Текст книги "Локки 11. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Гектор тоже пошёл в атаку, выровняв бой, идущий на каких-то сверхскоростях.

Схватка заставила публику замереть в напряжении, выпучить глаза и тяжело дышать. Никто не кричал и не вопил, полностью сосредоточившись на финальной схватке. Все боялись пропустить решающий удар, который положит конец одному из бойцов. Однако удар должен выйти сильным и точным. Но такой пока ни у кого не получался.

А вот скользящие удары порой достигали воинов. Их кожу уже заливала кровь из неглубоких ран. И кажется, более окровавленным выглядел Гектор.

– Воин сына Ареса, кажется, начал уставать. Сказывается кровопотеря, – напряжённо произнёс Хеймдалль.

– Это может быть уловка, – процедил я и выпучил глаза, увидев, как совершенно неожиданно с яростным звоном лезвие в лезвие столкнулись секиры бойцов.

Инварр не сумел удержать своё оружие. Оно упало ему под копыта. А боевая часть секиры Гектора раскололась на две части. Одна с чавкающим звуком грохнулась в грязь, а вторая вместе с рукоятью осталась в руках Гектора.

– Умри! – взревел он, впервые проявив ярость.

Гектор ударил чёрта тем, что осталось от секиры. Целился он в шею склонившегося Инварра, пытающегося схватить своё оружие. Но черт успел чуть отклониться, и металл под слитный выдох публики угодил ему в плечо. Раздался хруст костей, следом вопль боли, брызнула кровь.

Я схватился за голову.

А чёрт, преодолевая чудовищную боль, всё-таки цапнул секиру одной рукой и ударил ею в бок Гектору. Лезвие глубоко вошло между его рёбрами и тазобедренной костью. Из чудовищной раны выскользнули кишки и перерубленная печень.

Гектор вытаращил глаза, сделал неуверенный шаг и упал на чёрта, свалив его с ног. Они оба замерли в грязи.

И тут же сатир заорал, глянув на таймер:

– Бой закончен!

Зрители вскочили на ноги и заорали, бросившись к арене, чтобы увидеть, кто же из бойцов остался жив.

Глава 27

Я, естественно, тоже рванул к арене. Ловко выпрыгнул из ложи, приземлился на покрытый изморозью бревенчатый настил и понёсся по проходу между рядами кресел к бортику, огораживающему арену.

Конечно, с «телепортацией» было бы быстрее, но мне могут предъявить претензии за использование магии там, где этого делать нельзя. Потому я бежал на своих двоих, сбив по пути парочку зрителей, тоже ломанувшихся к арене. Те упали и что-то гневно крикнули мне в спину, но я не обратил на них ни малейшего внимания.

Подскочил к бортику и глянул на лежащих в грязи Гектора и Инварра. Отчаянно хотелось спрыгнуть вниз и подбежать к чёрту, но опять же – нельзя! Мало ли что ещё посчитают нарушением.

Тем более сатир уже во всю мощь своего козлиного горла проорал, тряся бородкой:

– На арену никто из зрителей не должен спускаться! Таково слово великого Кхарна!

– Помоги моему воину, он же кровью истекает! – яростно крикнул я сатиру, указывая на Инварра.

Благо к бойцам уже бежали, скажем так, сотрудники арены – те самые, что выносили трупы и латали живых. Под моим лихорадочным взором они подскочили к воинам, бережно растащили их в разные стороны и перевернули Гектора на спину.

Его грудь уже не вздымалась. Из живота выпали внутренности, а перекошенное удивлением и гневом лицо застыло с распахнутыми зенками.

Инварр же судорожно дышал, прижимая левую руку к жуткой ране. Противник едва не отрубил ему плечо вместе с рукой.

– Быстрее, мать вашу! Лечите его! – рявкнул я на придурков, окруживших чёрта.

Они казались медлительными, как улитки, но на деле были магами высокой квалификации. Работали быстро и уверенно, окутав чёрта магией. Его плоть срасталась, пролитая кровь запекалась, а грязь с хлюпающим звуком вытягивалась из раны.

– Фух! Инварр будет жить! – радостно выдохнул подскочивший Мых, забывший шубу в ложе. Без неё он казался совсем крошечным.

– И чёрт победил! – радостно выдохнул Рубака, вскинув кулаки.

– Слава Инварру, воину Локки Великолепного! Победителю турнира Кхарна! – прогрохотал Крушитель, подняв над головой молот.

Его крик подхватили зрители, хотя Кхарн ещё официально не объявил победителя. Но всем и так было ясно, что выиграл именно мой боец.

Имя Инварра впервые скандировал весь стадион – искренне, с уважением. И кажется, именно эти крики подлечили чёрта сильнее любых артефактов. Поднявшись на подрагивающие ноги, он гордо выпятил окровавленную грудь и приподнял подбородок, покачивая хвостом.

Чёрт купался в лучах славы и аплодисментах, обрушенных на него не простыми смертными, а небожителями.

– Какая замечательная у него карьера, – покачал я головой, делая вид, что смахнул слезу умиления. – Ещё недавно он был никем, а теперь… даже сам Кхарн хлопает ему. И всё это благодаря мне.

– Господин, я тоже буду стоять на арене, как и Инварр, глядя на небожителей, аплодирующих мне! – прогудел великан, вдохновлённо сверкая зенками.

– Да-да, когда-нибудь будешь, – отмахнулся я, – но не сегодня.

– Как это «не сегодня»? – изумился Крушитель.

– А вот так, мой дорогой друг. Нам надо уходить. Сейчас получим доспехи – и отправимся восвояси.

– А как же мой бой? Я же могу выиграть для вас… э… шлем какого-то там бога.

– Вот видишь! Какого-то там бога. Ты даже имени не знаешь. Как и я. На кой хрен нам нужен засратый шлем такого же засратого, никому не известного божка? Только время потеряем. А у нас его и так нет. Уже полдень. А у меня, знаешь ли, дел – хоть задницей жуй. Прямо сейчас эльфы с трудом отбиваются от хаоситов, между прочим, тех самых, что служат Кхарну. Да и кое-какие другие людишки и не совсем людишки ждут, когда я их заберу из этого мира и перенесу в свой. Если тебе так нужен бой – я запишу тебя на какой-нибудь другой турнир. Но вообще-то вспомни, на этот турнир ты попал лишь из-за того, что в тебе взыграла жажда крови. И мне кажется, ты её уже с лихвой утолил.

Крушитель задумался, нахмурил брови, почесал обезображенную струпьями шишкообразную голову и проворчал:

– Ну, можно и не выходить на финал. Только ежели вы поклянётесь записать меня на другой похожий турнир.

– Без проблем, – улыбнулся я и увидел, как на арене появился Кхарн.

Его, конечно же, встретили оглушительными аплодисментами. А тот нашёл меня взглядом и поманил к себе.

Я неторопливо спустился на арену и пошлёпал по грязи к богу. Возле него уже стоял Инварр – бледный, подрагивающий от усталости и потери крови, но с широкой ликующей улыбкой, разрезающей лицо.

Бог Хаоса поднял руку и громко произнёс, когда я подошёл к нему:

– Небожители! Уважаемая публика! Давайте обойдёмся без долгих предисловий. Победу в битве на секирах одержал воин Локки Великолепного, чёрт Инварр. Давайте же снова поаплодируем ему и вручим приз – доспехи эльфийского бога Зикиэля!

Зрители снова принялись хлопать, свистеть и орать.

А я из рук бога Хаоса получил долгожданные латы. По позвоночнику аж пробежала сладкая дрожь, а перед мысленным взором пронеслась вся эта бешеная ночь, наполненная интригами, сюжетными поворотами, драками, кровью и прочими прелестями.

– Твой воин хорошо сражался, – негромко произнёс Кхарн, похлопав меня по плечу.

– Да, он такой, ему только дай посражаться, – усмехнулся я.

Чёрт ещё больше выпятил грудь и удостоился рукопожатия от бога Хаоса, после чего Кхарн бросил на меня короткий взгляд и исчез, вновь возникнув в центральной ложе.

– Молодец, Инварр. Теперь отправляемся спасать эльфов от головорезов… того самого персонажа, который сейчас тебе руку жал, – негромко сказал я, покосившись на сатира в сторонке.

Чёрт кивнул и направился к краю арены, медленно переступая копытами.

– Интересно, Кхарн возненавидит нас, если узнает, что мы сражаемся против его воинов? – спросил он.

– У такого крупного бога, как Кхарн, десятки, а то и сотни миров, набитых поклонниками. Он бы и бровью не повёл, даже если бы прямо сейчас узнал, что мы разбили одну из армий его верующих. Для него это ерунда.

– М-м-м, – промычал чёрт и поднялся по ступеням, покинув арену.

Тут Мых, Рубака, Крушитель и подошедший Хеймдалль начали его обнимать и хвалить.

Чёрт же, непривычный к подобному, стал хмуриться и неловко улыбаться, попутно тяжело задышав.

– О-о-о, кажется, Инварра накрывает откат, – проговорил я, глянув на его осунувшуюся физиономию. – А у него и так кровушки в организме не хватает. За мной, господа. Выйдем за пределы стадиона и используем Око Ра, а то тут нельзя баловаться магией.

– Я вас провожу! – прогудел Хеймдалль.

– Как мило с твоей стороны, – иронично сказал я и двинулся к выходу, внимательно глядя по сторонам.

О сыне Ареса забывать не стоило. Он подлый жук, может и отомстить. А вот я ему точно отомщу, только чуть позже. Надо сперва с эльфами разобраться.

Пока же зрители продолжали славить Инварра, провожая его взглядами. Но чем ближе мы подходили к выходу, тем меньше чёрта замечали, да и вообще публика тут изрядно поредела. Так что к выходу мы подошли чуть ли не в тишине, что явно расстроило чёрта.

– А что ты хотел? Слава мимолётна, – иронично бросил я ему и покинул стадион, очутившись на небольшой площади, заваленной пушистым снегом. Тот продолжал валить с серых небес, где бледнело едва заметное солнце.

Горожан такой снегопад загнал по домам, да и после минувшей ночи многие отсыпались. Однако мимо домов на санях промчалась пятёрка стражей с красными вспотевшими рожами. Кони их тоже порядком устали, роняли пену и недовольно ржали.

Стражи подозрительно покосились на нас, а потом исчезли за поворотом.

– Ищут, что ли, кого? – нахмурился Хеймдалль, прислушиваясь к собачьему лаю и грубым голосам, оглашающим окрестности. – Локки?

– Чего сразу «Локки»? – хмуро выдал я, понимая, что разыскивают вампиршу Фриду. – Опять на меня грешишь? Думаешь, меня ищут?

– Нет, не тебя, но сердце подсказывает, что ты и тут причастен…

Я махнул на бога рукой, удивлённо подумав, что сердце у него какое-то подозрительно догадливое. Да и глаза оказались острее, чем у остальных…

Хеймдалль первым удивлённо вскинул брови, увидев портал, из которого вышел смуглый мускулистый мужчина с чёрной бородой, курчавыми волосами и прямым греческим носом, пересечённым шрамом. Его сандалии утонули в снегу, а красный хитон вместе с кожаным панцирем мигом покрылись снежинками, как и висящие на боку ножны с мечом, чьё навершие венчал громадный камень-артефакт.

– Арес, – узнал я бога, направившегося ко мне.

Его обнажённые руки оказались мускулистее, чем у Тора, а на лице царило суровое выражение.

– Локки, – произнёс он хриплым, мощным голосом, словно специально созданным, чтобы поднимать в бой уставшие полки.

– Арес, это Хеймдалль, – глянул я на асгардца.

– Мы знакомы, – вставил тот.

Арес коротко кивнул: мол, да, знакомы. После чего он перевёл взгляд на меня и сказал:

– У меня есть разговор с глазу на глаз.

– Да, почему бы не поболтать в этот чудесный снежный полдень? – улыбнулся я и передал доспехи Крушителю.

Тот вместе со смертными и Хеймдаллем отошёл, оставив меня наедине с Аресом.

Бог войны сразу перешёл к делу, говоря отрывисто и хрипло, словно роняя приказы:

– Мой сын сообщил, что ты не уважаешь меня. Забрал доспехи, которые он хотел преподнести мне в дар. Глумился над моим именем и опозорил моего сына.

– Интересная интерпретация событий, – дёрнул я щекой и задумчиво потёр подбородок двумя пальцами. – Но с моей стороны всё выглядело несколько иначе.

– Я знал, что ты будешь отпираться и попытаешься выставить всё в выгодном для себя свете. Учитывая, кто твой предок и как он владеет искусством обмана и лжи. Говорят, ты уже превосходишь его в этом.

– Мне лестно, что ты следишь за моей карьерой.

– У меня нет времени тешить твоё самолюбие. Просто отдай мне доспехи, и покончим на этом.

– Нет, доспехи я не отдам. Они мне самому нужны, – твёрдо произнёс я.

От Ареса пошла едва ощутимая, но стремительно нарастающая волна гнева. Вокруг него в радиусе метра снежинки начали таять прямо в воздухе, падая на землю прозрачными небесными слезами.

– Ты бросаешь мне вызов? – угрожающе приподнял бровь бог.

– Я бросаю вызов твоему сыну – лгуну и обманщику. Пусть он ответит за свои слова. Судьбу доспехов решит наш честный поединок. Помнишь, как у смертных Суд Богов? Когда двое, имеющие противоречия, сходились один на один, и победитель объявлялся правым? Так вот пусть твой сын докажет, что прав. Он же не струсит? В нём твоя кровь. Ты же его растил, или хотя бы те, кого ты назначил. Что скажешь, Арес?

Бог войны, возможно, прекрасно понимал, что я его провоцирую. Но всё равно кивнул, полоснув меня острым как лезвие взглядом.

– Хорошо. Будь по-твоему. Но я прослежу за всем лично, чтобы ты не хитрил и не мухлевал. Схватка должна быть честной, а в подобной битве любой мой сын одолеет потомка Локи, даже если тот умудрился стать богом. И ещё, никаких божественных способностей. Договорились?

– Без проблем, – согласился я, всё-таки слегка удивившись тому, что Арес так быстро согласился.

Интересно почему? Ну, либо его отвлекли от чего-то действительно важного, и он не намерен тратить кучу времени; либо на доспехи Зикиэля ему глубоко плевать.

Возможно, он сюда явился лишь из-за того, что его подбил на это сынок, наговоривший обо мне гадостей.

Между тем Арес на миг закрыл глаза, будто с кем-то мысленно связался. Хотя и так понятно с кем…

Буквально через несколько мгновений из открытых ворот стадиона вышел его сын, который наверняка украдкой подглядывал за нами. На его лице царила наглая ухмылка, глаза светились.

Идиот явно считал, что Арес прогнул меня. И он вряд ли догадывался, для чего именно отец позвал его. Урода ждал сюрприз.

Пока же он облил меня ехидным взглядом и подмигнул как девке-недотроге, которая мигом сдалась, стоило появиться альфа-самцу. По крайней мере именно так я интерпретировал выражение его физиономии.

– Ну что, божок? – глумливо выдал он, глядя на меня. – Пришла пора отдать доспехи, которые твоему бойцу удалось мошенническим образом выиграть.

– Всё не так просто, – насмешливо улыбнулся я ему.

Арес поморщился, глядя на сына, и безапелляционно произнёс:

– Ты сейчас будешь сражаться с Локки. У тебя есть минута, чтобы подготовиться.

– Как⁈ – вытаращил он глаза, словно его ударили под дых. Улыбочка мигом сползла с побледневшего лица, а кадык нервно дёрнулся.

– Так, – отрезал Арес. – Если победишь, то вон тот металлолом в руках великана будет моим. А если нет – он остаётся у Локки.

– Но… но, отец… – заикаясь, проговорил полубог, – почему ты просто не отберёшь у него доспехи? Не заставишь отдать?

– Не твоего ума дело. Закрой рот и готовься к битве, – прорычал бог войны, начиная злиться.

– Отец… – почти шёпотом выдал небожитель, беря Ареса под руку, – Локки же бог, а я всего лишь полубог. Он сильнее меня.

– Ты сын бога войны Ареса. Ты должен быть сильнее любого юного бога. Иначе ты не мой сын. К тому же Локки не будет пользоваться божественными атрибутами. Перестань стенать как маленькая девочка. Не позорь меня, – прохрипел Арес, испепеляя сына взглядом.

Тот согнулся под его взором, облизал губы и испуганно покосился на меня.

А я весело подмигнул ему и большим пальцем провёл по шее, показывая, как перерезаю его глотку. Потом ещё и жестами красочно изобразил, как пинаю его отрубленную голову по заснеженной земле.

Полубог побледнел ещё сильнее, даже загар уже не мог скрыть смертельной бледности. В его глазах начала нарастать паника. Ему, мало того что было страшно сражаться со мной, так он ещё во сто крат сильнее боялся проиграть на глазах отца. Это для него равнялось вычёркиванию из списков потомства. После такого позора Арес вряд ли доверит ему даже парочку самых задрипанных верующих.

– Отец, мне нужно больше времени, – судорожно выдал небожитель, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. – Я не готов прямо сейчас биться с богом. Дай мне хотя бы пару дней. Клянусь, чуть позже я раздавлю его и уничтожу.

– Ты будешь сейчас биться с Локки либо падёшь от моего клинка, – произнёс Арес, кладя руку на меч и глядя на сына. – Я считаю до трёх. Раз… два… три!

Полубог даже не успел ответить. То ли не успел, то ли не верил, что отец действительно вытащит клинок из ножен. А тот не просто вытащил его, а в мгновение ока очень умело срубил сыну голову с плеч.

Та упала к моим ногам с раззявленным от изумления ртом, а тело рухнуло на спину, заливая снег кровью. Вылетевшая из тела душа была тут же развеяна молнией, выскочившей из навершия клинка.

Охренеть! Вот это бог, который не бросает слов на ветер! Арес не просто убил сына, он уничтожил и его тело, и душу.

Почему? Откуда такая жестокость? Может, дело не только в сегодняшнем разочаровании? Кажется, Арес уже давно точил на него зуб. Вероятно, сын разочаровывал его не первый год, и вот настала точка кипения.

– Доспехи твои, – бросил мне Арес и молча исчез в портале.

– Ого! – раздался позади меня потрясённый слитный вздох.

– Вот это повезло! – ошарашенно произнёс Хеймдалль. – Локки, если так дальше пойдёт, тебе даже не придётся вставать с дивана, чтобы убивать врагов. Их за тебя будут уничтожать другие. А почему у тебя такое разочарование на лице?

– Эх, Хеймдалль, тебе не понять. Я сам хотел убить его. А теперь вот грущу, – тяжело вздохнул я и пнул голову полубога в сторону ворот стадиона. Попал ровно в девятку – футболисты бы оценили. А вот охранники с явным испугом уставились на меня, стараясь выглядеть как можно незаметнее.

Глава 28

Крушитель взглянул на серое хмурое небо, а затем впился подозрительным взглядом в показавшуюся из-за дома колоритную парочку. К нам двигалась тумбочка в шубе, то бишь каменный гном Грымх. Он словно ледокол разрезал свежий снег. А за ним с мрачной миной на лице топала его то ли подруга, то ли любовница, а может, и жена. В общем, та самая женщина, что предлагала всем прохожим побороться на руках с гномом. Тогда она ещё щеголяла в кожаных доспехах, а сейчас на ней красовался не самый новый полушубок с парочкой заплаток. Видимо, дела у этих двоих шли не так уж и хорошо.

– Это ещё кто такие? – настороженно пробормотал Рубака, положив шершавую ладонь на рукоять топора, выглядывающего из-за пояса.

– Отставить! – бросил я ему, кивнув на парочку. – Это мои новые слуги.

– Поражаюсь тебе, Локки, – покрутил головой Хеймдалль. – Везде у тебя прибыток.

– А то, – подмигнул я ему и пожал на прощание протянутую руку бога. – Пока, Хем, будешь в моих владениях – заходи.

– Зайду, – проронил тот, пару мгновений глядел на меня, развернулся и вошёл в ворота стадиона.

– Добрый день, повелитель, – прогудел подошедший гном.

Его подруга кивнула, всем своим видом показывая, что день совсем не добрый, а очень даже хреновый, словно её впереди ждало рабство или что-то похуже: готовка еды, мытьё полов, стирка и глажка одежды.

– Приветствую. Запомните этот миг! Сегодня первый день вашей жизни, полной незабываемых впечатлений, – многообещающе улыбнулся я им и махнул рукой. – Все за мной. Надо встретить ещё парочку моих новых подданных. А вы пока познакомьтесь друг с другом. Рубака, приведи-ка тех мужичков, что сани наши сторожат. Авось они ещё не померли.

– Есть! – выдохнул смертный и рванул через стену падающего снега, быстро пропав из виду.

Женщина мрачно посмотрела ему вслед и перевела взор на Крушителя, Инварра и Мыха. Последний попытался ей мило улыбнуться, показав жёлтые зубы, ещё не павшие в битве с возрастом. Та поморщилась и настороженно посмотрела на чёрта и великана. Они явно пугали её. А вот гном без лишних слов со всеми перезнакомился и пожал руку каждому.

– А где твои новые подданные скрываются? – с интересом спросил Мых, пойдя рядом со мной, хотя ему было тяжело в огромной шубе пробираться через снег.

– Должны быть тут, – проговорил я, подойдя к небольшому дому из брёвен.

Печная труба чадила сизым дымом, над тёмными окнами свисали сосульки, а на крыльце лежал свежий нетронутый снег.

Я взошёл на крыльцо и толкнул дверь. Та бесшумно отворилась, открыв вид на небольшую кухоньку, где в углу на топчане сидели старик со старухой. Их сморщенные лица освещала почти оплывшая свеча, стоящая на полу в глиняной плошке.

Оба испуганно посмотрели на меня, а на них уставились выросшие за моей спиной смертные.

– Эх, – разочарованно громыхнул Крушитель, – вот это слуги.

– М-да-а-а, – протянул Инварр, смахнув пот с удивлённой физиономии.

– Ну, с другой стороны, может, нам и нужны такие соратники. Старость – это же, считай, мудрость. А силы-то нам хватает, – попытался найти плюсы Мых, глядя на стариков.

– Вы пришли, господин, – прошелестел вышедший из мрака за печью Лекс, облачённый в длинное пальто.

Рядом с ним появилась Фрида в мужской куцей шубе. Её идеально красивое лицо бледным пятном проступало из тьмы.

– Вампиры! – ахнул Грымх и сунул руку в карман, словно держал там осиновые колья и пару головок чеснока.

– Проходим, проходим. Нечего на пороге стоять, – махнул я смертным. – Хотя таким идиотам можно и на пороге постоять. Ишь чего подумали, будто я стариков каких-то решил в слуги взять. Нет, господа и дама, вот ваши новые клыкастые соратники. Скажу сразу, к вампирше лучше не суйтесь, у неё не все дома.

– Пфф! – возмущённо фыркнула Фрида, и Лекс тут же успокаивающе положил ей руку на плечо.

А я приглашающе махнул показавшемуся из-за поворота Рубаке с парой мужиков. Те быстро заскочили в дом, роняя на пол снег, летящий с их одежды.

– Итак, дамы и господа, короткая инструкция. Сейчас мы перенесёмся в мир, где хаоситы пытаются добить эльфов. Наша задача – спасти остроухих, – отбарабанил я и активировал Око Ра, создавшее портал.

– Действительно короткая инструкция, – пробормотал Лекс.

– Возможно, у этого бога всё такое короткое, – насмешливо прошептала Фрида.

– У кого-то сейчас язык станет короче. Не забывай, что я твой господин, – огрел я её тяжёлым взглядом, из-за чего та аж поперхнулась.

– Она больше не будет, – тут же заверил меня вампир.

Хмыкнув, я первым прошёл через портал, очутившись в башенке в покоях магистра Эймселя. В окно заглядывали жаркие солнечные лучи, воздух пах кровью и разложением, а снаружи раздавались эльфийские голоса, но уже не певучие, а хриплые от усталости и отчаяния.

Красота! Ну, если бы в меня не летела магическая сосулька, выпущенная из сморщенных ладоней Эймселя.

– Умри! – попутно сипло выпалил он, сверкая зенками с миндалевидным разрезом.

Я в мгновение ока закрылся «золотым доспехом», и сосулька разбилась об него, пропоров шубу.

– Ты чего, дебил⁈ – рыкнул я на эльфа, отпрыгнувшего назад.

– Это вы! – распахнул он и так огромные глаза, после чего затараторил, упав на колени: – Простите, господин! Я подумал, что это кто-то из воинов Кхарна проник в башню!

Он продолжил тараторить извинения, попутно с возрастающим удивлением и надеждой глядел на тех, кто выбирался из портала.

Скоро в комнате стало тесно от смертных и одного прелестного небожителя. Но больше всех занимал места, конечно, Крушитель, держащий доспехи Зикиэля.

Эльф протянул к латам трясущуюся руку, сглотнул и со священным трепетом прошептал:

– Это… это то, что я думаю?

– Да, настоящий великан. Его зовут Крушитель, – усмехнулся я и подошёл к окну башенки.

Отсюда прекрасно просматривался двор, где чадили дымом руины нескольких хозяйственных построек. Рядом с ними во множестве виднелись пятна запёкшейся крови и лежали трупы, как остроухих, так и хаоситов.

Несколько десятков эльфов спешно латали пролом в стене, жадно глотая воду из фляжек.

– Это… доспехи Зикиэля? Верно? – протянул магистр, сглотнув вязкую слюну.

– Ага, они самые, – вместо меня ответил Мых, усевшись на кровать со скомканной простыней.

– Я их выиграл, – хрипло похвастался Инварр и почти рухнул на жалобно скрипнувшее кресло.

На его лбу блестела испарина, а глаза устало закрывались.

– А как у вас тут дела? – спросил я у Эймселя. – Какие погоды нынче стоят? Хороший ли урожай?

Шокированный магистр покосился на меня, ещё не привыкнув к моей манере общения. Подумал немного и быстро заговорил, хлопая глазами, лихорадочно заблестевшими на осунувшемся лице:

– Последний штурм мы отбили всего несколько часов назад! С нашей стороны множество убитых и раненых, купол сломан! Хаоситы уже праздную победу! Следующая атака точно увенчается их успехом! Они ворвутся в крепость! Надежда только на вас, господин! Либо вы спасёте нас, либо нам придётся идти в земли предков, а там жизнь – не сахар, мой народ погибнет.

Он хрипло закашлялся и вытер дрожащей рукой губы.

– Ты сделал всё, как мы и договаривались? Твои эльфы готовы к пришествию Зикиэля, который поведёт их в другой мир? – спросил я, сложив руки на груди.

– Готовы, готовы! – истово закивал тот, часто дыша. – Я сделал всё и даже больше, хотя мне мало кто верил, когда я говорил, что Зикиэль придёт. Но мне удалось убедить чуть ли не всех жрецов. Вам лишь нужно появиться в нужный час в доспехах Зикиэля и произнести эту речь. Я написал её специально для вас.

Магистр метнулся к столу и поспешно вытащил оттуда свиток. Протянул его мне и застыл, ожидая моей оценки его трудов.

Развернув свиток, я с удивлением понял, что магистр написал отменную речь. Даже поправлять ничего не придётся. Хороший спичрайтер.

– Неплохо, неплохо, – пробормотал я, хмуря брови. – Конечно, я бы написал лучше, но так уж и быть, сойдёт и эта речь. Теперь говори, когда настанет нужный час.

– Дайте мне полчаса. Я соберу всех на молитву в большом тронном зале. Туда-то вы и явитесь, когда мы будем взывать к вам.

– Тогда за дело. Чего ты стоишь? Автографа ждёшь?

Магистр сглотнул и выскочил из комнаты так шустро, словно ему дал пинка великан.

– Думаешь, всё получится? – покосился на меня Мых, вольготно улёгшийся на кровати. – Какой-то уж очень простенький план. Эльфы могут заартачиться.

– А ты перед смертью заартачился бы? У них есть лишь два пути: сдохнуть или пойти за их божком Зикиэлем. Ты бы какой выбрал вариант?

– Пошёл за богом.

– И я, – вставил Рубака, обмахивая шапкой вспотевшее от жары лицо.

– Да эльфы сейчас готовы пойти за кем угодно. Они сломлены и погрязли в отчаянии, – проговорил вампир, выглядывая из окна. – По крайней мере, это то, что я вижу.

– Иногда отчаяние делает смертных непредсказуемыми, так что, возможно, они способны преподнести неприятный сюрприз. К примеру, напасть, – прогудел гном Грымх.

– Посмотрим, как… кхем… будет, – слабо произнёс Инварр.

– Благо ожидать нам предстоит недолго. Время пролетит быстро, – усмехнулся я, наблюдая за тем, что происходило во дворе.

Там большая часть тех, кто латал стену, бросили своё занятие и почти бегом скрылись в главном здании. Остались лишь стражи на стенах, но и те поредели. Многие ушли. А те, что всё ещё несли службу, вероятно последними войдут в портал, который откроет Око Ра. Ну, если всё пойдёт по плану.

К счастью, время действительно пролетело быстро. Тем более ожидание скрасило то, что Лекс затеял игру наподобие «камень-ножницы-бумага». Играли почти все, а проигрывал в основном Крушитель, что его сильно расстраивало.

А потом, где-то спустя четверть часа, в комнату влетел запыхавшийся магистр Эймсель.

– Всё готово! Всё готово, господин. Скорее надевайте доспехи! – выпалил он, хватая раззявленным ртом воздух.

Мне не составило труда натянуть железки, принявшие ровно те размеры, что и требовались, дабы идеально сидеть на моём теле.

– Ну всё, пойдёмте. Эймсель, веди, а вы за мной, – сказал я и окинул взглядом свою свиту.

Мы все вышли из комнаты, прошли через пустой коридор, спустились по лестнице, а затем выбрались на крышу центрального здания. Миновали ещё одну лестницу и пару коридоров, очутившись перед закрытыми бронзовыми двухметровыми дверьми, украшенными барельефами, изображающими профиль Зикиэля.

Из-за дверей доносился гул множества голосов, пытающихся петь в унисон. Гомон то стихал, то вновь набирал силу. Его пропитывали отчаянная надежда, вера и жажда жизни.

Казалось, эльфы за дверьми вкладывали в молитву все силы, что у них остались. Они всё больше и больше распалялись, практически впадая в экзальтированное состояние.

Настроением за дверьми руководил чей-то сильный, проникновенный голос, печатающий огненные фразы:

– Ночь всегда кажется бесконечной именно тогда, когда рассвет уже близко! В этот час Хаос сгущается, будто хочет убедить нас, что выхода нет. Но это ложь! Пока мы дышим – надежда жива. Пока наши сердца бьются – спасение возможно. Рассвет уже идёт. Братья и сестры! Я чувствую, что Зикиэль уже близко!

– Вам пора. Сейчас, – прошептал стоящий рядом со мной магистр, подрагивающий от возбуждения.

Его глаза горели, а дыхание с хрипом вырывалось из груди.

– Ну, погнали, – пробормотал я, натянул на физиономию самую одухотворённую мину и с помощью «телекинеза» распахнул створки дверей.

Те с грохотом ударились в стены. Звук прокатился через весь зал, обрушившись на несколько сотен эльфов, стоящих на коленях спиной ко мне. Все судорожно обернулись. Кто-то вскочил от неожиданности, кто-то пронзительно закричал, но большинство просто замерло в ошеломлении.

Все взгляды прикипели к доспехам, поблескивающим на мне. И ровно такие же доспехи, только каменные, скрывали тело трёхметровой статуи эльфа. Она красовалась у противоположной стены зала, освещённого горящими факелами и пламенем, извивающимся в жаровнях, наполненных маслом.

Не произнеся ни слова, я с гордо поднятой головой вошёл в зал и направился к статуе. Звук моих шагов перекрывал прерывистое дыхание обомлевших эльфов, следящих за каждым моим движением. Они словно не верили в происходящее. Начали щипать себя и судорожно переглядываться.

А я подошёл к статуе, развернулся, вскинул руку и наконец-то с пафосом изрёк:

– Дети мои, я вернулся…

Остроухие вздрогнули и задышали чаще. А я чётко, слово в слово, начал повторять то, что магистр написал в свитке. И каждая фраза била точно в сердца остроухих.

Вскоре лица эльфов начали гореть истовой верой и страстной благодарностью существ, которых спасли буквально за миг до смерти.

Благо, сейчас их головы не занимали вопросы: «Почему Зикиэль пришёл так поздно? Почему допустил столько смертей? Почему не защитил раньше?» И ещё десяток таких «почему».

Нет, никаких вопросов не было.

Многие эльфы принялись рыдать от избытка эмоций, протягивая ко мне руки.

Мне на мгновение даже стало стыдно обманывать их – а это для меня вообще чувство практически незнакомое. Однако их осунувшиеся лица, блестящие от слёз глаза и всепожирающая радость, взращённая на почве боли и страданий, сильно подействовали на меня.

Я тут же дал себе слово, что никогда не брошу своих верующих в такой ситуации. Ведь если я сделаю это, то перед моим мысленным взором всегда будет вставать этот зал, заполненный измученными, но несломленными смертными, до последнего мгновения верящими в своего бога, хотя тот уже давно оставил их, бросил, предал.