Текст книги "Локки 11. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Вот так всего одна ошибка может начисто изменить жизнь.

– И зачем они тебе нужны? – спросила Тахрир, оторвавшись от пиршества и глянув вслед вампирам.

– А почему бы и нет? Я, конечно, понимаю, что ты бы с куда большей охотой их съела. Всё-таки вампирятина на дороге не валяется. Деликатес, наверное. Но для меня это было бы упущением. Я бы всего лишь заимел очередные трупы на моём пути, никакого прибытка. А так я, возможно, что-то от них получу. Хотя, конечно, они ребята мутные, но с паршивой овцы хоть шерсти клок. В крайнем случае отправлю их куда-нибудь на Болото, пусть там монстров уничтожают. А я потом на освободившихся территориях прикажу огороды разбить. Эх, картошка наверняка попрёт в два кулака размером – не меньше!

Я испустил хохоток и взглядом поторопил Тахрир. Та облизала губы и с наслаждением закинула в рот вырванное сердце. Проглотила, благодарно посмотрела на меня и втянулась в камень-артефакт. Я поднял его со снега, сунул в карман и продолжил свой путь. Он закончился в близлежащей таверне. Там я выпил пару кружек пенного и дал в морду какому-то оборзевшему троллю, решившему выцыганить у меня денег. А затем наступило время вернуться к стадиону. Ну я и отправился. И на сей раз добрался без приключений.

Толпа перед стадионом распухла раза в два. Все гудели, переговаривались и уже начинали ссориться. Даже вспыхивали драки, но их тут же разнимали местные представители правопорядка, напоминая, что Кхарн не любит подобные разборки. Мол, так можно лишиться половины участников, так что подождите до начала турнира, господа хорошие.

– А где же мои бедолаги? – произнёс я, оглядывая это столпотворение. – Пфф, а их, кажется, и нет.

Глава 16

Кажется, эта ночь не закончится никогда.

Луна всё так же желтела на небосклоне, а около стадиона шумела толпа. Я принялся пробираться сквозь неё, ища своих запропастившихся подчинённых.

Нехорошие предчувствия начали сжимать стальные когти на моём затылке. То ли моих слуг уже убили, то ли их куда-то заманили и убили, то ли они перепили и убили друг друга. В любом случае пессимизм шептал мне, что они уже померли. В противовес ему оптимизм говорил, что просто надо было назначить более конкретное место.

Хрен их знает, может, мои подчинённые оставили сани где-то на соседней улочке под присмотром кого-то из новых слуг, а сами сейчас бродят среди толпы, выискивая меня.

А народу-то тут – не протолкнуться. Мне приходилось извиваться словно змею, чтобы продвигаться сквозь это столпотворение, воняющее потом, чесноком и бражкой.

Но ловкости мне, увы, всё же не хватило…

Я умудрился пихнуть плечом высокого эльфа в рыжей лисьей шубе, с непокрытой головой, светлыми волосами и тонкими, почти женскими чертами. Тот, кажется, был уже на взводе. Видимо, с кем-то успел поцапаться, поскольку его бледное лицо покрывали красные пятна, а глаза метали молнии.

– Ты что ещё за растяпа⁈ – зло выдал он музыкальным голосом, раздувая крылья точёного носа. – А ну, извинись!

– Извините, мадам, – галантно произнёс я и даже сделал полупоклон.

Эльф рассерженно зашипел и выпалил, сжав тонкие пальцы в кулаки:

– Какая я тебе мадам⁈

– Ну, весьма посредственная, – покачал я рукой, скользнув по нему оценивающим взглядом.

– Ты что, пьян, идиот⁈ – вздёрнул он подбородок и расправил плечи.

За его спиной маячила пятёрка таких же бледных светловолосых эльфов. Но те, в отличие от ушастого в лисьей шубе, были густо покрыты шрамами, а в их глазах горели отголоски множества битв.

Наверняка у них под шубами скрывались доспехи, оружие и артефакты. А троица из них и вовсе смердела магией. От самого же остроухого горлопана попахивало божественной энергией.

– Слегонца пьян, – признался я, сверху вниз весело глядя на него. – Может, поэтому и посчитал вас довольно посредственной дамой. Был бы трезв, скорее всего, решил бы, что вы вообще уродина. Ведь алкоголь – страшная сила, способная даже из серой мышки сделать роковую красавицу.

– Да ты издеваешься надо мной! – выпалил эльф, скрежетнув зубами.

– Ага, – признался я наконец, расплывшись в улыбке. – Но не стоило дерзить мне. Ты же, на хрен, сам видишь, какая тут толпа. Здесь кого-то не толкнуть плечом – чудо. А я, сука, не чудотворец!

– Где твой хозяин⁈ Хочу посмотреть в глаза тому идиоту, кому служит такой кривоногий и неловкий грубиян.

– Я сам себе хозяин, – пожал я плечами, заметив, что на нас уже начали обращать внимание, а значит, нельзя ударить в грязь лицом.

Боги и божественные твари – как свора голодных псов: почуют слабину – и загрызут.

– Сам себе хозяин? – насмешливо выдал эльф, презрительно искривив тонкие губы. – Хватит врать! Только боги сами себе хозяева. Но ни один бог не станет вот так в одиночку шастать, как какой-то плебей, без сопровождения.

– А настоящему воину сопровождающие и не нужны, – заметил я. – Зато говорливому трусу требуется минимум пятёрка прислужников, подтирающих ему жопу.

Слава Локи, эльф понял мою подколку и вспыхнул ещё сильнее.

Он мельком глянул на пятерых своих слуг и прошипел, демонстрируя пальцы, окутанные голубоватым магическим туманом:

– Я испепелю тебя, ежели сейчас же не извинишься! Перед тобой не какой-то там занюханный потомок заштатного бога, а внук самого Крестиэля!

Хм, сначала сын бога охоты, теперь просто внук. Иду по нисходящей. Эдак скоро буду ставить на место какого-нибудь пра-пра-правнука неизвестного божка из задрипанного пантеона.

– Никогда не слышал о таком боге, – ухмыльнулся я, хотя краем уха всё же когда-то слышал о Крестиэле. – Может, тебе наврали про него и не существует такого бога?

– Ты поплатишься за свою непочтительность! – прохрипел он, сводя над переносицей тонкие брови, будто выщипанные в салоне красоты.

– Почему это непочтительность? Я очень даже почтительный, ведь пока даже не убил тебя. А вот ты проявил непочтение, когда назвал дальних потомков богов каким-то там занюханным отребьем! – громко выдал я, чтобы мои слова слышали все вокруг.

Среди зрителей тут же нахмурилось несколько мужчин, а их недовольные взгляды обратились на эльфа. Но тот и не подумал испугаться.

Он лишь ещё выше вздёрнул подбородок, ведь ему приходилось смотреть на меня снизу вверх, а затем процедил:

– У меня есть полное право так говорить. А ты обязан проявлять почтение.

– Я никому ничего не обязан.

– Господа, господа! – раздался простуженный бас, и из толпы неожиданно вынырнула троица воинов в доспехах с символом Кхарна. – Попрошу вас успокоиться. Не устраивайте здесь потасовку. Если хотите разобраться, отойдите подальше от стадиона, и пусть ваши воины сразятся там, выясняя, кто из вас прав, а кто виноват.

– Да у этого нищеброда нет никаких воинов за спиной! – презрительно бросил эльф, морща нос.

Он метнул взгляд в мою сторону, но в ту же секунду его глаза округлились.

Я же мысленно возблагодарил Судьбу, наконец-то повернувшуюся передом. Ко мне сквозь толчею протолкались Мых, Рубака, Инварр и Крушитель. Причём последние двое выглядели более чем внушительно. Особенно Крушитель со своим молотом.

Подошедший великан решительно прогрохотал, расставив пошире колонноподобные ноги:

– Я готов сразиться с любым воином, защищая честь своего господина Локки Великолепного. Кто из остроухих выйдет против меня⁈

Внук Крестиэля шумно сглотнул и покосился на своих слуг. А те с явной неуверенностью скользнули взглядом по Крушителю, излучавшему дикую первозданную мощь.

– Локки, Локки! – раздался позади знакомый голос.

Я оглянулся и едва не поперхнулся воздухом, увидев ещё и Хеймдалля. Вот это встреча! Судьба точно обратила на меня своё внимание. Каков был шанс встретиться здесь с Хеймдаллем? Чуть ли не нулевой.

– Как ты здесь оказался⁈ Рад видеть тебя! – произнёс бог и широко улыбнулся, продемонстрировав золотые зубы.

Его белые волосы перетягивал кожаный ремешок. На широком кожаном поясе висел золотой рог. Янтарные глаза сияли дружелюбием, а на мускулистом теле красовалась меховая жилетка, не скрывающая рук.

Позади асгардца шагали семеро бородатых отлично вооружённых воинов.

– Это же бог Хеймдалль! – прошелестел один из прислужников эльфа.

Тот опять шумно сглотнул, бросил на бога опасливый взгляд и мигом испарился в толпе вместе со своей свитой. Трусливо, но быстро. Ну и хрен с ним.

Между тем Хеймдалль крепко пожал мне руку, глядя прямо и без тени смущения. Хотя расстались мы с ним отнюдь не весело. Я бы даже сказал, что горько.

Помнится, произошло это перед Башней Древнего, после того как асгардец во время испытания бросил псевдо-меня в беде. А я тогда спас псевдо-Хеймдалля. Отчасти именно поэтому Древний и выбрал меня, а не асгардца.

С тех времён будто бы прошли не дни и недели, а годы. Столько всего случилось за это время. Я и не думал, что когда-нибудь снова повстречаю Хеймдалля. Разве что в Асгарде на каком-нибудь пиру. А оно вон как вышло.

Я изучающим взором уставился на бога. Судя по его взгляду и выражению лица, он обрёл душевное равновесие. Бог не опускал глаз, стоял прямо и виновато не горбился, будто никакая моральная тяжесть на него больше не давила.

Более того, в его глазах плясали искорки веселья. А от одежды пахло хмельным мёдом.

– А ты преобразился, – признался я, внимательно всматриваясь в него. – Признаюсь, таким ты мне нравишься больше. Я же думал, что ты уйдёшь в какой-нибудь монастырь после того случая.

– Пфф! – фыркнул он, махнув рукой. – Полно тебе, какой монастырь? Хотя первые пару дней после того, как мы разошлись у Башни Древнего, были… тяжёлыми. Но я сходил к мудрым норнам, побеседовал с ними. Потом заглянул в несколько миров, где нашёл хороших психоаналитиков. Побеседовал и с ними, а затем ушёл в запой. И всё это помогло оставить позади всяческие тревоги. Я будто обновился. Даже Один заметил и похлопал меня по плечу.

– О-о-о, похлопал по плечу сам Один – это дорогого стоит, – иронично покрутил я головой.

– Ты прав, Локки, ты прав, – хмыкнул Хеймдалль, приобнял меня за плечи и двинулся в сторону распахнутых ворот.

Толпа перед нами расступалась, чувствуя силу асгардца. Ведь чистокровных богов в этом месиве, наверное, был один процент, не больше. Их не слишком привлекали доспехи какого-то Зикеэля. У старых богов подобных побрякушек хватало. А вот полубоги, квартероны и божественная публика попроще так и горели желанием завладеть доспехами. Рвачи хреновы.

– И зачем ты здесь? – спросил я Хеймдалля, покосившись на нашу свиту, двигавшуюся позади.

– Хотел приятно провести время, развлечься, – ответил он. – Турнир Кхарона обещает быть зрелищным. А ты для чего тут? Затеваешь какую-нибудь проделку?

– Нет. Просто решил выгулять своих бойцов, а то они заскучали, – невозмутимо протянул я.

– Неужели? Ничего не затеял? – удивлённо вскинул он брови. – Да ну! Не верю я тебе. Наверное, хочешь что-то украсть, кого-то убить или снасильничать.

– Как ты мог подумать, что я, белый и пушистый, способен на такое?

Хеймдалль расхохотался во всё горло, широко распахнув золотозубый рот.

– Ох, Локки, Локки! Я в тебе сильно разочаруюсь, если ты не задумал ничего подобного.

Я лишь пожал плечами, предпочтя смолчать.

Однако через пару секунд мне всё же пришлось открыть рот, чтобы поддержать разговор с Хеймдаллем. Тот принялся расспрашивать меня о последних приключениях. И я, порой кривя душой, кое-что ему поведал. А о своём путешествии через время да пространство и вовсе умолчал. Но бог и без того впечатлился услышанным.

Он покачал головой и вполне серьёзно сказал, стоя возле открытых ворот, где протянулась цепочка воинов Кхарна, пока не допускающих никого на стадион:

– А ты молодец, движешься вперёд семимильными шагами. Не зря за тобой начал присматривать Один.

– Он за мной присматривает? – тут же ухватился я за его слова и цепко взглянул ему в лицо.

– Присматривает, – негромко произнёс он и украдкой бросил взгляд на свою свиту, остановившуюся в нескольких шагах от него.

Кажется, Хеймдалль не до конца доверял им или кому-то одному. Думает, что среди них есть стукач Одина? Вполне возможно. От подобного никто не застрахован.

– И он за мной присматривает, чтобы… Что? – спросил я ещё тише, приблизившись к богу.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Может, он видит в тебе будущую опору Асгарда? Или опасается, что ты да твой предок Локи вдвоём однажды скинете его с престола?

– Хорошо, что у меня и в мыслях такого нет, – осторожно произнёс я.

Если Хеймдалль вздумает передать смысл нашего разговора Одноглазому, пусть лучше тот услышит такие слова.

А в целом-то интерес Одина к моей персоне – ещё один повод неспокойно спать по ночам.

Внезапно по городу прокатился колокольный звон, и воины Кхарна, преграждавшие вход, тут же расступились.

– О, начинается! – довольно выдохнул Хеймдалль.

Мы с ним одними из первых вошли на стадион и увидели ровный, покрытый неглубоким снегом овал арены. Вокруг неё ряды лавок поднимались ярусами вверх, а самые выгодные места занимали роскошные ложи с матерчатыми козырьками и мягкими креслами.

К счастью, Хеймдалль то ли заранее забронировал одну из лож, то ли сам Кхарн выделил ему её. Как бы там ни было, наша многочисленная банда обосновалась в такой ложе, где на круглых деревянных столах нас уже ждали золотые кубки с медовухой и подносы с закусками.

Я поднял кубок и отсалютовал Хеймдаллю.

– За встречу!

Тот сделал то же самое и сказал:

– И чтобы у тебя всё получилось, – тут же поспешно добавил: – Если, конечно, это не навредит мне и Асгарду.

– Хороший тост, – улыбнулся я.

Мы чокнулись и выпили мёд. Тот приятно скользнул по пищеводу, после чего я внимательно оглядел заполняющиеся ряды. Публика быстро прибывала.

Тут и там начали подниматься штандарты с изображениями богов, из чьего рода происходили те или иные небожители, прибывшие в город.

Я досадливо поморщился. Надо было и мне захватить какую-нибудь тряпку с изображением «рокерской козы».

А вот один из людей Хеймдалля уже повесил на передний бортик ложи стяг с гербом златозубого бога.

Может, Мыха вывесить в качестве герба?

Я усмехнулся при этой мысли и перевёл взгляд на центр арены. Там бесшумно, словно чума, возник двухметровый мужчина, закованный в доспехи, сочащиеся мраком. За его спиной угрожающе шевелился кроваво-красный плащ, словно сотканный из огня. А его лицо, к моему удивлению, оказалось не грубым или зверским, а по-мужски красивым: решительные чёрные глаза, широкие брови, складки у губ, высокие скулы. На тёмных волосах покоилась корона из мрака.

В руке он держал золотой колокольчик-артефакт. И стоило ему тряхнуть им лишь раз, как звук на стадионе будто выключили. Наступила полнейшая тишина, хотя мгновение назад публика хохотала, разговаривала, скрипела лавками и звенела доспехами.

Ради интереса я приоткрыл рот и попытался послать Хеймдалля на три весёлые буквы, но из моего рта не вырвалось ни звука.

Хм, крутой колокольчик. Особенно если у тебя гарем из вечно пилящих мужа жён.

Артефакт, скорее всего, подавлял все звуки на определённой площади, а не лишал всех голоса. Причём, как я понял спустя миг, сам владелец артефакта говорить вполне мог.

– Добро пожаловать в мой город и на мой турнир! – громко выдал красивым голосом Кхарн, ну а кто ещё? – Вы все мои гости, независимо от того к чьему божественному роду относитесь. Здесь представители вечного Хаоса могут сидеть рядом с любителями Порядка и преспокойно пить вино из моих подвалов. Я гарантирую небожителям безопасность! А кто будет нарушать правила, станет моим врагом до скончания дней! Так что забудьте свои дрязги, спрячьте дурные мысли и наслаждайтесь турниром!

Бог снова звякнул колокольчиком. И наиболее сообразительные, в том числе и я, сразу же поняли, что полог тишины спал.

Мы поприветствовали речь Кхарна одобрительными криками и аплодисментами. А тот принял их с каменным лицом. Хотя и дураку было понятно, что они ему приятны, иначе бы он не снял полог тишины. Бог хотел-таки искупаться в овациях.

– И зачем Кхарн снова включил звук, если с такой постной физиономией встречает аплодисменты? Хоть бы улыбнулся. Видать, плевать ему на то, что народ ладони отбивает, – негромко произнёс за моей спиной Крушитель, едва уместивший свой зад в кресле.

Нет, всё-таки один дурак на стадионе есть.

– Ага, – поддакнул Инварр, сидящий рядом с ним. – Я тоже не понимаю.

Два дурака. И это как минимум.

Кхарн поднял руку, и публика замолчала. Снова воцарилась тишина. Но она продлилась недолго, поскольку бог щелчком пальцев принялся вызывать прямо из воздуха различные артефакты, которые получат победители той или иной дисциплины турнира.

Народ во все глаза принялся глядеть на возникающее оружие и доспехи, принадлежащие богам, коих некогда одолел Кхарн.

– Хороший рекламный ход – вот так разыгрывать вещички побеждённых, – проговорил я, одобрительно качая головой. – Слух об этом разбежится по мирам, даря Кхарну ещё большую известность.

– Да, в этом что-то есть, – задумчиво сощурил янтарного цвета глаза Хеймдалль, потирая крепкими пальцами квадратный подбородок. – А вот и главный приз – доспехи бога Зикеэля.

– Пфф, ерунда какая-то, – намеренно презрительно фыркнул я, разглядывая латы, похожие на переплетение зелёных резных листьев и веточек. – Женские какие-то, да и размерчик крошечный.

– Локки, ты меня удивляешь. Эти доспехи способны принять любые размеры. Даже твой здоровяк с молотом сможет надеть их.

– Всё равно херня, но уже более интересная.

Глава 17

После показа доспехов бога Зикеэля толпа в очередной раз наградила Кхарна аплодисментами. Они разорвали морозный воздух, прокатившись по чаше стадиона, освещённого не только звёздным и лунным светом, но и электрическими фонарями, а также трепещущими на лёгком ветру горящими факелами.

Света оказалось столько, что видно было лица тех, кто сидел в противоположной от меня ложе на той стороне стадиона.

– А теперь мой помощник проведёт жеребьёвку! – громко произнёс Кхарн.

Он исчез с очередным театральным щелчком пальцев и тут же возник в центральной самой роскошной ложе. Там уже восседали его ближайшие слуги и сподвижники. Вот они-то выглядели угрюмыми и угрожающими – прямо как надписи на трансформаторах «не влезай, убьёт».

Посреди арены на снегу вместо Кхарна появился чёрный портал, оттуда вышел тот самый сатир в медных очках. На сей раз на нём красовалась шуба из чёрной овчины.

– Кхарн, хоть и бог Хаоса, но всё же молодец. Пока турнир мне нравится, – вдруг подал голос слегка захмелевший Хеймдалль, успевший опорожнить полбочонка медовухи.

– А мне больше нравится Тир Ткач реальности.

– Чем же? – вскинул бровь асгардец.

– Тем, что он умер.

– Ха-ха-ха! – расхохотался Хеймдалль, едва не расплескав содержимое золотого кубка. – Узнаю юмор Локки.

– Надо будет зарегистрировать его как бренд, – усмехнулся я и снова посмотрел на сатира.

Тот достал из кармана свёрток из тонкой мягко сияющей бумаги. Поднял его над головой, украшенной загнутыми козлиными рогами, и проблеял, перекрывая голоса публики:

– Дамы и господа! Этот артефакт поможет нам провести жеребьёвку. На нём записаны имена участников всех дисциплин. Он сам, без участия кого-либо из живущих, составит первые пары и создаст турнирную сетку, чтобы ни у кого не возникло подозрений в подтасовке.

– Пфф, я не боюсь никакого подтасовывания, – презрительно хмыкнул за моей спиной Инварр, почесав крепким ногтем пятачок.

А я подумал, что за ним надо присматривать. Вдруг кто-нибудь захочет грохнуть его раньше, чем он выйдет на арену? Могут и отравить, и заразить каким-нибудь свиным гриппом, просто незатейливо пырнуть или столь же незатейливо перерезать глотку.

– Ещё несколько секунд, дамы и господа, и всё начнётся! – проговорил сатир, явно пользуясь артефактом для усиления речи, поскольку его голос добирался даже до самых дальних рядов.

Публика замерла, напряжённо ожидая, кто с кем будет сражаться. Повисло чуть ли не полное молчание.

Я тоже слегка напрягся, не спуская взгляда со свёртка. Сатир подбросил его в воздух, и он развернулся в огромное полотно, похожее на киноэкран. С такого расстояния, конечно, хрен разглядишь, что там написано. Имена едва виднелись, как минусы моего характера по сравнению с плюсами.

Но на первых рядах зрители что-то всё-таки разглядели и явно одобрительно закивали.

После этого имена на полотне ожили: смешались, забегали и вдруг выстроились в чёткую систему со стадиями турнира. В каждой дисциплине участвовало по меньшей мере сто пятьдесят смертных.

Меня, ясен хрен, больше всего интересовали сражения с молотами и секирами. Но опять же, с такого расстояния невозможно было прочитать, какие противники достались моим бойцам.

Я уже собирался попросить Хеймдалля воспользоваться своим острым зрением, как вдруг буквы сорвались с полотна будто перепуганные золотистые бабочки. Они метнулись к публике. Многие рефлекторно отшатнулись, вскидывая оружие или активируя защитные артефакты. Здесь ведь собрались такие персонажи, кои сперва хватаются за оружие, а уж потом выясняют, что происходит.

А происходило следующее: буквы подлетели к божественным существам и сложились в имена их представителей и тех, с кем им суждено биться.

Я тоже увидел две строки, зависшие передо мной.

– Инварр, боец Локки Великолепного, сражается с Красавчиком, бойцом Агаты из рода богини Немезиды, – озвучил я первую строку и перешёл ко второй. – Крушитель, боец Локки Великолепного, сойдётся в схватке с бойцом Красная Лапа, представителем Иманапи из рода бога грома Ильяпы.

– Немезида, – протянул Хеймдалль и многозначительно подмигнул мне.

– Между нами ничего не было, – сразу отрезал я, вполне правдоподобно соврав, хотя ту ночь помнил прекрасно.

– Ага-ага, – иронично покивал асгардец, масляно лыбясь.

– Хеймдалль, тебе не идут такие улыбочки, – бросил я и добавил: – Видимо, я ошибался, когда сказал, что теперь ты мне нравишься больше. Нет, прежний Хеймдалль был получше нынешнего.

– Тебе не удастся растоптать мою нынешнюю самооценку, – произнёс он тоном профессионального психолога.

– Ты бросаешь мне вызов? – азартно потёр я руки.

Он сразу понял, что сморозил лишнее, и протараторил, сверкнув золотыми зубами:

– Нет-нет-нет! Никакого вызова! Даже не думай растаптывать мою самооценку!

– Да ты с каждым словом провоцируешь меня всё больше, – хищно выдал я.

– Гляди! – выдохнул он и указал на сатира.

Эх, детская попытка перевести внимание, но я на самом деле и не жаждал принижать бога, так что поддался и посмотрел на козлорогого.

А тот вскинул руку и громко изрёк:

– Первыми на арену выйдут мечники. Спускайтесь, воины. И без промедлений. Турнир должен закончиться к полудню, опоздавших мы ждать не будем.

О как! Значит, опоздавших, скорее всего, дисквалифицируют. Буду иметь в виду.

Пока же арена быстро заполнилась воинами. Они встали по двое друг напротив друга и обнажили клинки. Над каждой парой появился прозрачный купол, слабо поблёскивающий жёлтым.

– За пределы купола выходить нельзя, иначе поражение! – снова заговорил сатир. – Время боя ограничено десятью минутами. И за каждой схваткой наблюдают наши славнейшие и честнейшие судьи во главе с самим Кхарном.

Он указал рукой на главную ложу и глубоко поклонился.

– Что-то мне подсказывает, что им не уследить за всеми, – пробормотал за моей спиной Мых.

– Ошибаешься, мой потрёпанный жизнью друг, – бросил я через плечо. – Там наверняка есть артефакты, которые им помогают. Да и среди свиты Кхарна имеются потомки богов с невероятной внимательностью и зрением. Кто-то даже может включать несколько потоков сознания одновременно.

– Верно, верно, – покивал Хеймдалль и с азартом добавил: – Всё, начинается. Ну, наконец-то!

И буквально через миг после его слов арену огласили десятки боевых кличей и звон стали. Кровь брызнула на снег, быстро превратившийся в грязную кашу. Захрустели кости, заверещали раненые и упали отсечённые конечности. Доспехи же на этих турнирах были запрещены: бойцы сражались лишь с оружием в руках. Даже без щитов.

Холодный воздух пропитался запахом крови. И ноздри некоторых особо кровожадных божественных существ затрепетали, а большая часть публики сжала кулаки. Чуть ли не каждый хотел выскочить на арену, захваченный боевым азартом, закипевшим в душе. Ведь здесь не было случайных прохожих вроде жеманных дам или мужчин, предпочитающих добрым схваткам песни или танцы. Тут присутствовали воины, чья кровь загоралась огнём при виде сражения.

Даже Мых уж насколько был здравомыслящим и спокойным, так тоже начал за моей спиной нетерпеливо ёрзать морщинистой задницей по креслу, воинственно сверкая безумными глазками.

Крушитель так и вовсе встал на ноги, практически упёршись безобразной башкой в матерчатый козырёк. Его руки крепко сжимали молот, а глаза говорили, что вон тому воину он бы быстро проломил череп, а другому ещё быстрее.

– Эх, скорее бы уже… скорее бы мне в бой, – сгорая от нетерпения, прошептал Инварр, уперев секиру боевой частью в дощатый пол.

– Мечники уже заканчивают, – сказал я.

И действительно, прошло ещё несколько минут, и сатир объявил завершение схваток. Однако некоторые бойцы так увлеклись, что их пришлось разнимать и выносить предупреждение.

Вскоре с арены унесли мертвецов и тяжелораненых, кто уже не мог стоять. Остальные бойцы повернулись к главной ложе, откуда судьи вскоре сообщили результаты. Кто-то, естественно, не согласился с поражением и попытался бурчать, но слуги Кхарна быстро объяснили таким недовольным, что им следует засунуть язык в задницу и молчать.

Я подметил, что некоторые проигравшие ворчали не потому, что считали проигрыш несправедливым, а чтобы попытаться отбрехаться перед своим хозяином: мол, меня засудили, я не проиграл. Ну и придумать прочие отмазки, какие используют неудачники.

– Слушай, Локки, – произнёс разрумянившийся Хеймдалль. – А мне кажется, судьи отлично справляются со своей задачей. Я не увидел ни одного спорного решения.

– Угу, – согласился я, испытывая двойственные чувства.

С одной стороны, хорошо, что они судят честно, а с другой – такое судейство исключает возможность подговорить кого-то из них, если вдруг Инварр умудрится кому-то проиграть.

– Я не подведу, Локки, – внезапно произнёс чёрт, хлопнув меня по плечу, будто прочитав мысли.

– Надеюсь, – вздохнул я и покосился на свиту Хеймдалля.

Они стояли у двери, ведущей из ложи, потому первыми встрепенулись, когда кто-то деликатно постучал снаружи.

– Откройте! – бросил асгардец своим слугам.

Те приоткрыли дверь, и в щель просунулась голова миленькой блондиночки.

Она очаровательно улыбнулась и пробежалась по нам взглядом, остановив его на мне:

– Хорошей ночи, господа небожители и их верные слуги! А не позволите ли передать кое-что Локки Великолепному?

– Надеюсь, это твоё сердце, красотка! – произнёс я, подкрутив несуществующий ус.

Она хихикнула и передала ближайшему воину скрученную записку, перетянутую шнурком.

– Желаю удачи, Локки, – промяукала покрасневшая блондинка и скрылась.

Записка дошла до Крушителя. Тот протянул её мне, а я, дорожа своими руками, сказал, подозревая, что записка может рвануть:

– Открой и прочитай, что там.

– Дык я читать не умею, – прогудел великан.

– Мых! – посмотрел я на старика.

Тот всё понял, взял записку и без происшествий открыл. Пробежался по тексту глазами и удивлённо вскинул брови.

– И что там? Хотя нет, вслух не говори. На ушко прошепчи, – спохватился я.

– Вот ты, конечно! – уязвлённо сказал Хеймдалль, хлопая глазами. – На самом интересном месте!

– А ты думал, в сказку попал? – усмехнулся я и наклонился к старику.

Тот подался вперёд и прошептал:

– Агата из рода богини Немезиды предлагает тебе встретиться через пять минут под северной трибуной стадиона.

– Благодарю, – кивнул я.

– Ну чего там, не скажешь? – облизал губы асгардец.

– Что за глупости ты говоришь? – хмуро посмотрел я на него. – Нет, конечно.

Тот недовольно крякнул и снова приложился к медовухе.

А я практически мгновенно смекнул, зачем Агата зовёт меня на разговор. Наверное, она не очень уверена в своём бойце и попросит меня снять с турнира моего воина. За какую-то плату или услугу, конечно. Но я совсем не горел желанием так поступать, потому и не поднял с кресла свой зад, а просидел все десять минут, которые сражались вышедшие на арену копейщики. А уже после них пошли биться воины с секирами.

Все пожелали Инварру удачи, и тот без доспехов покинул ложу, оставив те ещё на постоялом дворе.

– Понять бы, как выглядит Агата, чей воин Красавчик выйдет против моего чёрта, – пробормотал я, скользя взглядом по публике.

Хеймдалль услышал мои слова и весело сказал, ткнув пальцем в северную часть стадиона:

– Вон та рыжая бестия смотрит на тебя весьма злобно. Наверняка это и есть Агата, либо какая-то девица, с которой у тебя тоже ничего не было, как и с Немезидой, почему-то ставшей весьма злой после тех суток, что ты провёл в её дворце. Гы-гы.

Остроглазый бог посмеялся, довольный своей шуткой.

А я посмотрел туда, куда он указывал. Там и правда сидела весьма недовольная красотка, метающая грозные взгляды в мою сторону.

Стоило ей заметить мой взор, как она гордо вскинула подбородок, ткнула в сторону вышедшего на арену Инварра и провела большим пальцем по горлу.

– Так начинается любовь, Локки, – томно прошептал Хеймдалль, обдав меня запахом медовухи.

– Определенно, прошлый Хеймдалль мне нравился больше, – произнёс я и жестами показал Агате, что Инварр сделает с её воином.

Ей моя пантомима не понравилась. Она обожгла меня злым взглядом и уставилась на арену. А там уже возникли куполы, внутри коих замерли пары бойцов.

Инварр оказался на голову выше своего противника, хотя у того секира была ничуть не меньше. Он сжимал её толстыми пальцами, а его покрытое шрамами лицо расползалось в желтозубой ухмылке.

Надо признать, человек Агаты не боялся. Да и с чего бы? Судя по крупным мышцам под кожаной жилеткой, тысячу раз сломанному носу и роже словно у Франкенштейна, он прошёл через множество жестоких схваток, где не раз спасал свою жизнь.

Ну а его прозвище Красавчик явно дань уважения чёрной иронии. Уважаю.

И он абсолютно бесстрашно, с яростным воплем ринулся на чёрта, когда сатир скомандовал начало схваток.

– Ну, понеслось, – прошептал я и напустил на физиономию показательное спокойствие, хотя внутри меня бушевал вулкан.

– Шустрый! – неприятно изумился Крушитель, наблюдая, как Инварр пытается рассечь надвое воина Агаты.

А тот, собака такая, не хотел смирно стоять и дожидаться расправы, вместо этого он крутился вокруг более габаритного противника, как хренова юла.

– Эдак Инварр выдохнется, – вставил веское слово Мых. – Слишком резко начал.

– Да-а-а, Локки, – вздохнул Хеймдалль, закинув ноги на передний бортик ложи, – твой воин отчаянно жаждет покрасоваться перед тобой. Он хочет как можно быстрее разделаться с противником, чтобы получить твою похвалу. И это играет против него. Он быстро устаёт