его слову… По спине продрал мороз.
Во время трансляции этого ролика на планетах-курортах, который успел посетить “Звездный странник”, должны прогреметь взрывы. Равно как и на самом корабле, и число жертв будет исчисляться не десятками, а сотнями.
Слабая вибрация ознаменовала стыковку со шлюзом Гала-молла. Воображаемый секундомер тут же стал реальным. И время заканчивалось слишком быстро. Куда быстрее, чем Лиам мог представить.
Не было у Эрика возможности заложить взрывчатку на посещенных планетах, чисто физически. Персонал сходил с корабля налегке. А значит, операция масштабная, а Эрик – просто лицо, которое все возьмет на себя. Делают все другие люди, неприметные профессионалы, которые не оставят следов.
А тот, кто называл себя Эриком, погибнет вместе с невинными жертвами во имя идеи превосходства нергитов над землянами, которым было пропитано послание псевдо-нергита Содружеству.
– Да чтоб тебя в черную дыру засосало! Вас всех!
Пассажиры покидают борт “Звездного странника, не зная, что после этого на него проникнут под видом ремонтников те, кто готов пожертвовать их жизнями ради удовлетворения политических амбиций Пхенга.
И если корабль он мог успеть спасти, то вот планеты… Огромные расстояния, недоверие к недостоверному источнику информации, проблемы связи – и у Нергии просто нет возможностей, чтобы исправить ситуацию срочно. Нет влияния и связей, все же долгая изоляция в закрытом мире сказалась на отношении к расе не лучшим образом.
А вот у бывшего чернокрылого, который в свое время был на хорошем счету… И пусть сейчас его считают предателем, найдется пара человек, которые сначала выслушают, и только потом плюнут в лицо.
Контакты в свое время он предусмотрительно удалять не стал. Жизнь – штука длинная и удивительно извилистая. Никогда не знаешь, куда тебя выведет очередной поворот.
Галанет на станции ловил отлично, а вот дальше Лиам значительно уповал на везение, и оно не подвело – собеседник не болтался в гиперпространстве, не выполнял оперативное задание и даже ответил на вызов.
С недовольной хмурой мордой, но ответил.
– Я твою паскудную физиономию даже в гриме узнаю, – проворчал бывший сослуживец, с которым они не раз друг другу прикрывали спины. – Как только совести хватает звонить…
– А нет ее, продал вместе со всем остальным, – огрызнулся тут же Лиам, но быстро взял себя в руки. Нет у него времени кому-то что-то доказывать. – Есть дело, Чед. Все очень серьезно.
И быстро ввел его в курс дела.
Чедвик слушал, и хмурился все сильнее.
– Если все так, то…
– Так, Чед. Ты меня знаешь. Я таким не шучу.
– То дело дрянь. Нужно несколько команд саперов, которые будут действовать параллельно.
– И начнут, в идеале, прямо сейчас.
Чедвик на голоэкране неподвижным взглядом уставился в одну точку и замолчал. Лиам не торопил его – знал, что старый приятель сейчас просчитывает возможные варианты решения проблемы. Выглядел капитан Чедвик Лерой с его тяжелой челюстью, нависшими над глубоко посаженными глазами бровями и не раз переломанным носом как типичный мордоворот, не обремененный интеллектом, но впечатление было обманчивым. И сейчас Лиам основательно рассчитывал на того, кого хотел бы, но не мог назвать другом.
– У меня не получится собрать четыре команды и выслать на операцию без внятного обоснования перед руководством, – нехотя признал он. – А твои слова, сам понимаешь…
– Сыграют скорее против нас, – согласился Лиам. Ну да, кто в здравом уме пошлет оперативников на задание по наводке дезертира и предателя? А вот команду по зачистке по его душу… Запросто. И очень быстро.
Ну, что со “Звездного странника” придется рвать со всех двигателей, он не сомневался с того момента, как решил обратиться к старому сослуживцу. По сути, врагу в нынешнем его статусе разыскиваемого.
– Сотни жертв, Чед. Возможно, тысячи. Невинных жителей Содружества, – Лиам словно уговаривал чернокрылого подумать еще немного. Придумать хоть что-то! – Можно дать сигнал на сами планеты, их службы безопасности…
– И слушать не будут ни простого капитана отряда, ни преступника в бегах.
По внутреннему каналу пришло сообщение, что ремонтная группа прибыла и приступила к работам. Время уже не просто утекало, оно испарялось, забирая с собой надежду переиграть ситуацию по-своему.
– А руководство… Чед снова замолчал, что-то обдумывая. – Если все так, как ты говоришь, то сам понимаешь…
Делу просто не дадут ход, а чересчур осведомленного чернокрылого заставят замолчать самым радикальным из способов.
Оборвать жизнь много проще, чем спасти. Лиам знает.
– И ради этого я пошел служить?! – лицо Чедвика исказилось от гнева, и он со злостью ударил по чему-то, что не попадало в зону видимости порткома. “Что-то” загрохотало и едва ли пережило удар. Рука у капитана Лероя была тяжелая. – Альфар… Мне недавно сделали интересное предложение. Я не собирался его принимать, но теперь готов дать им шанс заслужить мое уважение.
Потому что Пхенг сегодня его окончательно потерял – фраза не прозвучала вслух, но в этом не было нужды.
– Военный корпус Содружества наконец создан, несмотря на сопротивление… некоторых его членов. Если первым их делом будет предотвращение крупного терракта, заткнутся даже самые ярые противники этой идеи.
Среди которых, что характерно, был Пхенг.
– И уж у них-то хватит и власти, и людей, чтобы начать спасательную операцию.
– Если они поверят.
– Это мое дело. Займись кораблем, – Чедвик привычно отдавал приказы, словно они снова работали в одной команде. – Будь на связи. Я с тобой свяжусь.
Голоэкран погас. Лиам задумчиво кивнул в пустоту и заблокировал канал связи.
Спасибо, старый друг. И прощай. Не собирался Лиам ждать, придут ли по его душу ловцы. Очень скоро на корабле его не будет.
Вот спасет всех, и сразу же его след растворится в бесконечности космоса.
29
Лиам (Первый)
Значит, военный корпус Содружества. Теперь понятно, отчего Империя лютует. Потеря Ц-189 как плацдарма для экспериментов, появление новой силовой структуры, независимой от Империи… Пхенг теряет позиции.
Лиам уверенно шел по техническим переходам, и форменный комбез делал его практически невидимым, неотличимым от других техников, что также сновали мимо него с сосредоточенными лицами. Все слишком заняты, чтобы обратить внимание на то, что быть его здесь не должно.
Он прокручивал в голове варианты. Торопиться нельзя. Спешка может спровоцировать Пхенг на решительные действия раньше, чем новообразованный военный корпус содружества доберется до приговоренных к принесению в жертву курортов. Можно подождать, и когда “ремонтники”, сделав свое дело, покинут корабль, самостоятельно разминировать его. Но в таком случае риск не успеть резко подскакивает, да и полного набора необходимых инструментов у него с собой нет. Взорвать корабль из-за излишней самонадеянности – феерическое завершение карьеры, в самом буквальном смысле.
Если же дать знать собственной службе безопасности “Звездного странника”, то отреагируют они быстро. Их начальник надорианин серьезный, сначала обезопасит пассажиров и команду, а потом будет разбираться, откуда информация.
Делегирование полномочий – отличная штука.
– Офицер Гронгур, – надорианин ответил на вызов сразу же, не заставляя ждать. По лицу рептилоида прочитать эмоции почти невозможно, но Лиаму показалось, что тот раздражен. Шипящий акцент был чуть сильнее, чем обычно, а третье веко то и дело надвигалось на глаза при моргании. – На корабле прямо сейчас устанавливают взрывное устройство. Рядом с гипердвигателем.
– Я тебя с-с-наю, – прошипел Гронгур, подозрительно вглядываясь в того, кто приносит такие новости. – Ты один из с-стюардов.
Опытный Лиам заметил едва уловимое лишнее движение надорианина, словно он подал кому-то знак. И это было хорошо. Конечно, его сейчас начнут искать по всему “Страннику”, чтобы допросить с пристрастием, но и рядом с техниками безопасников прибавится. И от этих ребят, особенно когда они предупреждены, не укроются ни подозрительные действия, ни лишние детали в двигателе корабля.
– Так точно, – отрапортовал Лиам, внезапно вспомнив служебное прошлое. Прошлое, которое упорно не отпускало и едва ли когда-нибудь отпустит. – Мне стало известно, что группа злоумышленников готовит масштабный теракт…
Гронгур слушал внимательно, не перебивал, а Лиам всей шкурой чувствовал, как холодные глаза рептилоида пытаются понять, где он сейчас находится.
Но тщетно. Подсобное помещение, которое выбрал Лиам для сеанса связи, ничем не отличалось от множества других на этом корабле и даже прочих того же класса. Лишь безликие металлопластиковые серые стены, и даже ряды стеллажей с инструментами не видны на голоэкране, Лиам об этом позаботился. Все же он собирался исчезнуть с корабля незамеченным, а не увязнуть в долгом и мучительном выяснении отношений со службой безопасности “Странника”.
– Не верьте мне на слово, – закончил он доклад. – Проверьте. Но противник может быть вооружен.
Не может, а точно вооружен, кто же идет убивать мирных гуманоидов, не озаботившись собственной безопасностью! Судя по тому, как дернулось третье веко надорианина, тот пришел к тому же выводу.
А ведь Гронгур, должно быть, воевал… И как знать, не пересекались ли они во время конфликта на Надории, где Лиам едва не испустил дух в свое время. И на какой стороне…
Он отмахнулся от не к месту возникших вопросов. Это все лирика, сейчас важно лишь, примет ли этот суровый надорианин его слова всерьез.
– Я ус-слышал тебя, Лиам, – прошипел Гронгур. – Чужих-х проверят-с.
“Тебя тоже” – вслух сказано не было, но подразумевалось. Число желающих поговорить с ним по душам все росло, и Лиам всей шкурой чувствовал, что пора прощаться с кораблем.
Он только убедится, что надорианин не отмахнется от подозрительного стюарда и не упустит время. Что и он сделал все, что мог.
Они пришли быстро, отреагировав на сигнал немедленно. Затянутые в облегающую форму службы безопасности гуманоиды под руководством надорианина бесшумно проникли в отсек, где полным ходом шли ремонтные работы.
– Ш-штатная проверка. Не отвлекайтес-сь, – прошипел рептилоид, немигающими глазами обводя помещение.
Люди в форме технических служб Гала-молла только переглянулись и, делая вид, что все в порядке, продолжили возиться с двигателем. Но даже наблюдая за происходящим через видеокамеры, Лиам чувствовал повисшее в помещении напряжение. Техники “Странника” откровенно недоумевали, не припоминая на своем веку подобных проверок, а чужаки явно чувствовали, что запахло жареным.
– А что это у вас-с за ус-совершенствование механиз-сма?
“Воевал, чешуйчатый, – убедился Лиам. – И со взрывными устройствами дело имел. Это и к лучшему.”
События закрутились с предсветовой скоростью, “ремонтники” как по команде бросились на офицеров безопасности, но те были готовы к схватке, которая вышла короткой и не слишком зрелищной. Только оплывшее пятно от выстрела бластера – один из чужаков успел открыть огонь прежде, чем его обезоружили – осталось следом и вещественным доказательством.
Самому Лиаму оставалось лишь уложить на пол пытавшегося сбежать “ремонтника”, неудачно выбравшего путь именно через этот коридор. В бессознательном состоянии, но целого. В конце концов тот просто исполнял приказ, и не Лиаму, прошедшему ту же школу беззаветной преданности Империи, его осуждать.
В техническом переходе, в котором он прятался, стало по-прежнему тихо. Только за переборками гудело сердце корабля, да тихонько, почти не слышно, дышал на полу фальшивый ремонтник.
Лиам снова подключился к видеокамерам, мысленно радуясь, что его доступ к системам безопасности все еще не нашли и не аннулировали. Гронгур расставил приоритеты, и гипотетическое взрывное устройство явно шло номером первым.
Уже не гипотетическое. Обездвиженные диверсанты лежали у стены, чуть поодаль жались обескураженные техники “Звездного странника”, не ожидавшие такого поворота событий. Сам же Гронгур, не подходя близко к разобранной части прыжкового двигателя, разговаривал по порткому. Лиам прислушался – тот вызывал саперов.
Логично. Вряд ли среди личного состава есть такие специалисты. Обычно космические суда класса “Звездного странника” недоброжелатели стараются захватить целым и с живыми пассажирами, за которых потом можно получить выкуп, а не разложить до состояния звездной пыли.
Гронгур закочил разговор, отдал короткий приказ, и его люди слаженно повернулись к пленникам, к которым у них было очень много вопросов. Наверняка сейчас их изолируют и допросят самостоятельно до прибытия галактической полиции, Лиам именно так бы и поступил. Техники, проглядевшие бомбу у себя под носом, под грозным взглядом надорианина покинули отсек, оставив разобранный двигатель, таящий в себе смертельную опасность, дожидаться специалистов.
Лиам позволил себе несколько мгновений тишины и темноты, откинувшись на переборку и закрыв глаза. Вот и все. Не будет взрывов, не будет бессмысленных жертв во имя политических амбиций. Операция закончена, можно воспользоваться шумихой, вызванной схваткой в техническом отсеке, и покинуть корабль. Затеряться на Гала-молле – раз плюнуть, снова сменить внешность, документы на этот случай подготовлены заранее. И даже если Чедвик все же пошлет по его следу ловцов, Первый сумеет уйти.
Тот, кто называл себя Эриком, наверняка уже далеко отсюда, с другим именем и внешностью. И хорошо, что они никогда уже не встретятся – с простым исполнителем, следующим приказу высшего руководства, ему делить нечего. И даже почти не досадно, что человек, ставший не другом, конечно, но хорошим приятелем, оказался всего лишь легендой, разработанной для операции.
Его учили не привязываться, учили равнодушно оставлять за спиной тех, кто выполнил свою функцию и больше не принесет пользы. Доказывали раз за разом, что предать может любой, и обязательно сделает это, если в этом будет выгода. Он прилежно впитывал то, что вкладывали в их головы, верил, и в конце концов сам так и поступил – предал Империю.
И остался один, как космический корабль без станции приписки. Прилепился к нергитам, просто потому что не знал, что делать дальше.
Против воли вспомнилась Соня, которая целеустремленно шла к своей цели – карьере, вообще никак не связанной с ее семьей, и делала это вполне успешно. За нее можно не волноваться – теперь, когда конец “Звездного странника” отменен. Маленькая фарфоровая куколка на деле оказалась обладательницей стального характера и упертости пенелопского октопода. Пусть и хочется завернуть ее в вату и поставить в укромный уголок, чтобы не случилось очередного несчастного случая, желание это иррационально. София, каким именем не назовись, на самом деле со всем может справиться сама. Ну, когда ее не пытаются сожрать инопланетные хищники, конечно.
Заглянул уже по привычке в чат для обслуживающего персонала и, не веря своим глазам, несколько раз перечитал последние сообщения.
Коллективу срочно требовалах их бессменная Миз Менеджер для решения миллиона мелких и не очень проблем. Но та, такая всегда собранная и ответственная, вдруг как в вакуум канула – не отвечала на сообщения, и личный ее канал тоже был недоступен. При этом с корабля она не сходила.
Соня Белозерова бесследно исчезла в середине рейса.
30
Соня Белозерова
Вызов на портком поступает в неурочное время. Неполадки в гипердвигателе грозят серьезными проблемами, финансовые из которых наименьшие. Если его не починят вовремя, мы выбьемся из графика, пропустим несколько ключевых событий, ради которых некоторые пассажиры и отправились в этот рейс. Испорченный отпуск, жалобы, судебные тяжбы… Нервы вытрепят всем, не только техникам. Не говоря уже о финансовых потерях, которые больно ударят по персоналу. А я надеялась погасить наконец кредит за обучение и вздохнуть, наконец, свободнее…
А тут стюарды со своими проблемами!
Заставлю себя принять вызов только с мыслью о том, что проблемы персонала обычно связаны с клиентами. А их нужно избегать всеми силами, особенно сейчас.
– Эрик? Это что-то важное? Мне сейчас не до…
– Миз Белозерова! Соня! Пожалуйста! – лицо нергита взволновано и испугано. Кажется, действительно что-то случилось вдобавок к аварии в техническом секторе.
– Подходите к седьмому шлюзу! Пожалуйста, быстрее!
– В чем дело?!
– Пожалуйста, это не удаленный разговор. Вы должны это увидеть лично!
Воображение тут же рисует тысячу и один повод для паники от застрявшего в ядерном реакторе корабля пассажира до вторжения хищных инопланетян из-за пределов Галактики. По дороге к седьмому шлюзу успеваю себя основательно накрутить, однако…
Тихо. Спокойно и безгуманоидно, что уже само по себе подозрительно. И мне это совсем-совсем не нравится.
Спят прогулочные катера, ожидая любителей острых ощущений. Ангар совершенно пуст, и мои шаги гулко разносятся по нему и гасятся металлопластиковыми стенами. Я редко здесь бываю и чувствую себя неуютно. Моя стезя – свет и стекло переговорных, уютные кресла и отполированные столы.
– Ну наконец-то! – Эрик выскакивает на меня неожиданно, отчего сердце заходится в испуге. Его глаза возбужденно сверкают, лицо серьезно и напряжено, а вот я начинаю злиться.
– Надеюсь, причина, по которой я бежала через половину корабля крайне серьезна, – говорю голосом стервы-начальницы. – Иначе я буду очень недовольна, Эрик!
– Вы не представляете, насколько, – с чувством выдыхает нергит, а затем как-то очень быстро оказывается вплотную ко мне.
Одно быстрое движение, вспышка боли…
И темнота.
***
Больно. Тошно. Непонятно.
Страшно.
Голова налита этой болью, та пульсирует, бьется внутри черепной коробки, а при попытке пошевелиться накатывает дурнота. Глаза даже не пытаюсь открыть – страшно.
Зачем Эрик ударил меня? За что? Причем так, заманив в безлюдный угол. Я ведь никому не сказала, куда иду, даже не подумала, что от улыбчивого стюарда можно ждать подлости.
Мерный механический шум рядом говорит о том, что я на корабле с работающими двигателями. Лежать в темноте, прислушиваясь к знакомым, но ни разу не успокаивающим звукам, становится невыносимо, и я решаюсь, открываю глаза. Против опасений свет рассеянный, неяркий, не режет глаза. Но его хватает, чтобы понять, что я больше не на “Звездном страннике”.
Подскакиваю на жесткой койке и тут же со стоном валюсь обратно. Голова отзывается на резкое движение новой вспышкой боли.
– Да чтобы вас в черную дыру затянуло, – от души желаю непонятно кому и делаю новую попытку сесть, теперь медленно и осторожно.
Крошечная каюта с двумя узкими прикрученными к стенам койками, индикатор на стене, неярко горящий зеленым, что сигнализирует о готовности системы управления микроклиматом к работе. Вместо иллюминатора на стене маленький экран со стандартной заставкой – Галактикой во всей ее красе. Ритмическое постукивание за переборкой – засорился фильтр, на ближайшей станции нужно пройти техосмотр…
Это точно не космический лайнер. Скорее катер для малых межзвездных перелетов, если вовсе не межпланетник.
Переждав приступ головокружения, я поднимаюсь с койки и осторожно подхожу к двери каюты, словно в любой момент кто-то может выскочить и наброситься на меня, в духе фильмов эпохи начала освоения космоса.
Глупо, но от Эрика я тоже никак нападения не ожидала.
Против ожидания дверь открывается легко и даже бесшумно, совсем как на “Звездном страннике”. Наконец обращаю внимание на маленькие логотипы “Млечного пути” на двери, такие же на ткани, которой затянуты койки, и понимаю, что это не какой-то незнакомый катер, это один из тех корабликов, на которых наши пассажиры во время стоянок у станций и планет могу самостоятельно исследовать ближайшее космическое пространство.
Я все еще ничего не понимаю, но все же становится легче. Как минимум я знаю, где здесь находится рубка.
Шум за переборками и едва заметное подрагивание корпуса корабля сопровождают меня всю дорогу до центра управления. И это странно. Неправильно. В норме работы систем корабля абсолютно бесшумны, особенно такого класса, как “Звездный странник”, как и приписанных к нему катеров. Шумоизоляция – одно из главных, наряду с безопасностью и скоростью, требований к космическим судам.
То, что я отчетливо слышу шум двигателей и поскребывание в вентиляции говорит о том, что с кораблем не все в порядке.
– Эмм… Здравствуйте?.. – вырывается жалобно, когда я врываюсь в рубку, собираясь бороться за свою свободу и здоровье собственной головы. Я ожидала увидеть что угодно, Эрика, обоих стюардов, строящих коварные планы в отношении меня, даже мадам Барб, но никак не незнакомого паренька, напряженно вцепившегося в штурвал.
Уже само наличие физического штурвала вместо виртуальной панели управления свидетельствовало о проблемах. Следовательно, отказала тонкая электроника. И думать стоит не о похищении, а о том, чтобы не оказаться в открытом космосе, если вдруг катер развалится на ходу.
Катер ощутимо встряхивает, так, что приходится вцепиться в настенные поручни, чтобы не упасть. Всегда считала их пережитком первых космических полетов, когда корабли были не столь совершенны, а полеты опасны и непредсказуемы, а теперь у меня шевелятся волосы на голове. Системы стабилизации не справляются, а значит все очень плохо, и прочие проблемы немедленно отходят на второй план.
31
Соня Белозерова– Что происходит?! – я как никогда близка к истерике.
– Очнулась? – незнакомец кидает на меня короткий взгляд через плечо и снова сосредотачивается на приборах. – Пристегнись. Все потом.
На языке вертится миллион вопросов, но гул двигателей становится громче, и я по стенке пробираюсь к креслу второго пилота. Очередной толчок – и буквально падаю в него, нащупывая непослушными пальцами ремни безопасности.
Один из трех обзорных экранов не горит, на двух остальных несутся прямо на нас метеоры и сверкает что-то очень нехорошо напоминающее выстрелы корабельных орудий. И я молюсь, чтобы мне показалось – в конце концов видела я такое только в голофильмах, и вообще не разбираюсь в управлении космическими аппаратами!
И сейчас единственная надежда выбраться живой – это незнакомый парень, побелевшими пальцами вцепившийся в штурвал.
Еще один толчок, за перегородкой что-то надсадно гудит. Впервые в жизни космическое судно не кажется мне привычно безопасным, а больше напоминает консервную банку, болтающуюся в море в шторм.
