Текст книги "Объект 11 (СИ)"
Автор книги: Евгения Аннушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
14
Офицер смерил нас двоих взглядом, осмотрел тесный шлюзовой отсек – дальше его не потащили, пусть теряется в догадках, насколько велик наш экипаж – и неохотно заговорил.
И чем дольше я слушала, тем яснее понимала, что влезла в редкостное дерьмо. Что примечательно, чужое. Иначе было бы не так обидно.
– О чем ты хочешь услышать, нер Шиндари? О том, какой разразился скандал, когда тебя взяли? Или о том, как наши дипломаты из шкур выпрыгивали, пытаясь добиться для тебя тюремного заключения в тюрьме Содружества, а не выдачи инсектоидам?
Нейдар окаменел. С непроницаемым лицом он попросил соплеменника:
– Рассказывай дальше. Об этом я знаю. Догадываюсь… Что с проектом “Ковчег”? И с… Сектором В?
Я навострила уши. Как много можно узнать, если вовремя заткнуться и прикинуться ветошью…
– “Ковчег”... Его хотели свернуть. Нашлись те, кто решил, что медленная смерть от излучения – лучше, чем мгновенная от рук врагов. Но в итоге все же победила партия прогрессоров. Сейчас строятся новые ковчеги, более совершенные. И корабли сопровождения – тоже. Более маневренные и с большей огневой мощью.
Шиндари перекосило.
– И чтобы дойти до необходимости этого им нужно было потерять несколько тысяч женщин и детей…
Повисло тягостное молчание.
– Ладно. С этим все ясно, – выдавил из себя Шиндари. – Ты не ответил на вторую часть вопроса.
– Сектор В? – офицера перекосило, словно мы его тут лимонами пытаем. – Они призывали выступить против инсектоидов. Твоих товарищей признали террористической организацией и объявили вне закона. На Нергии о них давно ничего не слышно.
Мне поплохело. А Шиндари сжал челюсти так, что, кажется. я услышала скрежет крошащихся зубов.
– То есть все предпочли закрыть глаза на то, что сделали эти тараканы? – проскрипел он незнакомым голосом. Глаза налились кровью, под тонкой тканью футболки напряглись рельефные мышцы. Таким я своего пленника – или уже полноправного второго пилота? – еще не видела. И это зрелище откровенно пугало.
– Нергия не может позволить себе войны, – отвел взгляд офицер. – Ты и сам это понимаешь. Нас никогда не было слишком много, а теперь и вовсе…
В небольшом помещении повисло тяжелое, вязкое молчание. Еще чуть-чуть, и его можно будет есть ложкой. Как густой кисель с горчинкой. Редкостная гадость. И хочется уйти, ведь это все – не мои проблемы. это не моя планета. не мои знакомые, не…
Высадить бы сейчас Шиндари, отвезти Каррига на Эдем, и сделать вид, что этого заказа вовсе не было. Забыть про чужие проблемы. Каждую секунду в Галактике гибнут миллионы разумных существ. И в несколько раз больше рождается. Такова жизнь, ее неизменное течение и правило. И мне, по большому счету, есть дело только до себя. Как и остальным мириадам разумных жителей Галактики.
Я бы так и сделала. Мой чулан с секретами и без того забит под завязку, и места для чужих неприятностей там уже точно нет. Вот только появление чернокрылых в один момент перевело это дело в разряд личных. Вмешиваясь, я откровенно и неразумно нарывалась, но когда речь заходила о Пхенге, эмоции перевешивали здравый смысл.
Вот и сейчас я смотрела на связанного офицера космического патруля Нергии и думала не о том, как бы упаковать Шиндари и сдать его собственному правительству, а о том, как покинуть пределы системы с патрулем на хвосте.
– Офицер Ригби, ответьте! – ожила гарнитура на ухе пленного офицера. – Как проходит проверка?
Мы замерли, все трое. Ригби затравленно уставился на бластер в моих руках , а мы ждали, что он ответит.
– В штатном режиме, – отозвался офицер, что-то для себя решив. Например, что подкреплению сюда еще добраться надо, а мы с бластером вот они, рядышком. Одно движение руки – и популяция нергитов сократится еще на единицу. – Уже заканчиваю. Здесь все в порядке, скоро вернусь.
Гарнитура замолчала, офицер Ригби тоже. Тишину шлюзовой камеры нарушало только гудение двигателей.
– Тогда вышел знатный скандал, с этой секцией В. Полетели головы – фигурально выражаясь, естественно… – Ригби говорил словно бы в пространство, не обращаясь ни к кому конкретно. Так, предавался воспоминаниям, сидя связанным на катере террористов… – Тех, кто не отказался от своих идей, объявили вне закона. Они покинули систему, и не выходят на связь. Но были и такие, кто публично раскаялся в принадлежности к секции и получил возможность остаться дома. Некоторые даже должности сохранили… Например, Антея Коллари. Был большой шум, когда о ее участии в секции узнали.
Шиндари ощутимо напрягся. Значит, прозвучало что-то важное. Что-то, что может помочь найти моих заказчиков.
– Кажется, ты хотела продуть вентиляцию? – неожиданно обратился он ко мне. – Там что-то постукивало. И скрипело.
Вентиляция, как и все системы корабля, вели себя образцово-показательно, но я невозмутимо кивнула.
– О да. Нам предстоит далекий путь, не хотелось бы остаться в открытом космосе с неисправной системой жизнеобеспечения. Офицер, раз мои документы в порядке, могу я воспользоваться орбитальной станцией для текущего ремонта?
– Конечно, – кивнул Ригби. – Только не забудьте заплатить пошлину.
15
Пошлину действительно пришлось заплатить, а вентиляцию продуть. Пока я изображала бурную деятельность, Карриг не забыл напомнить о списке недостающих препаратов. Сцепив зубы, я закупила и их, чем окончательно подтвердила амплуа недалекой блондинки, умудрившейся проворонить все на свете перед дальней дорогой.
Шиндари прятался в рубке. Судя по активности панели управления, он вышел в сеть и связался с Антеей Коллари, офицером космофлота Нергии. По его словам, она могла быть в курсе, где искать эту загадочную секцию В, под именем которой, как я поняла.скрывались радикалы-экстремисты.
И лучше бы ему оказаться правым, потому что пока расходы на это приключение только росли!
Портком завибрировал. Я скосила глаза: смайлик с кубком, очевидно, должен был дать понять, что Шиндари со своими делами закончил.
А вот “маскировочные” техработы – нет. Так что придется кое-кому еще немного повисеть на орбите родной планеты и полюбоваться ее розовыми боками.
Нетерпеливо поглядывая на время, я осматривалась вокруг. Эта орбитальная станция ничем не отличалась от множества других, на которых мне довелось побывать. В огромном ангаре шаги рабочих отдавались гулким эхом. “Оса” оказалась единственным кораблем, стоящим на обслуживании, и я мысленно на все лады костерила Шиндари. Быть в центре внимания, учитывая наши обстоятельства, оказалось в высшей степени неприятно. Тем более, что служили здесь слошь нергиты – беловолосые и синеглазые. К своему такому же я привыкла, а вот чужие вызывали закономерные опасения.
Портком мигнул, возвещая об окончании цикла техобслуживания. Но вернуться на корабль вновь не вышло.
– Теперь вы готовы к путешествию? – знакомый голос раздался сзади. Я повернулась и мило улыбнулась офицеру Тею Ригби. Он тоже старался держать лицо. Учитывая, что совсем недавно между нами стоял бластер, получалось у него средненько. Стороннему наблюдателю мы бы показались не очень хорошо расставшимися бывшими.
Пора заканчивать этот спектакль и рвать движки отсюда.
– Надеюсь, что никаких неожиданностей больше не случится, – я владела лицом лучше и лучилась доброжелательностью.
– Жизнь – синоним неожиданности. Я, например, еще утром никак не думал, что познакомлюсь с… хм… столь милой девушкой.
“И ее напарником-террористом. Действительно, жизнь полна чудес”.
– Благодаря вашей помощи, надеюсь, неожиданностей будет меньше, – и я имела в виду вовсе не техобслуживание.
Портком нетерпеливо подавал сигналы. Кто-то очень торопился покинуть родную планету.
Офицер неожиданно сделал какой-то странный жест.
– Прощайте, Джоан. Пусть космос будет к вам благосклонен.
Губы на автомате растянулись в вежливой улыбке. Надеюсь, это не какое-то изощренное нергитское проклятие. В чем заключаются их загадочные сверхспособности, я так до сих пор и не выяснила.
Возможно, она в общей нелогичности поступков, и эта раса просто страшна своей импровизацией.
Когда я приземлилась в свое кресло и застегнула ремни, Шиндари кинул мне координаты места назначения. Пара минут ушло, чтобы понять, что это и где находится.
– В какую еще задницу мира занесет меня моя алчность? – вопросила у пространства, но ответа не получила. Шиндари терпеливо ждал моего решения.
– Ладно. Бес с тобой. Проложи маршрут с учетом того, о чем я говорила раньше. И, главное, вот через эту систему, – на портком второму пилоту ушли координаты одного милого местечка, необходимость посещения которого назрела уже давно. – Легализуем отчасти твою личность. Бить по голове любое официальное лицо, которое встретится на пути – плохой путь.
Нергит вскинул брови.
– Ты рассчитываешь провести в моем обществе так много времени?
– Я рассчитываю иметь запасной план на случай неприятностей.
16
Новый маршрут был похож на траекторию прыжков пьяного кузнечика. Однако Шиндари учел необходимость пополнить запасы, заправиться и избежать встречи с законниками. Только Эдем снова не попал список назначения. Карриг уже даже не возмущался. Молча выслушал, что придется еще немного потерпеть нашу компанию, молча же закатил глаза и ушел проводить ревизию приобретенных на Нергии медикаментов.
– На ближайшей станции можно будет подключиться к сети и загрузить голофильмы, – крикнула ему вслед, чувствуя некоторую неловкость. Вот вроде и винить себя не в чем, напротив, я спасла дока и вытащила из неприятностей. Но смотреть, как он неприкаянный шатается по кораблю, на котором некого лечить, было дискомфортно.
– Ты можешь подобрать еще кого-нибудь, желательно раненого, и загрузить дока работой, – не отрываясь от пульта, предложил Нейдан, но я заметила, как он искоса поглядывает на меня.
– Не дай космос! – меня передернуло. И без того на “Осе” стало слишком людно. – Кому-то тогда придется спать в грузовом отсеке. И обещаю, это точно буду не я!
Нергит коротко хохотнул и потянул на себя штурвал, уводя корабль от небольшого метеорного тела.
– Скорректируй маршрут, впереди скопление метеороидов.
– Это удлинит путь, – и не подумал послушаться исполняющий обязанности пилота нергит.
– Всего на полтора часа! – возмутилась я, уже успев прикинуть результат корректировки маршрута.
– Целых полтора часа! – Нейдан вдруг повернулся ко мне, не выпуская штурвал. – Разве ты не хочешь избавиться от меня поскорее и получить свое вознаграждение?
Вожделенный астероид с комфортабельным жилым куполом в моем воображении неотвратимо затягивала в себя черная дыра.
– Но не ценой корабля же! – возмутилась искренне. – Получить деньги и тут же спустить их на устранение последствий твоего авантюризма? Тебе не кажется, что это нерентабельно?!
Нейдан лихо ухмыльнулся и направил корабль прямо в мельтешение каменных и ледяных глыб, даже самый маленький из которых представляет опасность для моей драгоценной “Осы”.
– Шиндари! Я запихну тебя в медкапсулу до конца полета!
Тот продолжал усмехаться, а по внутренней связи донесся сдавленный мат – системы корабля не успели компенсировать особо резкий рывок, и док, судя по изредка проскакивающим цензурным словам, не устоял на ногах и во что-то врезался. Параллельно горе-пилоту летели обещания страшных кар, преимущественно носящих медицинский характер, а от того особенно пугающих.
– Кишка тонка со мной все это сделать, – у Нейдана сегодня было до странного взвинченное настроение. Кажется, он лучше держался, даже когда мы подлетали к Нергии.
– Я бы не была так уверена, Карриг, все-таки, врач… Со скальпелем обращаться умеет.
Ответом мне послужил снисходительный взгляд. Нергит доктора явно оценивал не очень высоко.
С суровой мужской дружбой на “Осе” как-то не складывалось.
– Что характерно, ни один из вас не пообещал выкинуть меня в открытый космос, – заметил Нейдар. Мы летели сквозь скопление метеорных тел, и на панели тревожно загорались огоньки, сигнализируя, что силовой щит пока справляется, но лучше бы покинуть это негостеприимное место.
Хотелось закрыть глаза. А еще – побиться головой о панель управления.
– Возможно, потому что мы не бросаем слов на ветер, – ответила, не отрывая взгляда от датчиков. – И обещаем только то, что можем выполнить.
Теперь нергит посмотрел на меня уже задумчиво и наконец заткнулся.
За бодрящим дружеским разговором опасная зона быстро осталась позади. “Оса”, как ни удивительно, не пострадала. В отличие от моих нервов.
– Шиндари, – почти ласково пропела я, выбираясь из своего кресла. – Я тебе кое-что обещала.
– Давай сделаем вид, что я ничего не слышал, – с готовностью ответил он, торопливо отстегивая ремни и отскакивая от меня подальше. Правильно, он прекрасно видел, что я без особого труда вырубила его соотечественника. Здесь и сейчас таинственным и страшно опасным существом была как раз я, а вовсе не нергит.
Воспитатели бы мной гордились.
– И на всякий случай напомню, что за целого меня заплатят больше, чем за порченного!
– Я готова пойти на такие жертвы, – уверила я нергита. – Ради морального удовлетворения!
А потом Шиндари напомнил, что он, все-таки, военный, пусть и бывший. Вот я, кипя возмущением, подошла совсем близко, а мгновение и одно слитное и неуловимое движение спустя оказалась обездвижена и надежно зафиксирована крепкими руками.
– Могу для удовлетворения предложить расстрелять пару астероидов, – он выдвинул альтернативу собственному избиению. – И пар спустишь, и работоспособность боевой системы проверим.
Разговаривать, когда толком можешь пошевелиться, а чтобы посмотреть в лицо собеседнику, приходится задирать голову, чудовищно неудобно.
– Куда ты дел исполнительного военного, который слушается всех приказов? – очень спокойно спросила у чисто выбритого подбородка, который оказался у меня перед глазами.
Было странно. Неловко и стыдно – от того, что расслабилась. Подпустила слишком близко. Перестала чувствовать угрозу, а ведь нергит, будь он хоть тысячу раз трепетной фиалкой, спасающей беззащитных врачей, все еще может свернуть мне шею голыми руками. И то, что он до сих пор этого не сделал, говорит лишь о том, что наше вынужденное и временное сотрудничество ему выгодно.
– Может, я хотел похвастаться летными навыками?
– Угробив мой корабль?! – снова начала заводиться я, но в этот момент двери рубки с тихим шелестом разъехались, впуская Каррига, о котором все забыли. Он потирал бок и выглядел крайне недовольным. Однако гневной тирады не последовало – док разглядел нашу композицию и неловко взъерошил волосы.
– Я, наверное, попозже зайду, – пробормотал он и скрылся в коридоре.
Шиндари наконец опомнился и отпустил меня. Я потерла предплечья, гадая, не появятся ли синяки. Здоров, как киборг!
– Теперь он будет думать, что мы не только подельники, но и любовники, – проворчала себе под нос, но Шиндари услышал.
– Тебя это смущает? – он вернулся в свое кресло и взялся за штурвал, хотя необходимости в этом не было. Автопилот прекрасно справлялся со своей задачей на безопасных участках трассы.
– Это будет смущать его. А с доком у нас и так контакта не выходит.
Меня вообще сложно смутить хоть чем-нибудь. А вот о том, что прижиматься к твердой груди оказалось слишком приятно даже несмотря на раздирающием меня эмоции, лучше не думать. Ни к чему это, лишнее. Уже совсем скоро мы долетим до станции нергитов-инсектофобов и расстанемся навсегда. И маленький астероид, на котором я стану полноправной и единственной хозяйкой, наконец превратится из фантазии в реальность.
– Не думаю, что мысль о нашем моральном падении расстроит его больше, чем нахождение на одном корабле с террористами.
В памяти само всплыло лицо Каррига с приоткрытым в удивлении ртом, и губы невольно растянулись в улыбке. Глупо и смешно, и жаль дока, но больше все-таки смешно.
– Надеюсь, он не выйдет в шлюз, отчаявшись избавиться от нашей компании.
– Не выйдет, – уверенно сказал Нейдар. – Ты ограничила ему доступ к управлению кораблем. Шлюз просто не откроется.
Нергит рассеянно почесал шею и после паузы добавил:
– Как и передо мной.
17
С появлением на “Осе” толпы народа одинокие дежурства в рубке приобрели особенную прелесть. Тишина, разбиваемая лишь моими собственными движениями. Ровный свет датчиков, сигнализирующий, что все системы работают в штатном режиме.
– Ты решила оставить личину спасительницы грайцев и перейти к пыткам?
Увы, тишина – штука хрупкая. Разрушается легко, особенно, когда в ограниченном пространстве маленького катера толкутся не очень хорошо относящиеся друг к другу люди.
– Если я соберусь сменить методы, ты узнаешь об этом первым, – ответила нергиту, не поворачиваясь к нему лицом. У него сейчас было условное свободное время, и тихо сидеть с трюме он категорически не желал. Насиделся уже.
– Мне бояться или предвкушать?
Я лишь уже привычно закатила глаза. К осторожным прощупываниям, спрятанным за подколами, оказалось не так сложно привыкнуть. В другое время пикировки даже доставляли удовольствие, но не сейчас. Так что в диалог я вступать не собиралась.
За спиной загудел пищевой автомат. Нергиты, при всем их физиологическом превосходстве над людьми, оказались чудовищно прожорливы, и Шиндари, получив свободный доступ к еде, истреблял запасы концентрата с пугающей скоростью. На такой расход, собираясь в спешке на “Солянке”, я не рассчитывала. И еще неизвестно, удастся ли пополнить запасы по пути…
Я критично осмотрела ногти и, оставшись довольной результатом, начала аккуратно складывать на место то, что Шиндари принял за пыточные инструменты. Конечно, мой маникюрный набор несколько отличался от того, которым обычно пользуются гуманоиды, и больше бы подошел моднице-рептилоидке. Но и я занималась им не только для красоты.
– Не ожидал, – признался Шиндари, наблюдая за моими движениями. – Ты не производишь впечатления человека, которому интересны такие вещи.
– Почему? – я вскинула брови. – Потому что в космосе я не наряжаюсь, а ношу то, в чем удобно в любой момент впрыгнуть в скафандр?
Нергит задумчиво почесал подбородок.
– Мои сестры даже перед лицом конца света не вышли бы из комнаты без наведенного марафета. Ты на них не похожа.
Я пренебрежительно фыркнула.
– Если бы про меня можно было все узнать с первого взгляда, мы бы сейчас не разговаривали.
Агент, который похож на агента – мертвый агент.
– Страшно представить, сколько секретов еще таится под симпатичной мордашкой, – задумчиво протянул нергит и зачерпнул ложкой то, что выдал ему пищевой аппарат. Скривился и подозрительно принюхался.
Ну да, на качество ароматизаторов я в спешке внимания не обратила. Не ядовито, и ладно.
– Не больше, чем под твоей. Тебя, например, сложно представить членом большой семьи.
Он внезапно улыбнулся, искренне и нежно, и преобразился. Сейчас передо мной сидел не опасный преступник, а молодой и симпатичный мужчина с располагающим к себе лицом.
От неожиданности рука дернулась к бедру, на котором обычно висел бластер. Слишком внезапным оказалось преображение, а приятными сюрпризами меня жизнь до этого не баловала.
Шиндари сделал вид, что ничего не заметил.
– Да, мне повезло, – мечтательно протянул он. – У нас редко рождаются дети. Семья с двумя детьми уже считается многодетной. А нас у родителей трое. А у тебя большая семья?
Я криво усмехнулась и отвернулась. Придумывать что-то не хотелось, но Шиндари, кажется, уже сделал свои выводы.
Семья? Я не знаю, что это такое. У меня никогда ее не было.
… Нас было одиннадцать, самых дорогих проектов белого крыла Пхенга. Мы должны были стать его гордостью и принести славу и прибыль.
Мы были самыми одинокими детьми Галактики.
Вместо родителей или хотя бы нянек, живых, теплых, со своими привычками и характерами – андроиды, за неподвижными лицами которых нет ничего, кроме программного кода.
Вместо нормальных братско-сестринских отношений – внушаемая извне мысль, что стоит тебе оступиться и они, самые близкие, единственные близкие, тут же на тебя донесут. И будут правы.
Ибо правильно только так – Империя и служение ей превыше всего.
…наверное, мне хотелось бы иметь семью. Такую, как в этих глупых голофильмах, где все друг за друга горой и прочие гуманистические глупости. Наверное, интересное ощущение, когда рядом есть кто-то, кому можно доверять. Кто не предаст, стоит лишь измениться ветру галактической политики. Для кого я буду ценна не набором уникальных свойств и навыков, а сама по себе.
Глупость какая.
Последний раз, когда я доверилась близкому, как мне казалось, человеку, закончился лабораторией, оковами и крысами, жрущими мои руки. Седьмой, которому я верила, как себе, потом сказал, что просто не мог упустить случай проверить мои способности в действительно экстремальной ситуации.
Я тогда восстановилась. Даже шрамов не осталось.
От Седьмого же остался лишь органический бульон, медленно растворяющийся в кислоте. Не прониклась я тогда идеями научного прогресса во славу Пхенга. И постаралась скрыться, да так, чтобы меня не нашли лучшие из лучших – мои товарищи по играм под прицелом множества камер.
Я всегда считалась не самым удачным экспериментом Крыла – не умела читать мысли, поджигать предметы взглядом, взламывать технику при помощи одного лишь желания… Сейчас меня искали по всей Галактике, и не могли найти. Пожалуй, это можно считать поводом для гордости.
