Текст книги "Дед в режиме охотника (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Через минуту будет танго. Готовьтесь проиграть, – прошипел он, схватил Владлену за руку и потащил прочь, косясь на сцену.

Там музыканты взяли короткую паузу, прекратив терзать свои инструменты.

– Игнатий Николаевич, зачем вы спровоцировали барона? – горячо прошептала Жанна, хлопая огромными глазами.

– Я пришёл сюда веселиться. Вот и веселюсь, как умею. Ты же видела, как он смотрел на нас. Ему вообще повезло, что я его не застрелил. Хотя может, ещё не поздно? У тебя под платьем нет револьвера?

– Нет-нет-нет! Лучше давайте и вправду победим его в танцевальном… э-э-э… баттле.

– А ты мне нравишься.

– Вот только я не очень хороша в танго.

– Так, кажется, я поспешил с выводами, – мрачно нахмурился я и тотчас улыбнулся печально насупившейся девице. – Ладно, шучу я. В танго главное страсть. У тебя всё получится. Ты же страстная?

Та поколебалась немного и неуверенно кивнула, после чего робко улыбнулась, заметив идущего к нам Павла. Он потирал щеку, где отчётливо даже в полумраке проступал красный отпечаток от женской ладони.

– Паша, что это у тебя⁈ – ахнула Жанна, глядя на его лицо.

– Ты так рьяно пытался убить муху, усевшуюся на твою щеку? – иронично предположил я, по-птичьи склонив голову к плечу.

– Случайно толкнул какую-то девушку, а она… вот, – промычал тот.

– Судя по чёткости отпечатка, ты её убить пытался, – не отказал я себе в удовольствии уколоть внучка.

Тот бросил на меня недовольный взгляд и запыхтел, словно закипающий чайник.

– Какая невоспитанная дама, – осуждающе покачала головой Жанна и чуть испуганно посмотрела на возвращающегося барона.

– Дедушка, почему Лейб смотрит на тебя так, словно ты уже успел отдавить ему больную мозоль? – тревожно облизал губы внук, перестав потирать щеку.

– Успел, – вздохнула Воронова и взглядом попросила у меня позволения всё рассказать Павлу.

Я кивнул. И внучок уже спустя десяток секунд был в курсе дела, осуждающе посмотрев на меня.

– Дедушка, зачем ты ещё и Жанну втравил в это? – прошипел он, подавшись ко мне.

– А как я ещё станцую танго? Один? Ты думай, что говоришь, – бросил я ему, перекатываясь с пятки на носок и обратно, чтобы размять стопы.

– Зверев! – с усмешкой произнёс подошедший барон Лейб, расправив широкие плечи. – Я передумал. Не будет никакого глупого танцевального состязания.

Жанна украдкой с облегчением выдохнула в ладошку, а я проронил, в шоке подавшись назад:

– Да вы вор! Такую победу у меня украли.

– Вы бы не выиграли, – отмахнулся он и следом злорадно заявил: – Но кое-что я у вас всё-таки украл. Хотя нет, не украл, а забрал своё… Смотрите и наслаждайтесь.

Барон бросил на меня насмешливый взгляд как на неудачника, а потом развернулся и направился к Владлене, остановившейся в центре зала.

Вдруг откуда-то из-под потолка на Велимировну упал свет прожектора, вырвав её из сумрака. Гости недоумевающе зашептались, глядя на неё, замершую в столбе света. Все голоса стихли, перестали звякать вилки. И воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь дыханием сотни-другой аристократов.

– Да он точно инвалид, на голову больной, – ошарашенно прошептал я, глядя, как Лейб встаёт на одно колено перед улыбающейся Владленой Велимировной, похожей на суккуба, которой в дар преподнесли долгожданную душу.

Глава 7

Затаив дыхание, люди во все глаза смотрели в центр зала на Владлену Велимировну и барона Лейба. Тот, продолжая стоять на одном колене на тёмном дубовом паркете, протягивал ей золотое кольцо, переливающееся в лучах прожектора.

Бриллиант оказался такого размера, что на него было больно смотреть без сварочной маски.

– Откуда он вытащил кольцо? – прошептал потрясённый Павел, касаясь меня плечом.

– Хороший вопрос. Не пора ли звать проктолога со швейной машинкой? – иронично усмехнулся я, заметив, как на миг сморщилось лицо Жанны.

Ей явно пришлась не по душе моя шутка. Эх, чистая душа…

– Дедушка, ты ничего не сделаешь? – встревоженно спросил у меня Павел, косясь на Лейба и декана.

– А что я должен сделать? Барон сам решил сунуть голову в пасть монстру, – пожал я плечами, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки.

Воротник впивался в шею, взмокшую после танца. Да и в зале стало жарко. Кондиционеры не справлялись. Капелька пота заскользила по моей щеке, а во рту пересохло. Да, действительно жарко. Не могло же заставить меня вспотеть то, что Владлена весьма благосклонно склонила голову, глядя на Лейба?

– А я думал, что вы нравитесь друг другу, – шмыгнул носом внучок, сверкнув в полутьме зенками.

– Ты много думаешь, – бросил я Павлу, улыбнувшись краешком губ, но тут же прогнал улыбку, услышав мягкие шаги за своей спиной.

– Какая чудесная пара, – раздался позади шелковистый голос с ядовитыми нотками.

– Господин Сатана, это вы? – не оборачиваясь, прошептал я.

– Игнатий Николаевич, вы даже сейчас шутите, когда другой уводит у вас из-под носа даму сердца, – проговорил князь Корчинский, бесцеремонно вклинившись между мной и побледневшим Павлом, чуть испуганно покосившимся на могущественного аристократа.

Тот холодно улыбался, сцепив руки за спиной. На нём красовался красный приталенный пиджак, а бородка-эспаньолка и длинные тёмные волосы оказались безукоризненно пострижены и уложены.

– Вы, кажется, неверно оцениваете ситуацию, – сказал я, глянув краем глаза на князя, распространяющего аромат парфюма с древесными нотками.

– Да вы что? – картинно изумился тот, элегантно приподняв бровь. – И где же я не прав? Вон мой добрый друг барон и вон Владлена Велимировна. Она сейчас ответит ему согласием под бурные аплодисменты публики. А вы будете изображать улыбку, но внутри… внутри у вас взорвётся обжигающий вулкан ревности, – усмехнулся Корчинский и, склонив голову к моему плечу, жарко зашептал: – Я знаю такой тип мужчин, как вы, Зверев. Вы собственник. И то, что у вас отобрали игрушку, да ещё так легко, злит вас. Но вслух, конечно, вы будете уверять всех, что Владлена вам больше не интересна. Может быть, вы даже скажете, что сами бросили её, разочаровавшись в ней.

– Вы и вправду неверно оцениваете ситуацию, – спокойно проронил я, метнув на князя насмешливый взгляд.

Тот дёрнул щекой, как от пощёчины, а затем саркастично прошипел, переступив ногами:

– Так объясните мне, сирому и убогому, в чём же я не прав? Или вы только языком горазды молоть? Но если вы собираетесь рассказать, как вам безразлична Владлена, то оставьте эту ложь при себе.

Он откинул корпус назад, снисходительно посмотрев на меня.

Павел, глядя на него, мрачно поджал губы, держа за руку Жанну, пугливо выглядывающую из-за его спины.

– Вы сами все увидите, ваше сиятельство, – медленно проговорил я, кивнув на дивную парочку.

– Нет, я всё-таки по большей части буду смотреть на вас, чтобы не упустить ни одной эмоции, которые исказят ваши черты, когда Владлена Велимировна скажет «да». Кстати, вы точно получите приглашение на свадьбу. Я договорюсь с бароном Лейбом, – расплылся в желчной улыбке князь, но всё же бросил взор в центр зала.

Там в столбе света под сотней-другой пристальных взглядов барон пытался надеть кольцо на тонкий палец Владлены.

Кто-то снимал на камеру телефона сие действо, а кто-то уже азартно шушукался, пытаясь понять, чем для столицы обернётся свадьба Лейба и Велимировны.

Павел бросал на меня грустные взгляды, а князь Корчинский лыбился во все тридцать два зуба. Но вдруг его улыбка примёрзла к губам, а взгляд с толикой недоумения остановился на Владлене Велимировне.

Та вдруг выхватила кольцо из пальцев счастливо улыбающегося барона Лейба, наклонилась и что-то ему страстно зашептала. Её глаза дьявольски засверкали, а на смуглом лице возникла гримаса абсолютного торжества. И с каждым её отчеканенным словом барон бледнел всё больше и больше, будто даже съёживаясь, как побитая собака.

– Что… что происходит? – пробормотал нахмурившийся Корчинский, тревожно почесав кончик длинного носа.

– Владлена Велимировна рассказывает своему бывшему мужу, какое он ничтожество и как она играла с ним, чтобы отомстить, опозорить его прилюдно, – со сладкой улыбкой выдал я, чувствуя, как мурашки бегут по коже.

Декан быстро наливалась яростью, рубя воздух ладонью, будто дирижировала раскатами грома, заставляющими мелко звенеть оконные стёкла. Она напоминала демоницу, почувствовавшую долгожданную кровь. И казалось, что сама природа ярится вместе с ней. Молнии сверкали одна за другой, заливая призрачным светом зал, где люди удивлённо пучили зенки.

– Нет… этого не может быть, – судорожно сглотнул князь, проведя ладонью по глазам, будто хотел смахнуть чудовищное видение. Но оно никуда не делось…

Декан выпрямилась и с наслаждением цедила слова, уничижительно глядя на барона, принявшегося затравленно оглядываться. Его пальцы дрожали, а губы тряслись как в лихорадке. В глазах же застыло чудовищное потрясение, будто он узнал, что смертельно болен.

– Если вы правы, господин Зверев, то со стороны Владлены Велимировны это жестокий поступок, – пискнула набравшаяся храбрости Жанна, хлопая длинными ресницами.

– Прямо в духе Владлены, – покивал я, вздрогнув от особенно сильного раската грома, заставившего жалобно зазвенеть хрустальные люстры. – Порой мне кажется, что она ведёт свой род прямиком от Сатаны. И горе тем, кто думает, что в её душе есть место прощению и жалости. Барон Лейб, этот бедолага, поверил, что она простила ему их развод. Ведь Владлена наверняка именно его винила в этом, даже если сама была виновата.

– Я не верю, что она так поступит, – просипел князь.

Его холеное лицо вытянулось, а во взоре вспыхнула страстная надежда, что мои слова ложь.

Однако Владлена под слитный вздох зрителей швырнула кольцо прямо в бледное без кровинки лицо барона. Оно попало ему в бровь, поцарапав кожу, а затем со звоном упало и покатилось по паркету, ударившись о колонну.

Владлена же вскинула голову, тряхнула водопадом чёрных волос и с довольной усмешкой двинулась прочь. Её каблуки выбивали похоронную дробь, а сексуальные бёдра покачивались, словно привлекали очередного мотылька, готового сгореть в пламени страсти.

Народ смотрел ей вслед, тараща глаза так, что они едва не выпадали из глазниц. Рты раскрылись едва ли не до пола, демонстрируя тех, кому бы надо сходить к дантисту.

Гром же яростно ударил ровно в тот миг, когда Владлена хлопнула дверью, покинув зал.

– День прожит не зря, – прошептал я, восхищённо покачав головой. – Замечательное выступление. Десять мстительных сударынь из десяти.

Зал тотчас наполнился десятками голосов. Все с пеной у рта принялись обсуждать жестокий поступок Владлены, размахивая руками, хрипло дыша и возбуждённо сверкая зенками.

Аристократы словно превратились в обычных простолюдинов с базара, забыв о правилах приличия. Гул стоял такой, что ушам больно было. А шампанское лилось рекой. Каждый хотел промочить горло. Ну, кроме барона Лейба.

Тот так и стоял на одном колене, схватившись за голову. Казалось, что он выпал из реальности, не чувствовал взглядов, колющих его, как рапира. Кто-то смотрел на него с насмешкой, а в чьих-то влажных глазах дрожала тень сочувствия.

Корчинский же глядел на Лейба с отвращением, словно тот предал его. Князь даже пошёл красными пятнами гнева, чувствуя себя дураком.

– Вы знали, – процедил он, воткнув в меня тяжёлый взор прищуренных глаз. – Вы знали, что Владлена Велимировна так поступит, и внутренне посмеивались, когда я говорил, что они с бароном будут прекрасной парой.

– Нет, не знал, но догадывался, – спокойно улыбнулся я, смахнув с плеча невидимую соринку.

– Вы в очередной раз выставили меня идиотом, – прошипел Корчинский, дыша часто и неглубоко.

Павел и Жанна отшатнулись, испуганно глядя на князя. А я стоял непоколебимо, как скала в бушующем море.

– Почему же? Я ведь сразу сказал, что вы неверно оцениваете ситуацию. А вы продолжили высмеивать меня.

Князь скрежетнул зубами, поняв, что в итоге посмешище тут он.

Однако Корчинский вдруг криво улыбнулся, резко одёрнул пиджак и вкрадчиво заявил:

– Вы одного поля ягоды с Владленой Велимировной. Оба словно вышли из Преисподней. Простой человек вроде меня не способен мыслить такими чёрными категориями, как вы. А кто-нибудь из вас мог предположить, что Владлена Велимировна уничтожит барона Лейба⁈

Его требовательный взгляд упал на Жанну и Павла, прижавшихся друг к другу. Те отрицательно замотали головами.

– То-то и оно, – довольно усмехнулся князь и снова посмотрел на меня. – А что до вас, Зверев, вы отменно разбираетесь в сортах тьмы, но именно это вас и погубит.

– Не думаю, – холодно улыбнулся я.

Князь хмыкнул и развернулся, скрывая досаду, исказившую его лицо. У него аж кончики пальцев задрожали, будто хотели схватить меня за горло и придушить. Но он молча двинулся в сторону барона Лейба, скрытого от нас взбудораженными людьми, перебрасывающимися громкими репликами.

Однако эти люди внезапно резко подались назад, словно испугавших гортанного вопля, перекрывшего все голоса. Аристократы начали поспешно расходиться, из-за чего седой толстяк толкнул брюнетку. Та взвизгнула и упала, разбив бокал с шампанским. Пузырящаяся жидкость расплескалась по полу прямо под ноги разъярённому барону. Лейб наступил в шампанское, оттолкнув с дороги хлипкого усача. Тот повалился на крупногрудую мадам с высокой причёской, похожей на башню.

Барон с перекошенным от ярости лицом бросился в мою сторону, завыв на бегу, как раненый зверь:

– Это ты во всём виноват!

Слюни вылетели из его рта, угодив на пиджак. А в глазах вспыхнула жажда мести, смыв прочие чувства.

Он сейчас нападёт, а у меня есть лишь два атрибута и чудесная способность находить приключения даже там, где они не должны существовать. Вот дерьмо, пожри меня дракон!

– Дедушка! – отчаянно выпалил внучок, когда барон налетел на меня словно берсерк.

Благо, что он пока хотя бы магию не стал использовать, явно сообразив, что точно убьёт кого-то в такой толпе. Но народ всё равно начал шустро разбегаться, образуя вокруг нас круг.

– Убью! – взревел Лейб на фоне перепуганных криков и раскатов грома.

Он выбросил правый крюк, целясь мне в голову. Гнев придавал ему сил, делая кулак настоящей кувалдой, способной свернуть мне челюсть.

Я едва успел дёрнуть головой, пропуская кулак перед лицом. Он задел кончик носа, вызвав вспышку боли. Наплевав на неё, коленом блокировал летающую в бедро ногу. Она с сочным хрустом впечаталась в него, заставив барона покраснеть от боли и грязно выругаться.

Но он не остановился, бросился на меня, беспорядочно молотя кулаками воздух и выплёвывая вместе со слюной обрывки слов.

Я пятился от него, выставив боксёрский блок, чуть согнувшись и приподняв плечи, дабы защитить ими челюсть. Размашистые удары сыпались на меня со всех сторон, заставляя предплечья терять чувствительность. От моего пиджака отлетела пуговица. Плечи налились тянущей болью, а один из выпадов барона пришёлся вскользь по виску, оставив болезненную ссадину. К счастью, она быстро затянулась.

Барон не ведал усталости! Он бил и бил, громко рыча. А сам словно не чувствовал моих редких, но метких ударов, хотя мне удалось с хрустом расквасить ему нос. Кровь щедро хлестала по его подбородку, заливая пиджак и попадая на невольных зрителей. А те даже не делали попыток вмешаться, несмотря на то что большинство из них были маги.

Но вот какая-то дама закричала пронзительным голосом, встав на цыпочки:

– Охрана, охрана!

– Мадам Белова, успокойтесь! Не вмешивайтесь в мужской конфликт! – хрипло прикрикнул на неё худой шатен, бросающий на барона подбадривающие взгляды.

Да, друзей у меня среди зрителей было немного. Разве что полковник Барсов, прикусивший от напряжения нижнюю губу. Его взгляд вспыхнул негодованием, когда грёбаный Лейб попытался ударить меня ногой по яйцам.

Я снова выставил колено, услышав вопль, сорвавшийся с расквашенных губ Лейба, охваченного бешенством.

Эх, ежели мне не удастся завалить его в ближайшие секунд десять, то он тупо загоняет меня по залу. У меня от усталости уже всё двоилось перед глазами, а в ходящей ходуном груди всё сипело и клокотало.

– Добейте его, барон! – яростно выпалил рыжий парень, сжимая кулаки.

Лейб снова взревел и попытался схватить меня, но я послал ему навстречу до хруста сжатый кулак, вложив в него весь свой опыт и праведный гнев. Костяшки обожгло болью, кожа лопнула, а в районе плеча по шву с треском порвался рукав моего пиджака. Но челюсти барона щёлкнули друг об друга, а голова откинулась назад. Что-то сухо треснуло в его шее. И он закачался как пьяный, глядя на меня налитыми гневом и краснотой зенками.

– Дайте барону отдышаться! Проявите благородство! – выпалил какой-то худой хрен с модной небритостью.

– Ага, как же! Отдышаться! Может, ещё ему ноги помассировать? – прокаркал я, пронзив умника взбешённым взглядом. – Может, вы тогда выйдите против барона, когда он отдышится? Охрененно быть благородным, когда вы смотрите со стороны, а не участвуете, да?

Глаза худого тревожно забегали по сторонам, а голова втянулась в плечи.

– Идиот! – рассерженно бросил ему полковник Барсов.

А я не стал откладывать дело в долгий ящик и угостил шатающегося Лейба апперкотом. Тот дёрнулся и завалился на спину, дыша тяжело и надрывно. Глаза закатились, а из носа ещё сильнее побежала кровь, заливая паркет.

В красной лужице отразилась бледная мордашка брюнетки, подскочившей к Лейбу.

– Сударь, как вы⁈ – выпалила она, прижимая тонкие руки к полной груди, стиснутой в плену корсажа.

– Знаете, что-то в локте щёлкает, да и костяшки сбил, – пожаловался я, выпрямившись во весь рост в окружении удивлённо переглядывающихся аристократов.

Они явно не ожидали, что мне удастся одолеть такого буйвола, как барон Лейб, ещё и напитанного яростью, удесятерившей его силу.

– Да я не у вас спрашивала, Зверев! – огрызнулась брюнетка и встала на одно колено рядом с Лейбом.

Его окровавленное лицо осветила молния, полыхнувшая за окном, где поднялся ветер и забарабанил ливень. В зале совсем стемнело, но тут же зажглись хрустальные люстры, разбрызгивая вокруг тёплый жёлтый свет. Он попал мне лицо, заставив прикрыть глаза рукой.

А когда я проморгался и убрал её, то заметил, что мужчины косятся на меня с опаской, как на непонятное существо, с которым лучше не связываться.

Дамы же поглядывали оценивающе, будто прикидывали, можно ли меня обуздать. Несколько аристократок даже томно облизали губы, глубоко дыша, чтобы грудь в декольте смотрелась ещё больше и притягательнее. К слову, две из них были с мужьями. И те заметили поведение жён, но почему-то именно на меня бросили злые взгляды.

Однако уже через миг все взоры обратились мне за спину, словно там возникли демоны Ада. Люди аж испуганно подались назад.

Я медленно повернулся и увидел Владлену Велимировну, упёршую руки в крутые бока. Она смотрела на меня ехидными зелёными озёрами глаз с лёгким прищуром, а на сочных губах цвела лукавая улыбка. Волосы разметались по смуглым плечам, спускаясь ниже лопаток, скрытых алым, как кровь на полу, платьем.

Глава 8

Мы с Владленой покинули зал, но далеко не ушли. Она затащила меня в небольшую полутёмную гостиную, где вокруг лакированного столика из красного дерева расположились кресла с гнутыми ножками и высокими спинками.

Велимировна буквально рухнула сексуальной задницей на одно и счастливо захохотала, запрокидывая голову. Её заливистому смеху вторили частые удары дождевых капель по стеклу и раскаты грома, следующие за сверкающими молниями, чей призрачный свет выхватывал из полумрака висящие на стенах картины в золочёных багетах и резные шкафы с хрустальной посудой.

– Ну как тебе? – широко улыбнулась отсмеявшаяся Владлена, глядя на меня поблескивающими глазами.

– Пару раз хотелось перекреститься. Уж больно дьявольский смех, – признался я, усевшись в кресло.

– Да я о моём маленьком представлении! О, ты пострадал? – вдруг спросила она, скользнув взглядом по почти оторвавшемуся рукаву пиджака, лишившемуся пуговицы.

– Только если морально, – проговорил я, прислушиваясь к себе.

Ничего не болело и не тянуло, хотя разгневанный Лейб знатно угостил меня кулаками. Но моя необыкновенная регенерация устранила все последствия, израсходовав одну коровью душу. Осталось ещё пятнадцать. Две ушли на поддержание жизнедеятельности моего тела в течение дня.

– Тогда ерунда. Тебе полезно немного помучиться, – фыркнула Владлена, закинув ногу на ногу. – Ты разочаровал меня.

– Чем же? Недостаточно нарядно оделся?

– Ты не ревновал! – резко наставила она на меня указательный палец, как на преступника в толпе.

– А должен был?

– Нормальный мужчина – да.

– Повезло, что я ненормальный.

– А когда барон делал мне предложение руки и сердца, ты и вовсе злорадно усмехался!

– Я знал, что ты не возьмёшь кольцо. Мне ведь довелось посмотреть некий фильм про хоббитов. Там Гэндальф отказался брать у Бильбо Кольцо Всевластия, потому что понимал, что его великая сила и искреннее желание творить добро превратятся под влиянием Кольца в страшное зло. А тут наоборот, кольцо могло сделать тебя добрее. А оно тебе надо? Ты же в курсе, что после того, что ты устроила в зале, теперь всех демониц будут изображать с твоим лицом? Но ты только рада этому.

– Ты единственный, кто понимает меня и не осуждает, – промурлыкала она и дотянулась ногой до моей голени, проведя по ней носком туфельки. – Как ты понял, что я играю с Лейбом?

– Ты слишком быстро сменила гнев на милость. В следующий раз постарайся действовать иначе. Повезло, что Лейб болван, более умный человек не поверил бы тебе. Хотя признаюсь, всё равно получилось эпично. Теперь у барона два пути: либо он тебе примется мстить, либо вернётся за границу, где будет рассказывать, что империя – это рассадник зла. Мне бы не хотелось, чтобы он уезжал раньше времени. У нас ведь что-то вроде пари. И пока непонятно, что станет происходить с проходами, ведущими в Лабиринт: будут ли они и дальше мутировать или нет?

– В пекло ваше пари! – жарко выдохнула красотка и многозначительно усмехнулась, коснувшись туфелькой внутренней стороны моего бедра. – Может, мы потратим какое-то время на… веселье?

Её голос стал томным, а взгляд затянула поволока страсти. Дыхание участилось, став хрипловатым.

– С бароном не навеселилась? – криво усмехнулся я, отодвинувшись от ноги декана.

– У нас ничего не было, – отрезала она и следом процедила, сморщив нос: – Мне он противен, как исходящий слизью червь. Будь моя воля, я бы раздавила его.

Её пальцы сжали подлокотники, а губы сомкнулись в тонкую изломанную линию.

М-да, она страшный враг. Мне даже показалось, что впивающийся в мою шею воротник рубашки превратился в холодное лезвие, готовое пронзить горло, ежели я рассержу Владлену.

– Ты и так раздавила его, пусть и не в прямом смысле, – подметил я, глянув на оконное стекло, по которому струились потоки воды. – Вон даже природа плачет.

– Ты мастер комплиментов, – довольно улыбнулась магичка, расправив складки платья, образовавшиеся в районе живота.

Я ухмыльнулся и сунул руку в карман брюк, где запиликал телефон. Вытащив его, обнаружил, что в сей поздний час меня потревожил Вячеслав.

– Кто тебе звонит? – подозрительно сощурилась Владлена, как кошка, заметившая, что какая-то драная мышь подбирается к её миске со сливками.

– Внук, – ответил я, встал и подошёл к окну, нажав на зелёную кнопку. – Слушаю.

– Игнатий Николаевич, – ударил меня в ухо мрачный, но спокойный голос Славы, – хочу принести вам свои извинения. Моё поведение бросило тень на репутацию нашего рода. Я полностью признаю это и не делаю ссылок на то, как бесчестно повёл себя граф Пугачёв.

– Ты осознал, где именно совершил ошибку? – уточнил я, прижав ладонь к стеклу.

Оно оказалось холодным, слегка влажным и чуть-чуть вибрировало под ударами дождя.

– Доверился не тому человеку.

– Нет. Вспомни пословицу… Нельзя выносить сор из избы, а уж тем более из дворянской, – сурово выдал я, заметив, как Владлена одобрительно кивнула.

Внучок поразмыслил немного, а затем проронил, громыхнув сталью в голосе:

– Я запомню ваши слова. Однако мои извинения не значат, что я принимаю этого нового Игнатия Николаевича. Вы должны подробно ответить на все мои вопросы, дабы я снова мог назвать вас дедушкой.

Вот упёртый баран! Ему радоваться надо, что дед стал седым локомотивом, тащащим род вперёд. А он меня подозревает.

– Ты либо принимаешь меня таким, каким я стал. Либо нет. Думай, – коротко сказал я и сбросил вызов, почувствовав лёгкий гнев, шевельнувшийся в груди.

– Тебе надо расслабиться, – томно произнесла Владлена, обведя пальцем вокруг соска, проступающего через ткань платья.

– Ага, тут расслабишься. Того и гляди в гостиную ворвётся какой-нибудь слуга с вытаращенными глазами и сообщит, что дворец горит или на нас напали амазонки верхом на единорогах, – пробурчал я и глянул в сторону двери.

А в неё внезапно громко и быстро постучали.

Владлена аж подскочила на кресле, изумлённо расширив глаза.

– Игнатий, ты пророк? – сдавленно выдала она, хлопая длинными ресницами.

– Господин Зверев! – раздался за дверью запыхавшийся мужской голос. – Вы здесь? Вас ищет князь Боголюбский! Он срочно желает вас видеть.

– Твою мать, – мрачно процедил я, не ожидая ничего хорошего от этой встречи. – Где его сиятельство ожидает меня⁈

– В центральном зале. Я вас провожу! Только быстрее, молю вас.

– Пахнет очередным скандалом, – громко втянула воздух Владлена и подбодрила меня с язвительной улыбкой на устах: – Но тебе не привыкать. К тому же чёрный пиар – тоже пиар. Главное, не вызови князя на дуэль – это уже будет чересчур даже для тебя.

Я нахмурился и, подумав, снял рваный пиджак. Швырнул его на спинку кресла, заправил выбившуюся из брюк рубашку и вышел из гостиной.

В ярко освещённом коридоре меня встретил переминающийся с ноги на ногу седой слуга в ливрее. Он нервно улыбнулся мне и слегка втянул голову в узкие плечи, увидев улыбающуюся Владлену Велимировну.

– Прошу за мной, – просипел слуга и шустро повёл нас по коридору, где лежала красная ковровая дорожка.

Мы быстро добрались до всё того же зала, где мне довелось сразиться с бароном Лейбом. Но кажется, не он главный босс вечера…

Там, где прежде наяривали музыканты, стоял хмурый мужчина с зачёсанными назад седыми волосами. Его тучное тело стискивал светло-серый костюм. Пиджак не скрывал подтяжек, а тяжёлый взгляд аристократа сразу же упал на меня, миновавшего двери.

– Игнатий Николаевич, вот и вы! – объёмным голосом выдал он и поманил меня на сцену властным движением руки.

– Удачи, только не убей его, – шепнула Владлена, поправила волосы и скрылась в толпе гостей.

Они тихонько шушукались, сжимая пальцами бокалы с пузырящимся шампанским. Меня провожали самыми разнообразными взглядами, но в основном злорадными.

Аристократы жаждали того, чтобы князь Боголюбский прилюдно поставил на место выскочку Зверева.

Как и говорил император, меня в высшем свете не любили за мой стремительный карьерный рост.

Разве что полковник Барсов подбадривающе мне улыбнулся, да Павел коротко кивнул, держа за руку Жанну Воронову, кусающую нижнюю губу: свою, не его.

Подле них стояли её отец и мать. Оба делали вид, что ничего страшного не происходит. Но по их лицам всё же пробегала тревога. На Павла же они поглядывали с мягкими улыбками.

Воронов даже положил на его плечо руку, словно они были близки, как отец и сын, или тесть и зять. Или жирная сладкая муха и паук, пытающийся затащить её в свои сети.

Кажется, у Воронова появились какие-то виды на Павла. Ладно, потом подумаю. Сейчас не до этого.

Я под тихие шепотки десятков людей и раскаты грома взошёл на сцену, растянув губы в улыбке.

Народ в зале напрягся и подался вперёд, чтобы ничего не пропустить. На лице какого-то рыжего хлыща расплылось желание увидеть моё унижение, а полная дама рядом с ним кривила влажные губы в ленивой ухмылке. Такая же ухмылка блуждала на мордашке брюнетки, помогавшей потерявшему сознание барону Лейбу. Его, к слову, в зале не оказалось. Зато рядом со мной хмурился князь Боголюбский.

Он провёл рукой по зачёсанным назад волосам, кашлянул в кулак и начал говорить громким басистым голосом, перекрывающим шум ненастья:

– Дамы и господа, я буду краток, не стану отнимать у вас время, которое можно потратить на закуски, выпивку и танцы!

– Хи-хи! – прокатились смешки преимущественно среди дам.

– Как вы все знаете, мы собрались тут ввиду того, что ко мне вернулся украденный «Камень любви» – розовый бриллиант! – продолжил аристократ, позволив себе улыбку, похожую на щель в камне. – А вернули его, как вы понимаете, не высшие силы, а вполне обычные люди из плоти и крови. В их числе был полковник Артур Петрович Барсов и… как мне принесла птичка на хвосте, Игнатий Николаевич Зверев! Позвольте же, дорогой Игнатий, пожать вашу руку под эти аплодисменты! Давайте похлопаем героям! Артур Петрович, вы тоже поднимайтесь на сцену, не стесняйтесь!

Князь махнул рукой полковнику, после чего по-медвежьи обнял меня. Да так крепко, что чуть рёбра не затрещали! Боголюбский радостно сверкал зенками, но внешне оставался всё таким же суровым, как кирпич, косясь на приглашённых. А те принялись с напускным энтузиазмом хлопать в ладоши, скрывая кислые улыбки. Они ожидали совсем другого.

– Игнатий Николаевич, я ваш должник! – пробасил князь, попутно пожав руку полковнику, с кряхтением взобравшемуся на сцену.

– Что вы, что вы, какой должник? Мне было приятно помочь вам, – проворковал я, ловя на себе завистливые взгляды дворян.

Ещё бы… князь в должниках – это вам не жук лапкой потрогал. Тем более Боголюбский оказался настолько тактичным, что даже не стал упоминать о моей драке с бароном Лейбом, чем разочаровал гостей, жаждущих увидеть, как меня распекают. Думаю, теперь мою скромную персону ещё больше невзлюбят.

Пока же я шепнул на ухо полковнику, улыбающемуся толпе:

– Кто-то у вас в отделе подсвистывает. Откуда князь узнал, что я причастен к возвращению бриллианта?

– Есть у меня предположение, кто проболтался, – краем рта недовольно ответил тот, слегка хмуря брови.

– Вы уж разберитесь.

– Всенепременно.

– Благо князь, судя по всему, не знает всей правды, а то бы он вёл себя иначе. Но в другой раз всё может обернуться не так хорошо.

Барсов кивнул, тяжело вздохнув. А я улыбнулся и продолжил беззастенчиво купаться в овациях, наслаждаясь завистью дворян.

Но вскоре князь в очередной раз поблагодарил нас с полковником, а затем объявил:

– Танцуют все!

Из динамиков под лепным потолком полилась зажигательная музыка, а мы втроём дружно сошли со сцены.

Полковник принялся беседовать с князем. А я под шумок отошёл в сторону, чтобы не дай бог не пришлось отвечать на неудобные вопросы. Пусть Барсов отбрёхивается, раз уж он виноват в том, что Боголюбский узнал о моём участии в возвращении камня.