Текст книги "Локки 11. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Смилуйся, великий бог! – перепугано зачастил он, задрожав всем телом. – Мы были неправы, признаю! У меня нет к тебе претензий. Мои братья сами виноваты, за что и поплатились своими телами! Клянусь, они не будут мстить, когда обретут новые человеческие вместилища!

Я опустил окровавленную саблю. А этот крысёныш вдруг метнулся ко мне с невообразимой скоростью, как настоящий метеор. Да ещё и покрылся «стальной бронёй», а его руки окутал зелёный ядовитый туман. Одно-единственное касание могло уничтожить даже родное тело бога.

– Сдохни! – прорычал он, метнув руку к моему лицу.

Время, кажется, застыло, изумлённое тем, что я купился на примитивную уловку Гнусавого. Искры, летящие от костра, будто зависли в воздухе. Щербатый рот Мыха открывался так медленно, словно его заклинило. Да и глаза Гнусавого совсем небыстро наливались торжеством. Он уже мысленно видел, как я паду перед ним, сражённый его атакой.

Однако все знают, что я люблю ломать чужие ожидания.

Детская уловка Гнусавого совсем не застала меня врасплох. Я был настороже, потому успел вскинуть саблю и сделать шаг вбок. Клинок рассёк живот небожителя чуть ли не до позвоночника. На подтаявший снег вывалились кишки и хлынула кровь. А сам Гнусавый по инерции пробежал мимо меня и влетел в костер. Он заорал страшным голосом, когда пламя охватило его шубу. Да и чудовищная рана явно добавляла боли.

Небожитель упал в угли, где отчаянно заголосил, заживо пожираемый огнём. Но видимо, у него уже не было сил выбраться из пламени – он всего несколько мгновений орал и дёргался, а потом затих. Воздух перестал сотрясаться от его воплей, разнося по округе запах палёного меха и подгоревшей плоти.

– Ну, как-то так, – произнёс я и посмотрел на семерых бойцов, продолжающих сжимать оружие, косясь на Инварра и Крушителя. – И что будем делать, господа? Вы предпочтёте умереть или принесёте мне присягу верности? А может, есть свои варианты?

– Мы признаём право сильного, – прогудел один из них, без всякой теплоты посмотрев на два трупа, исходящих кровью.

Её запах будоражил оленей. Если бы они не были привязанными, то уже накинулись бы на свежак, как голодные пираньи. А так они мотали рогатыми головами, копали копытами снег и издавали что-то похожее на трубное мычание. Эти звуки далеко разносились по округе.

К сожалению, погибли лишь тела небожителей, а души куда-то улетели. Будут ли они мстить?

– Как мы уже выяснили, здесь я самый сильный. Повод ли это пойти под мою руку? Или у вас есть иные предложения? – проговорил я, пока не до конца уверенный в том, что мне нужна семёрка смертных.

Инварр и Крушитель явно сильнее их, как бойцы. Если я всё-таки решу участвовать в турнире Кхарна, то кто-то из этой парочки может и выиграть. Только надо кое-что уточнить.

Пока мужики хмурили лбы, явно непривычные к интеллектуальной работе, я спросил:

– Участниками турнира могут быть лишь обычные смертные, верно? Даже не маги?

– Истинно так, – кивнул всё тот же разговорчивый малый и добавил, пытаясь быть полезным: – Но ни один смертный не может сам заявиться на турнир. Он должен быть слугой божественного создания, находиться в его свите.

– А-а-а, ясно. То бишь в Чёрный Город съезжаются боги, полубоги и прочие гады с божественной кровью, выставляют на турнир своих бойцов, а те уже сражаются. Интересно. А почему вас так много? Каждый бог может заявить сразу нескольких участников?

– Не совсем так. Правила таковы: божественное существо может заявить по одному смертному в каждую дисциплину, а их много: конный бой, пешая схватка, стрельба…

– В каждой дисциплине своя награда, – перебил я мужика, уже поняв логику. – А доспехи Зикеэля дают за победу в самой главной дисциплине? И какая она?

– Битва на топорах и секирах, – выдал мужик и даже с удивлением посмотрел на меня, словно не мог взять в толк, кто может не знать такой банальной вещицы.

А я вспомнил, что хаоситы почти всегда сражаются топорами. М-да, в этом есть логика. Ежели бы на их месте были рыцари, то тут, наверное, конный бой на копьях оказался бы в фаворе, а так топоры и секиры.

Что ж, Инварр как будто бы выглядит идеальным претендентом на победу в турнире.

Чёрт тоже понял это и гордо приосанился, вздёрнув пятак.

– Ладно, поступим так, – посмотрел я на бывших слуг троицы идиотов, решивших, что они могут прогнуть меня. – Я бог такой справедливый, что аж самому тошно, потому добровольцев возьму под свою руку, а остальные – берите одни сани и проваливайте, но в Чёрный Город ни ногой. Поняли?

Мужики переглянулись и согласно покивали. А затем они чуть ли не в едином порыве вскинули головы, округлив жестокие мелкие глазёнки, глядя куда-то мне за спину.

Я тут же телепортировался на пару шагов в сторону, увидев, как из костра выпрыгивает объятый пламенем Гнусавый. Он приземлился прям на то место, где я стоял миг назад.

– У-у-у! – вырвался из его глотки разочарованный вой, а огненные глаза воткнулись в меня словно две раскалённые спицы. – Ты сдохнешь!

Ого, а он не так прост, как кажется! Наверняка потомок бога огня, потому и не сгорел в костре. Его тело быстро регенерировало. Чёрная горелая плоть сменялась молодой розовой, а кровь приобрела жёлтый, огненный оттенок. Да, это тот самый магический атрибут, позволяющий небожителям выживать в пламени.

– Сдохни! – выдал он голосом, похожим на рёв пламени, и ринулся на меня.

Я телепортировался ему навстречу и махнул саблей. Голова – с плеч, а душа – в Ад. Шучу, конечно. Душа просто куда-то улетела. Я же не взял с собой артефакт, уничтожающий души.

Труп упал к моим ногам и на снег потекла жёлтая кровь.

– Сколько с ним мороки, как с надоедливым комаром среди ночи, – пробурчал я, заметив гордость во взгляде Инварра, посматривающего на смертных в шубах. Дескать, вот такой крутой у нас покровитель, не то что ваши лохи.

Глава 11

Империя, небольшой городок

Лучи полуденного солнца отражались от мелких волн, накатывающих на пологий песчаный пляж. Воздух пах солью, а по берегу прогуливались немногочисленные люди в лёгких куртках и свитерах – всё-таки зима, хоть и мягкая в этой части империи.

Туристов здесь было немного – город не предназначался для отдыхающих, но и тут, у самой кромки воды, стояли кафе с верандами.

На одной из них, в углу, с мрачным выражением лица через соломинку тянул коктейль юноша лет восемнадцати. Его пухлые щёки покрывал лёгкий пушок, а под носом росли жалкие усики.

Он с жадным вниманием наблюдал за двумя молодыми красотками в обтягивающих свитерах, подчёркивающих их формы. Девушки пили кофе, ели пирожные, болтали и заразительно смеялись, запрокидывая головы.

Юноша судорожно откашлялся и, набравшись смелости, поднялся и подошёл к девушкам. Те перестали болтать и вопросительно посмотрели на него.

Он снова кашлянул, сглотнул и, собравшись с духом, произнёс:

– Позвольте представиться, Алексей Громов. Можно ли… присесть к вам, сударыни?

– Не стоит, – вежливо ответила одна, бросив короткий взгляд на подругу.

Та хихикнула, прикрыв рот ладонью.

Юноша покраснел, вцепился в спинку свободного стула и произнёс, повысив голос:

– Не стоит отказываться, сударыни. Я могу развлечь вас удивительными историями. Таких вы нигде и ни от кого не слышали, ручаюсь.

– Уверена, что так оно и есть, – снова улыбнулась девушка, не желая обидеть парня. – Но сейчас нам не до историй.

– А вечером? – не сдавался тот, чувствуя на себе взгляды остальных посетителей.

– И вечером тоже, – сдержанно ответила она. – Мы не любительницы рассказов.

– Но вы не знаете, от чего отказываетесь, – упрямо произнёс Алексей, нахмурив брови.

– Молодой человек! – вдруг раздался из-за соседнего стола низкий мужской голос. – Оставьте девушек в покое. Они ясно дали понять, что не заинтересованы.

– Сам разберусь! – вспыхнул Громов, обернулся к говорившему и слегка побледнел, увидев крепкого аристократа с твёрдым взглядом и осанкой бывалого воина.

– Разберитесь, – холодно произнёс тот. – А если нет, я помогу вам разобраться.

В словах дворянина прозвучала угроза, заставившая Алексея закусить губу.

Девушки же снова хихикнули и с благодарностью посмотрели на аристократа, чем окончательно вывели Громова из себя.

Он стиснул кулаки и процедил:

– Вы не знаете, кто я! Я Алексей Громов, родственник Александра Громова – Руки императора!

– Вы на него совсем не похожи, – ответил мужчина, откинув корпус назад, чтобы лучше рассмотреть Алексея. – Я видел Александра Громова при дворе Его Императорского Величества. Он был скалой, непоколебимой даже перед самим государем. А вы… кхам… совсем не такой. Не позорьте память великого человека, упоминая его имя в такой ситуации, даже если вы действительно его дальний родственник.

Юноша, прежде именовавшийся Александром, а теперь по воле императора живущий под именем Алексей, набычился, встретил презрительные взгляды окружающих, фыркнул и стремительной походкой покинул кафе.

Он пошёл вдоль прибоя, злобно цедя себе под нос:

– Да я и есть Александр Громов! Почему они не видят этого? Локки просто использовал моё тело! Почему у него всё получалось, а у меня нет? Я ведь стараюсь быть как он…

Парень зло пнул ракушку, и та с насмешливым плеском улетела в воду.

* * *

Костёр продолжал весело полыхать посреди заснеженной поляны, где подмёрзшие лужи крови отливали мутным блеском.

Олени, стоявшие поодаль, наконец успокоились. Они больше не мычали, лишь нервно рыли копытами снег, жадно глядя на тела троицы небожителей в исподнем. Их уцелевшая одежда громоздилась рядом, как и шмотки смертных, убитых Инварром и Крушителем.

Все карманы уже были вывернуты, а Мых, проведший ревизию, сипло доложил:

– Шесть артефактов.

Он протянул мне три перстня и столько же амулетов.

– Бомжи какие-то, – разочарованно сказал я, рассматривая три артефакта регенерации и три повышения выносливости. – Возьмите себе.

– Благодарствую, – кивнул дед и одарил меня щербатой желтозубой улыбкой.

Он по два артефакта отдал Крушителю и Инварру. Последний довольно усмехнулся и поймал на себе завистливый взгляд одного из смертных слуг павших небожителей.

Мужики всемером топтались чуть в стороне, возле саней. И время, отведённое им на размышления, уже подходило к концу.

– Итак, господа, какое решение вы приняли? – спросил я, глядя на них.

Все дружно уставились на самого говорливого из них, явно назначив его старшим. Мужик поправил пушистую меховую шапку и подошёл, оказавшись мне чуть ли не по плечо. Зато в ширину – как двухдверный шкаф. Правда, в основном из-за огромной шубы с длинным ворсом, кое-где слипшимся в мелкие сосульки.

– Мы тут, значится, поговорили, покумекали, – начал он, выдыхая облачко пара и сверкая маленькими близко расположенными глазками. – В общем, дело такое. Наши бывшие хозяева, – он кивнул на трупы, – они ведь не совсем мертвы. Души-то их живы. Тела вы, конечно, поломали, но ведь они найдут себе новые. Вот и выйдет, что спросят они потом с нас: «А чего это вы, мол, начали служить Локки, пока мы живы?»

– Разумно, – отметил я, разглядывая его заросшую бородой физиономию с перебитым носом.

– Но с другой стороны, – продолжил тот, – мы признаём право сильного. А вы, как ни крути, победили наших хозяев. Значит, вы сильнее. Следовательно, и служить мы должны вам.

– Разумно, – ухмыльнулся я. – Но совсем неразумно тянуть время. У меня его не так много. Давай уже ближе к сути, а то у тебя вступление длиннее, чем у имперских ораторов. Я уже заскучал.

– Я готов вам служить и ещё двое со мной, – он показал на пару мужиков с кривыми шрамами на лицах. – А остальные хотят уйти, ежели вы не против.

– Да пусть катятся, – махнул я рукой четвёрке идиотов, не понявших, что служение мне – великое счастье.

Те благодарно кивнули и разделились: двое пошли к саням, ещё двое – к оленям.

– Инварр! Мых! Обыщите-ка сани, может, там что-то полезное завалялось, – приказал я, попутно подобрав шубу Носатого.

Она с трудом налезла на меня, отказавшись застёгиваться на груди.

Чёрт со стариком тут же рванули к саням, чем вызвали у уходивших мужиков крайне кислые мины. Видать, что-то ценное там пряталось. И я не ошибся…

Спустя минуту Инварр с Мыхом принесли мне несколько мешочков с золотыми монетами и драгоценными камнями.

– О! А вот и деньжата на мороженое, – улыбнулся я, прикидывая, как пригодится это добро в Чёрном Городе. – А теперь запрягайте сани. Мы уже и так кучу времени потеряли.

Мои подчинённые засуетились, и вскоре мы всемером мчались на огромных санях, запряжённых оленями, по заснеженному лесу.

Холодный ветер хлестал в лицо, швыряя в глаза снег. К сожалению, сани не имели какой-либо крыши и стен, только бортики.

Мых, впрочем, закутался в шубу одного из покойников. Та висела на нём как шатёр. Крушитель ещё возле костра натянул шубу другого мертвеца, и она треснула по швам, но хоть прикрыла его доспехи. А вот Инварру шуба третьего трупа пришлась почти впору и немного порвалась лишь на спине.

И всё же никто не роптал – напротив, глаза у всех сверкали азартом.

Кажется, моим спутникам приключение пришлось по душе.

Только мои новые смертные слуги всё ещё осторожно поглядывали на меня, не зная, чего ожидать. Я подмигнул им и перевёл взгляд на пригорок. Сани шустро взлетели на него, и нам открылась долина, окружённая с трёх сторон заснеженными горами. В середине неё полыхал огоньками небольшой город.

– Это ещё что за Лас-Вегас такой? – удивился я обилию огней.

– Чёрный Город, – прохрипел управляющий оленями разговорчивый мужичок.

– Спасибо, родной, без тебя бы я и не понял, – саркастично пробурчал я и следом спросил: – Как тебя кличут-то? Небось, Ивашка Семь-пядей-во-лбу? Или Профессор?

– Нет, Горько Рубака я.

– Никогда бы не подумал, – иронично хмыкнул я. – Ну что, гони, Рубака, прямо в город.

– Да, хозяин, – прохрипел тот и тряхнул вожжами.

Олени рванули под горку. Ветер засвистел ещё сильнее, едва не сдувая с моей головы бесформенную шапку, которую прежде носил один из небожителей.

Уже совсем скоро мы въехали в шумный городок, освещённый множеством факелов, керосиновых фонарей и даже электрических ламп. Казалось, здесь смешались всевозможные технологии и эпохи.

Однако в целом это место походило на городок лесорубов. Все постройки были сложены из громадных брёвен. Повсюду шлёпали копытами по мокрому снегу лошади, лоси, ездовые олени и прочие четвероногие. Переговаривались и смеялись эльфы, гномы, огры, люди и тролли. Даже черти шныряли кое-где.

А уж сколько тут было разнообразной божественной энергии, идущей от кое-каких персонажей! Мама не горюй! Я в таких местах никогда и не бывал. Хотя нет, бывал – в Асгарде и прочих подобных местах. Но тогда я не чувствовал божественную энергию, а сейчас ощущаю её.

У меня аж волоски на коже встали дыбом, столько здесь бродило существ с божественной кровью. И все они слетелись на турнир Кхарна, как мухи на дерьмо с тремя мишленовскими звёздами.

– Ты гляди, гляди, чего делает! – пробормотал Мых, высунув физиономию из-под шубы.

Его глаза распахнулись, впившись взглядом в черноволосую девицу, танцующую на колоде в окружении мужиков. Те хлопали в ладоши под звонкие ритмы бубна, которые она выбивала, попутно тряся бёдрами, обвязанными шнурками с весело звенящими колокольчиками.

Несмотря на мороз, на девице имелась лишь набедренная повязка из пятнистой шкуры. Грудь её была обнажена, соски торчали, а бёдра соблазнительно ходили из стороны в сторону, словно гипнотизируя мужиков. Те глядели на неё, раскрыв рты, и едва слюной не захлёбывались.

– Не туда смотришь, – хмуро бросил я старику и указал взглядом на нескольких щуплых чертят, шныряющих среди зрителей.

– Воруют, паскудники, – пробормотал Мых и с укоризной посмотрел на Инварра.

– Чего ты на меня так пялишься? – буркнул тот. – Не мои они. А мои, если воруют, то их хрен заметишь.

– Куда дальше править? – спросил меня Рубака, оборачиваясь через плечо.

– Надо бы отыскать место, где записываются на турнир, – ответил я, вдохнув стылый воздух, пропахший навозом, дымом и бражкой.

– Знаю такое, – кивнул мужик, поправил меховую шапку и направил оленей вправо, обогнув дом.

За ним на небольшой площади выступал целый цирк с шатрами, медведем и акробатами. А на следующей улице дудели музыканты и кривлялся клоун. Дальше продавали пирожки с ливером и брагу, зачерпывая её из здоровенных бочек.

Весь город напоминал то ли ярмарку, то ли огромную площадку для выступлений странствующих артистов.

– Вон то здание, – вдруг указал Рубака на приземистый сруб со стягами, где красовались кровавые знаки Кхарна.

– Хорошо, – кивнул я и синхронно качнулся с санями. – Инварр, пойдёшь со мной.

– А почему он? – прогрохотал Крушитель, нахмурив брови.

Даже он смекнул, для чего я беру с собой довольно оскалившегося чёрта.

– Потому что он хорошо владеет секирой. А доспехи Зикеэля разыгрывают как раз в этой дисциплине. А ты всю жизнь только боевым молотом махал, – объяснил я, подобрав полы шубы, дабы выбраться из остановившихся саней.

– Но я и с секирой хорош! – не согласился тот, дёрнув безобразной башкой. – Кого хочешь одолею!

– Нет, пусть сражается Инварр, я его уже видел в деле, и он меня устраивает.

– Дайте мне сразиться с ним! – гневно взревел Крушитель, встав во весь рост.

– Ты позоришь меня, – процедил я, почувствовав укол гнева.

Мои новые слуги замерли. Мых нахмурил брови, и даже олени застыли как статуи. Лишь пар шёл от их разгорячённых тел.

– Немедленно сядь, – процедил я.

Крушитель сверху вниз пару мгновений смотрел на меня, а затем с тяжёлым вздохом буквально грохнулся задницей на сиденье, едва не пробив его.

Сани качнулись, но он всё же не отступил:

– Устройте мне бой с Инварром на секирах, и я докажу, что лучше его.

– Кхм! – кашлянул Рубака, явно желая что-то сказать, но не решаясь.

– Что? – хмуро посмотрел я на него.

– Заявки принимаются до полуночи. Осталось всего тридцать минут. Да и то, говорят, количество мест ограничено.

– Благодарю за информацию, – бросил я и посмотрел на механические часы. Те мерно тикали под двухскатной крышей сруба, украшенного парой скрещённых боевых топоров. – Инварр, за мной!

Мы вдвоём покинули сани, оставив в них мрачно щурящегося Крушителя, Мыха и трёх мужиков.

Быстро взошли по ступеням и проникли в небольшую жарко натопленную комнату. В камине трещал огонь, а под закопчённым потолком висела керосиновая лампа. Её свет падал на лежащий на полу ковёр и отражался от выкрашенной лаком стойки, за которой стоял сатир. Рогатый, с козлиной бородкой и в вельветовой жилетке поверх серой шерсти.

Он переступил копытами, скрытыми стойкой, и проблеял, поправив круглые очки с медной оправой:

– Чего изволите, господа?

– На турнир хочу записать своего бойца, – кивнул я на Инварра. – Он будет сражаться секирой.

– О, кажется, вы недавно переспали с богиней Удачи, а то и с несколькими, – весело оскалил крупные зубы сатир, достав из-под стойки книжицу в обложке из человеческой кожи.

– И в чём заключается твой козлиный юмор? – нахмурился я, глядя, как он макнул перо в чернильницу с густой красной субстанцией, похожей на кровь.

– Вам крупно повезло! Последнее место осталось. Сейчас запишу вас – и всё, больше никого принимать не буду, – проговорил сатир и взглянул на шумно открывшуюся дверь.

На пороге возник укутанный шкурами здоровяк с синими татуировками на лысом черепе. Его раскосые глаза сверкали с круглого, как блин, жёлтого лица с приплюснутым носом и жиденькими крысиными усами. Узкий лоб был поцелован огнём, оставившим шрам, а от фигуры исходил запах божественной мощи.

Следом за раскосым внутрь проник такой же желтолицый воин, только смертный. Его череп оказался почти полностью выбрит. Лишь из затылка росла чёрная блестящая от сала коса, перехваченная красной шелковой лентой.

И кажется, оба успели расслышать последние слова сатира. Это доказал раскосый, свирепо прогрохотав:

– Нет, ты запишешь моего бойца, а не прислужника этого хлюпика!

– Хлюпика? – вскинул я бровь. – А ты, похоже, хочешь отправиться на тот свет раньше, чем рассчитывал.

– Мы первые пришли, так что меня и запишут, – подал голос Инварр и повёл плечами, за которыми красовалась рукоять секиры. – Разве не так?

Взгляд чёрта метнулся к сатиру, а тот облизал толстые губы, не торопясь записывать имя.

– Разбирайтесь между собой, господа, – наконец улыбнулся он и посмотрел на часы, тикающие над полыхающим камином. – Но у вас очень мало времени. Полночь близко.

– А чего тут разбираться? – прогрохотал здоровяк, обрушив на меня тяжёлый взгляд. – Ты уступишь мне место. Я великий Хаттори, сын бога охоты Хоори. А ты жалкое существо, в чьих жилах течёт лишь капелька настоящей божественной крови.

Ага, и этот посчитал, что я слабак в божественном плане, раз от меня не разит энергией. Почему никто не может взять в толк, что у меня просто бак пустой? Но это в каком-то смысле даже хорошо. А вот что плохо, так это то, что Судьба точно разобиделась на меня. Вот какого хрена этот лысый гад припёрся именно сейчас? Опоздай он хотя бы на пятнадцать секунд – и мне бы не пришлось мериться с ним силами. Я бы уже спокойно искал место, где остановиться на постой. Ведь насколько я успел понять, проезжая по городу, турнир продлится до полудня. А теперь вон оно что… Надо разобраться с сынком бога охоты. Надеюсь, это хоть будет весело…