Текст книги "Дед в режиме охотника (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Подожди нас. Надеюсь, мы недолго, – бросил я Екатерине, выбираясь из автомобиля.

– Хорошо, господин, – ответила она, откидывая спинку кресла, чтобы подремать.

– А меня пустят в таком виде? – засомневался Павел, оглядев свои джинсы и толстовку под распахнутой кожаной курткой.

– Помнится, в прошлый раз сюда пустили Владлену, хотя она тогда выглядела как эскортница.

– То есть как обычно, – ехидно пробормотал внучок, нацепил на физиономию наглое выражение и следом за мной пошёл к двери.

Возле той скучал пожилой швейцар в цилиндре и белых кожаных перчатках. Его сухие губы чуть заметно брезгливо поджались при виде одежды Павла. А потом он перевёл взор на меня и сразу как-то подобрался, намётанным взором распознав во мне солидного человека.

– Доброе утро, господин Зверев, – согнулся он в поклоне, попутно открывая дверь.

Ты гляди-ка, узнал, а ведь более молодые и остроглазые в девяносто пяти случаях из ста не могут признать во мне Зверева!

– Доброе утро, – вежливо поздоровался я и взглядом показал Павлу, чтобы тот сунул швейцару банкноту, да покрупнее. Тот заслужил своей наблюдательностью.

Внук на миг закатил глаза, мол, по миру с тобой, растратчиком, пойдём, но потом всё же вручил простолюдину купюру.

– Проходите, молодой господин, – растянул губы в улыбке швейцар, жестом фокусника практически незаметно сунув банкноту в нагрудный карман красной ливреи.

Мы неспешно вошли в зал с мраморными полами и хрустальными люстрами. Их яркий свет падал на серебряные столовые приборы, накрахмаленные белые скатерти, витые колонны и посетителей. Последних оказалось всего ничего, не больше чем голубиный хренок. Они чинно завтракали в тишине, но на нас всё же покосились. Причём на Павла глянули осуждающе. А тот ещё выше вскинул подбородок и блеснул глазами, заметив Вячеслава.

Он уже сидел в самом углу, как бедный родственник, за небольшим столом на четыре персоны и нервно оглядывался, постоянно поправляя воротник белой рубашки.

– Слава чувствует себя неуютно в таком пафосном месте, – пробормотал Павел, двинувшись к брату.

– Пфф, я уже жалею, что ты дал швейцару ту купюру. Ты, оказывается, более наблюдательный. Банкнота по праву должна быть твоей, – иронично выдал я, взглядом показав заспешившему к нам метрдотелю, что мы уже знаем, куда присесть.

– Деда, умоляю тебя, не ссорься со Славой, – тронул меня за рукав пальто Павел. – Не вспоминай то, что произошло у князя Боголюбского.

Я хотел что-нибудь сострить, но, глянув на серьёзную физиономию внука, лишь согласно кивнул и следом передал пальто подскочившему официанту. Куртку Павла он тоже забрал.

– Доброе утро, – ровным голосом поприветствовал меня Вячеслав. Брата же он сегодня видел.

– Доброе, – спокойно сказал я и уселся за стол, сразу же взяв меню в тиснёной кожаной обложке.

– По какому же поводу мы здесь собрались? – сухо спросил Слава.

Я промолчал, давая Павлу возможность всё рассказать.

А тот без предисловия сразу жарко заявил, тоже цапнув меню:

– Деда мне подарил скотобойню на день рождения!

– Кхем! – непроизвольно кашлянул старший внук, чуть согнув спину и вытаращив глаза, будто рыбьей костью подавился. – Чего? Какой-то странный подарок.

– Оригинальный, – поправил я его с вежливой улыбкой, попутно бросая на официантов подозрительные взгляды.

А нет ли среди них желающих отравить меня? Тот случай во дворце Боголюбского напрочь отбил у меня доверие к тем, кто подаёт мне еду или питьё.

– Дедушка сказал, что я должен обучиться вести бизнес, – между тем проговорил Павел, приподнято подмигнув брату. – У меня уже есть куча идей. Ты мне поможешь?

– Чем? – без всякого энтузиазма вскинул бровь Слава, всё ещё переваривая новость.

Павел глубоко вдохнул, набирая в грудь побольше воздуха, а затем с азартом принялся вываливать на брата все свои идеи, попутно перелистывая страницы меню.

Слава тоже стал изучать, чем здесь потчуют гостей, попутно кивая брату и изредка косясь на меня. Мой подарок разбудил в нём какие-то подозрения. Он вроде бы пытался гасить их, но они порой давали о себе знать, как нездоровый зуб, периодически начинающий ныть и тянуть. Отчасти из-за этого между нами витал отчётливый холодок.

Даже спустя четверть часа, когда принесли первые блюда, холодок никуда не улетучился.

– Приятного аппетита, – пожелал я всем, взявшись за овсянку на молоке со свежими ягодами и фруктами. Питательно и вкусно.

Павел заказал яйцо-пашот с зеленью, авокадо и слабосолёным лососем. А его брат ограничился чашкой чая и самым простеньким бутербродом, словно случайно забредший в дорогой ресторан бедолага, присоединившись к более богатым и успешным друзьям.

Сразу возникла мысль, что он собирается сам заплатить за себя, а денег-то у него кот наплакал. Вот Слава и заказал всё самое дешёвое, в отличие от брата. Павел-то не стеснялся – взял бутерброд с чёрной икрой и ещё какой-то кофе с таким ценником, будто его каждый день поливали слезами бразильских детей.

М-да… Тяжеловато мне будет с Вячеславом. Гордый, зараза.

А через пять минут появилась ещё одна гордая особа – Владлена Велимировна. И вид у неё был крайне мрачный…

Глава 20

Метрдотель с угодливой улыбкой со всех ног бросился к Владлене, но та повелительным взмахом руки показала, что ей не нужны его услуги. А вот официанту она без проблем позволила помочь ей снять кожаный плащ. Магичка осталась в алом платье, выгодно подчёркивающем её идеальные выпуклости.

Зад Владлены мигом привлёк внимание немногочисленных людей. Мужчины смотрели с вожделением, открыв рты. Все семеро: трое гостей, столько же официантов и метрдотель.

А дамы, в количестве шести персон, не могли скрыть зависти в глазах. Одна особа даже скомкала салфетку и принялась что-то шипеть подруге, ядовито косясь на Велимировну. Она явно пересказывала товарке все самые грязные сплетни и слухи, которые ходили о Владлене по городу.

Сама же декан поправила водопад чёрных волос и походкой королевы двинулась к нам, покачивая бёдрами. Стук каблуков раздавался среди шелеста тихих голосов и позвякивания ложек о тарелки.

Павел замер, так и не донеся до рта наколотый на вилку кусочек сёмги. Пару мгновений он глядел на приближающуюся магичку, а после тревожно произнёс, блестя жирными губами:

– Что-то лицо у Владлены Велимировны какое-то злое.

– Интересно отчего? – задался я вопросом. – Ненастье чуть не уничтожило город, люди по всему миру продолжают умирать или голодать, а преступность растёт. Казалось бы, отчего ей печалиться? Всё должно радовать её.

– Игнатий Николаевич, вы делаете из неё какую-то дьяволицу, – осуждающе выдал Слава, будто рыцарь, защищающий дамскую честь. Между его бровями даже складка пролегла, а физиономия затвердела.

– Для неё это комплимент, – насмешливо дёрнул я уголками губ.

– Не думаю, – буркнул тот.

– Я заметил,

– Дедушка, брат, хватит вам, ведёте себя как дети! – пропыхтел Павел, укоризненно погрозив нам пальцем. – Блин, Владлена Велимировна уже рядом.

А та и вправду всего через несколько секунд подошла к нашему столу и сразу изогнула губы в ироничной усмешке, пробежав проницательным взором по нашим лицам:

– Продолжайте, не стесняйтесь, люблю семейные ссоры.

– Мы, пожалуй, отложим эти забавы, – в тон ей сказал я, встав, чтобы воспитанно отодвинуть для дамы стул с резной спинкой.

– Жаль, – вздохнула декан, усевшись за стол.

– Это, кстати, мой старший внук Вячеслав. Не помню, знакомы вы с ним или нет.

– Виделись несколько раз, – кивнула магичка в ответ на приветствие Славы. – Вы что-нибудь мне заказали? Хотя бы кофе.

– Мы не знали, какой вам нравится, – раскрыл рот набравшийся смелости Павел, в то же время стараясь держаться от декана подальше, как кролик от удава.

– Да самый обычный кофе мне нравится. Три в одной… – весело сказала Владлена и громко засмеялась, обнажив жемчужные зубки.

Павел стал пунцовым от смущения, а его брат чуть не выронил чашку с чаем, взметнув брови к лепному потолку.

– Мы думали, что у тебя дурное настроение. А ты вон остришь, как в грязном борделе, будто и не аристократка вовсе, – подметил я, поудобнее устраиваясь на стуле по правую руку от магички, сменившей смех на широкую улыбку.

– Могу себе позволить расслабиться, – надменно ответила она, откинув прядку со лба. – А что до моего настроения, пока ехала сюда, слушала радио. Там заявили, что сегодня из дома лучше не выходить, дескать, вполне вероятно массовое появление блуждающих проходов, ведущих в Лабиринт.

– Мне таксист сказал, что ночью они тоже появлялись, – вспомнил я, попутно глядя на то, как Владлена уверенно распахнула меню сразу на странице с напитками.

– Что-то странное происходит, – нахмурился Вячеслав, уже переваривший скабрёзную шутку магички.

А вот упитанные щёки Павла всё ещё предательски алели, пока он промачивал салфеткой лоб, покрывшийся бисеринками пота.

В ресторане отчего-то стало жарковато, словно кто-то слишком сильно включил режим «обогрев» кондиционера.

Да ещё рядом с едва уловимым запахом еды появился аромат… болотной тины. Он заставил Владлену оторваться от меню и вскинуть голову. Она потянула носом и скривилась, рефлекторно проведя ладонью по волосам. Те стали пушиться, как от статического электричества, увеличиваясь в объеме. По ним даже забегали мелкие искорки. А у меня на руках волосы встали дыбом.

– Включайте защитную магию! И на пол, на пол! – вскочив со стула, заорал я на весь ресторан, смекнув, что происходит.

На меня разом изумлённо взглянули шестнадцать человек – все, кто был в зале. И воцарилась удивительная тишина, звенящая как струна, готовая порваться.

– У Зверева опять какой-то припадок, – донёсся до меня насмешливый негромкий голос поджарого брюнета лет сорока.

Он сидел за столом в обществе молоденькой кокетки лет двадцати, жеманно вкушающей салат с морепродуктами и манго. Она хихикнула в ладошку и следом испуганно ойкнула, когда воздух вдруг ощутимо дрогнул, как вода в стакане.

Миг – и панорамные окна, все до единого, взорвались мелкими осколками. Они с тонким свистом полетели внутрь ресторана вместе с волной, подобной взрывной. Она с грохотом перевернула несколько столов, сдув с остальных столовые приборы и скатерти.

Люди с воплями повалились на пол под звон вилок и разбивающихся тарелок.

Захрустел разлетевшийся на куски стул, угодивший в стену. Жалобно зазвенели закачавшиеся в ужасе многоярусные люстры. Одна сорвалась с креплений и со стеклянным бряцаньем рухнула на пол, брызнув во всех стороны осколками хрусталя. Они распороли старику в старомодном фраке щеку до самых зубов. Он застонал, лёжа между двумя перевёрнутыми столами.

А чуть поодаль от него та самая кокетка с пронзительным воем каталась по полу, прижимая руки к окровавленному лицу. В неё, словно заряд дроби, угодило стеклянное крошево от разбившихся окон.

Пострадали не только старик с кокеткой. Стоны и вопли разрывали тёплый воздух, всё больше пахнущей болотной тиной. Все люди в зале валялись на полу, кроме меня. Я стоял во весь рост, а передо мной дрожал «воздушный щит», отразивший ложку, скатерть и тарелку с куриным супом. Теперь он расплескался по полу, напоминая блевотину.

– Я же говорил, – мрачно процедил я, бросив взгляд на Павла, постанывающего возле перевёрнутого стола.

Из его носа шла кровь, а залитый чаем Вячеслав очумело тряс головой, стоя на четвереньках. На его виске красовалась ссадина.

Владлена уже вскочила на ноги. Рассерженная, со всклокоченными волосами и торчащей из левой стороны живота вилкой. Она выдернула её, слегка поморщившись, и приложила к ране кисть, окутавшуюся салатовым магическим туманом.

– Зверев, что происходит⁈ – выпалила Велимировна, судорожно разглядывая разгромленный зал, погрузившийся в серый как бетон сумрак.

Я молча указал пальцем в сторону улицы, залитой молочно-белой мглой, сгустившейся за последние пятнадцать минут.

– Дерьмо собачье, – процедила сквозь зубы магичка, глядя на появившийся всего в метре от ресторана проход, ведущий в Лабиринт.

Он дрожал над тротуаром, как марево над асфальтом в знойный день.

– Минимум пятый ранг, – подметил я, облизав губы. – Сейчас полезут, а может, и нет. Но с нашей удачей оттуда выберутся самые мерзкие создания Великого Болота. Владлена, тебе придётся попотеть. Я сейчас не в форме. У меня осталось маловато магических атрибутов, а те, что есть, не должны видеть посторонние, даже мои внуки. Хотя… есть идея.

Я подскочил к Павлу и одним рывком поднял его на ноги.

– Больно! – прошипел он, схватившись за колено.

– А надо было дедушку слушать и сразу на пол падать! – выпалил я, лихорадочно косясь на проход, принявшийся пульсировать. – Бери своего братца и выводите людей. Да не через парадный выход, а сквозь кухню. Так меньше шансов встретить монстров!

– А как же вы, Игнатий Николаевич? – встал с пола Вячеслав и тронул мизинцем ссадину на виске. На подушечке пальца осталась кровь.

– Если монстров будет мало, храбро вступлю с ними в бой, а ежели много – так же храбро отступлю. Владлена мне поможет. Она сильная магичка.

– Я останусь! – решительно заявил старший внук, заиграв желваками. – Я маг.

– Маг, – согласился я и кивнул на проход. – Только из него выберутся твари пятого ранга, а у тебя какой уровень? Тридцать пятый? Они тебя схарчат и не подавятся. От вас обоих будет больше пользы, ежели вы перестанете мне перечить и спасёте людей, мать вашу!

Мой тяжёлый взгляд обрушился на Славу. А тот упрямо наклонил голову, сжав губы в тонкую изломанную линию.

– Помогите… – как нельзя вовремя простонал женщина лет тридцати пяти.

Мало чего соображая, она с вытаращенными от боли глазами ползла по осколкам стёкла к выходу. За ней оставались кровавые разводы. Тонкий розовый свитер оказался разорван, обнажив покрытую царапинами спину. А одна ступня была неестественно вывернутой.

– Брат! – выдохнул Павел, умоляюще посмотрев на Славу.

Тот скрежетнул зубами и бросился к раненой.

– Я вам помогу!

Пухляш ринулся к другой женщине, косясь на того самого поджарого брюнета лет сорока. Он перекинул через плечо воющую кокетку, положив руку на её оттопыренный зад, чтобы она не соскользнула. А другой рукой он схватил за грудки ошарашенно хлопающего глазами немолодого официанта. Тот будто не мог поверить, что его любимый ресторан разгромлен.

– Где у вас кухня⁈ – выпалил брюнет ему в бледное лицо.

– Та… там, – указал дрожащей рукой в угол зала официант.

Мужчина помчался туда, перепрыгивая через раненых и валяющиеся стулья.

– Твои внуки не успеют, – хрипло проронила Владлена, встав со мной плечом к плечу. – Проход уже готовится исторгнуть что-то жуткое… каких-нибудь упырей.

– Не дрейфь. Всё будет хорошо. Ведь у нас есть ты. Ты ведь в душе ещё та упырица, поручишься за нас перед своими. Глядишь, они нас и не тронут, – оскалил я зубы, чувствуя, как по венам побежал адреналин.

Мир начал восприниматься по-иному. Более остро. Запахи стали гуще, цвета ярче. Взгляд, казалось, замечал все детали: искрящиеся кончики проводов под потолком, капли крови на полу. А уши улавливали далёкие звуки автоматных очередей и гул вертолётных винтов.

– А ты умеешь подбодрить, – криво усмехнулась Владлена, завязав на затылке волосы оторванным от подола куском ткани.

– Обращайся, – подмигнул я ей, метнув взор на внуков.

К ним присоединились метрдотель и пара официантов. Каждый из них взял на попечение по одной раненой женщине и повёл в сторону кухни. Остальные своим ходом пошли за ними, постанывая и бросая на проход пропитанные ужасом взгляды.

– Интересно, сколько среди гостей магов и магинь? – задумался я. – Мужчин-дворян всего двое осталось: старик с разорванной щекой и паренёк лет двадцати. Скорее всего, оба маги, но время первого уже ушло, а второго – ещё не настало. Брюнет же со своей кокеткой уже свинтил. Может среди женщин есть магички? Но ежели таковые и имеются, они не собираются сражаться.

– Придётся справляться вдвоём, – сдавленно проронила Владлена, не отрывая взора от прохода.

Тот наконец-то разродился первым монстром, выплюнув его на тротуар к разбитому панорамному окну.

Ростом чудовище едва доходило взрослому человеку до колена, напоминая дальнего родственника хомяка. Грушевидное зеленоватое тельце, огромные чёрные жалобные глаза, мягкая серая шерсть, покрытая травинками, грибами и мхом. Смешные, упитанные щёки. Короткие лапы прижались к груди, как у кенгуру, а из небольшой пасти вылетело что-то похожее на горестный детский плач.

– Хи-хи, – нервно хихикнула Владлена.

Остальные люди чуть ли не все замерли, удивлённо глядя на неуклюже переваливающееся создание. Народ неуверенно заулыбался и раздались вздохи облегчения.

– Всё хуже, чем мне думалось. Этот хомяк носит название тинько. И один он не ходит, а является падальщиком и симбионтом более сильных тварей, – шепнул я магичке и крикнул людям: – Бегите, дебилы! Бегите!

Мой вопль ударил их как кнут погонщика. Бедолаги вздрогнули и зашевелились.

А тут ещё и на улице во мгле раздались пронзительные крики боли. Заревела городская сирена и на разные голоса завопили автомобильные сирены. В отдалении загрохотали звуки выстрелов, отражаясь от стен домов. Где-то тяжеловесно ухнул то ли танк, то ли что-то сравнимое по мощи.

– По всему городу! По всему городу проходы открылись! – заголосила проворная мадам, первой подскочив к дверям, ведущим в кухню.

По её лицу текли слёзы, губы тряслись, а взгляд вспыхнул ужасом, когда из прохода повалили невысокие худые женские фигуры в пластинчатых доспехах из жёстких зелёных листьев.

– Дриады! – ахнула Владлена, глядя на искажённые первобытной яростью худощавые лица с огромными жёлтыми глазами.

Их волосы напоминали тонкие-тонкие зелёные побеги, спускающиеся до узких плеч. Грудь практически отсутствовала. Зато мускулы на обнажённых до середины бёдер ногах и голых по самые плечи руках оказались хоть и небольшими, но рельефными и плотными. Они перекатывались под серо-землистой кожей. А тонкие пальцы с крепкими ногтями сжимали духовые трубки из чего-то вроде бамбука.

Дриады начали прижимать трубки к тонким губам, выплёвывая не стрелы, а сгустки жёлтого яда. Они по большей части полетели в нас с Владленой, поскольку мы стояли в середине зала между двумя колоннами, поддерживающими потолок.

– Прикрываем людей! – выпалил я, выставив «воздушный щит».

Тот отразил первые плевки. Они растеклись по паркету в шаге от меня, сердито шипя и изрыгая сизый дымок.

– Толпу, уже толпу, а не людей! – мрачно прохрипела Владлена, окружив себя «даром природы» – зелёным коконом, будто сотканным из полупрозрачных бледно-изумрудных листьев.

Да, народ реально превратился в толпу.

Люди за нашими спинами с паническими воплями начали ломиться в двери кухни, толкаясь и отпихивая друг друга. Кто-то врубил защитные артефакты, а кто-то женским голосом завопил, что у неё такой муж, который всем глотки вскроет, ежели её немедленно не пропустят.

Вячеслав и Павел пытались навести хоть какой-то порядок, но куда там…

Пухляшу локтем разбили губу, а Вячеслава едва не свалили. Благо, он удержался на ногах.

А вот тщедушная блондинка, которая была рядом с ним, упала на пол и тут же заорала от боли, когда ей на руку наступил объятый ужасом официант, бросивший раненую девушку. Та грохнулась возле стола, с трудом перекатилась на живот и со страхом уставилась на дриад.

Те начали использовать перевёрнутые столы и колонны как прикрытие, хотя мы с магичкой их не атаковали, сберегая выносливость.

– Вот стервы! Сколько их⁈ – выдохнула Велимировна и всё-таки швырнула «увядание» в одну из дриад.

К сожалению, та проворно скрылась за столом. Магия Владлены угодила в мебель и сконфуженно исчезла, поскольку действовала только на живую плоть.

– Тринадцать. Твоё любимое число! И не швыряйся просто так магией! Их доспехи из экологических материалов неплохо нейтрализуют магию! Целься в открытые участки тела! – хрипло скомандовал я, выставив новый «воздушный щит» взамен пробитого.

В идеале бы, конечно, надо тоже скрыться за колонной. Но кто тогда прикроет людей? Дриады начнут плеваться прямо в них.

Правда, исчадия Великого Болота оказались сообразительными. Они принялись растягиваться подковой, обходя нас с флангов, скользя вдоль стен, чтобы атаковать людей, едва не дерущихся возле дверей.

Да и прочие дриады, что мелькали в центре подковы, смекнули, что им нас с Владленой так просто не одолеть, посему они начали плевать навесом. Над моей головой полетели жёлтые сгустки.

Благо большая часть людей уже проскользнула в кухню. В зале осталось всего несколько человек. На полу стонали две женщины да тот самый старик с разорванной щекой. Вот в его-то ногу и угодил один из плевков, посыпавшихся градом словно бомбёжка.

– А-а-а! – завопил старик, подтянув раненую ногу к груди.

Брюки в месте попадания яда с шипением стремительно расползались, как и кожа. Плоть тоже сгорала, как от серной кислоты, и даже оголившаяся кость пошла мелкими дырами. Рана стремительно расширялась в диаметре. Пять сантиметров, десять… Но вот она замерла.

Однако в старика угодил ещё один жёлтый сгусток. На сей раз в плечо. Он снова заорал, сжавшись в клубок посередине Ада.

Капли яда попадали на пол, стены, мебель… Всё плавилось, дымилось, покрывалось дырами.

Воздух остро запах тухлыми яйцами, а по стенам побежали темно-коричневые побеги, похожие на молодые корни. Они вырывались из прохода, намекая, что сюда идёт нечто зубодробительно сильное.