Текст книги "Локки 11. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

– Пучеглазый, – почти вежливо обратился я к раскосому желтолицему сыну бога охоты, – я тебе могу уступить только кучку дерьма, чтобы ты в ней вывалялся. А уж никак не место на турнире. В нём будет участвовать мой боец.

– Что⁈ – зарычал он скорее от изумления, чем от гнева.

– Хозяин, он обидел вас, – выдал его спутник с косой, шумно вдыхая тёплый воздух.

– Видимо, он туповатый, раз тебе приходится объяснять ему столь простые вещи, – улыбнулся я и украдкой пихнул чёрта локтем.

Тот сперва не понял, что я от него хочу, нахмурился, а потом сообразил и захохотал во всю пасть, усыпанную крупными зубами. На них в отблесках горящего в камине пламени заблестела слюна.

– Ты поплатишься за свои слова, – процедил Хаттори, раздувая крылья вывернутого носа.

На его висках вздулись вены, в глазах вспыхнула неукротимая ярость, а толстые пальцы сжались в кулаки.

– Прошу прощения, уважаемые небожители, – донёсся из-за моей спины деликатный голос сатира, – но хочу напомнить, что великий и могучий бог крови Кхарн повелел не устраивать в Чёрном Городе драк и битв между богами и полубогами.

– Значит, я за городом убью этого слизняка! – выхаркнул Хаттори, роняя слюну на подбородок.

– Я бы сам с радостью убил тебя за городом да прикопал, и посадил поверх какой-нибудь вонючий лопух, чтобы люди шли мимо и кривились. Но у нас мало времени. Ты, конечно, забыл об этом, ведь у тебя мозгов как у курицы, но скоро полночь, а после неё уже никого не запишут на турнир. Так что как самый интеллектуальный персонаж в этой комнате предлагаю выйти на свежий воздух и решить всё в честной схватке между нашими бойцами. Им-то можно сражаться, они же смертные, – изрёк я и почувствовал, как у меня от долгой речи запершило в горле.

Пришлось бесцеремонно схватить со стойки кружку сатира, пахнущую травяным чаем. Но после пары глотков, прокатившихся по пищеводу как огненная вода, я понял, что напиток с сюрпризом.

– Хороший чай. Дашь потом рецепт, – сипло сказал я сатиру, вернув кружку на стойку.

– Как вам будет угодно. И благодарю, что оценили, – польщено улыбнулся он, поправив очки в медной оправе.

– Я расправлюсь с этим узкоглазым в два счёта, уничтожу его, растопчу, – шепнул мне на ухо Инварр.

Он глядел на слугу Хаттори так, словно уже вскрывал ему грудную клетку, выдирая ещё трепещущее окровавленное сердце.

– Мне нравится твой настрой, – также тихо сказал я, не спуская взгляда с сынка бога охоты.

Тот тяжело дышал, как завзятый астматик, а в его глазёнках отражались тяжёлые размышления, протекающие в голове. Мой вариант его, кажется, устраивал, но он не хотел принимать его, поскольку именно я придумал такое решение вопроса, а не он. Посему идиот с божественной кровью считал, что уронит свою репутацию, приняв мой вариант.

– Время, – поторопил я его.

– Хорошо, – нехотя процедил он. – Пусть будет по-твоему. Хекки, за мной!

Он стремительно вышел из комнаты, запустив в неё облако холодного воздуха и несколько снежинок. Они тут же превратились в мутные капли на дощатом полу.

– Инварр, приготовься, тебя ждёт сюрприз, – проговорил я, двинувшись к двери.

– Какой сюрприз? – насторожился тот.

– Неприятный. Тебе предстоит драться не с тем смертным, что вошёл с Хаттори, а с кем-то другим. Зуб даю. У сынка бога охоты найдётся воин посильнее, а этот с косой был каким-то менеджером или личным помощником. Вид у него, конечно, грозный, но уж больно он сообразительный для хорошего воина. Вот Крушитель, ты считаешь, сообразительный?

– Нет.

– Видишь. А воин-то он отменный, – ухмыльнулся я и вышел на крыльцо.

Инварр, простучав копытами по полу, выбрался из строения следом за мной и удивлённо уставился на полсотни желтолицых воинов. Они стояли перед крыльцом, окружив Хаттори. А тот злобно скалил зубы, глядя на меня.

– Будто трубу из Китая прорвало, или из Японии, – пробормотал я себе под нос, оглядев слуг Хаттори. – В воздухе даже рисом запахло.

– Ого, – выдохнул Инварр, глядя в сторону соседнего дома, где стояла целая вереница саней.

– Ого, – вторил я ему, увидев огромного желтолицего воина с сальным пучком волос на голове, одетого в шкуры. – А я сперва подумал, что это юрта. Инварр, он же выше тебя на пару голов и весит вдвое больше. Какой же лапшой его так откормили?

– Вот мой воин! – указал на «юрту» Хаттори и с паскудной улыбкой глянул на меня. – А кто будет сражаться с твоей стороны? Вон тот старик, похожий на сморчка?

Он загоготал, широко разевая пасть. А его слуги поддержали хозяина многоголосым хохотом. Только «юрта» не смеялся. Он шёл в нашу сторону, чавкая мокрым грязным снегом, покрывающим разбитую дорогу. Двигался он медленно, шумно отдуваясь. Но я-то видел, что этот хрен мордастый притворяется, лишь делает вид, что он такой медленный и неповоротливый, а как дойдёт до битвы, так он перестанет быть тюфяком.

– Я его в блин раскатаю, – заулыбался чёрт, купившись на уловку гигантского воина, подошедшего к Хаттори. Он даже рядом с сыном бога выглядел как взрослый, остановившийся около ребёнка.

– Хм, – вздохнул я и досадливо посмотрел на хищно лыбящегося Инварра.

Чёрт сообразительностью и наблюдательность явно недалеко ушёл от Крушителя. А тот в это время стоял возле саней рядом с тремя моими новыми слугами и Мыхом, закутанным в шубу.

Старик мрачно взирал на гогочущих желтолицых, что-то бормоча под нос, нависший сопливым клювом над губами. А в его глазах царил расчет, будто он прикидывал, как бы одолел такую гору мяса. И в какой-то миг Мых сам себе кивнул, словно нашёл способ.

– Эй, хохотун! – бросил я Хаттори, оборвавшему смех на хрюкающем звуке. – Ты хочешь, чтобы против твоего мутанта вышел вон тот старик? Договорились.

– Чего? – опешил тот, выпучив зенки так, что даже начал немного напоминать европейца, больного желтухой.

– Чего? – офигел чёрт.

– Чего? – громыхнул и Крушитель, едва не уронив челюсть.

– Того, – ответил я сразу всем. – Хаттори, согласен или струсил? Времени мало, так что решай быстрее.

– Согласен! – выпалил тот, не веря своему счастью. – Какие условия?

– Без магии, без артефактов, – сказал я, заметив согласный кивок старика.

– Идёт! – ещё больше расплылся в улыбке сын бога охоты, глядя на меня как на распоследнего дурака.

Он даже не мог предположить, что какой-то старик способен победить его бойца.

Правда, к Хаттори подошёл тот самый раскосый воин с косой и начал что-то ему шептать, подозрительно поглядывая на старика, словно говорил: «Мал клоп, да вонюч, как бы чего не вышло. Может, старик не так прост?» Но сын бога отмахнулся от него как от назойливой мухи.

– И вот ещё одно условие, – подал я голос, облокотившись на резные перила крыльца. – Тот, чей боец проиграет, собирает свою вонючую банду и проваливает из города.

– С радостью посмотрю, как ты уедешь отсюда, поджав хвост! – выпалил небожитель и радостно захохотал, схватившись за живот.

Его слуги снова разразились подобострастным смехом, запрокидывая головы, будто хотели посмотреть на ночное небо, разродившееся пушистыми хлопьями снега.

– Локки, если Мых проиграет, рухнет вся твоя затея, – горячо прошептал Инварр, подавшись ко мне.

Из его рта шёл пар, а взгляд скользил по моему лицу, выискивая признаки внезапно начавшегося приступа сумасшествия.

– Ага, всё в его руках.

– Мы пропали, – обречённо выдал чёрт и опустил плечи.

– Верь в своего бога, – посоветовал я ему, переведя взор на Мыха.

Крушитель помог ему снять шубу, после чего старик стал ещё меньше.

Желтолицые снова расхохотались. И даже «юрта» заулыбался, сверху вниз глядя на Мыха, который был ему фактически по пояс. Их обступили раскосые воины Хаттори, создав подобие круга, где и сойдутся бойцы.

– Я сожру тебя! – прогрохотал «юрта», отцепив от пояса катану, похожую на рельсу.

– Подавишься, – ухмыльнулся Мых, взяв в руки пару боевых серпов.

– Один – ноль, – бросил я Инварру. – Первый раунд за стариком. Замечательный, колкий ответ. Всё-таки я на всех положительно влияю.

Чёрт вяло посмотрел на меня, а затем метнул взгляд на Хаттори. Тот опустил руку, показывая бойцам, что пришла пора сражаться.

«Юрта» страшно взревел. Аж вороны в испуге взметнулись с крыш и рванули прочь, не увидев, как катана гиганта взлетела над его головой. Она холодно блеснула в свете звёзд и луны, а затем со свистом устремилась к Мыху, стремясь разрубить его пополам.

– Ну всё, конец, – успел выдохнуть Инварр. – Был один дед, станет два.

А я лишь криво усмехнулся, когда старик отскочил назад. Клинок прошёл в опасной близости от него и вонзился в промёрзшую землю на пару ладоней, выбив из неё комья.

Однако «юрта» без труда выдернул катану и ловко крутанулся вокруг своей оси, как гигантская юла, выбросив руку с клинком. Он метил в шею старика. Но тот успел пригнуться под слитный выдох желтолицых, уже видевших его в гробу в белых тапочках.

– Хватить с ним играть, убей его! – заорал Хаттори, сжав пальцы в кулаки.

– Верно, Мых, правильно тебе подсказывают, пора кончать этого придурка, – насмешливо вставил я, вызвав у сына бога яростный взгляд.

Старик Мых рванул в сторону и швырнул один из своих серпов в противника. Тот вспорол воздух и угодил острым концом прямо в левый глаз «юрте». Здоровяк издал оглушительный крик боли. Аж задрожали стёкла в домах и отшатнулись его соплеменники.

– Тварь! – взревел он, выдёргивая серп.

Из глазницы хлестала кровь, заливая лицо. Рана ошеломила гиганта, и этим воспользовался старик. Он ловко забежал с левой стороны, пытаясь выйти из поля зрения уцелевшего правого глаза здоровяка, подскочил к нему и оставшимся серпом полоснул по ноге противнику. Попал прямо по подколенным сухожилиям, перерезав их.

«Юрта» снова заорал от боли, упал на одно колено и отмахнулся от старика катаной. Тут моё сердце ёкнуло, ведь она чуть не срубила голову старику. Прошла всего в паре сантиметров над ней, срезав несколько седых волосков.

– Добей его! Убей! – закричал Хаттори, заплясав от злости.

От него во все стороны понеслись волны ярости и стыда за своего бойца.

– Добей, добей, – с лёгкой усмешкой бросил я Мыху.

Тот метнулся к здоровяку, оттолкнулся от его согнутой в колене ноги, взмыл в воздух и махнул серпом. Кончик клинка вскрыл горло «юрте», после чего Мых неуклюже приземлился, сделал кувырок и встал в полный рост буквально в метре от здоровяка. Из его рассечённой шеи хлынул фонтан крови. Она с головы до ног окатила старика, воинственно поблескивающего глазами.

– Делов-то, – ухмыльнулся Мых, глядя, как здоровенное тело завалилось на спину, заливая кровью снег, превратившийся в грязную кашу.

– А представляешь, что было бы с твоим воином, если бы я выпустил вот этого парня? – насмешливо сказал я Хаттори, кивнув на чёрта. Тот весьма некстати удивлённо распахнул рот, как впечатлительная домохозяйка. – Инварр, подбери челюсть, портишь весь свой вид.

Мой шёпот заставил чёрта поспешно захлопнуть пасть и принять суровый вид, хотя это было непросто после такого зрелища. К примеру, желтолицые всё ещё не могли прийти в себя: пучили глаза и ошеломлённо переглядывались. А их покровитель стоял как азиатский памятник изумлению.

– Давай собирай своих и убирайся отсюда, – поторопил я его, глянув на часы, тикающие под крышей. – Помнишь наш уговор?

Хаттори наконец очнулся. Посмотрел на меня убийственным взглядом, скрежетнул зубами и топнул ногой. Казалось, он от стыда готов был провалиться под землю. Разевал рот и не знал, что сказать.

В тупой башке сына бога никак не могло уложиться, что его чудовищный боец проиграл какому-то старику, да ещё так быстро. На физиономии Хаттори даже проступила какая-то детская обида. Он-то думал, что вот-вот выиграет, а всё обернулось сокрушительным провалом.

Всё же небожитель взял себя в руки и гневно бросил своим слугам, попутно зло пнув ближайшего смертного так, что тот отлетел на пару метров:

– Собирайтесь, твари! Мы покидаем этот город!

– Езжайте, хорошей дороги, – язвительно усмехнулся я. – И в следующий раз хорошенько подумайте, прежде чем связываться с Локки Великолепным.

Хаттори ожег меня яростным взглядом и отвернулся. А я показал большой палец Мыху и хлопнул Инварра по плечу.

– Пойдём, у нас осталось три минуты.

Мы вернулись в жарко натопленную комнату.

Сатир уже сидел в кресле напротив окна, выходящего на ту улочку, где состоялся бой. Его козлиные ноги скрывал плед, а на вытянутой физиономии царило изумление.

– Не хотите отпраздновать победу, Локки? – протянул он мне кружку. – На сей раз пиво. Бесплатное.

– Мой любимый сорт, – улыбнулся я, взял кружку, в два глотка осушил её и проговорил: – А теперь записывай моего бойца. Он будет сражаться секирой. А вон тот здоровяк за окном по имени Крушитель примет участие в схватках на боевых молотах. У вас же есть такие?

– Да, – произнёс сатир, поднимаясь с кресла.

– А как насчёт дисциплины для ветеранов? Пенсионеров? В общем, для стариков, повидавших своё?

– К сожалению, нет, – пожал плечами он, возвращаясь за стойку.

– Ладно, тогда Мых обойдётся. Он и так уже вон сколько кровушки пустил. Его жертва до сих пор фонтанирует. Были бы рядом вампиры, они бы уже бежали к нему с кружками, бидонами и флягами.

Сатир открыл книгу, макнул перо в чернильницу с кровью и внёс нужные записи.

– Поздравляю, Локки Великолепный, два ваших бойца примут участие в турнире Кхарна, – улыбнулся он, показав лошадиные зубы.

– Благодарю, – сказал я и услышал колокольный звон, пронёсшийся по городу. – Вот и полночь наступила. Когда начнутся первые схватки?

– Через пару часов. Колокола возвестят об этом, – ответил сатир и махнул рукой куда-то в сторону восточной части города. – Вы видели центральный стадион?

– Нет, как-то не довелось проезжать мимо.

– Посмотрите. Можете и на жеребьёвку сходить. Она состоится примерно через час всё на том же стадионе.

– Поединки идут до смерти? – уточнил Инварр, всем видом показывая, что его этот вопрос мало заботит, хотя в глазах мелькнуло напряжение.

Кажется, после того как он увидел желтокожего великана, чёрт уже не так уверен в себе. Он смекнул, что в турнире будут участвовать очень хорошие воины.

– Необязательно, – сказал сатир, подёргав козлиную бородку. – Судьи ведут подсчёт баллов. Участников много, так что бои ограничены временем. А если встретятся два мастера, то они могут махать секирами долго. Эдак турнир растянется на несколько дней.

– Это верно, – кивнул я. – Что ж, благодарю. До встречи.

Сатир кивнул, после мы с Инварром вышли в морозную ночь. По небу неслись облака, а поднявшийся ветер швырнул мне в лицо пригоршню снежинок. Снег валил так густо, что уже покрыл место схватки, стыдливо убирая следы крови.

Тело «юрты» грузили на телегу крепкие ребята со знаками Кхарна. Видать, это местная команда… э-э-э… уборщиков. Причём никто из них наверняка не стал никому задавать вопросы.

Мои слуги расслабленно наблюдали за их работой. Даже Мых. Тот уже снова натянул на себя шубу, поблёскивая влажным лицом. Кажется, он оттёр его с помощью снега.

– Мых, ты просто красавчик! – улыбнулся я ему и забрался в сани. – Напомни мне потом, чтобы я никогда с тобой не дрался. Ха-ха!

– И со мной не дерись, – усмехнулся Инварр и посмотрел на Крушителя: – А тебя записали участником в боях на боевых молотах.

– О как! – радостно выдохнул тот и заулыбался покрытыми шрамами губами. – Локки, я признателен тебе. Благодарю!

– Всё, хватит, – махнул я рукой. – Садитесь в сани и поехали. Нужно поесть и отдохнуть перед жеребьёвкой, а потом начнутся бои.

Вся моя банда забралась в сани. Рубака взялся за вожжи и направил оленей к центру города.

– Думаю, там уже все таверны и гостиницы забиты. Так что поищем что-нибудь на окраине, но недалеко от стадиона, – проговорил я, хлопнув Рубаку по плечу.

– Понял, хозяин, – прогудел тот.

Глава 13

Ласковое солнце взирало с голубого неба на идеально круглую поляну, окружённую стройными берёзами, будто сошедшими с киноэкрана.

Между слегка поскрипывающими ветвями порхали птицы, радостно щебетали и пели. А ковёр изумрудно-зелёной травы, словно подстриженный дизайнером, подступал к тронам из переплетённых корней деревьев. Три из них пустовали: хозяйки двух сгинули, а третий принадлежал Семарглу. Он сейчас стоял перед богами, а те внимательно слушали его, сидя на тронах.

– Итак, подводя итог, хочу сказать, что Локки потребовал половину Пустоши, – произнёс Семаргл, привычно тронув двумя пальцами золотую серьгу в ухе.

– Потребовал⁈ – грозно вскинул брови Перун и ударил кулаком по подлокотнику трона. – Он ничего не смеет требовать в нашем мире!

– Ну, это я, наверное, не слишком удачно выразился, – смутился Семаргл. – Он скорее пожелал получить половину Пустоши.

– И желать он ничего не может в нашем мире! – вторил Перуну Чернобог, тряся чёрной бородой.

– Пусть так: ни желать, ни требовать Локки не может. Наш мир – наши правила и законы, – холодно произнесла Марена с идеально прямой спиной, восседая на своём троне. – Однако же Локки вправе заявить свои претензии на Пустошь, учитывая то, что он сделал.

– Да все его россказни о будущем – враки, – продребезжал Дажьбог, хмуря густые брови, почти сросшиеся над переносицей.

– Может, и так, – подал голос Сварог, расправив домотканую рубаху с вышитым на груди солнцем. – Но всё же у него есть явные заслуги в победе над Хаосом. Да и Тир Ткач реальности действительно пропал. Наши слуги обыскали практически все уголки мира – его нигде нет. Может, Локки и вправду запер его в той Башне, где он и помер?

– Сильно в этом сомневаюсь. Локки известен своим хорошо подвешенным языком. Он старается везде урвать своё. Возможно, и нет его заслуги в том, что Тир пропал! – снова прогремел Перун, сверкнув небесно-голубыми глазами.

– Верно, – поддакнул Чернобог, отмахнувшись от непочтительного шмеля, с гудением пролетевшего рядом с его крючковатым носом.

– Возможно, вы в чём-то и правы, – спокойно произнесла Марена. – Однако я считаю, что Локки всё же имеет право на часть Пустоши. Пусть даже не на половину, но хотя бы на треть.

– Треть⁈ – вскипел Перун, привстав с трона. – Он подавится третью! Максимум четверть!

– Четверть его не устроит, – заметил Семаргл, заложив руки за спину. – А если его что-то не устраивает, он начинает действовать. Локки может начать строить нам козни. А вы его знаете, с ним лучше не связываться. Он уничтожает всех своих врагов рано или поздно, хитростью или силой.

– Пфф! – фыркнул Перун. – Не пугай ежа голой жопой.

Марена взглянула на него живым глазом и предложила:

– Давайте проголосуем, иначе разговор затянется, а нам пора выполнять божественные обязанности. Кто за то, чтобы дать Локки половину Пустоши?

– Нет-нет-нет! – перебил богиню Сварог. – Давайте лучше пригласим Локки на нашу поляну и пусть сам объяснит, почему мы должны отдать ему половину Пустоши.

– Что ж, справедливо, – поддержал его Семаргл.

– Да, брат, в твоих словах есть толика правды, – согласилась и Марена, нисколько не обидевшись.

Все взгляды обратились к Перуну.

Тот пожевал губы и буркнул:

– Ладно, пущай Рарог пригласит его на наш совет.

* * *

– Я, конечно, всякое повидал в жизни, но такое впервые. Яблоку негде упасть, пожри меня Хель! Все таверны и постоялые дома забиты под завязку. Будто мы оказались в чёрную пятницу в самом дешёвом торговом центре города, – недовольно пробурчал я, когда Рубака в очередной раз вернулся ни с чем с постоялого двора.

Он стоял возле саней, виновато опустив голову, и понуро мял шапку пальцами.

– Ладно, ты чего пригорюнился? – бросил я ему. – Ты-то не виноват. Наверное… Поехали дальше, но в следующий раз я сам пойду. Может, и договорюсь с хозяином.

Рубака забрался в сани и погнал оленей к другому постоялому двору – чуть ли не последнему на нашем пути. Мы объехали уже почти все гостиницы и таверны. Нет, в самых поганых места-то имелись, но там и пиво разбавлено ослиной мочой, и подают не мясо, а подошвы, о которые зубы сломает даже Инварр. Про качество постельного белья и говорить не стоит – клопы там за пару часов сожрут даже богов.

– Приехали! – выдохнул Рубака, остановив оленей перед раскрытыми воротами.

– Удачи, Локки, – пожелал мне Мых, кутаясь в шубу. – Она тебе понадобится.

– Сам справлюсь, – отмахнулся я и вылез из саней, чувствуя спиной скептические взгляды своих подчинённых.

Ох не верят они в меня, ох не верят. Прям напасть какая-то с ними.

– Гадство, – выругался я, чуть не наступив в кучку исходящих паром конских каштанов, а затем вошёл во двор трёхэтажного постоялого дома, сложенного из брёвен.

Все окна были ярко освещены, а из кирпичных труб в ночное небо поднимались сизые клубы печного дыма.

Взбежав на крыльцо, я распахнул дверь и вошёл в общий зал, пропахший жареным мясом и бражкой. Тёплый воздух содрогался от грубого смеха, звона кружек, треска поленьев в громадном камине и от голосов всевозможных существ: от носатых карликов до троллей, чьи руки были толщиной с мои бёдра.

Все столы оказались заняты, а служки едва не роняли подносы, лавируя между посетителями.

– Народу-то, народу, – подивился я и с трудом протолкался к стойке. За ней потный краснолицый мужичок быстро-быстро наполнял кружки пенным напитком. – Эй, дружище! Есть свободный номер?

– Да вы чего, господин⁈ – изумлённо выдал он, нервно дёрнув левым глазом. – У нас даже подвал забит.

– Нет, в подвале не надо. Мне нужна хорошая комната – без вони, без клопов, с мягкой периной и просторная. На семь персон.

– Ого! На семь? Да где ж такие хоромы взять⁈

– А где хозяин?

– Так я он и есть, – кивнул мужичок, оглядев шумный зал. – Даже вот пришлось самому взяться за старое.

– До утра, наверное, за стойкой простоишь? – произнёс я, поймав за хвост любопытную мысль.

– Да уж, придётся, – вздохнул он, шмыгнув мясистым носом с красными прожилками. – Ноги уже гудят, стар я стал. Но куда деваться?

Краснолицый поставил на поднос десяток кружек и передал дородной служанке. Та пошла по залу, покачивая мощными бёдрами. Если такой зад кого заденет, может и кости переломать.

– Сочувствую тебе, дружище. Но раз уж тебе всё равно не спать, давай-ка я займу твои комнаты. Ты же где-то ночуешь.

– Мою? – вскинул он брови.

– Ну да. Я же вижу по твоему изумлению, что ты не догадался её сдать.

Мужичонка сразу закусил губу от досады, намекая, что я попал в точку. Он даже с лёгкой злостью глянул на меня, будто я уличил его в преступлении. Но конечно, он злился на себя за то, что не догадался. Замотался, бедолага, вот и дал маху.

– А что, может, и сдам, – пробормотал он, окинув меня задумчивым взглядом. – Народ-то с вами прибыл приличный? Всё же разговор о моих личных покоях, а не каком-то простом номере.

– Пфф, обижаешь! – выдохнул я, гордо вскинув голову. – Три вышколенных слуги, знающих этикет как свои пять пальцев, мудрец, познавший тайну всех грибов, и пара телохранителей, прежде служивших при дворах императоров.

– Ох, заливаете вы, господин хороший, – дёрнул щекой он, явно не поверив, но в глазах уже плясали золотые монеты. – Но я сегодня добрый. Можем и сговоримся. По десять золотых за каждого – и так уж и быть, заселяйтесь на одну ночь в мои покои. Там, кстати, давеча ремонт был. Всё новое, красивое.

Он с тревожно посмотрел на меня и облизал губы, опасаясь, что заломил слишком большую цену. Я ведь могу уйти, а следующего такого клиента он может и не дождаться. Ведь все, кто хотел попасть на турнир, наверняка уже прибыли в город.

В принципе, я мог бы и заплатить предложенную цену, но терпеть не могу, когда на мне хотят нажиться. Поэтому начал торговаться. А он, конечно же, сбавлять не очень-то и хотел, так что у нас завязался рьяный торг. И надо признать, встретились практически два равных соперника. Впрочем, я всё же оказался ровнее, сбросив цену аж до семи золотых.

– Ладно, шут с тобой! – выхаркнул ещё больше покрасневший мужчина, схватил уже наполненную кружку, осушил её, а затем снова наполнил. – Веди своих вышколенных слуг, профессоров и самых воспитанных телохранителей.

– Я мигом, – пообещал я и вышел с постоялого двора.

На меня сразу же накинулся мороз, укусил за нос, а изо рта вылетело белёсое облачко. Глаза же уставились на сани, стоящие перед распахнутыми воротами. Возле них с ноги на ногу пританцовывал старик Мых в своей огромной шубе.

– Нет, ничего не получится, – сокрушённо покачал головой Крушитель и шумно высморкался под ноги. – Вряд ли нашему господину удастся найти для нас хотя бы сраный уголок, где живут мыши.

– Я нечасто с тобой соглашаюсь, но сейчас, похоже, придётся, – мрачно выдал чёрт и только сейчас заметил меня.

В его хмуром взгляде не было никакой надежды, а одна лишь обречённость.

– Ничего, ничего, Локки! – громко выдал он, пытаясь подбодрить меня. – Мы и в санях можем хорошо отдохнуть. Купим бражки, пирожков…

– Ну если ты хочешь, отдыхай в санях! – перебил я его. – А остальные за мной. Проведём время в тепле и уюте.

– Как? – опешил Крушитель, вытаращив свои маленькие глазёнки. – Вы нашли для нас уголок?

– Уголок⁈ – удивлённо переспросил я. – Какой ещё уголок? Мы расположимся не где-то там, а в покоях самого хозяина этой халупы!

Я топнул ногой по крыльцу. Да так, что с жестяного козырька аж снег упал вместе с парой сосулек. Они раскололись об наст с тихим хрустом, но этот звук заглушили голоса мой ватаги, начавшей активно шушукаться и улыбаться, восторженно сверкая глазами.

– А я говорил, говорил! – подал голос Мых, тряся бородой, покрытой мелкими льдинками. – Мы с Локки не пропадём! Понял, Рубака? К хорошему хозяину ты попал, не то что твои прежние бестолочи.

– К хорошему! – заулыбался мужик и вместе с прочими поспешно загнал сани во двор.

Благо тот был просторным, так что места хватило, хотя здесь уже стояло множество других саней.

В конюшне тоже нашлось место для наших оленей – видимо потому, что большая часть небожителей не стала заморачиваться с транспортом, а просто перенеслась сюда через порталы.

– За мной! – бросил я своим подчинённым и первым вошёл в зал постоялого двора.

Хозяин уже ждал меня и придирчиво окинул взглядом шестерых смертных, следовавших за мной.

– Даже боюсь представить, кто из них профессор, а кто телохранитель, – скривился он и тихо пробормотал: – Все на головорезов похожи… Даже старик, особенно старик.

Я сделал вид, что не расслышал его слов, и повелительно бросил:

– Веди нас в покои.

– Сперва деньги, – сухо ответил он.

Я спокойно выдал ему сорок девять монет. Тот пересчитал их ловкими пальцами, позвал девчонку лет семнадцати и сказал:

– Отведи этих господ в мои комнаты. Нынче они остановятся в них. А вы, господин, – перевёл он на меня взгляд, – надеюсь, не устроите там погром. Иначе взыщу плату за всё побитое и разбитое.

– Постараюсь, – сказал я и добавил: – Но что-то мне подсказывает, что в твоих покоях вряд ли есть семь кроватей. А если ты умеешь считать и наделён хоть каплей логики, то должен понимать: нас семеро, и никто из нас не привык спать на полу как собака.

Хозяин хмурился пару мгновений, что-то прикидывая, а потом велел девчонке:

– Скажи Мирке, пусть принесёт в мои покои несколько перин. Так пойдёт? – снова посмотрел он на меня и поспешно добавил: – Свободных кроватей всё равно нет.

– Пойдёт, – кивнул я, зная, что спать-то и не собираюсь. Просто решил подстраховаться.

Хозяин довольно улыбнулся, после чего девица повела нас по крепкой деревянной лестнице на третий этаж. Там она показала нам просторные покои с керосиновыми лампами и резной мебелью, покрытой лаком. Повсюду висели и лежали шкуры диких зверей.

А вскоре дюжий мужик притащил и перины. Я подозвал его к себе.

– Милейший, принеси пару кувшинов пива и побольше жареного мяса. Все ведь после шести едят, – бросил я с усмешкой и посмотрел на свою банду.

Они ничего не поняли, но на всякий случай закивали.

– Будет сделано, господин! – заверил мужик и выскочил из комнаты, оставив после себя запах кислого пота, который быстро растворился среди ароматов древесины, шкур и лака.

– Смотрите, не упейтесь, – погрозил я пальцем смертным. – Отдохните, а через час встретимся возле стадиона. Поняли?

– Поняли! – за всех ответил Инварр и беспокойно добавил: – А вы куда, господин?

– Пройдусь по городу, посмотрю, что да как. Себя покажу, другим рожи набью. В общем, займусь полезным делом.

– Только постарайтесь никого не убивать, – напомнил мне Мых, зная мой характер. – А то вдруг бог Кхарн сильно разобидится.

– Эх, – вздохнул я. – Постараюсь, постараюсь… Хотя это будет тяжело.

Снова вздохнув, я покинул комнату, спустился по лестнице и вышел в ночь, оглашаемую весёлыми криками и разрываемую светом множества фонарей и огней.

Я двинулся пешком в сторону центра города, решив внимательно осмотреться. Вдруг придётся убегать всей оравой? Ну как убегать… храбро отступать. Мало ли что.

Доспехи, возможно, придётся украсть, если Инварр столкнётся с воином посильнее. Поэтому нужно было заранее выяснить, где они находятся, да и вообще запомнить план города. С учётом нынешнего столпотворения это оказалось довольно просто сделать. Никто не обращал на меня никакого внимания, даже обидно: все были заняты своими делами – пили, гуляли, дрались, смеялись.

Проститутки призывно улыбались, пытаясь затащить в дома терпимости, где из окон бесстыже выставляли обнажённые груди и задницы. А зазывалы обещали лучшую бражку и вино, если я загляну в их кабаки.

Пару раз мимо меня в опасной близости пронеслись сани, запряжённые, кажется, пьяными лошадьми. А уж сколько по улицам бродило артистов – и вовсе не счесть. И чуть ли не перед каждым домом устраивали кулачные бои, состязания на силу и ловкость, стравливали бойцовых петухов и крыс.

В одном месте я даже увидел схватку двух карликов, наряженных в пиратские костюмы. Чуть в стороне от них топталась крепкая, широкоплечая дама в облегающих кожаных доспехах. От неё шёл пар, но, кажется, надеть шубу она и не думала. Та лежала возле наспех сколоченного помоста, где на ящике восседал гном, укутанный в шкуры, как тот дед, что во сто шуб одет. Под этим ворохом и не понять – мускулист гном или хлипкий, что твоя жердь.

– Проверьте силу, удальцы! – кричала женщина, потрясая копной русых волос. – Поборите на руках вот этого старого коротышку – и отменный клинок с артефактом ваш!

Она продолжала выкрикивать, с лёгким пренебрежением указывая на гнома. И кто-то, поддавшись азарту, действительно садился за стол напротив него, глядя на худое лицо с впалыми щеками и усталыми глазами. На вид гном казался стариком, почти ровесником Мыха.

Но стоило начаться схватке, как гном побеждал каждого. Правда, он намеренно делал это с усердием: сопел, пыхтел, морщился и порой изображал, будто вот-вот проиграет.

Мой же намётанный взгляд сразу понял, что сила в нём таится нешуточная. И дело тут вовсе не в амулетах или магии, ведь противники тщательно проверяли его перед каждой схваткой. Гном сам по себе был физически одарён.