Текст книги "Золотое кольцо Галактики (СИ)"
Автор книги: Евгения Аннушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Шли мы действительно недолго, даже не пессимистичные полчаса, которые предрек Лиам. И да, он был прав.
Мне понравилось.
Никогда не увлекалась геологией, и потому представить не могу, какие тектонические процессы воздвигли посреди леса эту скалу, укрытую мхами, с вершиной, терявшейся среди плотно переплетенных ветвей. На первый взгляд она казалась монолитной, но Лиам вдруг ловко поднырнул под ветвь лианы, потянул меня за собой…
И волшебство, о которой мечталось в далеком детстве, вдруг ожило.
Откуда-то сверху падал рассеянный свет, достаточный, чтобы разглядеть округлую пещеру с темным озером посередине. По камням на противоположной от входа стене бежал прозрачный поток. Земля вокруг поросла мхами, над которыми качались головки крошечных, чуть светящихся, цветков, и чахлым серым кустарником. В рассеянном свете, словно конфетти на празднике, порхали мелкие мотыльки, сверкая слюдяными крыльями.
– Ух ты! – вырвалось против воли. – А искупаться можно?
Лиам довольно усмехнулся.
– Не советую. Вода ледяная, мышцы сведет в момент, – он неотрывно смотрел на мое лицо и чему-то улыбался. – Но сама по себе безопасна, я проверил. Никаких примесей, как в реке, здесь бьет источник.
Я моментально сообразила, насколько это прекрасная новость.
– Источник чистой воды!
Да, после нейтрализации проникшего на катер тумана наше положение с точки зрения запаса энергии стало еще более плачевным. Каждый вечер, проверяя работоспособность систем жизнеобеспечения катера, Лиам хмурился все сильней. И это при том, что рабочее освещение мы уже не включали, довольствуясь дежурным, и то только по вечерам. Все остальное время на катере было темно. Готовили мы на костре, отказавшись от пищевого автомата полностью, и лишь система очистки воды еще запускалась периодически – речная вода несла в себе слишком много примесей, чтобы в ней можно было хотя бы помыться.
– Да, после кипячения ее даже можно пить, – подтвердил Лиам.
А жизнь-то налаживается!
Я присела у озерца, которое оказалось не черным, но очень глубоким. Да уж, я бы и без предупреждения в этот омут не полезла. Несмотря на прозрачность воды, дна было не рассмотреть – оно терялось где-то далеко внизу, пугая и зачаровывая. Коснулась рукой воды и вздрогнула. Ледяная.
– Нужно будет ее в чем-то переносить, – пробормотала задумчиво, наблюдая за танцем почти прозрачных мотыльков над цветущими мхами. Красиво. Если абстрагироваться от кислотного тумана и полной оторванности от цивилизации. то мне нравилась эта планета.
Пожалуй, здесь можно было бы построить неплохой санаторий.
Поймала себя на том, что снова думаю о работе, и сокрушенно вздохнула. Работы у меня, скорее всего, уже нет. Лисхи не будет держать место для того, кто пропадает без вести в середине вип-тура. Ида, смерть не повод не явиться на работу.
– Разберемся и с этим, – прозвучало вдруг совсем близко, и я дернулась от неожиданности, едва не свалившись прямо в омут. Крепкая мужская рука обхватила меня за талию, уберегая от падения и прижимая к чужой груди. Из головы вылетело, о чем мы только что разговаривали. – Эй, принцесса, что тебя так расстроило? Я хотел тебя порадовать…
Повернула голову и оказалась к Лиаму нос к носу. Можно даже рассмотреть темные прожилки в серых радужках, почувствовать его дыхание на своем лице. В горле мигом пересохло, и я рефлекторно облизала губы.
И, судя по внезапно расширившимся зрачкам, сделала это зря. Почти успела испугаться…
И разделяющее нас незначительное расстояние вдруг исчезло, и ко мне прижались в поцелуе такие знакомые мужские губы.
46
Соня Белозерова
Поцелуй такой нежный, такой осторожный, словно я могу рассыпаться от неловкого движения. И я замираю под прикосновениями мягких губ, чувствуя, как все чаще бьется сердце.
Мое. Его.
Нужно остановить его, прекратить это безобразие, потому что неправильно, не к месту, не с тем и не так…
Объятия становятся крепче, его рука ласкает шею, а из головы выметает все мысли. О чем вообще можно думать, когда рядом человек, сильный, надежный, готовый ради тебя прыгнуть в черную дыру? Когда вокруг лишь полумрак, в котором вокруг нас вьются в сложном танце мотыльки, да негромко журчит вода…
И снова скрипуче орет невидимая тварь, которую мы ни разу не видели, но успели изучить все оттенки ее воплей.
Вздрогнув, понимаю, что зарылась пальцами в его волосы, и отшатываюсь в сторону, спасибо не в отмут. И накатывает острое чувство дежавю.
– Постой-ка… Карнавал на Эсте! Тень, это был ты!
Лиам улыбается довольно, словно надорианин, только что разделавшийся с парой шинадцев.
– Не удержался, что тогда, что сейчас, – признается он, но на лице его нет и тени раскаяния.
Хочется спросить слишком многое, но я откровенно трушу, и ломаю то тонкое и звенящее, что натянулось между нами после поцелуя:
– Значит, вопрос с питьевой водой решен? – Я изо всех сил делаю вид, что ничего не случилось, хотя так и тянет коснуться горящих губ пальцами. Подозреваю, что лицом я сейчас мало отличаюсь от гидропонных томатов. – Хоть одной проблемой меньше.
Понимаю, что говорю совершенно не то, но под понимающим взглядом Лиама смущаюсь еще больше и начинаю нести уже откровенную чушь. Словно девочка подросток, а не самодостаточная женщина без малого тридцати лет от роду.
Но я не готова. Совершенно точно ни к чему не готова. Поэтому быстро сворачиваю разговор, остро чувствуя лишь неловкость и сожаление о собственной трусости.
***
Удивительное место эта планета. Столько открытий, практически инсайтов… Например, я вдруг убедилась в правдивости утверждения, что мужчины – просто большие дети, которые никогда не вырастают.
Забыв о том, что вообще-то терпеть друг друга не могут, Лиам и Эрик увлеченно придумывали способ доставки воды из пещеры к кораблю. Ходить туда-сюда с самодельными ведрами им показалось нерационально, они увлеклись интересной инженерной задачкой и оказались потеряны для мира.
И к лучшему.
Так никто не мешал мне ставить собственные опыты с местным туманом.
– Ну-ка, посмотрим, пришлось ли тебе по вкусу новое угощение?
Все же во мне слишком много от отца, как бы я этот факт не отрицала. Пусть я не пошла по его стопам, иногда ловила себя на том, что сферу туризма выбрала не потому, что она максимально далека от всего того, что олицетворял для меня Виктор Чон и Белое крыло – стерильный холодный разум, торжество абсолютного знания над нелепыми глупостями вроде эмоций. Мне нравилось учиться в Академии гостеприимства и работать в “Млечном пути” не только из-за пресловутой самостоятельности, которой я буквально упивалась. Обычаи и традиции разных рас очаровывали меня, особенности планет, через которые проходят туристические маршруты, лишали меня сна. Лучшей студенткой я стала не только из-за перфекционизма и повышенной стипендии. Мне просто нравился сам процесс познания. Что уж там, зуд к приобретению новых знаний даже в таких экстремальных условиях оказался сильнее здравого смысла.
Как иначе объяснить то, что я делала?
– Та-ак… Есть!
Я быстро заткнула пробкой пробирку, закопанную под сенью разлапистого куста, отдаленно напоминающего папоротник. Наблюдения за туманом показали, что высоко он не поднимается, дольше всего остается в низинах, вот я и решила поймать себе немного местной экзотики.
Лиам исчезновения нескольких пробирок из медблока не заметил.
– Получилось! – Не с первого раза, но все же…
На дне пятой по счету пробирки лениво клубилось синее нечто. Слишком разумно себя ведущее, что бы Лиам по этому поводу ни говорил.
Из пяти видов приманок туман выбрал именно человеческую кровь. Мою кровь. Остальные манки – местные рыбы разных видов, мясо, пищевой концентрат из стандартного пайка – при наличии такого деликатеса он проигнорировал. Пришлось быстренько заметать следы своей “исследовательской” деятельности, чтобы не получить по шее от Лиама…
О том, что произошло в пещере, мы не разговаривали. И я сама не могла понять, благодарна я, что он не давит, не настаивает, дает мне самой решить, что мне самой нужно… Или зла за то же самое.
Отца мое мнение интересовало в последнюю очередь, и я вдруг откровенно растерялась. Одно дело наворотить всякого под влиянием эмоций – это я запросто, это всегда пожалуйста! А вот решить, нужны ли мне… Отношения? Я правда думаю об отношениях с человеком, который даже свое настоящее имя мне не сообщил? Зато как он целуется, м-м-м…
Поняв, что мысли свернули в сторону, ничего общего с экспериментами не имеющую – разве что постельными, но об этом т-с-с! – я решительно сунула пробирку в карман изрядно потрепанного комбеза и отправилась обратно на катер. Думать о вероятной разумности газообразного нечто было куда безопасней, чем о собственной личной жизни.
Катер встретил меня привычным уже полумраком аварийного освещения и неожиданно резким звуковым сигналом из рубки. Отвыкнув слышать что-то, кроме стандартных сигналов ИИ о состоянии систем корабля, я не сразу поняла, что это.
Входящий сигнал.
За нами наконец прилетели.
47
Лиам
Услышав встревоженный голос Сони, который сильно глушили дереья, Лиам бросился к катеру. Эрик замешкался, но тоже двинулся следом.
Она стояла на верхней ступеньке трапа, бледная, растерянная, но внешне невредимая. А из катера доносился знакомый сигнал, до странного неуместный под кронами серых деревьев.
– Спасатели! – выдохнул Эрик. Он обогнул застывшего у подножия трапа Лиама и почти бегом бросился в рубку.
А Лиам смотрел на бледную Соню, которая обхватила себя руками, словно бы замерзнув, и не испытывал ни малейшей радости от того, что их отпуск на безымянной планете подходит к концу.
В рубке ярко горели светильники, Эрик явно решил больше не экономить.
– Катер поврежден, ремонту не подлежит, – докладывал он невидимому собеседнику. Видеосвязь не работала. – Три человека, раненых нет.
Соня просочилась в рубку вслед за Лиамом и встала рядом, напряженно вслушиваясь. Лиам пропустил начало сеанса связи, но по специфическим вопросам понимал, что это не спасатели.
За Эриком прилетели коллеги, Черное крыло Пхенга. Нужно было этого ожидать, все же каждый мутант слишком ценное имущество, чтобы потерять его так глупо. Да и София Чон не рядовая гражданка Империи.
А вот у Лиама начинались проблемы, поскольку находился он в своем натуральном виде, и любой чернокрылый при встрече обязан прикончить его на месте, как особо опасного преступника. Пхенг предателей не прощает, а взять его живым… Вряд ли в этой команде найдется тот, кто на это способен.
– Они уже на орбите. Запеленговали наши координаты и летят сюда, – подвел итог Эрик, когда сеанс связи закончился, и чужой голос исчез из рубки, которую Лиам привык считать своей вотчиной, едва ли не домом.
Ему бы хватило времени, чтобы загримироваться обратно в официанта, все же не с пустыми руками рвал двигатели с “Звездного странника”. Соне он это как-нибудь объяснит, она не выдаст…
Эрик смотрел прямо на Лиама, и по глазам его было понятно, что тот не даст такой возможности. Они смогли вынужденно притереться, отодвинуть разногласия до лучших времен, но друзьями так и не стали. Вооруженный нейтралитет, не более того. И Лиам понимал, что сейчас к ним летит не столько спасательный отряд, сколько карательный. По его душу.
– Ты… – начал было Эрик, напряженный, словно готовый бить или отражать удар, но Лиам его перебил.
– Лечу с вами. Куда мне еще идти? В лес, перекрикиваться с местным оруном от одиночества? Мне отсюда один путь, с чернокрылыми.
Эрик чуть расслабился, но настороженность из взгляда не ушла. Не верит.
И правильно делает.
Но не поздороваться с бывшими коллегами будет невежливо. А так, возможно, и до обитаемых планет подбросят. Не совсем добровольно… Но он постарается по возможности никого не покалечить.
Все эти переглядывания заняли совсем немного времени, и рев двигателей, вспарывающих небо, обрушивается на находящихся в рубке неожиданно. Соня вздрагивает, едва не падает, но от помощи отказывается. И нет на ее лице ни радости, ни предвкушения, только напряженная настороженность. Она, едва-едва оттаявшая, снова обрастает колючками, и это верно.
Потому что сейчас, случись что, Лиам помочь ей не сможет. Самому бы в живых остаться.
Он первый идет к выходу из катера. Интересно же, с чем придется столкнуться.
– “Осы”, – Эрик издалека опознает корабли, которые медленно увеличиваются в размерах, превращаясь из мелких мушек на горизонте в быстрые, маневренные, но маломощные суда. Подпространственными двигателями они оснащены, но маломощными. После каждого прыжка необходима подзарядка. Лиам прикинул, что экипаж стандартной “Осы” – три гуманоида, всего три корабля… Ну, он ожидал большего.
– Это… – Соня начинает, но запинается, закусывает губу, не сводя растерянного взгляда с прорехи в лесной кроне, которая так и не затянулась после нашей жесткой посадки. – Точно спасатели?
Хочется обнять ее и сказать, что все будет хорошо, но время нежностей прошло. И все неслучившееся таким и останется… И Лиам обязательно взгрустнет об этом. Но позже.
– Для вас – да. Не бойся, ты в безопасности.
Рев двигателей становится оглушительным, теперь никакой местной твари его не перекричать. Корабли идут на посадку и исчезают из поля зрения, скрываются за деревьями. Лиам прислушивается, определяя расстояние до припланетившихся “Ос”. Не зря он всю округу едва не носом изрыл, просчитывая возможные пути отступления.
– Может, тебя связать? – задумчиво спрашивает Эрик, отчего Соня отшатывается от него с изумлением. Кажется, она немного недооценила всю глубину их противоречий.
Лиам же искренне смеется.
– Думаешь, поможет?
Эрик хмурится и отводит взгляд. Знает, что объекту Один даже силовые кандалы создадут лишь незначительные неудобства. Мог бы помочь препарат, которым блокируют способности нергитов-преступников… Но указ, согласно которому им должны комплектоваться все экипажи чернокрылых, на момент отправления “Звездного странника” еще не был подписан. Даже если что-то изменилось, процесс это небыстрый, и у прилетевших за Эриком ничего подобного с собой быть не может. Они, поймав сигнал о помощи, не подозревали, с кем могут столкнуться.
– Сэкономит всем нервные волокна. Раз уж ты обещал не сопротивляться…
Шум двигателей и треск ломаемых деревьев стихает. Лиам засекает время, по тому, как быстро до них доберутся тяжеловооруженные спецназовцы, можно уточнить расстояние до кораблей.
– Когда это я пообещал такую глупость? – не удерживает Лиам улыбки, когда из-за седых стволов показываются девять фигур в знакомой униформе.
И бьет полученной от Ц-189 силой.
48
Соня Белозерова
В обшивку катера меня вдавливает с такой силой, что в момент выбивает дух. Эрик отлетает в сторону, чернокрылые, что прилетели нам на выручку, рассыпаются, как кегли в боулинге… Лиам же, словно брошенный точной рукой шар, целенаправленно мчится в лес, в считанные секунды растворяясь в его густых тенях.
– Метеорит тебе в задницу! – со стоном ругается Эрик, поднимаясь с земли.
Ну, раз ругается, а не орет от боли, то относительно цел. Минус повод для беспокойства.
Да, именно поэтому я так спокойна, а вовсе не из-за Лиама, снова повергнувшего меня в шок и ступор.
Люди в черной форме уже на ногах, один из них, очевидно, командир, отдает короткие команды. Трое чернокрылых тут же скрываются под сенью леса.
“За Лиамом” – понимаю я.
То есть… Эрик тогда не лгал? Он действительно предатель, и на территории Империи находится в розыске? И все, что он говорил и делал – это всего лишь очередная игра перебежчика. Игра, в которой я снова всего лишь пешка.
По языку разливается горечь.
– Госпожа Чон, – я не сразу понимаю, что обращаются ко мне, настолько отвыкла от этого обращения. – Я капитан звена Дин Вэй, Черное крыло Империи Пхенг. Вам нужна медицинская помощь?
Отрицательно машу головой. Разве что убойную дозу успокоительного и пару суток в медкапсуле, отоспаться, но в этом я не признаюсь ни за что. Лента событий снова выскальзывает из рук, я опять ничего не контролирую. Лиам искусно создал иллюзию, что мое мнение что-то значит, и пусть она рухнула одновременно с его побегом, я буду цепляться за ее остатки зубами. И проведу в сознании весь путь обратно. Куда бы он ни привел.
Вещей, которые нужно было бы собрать, у меня нет, даже портком, пусть и бесполезный на этой планете, я по привычке ношу на предплечье, словно он вдруг может ожить и разразиться привычной вибрацией входящих сообщений. Поэтому я очень быстро оказываюсь на борту одной из “Ос”. Мне любезно предлагают располагаться и отдыхать, показывают, где находится скромный санблок, и предупреждают, что планету мы покинем, как только на борту окажутся все пассажиры.
“Когда поймают предателя” – читаю я между строк.
На месте посадки спасателей кораблей осталось только два. Третий, очевидно, отправился за Лиамом. Я нервно мечусь по каюте, сама не зная, за кого переживаю больше. За “своих” или же за человека, раз за разом спасающего меня от всех бед мира.
Вселенная, да на что он вообще рассчитывает?! Убраться отсюда самостоятельно невозможно, другая команда спасателей не прилетит точно, неужели собрался робинзонить здесь всю оставшуюся жизнь?
Отчего-то в его способности уйти от любой погони я не сомневаюсь ни минуты. Густой лес, в котором он провел не один день, против неповоротливого в условиях кислородной атмосферы корабля. Это вам не флаер планетарной полиции, а немаленькая такая посудина, кажущаяся крошечной только рядом с крейсером.
– София, я могу войти? – раздается из-за закрытой двери голос, по которому я узнаю Эрика.
– Входи.
Почему-то я ждала, что он вернется к образу беловолосого нергита. Но нет. Та же неприметная внешность, тусклые глаза, побитый жизнью комбез… Спокойное выражение лица, за которым мне чудится неприязнь.
Это все нервы, Соня. Пора лечиться.
– Мы скоро стартуем. Тебе что-нибудь нужно? Таблетка? Укол?
Бескрайний космос, какая забота! Что-то он не интересовался моими потребностями, когда похищал со “Звездного странника”!
– Нет, мне ничего не нужно… Только скажи… – в горле в момент пересыхает от волнения. – Лиам… Здесь?
Эрик морщится и отводит взгляд.
– Предатель Империи, которого ты знаешь под именем Лиам, уничтожен. Безопасности Пхенга и его граждан он больше не угрожает.
Колени вдруг подгибаются, и я мешком, совсем неэлегантно, падаю на жесткую койку.
– Черное крыло бережет Пхенг, – безжизненным голосом выдает он известный лозунг и, посоветовав пристегнуться, покидает каюту.
Через несколько минут перегрузкой меня вдавливает в поверхность, но я даже не обращаю на это внимание. Потому что внутри мне много больнее. Корабль раздирает верхние слои атмосферы, стараясь пробиться на орбиту, а подо мной словно раскрывается бездна, в которую я падаю, падаю…
Бездна, в которой не будет несносного стюарда, изводящего меня своими подколками. Загадочного человека в маске, от поцелуев которого вскипает кровь. Предателя, который без раздумий бросился спасать меня от “чаек”.
Человека, в которого я так невовремя и некстати влюбилась.
По вискам бежит что-то мокрое и горячее. Подозрительно похожее на слезы.
49
Соня Белозерова
Моя каюта на корабле, который ожидал нас на орбите, оказалась маленькой, зато с собственным санблоком. Да, тесным, да, максимально утилитарно использовавшем свободное пространство, но всего сутки назад за такую роскошь, как возможность спокойно принять душ, не думая об экономии, я продала бы душу.
Сейчас же мне было не то что все равно, но все чувства словно смазались, покрылись тонким налетом пыли. Словно я смотрю сквозь мутное стекло. И чувствую через него же.
– Куда меня везут? – спрашиваю я корабельные сутки спустя у Эрика. Команда не стремится со мной общаться. У них хватает своей работы, да и статус мой, насколько понимаю, довольно сомнителен. Про Софию Чон уже давно никто не слышал. А все актуальные документы у меня на имя Сони Белозеровой. – На Шен-ло? Или на Эврику?
Шен-ло – столица Империи, там почти постоянно живет мама, и, пожалуй, это не худший вариант. С ней контакт я не теряла все эти годы. Отец большую часть времени проводит на Эврике, негласной научной столице Пхенга, и туда мне хочется не очень сильно… Но даже если так, то задержусь я там недолго.
Эрик вдруг отводит глаза, и это заставляет насторожиться. Он словно чувствует себя виноватым. Почему?
– На Шен-ло… Но нужно будет сделать пересадку. До столицы “Черный сокол” не летит.
Чую подвох, но понять, что конкретно не так, не могу. Не хватает вводных.
– Пересадку? Где? И как долго мы там задержимся? Мне надо сообщить на работу, что я жива, – спрашиваю наугад, но по реакции понимаю, что попала в точку.
– Возможно, придется задержаться, – он упорно на меня не смотрит, и интуиция взвыла в полный голос.
– Эрик, – я делаю шаг вперед. – Рассказывай.
Он наконец-то смотрит на меня, и тяжелый, мрачный его взгляд не сулит мне ничего хорошего.
– Твой отец обратился к Черному крылу с просьбой помочь доставить тебя на родину, – начал Эрик, а я давлю поднявшееся было возмущение. “Доставить”, подумать только! Словно я какой-то груз, бессловесная кукла, которую можно засунуть в грузовой отсек и забыть до конца полета!
Впрочем, чем-то похожим я для отца и была. Не человек, а вклад в будущее. Убыточная инвестиция.
– Однако когда я был уже на “Звездном страннике”, пришел новый приказ. Тебя хочет видеть еще один человек. И… Виктору Чону об изменениях в плане не сообщили.
В каюте поддерживается комфортная для человека температура, но мне вдруг становится холодно. То, что я сейчас услышу, меня не порадует.
– Ты летишь на встречу с его императорским высочеством Шаном Торио.
Если бы Эрик меня ударил, ощущения были бы схожими. Я отшатываюсь и врезаюсь лопатками в стену, но боли не чувствую.
– Зачем? – шепчу непослушными губами. – Зачем, Эрик? Сам подумай, где я, и где принц…
– Я выполняю приказ, – отстраненно отвечает он. – Перед исполнителями не отчитываются о мотивах.
Хочется закричать, встряхнуть его за плечи, стрясти с него эту равнодушную холодность. На безымянной планете он был другим, иногда злым, иногда язвительным, но живым. Человеком, с которым можно договориться. Сейчас же передо мной стоял бездушный винтик системы под названием Империя Пхенг.
Эрик прекрасно понимает, что интерес такой высокопоставленной персоны ничего хорошего мне не несёт. Не может не понимать, даже не догадываясь о нашей предыстории, он ведь совсем не глуп. Но… Ему плевать.
Он выполнит приказ, даже если для этого придется связать меня по рукам и ногам и притащить к принцу на плече.
– Эрик, – вырывается вместе со всхлипом. – Пожалуйста… Мне к нему нельзя. Отцу не зря не доложили, ты же понимаешь…
Молчание повисает между нами, тяжелое, вязкое. Слышно, как шумит что-то в системе вентиляции. Ее стоило бы продуть… Какие только глупости лезут в голову, пока я жду его ответа в почти отчаянной надежде.
– Тебе нечего бояться, София. Императорская семья прежде всего думает о благе подданных. Твои опасения беспочвенны.
В памяти всплывает их с Лиамом разговор после выхода из червоточины. Про корабль, который должны были взорвать. Выхода в галасеть у меня все еще не было, узнать судьбу “Звездного странника” я не могла, как и связаться с Ташей, с господином Лисхи… Но если Лиам тогда не лгал и не ошибался, то забота о благе получается какая-то сомнительная.
Очень выборочная.
Эрик все понимает и сам не верит в собственные слова. Но ему плевать. Посоветовав мне отдыхать и не волноваться, он покидает мою каюту. Дверь с тихим шипением закрывается за его спиной, а я на деревянных ногах подхожу к койке и медленно, аккуратно сажусь.
Поплакать бы, прореветься, но слез нет. Волна эмоций, которая накрыла меня с головой, когда Эрик сказал о принце, уходит, как море в отлив, снова оставляя меня опустошенной. Лишь под слоем пыли пошедшей прахом жизни бьется тонкий пульс страха.
Нащупываю в кармане пробирку. Сутки назад природа этого тумана казалась важной, вызывала интерес… Сутки назад я была почти счастлива и не понимала этого.
Когда вытаскиваю пробирку, клочок тумана клубится на самом дне, насыщенно-синий, густой. Не такой, как в родном лесу.
– Голодный, да? – спрашиваю невесело у тумана. Тот, ожидаемо, не отвечает. – Не повезло тебе с исследователем, что уж там. Ни центрифуги в каюте, ни питательных сред… Хоть покормить тебя.
Не думаю о том, насколько нормально разговаривать с пробиркой. Куда больше меня занимает вопрос, чем порезать себе палец в абсолютно безопасной каюте, с намертво прикрученной к полу и стенам мебелью и небьющимся зеркалом в санблоке. Идти в медблок и просить пустить мне кровь – значит, провести остаток полета под успокоительным. Не то, что входит в мои планы, которые пока что весьма расплывчаты.
Осознаю ли я, когда лезу под потолок к вентиляционной решетке, углы которой кажутся мне достаточно острыми, что делаю глупость? Несомненно. Останавливает ли меня это? Ни в коем случае.
Пока моя голова забита ерундой, я не думаю ни о том, что ждет меня дальше, ни о том, чего лишилась. Потому что мысли эти причиняют боль, которая пробивается даже сквозь пыльное стекло, что окружает меня теперь. Потому что мне нужен хоть какой-то пустяк, который будет зависеть от меня, а не от других людей.
Клочок инопланетного тумана в пробирке… Почему бы и нет?
Пока мне есть о ком заботиться, я буду держаться.
50
Лиам
Первый маневровый окончательно вышел из строя. Лиам сквозь зубы процедил ругательство, но с курса не свернул. Астероидное облако – излюбленное место “чаек”, а по правам он сейчас не слишком от них отличался. Потому спрятаться между сотнями фонящих космических объектов он бы стремился и вовсе без корабля, в одном скафандре.
Пока поисковые отряды чернокрылых частой сетью бороздили космическое пространство, он отключил все системы, что могли его выдать, прикрепился к астероиду средних размеров и притаился.
Рано или поздно они отступят. А он подождет.
Чуть-чуть осталось, и задание можно считать выполненным. Взрыв на “Звездном страннике” и дискредитацию Нергии он предотвратил, для спасения курортов сделал все, что мог. Соню доставят под крылышко к папе с мамой, теперь точно, ведь рядом с ней нормальные чернокрылые, а не одно только невезучее недоразумение, называющее себя Эриком.
“Осы” черного крыла неутомимо обыскивали сектор. Лиам убедился, что обнаружить его можно разве что по чистой случайности, и отправился на инспекцию к пищевому автомату. Последние сутки он старательно спасал собственную задницу, и теперь нуждался в восстановлении энергии. Поспать бы… Но не сейчас. Безвкусный, но питательный, содержащий все необходимые человеку микроэлементы пищевой концентрат – все, на что он может рассчитывать.
Впрочем, он все еще на свободе, а она делает даже армейскую еду изысканным деликатесом.
– Ну просто обед от шеф-повара “Звездного странника”.
Так высоко эта безвкусная и бесцветная бурда еще не возносилась.
Лиам расположился со стандпайком перед панелью управления, комфортно вытянул ноги и занялся своим самым нелюбимым занятием: ожиданием.
Время тянулось медленно. Чернокрылые тоже были в курсе тактики “чаек” и не унимались. Лиам висел на их частоте и слушал переговоры между экипажами, в которых то и дело проскакивали проклятия в его адрес.
Приятно, когда тебя так высоко ценят.
В конце концов, Лиам действительно готовился к прибытию бывших коллег, старался. Надеялся, что сигнал перехватят обычные спасатели, но бдительности не терял. Разведал местность, нашел укрытие, наметил потенциальные огневые точки…
И петлял потом по лесу, как нергийский граец, вовсе не просто так. Ловко заманивал корабль к пещере, из которой его корабельными орудиями было не выкурить. Хотя ребятам наверняка хотелось просто сравнять скалу с рельефом, замуровав его внутри.
Но подготовку чернокрылые проходили одинаковую, на что Лиам и рассчитывал. По протоколу они должны были убедиться, что убежище не имеет других выходов, и что преступник не уйдет.
Как же удобно иметь противника, все ходы которого знаешь наперед! Это тебе не непредсказуемых пиратов по Галактике гонять, не зная, что придет им в головы.
Интересно, понимали ли они, что идут прямо в ловушку, когда покидали “Осу”? Мыслей Лиам читать не умел, и теперь ломал голову, что бы сделал он сам, если бы ловил подобного опасного мутанта.
Ну, например, изначально пустил бы в погоню не один корабль…
Но протоколы специально под него переписать не успели, что самого Лиама радовало необычайно.
Дальше… Эти едва знакомые ребята были обречены. Против телекинетика они могли бы противопоставить только одного из его “братьев”, но не так много их вышло с Ц-189 живыми, и еще меньше – остались на службе Пхенга.
Чернокрылых он просто вырубил. Сковал их же силовыми наручниками, с самым похожим фигурой поменялся формой… Потом – дело техники, почти никакого полета фантазии. Испортить консоль связи так, чтобы та передавала только звук, и тот с помехами, связаться с командиром и доложить об уничтожении цели.
Где-то он слышал, что наглость – второе счастье. Ощущать себя целым и свободным благодаря этой самой наглости действительно было приятно. Пусть какое-то время все считали его мертвым.
И очень быстро вернут его в это благословенное для его противников состояние, представься им такая возможность. От наглости, с которой он залетел следом за остальными “Осами” на ожидающий на орбите крейсер, спокойно, не поднимая лицевого щитка, пересел на другую, свободную, заправленную и готовую к вылету, капитан звена чернокрылых пребывал в крайней ярости. И обещал умертвить Лиама самыми негуманными способами.
Лиам слушал, запоминал и думал, что одного мутанта капитану явно будет маловато, чтобы реализовать все его фантазии.
Однако же выходит, что все… закончилось? Миссия выполнена и даже слегка перевыполнена. Лиаму пора исчезнуть со сцены, уступив место объекту Один, агенту, которого давно ждут на Цере с отчетом.
Одиннадцатая, которая нахваталась всякого, пока скрывалась среди служек церкви Матрицы, наверняка ввернула бы что-нибудь про символику чисел. И что единица – не только порядковый номер, но и символ одиночества. Потому что возвращаться не хотелось. Да, там ему будут рады, но… Он единственный из перебежчиков не нашел себе места на новой родине. И уже сейчас, не успев не то что вернуться, но даже еще стряхнуть с хвоста погоню, он уже думал, что будет делать потом.
А потом неплохо бы нацепить новую маску и наведаться на Шен-ло. Перекинуться парой слов с Эвой. Уж больно много у него вопросов к ней накопилось.
Как так получилось, что носик Эвы торчит буквально из каждой щели?
