Текст книги "Локки 11. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– А вы, господин, не желаете попробовать свои силы⁈ – задорно окликнула меня женщина. – Вы вон какой статный и мускулистый! Вы точно поборете этого гномика. Он уже держится из последних сил! Гляньте, гляньте, сейчас с ящика сверзится.

– А кто ковал этот клинок? – спросил я, глянув на меч с несколькими камнями-артефактами. Он являлся главным призом в затеянной женщиной и гномом игре.

– Коротышка и ковал, – кивнула смертная на гнома.

– Правда? – посмотрел я на него.

– Истинно так, – степенно ответил тот и зашёлся в громком кашле.

Ну и актёр! На Оскар, конечно, не тянет, но браво крикнуть хочется. Да и ещё кое-чего хочется. Появилась у меня одна интересная мысль…

Глава 14

Я посмотрел на гнома, потом на раскрасневшуюся женщину, а затем снова на коротышку, скрытого ворохом шкур.

– А не боишься, что против тебя будет бороться какой-нибудь бог? – спросил я у него.

Гном скептически хмыкнул. А женщина немедленно прострекотала:

– Да зачем богу этот клинок? У богов таких клинков – хоть одним местом ешь. Да и условия схватки такие: без магии, без артефактов, только физическая сила.

– Ага. То есть ты намекаешь, что этот коротышка и бога завалит, если тот будет без магии и артефактов, да? – сощурился я.

Женщина нервно сглотнула и пробежала взглядом по лицам нескольких смертных, слушавших нашу беседу. Видимо, она поняла, что сболтнула лишнего.

– Нет-нет-нет! Что вы! Какой бог? – затараторила она и презрительно плюнула в сторону гнома. – Да его даже деревенский кузнец соплёй перешибёт! Бог-то его вообще в бараний рог скрутит!

– Баба врёт, – уверенно прогудел тролль, потирая пальцы. – Этот сморчок пару часов назад даже меня одолел. А я у себя в племени считался самым сильным.

В его маленьких глазах, где ум почти не светился, вспыхнула детская обида.

– О как! Аж тролля одолел? И за победу над таким героем дают лишь клинок с несколькими артефактами? Непорядок, – проворчал я, глядя на гнома. – Может, увеличим ставки?

– Что вы хотите поставить? – опасливо спросила женщина, выпустив изо рта белёсое облачко.

– Ну, например, пять лет службы. Если я проиграю – буду служить этому гному. Если он – будет служить мне, – объявил я.

Вокруг раздались изумлённые вздохи зевак.

– Нет, так не пойдёт, – прохрипел гном.

– Струсил⁈ – тут же послышались презрительные крики смертных.

Зрители уже предвкушали эпохальную схватку, а гном собирался отказаться.

– Ничего я не струсил, – отрезал коротышка. – Зачем мне такой слуга? Его же хрен прокормишь.

– Да, ем я много, и всё самое отборное, – усмехнулся я. – Ладно, давай так. Если я тебя одолею – пять лет службы. А если проиграю – дам тебе двести золотых.

– Двести золотых⁈ – ахнули вокруг. – Это же целое состояние!

Женщина прикусила губу, а глаза её загорелись. Она уже прикидывала, на что потратить такую сумму. Гном же хмурился, пристально глядя на меня.

– Пытаешься понять, бог ли я? Но похож ли я на бога?

– Не похож, – покачал он головой, а затем решительно проворчал: – Ладно. Только условие: без магии и артефактов. Лишь голая физическая сила.

– Договорились, – сказал я, сбросил шубу и уселся напротив него на ящик, согнув правую руку в локте и поставив его на стол.

Лицо гнома оказалось совсем рядом с моим, позволив мне рассмотреть его как следует. Я сразу понял, что передо мной не просто гном, а каменный гном. Просто его лицо загримировали, скрывая твёрдую как гранит серую кожу с характерными рубцами. Но грубые, будто высеченные топором, черты и маленькие стального цвета глаза всё равно выдавали его.

– А ты, смотрю, полон сюрпризов, – хмыкнул я, внутренне напрягшись.

Каменные гномы – это вам не хухры-мухры. У них даже мышцы как из скалы высечены, да и кости очень крепкие. Простому смертному с таким персонажем лучше не сходиться, уж очень мало шансов выиграть. Гном наверняка мог бы не просто победить тролля, а оторвать ему руку.

– Да и ты, похоже, не так прост, как выглядишь, – прогрохотал коротышка, сверля меня цепким взглядом.

– А я, признаться, думал, что выгляжу чертовски сложно, как пример из высшей математики, где букв больше, чем цифр. Даже обидно от твоих слов, – картинно-возмущенно выдал я и следом расплылся в широкой усмешке. – Один раунд?

– Один раунд.

– По моему сигналу! – вскинула руку женщина.

За её спиной уже собралась целая орава зрителей. Народ азартно галдел, делал ставки, передавал монеты и спорил, кто же победит.

Морозная ночь перестала быть холодной. Все разогрелись в ожидании схватки.

– Ставлю на гнома, – пропищал вёрткий чертёнок, подпрыгивая от возбуждения.

– Решил из солидарности поддержать такого же недомерка, как и ты? – громыхнул орк с кожей цвета болотной тины и ухмыльнулся, демонстрируя клыки. – Принимаю твою ставку. Остроухий здоровяк уделает твоего гнома.

– Вот уж вряд ли! – фыркнула краснокожая девица с длинным гладким хвостом, выглядывающим из её меховых штанин. – Этот гном уже не одного такого «здоровяка» размазал. Ставлю на гнома.

Она решительно тряхнула гривой чёрных волос, из которых выглядывали изящные рожки.

Ого, кажется, я что-то в жизни делаю не так, если даже дьяволица ставит против меня. Эдак недалеко и до того, что ангелы начнут петь мне хвалебные оды.

И будто в подтверждение моих мыслей на краснокожую презрительно взглянула светлокожая блондинка, похожая на Снежную королеву, только с крыльями. Причём, к счастью, не птичьими, а кожистыми, чуть трепещущими от азарта.

– Принимаю твою ставку, – холодно произнесла блондинка, скользнув взглядом по краснокожей.

– Ну и дура! – хищно улыбнулась дьяволица. – Это будут самые лёгкие деньги, которые я заработала.

– Самые лёгкие деньги ты заработала в борделе, раздвигая ноги, – отрезала та, позволив себе ядовитую усмешку.

– Я тебе сейчас крылья вырву! – прошипела демоница и зло хлестнула хвостом по воздуху.

– Дамы, – вмешался я, – ваша схватка будет следующей.

Толпа разразилась громким смехом и одобрительным гулом. Зрителям явно хотелось увидеть, как эти красавицы сцепятся, но те синхронно фыркнули и вздёрнули подбородки, всем своим видом показывая, что опускаться до драки ради публики не собираются.

– На счёт три! – выкрикнула женщина в кожаных доспехах, глядя на наши с гномом сцепленные руки. – Раз… два… три!

– Вали его! – тоненько завизжал чертёнок и от возбуждения аж подпрыгнул, глядя на гнома.

А тот, зараза такая, будто проникся словами родича Инварра. Он без раскачки рванул мою руку на себя, желая ошеломить напором и одолеть за один миг.

Но я чего-то подобного и ожидал, потому сумел сдержать натиск. Хотя, признаться, удивился, ведь коротышка давил так, словно напротив меня сидел сам Гефест, привыкший гнуть металл пальцами.

Я чуть не заскрежетал зубами от натуги, но как-то сумел сохранить на лице скучающее выражение.

Гном же принялся давить ещё сильнее, хотя казалось, сильнее уже некуда.

Моя рука начала понемногу заваливаться, вызвав крики среди зрителей. Они зашумели и затопали ногами, выдыхая белёсые облачка.

– Я же говорила, говорила! – ликующе воскликнула дьяволица и показала крылатой блондинке неприличный жест.

Та фыркнула и крикнула мне:

– Давай, остроухий, не сдавайся! Борись за всё добро, что есть в этом мире!

– Не самые мотивирующие слова, – хрипло пробормотал я и глянул на лицо гнома.

Его морщины стали резче, крылья носа раздувались, а челюсти сжались так, что вздулись желваки.

Притворяется? Нет, вряд ли. Ему действительно тяжело. Но пока его напор давал свои плоды – моя рука медленно клонилась к столу.

– Остроухий спёкся! – закричал бородатый человек, тыча в мою сторону надкушенной баранкой.

– Он ещё поборется! – выдохнул орк, стащив с лысой головы шапку из лисьего меха.

– Как же этот зеленокожий ублюдок жестоко ошибается, – сквозь зубы просипел мой противник, сверля меня взглядом исподлобья.

– Нет, он пророк, видящий будущее, – хрипло сыронизировал я, практически не слыша собственного голоса из-за воплей зрителей.

– Р-р-р! – зарычал коротышка, пытаясь надавить ещё сильнее, но у него ничего не вышло.

Наши руки замерли, а по лицам обоих катился пот, тяжёлое дыхание разрывало холодный воздух. Мышцы на моей руке вздулись и чётче проступили вены.

Гном, кажется, начал выдыхаться. Его рука потеряла мощь, из-за чего я перехватил инициативу. Принялся яростно давить, видя, как конечность противника медленно возвращается в исходное положение.

– Ого! Глядите, что делает остроухий! – выпалил бородатый мужик, пуча зенки.

– Гном с ним играет! – прогудел тролль. – Делает вид, что начал слабеть. Со мной он так же боролся!

Я криво усмехнулся и увеличил давление.

Гном снова зарычал, уставившись на свою руку как на предательницу. Тыльная сторона его кисти медленно приближалась к столу.

– Хрен тебе, стерва! Остроухий победит! – радостно завопила блондинка и показала демонице два неприличных жеста.

Та сжала кулаки и яростно крикнула гному:

– Давай, коротышка, не сдавайся! Если победишь, я подарю тебе ночь, полную похоти и страсти. Ты её никогда не забудешь! Клянусь всеми богами! У тебя к утру член сотрётся до основания!

– Остроухий, а если ты победишь, я подарю тебе ночь любви! – вторила ей блондинка, возбуждённо взмахнув крыльями.

Правое крыло задело чертёнка. И тот от удара упал на снег к ногам орка, скалящего жёлтые клыки со вставленными в них золотыми колечками.

– Ты гляди чего… угрожает, – прохрипел я, посмотрев на блондинку, кусающую губы.

– Тебе не видать её… прелестей как своих острых ушей, – просипел гном, корча рожу в мучительной гримасе, словно силился поднять молот Тора.

Но он не сдавался: пыхтел, кряхтел и пыжился из последних сил. А на него с отчаянной мольбой в глазах смотрела женщина в кожаных доспехах. Кажется, он чувствовал её взгляд и не хотел подвести её. Но уже всё было решено… Мне нужен этот гном. Точнее, его умение ковать такие замечательные клинки. В Гар-Ног-Тоне он пригодится.

– Тебе не одолеть меня, – прохрипел гном, пуская слюни на грубые, малоподвижные губы, словно высеченные из скалы.

– Одолею. Будь в этом уверен, – прошептал я.

Правда, моя рука уже горела от напряжения, а суставы готовы были порваться. Плечо же будто бросили в кипящее масло.

– Нет! – проскрежетал гном.

– Да! – выдохнул я и финальным движением повалил его руку.

Толпа ликующе взвыла, но часть зрителей обрушилась на гнома с оскорблениями.

Я встал с ящика и громко проревел:

– Закрыли рты! Не смейте оскорблять моего нового слугу, иначе я вырву вам глотки и нассу в разбитые черепа.

Моя вежливая просьба, высказанная с должным уважением, возымела действие. Те, кто оскорблял гнома, захлопнули рты. Пару мгновений они буравили меня злобными взглядами, а затем начали рассчитываться с победителями. Медные и серебряные монеты перекочевали из одних рук в другие. После этого народ стал рассасываться.

Демоница скрылась чуть ли не первой. А блондинка с крыльями замялась, поглядывая на меня из-под полуопущенных длинных ресниц. Она ждала – подойду ли я к ней, чтобы напомнить об обещанной ею награде? У неё даже щёки залились румянцем, а дыхание, кажется, участилось.

– Сегодня тебе не повезло, – махнул я ей. – У меня есть более интересные занятия.

Та удивлённо округлила глаза, словно не могла поверить, что я отказался переспать с ней.

– Хам! – зло выдала она и топнула ногой. – Да я бы и не пошла с тобой, даже если бы ты приполз ко мне на коленях! Это у меня есть дела поинтереснее, чем валяться с тобой в кровати!

– Ну да, ну да, – саркастично ухмыльнулся я.

Та фыркнула и энергично пошла прочь, напоследок окатив меня высокомерным взглядом, делая вид, что я для неё не интереснее, чем конское дерьмо.

– Как ваше имя, господин? – просипел гном, исподлобья взирая на меня.

Женщина стояла рядом, подбадривающе опустив ладонь ему на плечо.

– Локки Великолепный.

– Вас назвали в честь того самого Локи? – вскинул он бровь.

– Ага. Это мой предок. Я пошёл по его славным стопам и стал богом дипломатии.

– Так вы бог⁈ – вскрикнула женщина и обличающе наставила на меня палец. – Вы же говорили, что не бог! Вы соврали!

– Где это я говорил, что не бог? Я спросил у твоего гнома: «Разве я похож на бога?» И он с удовольствием подтвердил, что нет, не похож. А дальше ты сама додумала, будто бы я не бог.

– Кира, он верно говорит, – нехотя выдал гном.

Он встал с ящика и оказался не таким уж низким, лишь чуть ниже надувшейся женщины, сложившей руки на груди.

– А ты вообще силён, – сделал я ему комплимент, кивнув вслед уходящим зрителям. – Хотя каменные гномы все сильные, потому ты и дурачил этих простофиль.

– Вы сразу поняли, кто я?

– Да.

Тот покивал, будто я подтвердил его мысли, а затем спросил:

– И как же мне придётся служить вам ближайшие пять лет?

– Пойдёшь со мной в весьма уютный мирок, где в не менее уютном городке будешь обучать криворуких зверолюдов ковать вот такие клинки, – указал я на меч, полагавшийся победителю.

– Хм, неплохая судьба, – с толикой облегчения выдохнул он.

– Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Я ещё и платить буду. В общем, кататься будешь как сыр в масле.

– Я пойду с ним! – решительно выдала женщина, вскинув голову и глядя на меня так, словно ожидала моего отказа.

– Ну что ж, если хочешь, – пожал я плечами. – Только не сейчас. До полудня вы свободны, а в полдень встречаемся около стадиона. Поняли?

– Поняли, – за обоих ответил гном и добавил: – Моё имя Грымх.

– Прелестное имя.

Поколебавшись, я всё же потребовал с него клятву, что он действительно придёт к стадиону. А то шут его знает, никому доверять нельзя.

Кивнув гному на прощание, я направился дальше сквозь кипящий и хохочущий город, больше похожий на бесконечный карнавал.

По пути умял пару пирожков с мясом, запил горячим вином со специями и чудом не вляпался в очередную порцию конских каштанов. Но всё же без происшествий, наконец, добрался до стадиона.

– Знатное сооружение, – пробормотал я, заметно удивившись.

И как я умудрился не заметить стадион раньше, когда катался по городу на санях?

Он был огромен – в высоту этажей пять, а в длину тянулся на целый квартал. Причём оказался собран из массивных брёвен, покрытых коркой льда, отчего сверкал под лунным светом, словно громадная хрустальная крепость.

У распахнутых ворот уже гудела толпа, нетерпеливо ждущая начала жеребьёвки.

По дороге сюда я встречал в основном смеющихся смертных, но здесь собрались куда более серьёзные личности: полубоги и прочие носители божественной крови, а также их лучшие бойцы. Последние, естественно, не выглядели весельчаками. Каждый из них изучал других хмурым взглядом, будто уже оценивал, у кого из соперников кости захрустят громче.

Воздух звенел от напряжения. Казалось, его можно было резать ножом, даже дышалось с трудом.

Я глубоко вдохнул и, сохраняя скучающее выражение лица, принялся бродить среди этих смертных и бессмертных. Уши ловили обрывки разговоров, выискивая заветные слова – любые упоминания о доспехах Зикеэля.

Минут через десять я нашёл, кого искал…

Невысокий тщедушный мужчина с большими ушами, длинным крючковатым носом и выпученными глазами шлёпал лягушачьими губами, что-то втолковывая женщине в соболиной шубе. Она с первого взгляда выглядела как обычная смертная. Но стоило подойти ближе, и я почувствовал от неё запах божественной силы, а когда пригляделся внимательнее, заметил у неё змеиную кожу и жёлтые глаза с узкими вертикальными зрачками.

– У Кхарна точно есть доспехи Зикеэля, – прошептал ушастый. – Обмана не будет…

– Хорошо бы, – прошипела женщина и подняла меховую шапку повыше, обнажив гладкий лоб. – Я не для того прибыла в эти дикие, холодные места, чтобы в финале меня обманули.

– До этого финала ещё бы дойти, – облизнул губы её собеседник. – Наш воин может и уступить кому-нибудь. Ты же сама видишь, какие здесь собрались бойцы. Один краше другого.

Женщина холодными, бесчувственными глазами пробежала по ближайшим смертным и на миг задержала взгляд на моём лице. Я же продолжал идти, беззаботно насвистывая.

– Да, воины хороши, – нехотя согласилась она. – А когда Кхарн покажет доспехи?

– Ты всё же не веришь мне? Думаешь, у него их нет?

– Когда? – упорствовала женщина.

Ушастый развёл руками и пробурчал:

– Не знаю. Об этом ничего не сказано. Я даже не ведаю, где они. Может, их пока и не доставили в этот город… Но думаю, после жеребьёвки уже станет ясно, где главный приз.

Я мысленно согласился с ним. Да, скорее всего так и будет.

А ещё я подумал, что в этой банке с пауками участники турнира начнут гибнуть и вне боёв. К примеру, я уже прикидывал, как отравить или устроить несчастный случай особо неудобным для Инварра противникам.

Глава 15

Особняк на берегу, где-то на юге Империи.

Мерное тиканье часов наполняло небольшую гостиную с резной мягкой мебелью и дорогим ковром на полу. Шелковые ленты перетягивали зелёные портьеры, а возле них, у подоконника, стояли Громов-старший и его младший внук Павел.

Оба печально смотрели в окно. А за ним по брусчатой дорожке, извивающейся среди сада, к особняку брёл Александр Громов, ныне зовущийся Алексеем.

Он что-то бурчал себе под нос и даже прикрикнул на кошку, забравшуюся на кованую скамью. Та в испуге сиганула в кусты.

– Пу-пу-пу-пу-пу, – выдал Громов-старший, мрачно заложив за спину мозолистые руки.

– Согласен, – поддакнул Павел с подростковой прямотой. – Сашка всё больше и больше расстраивает меня. Он словно превращается в себя прежнего, когда его никто не любил, кроме маменьки. А вёл он себя тогда как трус и лентяй.

– Не говори так о брате, – хмуро бросил мужчина, сдвинув седые брови.

– А как о нём говорить⁈ – взволнованно выдохнул подросток и махнул рукой в сторону Александра. Тот уселся на скамью, достал из кармана шоколадку и принялся её уплетать. – Ты посмотри, у него же скоро щёки будут лежать на плечах! А ведь Локки оставил ему такое тело, которому все завидовали. Мускулы – ого-го какие! А рельеф, помнишь? Об него можно было обрезаться! А теперь глянь… Как вообще можно так быстро износить тело и довести его до такой формы? Ты хочешь сказать, что я в чём-то не прав, дедушка? Александр лентяй и лоботряс. Он даже дар свой не тренирует. Вот вчера ты ему говоришь: «Саша, пойдём постреляем, меткость твою отточим». А он что? Рукой махнул – и к компьютеру. Пришлось нам вдвоём идти.

– Может быть, толика правды в твоих словах есть, – задумчиво произнёс Громов-старший и снова перевёл взгляд на Александра.

Тот доел шоколадку и вытер пальцы о скамью.

– Ты и сам так думаешь, просто вслух не говоришь, – сказал Павел, играя желваками. – Но я-то вижу, как ты хмуришься, глядя на Сашку. Надо что-то делать, дедушка, иначе пропадёт он.

– М-да… – мужчина снова тяжело вздохнул и произнёс: – Конечно, в чём-то Сашку понять можно. Тяжело начинать с нуля, когда ты был всем. Ну… то есть Локки в его теле был всем, а Александр являлся лишь некой лапой тигра. Но по моему мнению, жизнь лапы тигра явно лучше, чем жизнь обычного, хм, кабанёнка. А сейчас Сашка грезит той мощью, что имелась у Локки, будто не понимает, что тот бог, а он всего лишь смертный.

– Верно говоришь, дедушка. У Сашки, наверное, и вправду есть некая моральная травма, связанная с тем, что он был лапой тигра. Это как пересесть с хорошей заграничной машины на нашу отечественную.

– Достойный пример, – невесело усмехнулся старший Громов, подумал и решительно проговорил: – Надо что-то делать, иначе мы действительно потеряем Сашку. Может, стоит отправить его в Гар-Ног-Тон? Там-то из него быстро сделают мага. И он забудет, что такое лениться. У меня как раз есть связь с Огневой, могу попросить баронессу принять его. Ну а там, думаю, и Локки не откажется взять над Александром шефство.

– Хорошая идея! – глаза у подростка загорелись, но он тут же нахмурился. – Только матушка убьёт тебя, если узнает, что ты отправил его в Гар-Ног-Тон к Локки.

– Она ничего не узнает. Скажем ей, что мы отправили Сашку в элитный лагерь, где тренируют будущих магов, опору трона.

– А почему так срочно? Её это насторожит, как пить дать. Она теперь над Сашкой трясётся пуще прежнего.

– Ну… – почесал седой висок мужчина. – Скажем ей, что внезапно образовалось одно вакантное место и нужно побыстрее его занять.

– Думаешь, матушка поверит? – скептически скривился паренёк и следом спросил: – А Сашке что мы скажем? Правду или тоже обманем?

– Конечно обманем! Вряд ли он жаждет очутиться в Гар-Ног-Тоне. Ему мы скажем, что отправляем его… скажем, на какой-то фешенебельный курорт, где всё включено.

Павел фыркнул, а потом разразился смехом, так что у него выступили слёзы.

– Вот это ему будет курорт! Он охренеет, когда поймёт, куда попал, – выдавил он сквозь хохот.

– Павел, что за словечки? «Охренеет» – это не то слово, что стоит употреблять юному аристократу, – строго произнёс Громов-старший, но глаза и у него смеялись.

Он тоже представил лицо Александра в ту чудесную секунду, когда тот осознает, что вместо курорта с загорелыми девицами оказался в Гар-Ног-Тоне среди зверолюдов.

* * *

Полная луна продолжала желтеть на ночном небосводе. Там быстро двигались светло-серые перистые облака и, казалось, вот-вот пронесётся Дед Мороз на санях.

А сани и вправду были, только не в небе, а на земле…

К стадиону подъезжало всё больше разнообразного шумного народца, подозрительно зыркающего по сторонам.

Кажется, мне пора отчалить отсюда, чтобы не мозолить бессмертным глаза, а то на меня уже начали косо поглядывать. Ведь я, в отличие от прочих, шастал здесь один, а не в окружении свиты, похожей на завзятых головорезов.

Кашлянув в кулак, я вдохнул морозного воздуха и пошёл прочь, выбрав узкий тёмный проулок. Пройду по нему, а где-нибудь дальше точно найдётся таверна. Там-то я и посижу в ожидании момента, когда к стадиону подкатят мои слуги.

Однако в эту разудалую ночь мои планы снова пошли не туда, куда бы им следовало…

Стоило войти в проулок, как я узрел прелюбопытнейшую картину.

Крупный бородатый мужчина в фуфайке, закатив глаза, прижался спиной к глухой бревенчатой стене дома, а слева и справа его поддерживали до безумия красивая бледнокожая девица и такой же бледный худой мужчина в длиннополом пальто. Их глаза блестели красным, а рты с чмокающими звуками высасывали кровь из толстой бычьей шеи мужика.

Ноги бедолаги уже подгибались, на губах цвела широкая улыбка наслаждения, а блаженно прищуренные глаза мутнели.

Вдалеке брехали собаки, гомонили люди. Небо озаряли фейерверки. А эти трое сладострастно стонали: двое оттого, что утоляли голод, а третий из-за яда, содержащегося в слюне вампиров. Он заставлял его чувствовать эйфорию. В царство смерти бородач точно попадёт счастливым, как родитель, с первого раза уложивший спать своих малых детей.

Впрочем, в такой картине не было ничего удивительного. Где ещё питаться вампирам, как не в городе, полном приезжих, которых никто искать не станет? Тем более нынче проходит турнир: все веселятся, пьют и танцуют.

Был бы я вампиром, сам бы приехал сюда. Хотя я бы не стал таиться в тёмном проулке, а понемногу пил из своих жертв где-нибудь в роскошной опочивальне дорогой таверны под звуки музыки и хлопки пробок, вылетающих из бутылок с шампанским.

Да, из меня бы вышел замечательный вампир, клянусь душой Локи!

– Лекс! – вдруг выдохнула женщина, заметив мою фигуру.

Она отпрянула от бородача. А следом за ней сделал то же самое и вампир.

Бедолага, оставшийся без поддержки кровососов, сполз спиной по стене и упал на вытоптанный снег, оставшись лежать с блаженной улыбкой идиота и задранной на пояснице фуфайкой.

– Продолжайте, продолжайте свою трапезу. Я просто мимо шёл. Приятного аппетита. Вы, видимо, сильно голодны, раз не побрезговали грязным мужиком с немытой шеей и спутанной бородой, где крошек больше, чем блох на бродячей собаке, – с улыбкой произнёс я и двинулся через проулок, по дуге обходя кровососов.

– Фрида, будь настороже, – прошипел вампир, пристально глядя на меня мерцающими красными глазами.

Он облизал бледные окровавленные губы и расставил руки. В свете луны, словно стальные, блеснули короткие, но острые когти. Пальто на груди разошлось, показав белую блузу с воротником-бантом.

Модник, пожри его Хель! А то и гей. Вампиры частенько не брезгуют задом ближнего своего.

– Давайте без агрессии, уважаемые кровососы. У меня нет на вас времени. И мне глубоко плевать, что вы высосали какого-то смертного, – почти благожелательно сказал я напрягшимся вампирам. – И даже не думайте нападать на меня. Я бог, так что порву вас, как тузик грелку. Только клыки и когти во все стороны полетят.

– Лекс, он не бог. Не чувствую божественной энергии, – краем рта весьма тихо сказала вампирша в полушубке, вывернутом наружу овечьей шерстью.

Однако я расслышал её слова.

– Но он ведёт себя увереннее, чем иной небожитель, – прошептал тот в ответ, не спуская с меня цепкого взгляда. – Пусть идёт.

– Я не верю ему. И я голодна. А он всего лишь смертный.

– Не-е-ет! – успел выпалить Лекс, когда эта Фрида ринулась на меня со скоростью стрелы.

Её рот раскрыл гораздо шире, чем у обычной женщины. Блеснули сахарно-белые клыки, мелькнул розовый язык. Вспыхнули жаждой крови безумные глаза, а когтистые пальцы потянулись к моей шее, которую я чрезвычайно ценил.

Однако её руки схватили лишь воздух, поскольку я шустро телепортировался в сторону.

– Тахрир, пришло твоё время, – усмехнулся я и швырнул камень-артефакт под ноги вампирше, растерянно хлопающей глазами.

Она-то думала, что уже вот-вот отведает моей кровушки, но жертва ускользнула прямо из её пальцев. И вместо порции крови она получила выметнувшийся из камня-артефакта чёрный туман, соткавшийся в обнажённую чернокожую красотку.

– Ну, привет, – хищно улыбнулась стражница опешившей вампирше, а затем вихрем налетела на неё, орудуя когтями.

– Фрида, нет! – отчаянно выпалил вампир и метнулся к коллеге по кровососущему ремеслу.

Завязалась битва трёх существ, способных двигаться с такой скоростью, что они аж размывались в воздухе, как деревья, когда на них смотришь из окна быстро несущегося поезда.

К счастью, у Тахрир было заметное преимущество. Она могла делать своё тело неплотным, подобным туману. Когти вампиров спокойно проходили сквозь него, а клыки не могли вырвать ни кусочка плоти.

Сама же стражница в какой-то миг весьма ловким движением сумела вскрыть глотку Фриде. Та отпрянула и упала на одно колено, захлёбываясь кровью. Она хлестала из её шеи, как настоящий фонтан, заливая снег и овчинный полушубок.

– Тварь! – взревел вампир и встал перед Фридой, вонзив бешеный взор в довольно улыбающуюся Тахрир.

Та слизала капельку крови со своего когтя и промурлыкала:

– Тебе нужно поработать над комплиментами, кровосос. Пока у тебя они получаются из рук вон плохо. Но к сожалению, у тебя уже нет времени.

Она метнулась к тяжело дышащему вампиру и схватила его когтями за горло. Они пробили шею и показалась густая кровь. А затем стражница без видимых усилий одной рукой подняла вампира над землей и сильнее сжала пальцы на его глотке.

Тот захрипел и ударил её по лицу, но голова Тахрир размылась, как туман, пропустив сквозь себя кулак вампира.

– Отзови… своего монстра… молю, – сумел прохрипеть Лекс, глядя на меня. – Пощади хотя бы… её, Фриду.

Он скосил глаза на вампиршу. А та уже не так сильно захлёбывалась кровью. Её страшная рана постепенно затягивалась, но из глаз уходили эмоции, сменяясь слабостью и апатией. Видно, сказывалась чудовищная потеря крови. У вампиров такое бывает. Когда они получают сильные раны, то впадают в некую кому.

– Пощады захотел? – вскинул я бровь. – А сами-то вы много кого пощадили?

– Он бы… всё равно… умер, – просипел вампир, перестав трепыхаться.

Тахрир так и держала его за глотку. Ноги вампира не доставали до снега, а по вытянутой руке стражницы скатывалась кровь, идущая из ранок, пробитых её когтями.

– Кто бы умер? Мужик этот? – кивнул я на простолюдина, чья физиономия посинела, а глаза безжизненно глядели в небо, где с грохотом расцветал салют. – Да, помер бы, ты прав, лет эдак через сорок, от старости. Но тебе повезло, что я сегодня чересчур добрый, аж самому тошно. Могу предложить сделку. Будешь с этой дурой служить мне десять лет верой и правдой, и тогда я сохраню вам обоим жизнь. Отличная сделка. Считай, ты выиграл в лотерею.

– Локки! – возмущённо вскричала Тахрир. – Я хотела их сожрать!

– Вон того мужичка сожрёшь. Не пропадать же добру, – кивнул я на труп. – Поможешь стать ему на том свете известной личностью. Его же не только высосали вампиры, но и сожрёт… э-э-э… не знаю, как называется твой вид, но уверен, что он очень редкий. Поэтому окончание жизни мужичка точно станет очень примечательным и небанальным.

– Я… согласен, – не стал выкаблучиваться вампир, однако в его глазах сверкнула какая-то хитринка. – Поставь… меня… на землю.

– Ах ты хитрец! Думаешь сбежать, как только Тахрир расслабится? Вот уж хрен тебе. Давай-ка сперва протараторь клятву верности, а потом и твоя подруга скажет её. Она-то точно уже не сбежит. Гляди, глазёнками еле хлопает.

Лекс посмотрел на вампиршу. Та быстро цепенела, превращаясь в подобие статуи.

Вампир подумал немного, посмотрел на меня, на Тахрир и понял, что ему не выкрутиться. Тогда он тяжело вздохнул и прохрипел клятву. Она меня полностью устроила, после чего стражница поспешно отпустила вампира и ринулась к трупу мужика.

Воздух огласил треск разрываемой плоти и хруст костей. Тахрир ела так жадно и некультурно, что даже вампир брезгливо наморщил нос.

– Вот и тебя бы она так же весело сожрала, у неё замечательный аппетит, – ехидно сказал я, кивнув на стражницу.

Она отрывалась за всё то время, что не ела.

Конечно, можно было попробовать выпустить её в лесу, где я завалил троицу небожителей, но там мешал яркий свет, идущий от костра. Да и сам я справился с противниками.

– Не самая приятная смерть, – сказал Лекс и опустился на одно колено рядом с Фридой, замершей на четвереньках. – Пойдём, милая, я отведу тебя домой.

– Веди, веди, а завтра в полдень чтобы был в этом доме, – постучал я костяшками пальцев по бревенчатой стене, поблёскивающей инеем. – Обсудим, как вы с Фридой будете служить мне.

– Да, господин, – послушно произнёс тот, хотя слово «господин» явно далось ему с трудом.

Он поднял женщину и что-то зашептал ей на ухо, после чего и она сказала слова клятвы.

– Отлично, – повеселел я, разглядывая вампиршу. – Не истинная? Ты обратил её? Причём совсем недавно. Она ещё не умеет контролировать свои эмоции и голод, потому и напала на меня?

– Верно. Мы можем идти?

– Идите.

Вампир повёл Фриду прочь, торопясь оказать ей первую вампирскую помощь. Её жизнь волновала его даже больше, чем то, что они оба угодили ко мне в слуги.