Текст книги "Локки 11. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– После полудня? К полудню нас не устраивает, мы уже покинем город, – нашёлся мужик, облизав толстые губы.

– Ну значит, не так уж вы и хотите поквитаться за честь своих страшилок, раз сваливаете. А теперь – в сторону!

Мой голос ударил по ним как кнут. Мужики рефлекторно отпрянули, будто мальки перед акулой.

Откуда они вообще здесь взялись? Следили? Судя по влажным тулупам, да, только пришли. И наверняка привязались бы к нам, куда бы мы ни заявились.

Блин, а может, стоило остаться на стадионе? И скажем, отправить кого-то за едой? Рубаку? Нет, тоже ерунда. Его бы по дороге отоварили кулаками да все отобрали.

Ладно, чего уж там, вышло как вышло. Главное, мои смертные подкрепились, а то на голодный желудок много не навоюешь.

На занятом нами столе громоздились объедки. Правда, и нетронутой еды хватало. Крушитель решил воспользоваться этим и схватил зажаренную до корочки курицу, после чего двинулся за мной к двери, пройдя, как и остальные мои слуги, мимо мужиков.

– Уходят, – прошипел один из семерых, бросив взгляд на бородатого главаря.

– Сам сижу, – просипел тот.

В его глазах перемешалось всё: злость, растерянность, ярость, но на трон взгромоздилась жадность.

Мужикам явно заплатили или пообещали столько, что они даже рискнули связаться с небожителем. А теперь они наблюдали, как их золотишко спокойно уходит.

– Нет, так не пойдёт! – наконец взревел бородач, размахивая руками, чтобы привлечь внимание посетителей. – Трусы убегают! Смотрите! Смотрите, трусы бегут! Да вы не мужчины… а куры!

– И чего он так к этим курам прицепился? Может, они его раком ставили? – пробормотал я себе под нос, оглянувшись на посетителей.

Но зал крикуна не поддержал: люди ели, пили и в целом не горели желанием влезать. А если встречались со мной взглядом, тут же быстро отворачивались.

– Ох, с каким бы наслаждением я раскроил ему рожу, – процедил приостановившийся Инварр.

Его рука потянулась к секире, прикреплённой за спиной.

– Убери руку от оружия. Эти идиоты слишком уверовали в себя, сейчас они ошибутся, и тогда им конец, – прошептал я, предвосхищая то, что случится дальше.

– Трусы, вы получите своё! – яростно взвыл раскрасневшийся бородач и махнул своим.

Они дружно ринулись на моих смертных, вытаскивая из-под шуб короткие ножи – самое удобное оружие для драк в кабаках.

– Вот и ошибка, – довольно улыбнулся я, возблагодарив чужую жадность за то, что она швырнула идиотов в атаку.

Я телепортировался к ним и швырнул в их плотную кучку «взрыв энергии» максимального уровня. Яркая зелёная вспышка магии разметала всех семерых, как шар кегли. Послышались крики, визги и вопли. Кровь брызнула во все стороны, запахло палёной шерстью и волосами.

Посетители вскочили из-за столов, а те опрокинулись с грохотом. Прислуга завизжала, бросившись к стенам. А семёрка корчилась на полу, точнее пятеро. Двое отдали концы.

Но главарь с залитым кровью лицом приподнялся на локтях и бешено заорал, вонзив в меня огненный взор:

– Ты нарушил приказ Кхарна! Он покарает тебя! Ты пролил кровь! Тебе конец, Локки!

– Нет, дурачок. Я защищал свою жизнь. Вы напали на меня. А за такое Кхарн с меня не спросит, – с ядовитой улыбкой сказал я, заметив, как в его глазах дрогнуло осознание.

Он понял, что я прав, и его рожу перекосило ужасом.

Я же посмотрел на налившихся злобным восторгом Инварра с Крушителем и бросил им:

– Этих добить, чтобы своими криками не портили людям аппетит, а потом на стадион.

– Нет! Не убивайте! – выкрикнул бородач. – Я скажу, кто вас заказал! Какой-то мужчина… он стоял в тени, но я видел, как у него сверкнули золотые зубы!

Глава 20

Тяжёлое дыхание посетителей разносилось по таверне вместе с запахами палёных волос, шерсти и металлическим ароматом крови.

Вытаращенные, перепуганные глаза смертных уставились на меня, а где-то в углу жадно урчал кот, набросившийся на мясо, свалившееся с упавшего стола.

– Не добивать паршивцев! – выкрикнул я… но не успел.

Буквально за мгновение до моего приказа Рубака швырнул нож в одного из валяющихся на полу раненых. Клинок блеснул в свете пламени, с треском пожирающего поленья в камине, а затем вошёл точно в левую глазницу подранка. Тот судорожно выгнулся, засучил ногами по полу и с протяжным хрипом испустил дух.

– Простите, – пробормотал Рубака и на всякий случай съёжился в ожидании моего гнева.

– Ладно, я сегодня добрый. Прощаю. Только ты тогда хватай вот этого бородача и вытаскивай его на улицу. Да побыстрее. А ты, Мых, помоги ему.

Они вдвоём метнулись к окровавленному главарю, а я перевёл взгляд на Крушителя и Инварра.

– Итак, господа, возможно, я пожалею об этом решении, но вам придётся вдвоём идти на стадион. Сумеете до него добраться?

– Конечно сумеем! – прогрохотал великан и любовно погладил чудовищную кувалду.

– Без проблем, – вторил ему чёрт, переступив копытами. И следом шёпотом добавил, бросив злой взгляд на бородача, которого к выходу тащил Рубака, а старик лишь под ногами мешался: – Только вы это… давайте пожёстче с ним. Он ведь так нас обзывал, так обзывал…

– Да, такое не забудешь, – иронично кивнул я, придирчиво рассматривая своих бойцов.

Конечно, отпускать их двоих на стадион – та ещё затея. Это дурость или оправданный риск? Надеюсь, второе. Мне надо как следует расспросить бородача, чтобы вызнать у него правду. А без меня он может обвести вокруг пальца простоватых Мыха с Рубакой, а то и убить их с помощью очередных дружков.

– Ладно, ступайте! – хлопнул я Инварра по плечу и вместе с ними вышел из таверны.

Здоровяки торопливо пошли в сторону стадиона, выглядывающего из-за домов с заснеженными крышами. Казалось, что до ристалища рукой подать – метров сто пятьдесят через дворы, но это расстояние может стать роковыми для меня.

Но с другой стороны, я не мог разорваться, чтобы управиться сразу с двумя делами. Хотя нет, мог.

Вытащив из кармана артефакт с заключённой в него Тахрир, я прошептал:

– Дорогуша, ежели чего, спаси моих придурков от смерти. Хотя бы чёрта. Эй, Крушитель!

Великан обернулся и вопросительно посмотрел. А я кинул ему артефакт. Но поймал тот не Крушитель, а Инварр – прямо перед раскрытой ладонью великана. Он с довольной улыбкой победителя посмотрел на нахмурившегося великана.

– Не потеряй! – крикнул я чёрту. – Ты же помнишь, что это такое и кто в нём сидит?

– Помню! – выдал Инварр, сунул артефакт в карман и продолжил путь, что-то насмешливо бросив Крушителю.

Теперь моё сердце чуть-чуть успокоилось. Даже улыбка скользнула по губам. А затем я двинулся в узкий проулок, куда уже зашли Рубака, Мых и окровавленный бородач.

Войдя туда, я увидел, как старик поднёс нож к глазу главаря, лежащего на спине в снегу. Руки бородача держал Рубака, стоя на коленях позади его головы.

– Говори, тварь, что за золотые зубы⁈ Кому они принадлежали? Какой у него рост? Маленький? Большой? Говори, пёс! – похрипел Мых, пуская слюни на бороду.

Вид он имел такой, словно его укусила бешеная собака.

– Высокий, крупный! И зубы… зубы точно золотые были! От него ещё медовухой пёрло! – зачастил бородач, тараща перепуганные глаза. – Умоляю, не убивайте! Я всё рассказал! Хотите – заберите золото! Мне дали половину, а половину обещали потом!

– Кто и где должен отдать тебе вторую половину? – спросил я, нависнув над ним.

– Через полчаса… возле храма Кхарна, – прохрипел тот.

– А где первая половина? – хмуро спросил я, всё ещё не веря, что за всем этим стоит Хеймдалль.

Ну на кой хрен ему подобный финт? Ради чего? Мы с ним не конкуренты. Просто подгадить? Завидует, что Древний выбрал меня, а не его? Нет, не похоже на Хема.

– Тут недалеко я её прикопал, – просипел бородач, слизав с дрожащих губ алую слюну. – За кабаком «Вечный Хаос», там мусорная куча. Возле неё и закопал, накрыв ржавым ведром, чтобы потом быстрее найти.

– Мых, иди выкопай золотишко и принеси сюда, – приказал я, подумав, что Рубака ещё необстрелянный воробей – вдруг сбежит с кучей денег?

Старик кивнул и вышел из проулка под хлопки фейерверка, раскрасившего ночное небо.

– Если соврал – тебе конец, – угрожающе выдал я, присел на корточки и взглянул прямо в расширившиеся глаза мужику.

Кажется, он не врал. Но его слова могли и не быть правдой. Он же пересказал лишь то, что видел, а иллюзии никто не отменял. Кто-то мог притвориться Хеймдаллем.

– Не врал, не врал, господин! Всё рассказал как на духу! – жалобно простонал он, уже давно перестав напоминать того яростного отморозка, каким был в таверне.

– А где вы взяли своих баб? Они в доле?

– Нет! Просто наняли шлюх изобразить наших баб, чтобы был повод для драки…

Я хмыкнул и почесал затылок через спутанные волосы. Не нравится мне всё это, ох не нравится.

Меня вдруг накрыло волнение за Инварра и Крушителя. Может, я всё же сглупил, оставшись тут? Что если следовало пойти с ними?

Сердце забилось сильнее, а во рту появился кислый привкус.

– Вот оно! Вот! – ворвался в проулок Мых.

В его перепачканных промёрзшей землёй руках красовался чёрный мешочек с горловиной, перетянутой кожаным шнурком.

– Открывай, – приказал я, – только осторожно. Вдруг рванёт?

Старик кивнул и принялся развязывать шнурок.

Я прикинул, что форма и вид монет могли бы что-то подсказать… Но вместо золота Мых высыпал на снег мелкие птичьи косточки.

– Какого хрена?.. – вскинул я брови и посмотрел на бородача.

Тот распахнул глаза и залопотал, захлёбываясь воздухом:

– Обокрали! Гады! Я же золото закапывал! У-у-у, сволочи!

Он сокрушался так искренне, что сомнений не осталось – не притворяется.

– Кто видел, где ты закапывал золото? – процедил я, присев возле косточек и подняв одну двумя пальцами.

– Никто! Никто! – полузадушенно прохрипел он.

Я хмыкнул, разглядывая косточку. От неё слабо тянуло магией. И кажется, я начал догадываться, что произошло.

Бросив косточку в снег, я выпрямился и подошёл к бородачу, кусающему губы.

– А часто ли ты со своими подельниками проворачиваешь такие делишки? – впился я в него требовательным взглядом.

– Бывает… – сознался тот и добавил, дёрнув щекой с засохшей кровью: – Токмо мы обычно на дорогах шалим, обозы купчиков пощипываем. Стражу стороной обходим.

– Хм, забавно. Значит, мелочишкой промышляете, а тут решили связаться с небожителем. Интересно, – задумчиво почесал я небритый подбородок и перевёл взгляд на Мыха.

– Что-то сообразил, Локки? – жадно спросил старик.

– Ага. Этих идиотов обманули как последних баранов. Им с помощью магии всё внушили: и золото, и храбрость, и образ Хеймдалля.

– Ого! – ахнул Рубака, округлив глаза. – А так можно?

– Даже нужно. Хитрый ход, – поцокал я языком и махнул рукой прислужникам. – Пойдёмте на стадион, господа. Больше мы ничего здесь не добьёмся.

– А встреча у храма Кхарна, где должны передать вторую половину золота? Может, удастся цапнуть этого передавальщика? – прострекотал Рубака, желая быть полезным.

– Не будет там никого. Только время потеряем, – бросил я и пошёл к выходу из проулка.

– А с этим что? – спросил Мых, указав на съёжившегося бородача.

– Что хотите, то и делайте, – проронил я.

Старик и Рубака появились из проулка спустя десяток секунд. И оба довольно лыбились – то ли такие заядлые душегубы, радующиеся любому убийству, то ли решили оставить бородачу жизнь и теперь считали себя благородными рыцарями.

Оба хитро посмотрели на меня, ожидая, что я начну расспрашивать, как они поступили. Но я не оправдал их надежд и молча пошёл в сторону стадиона.

Под ногами хлюпал раскисший грязный снег, а в уши врывались пьяные вопли и смех веселящихся горожан, звуки музыки, рёв медведя и хлопки фейерверков.

Ноздрей же касался хлебный запах пива, потных тел и лошадиных каштанов.

Дерьмо приходилось обходить, попутно пропуская то и дело проносящиеся по улице сани да повозки, запряжённые и конями, и оленями, и прочими копытными. Причём о правилах вождения тут, кажется, не слышали. Горожанам приходилось прижиматься к стенам домов и заборам, чтобы не угодить под копыта. А кто-то, уже порядком повеселившись и напившись, храпел в сугробах на обочинах улиц.

Но я ни на что не обращал внимания, энергичным шагом двигаясь к стадиону. И когда добрался до распахнутых ворот, сразу же подскочил к парочке охранников.

– Любезные, подскажите-ка, не проходили ли недавно здесь два воина: один здоровенный безобразный великан с молотом, а другой – такой же безобразный чёрт с секирой?

Те опасливо переглянулись и покосились на меня, не спеша с ответом.

Моя буйная фантазия тут же выдала мне печальный ответ, нарисовав картину того, как Инварра и Крушителя по дороге сюда сгубили злопыхатели, расчленили, пожарили над костром и сожрали. Заодно и Тахрир прибрали к рукам.

– Ну, были тут двое, – ответил один охранник и ещё раз скользнул по мне опасливым взглядом. – Но я бы не назвал их уродливыми. Так, на любителя. Прошли минут десять назад.

Я с облегчением выдохнул и достал из кармана золотую монету.

– На тебе за твои золотые слова.

Движением большого пальца я отправил монету в воздух. Она сверкнула в лунном свете и очутилась на раскрытой ладони охранника. Тот тут же попробовал её на зуб, убедился, что настоящая, и принялся истово благодарить меня и кланяться, не обращая внимания на завистливый взгляд своего сотоварища.

Я прошёл мимо них и услышал за спиной ворчание Мыха:

– Ежели так золотом разбрасываться, то можно без оного остаться.

– Ну, наверное, нашему господину лучше знать, – негромко произнёс Рубака, но так, чтобы я услышал.

– Эх ты, подлиза, – укоризненно проговорил Мых.

Я же мысленно хмыкнул, прошёл между трибун и оказался возле покрытого наледью бревенчатого бортика, огораживающего арену. Там уже секирами сражались бойцы под хриплые крики публики.

Сразу же нашёл взглядом Инварра. Тот гонял под куполом орка, наряженного лишь в кожаную набедренную повязку. Его зеленоватую кожу украшали глубокие раны, сочащиеся кровью, а между жёлтыми клыками вылетали брызги слюны. Выбритый череп со стянутыми на затылке в конский хвост волосами блестел от пота.

Орк в ужасе отступал, беспорядочно размахивая секирой. А в Инварра словно вселились духи мщения и бешенства, будто его противник умудрился до глубины души оскорбить чёрта. Но вряд ли орк сумел перед схваткой бросить ему хотя бы пару-тройку слов.

Нет, тут скорее всего дело было в том, что Инварр представлял на месте орка тех уродов, что оскорбили его в таверне.

Вот чёрт и вымещал на зеленокожем накопившуюся злость. Да так великолепно это делал, что даже Мых, покачав головой, оценил:

– Вот это наш чёртушка разошёлся!

– Да, хорош! – вторил ему Рубака и дёрнул щекой, когда секира черта развалила на две половинки череп орка. – Отличная победа!

– Сойдёт, – с деланым спокойствием сказал я, хотя внутри у меня всё затанцевало от радости.

Ещё один раунд пройден.

Я на миг улыбнулся и перевёл взгляд на ложу, где продолжал пьянствовать Хеймдалль. Тот почувствовал мой взгляд, отсалютовал золотым кубком и подмигнул.

Нет, не он стоит за произошедшим в таверне. Уж больно у него рожа довольная и бесхитростная. Он на подобные подлянки не горазд. И никогда не был способен. Вряд ли он успел так сильно измениться за то время, что мы не виделись. Так что Хеймдалля можно выкинуть из этого уравнения, его всего лишь хотели подставить.

А вот кто настоящий режиссёр?.. Да хрен его знает.

Конечно, в первую очередь подозрения падают на сына Ареса, но здесь хватает и других персонажей, не желающих мне ничего хорошего.

– Локки, я пойду соберу выигрыш с небожителей, раз Инварр победил, – произнёс Мых и шёпотом с усмешкой добавил: – Тебе же нужно золото, чтобы им расшвыриваться.

– И когда ты стал таким скрягой? – покосился я на него и жестом показал, что да, он может идти собирать деньги. А сам перевёл взгляд на арену.

С неё уже утащили трупы, убрали тяжелораненых. Кому-то оказали помощь прямо на забрызганном кровью грязном снегу, смешавшемся с подтаявшей землёй.

После этого Кхарн и его приближённые объявили победителей. Инварр в их числе покинул арену и направился к нам по бревенчатому настилу. От его разгорячённого тела шёл пар, а на губах царила приподнятая улыбка.

* * *

Петроград, мир славянских богов

Первый сумрак растёкся по узкой улочке, стиснутой особняками, украшенными колоннами и барельефами. Окна уже осветил жёлтый электрический свет, падающий на припаркованные автомобили, укрытые искрящимся лёгким снегом. В воздухе витали ароматы человеческого жилья, воды и выхлопного газа.

По улице проезжали такси, а по тротуарам шли немногочисленные прохожие. Среди них выделялся высокий мужчина в дорогом пальто и с тросточкой. Его необычайно голубые глаза смотрели на спутника. Тот оказался смуглокожим, черноволосым мужчиной с разбойничьей бородой и золотой серьгой в ухе. На нём красовались синие джинсы, кроссовки и короткий красный пуховик с надписью «Божественный стиль».

– Семаргл, ведь тебе уйма лет, ты бог, а одеваешься как простой смертный подросток, – проворчал Перун и поправил шерстяной шарф, придающий ему элегантности.

– Хочу быть ближе к простому народу, – улыбнулся Семаргл, взъерошив непокрытые курчавые волосы.

– Ох, если бы прохожие сейчас узнали, кто ты такой, то очень сильно разочаровались бы в тебе, – проговорил Перун, мерно ступая по тротуару.

Под его дорогими кожаными ботинками похрустывал снег, а тросточка из красного дерева слегка постукивала по правому колену, скрытому плотной тканью брюк.

– Ну, может быть, в первую секунду они бы и разочаровались, но затем, разглядев мою харизму, преисполнились бы почтением и любовью, – усмехнулся Семаргл и вдруг вскинул голову, посмотрев поверх крыш и печных труб.

Там показался Рарог, быстро летевший к ним. Он сделал круг над головами богов и уселся на плечо Семаргла, издав несколько многозначительных «кар-р».

– О как! – удивился Семаргл, выгнув брови. – Локки опять отправился в другой мир? И ради чего?

Рарог снова несколько раз каркнул и посмотрел на бога одним глазом, похожим на каплю раскалённого металла.

– Ты точно не знаешь, но вроде как он отправился туда за новыми слугами? – произнёс Семаргл и перевёл взгляд на Перуна. – Э-эх, боюсь представить, кого он оттуда притащит.

– Да никого стоящего он сюда не притащит, так, шушеру всякую, – процедил тот, нахмурив брови.

– Почему ты так думаешь? Локки же такой жук, что даже если его связанным бросить в болото, то он всё равно выплывет с мешком денег в руках, русалками под мышкой и короной-артефактом на голове.

– Когда-нибудь и он должен оступиться и испить горькую чашу поражения, – процедил Перун, сверкнув глазами. – Чувствую, на сей раз точно оступится, и ежели кого-то и приведёт из другого мира, то это будет хромой неудачник… Или пара неудачников.

Семаргл задумался, а затем озорно улыбнулся и предложил собрату:

– А давай заключим пари? Если Локки приведёт из другого мира хотя бы десяток крепких воинов и магов, то ты, к примеру, сбреешь свои волосы. А ежели не приведёт – я сбрею свои.

Перун поиграл бровями и ответил:

– Нет, не волосы сбреешь, а бороду. Её ты ценишь больше.

– Бороду? – замялся Семаргл, проведя пятернёй по своей драгоценности, украшающей подбородок. – Хм… да-а, ты знаешь, что требовать. Ладно, бороду так бороду.

Он протянул руку Перуну, а тот со злорадной улыбкой пожал её и сказал:

– Даже не могу представить тебя без бороды, но скоро узнаю, как ты без неё выглядишь. Поверь мне, Локки оступится. Ему и так уже слишком долго везло.

Глава 21

Чёрт вразвалочку подошёл ко мне с хищной ухмылкой на губах, воняя свежей кровью, мокрой шерстью, кислым потом и ещё непойми чем, но отвратительным. В его глазах до сих пор сверкало боевое возбуждение, а розовый пятак с несколькими шрамами гордо смотрел на меня, словно ожидал похвалы.

– Молодец, чёртушка! Отличный бой и замечательный удар. Голова орка раскололась как тыква, – сказал Рубака, снял шапку и провёл рукой по волосам, после чего вернул головной убор на место, будто просто проверял, не облысел ли он за последние минуты.

– Неплохо, неплохо. Но пятак не задирай, – произнёс я, взглянув на посветлевшее небо.

Ночь наконец-то перетекла в серое хмурое и поганое утро, а там и поганый полдень не за горами.

– Не задираю, – пробасил чёрт и протянул мне камень-артефакт с заключённой в нём Тахрир.

– Оставь себе до полудня, – проговорил я.

– Хорошо, – прогудел тот и сунул артефакт в карман.

– А где Крушитель? Что-то я его не вижу. А он не такой маленький, чтобы завалиться за ряды кресел, как брелок от ключей.

– Так опорожниться он пошёл. Скоро гору увидим, гы-гы, – захохотал Инварр, почесав крепкими пальцами щёку, украшенную засохшей кровью.

Хм, как бы Крушителю там, в уборной, по черепу не дали. Хотя с другой стороны, наверное, он для моих местных врагов особой ценности не представляет. Но всё же кто-нибудь может посчитать его конкурентом в турнире на молотах.

Благо, прежде чем моя фантазия окончательно разыгралась, вдали показался Крушитель, возвышающийся над толпой на целую голову. Он шёл по бревенчатому настилу мимо бортика, держа кувалду на плече.

Его хищный взгляд обратился на арену, где с воплями и криками сошлись немногочисленные оставшиеся бойцы, вооружённые мечами. Их клинки сталкивались со скрежетом и звоном, во все стороны щедро летели кровь и отрубленные конечности.

Публика криками подбадривала сражающихся, но зрители уже были не такими яростными, громкими и энергичными, как в начале турнира. Всё-таки прошло уже несколько часов, и какая-то часть народа банально упилась до беспамятства и теперь валялась среди рядов или храпела на креслах. А остальные потеряли начальный запал и задор.

Впрочем, те небожители, чьи бойцы ещё не выбыли из турнира, по-прежнему активно болели, свистели и топали ногами.

– Быстрее бы уже и мой выход! – прогрохотал подошедший Крушитель, с нетерпением стискивая толстыми пальцами рукоять чудовищного молота. Его боевую часть украшали налипшие волоски, клочки кожи и замёрзшие потёки мозга, смешавшиеся с кровью.

– Да, после них пойдёшь, – кивнул я на мечников, а затем повернул голову и увидел Мыха, выходящего из-за спин людей, стоящих возле бортика. Он нёс в руке довольно приличного размера чёрный мешочек.

– Надеюсь, там не кости? – бросил я вспотевшему старику.

Тот смахнул блестящие капли со лба и протянул мне выигрыш.

– Нет, чистое золото.

– Уверен? Ты же брал деньги у небожителей. Может, тебя кто-то загипнотизировал?

Мых нахмурил кустистые седые брови и, заволновавшись, подёргал бороду. Похоже, он даже не подумал об этом, а сейчас его насквозь пронзила мысль, что, в общем-то, его могли и обмануть. Потому он лихорадочно облизал губы, взволнованно наблюдая, как я развязываю тесёмки мешочка.

– Золото, монеты! – обрадовался старик, когда заглянул внутрь.

– Смотри-ка, не обманули тебя, – с деланным удивлением хмыкнул я и вернул ему деньги. – А теперь иди и поставь все монеты на Крушителя. Да поспеши, ему же скоро выходить на бой.

– Что ж вы сразу не сказали, чтобы я снова заключил пари? – протараторил старик, сощурив зенки.

– А чтобы тебе жизнь мёдом не казалась. Все делом заняты – вот и ты побегай.

– Вы-то делом вроде как и не заняты, – пробурчал Мых.

– Я начальник. А начальникам, знаешь ли, необязательно заниматься делом. Достаточно делать вид, что я чем-то важным занимаюсь, – усмехнулся я и пальцем показал старику, чтобы тот поторопился.

Он тяжело вздохнул, сунул мешочек за пазуху и энергичной походкой пошёл прочь, подметая полами шубы бревенчатый настил.

А мы вчетвером снова уставились на арену, где мечники уже закончили очередной раунд турнира. После этого Кхарн и его свита назвали победителей схваток, и те с довольными ухмылками покинули арену.

– Мой выход! – радостно прогрохотал Крушитель, украдкой бросив взгляд на напрягшегося Инварра.

Затем великан отправился к входу на арену, грозно потрясая молотом. Он спустился по ступеням, хлюпнув грязью, тонким слоем покрывавшей арену. Теперь, после множества схваток и пролитой горячей крови, скованная морозом земля оттаяла, добавляя неудобств сражающимся. Нынче каждый из них должен был держать в уме, что в самый неподходящий момент может поскользнуться на этой грязи.

Подобный фактор изрядно напрягал меня. Не люблю полагаться на везение, а отчасти именно от него зависело, поскользнётся ли, например, Крушитель во время боя.

Великан между тем встал напротив своего противника – тролля. Причём довольно нетипичного. Обычно тролли похожи на заплывшие жиром горы, а этот был поджарый, мускулистый, с толстой серой кожей, лысой башкой и маленькими глазами. Молот в его руках был столь же чудовищен, как и у моего бойца.

– Крушитель будто в зеркало смотрится, – подметил Рубака, щуря глаза.

– Нет, тролль покрасивее будет, – пробормотал я и покосился на чёрта.

Тот смолчал и во все глаза уставился на начавшийся между великаном и троллем бой, словно поставил на кого-то из них приличную сумму денег и свои копыта в придачу вместе с пятаком.

Хм, что-то тут нечисто.

Я хмыкнул и перевёл взор на здоровяков. Они махали молотами так, словно выросли с ними в руках, клали рядом с собой в детские кроватки, а утром, размахивая оружием, гоняли собак и соседских детей. Ну, пока дети не кончились.

Жаркая схватка здоровяков сразу же привлекла внимание нейтральных зрителей: уж больно колоритно выглядели оба. Да и сражались они быстро и умеючи. Молоты со свистом проносились рядом с плечами, головами и руками, грозя размозжить плоть.

– Достаточно всего лишь одного точного и сильного удара, чтобы победить, – снова подал голос Рубака, напряжённо следя за боем.

И тут вроде как начал брать верх Крушитель. Он взревел и усилил напор на тролля, гоняя того под прозрачным куполом, слабо светящимся жёлтым светом.

Я обратил внимание, что великан пару раз посмотрел на Инварра. А тот всё косился на механические часы, висящие над одной из лож.

Хм, кажется, я понял, в чём дело. Вот ведь гады!

– Ох ты! – радостно выдохнул Рубака, глядя, как молот Крушителя угодил троллю прямо по ключице и с жутким хрустом смял плечо, уродливо деформируя тело так, словно оно состояло из ваты и картона.

Однако хлынувшая рекой кровь и костяные осколки настойчиво намекнули, что тролль всё-таки не был муляжом. Он с диким воплем упал на спину, тараща переполненные болью глаза, но уже через миг перестал дёргаться, поскольку кувалда Крушителя опустилась на его лицо, превратив голову в фарш.

Мой боец торжественно взревел и метнул довольный взгляд на Инварра, а следом тоже посмотрел на часы.

Физиономию великана распорола ухмылка, похожая на ржавое лезвие пилы. И с этой, прямо скажем, мерзкой ухмылочкой он обернулся к центральной ложе, где обосновался Кхарн и его свита. Они назвали победителей боёв, после чего те пошли прочь с арены.

В этот момент вернулся Мых, притащив всё тот же мешочек. Теперь в нём золота явно было больше. Однако ненамного.

– А чего так мало? – удивлённо посмотрел я на него. – Ты уже решился на воровство? Прикарманил себе что-то?

– Нет, – отмахнулся он. – Просто желающих заключать пари стало гораздо меньше.

– Ты всех поубивал⁈ – восторженно округлил я глаза, как маленький мальчик, получивший на Новый год долгожданный подарок.

Старик хмуро уставился на меня и проронил:

– Нет, просто все уже поняли, что, скорее всего, кто-то из наших бойцов точно выйдет в финал. А то и выиграет турнир.

– Я выиграю! – уверенно пророкотал чёрт, переступив копытами.

Тотчас на него упал мой взгляд, быстро наливающийся раздражением и злостью. Инварр аж поёжился и сделал шаг назад.

– Нет, ничего ты не выиграешь, – процедил я и махнул рукой приблизившемуся Крушителю, довольно поглядывающему на чёрта.

– Как это «нет»? – нахмурился Инварр, не обращая внимания на великана.

– А так. Мы уходим! – отрезал я и двинулся к выходу.

– Как уходим⁈ – выпалил Крушитель на фоне ошарашенных вздохов.

– Локки, это твоя очередная шутка⁈ – изумился Мых, захлёбываясь морозным воздухом.

– Никаких шуток. Мы уходим, – не останавливаясь, произнёс я.

– А как же доспехи⁈

– Достану их другим путём, – бросил я смертным, которые в великом удивлении пошли за мной.

– Локки, Локки! Объясни, что произошло⁈ – торопливо спросил Мых, поравнявшись со мной и заглядывая мне в глаза.

– Спроси у этих идиотов, – кивнул я на Крушителя с чёртом.

– Та-а-ак… – обернулся к ним Мых, стремительно наливаясь дурными подозрениями. – Что вы, два полудурка, натворили?

Те, несмотря на то что были раза в три больше старика, начали отводить взгляды, хотя и пытались сохранить кажущееся спокойствие. И с такими невыразительными рожами у них это превосходно получалось. Спектр их эмоций был как у кирпича: он всегда выглядит одинаково – что радостный, что грустный.

– Говорите, говорите! – напирал Мых, сощурив глаза и скаля жёлтые редкие зубы.

– Ну… – нерешительно промычал Инварр, покосившись на Крушителя. Тот едва заметно кивнул. – Мы, как бы это… ну… поспорили, кто из нас быстрее одолеет своего противника.

– Да как вы осмелились⁈ – ахнул Рубака, сорвав не дающую ему покоя шапку. – Ослушались Локки⁈

Мужчина сразу же заслужил злой взгляд чёрта. А Крушитель ему ещё и кулак показал. Кажется, здоровяки не намерены были выслушивать упрёки от новичка. Мых явно пользовался у них большим уважением.

Старик посмотрел на них седым коршуном и прорычал:

– Вы два идиота! Мне стыдно, что я… верил вам… и считал друзьями.

Те виновато опустили головы, едва ногами не зашаркали, как провинившиеся барышни.

Старик же не унимался. Он продолжал стыдить их так красочно и проникновенно, что даже я заслушался и остановился прямо перед распахнутыми воротами стадиона.

– Молите Локки о прощении, и тогда, возможно, его чёрное каменное сердце дрогнет, и он простит вас! – хрипло закончил Мых, вытерев слюну с губ.

Здоровяки тут же рухнули на колени и начали умолять меня простить их за учинённую дурость.

Я для вида постоял с презрительно вскинутым подбородком, а затем нехотя махнул рукой, но пригрозил:

– Ещё раз – и вы трупы.

Они прочитали в моём взгляде, что это не шутка, а последнее предупреждение.

– Конечно, конечно! Больше не будем! – пробасил Инварр и обрадованно вскочил на ноги.

Крушитель тоже поднялся и, расчувствовавшись, даже обнял чёрта.

Я махнул им рукой:

– Всё, идите на стадион. Сейчас будет перерыв, потом у вас останется всего два боя: полуфинал и финал. А мне нужно зарядить Око Ра. Мых, присмотри за ними, чтобы они ничего не ели и их никто не убил да не отравил. Рубака, ты тоже приглядывай. И не шатайтесь перед ареной – сидите в ложе Хеймдалля. Если он будет предлагать вам выпивку – отказывайтесь, ссылаясь на мой приказ. Еду у него тоже не трогайте, мало ли что. Поняли?

– Поняли! – в один голос сказали четверо смертных и пошли к трибунам.