Текст книги "Объект 11 (СИ)"
Автор книги: Евгения Аннушкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
36
– Ты помнишь, он всегда уделял больше вниманию умственному развитию, чем физическому… Я… Я убила его. Свернула шею, а тело растворила в кислоте. Не хочу знать, зачем ему в лаборатории столько кислоты…
Время утекало сквозь пальцы. Альфару стоило давно схватить меня, и запереть, а лучше – усыпить до конца пути. Мне – попытаться сбежать или хотя бы дорого продать свою свободу. Мы же стояли друг против друга, близко, протяни руку и коснешься.
– Я никого больше там не встретила. Андроиды меня не тронули, я все еще была в списках допущенных на планету лиц. А из живых – никого. Седьмой жил там один. Один среди андроидов, пробирок и инкубаторов. Их там сотни, Альфар! Сотни эмбрионов… На разных стадиях развития. Седьмой сказал, что большая часть не выживает. Планета убивает девяносто процентов. А тех, кто выжил, постепенно сводит с ума…
– Так было с ним, да? – тихо спросил Альфар. Я не заметила, как он подошел и легко коснулся пальцами моей щеки. Видела перед собой знакомые серые глаза и не чувствовала ничего, кроме сожаления. О том, что с нами случилось и о том, чего не случится. О том, что глазам этим недостает нечеловеческой синевы.
– Так будет со всеми, – ответила с болезненной уверенностью. – Там еще как минимум три группы детей. Я видела, когда бежала. Надо было бы взорвать этот рассадник к черной дыре…
– Но не взорвала. Пожалела… – Он взял меня за руку. Ту самую, которой я когда-то пожертвовала. Ласково погладил костяшки. И отступил, отпуская. – Камеры скоро починят. Тебе лучше к этому моменту быть подальше отсюда.
Я вскинулась, не веря в то, что слышу.
– Отпустишь? После всего?
Альфар насмешливо улыбнулся.
– Кто может удержать Одиннадцатую, которая сломала даже статистику? – Он наклонился и в самое ухо едва слышно шепнул: – Сломай систему, Эль.
***
Корвет Черного крыла отдалялся. Гнаться за мной никто не собирался, орудия не разогревали, и зашкаливающий пульс медленно успокаивался. Альфар выполнил обещание, дал уйти, хотя теперь неприятности будут уже у него.
Ничего, выкрутится, я в него верю. Не в первый раз.
Корвет пропал с радаров, но радоваться я не спешила. У спасательного шаттла аппаратура и вполовину не такая мощная, как на корабле, и я у них все еще, как на ладони.
Внутренние часы отсчитывали время, и я словно наяву видела, как маленькая мигающая точка медленно движется к краю экрана, чтобы скрыться с глаз.
Тесный шаттл обнимал бескрайний космос, холодный и равнодушный. Я летела вникуда на чахлом суденышке, не предназначенном для дальних полетов, без прыжковых двигателей, без значительного запаса пищевого концентрата и кислорода. Только “мерцалка”, чтобы шаттл скорее заметили и подобрали. Ее я отключила в первую очередь.
Я устало откинулась на спинку единственного кресла. Места для второго пилота здесь не было. Перед глазами на экране разворачивался незнакомый участок галактики. А у меня – ни денег, ни очередных фальшивых документов. Личина Джоан Кроу теперь известна Пхенгу, использовать ее нельзя. Дора Салливан засветилась на Кнасте. Чтобы раздобыть новую, нужно добраться до “Солянки”, что невозможно на маленьком шаттле.
Впереди – пустота и неизвестность. Позади – Пхенг и Альфар, который предложил мне сломать систему.
Напряжение вырвалось горьким смехом, который вдруг превратился в рыдания. Я плакала второй раз в жизни, и вместе со слезами уходили напряжение и страх, не отпускавшие с того самого момента, как я увидела чужих рядом с “Осой”.
Странная раздвоенность сознания завладела мной. Одной частью себя, привычной, знакомой, рациональной, я отстраненно следила за ходом времени, рассчитывая, на сколько еще хватит топлива и кислорода. Другая же часть корчилась, раздавленная слишком сильными для меня эмоциями.
Я столько лет их давила, прятала, запирала на замки, что сейчас себя не контролировала. Слезы бежали по щекам, обжигая их, словно вся боль, что я испытала за свою жизнь, превратилась в кислоту и текла по лицу. И не было никого рядом, чтобы утереть их и подставить плечо. Не помогать – просто дать понять, что кроме огромного холодного мира, которому нужно противостоять, есть что-то еще. Что-то надежное. Теплое. Близкое.
Слезы ушли, и осталась пустота. Я сидела перед упрощенной панелью управления – зачем шаттлу лишние функции? – и безразлично смотрела на сменяющие друг друга цифры на экранах. Шаттл летел по заданной мною же траектории, максимально далеко от маршрута, который проложил бы автопилот. Сейчас я была бесконечно далека от своей цели, дальше, чем в первый день бегства от Пхенга. И в то же время невероятно близко. Как я и мечтала, меня окружала пустота. Абсолютная, беспредельная пустота и тишина, не нарушаемая ничем, кроме моего дыхания.
Если бы мечта о маленьком личном астероиде сбылась, так было бы всегда. До конца моих долгих мутантских дней.
Картина вечного одиночества в страхе и ожидании нападения представилась так ярко, что я обхватила себя руками, спасаясь от продравшего вдруг озноба. Сейчас я была бы рада, если бы ко мне ввалился бесцеремонный Нейдан с какой-нибудь дурацкой шуткой. Да даже нудному Карригу или бесившей меня весь путь Лайри я была бы рада!
Новая точка на радаре вывела меня из странного оцепенения. Объект пока не попадал в зону видимости шаттла, и я могла лишь наблюдать за тем, как зеленая точка ползет по экрану. Судя по скорости и траектории, это корабль. Однако в этом секторе, насколько я помнила, не проходил ни один из популярных маршрутов. Здесь не было заселенных планет, орбитальных станций и прочих приятных мелочей цивилизации, превращающих опасное путешествие через вселенскую пустоту в комфортную прогулку.
Крайне неудачное место для побега. Немногочисленные планеты, на которые я могу высадиться и не умереть, на раз-два расчитываются корабельными компьютерами. И искать меня там будут в первую очередь. Планомерно, отметая один объект за другим, и найдут непременно.
На приближающееся судно я смотрела с немалым интересом. Классом повыше “Осы”, он был рассчитан на команду гуманоидов в десять, а также на перевозку грузов в границах одного сектора. Прыжковые двигатели на таких ставили самые простые и маломощные.
А еще подобные кораблики любили частые посетители “Солянки”. И с усовершенствованием своих суденышек они справлялись не хуже.
Кажется, служение Матрице все же принесло свои плоды. Как иначе назвать такое космическое везение?
Вновь включенная “мерцалка” исправно слала сигнал о помощи, я же старалась не потерять настрой. Заплаканные глаза и хлюпающий нос будут как нельзя кстати. Жаль, парика с челочкой нет… Милые блондинки вызывают меньше подозрений. Хорошо еще, что пятне крови на черной форме не видно, а с кожи я их стерла.
Входящий сигнал. Ну, понеслась!
37
– Эй, на шаттле, что у вас случилось? – раздался в тесном помещении чужой сипловатый голос.
– Слава всемирному коду! Вы меня нашли! – я картинно рыдала и заламывала руки. Мои учителя были бы в восторге. – Я не надеялась!..
– Так что у вас там? – снова спросил неизвестный, и на экране с небольшим опозданием возникла помятая физиономия с редкими усами. Не пхенговец, неопрятного гражданина Империи встретить так же сложно, как нергита за пределами Нергии. – Девушка, вы меня слышите?
И вполголоса бросил кому-то в сторону:
– Баба там. Похоже одна. Истерит.
– Пожалуйста, заберите меня отсюда! – выдала я между истерическими всхлипами. – Я одна спаслась…
Стыковка прошла быстро и без осложнений. Очень скоро небольшое пространство шаттла стало еще теснее, а меня бесцеремонно выдернули из кресла.
– Подъем, дамочка. На выход.
Товарищи помятого радиста обыскивал шаттл, но ничего ценного они не найдут. Стандартная комплектация, по ней можно лишь понять, что летела я до этого на корабле Пхенга.
Вслед за мужчиной, который был то ли спасителем, то ли пленителем, я шла, старательно всхлипывая и размазывая по лицу слезы. Опухшая красная физиономия должна убедить их, что угрозы от меня ждать не стоит, и расслабиться.
Рубка оказалась немногим больше, чем на “Осе”. И здесь в меня вцепились три пары глаз: очевидно, капитана, пилота и третьего, надорианина, роль которого я сходу определить не смогла.
Дела у команды шли неважно. Это было заметно и по потрепанным креслам, которые неплохо бы заменить, и по искусственному уху капитана, на пару тонов отличавшемуся от родного. То есть на операцию денег наскребли, но не самую качественную. И множество других мелких деталей сигнализировали, что я попала туда, куда нужно.
Как бы я не относилась к Пхенгу и его экспериментам, надо отдать им должное, подготовку мы получили отменную. В роль медсестры с торгового судна, которое в результате неудачного выхода из подпространства развалилось на части, я вошла легко и естественно, как рыба в воду. Жаловалась на жизнь, всхлипывала, описывала несуществующее судно и его несуществующий груз…
– Говоришь, везли спренгстоф? – в глазах капитана мелькнул алчный интерес.
Я суетливо закивала. Да-да, мой несуществующий корабль вез самую мощную взрывчатку галактики. Которую, ко всему прочему, упаковывают так, что внешняя среда не может оказать на нее никакого влияния. И даже развалившийся в космосе грузовик неспособен ней навредить.
А я теперь не просто баба, которая для одного только и годится, а ценный источник информации. Поэтому мою руку, уже начавшую неметь под мертвой хваткой гуманоида с жидкими усиками отпустили, заботливо усадили за стол, и даже поставили передо мной кружку дрянной, но горячей имитации кофе.
Надорианин, повинуясь знаку капитана, покинул рубку, и все стало совсем хорошо.
– Чему ты улыбаешься, милая? – участливо спросил капитан. Сейчас он смотрел на меня куда теплее, чем в первый момент. Еще бы, я в его глазах теперь ключ к большому богатству.
– Вы не представляете, как я рада, что встретила вас, – ответила с чувством и абсолютно искренне.
А вот капитан очень быстро пожалеет о своем решении подобрать одинокую рыдающую девушку.
38
Чтобы встать на след тех, от кого я так хотела избавиться еще недавно, потребовалось некоторое время. Рато признался, что толком он им помочь не смог, но дал несколько зацепок.
Мотаться через половину Галактики в компании запертых по каютам пиратов мне не нравилось, но время поджимало. Искать другой корабль было некогда, экипаж отчаянно матерился, но сделать с заблокированной корабельной системой ничего не мог. Надорианина, как самого опасного, я уложила в криокамеру. Кажется, у рептилоидов с такими штуками особенные отношения… Но заботиться о здоровье пиратов я точно не нанималась.
Поэтому появившемуся на радарах кораблю обрадовалась, как родному.
На исходящий сигнал ответили не сразу, но в конце концов снизошли.
– Фрегат “Лира” на связи.
С экрана на меня смотрел незнакомый нергит, но его внешность уже не казалась экзотической. Привыкла я к этим ребятам, и даже акцента почти не замечаю.
– Кеч “Иона” на связи, – отзеркалила я приветствие, в очередной раз подивившись про себя романтическому названию пиратского корабля. – Капитан Джоан Кроу. У меня к вам деловое предложение.
– Деловое? – усомнился связист. Правильно, “Иона” не выглядела как корабль, на котором могут летать серьезные гуманоиды.
Я расплылась в довольной улыбке.
– Верно. Я знаю, что вам нужно. И знаю, как это получить малой кровью, не развязав пару космических войн и не угробив остатки вашей расы.
Связисат перекосило, и я, видя, что он все еще сомневается, добавила:
– Шиндари Нейдан, который вас собрал, в курсе, на что я способна.
Стыковку разрешили.
Сразу у стыковочного шлюза меня встречали. Целая делегация во главе с Шиндари, которого я не видела пару месяцев, а по ощущениям – не меньше года. Он изменился. В форме вместо случайных футболок и мятых штанов, с отросшими белоснежными волосами он казался чужим. И на мгновение кольнуло сомнение, не зря ли я во все это ввязываюсь…
– Какая встреча! – воскликнул он с такой знакомой шутовской интонацией. – Неужели ты так соскучилась по моей неотразимости, что пролетела ради меня половину галактики?
А, нет, все тот же паяц.
В груди разливалось непривычное тепло. Я была рада его видеть.
Но, разумеется, не настолько, чтобы бросаться на шею.
Меня провели в кают-компанию. Все же корабль военного образца, рубка здесь исключительно для дела, и посторонние туда не допускались. Если бы “Иона” была устроена похожим образом, захватить ее было бы на порядок сложнее.
А неплохо Шиндари устроился. Словно бы и не его я везла связанным в трюме “Осы”.
– Неожиданно увидеть тебя снова, да еще по твоей инициативе, – начал Нейдан, когда мы остались одни. Слушались его беспрекословно, из чего я сделала вывод, что не он напросился на корабль к соотечественникам, а действительно возглавляет… Чем они тут занимаются? Военной операцией?
– Наши цели внезапно снова совпадают.
– Вот как? – он знакомо приподнял бровь, и меня затопило умилением. – И что же ты знаешь о наших целях, госпожа “я-делаю-только-то-что-выгодно”?
– Достаточно. Вам нужна планета, на которую не станут претендовать инсектоиды, вам нужно забрать своих у Пхенга и отбить у него желание связываться с вами снова… Желательно не развязывая войну.
– Думаешь, мы не пойдем на такое, если нас прижать?
– Думаю, что Пхенг вас раздавит, стоит только чихнуть в его сторону. Огромная Империя, раскинувшаяся на добрую треть Галактики против планеты с… сколько у вас колоний? Две? Три?
Нейдан сжал кулаки, но ничего не ответил. Видимо, не так далека я от истины.
– Вы даже инсектоидов, которые пошли на открытое нарушение законов содружества, приструнить не смогли! Отдали тебя на откуп. Потому что в своей системе вы цари и боги, а вот вдали… К тому же вас слишком мало. Я права?
Он провел рукой по лицу, словно стирая самоуверенное выражение. И посмотрел на меня. Устало. Безнадежно. Он и сам понимал, что ввязывается в игру, из которой не выйти победителем. Но поступить иначе не мог – тогда бы он не был тем Нейданом Шиндари, которого я знала.
– И что ты хочешь предложить? – спросил он устало и сел в кресло напротив меня.
– Предлагаю вам обосноваться на моей родине, – я лукаво улыбнулась и склонила голову к плечу. – Она похожа на Нергию. Вам понравится.
Долгие часы одиноких перелетов я потратила на изучение закрытых сведений о планете беловолосых экстрасенсов. Всю доступную информацию я прогоняла снова и снова, приходя к пониманию, что это оно. Тот же спектр излучения звезды, состав почвы и атмосферы. Ц189 выглядела близнецом Нергии, потерянным во младенчестве и унесенным через половину Галактики.
– Ты думаешь, мы находили мало похожих планет? – Нейдан бледно улыбнулся. – Их были десятки. Но они все не подходят. Чего-то не хватает. Чего-то, без чего рождаемость падает до нуля.
Я кивнула. Эта информация была недоступна, но по косвенным признакам я дошла до этого вывода сама. Та же Ярея выглядела вполне милой планетой земного типа. Людям там было бы вполне комфортно. А вот у нергитов, обладающих куда как более высокой приспособляемостью, на ней не рождались дети. Прирост населения исключительно за счет мигрантов – для колонии путь в никуда. Для населения умирающей планеты – тем более.
– Такую вы еще не видели.
Я была уверена в своих словах. Последним кирпичиком в стене моей уверенности стал малоизвестный факт о том, почему на Нергию не пускают посторонних, из-за чего она получила статус закрытой планеты.
Гости Нергии не выдерживали там дольше нескольких недель. Первые симптомы безумия начинались уже на исходе второй дюжины дней.
Ц189 когда-то закрыли по такой же причине. А засекретили уже по велению Пхенга.
– Я скину файл с материалами по системе, пусть ваши специалисты посмотрят. Я уверена в их решении. – Пальцы сами переплелись в нервном движении. Я подходила к самому скользкому моменту. Тому самому, который превращал саму эту идею в практически невыполнимую фантазию.
– Сейчас должно прозвучать “но”, которое перечеркнет все, что ты так щедро обещаешь, – Нейдан опередил меня. – Что это? Воинственное население? Разрушенная экология? Черная дыра по соседству?
– Почти угадал.
Я помнила себя и остальных подростками. Нас тогда вполне можно было назвать воинственным населением.
– Планета принадлежит Пхенгу.
39
– Планета принадлежит Пхенгу.
Молчание придавило могильной плитой. Мы оба понимали, что это значит. Пхенг очень не любил расставаться с тем, что считал своим.
– Ты что-то там говорила про развязывание войны? – спросил он после паузы. – Так у нас и другие поводы найдутся.
– Пхенг очень дорожит своим местом в Содружестве. И репутацией правового государства тоже. Такой… Эталон. Идеальная правовая система, в которой каждый винтик, каждый даже самый незначительный гражданин ощущает себя на своем месте и в безопасности.
Шиндари подобрался. Взгляд его стал серьезным и внимательным. Он явно понял, куда я клоню.
– И у тебя есть что-то, что эту идиллическую картинку разрушает.
– Верно.
Я встала и подошла к экрану, на который бортовой компьютер выводил изображения с внешних камер. Там был космос, необъятный, безграничный, сотни миллиардов звезд, а человечеству все еще слишком мало места. Когда-то это погубило Землю-0, колыбель человечества. Теперь продолжается на просторах Галактики. Остановится ли человечество когда-нибудь в бесконечной экспансии?
– Это не совсем обычная планета, – начала я издалека. – Как и на Нергии, обычные люди не могут долго на ней находиться.
– Но ты сказала, что это твоя родина. Как так?
– Я там… Родилась. Если это можно так назвать. И выросла. И не только я, но и другие… Участники? Скорее, подопытные. Объекты проекта “Новое поколение”. – Говорить об этом было сложно. Гораздо сложнее, чем признаваться Альфару, почему я решила предать Пхенг.
Нейдан распахнул глаза, когда понял, о чем речь.
– Эксперименты над разумными…
– Стоит ли говорить, что у новорожденных младенцев никто согласия не спрашивал? А родителей у эмбрионов, выращенных в инкубаторов, естественно, не было. Я не знаю, кто был донором биоматериалов. И знали ли они об эксперименте.
Нейдан шумно выдохнул. То, что он услышал, было не просто нарушением соглашений Содружества. Это был плевок в лицо все цивилизованной Галактике. Только инсектоиды бы остались равнодушными с их прохладным отношением к индивидуальной личности в принципе. Но в этом редком случае они остались бы в меньшинстве.
Я вдруг обнаружила, что Нейдан подошел и стоит за моей спиной. Совсем рядом, я бы могла откинуть голову назад и опереться о его плечо.
Чувствовать его вот так близко оказалось приятно. Хотя обычно я не терпела других в своем личном пространстве. Но наглый нергит уже настолько ощущался “своим”, словно врос под кожу. Даже остальных с Ц189, которые, по сути, были моей единственной семьей, странной, уродливой, но семьей, я настолько близко не подпускала. Ведь никогда нельзя было быть уверенной, что завтра нам не отдадут новый приказ, который все разрушит. Что новое задание не сделает нас врагами.
Наверняка я пожалею об этом. Но если не сделаю, пожалею больше.
Я прикрыла глаза и откинулась назад, прижимаясь спиной к мужской груди. Стало еще приятнее.
Это слабость… Но слабости свойственны живым людям. А мне очень хотелось быть человеком, а не идеальным, но бездушным объектом Одиннадцать.
Нейдан чуть помедлил, но обхватил меня за плечи. Стало совсем хорошо и почти не страшно. Не страшно кидаться в безумную самоубийственную авантюру – попытку переиграть Пхенг.
– Даже если найти доказательства и пригрозить опубликовать их, Пхенгу проще будет уничтожить шантажистов, чем делиться планетой, – задумчиво произнес нергит, сходу уловив главную проблему.
– Так и будет, – согласилась я, не позволяя себе отвлекаться на то, как чужое дыхание щекочет ухо. – Если не найти тех, кто нас подстрахует.
Он принял это “нас” легко и без возражений. Словно так и должно быть. Словно нет ничего естественней, чем мы – против всего мира.
Мы и еще целая Нергия, но это такие мелочи, не стоящие внимания!
Кажется, в художественной литературе, с которой мы знакомились, чтобы не выделяться среди обычных жителей Содружества, это странное состояние называлось влюбленностью. Очень неудобная штука для агента, который должен сохранять голову холодной в любой ситуации.
Но настолько приятная, что избавляться от нее не хотелось совершенно.
– И у тебя, судя по всему, уже есть план.
Я не видела его улыбки, но чувствовала ее, и улыбнулась тоже.
– Конечно. Не думаешь же ты, что я столько времени потратила исключительно на ваши поиски? Это было самое простое.
А вот вычислить тех, кто согласится ввязаться в противостояние с Империей – уже куда сложнее. Я не Трия, не умею читать чужие мысли.
Но именно с нее я и начала. Кто, как не телепат, знает, что на душе у остальных?
Пришлось вернуться на Шинаду в надежде, что ее задание еще не закончено, и что меня не прогонят прочь. Я рисковала, но слишком хорошо помнила ее глаза после первой встречи с Воспитателями живьем, лицом к лицу. Тогда нас впервые выпустили с Ц189. Мы видели настоящих живых людей, не андроидов, и трепетали перед ними. А Трия не только видела, но и слышала их мысли. Отличная ученица, она ничем не выдала своих чувств, и только ночью, поставив глушилку, сбивчиво шептала:
– Они нас боятся! Как диких животных, как опасных хищников! И не считают людьми. Мы для них имущество, ценные вещи…
Тогда вбитое с младенчества чувство преклонения перед Империей победило. Но ее больные, лихорадочно блестящие глаза я помнила до сих пор. И рискнула.
– У меня большая… семья, – моя улыбка стала шире. Открываться другим было страшно и больно, но принесло совершенно неожиданные результаты. – Они готовы помочь.
