Текст книги "Золотое кольцо Галактики (СИ)"

Автор книги: Евгения Аннушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Неужели соизволила вернуться в родное гнездо? – Брат возмужал, но как был самодовольным засранцем, так им и остался. За семь лет не изменилось ничего.

– Я тоже рада тебя видеть, Лекс, – отвечаю умеренно дружелюбно. Маска, от которой я, казалось, избавилась, нарастает сама.

– Ну и как оно, самостоятельная жизнь? Похоже, не очень. Паршиво выглядишь.

На станции я наконец добралась до Галасети, и первым делом связалась с мамой. Та, видя меня, пусть и потрепанную, но живую, расплакалась. Отец о своих планах на мое возвращение ей не рассказал, а вот информацию о предотвращенном терракте на туристическом лайнере и о пропавшем туристическом агенте утаить не удалось. Общественность с подначки СМИ все еще потрясывало.

Мама активно включилась в обсуждение плана, и на мой бледный вид обратила внимание лишь в контексте организации правильного отдыха.

– Отличная штука. Затягивает. Попробуй, может, и тебе понравится.

Брата перекашивает. Лицо он всегда держал хуже меня. За его спиной маячат телохранители, которые напрягаются, замечая рядом со мной незнакомца.

– Приехала познакомить парня с родителями? Ты не слишком-то торопилась.

Эрик за моим плечом невозмутим, как истинный чернокрылый на задании.

– У меня есть приказ, и я должен его исполнить, – отчеканил он, словно кто-то другой пытался спасти меня от охраны среднего принца. – И космос вообще, если ты не заметила, не самое безопасное место. Одной лучше не путешествовать. Даже в сердце Империи.

Я тогда закатила глаза, а вот Лиам внезапно согласился, что идея стоящая. И на Шен-ло я полечу с Эриком. Хотелось бы с другим… Но Лиаму действительно лучше не показываться в сердце Империи. И у его везения есть пределы.

– Космос не самое безопасное место, – бросаю я. И не удерживаюсь от шпильки: – Ах да, ты же не в курсе. Или случилось выбраться дальше Эврики?

Кажется, я слышу скрип зубов. Да, мы с братом не особо ладим. И за семь лет ничего, увы, не изменилось.

– Поехали домой, София. Тебя уже заждались.

И столько сарказма в его голосе, что хочется развернуться и вернуться на планету синих туманов. Или в “Млечный путь”, но это еще более нереально. Убедившись, что я жива, господин Лисхи меня уволил. Одним днем, удаленно, не слушая оправданий про похищение и пиратов. Как говорится, смерть – не повод не выйти на работу.

Но об этом я сейчас брату не скажу. Пусть позубоскалит на эту тему попозже.

– Отец… тоже?

– Да. – Пауза, во время которой во взгляде Лекса что-то меняется. – Он тебя ждет.

Дыхание перехватывает, но тут же беру себя в руки. К этой схватке я готова. Отцу придется меня услышать.

55

Объект 1

В крошечной служебной квартирке тихо, только шуршад по полу робот-уборщик. Что он там вообще нашел? Первый большую часть времени проводил на заданиях, а квартира, положенная ему как состоящему на службе у Нергии, почти все время стояла законсервированная.

Входящий вызов на портком заставил Лиама поморщиться. Трия. Вот уж кого ему лучше не видеть даже через голо-связь, не то что встречаться лично. Возможно, она ничего и не скажет по поводу того, что прочитает в его памяти… Но некоторые вещи он предпочел бы оставить лично своими. Делиться воспоминаниями о Соне он не хотел ни с кем.

Не Соне. Софии Чон, любое упоминание которой в новостях он ловил с упорством маньяка.

София Чон с матерью посетила благотворительный бал. Вместе с отцом открыла выставку научных достижений…

И глядя на изображения обворожительной блондинки, он не мог не признать, что там она была на своем месте. София прекрасно вписывалась в этот мир сверкающих драгоценностей и знаменитых фамилий. Она была уместна, куда больше, чем рядом с бывшим агентом, предателем, беглым преступником…

Поняв, что он снова гоняет по кругу одну и ту же мысль, Первый ответил на вызов. Все равно Трия своего добьется, и даже если сбросить сейчас звонок, она попросит Одиннадцатую проверить, все ли с ним в порядке.

Трия, даром что старалась лично ни с кем без крайней нужды не встречаться, все равно умудрялась держать руку на пульсе и искренне переживать о каждом из них, оставшихся в живых детей Ц-189.

– Ты так настойчива, что кажется, будто и правда обо мне волнуешься, – не мог не съязвить он. – Привет, Трия.

– Здравствуй, Альфар, – ответила она на приветствие, внимательно вглядываясь в его лицо. Трусливый позыв отключить голо-изображение он подавил. – Судя по тому, как ты пытаешься отгородиться язвительностью, с тобой не все в порядке.

– Ты научилась читать мысли на расстоянии?

– Для этого не нужно иметь сверхспособностей. Я просто слишком хорошо тебя знаю.

Первый криво усмехнулся. Да уж, куда уж лучше. Семнадцать лет жизни бок о бок, у них не было друг от друга секретов. Особенно от Трии. Сложно скрыть что-то от телепата, рядом с которым находишься почти двадцать четыре часа в сутки.

– С последнего задания ты вернулся сам не свой. Что-то случилось? Что-то, что не попало в рапорт?

Первый напомнил себе, что Трия искренне беспокоится обо всех своих братьях и сестрах, и грубить тем немногим, кто хорошо к тебе относится, некрасиво. Но вот прямо сейчас – хотелось.

– Ты блестяще справился, – продолжала рассуждать Трия. Она вообще любила поговорить. Личные встречи давались ей с трудом из-за мутации, и голозвонками закрывала потребность в общении. Все все понимали, даже Форкс, когда тот наконец отрывался от своих драгоценных компьютеров. – Даже перевыполнил задание. И вместо того, чтобы, как обычно, с головой броситься в новое, уже вторую неделю лежишь и страдаешь.

– Все согласно регламенту, – Первый немедленно нашел, что возразить. Он и сам себя успокаивал теми же доводами. – После задания агенту полагается время на восстановление. До месяца в зависимости от сложности.

Трия смотрела на него с сомнением.

– Ты только что с курорта вернулся. И не надо мне рассказывать про сложность и риски, я тебя тридцать лет знаю! Это для тебя легкая прогулка. Прокатился на круизном лайнере. Отдохнул на свежем воздухе. Вернулся загоревший и посвежевший. И внезапно в хандре.

– Трия…

– Мы переживаем за тебя, Альфар. Ты сам на себя. В последний раз я тебя в таком состоянии видела, когда Одиннадцатая замуж выходила…

Пауза.

– О. Прости. Я влезла не в свое дело, да? Через голосвязь я тебя не чувствую, без этого бывает сложно…

– Все нормально, Трия, – устало прервал он ее сбивчивые извинения. – Просто накопилось. Знаешь… Я подам в отставку.

Трия подавилась следующей фразой. Такой изумленной Первый ее еще не видел, и это зрелище определенно будет греть ему душу перед смертью.

– И ты уже решил, чем займешься… После? – осторожно спросила Трия, внимательно вглядываясь в его голо-изображение. Ищет следы душевного расстройства. Немудрено. Он боец, который так и не нашел себе место на гражданке. Остальные нашли, а он нет.

– Понимаю твое недоумение, – он слабо усмехнулся. – Из меня так себе агроном или менеджер. Я агент, который хитростям предпочитает силовые методы. вообще не приспособлен для мирной жизни.

– Именно поэтому тебе была так рада Нергия, – Трия мягко напомнила, что его вроде как к делу пристроили.

– И я благодарен. Нергиты – ну, некоторые из них – неплохие ребята. И здорово, что Ц-189 преображается, что это теперь планета для жизни, а не испытательный полигон. Но… Это не мой дом. Не моя родина. Я был рад помочь, но проблемы Нергии в масштабах Галактики…

Трия внезапно понимающе улыбнулась и закончила за него:

– Слишком мелкие по сравнению с тем, чем ты занимался раньше?

Первый сокрушенно кивнул. Все же она действительно слишком хорошо его знала. Лучше его самого.

– Да.

Ответил честно и прямо. Потому что врать причин нет. Потому что скромностью не страдал никогда. И гордо носил свой порядковый номер, как звание.

Он первый, лучший, и после после стольких лет на службе могущественной Империи были нужны великие дела. Большие цели. Какие бы грязные тайны порой не скрывал Пхенг, большей частью свой службы Первый мог с правом гордиться.

Трия прищурилась, но понимание очень быстро проступило на ее лице. Она продолжала держать руку на пульсе мировой политики, а вариантов у Первого, на самом деле, было не так много. В вольные наемники он бы точно не пошел, а значит, остается только одно…

– Военный корпус Галактического Содружества, – уверенно произносит она, и Первому остается только согласно кивнуть.

Служить всей Галактике, а не маленькой ее части. Спасать существ, не оглядываясь на их расу и гражданство. Сдерживать зачастую слишком агрессивную внешнюю политику Пхенга… Первый скромностью не просто не страдал, он такого слова даже не слышал.

– Так понимаю, как решить вопрос с твоим статусом в Империи, ты уже придумал?

– Официально я сейчас гражданин Нергии. Не вижу смысла что-то менять. А в базах Черного крыла кое-что поправит Форкс, мы уже договорились. Искать будут очень похожего на меня перебежчика… Но сколько во Вселенной похожих гуманоидов?

В Форксе, Объекте Четыре, он не сомневался. Тот искренне полагал, что невыполнимых задач не существует, и на памяти Первого не пасовал еще ни разу. Потеря этого компьютерного гения ударила по Пхенгу больнее всего. Ведь теперь тот, кому подчинялась любая электроника, работал против Империи.

– Что до остального… Есть у меня там уже знакомые, рекомендацию дадут. Все, что я не должен рассказывать, мне заблокируешь ты.

– Все продумал, да? – вздохнула Трия.

Он кивнул и развел руками. Все так. Они нашли свое место в мире, и ему пора. Слова, сказанные им накануне расставания Соне, ему в свое время никто не сказал, так почему бы не пнуть себя самостоятельно? Хватит прятаться и скрывать лицо. Он сам выберет правила, по которым будет играть.

Мысль, что так он может стать ближе к Софии, загнал поглубже. Конечно, Трия через гол-связь ничего прочитать не сможет… Но лучше при ней ни о чем таком не думать.

– Ну, раз ты настроен на великие дела… Удачи, Первый. И если вдруг будет нужна помощь – ты знаешь, к кому обратиться.

56

София Чон

За семь лет, что мы не виделись, отец почти не изменился. Чуть глубже стали заломы у рта, да добавилось седины, которую он не закрашивал. В остальном же Виктор Чон остался абсолютно тем же человеком, от которого я сбежала.

Его кабинет тоже знаком мне до последней безделушки на рабочем столе. Стерильная белизна стен и пола, голубой металл отделки… Похоже на лабораторию. Я не раз стояла здесь, потупив взгляд, получая выговор от отца.

Он смотрит на меня, и я проваливаюсь в прошлое, в детское ощущение ребенка, который набедокурил и разочаровал родителей. Чувство, которого я избегала как могла до самого совершеннолетия, когда наконец выбрала себя, а не интересы отца.

Цепляюсь за эту мысль, напоминаю себе, что я не ребенок больше, а взрослая состоявшаяся женщина, и рычагов влияния на меня у отца больше нет.

– Ты не торопилась, София.

Голос отца холоден и равнодушен. Но я не спешу делать выводы. Успела уже понять, что не всегда видимое соответствует истине.

Будь он равнодушен, не пошел бы на поклон к Черному крылу, чтобы меня доставили домой.

– Соскучилась по маме, – отвечаю невозмутимо. Он ждал, что первым делом брошусь к нему? Буду просить прощения и защиты? Не угадал. – И нужно было уладить дела с работой.

Смотреть, как лицо надменного Виктора Чона вытягивается от удивления – одно удовольствие. Все же я сильно испортилась за эти семь лет. Раньше отец вызывал во мне трепет. Сейчас же… Не вышло из меня хорошей дочери.

– София, ты носишь фамилию Чон! – он искренне возмущен. – Ты не будешь на побегушках у какого-то муса!

Ага, то есть про Лисхи он знает. Значит, следил. Держал руку на пульсе, пока я упивалась видимостью свободы. Интересно, сколько на самом деле мне удалось прожить без его внимания? Надолго ли он потерял меня тогда? Или с самого начала позволил верить в свою независимость, на самом деле ожидая, что я не справлюсь и приползу обратно?

Даже если спрошу – не ответит.

– Нет, конечно, если хочешь заниматься туризмом, то пожалуйста. Это даже будет красиво – дочь известной семьи решила пойти собственным путем и преуспела, – продолжает задумчиво отец, который уже успел придумать, как развернуть мое стремление работать себе на пользу. – Да, туристическое агентство Софии Чон – хорошая идея. Стартовым капиталом я тебя обеспечу, с заказами первое время тоже помогу, нужных людей к тебе направлю…

Не выдерживаю и перебиваю его:

– Хватит, папа! Предложение лестное, но я сама решу, чем мне заниматься! Уже решила…

– И чем же? – неприязненно спрашивает он. – Будешь стелиться перед негуманоидами? Мотаться по всей Галактике, рискуя нарваться на пиратов?

О, и про пиратов ему доложили. Ну это как раз неудивительно. Должен же был Эрик предоставить отчет после выполнения задания.

– О, поверь, не посрамлю фамилию. Ты будешь доволен.

На людях точно. Виктор Чон умел держать лицо.

– Я отправила резюме в военный корпус Содружества.

Идея эта пришла ко мне внезапно, вспышкой, во флаере по дороге домой. Там фоном звучали последние новости, промелькнуло упоминание военного корпуса… И я поняла, что вот оно. Решение всех моих проблем. Место, где ни отец, никто другой меня не достанет. Под защитой Содружества можно спокойно работать под своей фамилией, получать более чем достойную зарплату, и погасить наконец кредит на обучение!

Поэтому да, едва обняв маму, я бросилась составлять резюме, а сейчас имею удовольствие наблюдать, как отец меняется в лице.

– И что же ты можешь им предложить? Ты не военная, София…

– Знание психологии рас, входящих в Содружество, умение решать конфликтные ситуации, диплом с отличием Эдемской Академии гостеприимства… Опыт работы в экстремальных ситуациях. Мне есть, чем послужить Содружеству. Достойно фамилии Чон, ты согласен?

Отец нехотя кивает. Ему нечем крыть, только надеяться, что меня не возьмут. Пока же он отступает и говорит примирительно:

– Буду рад, если у тебя получится. – Врет и не краснеет. – Хорошо, что ты дома, София. Отдыхай, тебе непросто пришлось. А через пару дней дадим прием в твою честь…

Он неисправим.

Но, пожалуй, я рада снова оказаться дома.

57

София Чон

Из кабинета генерала я выползаю на дрожащих ногах.

Мне казалось раньше, что Лисхи суровый начальник… Ха! Да он просто сладкая булочка по сравнению с генералом! Тот кажется, душу из меня вынул, хорошенько ее рассмотрел, и небрежно засунул обратно.

“Почему получали образование на Эдеме?”

“Почему военный корпус, а не привычная работа?”

“Чайки, говорите? И как вам?”

Собеседование, которого я ждала две недели, определенно, запомнится как не самые приятные тридцать минут моей жизни.

Под пристальным, холодным, изучающим взглядом я чувствую себя подопытным образцом, который внимательно рассматривают в микроскоп. И против воли рассказываю, как все было на самом деле, а вовсе не сказочку про похитителей и выкуп, которую мы до этого скормили прессе Шен-Ло.

Однако сейчас у меня в руках распоряжение о моем приеме. Я теперь – часть военного корпуса. Маленький винтик махины, которая будет стоять на страже Галактического Содружества.

Ноги все еще дрожат, но губы сами растягиваются в улыбке. У меня получилось! Я смогла!

Да, впереди непростая и ответственная работа, наверняка будут еще проблемы, и свободы у меня будет теперь куда меньше, но золотая клетка осталась позади. Теперь уже навсегда. Потому что я планирую здесь задержаться!

Не нужно больше думать, как избежать встреч с одним из тех “милых молодых людей”, с которыми меня старался свести отец. Наш договор он понял по-своему, и все еще пытался использовать меня в своих интересах. Благо, действовал теперь куда мягче. Понял, что в случае прямого давления я снова махну хвостом кометы и исчезну на просторах Галактики. Опыт есть, да и я теперь не паникующая девчонка. Потому подводил к нужным людям исподволь, аккуратно. Чем лишал меня возможности напомнить о наших договоренностях. Потому что, а что такого он делает? Всего лишь дает советы дочери, на несколько лет выпавшей из светской жизни Шен-Ло.

Внутри все поет, пока я шагаю в сторону кадровой службы. Впереди наконец-то работа, по которой я, оказывается, ужасно соскучилась! После насыщенных, напряженных лет на Эдеме жизнь девочки-бездельницы, дочери обеспеченных родителей, кажется переслащенной, словно кто-то в пищевой концентрат сгоряча сыпанул тройную норму подсластителя. А вот витаминов недосыпал, и, достаточно быстро восстановившись после всех приключений, я маялась пустотой дней.

Вязкое ожидание и череду бессмысленных встреч и мероприятий разбавляли только долгие разговоры по голосвязи с Ташей. Подруга, которая в первый наш разговор от переживаний плакала и ругала меня последними словами, исправно снабжала меня свежими сплетнями о “Млечном пути” и эдемских знакомых. Тоненькая ниточка к той жизни, которая мне так нравилась, держала меня на плаву все дни волнительного ожидания.

Из мыслей меня вырывает резкий, совершенно неожиданный здесь звук – вопль невидимого крикуна с планеты синих туманов. Останавливаюсь, словно налетев на стену. Откуда здесь эта тварь? Или все же все потрясения не прошли для меня даром, и теперь я страдаю галлюцинациями?

Медленно оборачиваюсь на звук, и застываю, словно насекомое в смоле. У информационного табло, на котором постоянно меняется пока непонятная мне информация, стоит и отвечает на вызов порткома он. Лиам.

По-военному коротко стриженный, в мундире, с нашивками младшего офицера, в которых я пока путалась. Спокойный, уверенный в себе и в своем праве здесь находиться. Словно и не висит над ним клеймо предателя.

– Серьезно? Ты поставил этот вопль в качестве сигнала на портком? – вырывается у меня вместо приветствия.

Лиам отрывается от порткома и замирает, как и я. Ловлю его взгляд, и все вокруг перестает существовать. Есть только Лиам и буря чувств, в которой мы тонем вдвоем.

Я вижу в его глазах удивление, радость и что-то еще, от чего захватывает дух. Пульс все ускоряется, сердце сильнее бьется в груди, словно пытается вырваться ему навстречу. И я уступаю ему. Иду вперед, сначала медленно, потом быстрее, и быстрее… Сорваться на бег не успеваю – он перехватывает меня на половине пути.

– С этим звуком у меня связаны исключительно приятные воспоминания, – он говорит какие-то глупости, а моя рука в это время тонет в горячей мужской ладони. Мимо торопятся по своим делам мои новые сослуживцы, и только их присутствие не дает повиснуть на его шее.

– А ты здесь?.. – он не договаривает вопрос, но в глазах столько надежды, что слова и не нужны. И я широко улыбаюсь в ответ.

– С этого дня служу Содружеству!

Он вдруг оказывается близко, недопустимо близко для просто знакомого или даже приятеля. Но я не против. Не собираюсь больше бегать ни от проблем, ни от чувств.

– В таком случае, уважаемая сослуживица… Позвольте пригласить вас в столовую для персонала. Там изумительный пищевой синтезатор. Такого набора максимально далеких от реальных блюд концентратов ты точно еще не видела.

И я позволяю. И пригласить, и много чего другого. И пусть его служба снова связана с риском, пусть он все еще хранит от других секрет о своем прошлом и способностях, а мне приходится снова доказывать свой профессионализм на новом месте, но мы не сомневаемся – у нас все будет хорошо.

Несколько месяцев спустя.

Вызов порткома вырвал Лиама из сна глубокой ночью. Он успел порадоваться, что уступил-таки уговорам Сони и поменял сигнал вызова, иначе быть бы ему битым собственной невестой – заснули они недавно, горячо отмечая помолвку. Потом понял, что вызов идет по закрытому каналу, о котором известно только своим… Детям Ц-189. Пользовались им только в особых случаях. Дурное предчувствие сковало сердце холодом.

Он схватил портком и бесшумно выскользнул из спальни.

Над экраном развернулось голо-изображение – дрожащее, искажающееся. Связь была нестабильна.

– Альфар!

Несмотря на помехи, он узнал ее. Да и как не узнать одну из своих сестер? Особенно ту, к которой у остальных были некоторые претензии.

– Пятая, – не поприветствовал, скорее констатировал факт. – Что тебе нужно?

Он не собирался быть любезным. Пятая осталась верна Пхенгу, пыталась убить Одиннадцатую, похитила одного из последнего потока мутантов… Неудивительно, что связь с ней не поддерживали.

– Помоги, Альфар! – выкрикнула она, а голограмма снова мигнула. – Они сворачивают проект. Отдан приказ о ликвидации всех объектов…

Помехи рябью прошлись по объемной, но прозрачной голограмме, искажая черты Пятой.

– Эва мертва. Мы следующие…В зоне видимости порткома появилась вихрастая голова мальчишки, которого Пятая судорожно прижала к себе. Голограмма еще раз мигнула и погасла.Связь прервалась.