Текст книги "Золотое кольцо Галактики (СИ)"
Автор книги: Евгения Аннушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
Лиам неизвестно от чего развеселился.
Впереди миллион опасностей открытого космоса, полнейшая неопределенность в будущем, а он, как мальчишка, радуется смущению понравившейся девочки.
“Трия наверняка рассказала бы, что это из-за психологических детских травм, – напомнил он себе мысленно. – И приплела бы расстройство привязанности и еще каких-нибудь страшных терминов”
Он не убедил сейчас даже себя.
– Сама, все сама, самостоятельная ты моя, – покладисто согласился Лиам с потенциальной больной и вытряхнул ее из скафандра, под которым обнаружился ее привычный кобмез. И было бы из-за чего переживать.
Соня, похоже, тоже это осознала, и залилась краской полностью.
Портативный диагност на тонком девичьем запястье завершил работу и выдал отчет о состоянии организма. Лиам внимательно изучил его и с облегчением выдохнул.
– Ничего серьезного. Стресс и переутомление, рекомендованы инъекция общеукрепляющего и покой.
– Вечный? – она попыталась пошутить, значит, начинает отходить. Что не может не радовать. Адекватный пассажир в любом случае лучше паникующего или впавшего в ступор.
– Сделаю все, чтобы он таким не стал.
Он отвернулся к шкафу с медикаментами в поискаху нужного, заодно просматривая сроки хранения и не находя нарушений. Все же “Млечный путь” марку старался держать даже в мелочах. Пусть катер оборудован по самому необходимому минимуму, чтобы катер допустили к полетам,но во всем остальном содержимое шкафа соответствовало всем требованиям.
И тут сзади прозвучало:
– Как тебя зовут на самом деле?
Лиам нашел искомые препараты, инъектор и повернулся к Соне.
– А чем тебя это имя не устраивает?
– Оно же не твое, – ответила девушка и чуть неуверенно добавила: – Наверное…
Инъектор прижался к плечу, Лиам нажал на кнопку и Соня дернулась от краткой вспышки боли. Но это ничего, зато препараты уже скоро начнут действовать, и Лиаму станет немного спокойнее.
–А своего у меня нет, – он криво усмехнулся, глядя, как на лице Сони проступает недоумение. – Не думай об этом, просто зови, как привыкла, Лиамом.
Соня явно собиралась спросить что-то еще, но неожиданно зевнула.
– Что ты мне вколол?!
– Все согласно рекомендациям диагноста. Общеукрепляющее и снотворное.
– Снотворное-то зачем? – искренне возмутилась девушка.
– Сон – лучшее лекарство. Отдыхай, Соня, а там и до планеты долетим, не заметишь.
Возмущение было подавлено очередным зевком. Соня осоловело хлопала глазами и была в этот момент невозможно похожа на маленького совенка с Земли-0. Познавательные передачи для детей в комнате отдыха персонала на “Звездном страннике” крутили часто, и Лиам здорово пополнил свои знания о животном мире Галактики.
Снова подхватив быстро сомлевшую девушку на руки, он направился в сторону единственной каюты. Там и места побольше, и койка шире и мягче. И, ко всему прочему, есть система экстренной фиксации пассажиров – если что-то пойдет не так, то ее не будет бросать по всей каюте, а надежно зафиксирует на койке.
Нести Соню даже в скафандре ему было не сложно, а в одном комбезе ее вес и вовсе почти не чувствовался. И Лиам остро жалел, что катер настолько маленький, и что от медблока до каюты буквально несколько шагов.
Позволив себе минуту полюбоваться посветлевшим лицом уснувшей еще на его руках девушки, Лиам дал себе мысленный подзатыльник и велел не отвлекаться. Передышка будет недолгой, а сделать за эти корабельные сутки нужно много.
Он решительно направился в рубку.
37
Соня Белозерова
Двенадцать часов сна определенно пошли мне на пользу. Проснулась я отдохнувшей, со светлой головой и полным осознанием глубины той черной дыры, в которой оказалась.
Я в диком космосе, вдали от освоенных пространств Галактики, на крошечном прогулочной катере с ограниченными запасами кислорода, в компании мужчин, которые мне врали всю дорогу и явно недолюбливают друг друга.
Очень хочется побиться головой о переборку, но я сдерживаюсь. Снова получить новую порцию снотворного, чтобы не делала глупостей – так себе перспектива. Я и без того совершенно беспомощна в этой ситуации, а спящая и подавно – бери меня тепленькую. И это бесит.
И пугает, просто до дрожи в коленях.
– София, отставить панику! – командую я сама себе и заставляю дышать ровно, заодно успокаивая и пульс.
Сейчас, очевидно, мужчины слишком заняты спасением наших жизней, а вот что будет потом… Еще и Лиам внезапно оказался тем самым чернокрылым, которого я тогда так подставила перед собственным отцом и младшим принцем… И что теперь от него ждать – непонятно.
Зажмуриваюсь на мгновение, а затем решительно иду в санитарный отсек. Приключения приключениями, а банальную физиологию никто не отменял, и она сейчас остро требовала к себе внимания.
Тратить много времени, а главное ресурсов, который и так ограниченное количество, я на стала. При всей моей неприспособленности к выживанию в экстремальных условиях, я знала, что бортовые катера не оборудованы замкнутым циклом обеспечения жизнедеятельности. И все необходимое – вода, кислород, пища – в наличии в очень небольших объемах и, увы, конечны.
Из рубки доносятся знакомые голоса, и я без колебаний иду туда. В одиночестве начинают подкрадываться панические и депрессивные мысли, поэтому я стремлюсь как можно скорее его разрушить. Путь ни одного из мужчин видеть совершенно не хочется.
– О, София! – замечает меня Лиам. – Как спалось?
– Не делай так больше, – тихо, но твердо прошу я, имея в виду инъекцию снотворного. Лиам только усмехается и не спешит соглашаться, чем мгновенно выводит меня из себя.
Гад! Наглый самоуверенный гад!
Возможно, личина стюарда не так уж и отличается от него настоящего…
– Так, раз койкоместо освободилось, отключусь на несколько часов, – бодро выдал Лиам и поднялся из пилотского кресла.
– Что, возраст сказывается, силы уже не те? – ядовито поинтересовался “Эрик”, из-за чего потерял еще несколько пунктов моей симпатии, чисто которых и без того было близко к нулю.
Лиам отреагировал неожиданно – усмехнулся и смерил насмешливым взглядом собеседника.
– Знаешь, чем опытные оперативники отличаются от новичков?
– Количеством имплантов в организме? – попытался съязвить “Эрик” и, судя по всему, снова мимо.
– Умением спать в любом месте и в любое время. И пониманием ценности этих минут сна, – голос его полон снисхождения к “новичку”.
Я с интересом наблюдаю за пикировкой, очевидно не первой и не последней. В голове звучит голос ведущего из познавательной передачи про природу: “Посмотрите, как два самца хомо сапиенс делят территорию, устраивая ритуальные танцы! Дикая природа удивительна!” и с трудом удерживаю неуместный сейчас нервный смех.
Такие серьезные, ну просто ходячий тестостерон… Не поймут.
– Через четыре часа твоя очередь, – продолжает Лиам, уже почти выйдя из рубки. – Не хочу, чтобы от усталости в самый ответственный момент у кого-то дрогнули руки, и мы из-за этого разбились всмятку. Поэтому – спать. По очереди.
Он очень внимательно, тяжело и неожиданно зло посмотрел на второго, на мгновение снова став тем жестким незнакомцем, который так напугал меня.
– Да,Эрик, самое главное. Без глупостей. Ты понимаешь, о чем я.
“Эрик” поджал губы, но все же кивнул, и Лиам наконец покинул рубку.
Оставив нас вдвоем.
В рубке слышны лишь далекий гул двигателя да мерное попискивание приборов. Тишина кажется напряженной, похоже, только мне.
Потому что “Эрик” равнодушно разворачивается к панели управления и замирает перед ней, лишь изредка нажимая на какие-то кнопки.
Чувствовать себя неучем, который не разбирается в элементарном для остальных, неприятно, и я не выдерживаю, хотя правильнее, наверное, было бы пойти в тот же медблок и скоротать время там:
– Ты правда собирался взорвать “Звездный странник”?
Он нервно дернул плечом, не оборачиваясь на меня.
– А какой ответ ты хочешь услышать?
– Ну… Правду?
Злая ухмылка совсем его не красит.
– И как же ты поймешь, правду ли я говорю? Первый скажет, что я террорист, взрывающий звезды, я – что он предатель, поедающий пхенговских младенцев на завтрак. Кому ты поверишь? В отрыве от обитаемой Галактики и любых средств связи мы даже не можем узнать, что там происходит. Может, что вообще ничего, и на самом деле врем мы оба. Или оба говорим правду. Так что, София, какую сказку ты хочешь услышать?
Все, я передумала, в рейтинге моих личных антипатий Лиам больше не лидирует. Первое место там теперь прочно занимает “Эрик”.
– Какая экспрессия, – бормочу я, медленно двигаясь в сторону выхода из рубки. Садиться рядом с ним в кресло пилота мне что-то перехотелось. – Чем тебя так зацепил этот вопрос? И почему “Первый”? Так странно…
Ответом мне становится тишина. По напряженной спине я вижу – он меня прекрасно слышал, и чувствует, что я до сих пор в рубке… Но отвечать мне не хочет.
Ну и пожалуйста, мои же нервы будут крепче. Очень актуально в нашей ситуации.
Уже у самой двери я слышу прилетевшее мне в спину:
– Ты ничего не знаешь, дочь Виктора Чона. Ни о ком из нас ничего не знаешь…
Возможно, это было приглашением к продолжению разговора, но мне вдруг надоело. Пусть упражняется в красноречии и напускании тумана на Лиаме, который на эти выпады обращал внимания не больше, чем на ровный гул двигателей. Шумит на фоне – и ладно. Мне до такого уровня пофигизма еще расти и расти.
Поэтому я решительно, не оборачиваясь, покидаю рубку… И останавливаюсь, не зная, куда податься. В единственной каюте отсыпается Лиам, и туда я не сунусь под страхом смерти. В медблоке тоже делать нечего, разве что попытаться прикорнуть на узкой жесткой койке, но вряд ли сейчас удастся даже задремать…
Желудок дал знать, что пустует уже довольно давно, чем в момент смел все мои сомнения.
Камбуз на прогулочном катере оказался побольше медблока, но все еще напоминал чулан со встроенным пищевым синтезатором. Чтобы хоть чем-то заняться я провела ревизию запасов, и убедилась в добросовестности службы снабжения “Звездного странника”. Пищевые концентраты люкс-класса, качественные ароматизаторы, соответствующие высокому уровню обслуживания… Если мы не сгорим в атмосфере неизвестной планеты, то от голода умрем не сразу, на пару дней еды хватит.
Время в ожидании тянулось медленно, как загустевший мед с ложки – как-то мне довелось попробовать такую диковинку. От тишины и одиночества очень быстро снова захотелось лезть на стенку, но в рубку я так и не вернулась. Ела, изучала молекулярный состав концентратов, даже заглянула в медблок и проверила срок годности медикаментов…
Снова не нашла, к чему придраться, и приуныла окончательно.
Без выхода в галасеть портком оказался бесполезным куском микросхем. Не тратить же небесконечный заряд на игры? А чем еще себя занять, чтобы не прокручивать в голове раз за разом множество вариантов грядущей гибели…
“Скучно? – вспомнился голос матери, который я не слышала вживую уже так много лет. – Сто приседаний. И забудешь значение этого слова”.
У чемпионки Галактики среди гуманоидов по спортивной гимнастике был своеобразный подход к воспитанию детей, зато на физическую форму мы с братом никогда не жаловались.
Я как раз пыталась встать в стойку на руках, с сожалением понимая, что на Эдеме стоило уделять внимание не только учебе и работе, но и упражнениям, как надо мной раздался голос Лиама:
– Восхитительно зрелище, но сейчас лучше принять более устойчивое положение. В идеале – пристегнуться. Подлетаем.
Едва не рухнув на пол от неожиданности и испуга, я поднялась на ноги, оглянулась… И никого не увидела.
– Подглядывать нехорошо, – проворчала недовольно, когда поняла, что говорил Лиам по внутренней связи, а видел меня, соответственно, на камерах видеонаблюдения.
– Но очень полезно, – не согласился со мной невидимый Лиам и, наконец, отключился. Я же обхватила себя руками, сдерживая внезапную дрожь. Подлетаем. Закончилась передышка, и реальность снова напомнила о себе. Неприглядная реальность, в которой даже удачная посадка на планету не гарантирует спасения, а всего лишь немного отодвигает гибель.
38
Планета на обзорном экране радовала глаз синевой океанов и белыми пятнами облаков. Кислородная атмосфера, подходящая для людей, жидкая вода и приемлемая температура – просто подарок судьбы.
– Высаживаемся здесь, – скомандовал Лиам, вводя координаты места, которое показалось ему перспективным – в умеренном климатическом поясе, на ровном плато, неподалеку от реки. – Эрик, ты за второго пилота. София, иди в каюту и пристегнись к койке. Посадка будет жесткой.
Соня, непривычно молчаливая, словно пришибленная, послушно покинула рубку. Ее безумно жаль, хотя Лиам не мог не признать. что будь на ее месте любая из его “сестер” по Ц-189, шансы на выживание были бы больше. Эрик, теоретически, прошел ту же подготовку… Но он моложе, практического опыта у него на порядок меньше, и ко всему прочему доверия к нему нет никакого.
Но довериться придется.
– Налажаешь – сдохнем все, – предупредил он бывшего нергита. Тот только зыркнул в ответ, молча устраиваясь в кресле второго пилота. Вот и правильно, сейчас все разногласия стоит оставить на потом. Выживут – тогда и разберутся, кто и в чем виноват.
– Подготовиться ко входу в атмосферу. Щиты на максимум.
– Выдержат?
– По расчетам должны. Спускаемся по пологой дуге, не экономь топливо.
– Но…
– Его все равно не хватит никуда долететь. Главное сесть без сильных повреждений.
Катера для малых межпланетных перелетов никогда не использовались для полетов в атмосфере. Сейчас вообще мало кому приходилось хоть раз в жизни посадить космический корабль на не предназначенную для этого орбитальную станцию, а непосредственно на планету. Специальные шаттлы, которые курсировали между станциями и поверхностью, не в счет – их вел ИИ по заранее заданному маршруту, максимально безопасному для пассажиров и экологии планеты.
Здесь экозащитники еще не завелись, а потому Лиам не собирался ни в чем себе отказывать, чтобы не угробить катер и тех, кому не посчастливилось на нем лететь.
При входе в атмосферу тело сдавило забытым после ранней космической эпохи ощущением перегрузки. Механический голос ИИ дублировал бегущие по экранам отчеты систем катера.
Поверхность планеты приближалась стремительно.
– Мы снижаемся слишком быстро. Добавь мощности на маневровые.
– Они на максимуме, – выдавил сквозь зубы Эрик. – Нечего больше добавлять.
– Заряд энергетических щитов – семьдесят процентов, – бесстрастно сообщил голос ИИ. – Шестьдесят пять процентов. Шестьдесят процентов…
– Ла-адно, – протянул он и бросил резко Эрику: – Выпускай закрылки.
Посадка вышла жесткой.
Катер пропахал лесной массив, оставив после себя рваную, обугленную борозду, и зарылся носом в землю. ИИ выдавал один за другим неутешительные отчеты о состоянии корабля – повреждена обшивка, оторван один из маневровых двигателей, половина внешних датчиков вышла из строя…
– Чтоб меня няши побрали, – прохрипел Эрик с кресла второго пилота. Носом у него шла кровь, и выглядел он откровенно паршиво.
Лиам рассмеялся хриплым каркающим смехом, который быстро перешел в кашель. Кажется, список мест, в которых он не сдох, сегодня пополнился еще одним.
– Давай в медблок. закидываемся стимуляторами и на разведку.
– А “мигалка”?..
Сердце ухнуло вниз. Лиам вчитался в расплывающиеся перед глазами строки отчетов. Если прибор, единственным назначением которого было подавать сигнал, что корабль попал в беду, вышел из строя, торчать им здесь до самой смерти. А трех человек, из которых двое – искусственно выведенные мутанты, для полноценной колонии маловато…
“Мигалка” не пострадала, и Лиам немедленно отдал команду. Сигнал SOS ушел в пространство, чтобы, преодолев многие световые годы, добраться до какого-нибудь передатчика. Оставалось надеяться, что они к этому времени не успеют поседеть.
И поубивать друг друга, что более вероятно.
– Я проверю Соню, а ты подготовь скафандры. Кто знает, какие твари здесь водятся…
Эрик был достаточно вымотан, чтобы молча со всем согласиться и не вступать в бессмысленные пререкания. Он с трудом поднялся из кресла и поковылял, придерживаясь стены, в медблок. Хоть бы не рухнул нигде по дороге – Лиам и сам не чувствовал в себе сил дотащить мужика, лишь немного уступающего ему в росте и весе, до медицинской койки.
Не приспособлены такие катерки для посадок на планеты с плотной атмосферой, совсем, увы.
Соня, все еще зафиксированная горизонтально на койке в единственной каюте, похоже, даже и не пыталась освободиться. Только часто дышала, приоткрыв рот, и стискивала бледными пальцами ремни.
– Голова кружится, – пожаловалась она. – И перед глазами двоится.
– Это нормально, – постарался успокоить ее Лиам. – Скоро пройдет. Ты просто к такому не готовилась, поэтому так тяжело. Но еще раз пройти диагностику не помешает.
Он отстегнул девушку и помог подняться. София чуть покачивалась, но к его большому облегчению, лишиться чувств не пыталась. И даже шла почти самостоятельно, что вообще удивительно для человека, не проходившего специальную подготовку.
– Тебя в десантники случайно не готовили? – спросил, развеселившись, Лиам. Его постепенно отпускало, так что, скорее всего, даже не понадобятся стимуляторы.
Соня как-то совсем невесело усмехнулась.
– Знал бы ты, к чему меня готовили… Для этого тоже выносливость нужна.
Лиам посмотрел на вдруг помрачневшее лицо девушки и решил, что расспрашивать не стоит. Какой-то болезненный момент он задел случайным шутливым вопросом. И пусть под кожей зудит любопытство и тревога, он не лезет туда, куда его пока не приглашают.
Слишком много места эта девочка занимает в его мыслях в последнее время. И надо бы встряхнуться, взять себя в руки и выкинуть ее из головы – только деловые отношения, только взаимное выживание! Но заботиться о ней приятно, восхищаться ее стойкостью легко, а противиться желанию убедиться, так ли мягки ее губы, как он помнит – почти невозможно. И на далекой Эсте он уже не сдержался… И, кажется, насквозь отравлен ядом по имени “Соня”.
И совершенно ничего не собирается с этим делать.
С его поддержкой Соня кое-как доковыляла до медблока как раз тогда, когда Эрик из него вышел. Он окинул их взглядом, насмешливо вскинул брови… И молча прошел мимо к шлюзу. Решил оставить очередной раунд игры “Кто тут круче гор” на потом. Благоразумно, но…
Эрик явно не принимал подавитель либидо, который предписывался всем чернокрылым в дальних полетах. Иначе и вел бы себя по-другому. Не нарывался бы так откровенно, не пытался что-то доказать…
А ведь им втроем здесь торчать неизвестно сколько. Двум здоровым мужикам и маленькой хорошенькой девушке. И эту проблему тоже будет нужно решать, но позже.
Лиам уже смирился со своим особым отношением к Соне, принял его, но разбираться в сложных материях эмоций собирался точно не сейчас. Физическое выживание – первично. Воздух, еда, вода, безопасность. Пока сигнал их катера не долетел до обитаемых секторов галактики, за выживание их маленькой команды ответственен именно он как самых опытный и закаленный реальными испытаниями. Эрик прошел ту же подготовку – а на Ц-189 объекты эксперимента не щадили – но учитывая его специализацию разведчика, практического опыта именно выживания скорее всего не имел.
Соня же в плане выживания вообще была скорее балластом, но он скорее бы вырвал себе глотку, чем сказал об этом вслух.
Портативный диагност снова обнял тонкое запястье, выдавая бездушные строки отчета о состоянии ее здоровья.
– Ну точно – десантник, – с глубоким удовлетворением заметил Лиам, изучив показания прибора. – Даже медикаментозное вмешательство не требуется. Только отдых.
– Я против! – спешно возразила Соня, помня, как Лиам исполнил похожие предписания диагноста в прошлый раз. Наткнула на его насмешливый взгляд и смущенно потупилась.
– Будешь сидеть в рубке и следить за показаниями оставшихся датчиков. В случае обнаружения опасности свяжешься с нами по внутренней связи. Все понятно?
Соня просияла.
– Все! – она часто кивала головой. – Только покажи, какие кнопки нажимать.
Лиам вздохнул, наполняясь безграничным терпением. Быть влюбленным сложно, он это помнил хорошо. Но никогда это не было так.
Страшно.
Трепетно.
Больно.
– Я тебе все покажу. Ты справишся.
А вот справится ли он – большой вопрос.
39
Соня Белозерова
Незнакомая планета. Чуждая, враждебная. Я чувствую это спинным мозгом, хотя объективных поводов для паники пока нет. Первая вылазка мужчин на поверхность планеты закончяилась благополучно. Хотя они всего-то и дошли до протекающей неподалеку реки за пробами воды.
Воздух здесь подходит для людей, это мы уже выяснили. По поводу остального еще оставались вопросы.
Крупных хищников оставшиеся в живых после посадки датчики так и не обнаружили, и мне наконец разрешают ступить на почву неисследованной планеты.
Дух захватывает.
Воздух непривычно свеж. Он чуть горчит, и постоянно тянет принюхаться, чтобы понять, что это… Но правда в том, что ни с чем подобным мне раньше сталкиваться не приходилось. И мне, привыкшей к стерильному корабельному воздуху, прогнанному через множество фильтров, странно и непривычно ощущать столько всего с каждым вдохом.
Я медленно осматриваюсь, а затем задираю голову, пытаясь разглядеть небо над головой.
Прямые серебристые стволы деревьев-великанов вздымаются вверх и теряются в синей дымке. Где-то там, очень высоко, качают они ветвями, роняя вниз редкие крупные листья.
Лиам поднимает один из них и внимательно осматривает, ощупывает плотную синюю поверхность с фиолетовыми прожилками, только что на зуб не пробует.
– Портативного анализатора у нас нет. Так что в рот ничего не тянем, пока я не переоборудую пищевой автомат.
– А так можно?.. – слабым голосом интересуюсь я, не сдержав удивления, но тут же испуганно замолкаю. Раз говорит, значит можно.
Этот человек может вызывать во мне сколь угодно негативные чувства, но балаболом его назвать точно нельзя.
– Вообще необязательно тащить в рот всякую дрянь, – ворчит “Эрик”, стоя чуть поодаль. – “Мигалка” работает. Запаса пайков хватит до момента, когда прилетит помощь.
Видимо, действие препаратов, которые мне вкололи, заканчивается, потому что глубокая внутренняя дрожь вдруг охватывает тело. Страх, о котором я на короткое время забыла, возвращается, снова накрывает с головой.
Странное, ирреальное ощущение, что я смотрю канал о живой природе, и два молодых самца сейчас делят власть в стае, не дает мне скатиться в истерику. Но немного ненормальный смех уже на подходе, совсем близко, и я закусываю губу.
Не плакать.
Не кричать.
Не привлекать внимания хищников, которые здесь, возможно, водятся.
Слушаться мужчин, которые явно больше соображают в выживании на необитаемых планетах, и не мешаться под ногами.
Хочется вопить и топать ногами, заплакать и на ручки, но я загоняю эмоции внутрь, как можно глубже, запираю на замки, обрастаю коркой эмоциональной бесчувственности. Иначе не выдержу, сойду с ума прежде, чем прилетит та самая помощь.
Потому что я не знаю, стоит ли мне этой “помощи” ждать. Я не верю ни одному из мужчин. Они обманывали, скрывались под чужими лицами и именами. Играли в им одним ведомые игры, в которых я лишь пешка, глупая и бесправная. Снова.
Внутри все дрожит от этих мыслей. Кажется, мне опять нужна инъекция успокоительного.
– Ты не можешь быть в этом уверен, – самцы продолжают делить территорию. Главное, чтобы про “самку” не вспомнили. Так глубоко погружаться в имитацию первобытной жизни я не готова. – Даже если мы не ошиблись с расчетами, и сигнал достигнет ближайшей станции в срок, на него могут не сразу отреагировать. Человеческий фактор никто не отменял. Дежурный может банально запить и пропустить запеленгованный сигнал! Потом его передадут в Галаполицию, потом погоняют по отделам…
Эрик мрачнеет с каждым словом, да и я сама совсем не рада озвученным перспективам.
– Так что приготовьтесь к участию в самом малобюджетном реалити-шоу в истории. Его цена – буквально один разбившийся катер.
– Никогда не понимала этих шоу, – ворчу себе под нос, но Лиам слышит и поворачивается ко мне.
И улыбается, отчего от глаз бегут мелкие лучики-морщинки.
– Зато потом сможешь сделать состояние на организации экстрим-туров. С таким-то опытом!
Да, планета достойна того, чтобы включить ее в какой-нибудь туристический маршрут. Дикая, первозданная, не тронутая цивилизацией природа. Подходящие большинству гуманоидов условия для жизни – температура, атмосферное давление, состав воздуха… Непуганая фауна – ближе к ночи согнанные с обжитых мест падением катера животные начали возвращаться обратно. Я видела мелькающие среди деревьев тени, и утвердилась в решении далеко от корабля не отходить.
Особенно когда между деревьями заклубился синий туман.
Стоя ступеньках трапа, я как завороженная наблюдаю, как полупрозрачные языки обвивают толстые серебристо-серые стволы. Чем ниже опускается местное светило, тем гуще становится туман, и кажется, что он живой. Или прячет в себе что-то живое…
– Зайди внутрь, – голос Лиама раздается над ухом слишком внезапно, истерзанные нервы не выдерживают, я подпрыгиваю на месте, отшатываюсь, почти падаю… Он ловко хватает меня за плечи и ставит на прежнее место, рядом с собой. – Ночью здесь может быть опасно. На неисследованных планетах может быть опасным вообще что угодно.
Становится зябко, и я обхватываю плечи руками. И вовсе не вечерняя прохлада тому виной. За день, что мы провели на планете, я почти успокоилась, местная флора и фауна не спешили показывать хищный характер, даже мужчины, занявшись делом, перестали грызться и лишь обменивались изредка короткими репликами. Эрик сновал вокруг катера, исследуя местность, а Лиам занимался ремонтом того, что еще можно было починить, попутно соорудив из деталей корабля что-то, отдаленно напоминающее бластер.
Быть балластом, который ничего не умеет, но за которым нужно приглядывать, оказалось неприятно. Все мое образование и даже опыт самостоятельной жизни на Эдеме помочь мне здесь не могли. Я не смогу ни перепрошить пищевой автомат, ни починить вышедшие из строя датчики, из-за которых Лиам сокрушался сильнее всего.
Пищевой синтезатор, к нашему общему счастью, работал исправно. Решили пока не вводить в меню дары природы, поужинали стандартными концентратами. Анализатор на коленке Лиам собрать еще не успел.
Сам он с задумчивым и невеселым видом ковырял свою порцию. Что-то подсказало, следующая его фраза никому не понравится.
Предчувствие не обмануло.
– Заряда энергии надолго не хватит, – сообщил он, прикончив паек. – Придется ужаться. Будем экономить.
– А резервные источники?.. – спросил Эрик.
– Вышли из строя. Что смогу, я починю, но без запчастей, которых здесь нет, на многое не рассчитывайте. Это не крейсер разведчиков дальнего космоса.
– То есть… – до меня доходит не сразу, но закрывать глаза на очевидное не получается.
– Да, принцесса. Будем, как в старые добрые времена докосмической эры жечь костры, и на них же и готовить.
Кажется, к такому повороту не готовы ни я, ни “Эрик”.
40
ЛиамНе планета, а курорт. Ни тебе кислотных дождей, ни ядовитых испарений, ни крупных хищников, стремящихся тебя сожрать. Непривередливому Лиаму пребывание на безымянной планете казалось долгожданным отпуском.
Если бы не объект Два-Шесть, которого он по привычке называл Эриком, было бы совсем идеально.
Даже переход на “натуральное питание” Лиам воспринял с большим энтузиазмом. В отличие от своих товарищей по несчастью.
– Это точно съедобно? – Соня с сомнением рассматривала добытое тем самым Эриком существо. То ли длинная рыба, то ли очень толстый угорь, покрытое густой слизью, оно лежало на речном песке и уже не шевелилось.
– Анализатор говорит, что да, – Лиама не смущали ни зеленовато-коричневые пятна, которыми была покрыта тварюшка, ни неаппетитного вида слизь. – Белок, небольшое содержание жира… Деликатес для принцессы.
Соню отчетливо передернуло, но мастер-класс по разделке местной фауны она выдержала стоически. Она вообще заметно воспряла духом, когда Лиам таки собрал на коленке анализатор и торжественно вручил ей с заданием проверить растения поблизости. Получив конкретное дело, она перестала вздрагивать при малейшем неловком жесте в ее сторону и стала куда больше напоминать саму себя, какой была на “Страннике”.
Готовить первый натуральный ужин на натуральном огне пришлось тоже Лиаму. Эрик нехотя признался, что после экстремального курса выживания на родной планете без благ цивилизации не оказывался ни разу. Ну и потерял несколько навык. Соня же просто хлопала глазами и вообще слабо представляла, как вот это мертвое и неприятное на вид может превратиться в еду.
Лиам чувствовал себя воспитателем детского сада, который вывел группу дошколят на прогулку.
– Где ты всему этому научился? – тихонько спросила Соня, когда над пятачком рядом с катером, который предварительно очистили от местной сизо-синей травы и гордо нарекли “кухней”, поплыл неожиданно приятный аромат. До этого она, как зачарованная, смотрела, как Лиам сооружает кострище и разводит живой огонь.
– Я же “чернокрылый”, – криво усмехнулся Лиам. – А “Черное крыло” куда только не посылают… Эта планета – подарок судьбы, честно. Приходилось и в худших условиях выживать.
– Я никогда не задумывалась, чем занимается Черное крыло, – она положила подбородок на колени, обхватив их руками. – Знала, что безопасностью, и все на этом…
Лиам жарил угрерыбу и исподволь любовался Софией. Взъерошенная, с ссадиной на щеке – успела в какие-то кусты сунуться. Комбез в сизых пятнах сока местной травы. Куколка, которой не очень аккуратно играли. Совершенно не похожая сейчас на Софию Чон, принцессу Белого крыла Пхенга. Лиам привычно уже подавил желание заправить светлую прядь за маленькое аккуратное ушко. Девушка уже не шарахалась в сторону при приближении к ней, но смотрела все еще настороженно. Пугать ее еще больше он не хотел точно.
– Просто у Пхенга своеобразные представления о том, что может представлять угрозу его безопасности. Очень своеобразные, – он вспомнил про заложенные на курортах бомбы и помрачнел. Увы, узнать, удалось ли предотвратить теракты, сейчас было невозможно.
– Не думаю, что мне нужно знать подробности, – пробормотала Соня, съеживаясь еще сильнее.
– А подробности о деяниях Белого крыла узнать не хочешь? – спросил возникший словно бы ниоткуда Эрик, хотя он всего-навсего вышел из катера, где посещал санблок. – Там тоже много интересных… нюансов.
– Ты уверен, что эта информация здесь и сейчас улучшит ситуацию? – ровно спросил Лиам.
Эрик явно был на взводе. Паршиво. Наговорить он мог много, а как отреагирует Соня на информацию, что рядом с ней не люди, а выращенные в инкубаторе мутанты, предсказать невозможно.
