Текст книги "Локки 10. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Времени действительно было в обрез. Счёт буквально шёл на секунды. Надо ли мне ввязываться в спасение местных остроухих бедолаг? Это мир войны, здесь постоянно кто-то погибает. И вообще, на обитаемых планетах каждую секунду умирают тысячи ни в чём не повинных разумных.

С другой стороны, я никому из этих тысяч сейчас не могу помочь. И никто из них не смотрит на меня большими влажными как у оленя глазами, шмыгая покрасневшим носом.

– Ладно, зараза, уговорила, – прошипел я и посмотрел на фыркнувшую Тахрир. – Да, я святой, всё, можешь кидать в меня тапки. Инварр, девчонка на тебе.

Чёрт мигом подскочил к остроухой, закинул её на плечо и вслед за мной вылетел из комнаты.

– Не отставай! – крикнул я ему и помчался по разрушающейся башенке, умоляя её продержаться ещё немного.

Она стонала и хрустела, как яичная скорлупа. И порой на нас падали камни, выпадающие из кладки.

А когда мы мчались по лестнице, с последнего этажа раздался ужасающий грохот – рухнула крыша. В спину нам ударило облако каменной пыли. Я закашлялся, но без труда добежал до второго этажа, а там увидел решительно сверкающие глаза женщин – тех самых, которых мы пощадили. И с ними ещё был отряд из десяти израненных воинов с винтовками.

– У него поглотитель энергии! – заорал седовласый предводитель, тыча длинным пальцем в рубин, пригревшийся в моих руках. – Надо отобрать его, иначе мы не сможем эвакуировать женщин и детей!

– Не-е-ет! – истошно завопила девчонка с плеча чёрта. – Я с ним договорилась, он поможет нам!

– Да никто тебя слушать не будет. За мной! – рявкнул я и выпрыгнул из окна второго этажа.

Чёрт последовал за мной, едва не угодив под град пуль, посланных ему вслед. К счастью, они лишь выбили каменную крошку из подоконника да без последствий прошли свозь превратившееся в туман тело Тахрир.

– Херак! – выдохнул я, приземлившись.

Инварр очутился рядом со мной, громыхнув копытами. И мы рванули прочь, а башенка начала заваливаться, да прямо, сука, на нас! Судьба сегодня, кажется, решила пощекотать мне нервы.

– В сторону! – крикнул я чёрту.

Тот сразу же метнулся к правому краю крыши донжона, а я вместе со стражницей – к левому.

– Нет, нет, они же все умрут! – заверещала девчонка с плеча чёрта, впившись взором в башенку.

Но её прогноз не сбылся. Воины, как и женщины, успели выбежать из заваливающегося строения, после чего оно с ужасающим грохотом рухнуло на крышу. Во все стороны полетели острые осколки камней и покатились блоки. Ночной воздух заволокло клубами пыли, скрыв из виду виверн, продолжающих поливать ядом защитников, медленно втягивающихся в донжон.

– Кха, кха, – кашлянул я и почувствовал, как сила свободного падения потянула меня вниз. – Да твою же мать!

Крыша донжона не выдержала веса грохнувшейся на неё каменной массы и провалилась.

Глава 12

Благо лететь оказалось недалеко – всего один этаж.

Я упал на кучу камней, успев накрыться «золотым доспехом». Ничего не сломал, лишь получил ушиб, но регенерация тут же убрала все последствия.

Ловко вскочив на ноги, я крикнул в серую шевелящуюся пелену, заволакивающую пространство:

– Все живы⁈

– Да! – выпалил Инварр и появился из клубов пыли как чёрт из табакерки.

Ошарашенная девчонка всё так же продолжала болтаться у него на плече, тараща совершенно стеклянные глаза. Кажется, её настигла лёгкая прострация.

И чтобы она пришла в себя, я похлопал её по щеке, саркастично выпалив:

– Это же обычная пятница! Ты ещё не бывала в настоящих переделках!

Та судорожно сглотнула и начала моргать, вроде бы приходя в себя.

– Куда дальше⁈ Где твой грёбаный портал⁈ – взведенно выдала Тахрир, выскочив из-за моей спины.

Остроухая помотала головой и указала пальцем в сторону одного из трёх выходов, ведущих из громадного зала. Здесь уже осела пыль, обнажив штандарты на стенах, гору камней, трон и колонны, залитые лунным светом из пролома сверху.

– Надеюсь, дальше будет легче, – прочувственно просипела девчонка, чью бледную мордашку, словно серая пудра, украшала пыль.

– Вот уж вряд ли! Сейчас поглотитель энергии – это самая ценная вещь! Даже удивительно, что вы его так плохо охраняли! – проговорил я на одном дыхании и помчался к выходу.

– Магистр Эймсэль считал, что сможет защитить его. Воины ведь требовались на стене.

– Ваш магистр был полным идиотом. Всё же знают, что нельзя стоять возле двери – может и ударить. Вот он и улетел в окно, как бильярдный шар в лузу!

Девчонка рефлекторно бросила на меня негодующий взгляд прилежного ученика, на глазах которого опорочили имя его учителя. Но ей хватило ума промолчать. Да и говорить ей сейчас было опасно. Инварр бежал так, что у бедолаги стучали зубы, грозя откусить язык.

Девчонка плотнее сжала челюсти и глянула во тьму приблизившегося выхода. Я первым нырнул в него и помчался вниз по крутой лестнице, слыша нарастающие звуки боя.

– Внизу сражение! – выдохнул на бегу чёрт.

– Да ты что! А мне казалось, что там танцы! – саркастично выплюнул я, проскочил пару последних ступеней и очутился перед арочным входом в круглый зал. Там при свете факелов действительно шло сражение.

Мечи сталкивались с мечами, высекая злые искры; свистели пули, шуршали магические атрибуты всех видов и форм. Они испепеляли смертных, заставляли леденеть, изжаривали молниями и превращали в расплывавшиеся как слизь трупы, растворяя и плоть, и доспехи.

Кровь и отрубленные конечности покрывали каменный пол. И с каждым мгновением мертвецов становилось всё больше и больше. Впрочем, и живых хватало.

Прямо на нас побежали два воина Кхарна: огр с окровавленным топором в руках и смуглокожий варвар с секирой. Последний выбрал себе в противники Инварра, решив, что тот с девчонкой на плече не слишком серьёзный соперник.

Но чёрт удивил его: резко провернулся вокруг своей оси, метнув кончик хвоста в горло варвару. Стальное лезвие насквозь пробило шею и вышло с каплями крови, а затем чёрт дёрнул хвост на себя, расширяя рану, и влепил копытом прямо в лоб упавшему на колени воину. Тот с силой грохнулся на спину, разбив затылок об пол.

Я же убил своего противника скромно и без выдумки – просто воспользовался «телекинезом». Моя магия «схватила» многокилограммовые доспехи огра и швырнула его на воинов Кхарна. Огр пробил целую просеку в толпе воинов, открыв нам путь к выходу из зала.

– За мной! – крикнул я и ринулся в проход, уже представляя себе внутреннее устройство донжона.

Мы вихрем промчались между бойцами и следом проскочили ещё несколько коридоров, где тоже шли бои, но не такие интенсивные. К сожалению, на нашу банду нападали все, кому ни попадя, принимая нас за врагов. И чтобы не травмировать психику девчонки, я старался не убивать защитников, а отбрасывал их «телекинезом». Подобный трюк, конечно, слегка тормозил нас, но всё же всего через пяток минут мы оказались в небольшом тёмном алькове подвала, куда нас привёл потайной ход, указанный девчонкой. Остроухая заверяла нас, что враги сюда не доберутся, но нас ждал хреновый сюрприз.

– Это точно тайный проход? – прохрипел я, чувствуя, как от бега сердце стучит по рёбрам как молот по наковальне. – Что-то уж слишком много здесь народа.

– Угу, – поддакнул Инварр, глядя на смертных, сражающихся в довольно широком коридоре. Тот вёл к приоткрытым толстым металлическим дверям, похожим на те, что закрывают вход в бункеры более высокотехнологичных цивилизаций.

От криков и стонов сражающихся буквально дрожал воздух, пропитанный густым духом смерти и запахом крови. Тени воинов метались между пламенем, танцующим в бронзовых жаровнях, висящих у стен. Кладка же оказалась забрызгана красными каплями, осколками черепов и клочьями скальпов.

– Возможно, кто-то предал нас, – лихорадочно проговорила остроухая. – Никто не знал, как добраться сюда! Это наше убежище на случай захвата крепости! Портал вон за теми дверьми!

– Может, сами отступающие и выдали в сумбуре этот секрет? Кто-то в ужасе открыл потайной ход и ломанулся в него, а за ним побежали бойцы Кхарна, – произнесла Тахрир, предусмотрительно не выходя из алькова, где нас никто не замечал, хотя битва свирепствовала всего в десяти метрах от нашего укрытия. – Судя по всему, в крепости довольно много тайных проходов, ведущих в этот коридор. Мы же, когда пробирались сюда, не встретили на своём пути никого: ни местных, ни воинов Кхарна, заметили только пауков и засохшее крысиное дерьмо.

– Нет, мои сородичи никогда бы так не поступили! – тоненько запротестовала девчонка, всё так же лёжа животом на бронированном плече чёрта.

– Так, господа и дамы, всем молчать, – прошипел я. – Возвращайтесь в проход, а я попробую помочь местным с порталом.

– Я должна отправиться с тобой, – тут же заявила стражница, хмуря брови.

– Нет-нет-нет. Один я прорвусь через всю эту толпу, даже не сражаясь, а ты лучше охраняй девчонку и Инварра.

– Меня не нужно охранять, – сразу же гордо вздёрнул окровавленный пятак чёрт. И где только он его расцарапал?

– Мои приказы не обсуждаются. Я включу портал и вернусь сюда. Поняли? – подпустил я стали в голос и посмотрел на них тяжёлым, дробящим взглядом.

У остроухой от моего взора чуть челюсть не хрустнула, настолько он был тяжёл, как самый смертный грех.

– Поняли, – угрюмо протянули стражница с чёртом и скрылись во мраке тайного хода.

Я же посмотрел на сражающихся. Их кровь лилась рекой, ноги скользили, а вопли умирающих отражались от гладкого потолка.

– Ну-с, приступим, – пробормотал я и телепортировался по коридору, очутившись между несколькими воинами. И прежде чем хоть кто-то пикнул, телепортировался дальше.

Таким нехитрым образом мне удалось оказаться всего в нескольких метрах от дверей, где шла самая ожесточённая битва.

Защитники, обливаясь кровью и потом, не давали атакующим проникнуть за двери. В их глазах горели ярость и смелость обречённых. Они понимали, что никто не принесёт поглотитель энергии, способный открыть портала. Но эти упрямцы сражались.

А что им оставалось? Вряд ли их кто-то пощадит. Этот мир жесток. Потому они и бились, даже не рассчитывая выиграть или спасти своих женщин и детей.

На моих глазах воин с отрубленной по колено ногой прополз по полу, оставляя за собой кровавый след, схватил за щиколотку воина Кхарна и с рычанием дёрнул на себя. Тот от неожиданности упал, после чего одноногий сумел забраться на противника и впиться зубами ему прямо в горло.

В остроухого калеку сразу же с хрустом вонзились три меча воинов Кхарна, прорезая иссечённые кожаные доспехи. Но душа эльфа была крепко прибита к телу, словно тоже жаждала напоследок убить ещё кого-нибудь. Остроухий снова вгрызся в горло врага и умер с облегчённым вздохом, увидев смерть в глазах того, кто лежал под ним.

– Достойно, – пробормотал я и телепортировался в зал, скрывающийся за створками.

Он оказался приличных размеров, круглый, с высеченными на стенах буквами алфавита эльфов. Они складывались в молитвы, призывающие богов помочь.

Вероятно, это действительно было некое убежище, последний храм, куда остроухие сбегались, когда у них уже не оставалось возможности сопротивляться, где они могли надеяться лишь на помощь богов.

И сейчас здесь стояли на коленях сотни остроухих женщин с закрытыми глазами, прижимая к себе плачущих детей. Они бормотали в унисон молитвы, срываясь на всхлипы и стенания. Слёзы градинами катились из уголков их глаз, губы дрожали.

Но эльфийки будто впали в транс, отрешившись от яростных воплей и звона мечей, раздающихся в коридоре. Хотя гвалт сражения пугал даже пламя, дрожащее в больших жаровнях, обступивших металлическую арку портала. Возле неё выхаживал седобородый старец, согнутый годами, с длинными руками-ветками и в заляпанном кровью и грязью балахоне.

Его отчаянный, тускнеющий взгляд скользнул по женщинам у стола. Те торопливо разливали в крошечные глиняные стаканчики зелёную жижу из большой бутылки.

Наверняка это яд. Они предпочли самоубийство плену, ведь в нём бы их пытали, издевались и насиловали.

– Тоже достойный поступок, – пробормотал я, невольно проникаясь уважением ко всем этим смертным.

Они сражались до последней капли крови, до последнего вздоха, сопротивлялись изо всех сил и буквально грызли плоть врагов, готовые умереть, но не сдаться. Никто из мужчин не отсиживался и не прятался от битвы, идущей в коридоре.

Ну, кроме старика. Хотя у него, наверное, была другая задача.

В этот миг мы встретились с ним взглядами, и он распахнул выжженные возрастом голубые глаза, разлепив для крика сморщенные губы.

Я сразу же активировал «очарование», после чего громко и внушительно произнёс, продолжая смотреть в его потеплевшие глаза:

– Я пришёл помочь!

Тут же на меня обратили взор женщины, разливавшие яд. Они шустро потянулись к складкам платьев, доставая кинжалы и скаля зубы.

Однако старик повелительно вскинул сухонькую руку и продребезжал:

– Нет, нет, уберите оружие, он пришёл помочь!

Смертные с удивлением посмотрели на него, но не бросились на меня, как стая диких кошек. Напротив, их взгляды вспыхнули безумной надеждой, когда я вышел из тени и продемонстрировал громадный рубин.

– Поглотитель энергии, – лихорадочно прошелестели они, не веря глазам своим.

Кто-то уронил бутыль с ядом, и тот расплескался по полу. Кто-то засмеялся, а кто-то наоборот зарыдал, упав на колени и закрыв лицо ладонями.

– Поглотитель, поглотитель, – пробежал по залу крепнущий шепоток.

Те эльфийки, что в слезах тараторили молитву, начали вскидывать головы, глядя на меня влажными глазами, засиявшими ярче, чем пламя в жаровнях.

– Поглотитель, поглотитель! – раздались крики из коридора. Там, видимо, расслышали голоса женщин.

– Поднажмём, братья! – вылетел оттуда же чей-то хриплый голос с прорезавшимися ликующими нотками. – Нам нужно продержаться ещё несколько минут, и наши жёны и дети будут спасены!

В коридоре раздался слитный рёв смертников, идущих в последний бой с надеждой спасти тех, кто стоял за их спинами. Они даже сумели оттеснить врагов от двери, чем я и воспользовался. Закрыл створки на громадный засов.

– Крутые ребята, – в очередной раз шёпотом похвалил я остроухих и телепортировался к порталу, протянув рубин старику. – Врубай шарманку. Вам пора уходить отсюда.

– Спасибо, господин! – протараторил он и с благоговением взял артефакт. – Как ваше имя?

– Бог Локки Великолепный, – гордо приосанился я и следом задал вопрос, давно вертевшийся на языке: – Почему вы сразу не убрали из крепости женщин и детей?

– Мы не планировали проигрывать, – горько ответил старик и добавил, продолжая находиться под воздействием «очарования»: – Да и воины дерутся яростнее, когда знают, что позади них находятся их родные.

– Жестоко, но действенно, – оценил я, попутно глядя, как старик вставляет поглотитель в пазл портала.

Рубин сразу же начал разгораться красным светом, потянув энергию из сотен литров крови, пролитой по всей крепости.

– Жизнь – сложная штука, – ответил остроухий, косясь на женщин, лихорадочно встающих с коленей.

Они, крепко прижимая к себе детей, начали выстраиваться в очередь к медленно наливающейся светом арке портала, получающего энергию из поглотителя.

Их прерывистое дыхание соседствовало с шумом сражения, а взгляды то и дело обращались к створкам, порталу и ко мне. Причём смотрели они на меня без всякого почтения, благодарности или благоговения, будто их каждый день боги спасают, да ещё такие красивые. Но оно и понятно… всех их с головы до ног раздирало только желание спасти детей.

– И куда вы пойдёте? – спросил я старика.

– В земли наших предков. Жизнь там будет тяжела, но мы хотя бы будем жить.

– А нет ли у вас желания переехать в другой мир? Я бы тебе оставил визиточку, да нет такой. Ладно, потом поговорим. Хотя-я-я… – протянул я, сверяясь с собственными планами.

– Локки! – внезапно упала передо мной на колени остроухая, глядя снизу вверх взглядом, кипящим от волнения, надежды и страданий. – Каюсь, я никогда прежде не слышала о вас, но раз вы бог… молю, спасите моего мужа! Он там… в коридоре… я слышу его крики… он ещё жив!

– Если получится, то спасу, но не сегодня, – выдал я, приняв кое-какое решение, и тут же добавил, глядя на толпу, качнувшуюся ко мне: – Не смейте подходить и просить! Я уже всё сказал! А сейчас быстро в портал, пока не передумал!

Мой рёв прокатился по залу, напугав и женщин, и детей. Последние заплакали ещё громче. А их матери метнулись сломя голову в засиявший портал.

В это же мгновение в створки дверей ударило что-то тяжёлое, какое-то магическое умение. Засов со скрежетом согнулся, двери покачнулись. А после второго удара, вызвавшего визг перепуганных эльфиек, засов и вовсе с металлическим звоном упал на пол.

Двери же с грохотом распахнулись, пропустив в зал ликующих воинов Кхарна, уже собравшихся порезвиться с женщинами. Кто-то даже на бегу уже начал расстёгивать пояс, дабы пошустрее снять штаны. Но они встретили не беззащитных эльфиек, а кривую улыбку Локки Великолепного, потомка того самого Локи из Асгарда, в чьей душе постоянно борется тьма и свет.

«Взрывы энергии», «холод» и «телекинез» обрушились на первую волну врагов, убивая их, круша и превращая в лёд. Крики боли и ужаса зазвенели под потолком, отражаясь от портала. А тот принял последнюю женщину, после чего старик вытащил поглотитель, из-за чего портал потух.

– Кажется, он вам ещё пригодится, – швырнул мне рубин старый эльф.

– До встречи, – бросил я ему, поймав артефакт.

Немного поколебавшись, телепортировался в коридор, понимая, что больше мне тут делать нечего.

– Прощай, Локки, – донёсся до меня голос старика, чья жизнь оборвётся быстрее, чем мотылёк сгорит в пламени костра.

– Нет, всё-таки до встречи, – пробормотал я и продолжил телепортироваться дальше по коридору, забитому воинами Кхарна, уже празднующими победу.

Однако они всё же попытались броситься за мной или подстрелить, но куда там… я гораздо быстрее скрылся с глаз долой.

Мне не составило труда проникнуть в тайный ход, где я в густом полумраке обнаружил Тахрир, Инварра и девчонку. Последняя сидела на корточках возле зажжённой свечи, стоящей на полу прямо среди мелкого мусора, пыли и отпечатков наших же ног, ну и копыт.

– Что там произошло⁈ – выпалила девчонка, глядя на меня огромными озёрами глаз, поблёскивающими на бледном грязном лице с дорожками от слёз.

Благо она больше не плакала. Наверное, выплакала всё что могла, и возможно, даже в ближайшие годы не сможет больше плакать.

– Всё замечательно, женщины и дети спаслись, а воины погибли, как того и требует воинский долг. Погибли с честью и мужеством.

Девчонка судорожно сглотнула и уткнулась лицом в колени. Её плечи задрожали, но всхлипов не последовало.

– Вы бы могли быть чуть тактичнее, – попенял мне двухметровый чёрт, практически упирающийся макушкой в потолок.

– Да ты не просто мякиш, а раскисший мякиш. Как ты вообще выжил в Пустоши и стал лидером чертей? – саркастично бросила ему Тахрир, уперев руку в крутое обнажённое бедро.

Чёрт поморщился и проговорил, меняя тему:

– Повелитель, я слышал, что некоторые воины кричали «Локки Великолепный». Вы назвали им своё имя?

– Видимо, кто-то из сражающихся услышал, как я представлялся дамам в зале с порталом, и решил подхватить моё имя. Приятно, пожри меня Хель.

– А зачем вы назвались? – спросил Инварр. – Вдруг Кхарн решит отомстить вам?

– Вряд ли. А назвался я для того, чтобы зайти на новый рынок с зарегистрированной торговой маркой.

Чёрт сощурил глаза, силясь понять мою мудрость. Но кажется, так ничего и не уразумел, лишь кивнул, делая вид, что всё-таки понял.

– Так, господа и дамы, давайте теперь возвращаться, – произнёс я и коснулся Ока Ра, продолжающего висеть на моей шее.

– А она? – кивнула Тахрир на девчонку.

Та продолжала сидеть, сжавшись в комочек, будто бы для неё всё перестало существовать.

– Возьмём её с собой, а потом вернём в этот мир к её сородичам, – произнёс я, уже придумав, как воспользоваться этой девицей.

– Пойдём, – протянул ей волосатую лапу чёрт и приглашающе пошевелил толстыми пальцами с чёрными окровавленными ногтями, похожими на когти.

Остроухая сперва не ответила, лишь уныло посмотрела на него, но затем всё-таки вложила свою хрупкую ладошку в его лапищу.

После этого я активировал Око Ра, вызвавшее портал. Тот лёг на стену, и мы все вошли в него, оказавшись в Гар-Ног-Тоне.

Глава 13

Бледное нечто – то ли солнце, то ли луна – глядело с серой небесной хмари на покрытый гнилыми листьями деревянный двухэтажный дом, облепленный жёлтой плесенью и уродливыми чёрными наростами, похожими на сопливые носы.

Вокруг халупы в сумраке выстроились серые деревья с бородами седого мха и будто тянулись скрюченными ветками к мутным окнам. А за теми в начале длинного коридора выстроились шесть женских силуэтов, облачённых в дырявые грязные саваны.

Пять девушек глядели на мир затянутыми голубой плёнкой мёртвыми глазами и скалили чёрные зубы, порой виднеющиеся из прогнивших щёк. А одна, хоть и бледная, с заострившимися скулами и спутанными волосами, но бесспорно являлась живой, и в ней легко было узнать Мию.

Она стояла в одной шеренге с душами умерших и еле слышно шептала, глядя на покрытые мозолями пальцы:

– Сколько же я здесь? День, неделю, месяц или уже год в этом чёртовом мире, созданном Мареной, где ночь никогда не сменяется днём?

– Перестань скулить, сука, – свистящим шёпотом бросила ей стоящая рядом высокая как каланча девица с сухими, словно солома, жёлтыми волосами.

Мия резко повернулась к ней, собираясь швырнуть достойный ответ, но не успела этого сделать. Её внимание привлекла вышедшая из двери на другом конце коридора стройная женщина в сарафане, похожая на ожившую мраморную статую с печальными глазами.

– Наша владычица Марена, царица мира смерти, в своей невиданной милости решила проявить к вам снисхождение, – проговорила она высоким, но холодным, как сталь на морозе, голосом.

– Мы ей благодарны, благодарны, она свет наших очей, самая справедливая повелительница! – тут же застрекотали души, кривя гнилые губы в подобострастных улыбках.

Одна лишь Мия не раскрыла рта, а исподлобья посмотрела на женщину.

А та продолжила:

– Одна из вас удостоится отдыха, ежели сумеет пронести быстрее всех через коридор поднос с фужером, не расплескав содержимого.

В тот же миг перед шестью девицами прямо в воздухе появились серебряные подносы с хрустальными фужерами, практически до краёв наполненными красным, точно кровь, вином.

Мия посмотрела на поднос, а затем кинула взгляд на души. Те резко захлопнули рты, погасили улыбки и перестали фонтанировать благодарностями, принявшись переглядываться. Все понимали, что они резко превратились в соперниц, ненавидящих друг друга до самых прогнивших костей. Ведь только одна из них сможет удостоиться так желанного ими отдыха.

Внезапно самая хрупкая девица изогнула синие губы в печальной усмешке и сказала:

– Эх, девочки, я вам не соперница, даже не буду пытаться выиграть.

Другая, высокая и крепкая, вскинула надменно голову и проговорила:

– Верно подмечено. Да и никто из вас не сможет соревноваться со мной.

– Это потому что у тебя лапища сорок первого размера? Хотя у любой красотки она должна быть гораздо меньше, – язвительно бросила третья и продемонстрировала свою тоненькую ножку с чуть ли не детской стопой. – А вот это идеал красоты. За этими ножками бегали самые видные аристократы столицы.

– Ха! – насмешливо хмыкнула четвёртая, расплывшись в издевательской улыбке. – Да они бегали за этими ножками, потому что они раздвигались быстрее, чем двери в лифте.

– Ах ты сука! – окрысилась третья, сжав руки в кулаки.

– Тишина, – прозвенел голос женщины, после чего все мигом замолчали, напряжённо уставившись на неё. – Через три секунды приступаем. Один… два… три!

Участницы схватили подносы и быстро посеменили к женщине. Ширина коридора позволяла им идти в ряд, обмениваясь злыми взглядами.

– Маришка, берегись, сейчас на гвоздь наступишь! – внезапно в ужасе выпалила та самая хрупкая девица, прежде сказавшая, что не соперница другим.

Тотчас одна из душ рефлекторно качнулась вправо, глянув на грязный пол, ощетинившийся занозами и гнилыми щепками. Из-за этого движения бокал на её подносе завалился и с жалобным дребезгом разбился, разлив вино.

Девица яростно зарычала и вонзила бешеный взгляд в ту душу, что «предупредила» её:

– Ах ты тварь, ты специально сказала мне под руку, чтобы я всё пролила!

По синим губам хитрой души пробежала довольная улыбка, а потом её буркалы в страхе распахнулись, когда Маришка швырнула в неё поднос. Но тот не долетел до души, а ударился в невидимую стену и отскочил.

– Бросаться подносами нельзя, – холодно произнесла женщина, глядя на оставшихся пятерых участниц, идущих по полу босыми ногами. – Маришка, вернись в конец коридора, раз ты разлила содержимое фужера.

Выбывшая душа бессильно заскрипела остатками зубов, но молча застыла возле окна будто статуя.

Другие же девушки продолжили борьбу, смекнув, что в ход можно пустить самые грязные уловки.

И если кто-то вырывался вперёд, то её сразу же пытались задеть по ногам, толкнуть или сбить концентрацию какими-то обидными словами. В коридоре развернулась битва настоящих крабов, оказавшихся в одной бочке.

В какой-то миг Мия очутилась впереди всех. Она напряжённо глядела только на фужер, опасно подрагивающий на подносе, и старалась отрешиться от больно впивающихся в босые ступни неровностей пола, острых крошек и заноз.

– Стой, сука! – вылетел из-за её спины яростный возглас самой хрупкой девицы. – Стой! Тебе говорю, замарашка сраная! Ты недостойна победы! Я была самой красивой в своём городе, передо мной склонялись все мужчины. Я вертела ими как хотела, у меня были особняки, роскошные машины и внимание толпы, так что только я здесь достойна победы!

– Да пошла ты в жопу, сопля, недостойна ты победы! – крикнула ей другая душа. – У меня был титул графини.

– Графини? Да ты, тварь, безродная! – включилась третья. – Я была дочерью князя.

– Да вы все не стоите и моего ногтя! – разразилась воплями четвёртая. – Я за свою жизнь сотворила столько всего, что вам и не снилось! Мужчины разводились со своими жёнами, бросали детей, лишь бы быть рядом со мной. Я для смеха могла отбить чьего-то мужа, а потом так же бросить его прилюдно.

– Ну здравствуй, тварь живая, – раздался рядом с Мией желчный шёпот, вылетевший изо рта догнавшей её высокой девицы.

Она сразу же попыталась заплести ноги Мие, но та ловко увернулась, из-за чего душа потеряла равновесие и упала вместе с подносом, расплескав содержимое.

На грохнувшуюся девицу налетели ещё две души и тоже упали с гневными возгласами. Причем, одна из них в падении ткнулась головой прямо в спину Мие. Та покачнулась, едва не упав, и с ужасом уставилась на фужер. Он слетел с подноса и грохнулся на пол, разбившись на сотню кусочков, блеснувших будто слёзы отчаяния.

– Вот вы клуши! – победно взревела пятая, чей фужер продолжал стоять на подносе.

Однако она тут же разразилась яростным воплем, когда по её щиколотке ударила ногой та самая высокая девица. Душа не сумела удержаться и тоже упала, оказавшись на полу, после чего коридор огласила безобразная ругань душ, сцепившихся в воющий клубок.

Только Мия оказалась вне его. Она стояла и глядела на женщину. А та с грустной, разочарованной улыбкой вышла вон, оставив Мию с щемящим чувством гадливости к тем, что сейчас выли и орали, выдирая друг у друга остатки волос.

* * *

Когда наш квартет появился в Гар-Ног-Тоне, здесь уже был вечер и чадили огнём факелы. К слову, керосиновых ламп стало больше. Теперь они висели не только у входа во Дворец Совета, но и светились на кованых столбах, согнувшихся над главной площадью, где мы, собственно, и оказались.

– Неплохо прогулялись, – улыбнулся я и посмотрел на Тахрир.

– Я даже устала, – фыркнула она. – Доставай-ка моё жилище.

Я вытащил из кармана камень-артефакт, и она втянулась в него, бросив напоследок уничижительный взгляд на чёрта. А тот гордо вскинул голову, скрипнув доспехами.

– Так, дорогуша, ты пока осматривай мой славный город, – сказал я остроухой девице, растерянно глядящей по сторонам, как котёнок, которого впервые вытащили из коробки и показали другую комнату. – А мне нужно переброситься парой слов с Инварром.

Остроухая кивнула, словно мне нужно было её согласие.

Мы с чёртом отошли чуть в сторону от неё, ловя на себе любопытные взгляды зверолюдов, таращащихся на нас с приличного расстояния. Но по большей части их интересовала остроухая девица. Даже не припомню, есть ли у кого-то ещё в этом мире такие примечательные уши, как у меня и неё.

Девчонка, в свою очередь, тоже смотрела на зверолюдов. Но она явно была привычна к подобным разумным созданиям, так что её челюсть не упала от удивления на брусчатку.

– Вы недовольны мной, – произнёс Инварр, хмуря брови, но не опуская виновато плечи.

– Да нет, в целом ты справился, – сказал я, почесал висок и спросил: – Просто хотелось узнать твою историю. Что случилось с твоей матерью? Какие у вас были отношения?

Тот сглотнул и посмотрел в сторону, словно увидел там прошлое. Его лицо затвердело, а пятачок будто стал каменным.

– Как вы поняли, что дело именно в ней?

– Да это все психоаналитики знают. Скоро они здесь тоже появятся. Пройдёт лет десять-пятнадцать, а может, и двадцать, и все местные зверолюды бросятся к ним, рассказывая, как их психику в детстве травмировали родители.

– Но моя мать меня ни разу не травмировала, – глухо произнёс чёрт и переступил копытами. – Дело в её смерти. Сейчас я понимаю, что она сильно сказалась на моём характере. На всех этих моих… – он неопределённо покрутил лапой и объяснил: – проявлениях мягкотелости, так злящих Тахрир.

– И вероятно, именно из-за них ты пришёл под стены моего города. Хотел лучшей доли для своих соплеменников.

– Именно, – кивнул он, махнул хвостом и наморщил лоб, словно вспоминал не самые радостные моменты своей жизни. – На мою деревню напали, когда я был совсем маленьким. Помню, как рыдал возле нашего пылающего дома, глядя на мать и сестёр, прибитых к забору соседа. Их отрубленные хвосты покоились в сумке одного из извергов, напавших на нас. Помню крики боли и отчаяния, вспоротые тела моих знакомых и то, как стариков привязывали к коням, а те под весёлый хохот изуверов разрывали их на части, орошая землю кровью и внутренностями.

– Да, впечатляюще, наверное, было зрелище, – вставил я свой ценный комментарий.

– Не то слово, – буркнул Инварр. – Я на всю жизнь запомнил его. Повезло, что мне тогда удалось сбежать из деревни.

– Я это уже понял. Было бы странно, если бы ты тогда погиб и сейчас мне всё это рассказывал.

– Ну да, – брякнул тот, слегка смутившись. – И вот с тех пор я решил стать самым сильным и могучим воином. Мне даже удалось найти тех, кто разрушил нашу деревню, и жестоко покарать их. После этого я и получил славу среди чертей. А вскоре и возглавил их, но моя мягкотелость так и осталась со мной.