Текст книги "Золотое кольцо Галактики (СИ)"
Автор книги: Евгения Аннушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Шаг-шаг-поворот, и по спине бегут мурашки, но прекращать этот затягивающий, как водоворот, танец не хочу ни мгновения. Я принимаю чужую игру:
– В таком случае я… Свобода! – Подол обвивается вокруг ног, и в этот момент я действительно чувствую себя свободной, как никогда, птицей над морем, листом на ветру, никому и ничем не обязанной, ни к чему не привязанной. – А кто ты, Маска? Серый волк?
Он улыбается, шире, демонстрируя здоровые белые зубы, объект страданий стоматологов, и шепчет, обжигая дыханием неожиданно чувствительное ухо:
– Я – Тень. Всегда лишь тень…
Что-то странное чудится в его интонациях, но я не успеваю сосредоточиться на них. Мы внезапно оказываемся за одной из ажурных колонн, в обманчивой тени, куда почти не дотягивается цветная иллюминация. Иллюзия уединенности пьянит, хотя карнавал все еще вот он, сделай шаг и окажешься снова в кругу танцующих.
Губ касается чужое дыхание, и я, все еще легкая и воздушная, празднично-легкомысленная, пьяная от ощущения праздника, подаюсь вперед.
Сама, опять сама, собственными руками творю глупости, за которые потом будет стыдно, но здесь и сейчас нет ничего более правильного, чем этот мужчина, чьего имени я не знаю, зато руки, губы, запах, движение мышц под тонкой серой рубашкой словно родные, дарящие ощущение возвращения домой. И от этого контраста кружится голова.
Вибрация порткома на предплечье оказывает эффект сродни стакану холодной воды.
Хлопаю глазами, пытаясь понять, как я оказалась в темном углу, целующаяся непонятно с кем. И ведь на алкоголь не спишешь, ничего кроме сока на пила!
– Работа не оставляет в покое даже на празднике? – шепчет незнакомец в маске, чуть касаясь губами мочки уха, и по спине вновь бегут мурашки. Снова. Ну что ты будешь делать!
Неимоверным усилием беру себя в руки и отстраняюсь.
– Как всегда, ничего удивительного, – улыбаюсь натянуто и делаю шаг назад. Тут же становится холодно, и автоматически ищу глазами скрытый неподалеку кондиционер, забыв на мгновение, что площадь перед дворцом открыта всем ветрам. Волшебство развеивается стремительно, оставляя после себя лишь легкое сожаление и острую неловкость.
Вибрация на предплечье снова напоминает о реальности, и в этот момент я порткому даже благодарна. И моим замечательным отдыхающим, которые опять чем-то недовольны, и тем не дали мне наделать глупостей.
Разворачиваю входящее сообщение я уже на бегу, поставив мысленно себе пометку заняться личной жизнью, когда вернемся из рейса. Ну их, такие приключения…
А потом мне становится не до личных проблем, потому что присутствие мое требуется не где-то, но у пункта медицинской помощи. И это очень-очень плохо.
Смуглые и неприлично привлекательные медики суетятся возле бледной, часто дышащей женщины, но ей явно не до любования местными жителями. Мягкий браслет-диагност, что охватывает ее запястье, тревожно попискивает, и моих скудных познаний хватает, чтобы понять, что это не ложная тревога.
Спутник женщины, про которого было известно, что он давно и счастливо женат, а его супруга с детьми остались на тихой и безопасной родной аграрной планете, слишком взволнованно для простого знакомого суетится рядом. Но персоналу не положено интересоваться личной жизнью клиентов. Никого это, конечно, не останавливает… Но вслух никто и не признается.
И сейчас этот человек готов порвать за свою спутницу всех попавшихся словно за родную супругу, а то и похлеще. Тщательно уложенные перед праздником волосы взъерошены, одежда в беспорядке, а на меня обрушивается шквал почище бури на Лазурите:
– Вы утверждали, что меню проверено! Что все безопасно!
– И даже разослали на порткомы списки блюд, которые потенциально могут оказаться аллергенами, с припиской, что их вы пробуете на свой страх и риск, – твердо ответила я, сразу разграничивая зоны ответственности. Сообщение невозможно было закрыть, если не нажать “Ознакомлен и согласен”.
Бюрократия иногда спасает, признаю это при всей моей нелюбви к ней.
– Вы же не думаете, что мы могли так глупо испортить себе отдых?! Мы ознакомились со списком, и даже не подходили к блюдам из него! У Марты слабый желудок, она бы не стала так рисковать!
Бледная женщина слабо кивает, соглашаясь со словами своего защитника, пока ей в вену вливают лекарство.
– Экспресс-анализы будут скоро готовы, – влезает в разговор смуглый медик с длиннющими черными ресницами, гроза девичьих сердец, вот только внутри ничего не екает, хотя всего несколько минут назад внутри танцевали ламбаду целые стаи пресловутых бабочек.
Вот что рабочий стресс-то с тонкой душевной организацией делает! Обрубает любые намеки на устройство личной жизни на корню!
– Как скоро? – брюзжит недовольный клиент, но его спутнице на глазах становится лучше, и скандал медленно теряет накал. Мысленно выдыхаю. Да, нервы мне и юристам “Млечного пути” эта парочка еще потреплет, но самого страшного не случилось.
Останется ли что-то от моей нервной системы к концу этого полета?..
Второй медик, не менее сногсшибательный, чем первый, тем временем внимательно изучает данные, которые поступают на его портком с браслета-диагноста, и хмурился все сильнее. Под его суровым взглядом воспрядшая было Марта съеживается, и я вместе с ней, хотя пока что не понимаю, что происходит.
– Острая аллергическая реакция на алкоголь, – сурово произносит знойный красавец с заметным местным акцентом. – Вы в курсе своей аллергии?
Марта испуганно кивает головой.
– Разумеется! И всегда внимательно изучаю состав блюд и напитков! И сегодня точно не пила ничего алкогольного, я же не враг себе!
Медики переглядываются и начинают дотошно выспрашивать все, что их пациентка сегодня ела, пила или даже нюхала. Рядом недовольно пыхтит ее спутник, бросая испепеляющие взгляды на всех по-очереди, а я отправляю сообщение ответственному за наш рейс со стороны Эсты. Они тоже должны быть в курсе инцидента. Пусть не только у меня болит голова!
Методом тщательного перебора все же удалось выяснить, что единственное, что могло теоретически вызвать такую реакцию, это… сок. Тот самый местный сок с приятной кислинкой, которым я наслаждалась в начале вечера.
– Конечно, технология производства такова, что сырье подвергается сбраживанию, однако количество алкоголя столь ничтожно, что напиток даже к слабоалкогольным не относят, – объясняет нам первый медик. Рядом стоит еще один не менее роковой красавец, тот самый, который отвечает за благополучие наших туристов со стороны Эсты, и нервно мнет в руках блестящую маску. От той, что еще недавно казалась произведением искусства, остается лишь невнятная мятая тряпочка. – Он у нас рекомендован как детское питание, один из вариантов прикорма!
На лице медика написано искреннее возмущение. Еще бы, прилетели тут какие-то, и посмели не оценить едва ли не национальное достояние, более того, требуют внести его в перечень потенциально опасных продуктов.
– Процент алкоголя в напитке сравним с… кефиром, – добавляю я, разобравшись. Вроде бы оба пассажира должны быть знакомы с этим продуктом. Мужчина с аграрной планеты, а женщина эдемка, но и на Эдеме можно найти такую экзотику, как кефир. – Похоже, индивидуальная реакция. Ну или эдемцы в принципе более восприимчивы к химическому составу сока. Я и сама…
Обрываю фразу на полуслове, вспоминая легкий туман в голове и воздушную легкость во время танца и позже, за колонной… Пытаюсь отогнать горечь разочарования, нет для него никакого повода, но настроение безвозвратно испорчено.
Марта со спутником возвращаются в гостиницу, на сегодня праздник для них окончен. Я остаюсь улаживать вопросы с местными, но не обращаю внимания ни на музыку, ни на огненное шоу. Конфликт удалось замять, Марта, счастливая уже тем, что осталась жива, отказалась от претензий, а мужчине, давно и счастливо женатому, не с руки светить имя в скандале.
Я же не могу перестать думать, что не было никакого волшебства. Лишь непереносимость привыкшего к выхолощенным эдемским продуктам организма местных “почти” безалкогольных напитков. Словно показали что-то очень желанное, недостижимое, а потом отобрали.
Глупо, Соня, очень глупо.
23
Лиам
Лиам был собой крайне недоволен. Один провал следовал за другим. После этой миссии впору подавать в отставку – считать себя профессионалом и дальше после такого уже просто невозможно.
Правда, что делать “на гражданке”, он представлял слабо, а потому старался реабилитироваться хотя бы в собственных глазах.
Подключился к системам безопасности корабля, потратив на это целую ночь – все же местные безопасники не зря получали свою немаленькую зарплату, пришлось повозиться. Благо смены с Эриком у них не совпали, и каюта была в полном его распоряжении.
Приглядывал одним глазом за Соней, которая все еще была самым подозрительным элементом на корабле. Приглядывал, не находил ничего, что могло бы стать зацепкой, и уже сам чувствовал себя чокнутым сталкером, повернутым на симпатичной блондинке.
От безысходности попытался разговорить ее в неформальной обстановке, благо мероприятия вроде карнавалов словно специально созданы для шпионских игр, и совершенно неожиданно даже для себя оказался в укромном углу, целуясь с этой самой подозрительной особой.
Все, Первый, это фиаско. Осталось только подать в отставку и по обычаю одного древнего народа Земли-0 нырнуть в Черную дыру, смывая позор смертью.
Раздражение на всю эту ситуацию, на капризных пассажиров, на себя самого прорывалось слишком резкими движениями, и когда он ворвался в каюту, Эрик даже вздрогнул и неловко смахнул голоокно порткома, в котором с кем-то переписывался.
– Извини, – тут же повинился перед соседом. Отношения у них установились, конечно, не дружеские, до вполне доброприятельские, нергит оказался аккуратным, ненавязчивым и вообще вполне приятным парнем. Не все люди, с которыми Лиаму доводилось в жизни делить одно жилое пространство, могли похвастаться таким набором качеств. – Связь не пропала?
Из гиперпрыжка корабль уже вышел, однако до ближайшей планеты и устойчивой связи было еще несколько часов лету. А потому такие неловкие движения могли сбросить все потуги по установлению контакта. Технические специалисты утверждали, что эти процессы никак не связаны, но обычные пользователи знали твердо: удалось поймать связь в открытом космосе – даже не дыши и не моргай, чтобы не прервалась.
– Пропала, – сокрушенно ответил Эрик, но тут же махнул рукой. – Впрочем, оно и к лучшему. К следующему сеансу успею собраться с мыслями.
Лиам понимающе покивал: в его бытность чернокрылым тоже порой случалось радоваться недоступности связи с начальством. Эриково начальство находилось на этом же корабле и вряд ли могло доставить много неприятностей, но мало ли какие дурные вести мог принести вездесущий галанет?
– Плохие новости? – спросил скорее из вежливости. При всем хорошем к Эрику отношении сейчас Лиам мог помочь ему разве что сочувствием.
– Дома… Не все в порядке, – уклончиво ответил нергит, и Лиам отстал, прекрасно понимая, что там все не в порядке, особенно если близкие Эрика не успели перебраться на Церу. Переселение целой планеты дело небыстрое даже при всех брошенных на него силах, и правительством Нергии не афишировалось. Та все еще считалась закрытой, а потому внутренние дела умирающей планеты оставались тайной для большинства жителей Галактики. Так что Лиам даже намекнуть не мог, что в курсе проблем нергитов, чтобы не раскрыть себя.
– Ты собираешься на вечеринку? – перевел тему Эрик, и Лиам разумно оставил чужие проблемы. Захочет выговориться – начнет сам.
– Я дежурю в это время. Уже предвкушаю, что придумает в очередной раз мадам, – оба мужчины синхронно закатили глаза. Щедрая на чаевые клиентка уже в печенках сидела у обоих. – Погуляй там за меня.
– Не сомневайся, – сверкнул белозубой улыбкой Эрик, а Лиам запоздало вспомнил о его планах на миз Белозерову, и рассердился на себя за внезапно вспыхнувшие и абсолютно неуместные эмоции.
Какое ему дело до того, как и с кем проводит время эта любительница обжиматься с кем попало по темным углам? Тем более день рождения одного из поваров, постоянно летающего на “Звездном страннике”, практически сроднившегося с кораблем, отличный для этого повод.
Угасшее было раздражение вспыхнуло вновь, и Лиам отправился в душ охлаждаться. Все равно в присутствии Эрика даже не подключиться к системам корабля, чем он развлекался на досуге, перед самим собой изображая бурную деятельность. Единственная зацепка – пропавший пассажир – оказалась ложным следом, пусть объяснение происшествия и казалось весьма сомнительным. Проверить же его с корабля Лиам не мог, не было у него нужных ресурсов.
И все чаще закрадывалась мысль, что информатор не просто слил им дезу, а подготовил ловушку именно для него, для Лиама. Думать об этом было неприятно, но… Эва всегда играла исключительно на собственной стороне. И если она решила, что сдать бывшего соратника Пхенгу – хорошая идея, то нужно быть готовым рвать с корабля со всех реакторов.
И только крошечный шанс. что Эва не солгала, и на корабле действительно готовится что-то против Нергии, держал его на месте. И еще слабая тревога за одного самоуверенного блондинистого менеджера, любительницу найти приключения на свои нижние девяносто.
Что-то царапнуло, какая-то мысль, и Лиам даже прикрутил воду, чтобы прохладные, со слабым химическим запахом очистки струи не отвлекали, но увы. Воспоминания о Соне и всех ее верхних и нижних девяносто, которые так чудесно ощущались в его руках, словно лепились под заказ лично для него, перебивали все умные мысли.
“Ты снова попадешь в переплет, Первый, – строго напомнил он себе. – И снова из-за бабы. Самому-то не надоело?”
Умные мысли не спешили на смену сладким воспоминаниям, и оставалось только смириться и признаться хотя бы самому себе: нет. Не надоело.
24
Соня БелозероваМы с Ташей ссоримся редко, и всегда по одному-единственному поводу. Исключений не случалось и, видимо, не случится.
– Ну это же восемьдесят лет! Такая дата! Такой юбилей! Как ты можешь не пойти?!
Разумеется, Таше глубоко плевать на заслуженного кока, но пропустить вечеринку она бы не согласилась, даже лежа при смерти. И вытащить туда подругу считает своим долгом. Не гражданским, но, пожалуй, даже более важным.
Общечеловеческим.
– Мы не старожилы корабля. Ты вообще на “Страннике” в первый раз летишь, именинник не заметит ни твоего, ни моего отсутствия!
– Он может и нет, а остальные очень даже да!
Таша грозно сводит брови и упирает руки в бока, подражая незабвенному нашему преподавателю общегалактической этики, у которого было невозможно сдать предмет с первого раза.
– Соня, ты отбиваешь от коллектива! – переходит подруга к тяжелой артиллерии. Мне приходится прятать лицо в ладонях, чтобы не засмеяться самым беспардонным образом. Но Таша на этом не останавливается: – Воспринимай это как тимбилдинг!
Таша снова побеждает в нашем извечном споре, но я со своей стороны собираюсь сделать все, чтобы минимизировать возможные проблемы. А в том, что они будут, я даже не сомневаюсь, как, впрочем, уже и не надеюсь завершит этот рейс без седых волос.
Но слишком свежи еще были воспоминания об Эсте. И отнюдь не об отравлении клиентки, хотя само по себе это происшествие все еще грозит грандиозными неприятностями не только для меня, но и для всего “Млечного пути”, а также и самой Эсты, значительную часть экономики которой составлял туризм. Подай они в суд… Голова у меня болела бы вовсе не от воспоминаний о глупостях, которые я творила, как выяснилось, в легком подпитии.
А теперь же ничто не отвлекает меня от самобичевания, и идея идти на вечеринку, пусть даже и только для своих, нравится мне с каждой минутой все меньше.
– Я просто зайду и поздравлю именинника. Для этого не нужно наряжаться, как в клуб! – прихожу я в ужас от идеи Таши нарядить меня в одно из ее платьев. Сама она ни в чем себе отказывать не собирается, и уже вытащила из необъятного чемодана, который не влез в стандартный шкаф, а потому хранился под койкой в нарушение всех правил, блестящее ультра-мини.
Бездна, да на эту вечеринку нужно пойти хотя бы ради того, чтобы проконтролировать эту неутомимую тусовщицу! Хотя ни алкоголя, ни чего-то еще на корабле было не найти – еще одно правило компании, Таша способна найти приключения даже на трезвую голову.
И пусть народу ожидается не так уж много – только те, у кого по графику свободное время, даже свободные пилоты, как мне известно, собирались поздравить именинника в течение дня, им еще к скорому гипер прыжку готовиться, но неприятностей на ровном месте я ждала уже по привычке. Паршивая привычка, откровенно говоря. Вредная для нервов.
Вроде и участок пути безопасный и хорошо знакомый пилотам, и во время межзвездного перелета количество эксцессов в принципе резко шло вниз – на корабле было все устроено так, чтобы даже самые талантливые в этом отношении пассажиры не могли пострадать. И отдохнуть бы перед следующей остановкой, раз уж есть такая возможность, действительно провести время с коллективом в неформальной обстановке… Но не выходит.
В неравном модном бою мне удается одержать победу и отстоять собственную форму. В качестве компромисса Таша требует распустить волосы, и тут приходится уступить. Блестящий ужас, не оставляющий простора воображению, молчаливым напоминанием о чудом избегнутой участи лежит на койке и способствует моей удивительной сговорчивости.
– Если бы не видела тебя перед высадкой на Эсту, подумала бы, что ты безнадежна, – привычно бурчит Таша, крутя меня в разные стороны. От косметики я отказалась наотрез, так что пришлось ей довольствоваться художественным раскладыванием локонов по плечам.
Вообще непонятно, зачем она пошла в туризм. Ей бы в стилисты, она и рисует неплохо, и интересуется всеми этими трендами и прочим, что не слишком интересовало меня и в прошлой-то жизни, а теперь и подавно. Но нет, сначала шесть лет с большим скрипом училась в Академии, едва переползая с курса на курс, теперь подвизается официанткой… Пожалуй, не так-то хорошо я знаю единственную подругу, и какие демоны скрываются под маской легкомысленной тусовщицы, могу только догадываться.
– На Эсте я уже “наотдыхалась”, – отвечаю, болезненно морщась. Все еще жду неприятностей от тех клиентов. Сразу они подавать жалобу не стали, но могут еще отдышаться и передумать. Не видать мне тогда премии, хотя моей вины в случившемся точно нет. – Это официальное мероприятие, и я представляю “Млечный путь”. Считай, говорю от лица Лисхи.
– Ты думаешь, старый мус в курсе, что на него работают не дроиды, а живые гуманоиды? – с сомнением тянет Таша, и смеемся мы с ней уже вместе.
– Думаю, что устное поздравление он явно предпочтет выплате премии, – не скрываю иронии, и Таша лишь печально вздыхает в ответ.
При всех выдающихся профессиональных качествах господина Лисхи, человеколюбием и щедростью он не отличался никогда, а словосочетание “меры социальной поддержки” и вовсе считал ругательством.
Что не мешало его работникам когтями цепляться за места и из шкуры лезть, чтобы заполучить его расположение, потому как действительно хороших работников он деньгами не обижал никогда.
Просто стать таким для старого муса было непросто. Таше, например, за год работы так и не удалось.
Я критически разглядываю свое отражение в зеркале и вынуждена признать, что Таша свое дело знает. Выгляжу я замечательно – умеренно строго, и в то же время празднично-нарядно, в самый раз для визита на неофициальный корпоратив.
Платье, кстати, так и остается лежать на койке. Сама Таша тоже ограничивается минимальным макияжем и распущенными волосами,за что немедленно получает звание подлой шантажистки. Подруга лишь задорно хохочет и вытаскивает меня за руку из каюты – веселиться самой и радовать других.
Все, запрещаю себе думать о прошлых и грядущих проблемах, и иду развлекаться. И в этот раз точно никаких глупостей!
25
Соня БелозероваИменинник, седовласый и статный, с достоинством принимает поздравления даже от тех, кого он обычно гонял от камбуза половником. Эта категория, кстати, старалась как раз сильнее всех в надежде на преференции в виде дополнительной порции в обед. Я тихонько посмеиваюсь над ними – с этим поваром я летаю не в первый раз, и точно знаю, что послаблений он не дает ни своей кухонной команде, ни остальному экипажу.
– Уважаемый Ромальти, – я само дружелюбие, и в кои-то веки это не искусная маска. Повара я действительно уважаю как человека и профессионала. – От лица всего “Млечного пути”...
Не знаю, правда ли Ромальти растрогался, или же просто не хотел никого обижать в этот день, но мне достаются поцелуи в обе щеки и порция десерта, который обычно готовился для випов из випов. Но сегодня можно и сделать исключение.
В комнате отдыха негромко играет ненавязчивая музыка, команда, одетая чуть более неформально, чем обычно в свободное время, собирается в кучки по интересам, один из барменов берет на себя почетную обязанность разливать безалкогольные – я проверила – напитки…
Я опускаюсь на диванчик, позволяю себе расслабленно вытянуть ноги и думаю, что зря не хотела идти. Даже если ты прожженная карьеристка, не видящая света за работой, отказывать себе в таких маленьких жизненных радостях все же не стоит. А то потом голову сносит и глупости творятся сами собой…
Понимая, что мысли свернули опять куда-то не туда, поспешно принимаюсь за воздушный десерт. И откусываю впопыхах слишком большой кусок, который идет не в то горло, когда рядом раздается бесцеремонное:
– Я составлю вам компанию!
Прокашлявшись, поворачиваю некрасиво покрасневшее лицо к нежданному соседу и сквозь слезы вижу беловолосого нергита. Видеть его одного, без “темненького”, и не в компании мадам Барб непривычно, и я не успеваю сориентироваться и решить, что ответить. Сам по себе Эрик меня не раздражал, чего нельзя сказать о его приятеле, но вот знаки внимания, которые он время от времени оказывал… Были неуместны и не вызывали ничего, кроме глухой досады.
И ведь если даже забыть про крайне негативное отношение господина Лисхи к романам на рабочих местах, а сосредоточиться на том, что Эрик – привлекательный молодой мужчина, свободный и явно во мне заинтересованный… Все равно нет.
Потому что рядом с ним я ощущаю смутно знакомое еще по тому времени, когда все меня звали София Чон, чувство, что находящемуся рядом что-то от меня нужно. Или не от меня, но от моего отца, что по сути своей одно и то же… Неприятно и самую малостьобидно.
Но я слишком хорошо воспитана, чтобы послать гуманоида в дальний рукав Галактики только потому, что он будит во мне неприятные воспоминания. Приходится поддерживать разговор.
– Воды? – участливо интересуется Эрик, когда я наконец перестаю кашлять. – Эти десерты от Ромальти опасны не только для фигуры, но и для жизни, настолько они вкусны!
Он улыбается, и от нечеловечески синих глаз разбегаются лучики морщин. Девчонки млеют от него, Таша рассказывала, посмеиваясь, я же заставляю себя улыбнуться в ответ.
– Буду благодарна, – отвечаю на первую часть фразы, намеренно игнорируя шутку. Может, поймет, и пойдет охмурять официанток, которые будут от этого в восторге?
Нет, не угадала.
Он возвращается, и его улыбкой можно осветить всю комнату отдыха, если вдруг кто-то выключит свет.
– Не знаю, что вы любите, поэтому просто вода. Беспроигрышный вариант в любом случае.
Ищу глазами Ташу, но та занята одним из офицеров службы безопасности, отчаянно стреляя в его сторону глазами. Просто удивительно, как ее с такими талантами еще не арестовали за применение огнестрельного оружия.
Несколько человек двигаются под музыку, сам именинник с очень важным видом разговаривает о чем-то с главой охраны, который тоже почтил своим присутствием праздник, и никому-то нет дело до бедной миз менеджера, личная жизнь которой внезапно решила устроиться самостоятельно, без моего на то желания.
Он сидит слишком близко, чтобы мне было комфортно, но недостаточно, чтобы было прилично попросить его отсесть. Вбитая с детства привычка улыбаться и поддерживать беседу, даже если собеседник неприятен – а в высшем свете Пхенга такое не редкость – играет против меня.
Вечеринка тем временем приобретает все более неформальный характер. Уже и сам именинник, не обращая внимания на остальных, режется в углу в карты с начальником охраны. От невозмутимого обычно надорианина никак не ждешь такого азарта. Да и не подозревала я раньше, что эти двое так хорошо знакомы.
И в какой-то момент я принимаю правила игры и расслабляюсь. Это даже интересно – посмотреть, на сколько хватит терпения и дружелюбия Эрика против моей прохладной светскости. И я цепляю казалось уже позабытую маску избалованной стервочки и позволяю за собой ухаживать. Точнее гоняю его то за коктейлем, то за очередной закуской, которые благодаря имениннику представлены в ассортименте.
– Вас нечасто можно встретить в комнате отдыха… Много работы?
Он, явно начитавшись популярных психологических статей, пытается вывести разговор на меня и мои интересы, щедро дарит улыбки, и будь на моем месте Таша, та давно бы уже поплыла и растаяла. Но сколько в моей недолгой жизни было вот таких симпатичных и обаятельных… Преследующих какие-то свои цели. Прививка и иммунитет на всю жизнь.
Таша лихо отплясывает со своим офицером в центре комнаты, который освободили как раз для танцев, именинник уже куда-то исчез, оставив молодежь развлекаться самостоятельно. Пожалуй, пора и мне честь знать. Официальная часть закончилась, первые лица покидают банкет.
– Эрик, когда начинается ваша смена? – прерываю очередной очень занимательный рассказ, из которого я не запомнила ровным счетом ничего.
– Через четыре часа, – после короткой паузы отвечает стюард и замирает, очевидно понимая, что контакт наладить так и не удалось.
– В таком случае вам лучше отдохнуть, – говорю мирно и даже заботливо. – Замечаний, насколько помню, у вас еще нет. Не хотелось бы, чтобы они появились.
Улыбка нергита становится чуть неестественной, а глаза прищуриваются, но вслух он желает мне хорошего отдыха. И смотрит мне вслед, когда я, прощаясь с теми, кто оказался поблизости, иду в сторону выхода.
И стараюсь убедить себя, что нечто недоброе в его взгляде мне только почудилось.
26
Лиам
Гала-молл, станция, официально признанная самой большой торговой точкой Галактики, где можно купить все, что угодно, и даже немного сверху, готова была принять в свои шлюзы “Звездный странник” через двенадцать часов. Половина стандартных суток, за которые Лиаму необходимо было принять окончательное решение – довериться ненадежному информатору и остаться, или же прислушаться к здравому смыслу, сменить внешность и раствориться среди сотен тысяч туристов.
Разум подсказывал, что пора сматываться. И только привычка доводить дело до конца (а вовсе не смутная тревога за одну симпатичную блондинку, да-да!) все еще держала его на месте. А пока приходилось играть роль общительного парня, проводящего свободное время за ничего не значащей болтовней и голоиграми.
Не привлекая особого внимания, он снова крутился в комнате отдыха – все уже привыкли к такому его поведению, и Лиам продолжал вести себя, как не особо замотивированный в карьерном росте искатель быстрых денег.
На голоэкране крутили познавательный фильм. Что-то о разнообразии фауны Галактики. Не слишком впечатляюще для человека, который большую часть этих диковинок видел живьем, а с некоторыми и вовсе свел излишне тесное знакомство. Лиам подошел к панели управления, чтобы поискать что-то более интересное, но отвлекся на полный умиления вздох Таши:
– Ах, какие милашки!..
В центре комнаты отдыха голопроектор воспроизводил в натуральную величину няш – небольших зверьков с блестящими глазками, пушистой персиковой шерстью и длинными полосатыми хвостами. Они трогательно шевелили маленькими розовыми носиками, небольшой стайкой сидя на кряжистой ветви тропического дерева.
Лиама передернуло.
Слишком тесное знакомство, да. Только вот большинство его чувств не поймет.
Эрик рядом поморщился и отвернулся от голоэкрана.
– Что? – все еще пытаясь поддерживать приятельские отношения, спросил Лиам, ожидая услышать, что такие фильмы лучше крутить в детских комнатах.
– Мерзкие твари, – буркнул Эрик, отбросил джойстик, которым гонял своего героя в симуляции, и поднялся. – Пойду в каюту. Шумно здесь сегодня.
Лиам рассеянно покивал, провожая приятеля взглядом. Потом обернулся к остальным собравшимся в комнате отдыха. Сбросив униформу, здесь сейчас сидели не офицеры, бармены и официантки, экипаж «Звездного странника», а молодые ребята и девушки. Женская половина коллектива дружно восхищалась милыми зверьками, а мужская, явно подтрунивая над первыми, размышляла, хватит ли такого зверя на шапку.
И тут его словно под дых ударило. Няши, эндемики Ц-189, нравились абсолютно всем гуманоидам Галактики, вызывая исключительно положительные эмоции у взрослых и детей. У всех, кроме тех, кто на Ц-189 вырос и лично сталкивался со стаями этих падальщиков.
Вот только Эрик сам говорил, что ни разу не был на Цере, бывшей Ц-189. А считать себя уроженцами этой планеты могли лишь единицы, и личности эти были весьма специфического толка – результаты проекта “Новое поколение”, жертвы экспериментов Белого крыла Пхенга. Такие же, как сам Лиам, объект 1, Первый.
Кусочки пазла, которые до этого сыпались у него из рук, не желая складываться в связную картинку, вдруг начали сами становиться в верном порядке.
Эрик никогда, даже в минуты опасности, не использовал способности, которыми обладают все нергиты.
Эрик, который, имея отменную физическую форму и явно неплохое образование, работал всего лишь стюардом.
Хороший парень Эрик, с которым так легко и приятно общаться и работать.
Дружелюбно помахав остальным рукой, Лиам объявил, что тоже пойдет отдыхать, и вышел в коридор. С трудом сдерживая желание перейти на бег, он строил планы, как прижать вероятного диверсанта к стене. Что-то подсказывало, что время поджимает.
Эрик, как член экипажа, имел доступ практически ко всем помещениям корабля, свободно спускался на планеты благодаря мадам Барб, и вообще мог делать практически все, что вздумается. Времени и возможностей у него было предостаточно. Пассажиров и персонал при спуске на планету не досматривали – считалось, что на «Звездном страннике и без того приняты беспрецедентные меры безопасности, и не тревожили лишний раз обеспеченных до неприличия клиентов. А Лиам и сам прекрасно знал, как протащить на борт пару неучтенных, но очень полезных штучек.
