Текст книги "Локки 11. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Фрида вскинула голову, уже открыв рот, чтобы выпалить нечто едкое, но Лекс аккуратно толкнул её локтем. Вампирша со стуком захлопнула рот и сердито метнула на него взгляд. Затем он встал на одно колено и потянул её за руку. Та нехотя приняла такую же позу.

– Мы благодарны вам, господин, что вы не бросили нас и спасли Фриду. Без вас её бы точно ждала смерть, – произнёс Лекс, склонив голову.

Фрида едва слышно хмыкнула, будто намекая, что выкрутилась бы и сама.

– Ох, чую, ещё хлебну с вами горя, – мрачно сказал я, стряхивая со лба прилипшие снежинки.

– Мы постараемся больше не допускать подобных ошибок, – серьёзно сказал Лекс, посмотрев на меня снизу вверх.

– Постарайтесь, постарайтесь. И постарайтесь снова не попасться на глаза стражам. Как только в тюрьме поднимут тревогу, местный народец начнёт искать Фриду. Но если вы спрячетесь в том доме у стадиона, то вас до полудня не найдут. А там мы уже покинем этот мир. Не в смысле «нас убьют», а просто перенесёмся в другой, – добавил я и хмуро оглядел обоих. – Добраться до дома сами сможете?

– Да, конечно, – кивнул Лекс.

– Ну что ж, дерзайте, – бросил я и направился к стадиону.

Если их схватят – грош им цена, такие слуги мне не нужны. А ежели они протянут до полудня, то, может, из них ещё выйдет толк.

– Хорошее решение, – шепнул я под нос, сворачивая за угол.

Передо мной открылась узкая улица, по которой поднявшийся ветер гонял снежинки. Он крепчал, перерастая в настоящую пургу, а та вымела с улиц последних гуляк. Ну, кроме тех, кто мирно храпел в сугробах или растянулся на телегах да санях у заборов.

Однако в тавернах и на постоялых дворах пиршество продолжалось. Туда перебрались и уличные музыканты. Пока я шёл к стадиону, пару раз услышал вырывающиеся из приоткрытых окон хохот, музыку и хриплое пение.

А возле стадиона меня встретила та самая парочка охранников, одному из которых я кинул золотую монету. Он приветствовал меня широкой улыбкой и поклоном. Я же с каменным лицом прошёл мимо и направился вдоль бортика, окружавшего пустую арену, покрывающуюся свежими хлопьями снега.

Причём снег валил исключительно на арену, а на трибуны не ложилась ни одна снежинка. Видимо, кто-то из подчинённых Кхарна следил за этим.

Публика, кстати, вновь ожила – то ли от начавшегося снегопада, то ли оттого, что перерыв подходил к концу. Скоро снова начнутся бои.

Пока же я нашёл взглядом ложу Хеймдалля. Там мельтешили встревоженные фигуры, кто-то наклонялся над кем-то, слышались судорожные возгласы.

– Да твою мать… – прошипел я и перешёл на бег. – Опять что-то случилось! Когда уже этот день закончится⁈

В мгновение ока я взлетел по ступеням и ворвался в ложу Хеймдалля. Внутри все буквально плясали вокруг Инварра, пытаясь ему помочь. Он сгорбился в кресле. Его плечи судорожно тряслись, спина выгибалась, а изо рта с хрипами толчками выходила густая кровь. На полу между его копытами уже разлилась тёмная лужа.

– Его отравили! Точно говорю, отравили! – взвыл Мых и, увидев меня, добавил: – Локки, Инварра отравили!

– Вашу мать, я же сказал ему ничего не есть и не пить! Быстро наденьте на него все артефакты регенерации! Хеймдалль, а ты что лежишь⁈ Вставай! Хватит дрыхнуть!

Мой яростный взгляд упал на бога, развалившегося на двух креслах. Но через миг стало ясно – тот был мертвецки пьян. Его довольный храп чудовищно контрастировал с бедламом вокруг.

– Уже все артефакты на него надели, – прогрохотал Крушитель, нависая над Инварром.

– Да он ничего не ел и не пил, – протараторил Мых. – Я сам видел! И Рубака видел!

Рубака закивал, снова сорвав с головы шапку.

– Как тебя могли отравить? Думай! – Я опустился на одно колено возле чёрта.

Тот продолжал срыгивать кровь, но всё же сумел прохрипеть:

– Н-не знаю… не знаю…

Благо, что хоть крови становилось всё меньше – артефакты работали. Лицо чёрта наливалось жизнью, но всё равно оставалось бледным.

М-да, его траванули чем-то коварным и сильным.

– Ну не воздухом же тебя отравили, зараза, – процедил я, резко выпрямившись. – Вспоминай! Может, чего трогал? Хватался за что-то?

– Да-да! – воскликнул Мых. – Инварр, ты же ходил в туалет! Там ничего с тобой не происходило?

Чёрт в последний раз громко сплюнул кровь, вытер губы и с облегчением откинулся на спинку кресла. Вид, конечно, потрёпанный, но жить будет.

– Отвечай! – Я пнул его копыто, но несильно.

– Вы… вы меня опять отругаете… Кажется, я снова подвёл вас, – прохрипел он. – Думается… меня отравила любовь…

В ложе наступила гробовая тишина. Все переглянулись, ошарашенные его поэтичным блеяньем.

– Любовь?.. Это кто? Какая-нибудь Любовь Фёдоровна тебя отравила? – вскинул я бровь.

– Нет… помните ту… из таверны… где на нас напали?

– Та толстая чертиха с бицепсом больше, чем ляжка Мыха? Она тебя отравила? – моментально вычленил я суть.

Инварр еле заметно кивнул, прикрыв глаза.

– Да… она поцеловала меня. И больше ни к кому я не прикасался. Даже в туалете ничего не трогал…

– Похоже на правду, – почесал я затылок. – Через поцелуй отравить можно, если нанести на губы яд. И стереть потом его легко или принять антидот. Хм, хороший план. Надо взять его на вооружение.

– Но у врагов ничего не получилось, – просипел Инварр. – Я же не помер…

– Да, не помер. Но тебе через пару минут на полуфинал выходить, а ты похож на выжатый овощ с копытами и глупыми зенками. Вот до чего доводит любовь. А в твоём случае – продажная любовь. Чертихе явно заплатили. Хотя могли и внушить.

Глава 24

Снегопад продолжал валить, устилая арену пушистыми хлопьями. Они холодно поблёскивали в свете бледного неживого солнца, восставшего из-за горизонта. Его лучи с насмешкой скользили по осунувшемуся лицу чёрта. А тот продолжал сидеть в кресле, пытаясь не вздыхать точно старый дед.

– Ты встать-то можешь? – бросил я ему, косясь на арену.

К ней уже потянулись воины с секирами на плечах. Трое. Инварр должен быть четвёртым.

– Могу, – прохрипел чёрт и с трудом выпрямился.

– Точно можешь?

– Точно, – прохрипел он и упал задницей на кресло.

Обманул, получается.

– Так, господа! Срочный консилиум, – оглядел я мрачных смертных, столпившихся в ложе. – У кого какие идеи? Как нам привести Инварра… ну, не в норму, но хотя бы в более-менее адекватное состояние? Слушаю. Только не перебивайте друг друга. По одному.

По одному не получилось – все молчали, потупив взгляд. Не молчал один лишь Хеймдалль, продолжавший выводить затейливые рулады, храпя в двух креслах.

– Ладно… – нахмурил я брови. – Понимаю, вы стесняетесь, но говорите всё, даже если считаете это дуростью.

В ответ опять повисла тишина. А на арене уже собирались воины.

– Ладно, начну я. Так, Мых! – указал я пальцем на старика. Тот вздрогнул и выпрямился. – А нет ли у тебя с собой того самого чудодейственного грибного отвара, напитывающего энергией?

– Нет, – нахмурился он и сгорбил плечи под мокрой тяжёлой шубой. – Хотя…

– Что «хотя»? – тут же вцепился я в него взглядом. – Говори, не томи!

– Хотя есть другой отвар. Он тоже даёт энергию… даже побольше. Но после него спать охота целые сутки.

– А сколько он работает⁈ – выпалил я, почувствовав ветер надежды.

– Ну, около часа, – поморщился старик. – Но это не точно. На всех по-разному действует.

– Давай его сюда! Выбора у нас всё равно нет, – протянул я руку и многозначительно поиграл пальцами.

Мых вытащил из-под шубы грязную, помятую алюминиевую фляжку и вложил мне в ладонь.

Я тут же откупорил пробку – и в нос ударил насыщенный грибной аромат, смешанный с чем-то тухлым и кислым.

– Разорви меня Фенрир… да у твоего варева срок годности истёк век назад, – скривился я. – Такая вонь – это уже оружие массового поражения.

– Нет-нет, оно так и должно пахнуть, – заверил старик и, глянув на Инварра, виновато добавил: – Ты уж извини, если что. У него… побочки есть.

– Я выпью, – прохрипел чёрт и протянул дрожащую руку.

Я без колебаний вложил фляжку ему в ладонь. Чёрт залпом опорожнил тару и замотал головой.

– Огх… – просипел он, морща пятак и утирая слёзы, выступившие из уголков зажмуренных глаз. – Словно хлебнул протухшую воду, в которой сварили старые вонючие портянки, голубиное дерьмо и сало трупоеда.

– Вообще-то кое-что угадал, – протянул Мых, став объектом всеобщего ошеломлённого внимания. – Да шучу я, шучу. Нет там ни дерьма, ни портянок, ни сала. Всё натуральное, с огорода.

– Видел я твой огород. Его даже вороны стороной облетают, – прогудел Крушитель и отступил на шаг от чёрта, резко вскинувшего голову, словно в него вселилось потустороннее существо.

Инварр до предела распахнул глаза, его зрачки расширились, а рот раскрылся, громко втягивая воздух, словно в глотке загорелось пламя.

– Ух, хорошо-о-о! – с безумной улыбкой выдохнул Инварр и одним энергичным движением вскочил на копыта.

Все отшатнулись от него, как трусливые мальки от акулы. Даже я, признаться, слегка напрягся, глядя на черта, пышущего какой-то нехорошей, нездоровой энергией. Его будто накачали энергетиками.

– Мых, – шепнул я старику, – а чёрт не того? Не отправится… ну… на тот свет?

– Отправится, – кивнул Мых и тут же выдавил слабую улыбку. – Когда-нибудь точно отправится, но не из-за моего варева. Оно ещё никого не убило.

– Надеюсь, главное слово в этой фразе не «ещё», – проворчал я, глядя, как чёрт судорожно хватает секиру и выпрыгивает из ложи, проигнорировав дверь.

Парой метров ниже он громыхнул копытами по деревянному настилу возле рядов кресел, а затем рысцой понёсся к арене, где уже стояла троица воинов, оставшихся в этой дисциплине турнира.

Инварр выскочил на заснеженное ристалище, оказавшись перед сатиром, исполняющим роль распорядителя.

– Мне даже чуть-чуть боязно, что нас уличат в использовании допинга, – пробормотал я, вцепившись пальцами в обледенелый бортик ложи.

– Да вряд ли, – проворчал Мых, расслышавший мои слова.

– Очень на это надеюсь, – прошептал я, рассматривая доставшегося Инварру противника.

Им оказался каменный тролль. Огромный, сильный, в кожаном жилете и набедренной повязке. Его серая кожа по твёрдости не уступала камню и имела схожий вид.

Тролль напоминал сумоиста, которого кто-то неудачно попытался высечь из скалы, причём без особой любви к эстетике. Голова – круглая, лысая, с глазками-бусинами и ртом, похожим на трещину. Широкий нос растёкся по лицу, а в руках – огромная секира. Рядом с ней даже оружие Инварра выглядело компактной дорожной версией.

Благо я отлично видел обоих воинов из ложи, ведь помощники Кхарна использовали магию, полностью отсекая снегопад от арены. Публика же хотела во всём великолепии посмотреть полуфинал. А тот обещал пройти в живописных условиях: по колено в свежем снегу, но без единой падающей снежинки.

– Какие шансы у нашего чёртушки? – произнёс Рубака, встав слева от меня.

– Неплохие, – уклончиво ответил я, с тревогой заметив, как изо рта черта стекает струйка слюны. Она заблестела в мягком жёлтом свете купола, накрывшего его и тролля.

– Каменюка явно медленнее, чем Инварр, – вставил старик, – хотя и сильнее. Да и кожа… такую ещё надо умудриться пробить. Она же как доспех. Почему Кхарн допустил такого обормота к боям? У него же явное преимущество.

– Спрошу у него при случае, – мрачно буркнул я, предчувствуя, что меня ждёт весёленькое зрелище.

Каменная херня против накаченного не пойми чем чёрта.

– А эту чертиху мы искать будем? Ту, что отравила Инварра, – прогрохотал за моей спиной Крушитель.

– Бессмысленно, – отмахнулся я. – Только время потеряем. Её уже либо нет в городе, либо в живых, либо она ничего не помнит. Тот, кто за всем этим стоит, наделён кое-какой хитростью.

– И вы вот так все оставите⁈ – ахнул Рубака, поражённо схватившись за бороду. – Не отомстите?

– Перестань говорить ерунду. Конечно отомщу! Как только руки дойдут, так сразу.

– Фух, – сразу успокоился мужик и начал обмахивать лицо шапкой, словно его в жар бросило от мысли, что я не отомщу мразям, устроившим такое непотребство.

– Началось! – азартно выдал Крушитель, глядя на арену поверх моей головы.

А там и вправду началось. Две пары воинов сцепились не на жизнь, а на смерть под восторженный рёв публики, у которой открылось второе дыхание.

Возле бортика, окружающего арену, снова было не протолкнуться. Зрители вопили, топали ногами, махали руками и орали, выдыхая перегар так густо, что из него можно было бы сделать пару облаков.

И как-то так неправильно вышло, что публика яростно поддерживала Гектора. Да-да, того самого воина под стягом сына Ареса. Он мне с первого взгляда не понравился – как и его господин. Смуглый, мускулистый, проворный.

Гектор буквально танцевал, размахивая огромной секирой так, будто она весила не больше кухонного ножа. Причём он по комплекции уступал Инварру, но в нём будто полыхал огонь, подпитывающий ловкость и силу.

Гектор уже откровенно издевался над соперником, захлёбывающимся потом и хрипами.

– Хм, может, и он на каком-то допинге? – задумчиво прошептал я. – Или у него в венах течёт нечеловеческая кровь? Уж больно он силён для представителя рода людского. Хотя мне доводилось видеть существ, похожих на людей, но не являющихся таковыми. Ладно, потом разберусь с ним.

Пока же мой взгляд переместился на Инварра, и я аж вздрогнул. Из его рта летела жёлтая пена, глаза полыхали безумным светом, а зубы были оскаленными как у бешеного волка.

– Бо-о-оги… – протянул Рубака, почёсывая мясистый нос с прожилками. – Что это с нашим чёртом творится? Он же будто взбеленился.

– Угу, – нахмурился я и многозначительно посмотрел на старика.

Тот поёжился и махнул рукой, похожей на птичью лапку:

– Да нет, дело точно не в моём вареве. Он всегда был таким… э-э-э… бешеным, просто вы внимания не обращали.

– Не был он таким, – прогудел Крушитель. – Инварр же сейчас вопьётся зубами в глотку каменному троллю. Или начнёт душить его, как лис курицу.

Благо великан всё же преувеличил. Хотя у чёрта и вправду была такая физиономия, будто он вот-вот бросит секиру и примется грызть тролля зубами.

Каменный детина, кажется, даже слегка струхнул, но всё же продолжал упрямо искать секирой плоть Инвара. А тот скакал вокруг него как взбесившийся бандерлог с копытами.

Секира чёрта то и дело чиркала по каменной коже тролля, оставляя длинные, хоть и неглубокие кровоточащие полосы. Но прорубить её полностью сталь не могла. Зато ран становилось всё больше: ярко-алая кровь пропитывала излохмаченный жилет и стекала по голым каменным рукам.

Инварр наверняка сумел бы дожать эту скальную тушу, если бы его внезапно не настиг откат…

Чёрт резко сбросил обороты, будто кто-то выдернул шнур питания из розетки. Движения замедлились, в глазах появилась заторможенность, а рефлексы притупились.

Тролль тут же попытался этим воспользоваться. Махнул секирой и едва не попал по всё же умудрившемуся отскочить чёрту. Оружие прошло в считаных миллиметрах от плеча Инварра и вонзилось в землю с глухим стуком.

– Ох… кажется, всё, выносливость кончилась, – просипел старик Мых и схватился за голову, взволнованно глядя на чёрта, будто наблюдал собственные похороны.

Инварр закачался и опустил секиру, словно она стала весить как мой золотой характер.

– Всё… конец чёртушке, – пробормотал Рубака, снял шапку и прижал к груди, изобразив скорбную гримасу.

– Да, сейчас тролль развалит его пополам, – мрачно отозвался Крушитель, глядя, как тот поднимает над головой чудовищное оружие.

А чёрт будто и не думал уворачиваться, словно ему и жизнь опротивела, и меня он решил подвести, профукав доспехи Зикиэля.

Но вдруг Инварр немного ожил и завертел головой по сторонам, будто не понимал, где находится и что вообще происходит.

– Пожри меня Хель, да он, кажется, ослеп! – выпалил я и изо всех сил крикнул: – Прыгай влево!

Мой вопль перекрыл все прочие и добрался до разума чёрта, заставив того неуклюже скакнуть влево как раз в тот миг, когда секира неслась к его голове. Он разминулся с ней на долю мгновения, вызвав разочарованный выдох, прокатившийся по стадиону.

– Он не сможет так долго прыгать, – сдавленно сказал Мых, виновато хлопая глазами.

– А долго и не надо! – заявил я и ткнул пальцем в сторону висящего над ложей Кхарна таймера, отсчитывающего время до окончания схватки. – Удача, как это ни странно, снова повернулась к нам лицом.

Кхарн поднялся с трона и лениво махнул рукой в унисон замершей стрелке.

Сатир, увидев его жест, выкрикнул, одновременно развеивая магические купола над бойцами:

– Время вышло! Полуфинал окончен! Сейчас несравненный бог Кхарн назовёт победителей!

– Фу-у-ух! Локки, ты опять выкрутился и Инварра спас, – расплылся в щербатой улыбке старик и вдруг сощурился, с ужасом глядя на секиру тролля, понёсшуюся к голове шатающегося Инварра.

Казалось, что сталь сейчас разрубит череп чёрта под слитный выдох зрителей. Они все как один замерли, молча глядя на оружие тролля. А оно, словно живое, вырвалось из его рук и упало на забрызганный кровью снег, ещё недавно бывший девственно-чистым.

Публика тотчас ахнула в едином порыве, воздух над ареной замерцал голубым сиянием, а около меня мгновенно возникло чёрное облачко.

Но я спокойно сложил руки на груди, хотя все уставились на меня, даже Кхарн.

– Локки, я правильно понимаю, что ты сейчас использовал «телекинез», дабы вырвать секиру из лап тролля? – прошептал Мых и глянул на облачко: – А эта штука прилетела сюда из-за того, что ты использовал на стадионе магию, хотя это запрещено правилами?

– Ты удивительно смекалист, мой юный друг, – усмехнулся я краем рта, как можно более бесстрастно глядя на центральную ложу, где Кхарн бурно советовался со своей свитой.

Причём первые пару секунд до меня даже долетали обрывки фраз, пока публика хранила удивлённое молчание, но затем все разом загомонили и начали рьяно обсуждать произошедшее, косясь то на меня, то на тролля и Инварра, стоявших на арене.

– Кхем, – вдруг всхрапнул Хеймдалль, широко зевнул и продрал зенки.

Он обежал проясняющимся взглядом лица тех, кто хмурился в его ложе, потом посмотрел на поглядывающую на нас публику и просипел, быстро приняв сидячее положение:

– Так, Локки, что ты опять натворил⁈

– Почему сразу я?

– А кто ещё⁈ – выпалил бог, вскочив на ноги.

– Мых вон тоже горазд всякое творить, да и Крушитель может.

– Локки, – нахмурился асгардец, – что ты сделал? Почему все смотрят сюда с таким видом, словно чего-то напряжённо ждут?

– Ну, в целом забавная вышла история, – усмехнулся я, усевшись в кресло и закинув ногу на ногу. – Ежели логика мне не изменяет, Кхарн сейчас решает – записать меня в список своих врагов или же, учитывая обстоятельства, понять и простить.

– Идут, – прогудел Крушитель, глядя на центральную ложу, откуда вышли два небожителя в длинных плащах, подбитых мехом.

Они целенаправленно двигались в нашу сторону.

– Как считаете, они идут меня похвалить? – негромко поинтересовался я. – Наверное, всё же нет. Ставлю на то, что скорее всего позовут побеседовать с Кхарном. Кто-нибудь готов поставить на что-нибудь другое? Есть желающие заключить пари?

Я оглядел мрачные лица.

– Локки, прекращай! – прошипел асгардец, блеснув золотыми зубами. – Если тебя позовут к Кхарну, я пойду с тобой.

– Нет-нет-нет, я не маленький, чтобы меня сопровождали. Пойду один. Хотя… нет. Возьму самого умного из вас. Мых, ты идёшь со мной! Если меня там попытаются грохнуть, ты потом всем расскажешь, как я ловко избежал смерти.

– Локки, ты неисправим, – сокрушённо покачал головой Хеймдалль и перевёл взгляд на приближающихся небожителей.

Те не стали заходить в ложу, остановились у бортика, после чего один из них сурово произнёс:

– Локки Великолепный, бог Кхарн просит вас пройти с нами. Он желает переговорить с вами.

– С величайшей охотой. Я всегда хотел с ним поговорить. Признаться, он занимает первое место среди моих кумиров.

Я кивком велел Мыху открыть дверь. Старик подчинился. И я первым вышел из ложи, услышав задумчивый шёпот Хеймдалля:

– Хм… может, Локки и выкрутится. Боги Хаоса любят лесть.

Я ухмыльнулся небожителям, и мы вчетвером двинулись вокруг арены к ложе Кхарна.

Естественно, наш квартет сопровождали возбуждённые шепотки, любопытные взгляды и, разумеется, свежие ставки. Публика уже вовсю заключала пари на то, чем закончится эта ситуация.

Я услышал шепотки двух небожителей, сидящих на первом ряду.

– Кхарн точно покарает его за то, что он орал, помогая своему воину, а потом ещё и магию применил на стадионе, где это строжайше запрещено, – произнёс один, бросив на меня злорадный взгляд.

– Ну, кричать-то не запрещено, – фыркнул второй. – Мало ли кто что орёт: «налево», «направо», «иди в жопу». А магию он использовал уже по окончании схватки, спасая своего воина от довольно бесчестного удара каменного тролля.

– Но он же её применил, эту магию, – усмехнулся первый, – а не должен был. Да, его воина бы убили, но тогда Кхарн или хозяин тролля выплатили бы компенсацию. Или, может, этому Локки сразу бы в качестве извинений вручили доспехи Зикиэля. Кто знает? А теперь Кхарн его точно покарает. Зуб даю!

– На кой мне твой зуб? – хмыкнул второй. – Давай спорить на… к примеру, твой храм. Поставишь?

К сожалению, их голоса стихли, так что моё любопытство осталось неудовлетворённым. Я так и не расслышал, поставил тот гад свой храм на кон или нет.