Текст книги "Объект 11 (СИ)"

Автор книги: Евгения Аннушкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

44

Я сидела в десантном шаттле, крепко зафиксированная ремнями. Шаттл, еще не отстыковавшийся от корабля, мелко потряхивало, и я не могла толком разобрать, от естественных причин, или нас вот-вот превратят в космическую пыль.

Выступать в роли “пушечного мяса” при десанте мне за мою богатую событиями жизнь еще не доводилось.

Альфар, который сидел напротив, поймал мой напряженный взгляд и успокоил:

– Все идет по плану. Они справляются.

Поверим на слово. У него в таких делах опыта побольше.

Лаборатория и опытная база были замаскированы и экранированы, чтобы с орбиты их было невозможно засечь. Но координаты я знала, и сдала их без зазрения совести.

Шаттл дрогнул еще раз, мгновенный перепад давления ударил по ушам, и контролируемо падение на поверхность планеты началось.

Я не могла видеть нашу траекторию, но знала, что падаем мы точно рядом с лабораторией. Трия с орбиты прикрывала шаттл, а вот дальше, непосредственно на месте, все будет зависеть только от нас.

Естественно, телепата в зону боевых действий, где наверняка будут чужие боль и страх, не потащили. Она осталась на корвете чернокрылых, командуя атакой, и в любой момент могла связаться с любым из десантников по внутренней связи, но сейчас не время.

Приземление вышло жестким, меня швырнуло вперед, но ремни удержали. Рядом кто-то сдавленно выругался. Я не смотрела, кто, чтобы не сбиваться с настроя.

Смешанная команда из чернокрылых и пхенговцев по команде Альфара отстегнула страховочные ремни и покинула чуть накренившийся шаттл, который вошел в почву чуть под углом. По специфическому запаху я поняла, что нас все-таки задели, царапнули обшивку, спасибо, что не пробили насквозь.

Вход в лабораторию, замаскированный местной растительностью, нашли быстро – я еще помнила, как заходила сюда по своей воле, ни о чем еще не подозревая. Естественно, укрепленная дверь перед нами не открылась, но вооруженные боевыми бластерами и ракетницами чернокрылые и самими собой нергиты быстро устранили эту преграды.

– Осторожно! – напомнил Альфар. – Здесь не только боевые андроиды, но и гражданские. Жертв среди них быть не должно.

Мы шли вперед, расстреливая дроидов в упор. Живых людей пока не попадалось – риск облучения был слишком велик. Нергиты своими силовыми щитами обеспечивали отличное прикрытие, непробиваемое оружием даже боевых моделей.

Внутри все звенело от напряжения. Несколько лет назад по этим же коридорам я бежала, спасая свою жизнь, оставляя на светлом полу пятна крови – регенерация не справлялась с тем, что на меня навалилось.

Теперь же я – мы – наступали. Кибоги и дроиды уничтожались небольшой боевой группой в упор и наповал. Нечего было противопоставить неразумной технике, хозяева которой сейчас пытались отбиться от кораблей Трии и Шиндари. Было бы время, мы бы сначала захватили орбитальную станцию, и уже после, отключив централизованно оборонительную технику, высадились на планету. Но времени не было. Флот военных и ученых мы опережали буквально на часы. Промедление было неприемлемо.

– Ты в порядке? – Рядом возник Нейдан. Командование кораблем он оставил пилотам, рассудив, что в качестве живой силы будет полезнее. А может, не хотел упускать меня из вида.

Первый вариант радовал своей обдуманностью, а второй приятно грел что-то очень эгоистическое глубоко внутри. В ответ на вопрос я только коротко кивнула. Зачистим лаборатории, тогда можно и лирикой заняться. А сейчас не время.

***

До боли знакомые отсеки лаборатории, поделенные показались внезапно, хотя я знала, как здесь все устроено, знала, и все равно при виде белых стен словно получила под дых. На автомате снесла голову несущему вахту в этом помещении дроиду и робко, преодолевая сжимающий грудь ужас, сделала шаг внутрь. Еще один.

Остановилась.

Сглотнула ставшую вязкой слюну.

Словно по доброй воле нырнула в один из своих кошмаров.

Я помнила, как переливаются бликуют глаза дроидов в искусственном свете, помнила холод и твердость стола, к которому, беспомощная и слабая, я была прикована. Как впивались в вены острые иглы, как по прозрачным трубкам бежала моя кровь.

Крыс… Тоже не забыла.

– Эль, – негромко позвал Альфар. – Ты как?

Молча мотнула головой, мол, все в порядке, не отвлекайся. Длинно выдохнула.

Надо брать себя в руки, еще ничто не закончилось.

– Скачивайте базы данных и отправляйте Трии. Орбитальной станции вот-вот подоспеет подмога.

Люди Альфара тут же бросились к терминалам. Не просто бойцы, но высококлассные агенты, которые и стреляют без промаха, и систему взломают при необходимости. Альфару очень повезло заполучить их себе.

Люди Нейдана обследовали лабораторию. По моей наводке они быстро нашли палаты, в которых держали… Подопытных. По донесшемуся даже до помещения, в котороя я осталась вместе с бывшими коллегами, свирепому рыку Шиндари, стало понятно, что я не ошиблась.

Очередные открывшиеся перед нами двери открыли картину, ударившую под дых. Когда я была здесь в последний раз, лаборатории запомнились пустыми и зловещими. Словно бы злобный гений бродил поблизости в ожидании новой жертвы для своих экспериментов.

Злого гения уже не было в живых, а вот жертвы имелись. В ассортименте.

45

Словно оживший кошмар вставал из прошлого. На столах лежали женщины. Прикованные по рукам и ногам. Приборы рядом работали, выдавая либо ровное гудение, либо мерное попискивание. Откуда-то доносился звук распечатываемой бумаги.

Нас не ждали.

Работали в своем темпе. Отдавали приказы дроидам, которые те выполняли с пугающим равнодушием. Ставили опыты, удачные, раз сюда отправили целый корабль с исследовательской миссией.

Беловолосые женщины лежали смирно, пребывая без сознания – чему-то после моего побега ученые Белого крыла научились.

Не нахожу в себе сил за них порадоваться.

А Нейдан и вовсе пришел в ярость, едва увидев соотечественниц, прикованных к столам. Пришлось взять его за руку, отвлекая.

– Им уже ничего не грозит, – шепнула я.

Действительно ничего. Только долгое лечение у психологов, а если опыты Белого крыла оказались успешными, то и у… Хм. Акушеров. Времени с первого известно нам похищения прошло достаточно, чтобы доставить женщин на Ц189 и добиться первых результатов.

Ничего этого я своему нергиту не сказала. Что хорошего, если он в гневе разнесет всю лабораторию? Соотечественницам не поможет, а вот какую-то важную информацию можно потерять. Информация – ключевой фактор в любой войне современности. Особенно когда собираешься выступить против такой махины, как Империя Пхенг.

Впрочем, уже того что мы видим, достаточно для обвинения. Учитывая непростую демографическую ситуацию, политики Нергии в лепешку расшибутся, но докажут, что этих женщин удерживали здесь против их воли.

А ведь с той станции уведено было отнюдь не несколько человек..

– Нужно обыскать здесь все, – дернула я Шиндари за рукав защитной брони. – Возможно, кому-то нужна помощь.

Он тут же пришел в себя. Трезвым и жёстким взглядом обвел помещение лаборатории и отдал несколько приказов на родном языке. Нергиты засуетились, я же стояла в стороне, прислушиваясь к тишине внутренней связи.

Трия молчала. Скорее всего была занята, но тревога не отпускала.

– Внутри врагов не осталось. – рядом буквально из ниоткуда материализовался Альфар. Или же я была настолько погружена в проблемы кораблей на орбите, что ничего вокруг не замечала.

Оба варианта были для меня нежелательны.

– Что по пленникам?

– Обнаружены по приблизительным оценкам полторы сотни гуманоидов. Содержатся в приемлемых, не угрожающих жизни условиях.

Я прикрыла глаза. Успела уже убедиться, что то, что для нас, выходцев Ц189, приемлемые условия, для всех прочих – жестокое обращение и почти пытки.

От кораблей на орбите все также ничего не было слышно.

– Что дальше? – спросила тихо. Нергиты были слишком поглощены судьбой своих соотечественников, превращенных в лабораторных мышей.

– Мои люди сейчас взламывают и пересылают на корвет базы данных. А еще – видео о том, что здесь происходит.

Я кивнула и крепче сжала в руке бластер. Собственная слабость перед этим местом оказалась неприятным, стыдным сюрпризом. Меня выбило из колеи именно тогда, когда нужна наибольшая сосредоточенность и внимание. Вместе с Альфаром я отправилась в серверную, к его людям. Смотреть на беспомощных беловолосых женщин, превращенных в бесправных пленниц, молчаливых подопытных, было выше моих сил.

Один из бывших чернокрылых, колдовавший над терминалом, вдруг выругался.

– Нестабильный квазар! Включилась какая-то автономная программа. Но базы скопированы еще не полностью…

И в этот момент меня словно дернуло за невидимую струну у сердца, развернуло в сторону. Альфар тоже напрягся.

Тонкая нить связи протянулась между нами и кем-то еще. Мы встретились взглядами и молнией прострелило осознание: лаборатория населена не только андроидами и подопытными нергитами. Как минимум один живой, разумный и враждебный гуманоид сейчас покидал здание лаборатории по одному из запасных выходов.

Я рванула к одному из выходов, но не успела. Дверь закрылась перед моим носом, на панели рядом загорелся красный огонек блокировки.

За моей спиной сдавленно зашипел сквозь зубы человек Альфара.

– Запущена программа самоуничтожения. Здесь сейчас все взлетит на воздух!

Пхенг не желал делиться своими тайнами ни с кем.

– Можешь отключить? – голос Альфара был сух и спокоен.

– Не отсюда. Должен быть центральный компьютер, головной, откуда можно отдавать команды.

– Сколько у нас времени?

– Семь минут.

Повисла тишина. Паники не было, эти люди всякое повидали в своей жизни, обученные профессионалы, привыкшие рисковать жизнями, новость восприняли настолько спокойно, насколько это возможно.

– Трия, – позвала я по связи. – У нас проблемы.

– У нас тоже, – ответил мне искаженный динамиком голос. – У Пхенга пополнение. Пересылайте быстрее информацию, нужно сыграть на опережение, иначе…

– Есть продолжать, – ответила я.

46

– Есть продолжать, – ответила я, опустив момент с нашей скорой смертью.

– Слышали? – обратилась к чернокрылым. – Этого времени хватит, чтобы закончить здесь?

– Хватит, – хрипло выдохнул тот агент, что обнаружил запущенную программу самоуничтожения, и отвернулся к терминалу.

Я подошла к той двери, за которой остались нергиты с обнаруженными пленниками.

– Нейдан, – позвала своего нергита. Поняла, что меня не слышат, и сказала уже в микрофон: – Капитан Шиндари, срочно. Двери заблокированы, через пять с половиной минут лаборатория самоуничтожится. Необходимо организовать эвакуацию.

Шуршание в динамике. Стук. И короткое:

– Принял.

Несколько мучительно долгих секунд спустя я снова услышала его голос:

– Ты около двери? Отойди. Мы выходим.

Я не видела, как на почти забытой уже планете рабовладельцев он освободил мне руки, и теперь, распахнув глаза, наблюдала, как тонкое зеленое энергетическое лезвие прорезает укрепленную дверь, способную выдержать направленный взрыв.

Пластметалл плавился, тек, уступая силе нергита. Вырезанный кусок двери с грохотом упал на пол. Я отчетливо слышала, как за моей спиной кто-то шепотом выругался.

Мне навстречу шагнул бледный Шиндари, на висках которого выступила испарина.

– Мы не успеем вывести всех за пять минут, – сказал он. – Полторы сотни человек, многие без сознания. Остальные едва шевелятся.

Сердце словно сжал ледяной кулак. Вот и все, да? История закончится там же, где и началась. Я вернулась на планету, на которой родилась, чтобы умереть.

И привела за собой тех, кто мне поверил.

Шиндари обвел взглядом серверную. Чернокрылые, несмотря ни на что, все так же сосредоточенно работали, чтобы никто не мог сказать, что их смерть была напрасной.

Трия получит информацию, с помощью которой возьмет Пхенг за горло.

– Еще две минуты, и мы закончим, – подал голос чернокрылый, имени которого, к своему стыду, я не знала.

Я смотрела на Нейдана, стараясь запечатлеть в памяти его черты как можно точнее. Возможно, одна из многочисленных религий Галактики все-таки не врет, и там будет что-то еще, кроме пустоты. И даже в пустоте я хочу, чтобы со мной осталась память о Нейдане Шиндари, которого я честно украла, и поэтому он теперь немного моя собственность.

Он ответил на мой пристальный взгляд неожиданно ласковой улыбкой и скомандовал:

– Как только закончите, собирайтесь все в том большом зале. Мы перетащим туда тех, кто не может ходить самостоятельно. Джо, ты со мной?

Кивнула, соглашаясь. Со всем и на все.

Лучше заняться делом, чем мысленно отсчитывать секунды до конца.

Нергиты суетились, расчищая пространство главного помещения лаборатории, освобождая пятачок по центру. Я помогала стаскивать туда их беспомощных соотечественников. Те, кто могли передвигаться самостоятельно, тащились следом.

Сердце отбивало частый ритм.

Он что-то придумал.

Что-то очень нергитское, о чем я не могу даже догадаться, потому что не знаю толком пределов их способностей.

– Мы закончили! – в зал ворвались наши чернокрылые. – Информация ушла на корвет, а там уже дело за Трией и Форксом.

Шиндари кивнул и скомандовал своим людям:

– В круг!

Оставалось полторы минуты.

Беловолосые окружали нас, людей и пленников Пхенга, разворачивались к нам спиной и застывали, подобно истуканам. В круг вставали все, кто мог держаться на ногах.

Пятьдесят секунд.

– Замкнуть круг!

Нергиты взялись за руки, заключив нас в кольцо. Я начинала понимать, что они собираются сделать.

Тридцать пять секунд.

Нейдан обернулся, нашел меня взглядом и неожиданно подмигнул:

– Надери пхенговцам задницы, Джо!

В горле пересохло, я подскочила, рванулась вперед, но несколько рук вцепились в меня и утянули обратно. Попыталась вырваться, но понимающий и печальный взгляд пожилой нергитки остановил меня. Она утешающе погладила меня по плечу:

– Он выбрал спасти большинство. Это его путь.

Десять секунд.

Воздух задрожал от разлитой мощи, которая концентрировалась над нашими головами. Уже знакомый мне силовой щит, но на этот раз огромный, насыщенно-зеленый, накрыл живое кольцо.

Смотреть, как кучка нергитов накрывает нас энергетическим щитом, который потрескивал от перенасыщенности энергией, было жутко. Как никогда ясно я понимала, почему их недолюбливают в Содружестве. Прогнуть под себя существ, обладающих такой силой, невозможно, а смириться с независимостью маленькой одинокой планеты сложно и обидно.

А за пределами защитного купола разверзся ад. Тьма, огонь, обломки стен и оборудования, все обрушилось на созданную нергитами защиту. Она подрагивала, искрила, но не поддавалась. В груди робко проклюнулась надежда, что все действительно обойдется…

Шиндари, с которого я не сводила глаз, покачнулся. Я видела, как по его шее из ушей медленно текла вязкая темная кровь.

Стихия за пределами энергетического купола утихла. Мы, люди и нергиты, тесно прижаты друг к другу, боялись поверить, что все закончилось. Лаборатория уничтожена, а мы – нет. Мы живы, и будем жить, и от этой мысли хотелось одновременно кричать и плакать, и в то же время я не могла выдавить из себя ни звука.

Потрескивающий энергетический купол истончился и пропал. Лицо опалило жаром, легкие забились пылью и вонью горелой пластмассы. Пожилая женщина рядом закашлялась. А нергиты, что стояли к нам спиной, начали падать.

Они валились на землю один за другим. Разжимали сцепленные ладони и падали навзничь, прямо на дымящиеся еще обломки.

– Нейдан… – просипела я сквозь стиснутое спазмом горло, не понимая, что делаю, рванула к своему нергиту и едва успела его подхватить.

Меня, словно бетонной плитой, придавило весом неподвижного тела. Голова его откинулась безвольно, а по лицу из глаз бежали кровавые дорожки.

– Нет-нет-нет… – шептала бесцельно, вникуда, пространству, Матрице, хоть кому-нибудь!

Пыталась нащупать пульс, но чувствовала лишь гладкую прохладу кожи – у нергитов не росли бороды. Ничего, пустота, затягивающая в себя, как черная дыра, в которой нет ничего, ни света, ни радости, одно лишь бесконечное отчаяние с привкусом пепла.

47

Глаза жгло то ли от дыма пожара, то ли от непролитых слез.

– Пойдем, – кто-то тронул меня за плечо. Я дернулась, уходя от чужого нежеланного прикосновения. – Нужно уходить. Лес занялся, не сгорим, так задохнемся.

Здравый смысл схлестнулся с цунами эмоций, с которыми я не умела справляться, времени предаваться рефлексии не осталось, там, за моей спиной, сидели и лежали почти полторы сотни измученных гражданских, на орбите держали оборону корабли под командованием Трии, но отпустить неподвижное тело казалось невозможным. Как будто пока я его держу, все еще можно исправить. Словно есть надежда, и я ухватилась за самый ее кончик.

А потом – слабое биение пульса в подушечки пальцев.

Я запрокинула голову, сдерживая слезы, и дышала, словно все это время плыла под водой без возможности сделать ни вдоха, и наконец дорвалась до кислорода.

Живой, слава Матрице, живой!

Мир снова обрел цвет и звук, я опять была здесь и сейчас, посреди разрушенной лаборатории, и не могу сказать, что это зрелище не доставляло мне мстительного удовольствия.

Входящий сигнал, который, оказывается, уже давно вкручивался, по ощущениям, прямо в висок, я приняла, толком не зная, кого хочу услышать. Наверное, Трию с новостью, что Пхенг капитулировал, подарил нергитам планету, повязав ее красной ленточкой, и сейчас к нам летят спасательные шаттлы с медкапсулами на борту.

Вместо этого меня едва не оглушил вопль Твины, которую мы оставили в шаттле как раз для того, чтобы она не запорола операцию, спалив к такой-то матери всю лабораторию.

Абсурдность ситуации зашкаливала.

– Что у вас там происходит?! – орала она мне прямо в ухо, и я бы почесала его, если бы не продолжала держать все еще неподвижного Нейдана. – Вы что устроили? Без меня?!!

Только тревога за нергитов не дала мне рассмеяться. Правильно мы оставили ее в шаттле. Твина разнесла бы все гораздо раньше, чем режим самоуничтожения.

– Твина, пожар добрался до тебя? – дождавшись положительного ответа, я продолжила: – Сможешь его унять? У нас здесь раненые и гражданские. И будь осторожна. На планете кто-то из наших. И он уничтожил лабораторию, заблокировав все выходы.

– Пусть попробует сунуться, – проворчал голос в динамике, а я словно наяву увидела высокомерно задранный нос. – Обеспечу горячий прием, как любимому родственнику.

И отключилась.

Можно выдохнуть. Смерть снова откладывается.

***

Есть что-то противоестественное в нас, детях Ц189. В том, как, повинуясь воле Твины, Объекта два, само гаснет пламя, расступаясь перед ней, подобно морю из древних легенд Земли-0. В том, как силой мысли Альфар несет по воздуху нергитов в самом тяжелом состоянии.

В моем спокойствии, когда я поворачиваюсь к Нейдану, все еще бессознательному, но определенно живому, спиной и иду навстречу Твине.

Мы живы, и вместо переживаний я собираюсь посвятить все силы тому, чтобы таковыми мы оставались как можно дольше.

– Встретила кого-нибудь? – спросила Твину, отключив предварительно внутреннюю связь. Она тоже шла с поднятым щитком – дым и жар ее не пугали.

– Только перепуганных няш. Но… Почувствовала. Он движется в сторону жилых блоков.

Она держала себя в руках, все еще держала. Пришла к нам, спасая от огня, хотя я видела, как вся ее сущность рвалась туда, к таким же как и мы детям, объектам амбициозного проекта. Долг все еще перевешивал. Пока еще. В глазах ее горел мрачный огонь, и я уступила, пока пиромантка была управляема.

– Нужно торопиться, – Твине не терпелось броситься туда, где в стерильных боксах растили новое идеальное поколение. Которое наш верный Пхенгу собрат может в любой момент уничтожить, как и лабораторию.

Я кивнула, соглашаясь. Альфар выделил нам несколько человек из своих людей, а сам занялся транспортировкой раненых к шаттлу. Здесь нам придется разделиться, и прикрывать спину мне будет плохо контролирующая себя Твина.

Абсолютная непредсказуемость почему-то не пугала, но лишь вызывала злой азарт. Я не знаю, чего ожидать от пиромантки, но и тот, кто пытался уничтожить нас вместе с лабораторией, тоже.

Это будет весело. Буквально смертельно весело.

Мы с Твиной шли впереди, прокладывая дорогу. Чернокрылые ступали след в след, помня о ловушках, щедро разбросанных по джунглям. Воспитатели считали учебу в условиях, максимально приближенных к реальным, наиболее эффективными, поэтому подорваться на растяжке здесь ничего не стоило.

Тяжелый влажный воздух с трудом пробивался в легкие, лианы цепляли броню и оставляли липкие следы. Хищные взгляды провожали наши движения, няши скалили острые зубы. От чувства дежавю по спине бежали мурашки. Словно и не покидала Ц189, и не было этих лет чужих планет, орбитальных станций, открытого космоса… Все приснилось. А реальность всегда была такой – душной, влажной, липкой, напоенной запахами сырой земли и гниения.

Здравствуй, милый дом.

Плоские коробки жилых модулей показались внезапно, на открывшейся прогалине у бурной речки с красными глинистыми берегами. Замаскированные, они были не видны сверху, и даже зная точные координаты было бы сложно найти их в густых джунглях, но мы помнили здесь каждый метр.

И пронесшаяся от входа в один из модулей силовая волна, ломающая на своем пути деревья и обрывающая лианы, словно окунула нас во времена детства.

– Ух, какие! – восхитилась Твина. – Талантливые!

– Новое поколение, усовершенствованное, – согласилась с ней.