Текст книги "Локки 10. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Рафаэль Игоревич продолжал стоять, закатив глаза, словно рассматривал череп изнутри. А на него уставились все зверолюды, сжимая кулаки, хмурясь и облизывая губы. Азарт так и прыгал в их глазах, как блоха по дохлой собаке с разорванным пузом.

– Нет, не справится, – обречённо выдохнул Илья, махнув рукой. – А я ведь на него поставил свой пиджак.

– Повелитель, – бросил мне с кривой, изрубленной ухмылкой Крушитель, – не желаете поспорить на то, что ваш слуга скорее пуп надорвёт, чем подчинит мертвяков?

– Он справится, – уверенно выдал я, правда уже и сам начал испытывать сомнения. Уж слишком долго Рафаэль Игоревич сражался с артефактом.

Может, я зря поверил в него? Он же не бог. Это я за долю мгновения управился с браслетом Древнего, а Шилов всего лишь смертный маг, пусть и со стальными яйцами.

– Тогда спор? – радостно сверкнул мелкими зенками Крушитель. – Ежели человечек не подчинит зомби, вы дадите мне воинов и позволите порезвиться на Болоте. А если нет, то я… я… буду вместе с этими тухляками камни для башни таскать, как какой-то вшивый раб!

Зверолюды уставились на меня, ожидая моего ответа. И если я откажусь, то они чуть-чуть разочаруются во мне – как пить дать. Я ведь сам выбрал Рафаэля Игоревича, а теперь что, отступлюсь?

– Ну давай, Шилов, не подведи, – едва слышно прошептал я и громко добавил: – Договорились, Крушитель!

– Вот это славно! – взревел он, распахнув рот, демонстрируя неровные крупные жёлтые зубы и чёрные пеньки. – Бойцы, готовьте оружие! Я поведу вас на Болото!

Он огненным взглядом прошёлся по зверолюдам, некоторые из которых поддержали его боевитым рычанием.

Впрочем, все голоса стихли, когда из Башни, шаркая ногами, принялись рядами выходить мертвецы. Они оставляли за собой следы сукровицы и склизкой жижи, а их ржавые доспехи тихонько позвякивали и скрежетали, как калитки могильных оград.

– А пиджак-то, похоже, останется при мне, – расплылся в улыбке Илья, глядя на то, как зомби собираются на площади в колонну по двадцать гнилых рож в ряд. Зверолюдам аж пришлось отойти от Башни, чтобы дать им место. Но винтовки никто не убирал, все держали их под рукой на случай бунта мертвецов. Но те вели себя смирно, как и Древний. Тот просто наблюдал за представлением.

– Приказ выполнен! – прорезался звенящий голос Шилова, гордо взглянувшего на своих пьяно покачивающихся подопечных.

Тут уже Крушитель окончательно понял, что проиграл спор, и разразился приглушённой бранью, да такой цветистой и яркой, что её хоть сейчас можно было вешать над городом как радугу. Я даже не знал, что он так умеет.

– Локки Великолепный никогда не ошибается! – громко выдала Бурая, глянув на мрачного Крушителя, посматривающего по сторонам налитыми кровью глазами, словно ища на ком бы сорвать злость.

Хаоситы сразу же отхлынули от него, как мелкие рыбёшки от акулы.

А я поспешил утихомирить страсти:

– Всё, расходимся, расходимся, здесь больше не на что смотреть.

Зверолюды потянулись прочь, кроме тех, кто охранял двери Башни. Те остались на площади, косясь на меня: тот, кто выиграл пари, поглядывал с обожанием, а проигравшие почёсывали головы, ворча, что в следующий раз точно будут доверять способности Локки разбираться в людях.

– Молодец, – хлопнул я Шилова по плечу и глянул на Древнего.

Тот слегка кивнул мне и хотел было скрыться в Башне, но вдруг остановился и уставился на площадь. Над ней спустя миг раскрылся портал, искрящийся голубой энергией.

– Я уже начал скучать по спокойным временам, – иронично проговорил я, увидев гордо вышедшего из портала Перуна в образе крепкого блондина в простой домотканой рубахе, под которой бугрились мышцы.

Его удивительно синие глаза блестели на изрезанном морщинами суровом лице, а брови столкнулись как два мохнатых утёса, не предвещая ничего хорошего.

Зверолюды в первый миг попятились от него, чувствуя невероятную мощь бога, но всё же вскинули винтовки, тревожно поглядывая на меня. А я спокойно скрестил руки на груди, хотя, конечно, хотелось дать подзатыльник Илье и Шилову. Те с благоговением опустились на колени и склонили головы. Ладно, потом им выскажу своё «фи».

Пока же стоило подумать над тем, почему Перун появился именно здесь и сейчас. Кто сказал ему, что надо заявиться ровно в этот момент? Ах да, Рарог! Наверняка он-то и позвал Перуна. Но ради чего? Чтобы поговорить со мной? Вот уж вряд ли.

Хотя Перун именно на меня смотрел с высокомерным прищуром, насмешливо скаля зубы.

Ждёт, что я начну топать, брызгать слюной и кричать, что, дескать, он нарушает клятву, предписывающую ему не встревать в мои делишки? Да, этого Перун и ожидает, чтобы эдак красиво срезать меня, сказав, что пришёл не ко мне, а к кое-кому другому. И ведь он будет прав!

Я не стал ничего ему высказывать, лишь с усмешкой произнёс, кивнув на мертвецов, жарящихся под жгучими лучами солнца:

– Здесь не всегда так воняет.

Перун недовольно поморщился, но не от моих слов, а от осознания того, что я не стал истерить, тем самым не дав ему возможности словесно уколоть меня. А он страстно этого хотел, уже наверняка и речь приготовил, сочащуюся насмешками и язвительностями, а тут такой облом.

– Поторопись, – весело бросил я ему и указал большим пальцем на Древнего.

Бог ожёг меня недружелюбным взглядом, гордо вскинул голову и величаво направился к осьминогоголовому, полностью подтвердив мою догадку. Да, он хотел поговорить именно с ним. А Рарог несомненно уже давно кружил вокруг Башни, ожидая, когда Древний покажется из неё. Вот и дождался. И таким образом они не нарушили клятву.

– Приветствую тебя, Древний, – сильным рокочущим голосом произнёс Перун, подходя к осьминогоголовому, всё так же облачённому в старый потрёпанный балахон, свисающий с его узких плеч.

Капюшон не до конца покрывал его голову, так что все увидели лёгкий приветственный кивок. Он вызвал у Перуна мимолётную судорогу недовольства, пробежавшую по лицу. Бог явно рассчитывал на более тёплый приём. Да и отвык он от того, что кто-то может приветствовать его как какого-то смертного.

– Мне бы хотелось пригласить тебя на встречу с остальными славянскими богами, – проговорил Перун, учтиво склонив голову к плечу.

– У меня нет на это времени, – прошелестел Древний.

– Наша встреча не будет долгой, – произнёс бог и демонстративно посмотрел на меня, будто говорил Древнему: «Вот на этого зелёного божка Локки у тебя время есть, а на самих хозяев этого мира нет».

– Мне неинтересно твоё предложение, – снова прошелестел осьминогоголовый и повернулся к богу спиной, оскорбив его таким отношением.

Перун хрустнул пальцами, на миг сжав их в кулаки, а затем выпалил:

– Башня находится в нашем мире! Ты бы мог уважить нас, просто поговорив!

– Мне неинтересны разговоры с вами. Я и так знаю, чего вы хотите: моей силы и знаний. Но я не собираюсь делиться ими с вами. Посему ступай, – проронил Древний будто аристократ, отпускающий слугу.

Перун до хруста выпрямил спину, развернул плечи и ещё громче произнёс:

– Мы можем предложить тебе многое!

– Мне от вас ничего не нужно, – сказал осьминогоголовый и с предупреждающими нотками в голосе добавил: – И не советую вам искать встречи со мной, не стоит более следить за моей Башней.

– Не будь так радикален! – громыхнул бог.

Вены на его мышцах набухли, жилки на висках принялись пульсировать, а эмоции уже, кажется, готовы были выстрелить из ушей.

Славянским богам стоило послать к Древнему Марену или, на худой конец, Семаргла. Они бы, возможно, как-то договорились с ним. И то я сильно в этом сомневаюсь.

– Ступай! – снова проговорил Древний, уже практически скрывшись во мраке Башни.

– Х-х-х, – тяжело выдохнул Перун.

– Локки, нам нужно поговорить, жду тебя в ближайшее время. Башня всегда открыта для тебя, – добавил осьминогоголовый, словно специально настраивая против меня Перуна, как обделённого ребёнка, оставшегося без конфеты, в то время как другим их дали.

После этого створки Башни с громким металлическим стуком захлопнулись, подняв тучу пыли. Она злорадно окутала Перуна, а тот резко повернулся и вонзил в меня яростный, распарывающий взгляд. И его пальцы дрогнули, словно желая выхватить у меня эту злополучную метафорическую конфету.

Во взгляде бога сочетались чёрный гнев, ярость и зависть. Да, он завидовал тому, что Древний благоволит мне, а его воспринимает как какого-то простейшего смертного с тремя извилинами в голове.

Казалось, Перун не совладает с эмоциями, примется что-то цедить мне, угрожать или вовсе завяжет драку.

Зверолюды тоже почувствовали это и застыли, взволнованно дыша в напряжённой тишине, повисшей над площадью. Чудилось, что всего один звук или жест могли спровоцировать кровопролитие. По щеке бледного Ильи даже побежала капелька пота.

Но Перун был опытным богом: буквально в мгновение ока он взял себя в руки. Его гнев испарился, оставив лишь холодный взгляд синих глаз и несломленный дух.

– До встречи, – вежливо произнёс бог, глянув только на меня, словно на площади остались лишь мы с ним, а все остальные были декорациями, не стоившими и капли его внимания.

Я слегка кивнул, прощаясь. А тот взмахом руки открыл портал и исчез в нём.

Смертные тут же с облегчением выдохнули, начав переглядываться и робко улыбаться.

Кто-то даже неуклюже пошутил:

– Здесь и так воняет, но я ещё добавил вони… Но Седой вон и вовсе капитально обделался. Гы-гы.

Над площадью раздался истеричный смех нескольких хаоситов. Так порой бывает у смертных, переживших сильное эмоциональное напряжение. Из них выплёскивается неконтролируемый смех.

– Так, вы двое, – сурово посмотрел я на Шилова и Илью, вставших с колен, – официально переводитесь в когорту неблагонадёжных. Ишь чего… Служите мне, а перед Перуном сразу бряк на пузо.

– Да я как-то это… от неожиданности, – просипел Рафаэль Игоревич, потирая кадык, ощетинившийся жёсткими волосками.

– А я просто повторил за Шиловым. Стадный инстинкт, – виновато протараторил Илья, приглаживая редкие волосы. – Я как раз его на уроке разбирал в школе. Вот он и сработал.

Шилов хмуро посмотрел на него, но смолчал.

– Вы оба наказаны! – не терпящим возражений голосом бросил я им и перевёл взгляд на мертвецов, всё так же смирно стоящих на площади. – Та-а-ак, а теперь нужно выяснить, на что способны эти разлагающиеся красавцы. Шилов! Прикажи-ка им двигаться за нами. Где тут ближайшая стройка века? Где возводится башня?

– Я покажу, – тут же вызвался Илья, опередив Рафаэля Игоревича.

Тот снова смолчал, но весьма недобро посмотрел на лысеющего аристократа, после чего, уже без закатывания глаз, приказал мертвецам двигаться.

Зомби довольно стройной колонной пошли за нами, оставляя за собой клочки гниющей кожи и плоти. На них сразу же слетелись вороны с окрестных крыш. И даже мелькнуло несколько крыс, не особо разборчивых в еде. Одна схватила чьё-то ухо и шмыгнула в дыру в стене дома.

А уж когда мы двинулись по улице, удивлённо вытаращенными глазами и зажатыми носами нас встречали не только горожане, но и собаки с кошками.

– Так, господа, – бросил я Шилову и Илье, – надо, чтобы наши рабочие трудились лишь по ночам, когда солнце светит не так ярко. А то они с каждым шагом благоухают всё больше и больше.

– Хорошо, – ответил Рафаэль Игоревич и перевёл взгляд на открывшуюся нашим взорам стройку.

К моему удивлению, котлован уже был вырыт, и даже залит фундамент, на котором начали выкладывать кирпичами стены.

– Ты гляди-ка, а черти-то молодцы! – произнёс я, видя, как проворные копытные трудятся на объекте.

– Что прикажете делать? – спросил у меня хмурый Рафаэль Игоревич.

– Командуй своими бойцами, – бросил я ему и саркастично добавил: – Или ты и перед чертями решил на коленки бухнуться да головку склонить?

Тот недовольно дёрнул щекой, а затем, немного поразмыслив, отправил две сотни мертвяков к ошалело хлопающим глазами чертям. Те уже вознамерились с помощью лопат, молотков и мастерков отбиваться от зомби.

Благо мне удалось вкратце объяснить им, что эти дивно благоухающие ребята пришли не за их пятачками и хвостами, а чтобы помочь.

Черти успокоились и принялись с интересом наблюдать за мертвяками. А они оказались лучше, чем выглядели. Зомби вполне неплохо таскали кирпичи и выполняли прочую тяжёлую работу, так что кладкой полностью занялись расторопные черти.

– А вон и ещё один помощник идёт, – усмехнулся я, увидев нехотя бредущего в эту сторону Крушителя.

– Как на плаху идёт, – подметил Илья, широко улыбнувшись.

– Эй ты, – подозвал я местного копытного прораба. – Вон того здоровяка нагружай так, чтобы к вечеру он едва на ногах стоял. Понял? Если будет чего вякать, скажи, что пожалуешься мне.

Чёрт кивнул рогатой башкой и умчался к рабочим, махнув гибким чёрным хвостом.

– Думаете, в следующий раз он не будет спорить с вами, ежели сегодня поработает до кровавых мозолей? – смекнул сообразительный Шилов и после моего кивка добавил: – Вряд ли он поймёт, что его так наказывают. Туповат он, уж простите.

– Зато перед Перуном на колени не бухнулся, – весело фыркнул я, заставив бывшего тренера мрачно заиграть желваками. – Ладно, пойдём, у нас впереди ещё четыре башни.

Мы с имперцами двинулись дальше и обошли оставшиеся башни, оставив у каждой по двести мертвецов.

Конечно, Рафаэлю Игоревичу придётся постоянно бегать между башнями, чтобы вносить корректировки в управление зомби, но он утверждал, что в целом чувствует всю тысячу мертвецов, так что особых проблем не должно возникнуть.

– Ну, удачи, – пожелал я ему, стоя возле фундамента пятой башни.

Тот кивнул и вдруг задрал голову, уставившись в небеса.

– Летит кто-то.

– Апофис, – разглядел я дракончика, приставив ко лбу согнутую козырьком ладонь.

– Надеюсь, за ним опять не прилетит его матушка, – прошептал Илья и передёрнул плечами, словно почувствовал порыв морозного ветра.

– Добрый день! – прорычал молодой дракон с небес и, часто хлопая крыльями, приземлился возле нас, подняв в воздух клубы пыли. Я помахал рукой, разгоняя их, а затем вопросительно глянул на Апофиса.

– Сверху сперва и не понял, чем у вас тут так воняет, – проговорил он, змеиными глазами глядя на трудящихся мертвецов. – Думал, где-то помойку отрыли. А это, оказывается, нежить. Откуда вы её взяли?

– Древний одолжил, – произнёс я и указал на браслет, поблескивающий на руке Шилова.

Дракон смекнул, о чём речь, и кивнул.

– А-а-а, теперь ясно. Как матушка говорит: в хозяйстве всё сгодится.

– Да, она у тебя как ворона, хватает всё блестящее, – усмехнулся я, наблюдая за Апофисом.

Тот почему-то мялся и переступал когтистыми лапами, будто хотел поговорить о чём-то, но стеснялся разговаривать при имперцах.

– Пойдём, проводишь меня к Башне, мне как раз надо заглянуть к Древнему, – приглашающе махнул я ему и пошёл по улице.

Дракончик посеменил рядом, всё так же не решаясь начать разговор. Поэтому первым рот открыл я, примерно понимая, о чём он хочет поговорить:

– Ну и как там дела с твоей матушкой? Успокоилась она?

– Ага, успокоилась, – оскалился он, сверкнув острыми зубами. – Правда, мы с ней опять немножко поцапались, но в итоге договорились: я несколько дней живу в её пещере, охочусь с ней и облетаю наши территории, а потом живу несколько дней здесь, в Гар-Ног-Тоне. Его же нужно защищать. Да и вообще здесь интересно. Я, оказывается, чуть не проглядел, что у вас завелись собственные мертвяки-рабочие. А что ещё произошло?

Он с любопытством покосился на меня, и я принялся рассказывать о последних событиях. Когда дошёл до смерти Огневой, дракончик аж сбился с шага и распахнул глаза.

– Не может быть! – выдохнул он, шаря по моему лицу взволнованным взглядом в поисках признаков шутки.

– Нет, это не шутка, – произнёс я, чувствуя жгучую горечь во рту. – Она погибла.

– Как это произошло⁈

Я рассказал ему и о её смерти, и о предупреждении Древнего.

Апофис тяжело вздохнул и молча пошёл рядом со мной, опустив голову.

– Знаешь, – в какой-то миг шёпотом произнёс он, понуро волоча хвост по улице, – мы ведь с ней хотели вместе поохотиться. А теперь её нет… Я… я и не думал, что её смерть так больно ударит по мне. Гар-Ног-Тон будто осиротел без её смеха, насмешливой улыбки и всяких шуточек… Без неё будет пусто.

– Да, ты прав, – глухо повторил я, видя мысленным взором смеющееся лицо Огневой, которое затем искорёжила гримаса боли, а на моих руках появилась её кровь.

В последние дни я старательно гнал прочь мысли о смерти баронессы и делал вид, что не замечаю её вещей: розовых носков под кроватью, одинокой пустой алюминиевой кружки с выцарапанной фамилией Огнева и сарафана, висящего в углу шкафа, будто погребальный саван.

– Её родители знают об этом? – спросил дракончик и тяжело вздохнул.

– Нет.

– Почему ты им не сказал?

– Не было возможности, – солгал я, выйдя на центральную площадь.

– Лжёшь, – внезапно прорычал Апофис, прищурил глаза и жарко, но тихо проговорил: – Ты не смирился, ты вытащишь её с того света…

– Многие говорят, что это невозможно.

– Для них невозможно, но не для тебя. Я знаю, ты сумеешь вернуть её к жизни, – шепнул дракончик, вскинув голову, и его глаза загорелись непокорным пламенем. – И никакая судьба не сможет тебе помешать.

В Апофиса словно вернулась душа. Он снова излучал энергию и дерзко скалил зубы. А его вера в меня валила с ног. Так верит ребёнок, что его отец всемогущ и ему всё по плечу.

Глава 9

С Апофисом мы расстались у дверей Башни. Он взмыл в небеса, а я вошёл внутрь строения Древних.

Там меня окутал влажный, словно мокрая шерсть, мрак. Он давил на плечи, стараясь подчинить и согнуть. Но я лишь выпрямился во весь рост, расправил плечи и достал артефакт-навигатор. Тот вспыхнул тёплым светом, отогнав тьму, как горящая головня стаю бешеных волков, роняющих жёлтую слюну.

– Веди меня к Древнему, – прошептал я артефакту, ощущая, как чужеродно звучит речь в Башне.

Скрипнув зубами, я побрёл через мрак, чувствуя себя Прометеем, принёсшим людям огонь.

Казалось, из каждого угла на меня кто-то готовился прыгнуть. Слышались быстрые чавкающие шаги, приглушённый скрежет когтей по влажному камню и сухое пощёлкивание выворачиваемых суставов.

И признаться, я испытал лёгкое облегчение, когда добрался до зала, где Древний готовил ритуал. Там уже и стены начали покрываться таинственными знаками, будто пожирающими друг друга с громадным наслаждением. Металлический инструмент осьминогоголового методично выводил их, а сам Древний восседал за столом, глядя на потрескивающий огонь одной из бесформенно оплывших свечей, стоящих у чёрных стен.

– Ты пришёл, – поднял он на меня взгляд.

– Нет, я ещё на лестнице, – пробурчал я, вдыхая затхлый воздух, пропахший воском и вечностью. – Что за глупая констатация фактов?

– Тогда сразу перейдём к делу, – прошелестел осьминогоголовый, величественно встав со стула. – Браслет, контролирующий мертвецов, можешь оставить себе.

– У меня и в мыслях не было возвращать его тебе, – с ухмылкой проговорил я, сложив руки на груди. – Кстати, уверен, что он способен не только контролировать их, но и поднимать. Ведь так?

– Так, – кивнул Древний. – И учитывая твою сообразительность, ты и сам сумеешь понять, как с помощью него создать новую нежить.

– Да, справлюсь, – проронил я, глядя в сторону, будто уже видел, как поднимаю орды мертвецов. Хотя наверняка у амулета есть какое-то ограничение.

– Пришло время получить ещё один артефакт, – вывел меня из задумчивости голос осьминогоголового.

– Вот это уже дело, – азартно потёр я ладони. – Мне нужен артефакт, сродни моему кубку-порталу, но такой, чтобы мог переносить не только между мирами, но и по одному и тому же миру не только меня, но моих спутников, а также вещи. Есть такой?

Древний попытался изобразить что-то вроде кривой усмешки, намекая на то, что подобный вопрос чуть ли не расстроил его. Это как спросить у гробовщика, есть ли у него пара гробов.

– Пойдём, – махнул он перепончатыми пальцами, затем сцепил их за спиной и медленно поплыл над полом прямо в стену. Та почти сразу послушно с тихим шорохом раздвинулась перед ним, как двери лифта, обнажив укрытый мраком коридор.

Я пошёл следом за Древним, освещая путь камнем-навигатором. Его лучи отражались в каплях мутной воды, срывающихся с потолка.

Интересно, что над этим коридором? Какое-то море? Гниющее болото?

Я не стал расспрашивать Древнего, поскольку тот сам заговорил:

– Пришла пора поговорить о двух артефактах, которые мне требуются для открытия портала. Оба являются поглотителями энергии. Той самой энергии, что можно получить из крови смертных.

– И где ты возьмёшь столько крови? – напрягся я, почувствовав, как вдоль позвоночника пробежал холодок.

– Скоро начнётся битва Хаоса и славянских богов. Я не знаю точного времени и дня, но она явно разразится в ближайшую неделю. Ты должен будешь положить артефакты на поле боя, чтобы они впитали всю энергию из той крови, что там прольётся.

– Хитро.

Хм, может, я недооцениваю Древнего? Вдруг он видит мою игру так же ясно, как я его затылок, похожий на задницу осьминога?

Я провёл кончиком языка по мгновенно пересохшим губам, но затем решительно сжал кулаки и тут же разжал их. Поздно отступать.

– Почему ты сам не забрал артефакты? Ты же сильный, умный и красивый, как заколдованная царевна, которую целовал Иван Царевич.

– Не хотел тратить время на их добычу, – произнёс осьминогоголовый. – Да и об их точном местонахождении я узнал не так давно.

– И где находится первый поглотитель? Ведь явно не в каком-то детском саду, где его можно легко взять и тут же уйти, оставив вместо него пригоршню конфет.

– Да, ты прав, тебе придётся потрудиться. Подобные артефакты всегда стремятся оказаться в наиболее кровавых местах.

Древний коротко рассказал о мире, куда мне следует попасть, чтобы забрать этот артефакт. И его слова вызвали у меня ноющую зубную боль.

Нет, раньше бы я с удовольствием сгонял в столь примечательное место, но сейчас, когда на кону стоит так много и у меня осталось так мало времени, не хотелось лишний раз тратить даже час-другой или уж тем более рисковать. Но выбора не было. Я, естественно, согласился и получил от осьминогоголового нужные координаты.

После этого он остановился в тупике, куда привёл нас коридор, а затем взмахом руки заставил стену отъехать в сторону. И меня едва не ослепил блеск гор золота, драгоценных камней и множества артефактов, выглядывающих из сундуков. Какие-то из них были обиты железом, какие-то оказались полностью золотыми, а некоторые из обычных досок. Последние были уже изрядно изломанными и редчайшие артефакты вываливались из них как мусор из переполненной урны.

И всё это великолепие терялось во мраке. Невозможно было оценить, сколько здесь всего.

Даже сам Древний с нотками гордости в рыбьих глазах обвёл несметные богатства рукой, словно приглашал меня уронить челюсть на пол и вытаращить глаза.

Однако я лишь хмыкнул и спокойно произнёс, подбадривающе похлопав Древнего по плечу:

– Ну ничего, ничего, когда-нибудь и ты разбогатеешь. Ещё три раза по столько же и, глядишь, заживёшь нормальной жизнью.

Осьминогоголовый от возмущения дёрнул щупальцами и сам чуть не уронил челюсть на пол.

Я остался доволен произведённым эффектом и побрёл к сундукам с артефактами. Золотые монетки позвякивали под моими ногами, а драгоценные камни отражали свет артефакта, зажатого между моими пальцами.

И всё-таки сколько тут всего! Пожри меня Хель, просто уму непостижимо!

Мой внутренний хомяк размером с Левиафана возжелал прибрать к рукам пусть и не все артефакты, но хотя бы половину из них. Кажется, я сильно продешевил, когда договаривался с Древним об оплате. Хм, надо будет как-то вытрясти из него побольше артефактов, но аккуратно, не сразу, а потихоньку… один за другим.

Пока же я принялся переворачивать сундуки, изучая со звоном вываливающиеся из них вещицы.

– Артефакт-портал, который тебе нужен, в том сундуке справа, – проговорил Древний, следующий за мной башковитой тенью.

Я заглянул в сундук, на который он указал, и увидел приветливо поблёскивающую золотую цепочку с голубым овальным камнем в золотой оправе, выглядевшим как глаз.

– Око Ра, – произнёс Древний из-за моего плеча, глядя, как я верчу в пальцах артефакт. – Именно так его назвали создатели.

– Интересная штукенция, интересная, – пробормотал я, сунув артефакт в карман.

– Что ж, теперь мы можем возвращаться, – произнёс Древний с еле уловимыми нотками злорадства.

Он будто за руку вытаскивал ребёнка из магазина, полного игрушек. Вероятно, осьминогоголовый понимал, что для меня физически больно уйти отсюда, не прихватив хотя бы ещё пару артефактов.

– Послушай, – повернулся я к нему, хмуря брови и почёсывая висок. – А ведь тот мир, в который ты меня посылаешь, охренеть какой жёсткий и опасный. Есть шанс, что я не выберусь из него живым.

– Выберешься.

– Это тебе так говорит будущее? – скривился я.

– Нет, чутьё. Хотя оно порой подводит меня.

– Вот именно! – поднял я указательный палец. – Подводит. Так что мне стоит вооружиться ещё парочкой-другой артефактов, дабы моей жизни ничего не угрожало. А то ведь если я там погибну, кто поможет тебе с ритуалом?

– Ох, Локки, – вздохнул он, дёрнув щупальцами. – Признаться, я был бы разочарован, если б ты не попробовал прихватить с собой ещё артефактов. Я даже думал, что ты попробуешь своровать что-то.

– Своровать? Ну нет, я у своих не ворую. Не крыса же.

– Ладно, можешь взять ещё артефакт, но всего один.

– Хорошо, – согласился я и немного скучающим взглядом пробежался по вещицам, валяющимся на полу и уже осмотренным мной.

Среди них поблёскивало то, что мне было нужно, но не хотелось показывать свой интерес к этому артефакту.

– Пожалуй, возьму вот эту ерунду, – произнёс я после недолгого колебания и двумя пальцами поднял с пола небольшую иглу с удивительно редким камнем в навершии.

– А у тебя губа не дура, – оценил Древний. – Взял самый редкий артефакт. Ты хоть знаешь, для чего он нужен?

– Конечно. Я, знаешь ли, не привык хватать своими драгоценными руками то, в чём не разбираюсь. А то после таких хватаний велик шанс лишиться рук.

– Верно подмечено, – сказал осьминогоголовый и медленно поплыл над золотыми монетами к выходу, чернеющему в стене.

Я аккуратно поднёс иглу к глазам и внимательно поглядел на неё. Она была способна «прибить» к смертной оболочке любую душу, даже божественную. И благодаря этому душа не могла выскользнуть из тела. А иглу мог вытащить лишь истинный владелец, привязавший её с помощью крови. Этим, собственно, я и занялся, чиркнув ею по пальцу. А потом аккуратно убрал артефакт в карман.

– Быстрее, Локки! У нас мало времени, – поторопил меня осьминогоголовый.

– Слушай, у тебя же столько артефактов. Отчего же среди них нет поглотителей энергии? – задал я вопрос, который уже пару минут крутился на языке.

– Всё имеет свойство заканчиваться. Поглотители энергии – это расходный материал, и довольно редкий. Подобные артефакты можно применить всего несколько раз.

– Ясно, – удовлетворился я ответом Древнего и следом за ним вернулся в коридор.

В зале инструмент осьминогоголового всё так же с тихим скрежетом вскрывал поверхность стены, выписывая на ней символы и знаки. Видимо, Древний мог управлять им чуть ли не из любой точки Башни, но это наверняка требовало большой концентрации и магических сил.

– Когда ты отправишься за поглотителем энергии? – спросил осьминогоголовый, замерев возле шкафа с книгами.

– Сегодня.

Древний кивнул и отвернулся к столу.

Я сообразил, что беседа закончена, поэтому покинул зал, отправившись к выходу из Башни, ориентируясь на артефакт-навигатор.

Благо обратный путь уже не сопровождался жуткими звуками и сгорбленными тенями, крадущимися по стенам. Я без проблем покинул Башню и зашипел из-за ярких солнечных лучей, резанувших по глазам точно бритва.

– Повелитель, вас искал Сломанный Рог, – сказал подбежавший ко мне зверолюд из числа охранников Башни.

– Где он? – спросил я, массируя глаза. – И что хотел?

– Не знаю, чего хотел, но пошёл он вроде бы в сторону вашего храма.

– Хорошо, благодарю за службу. Молодец. А теперь разыщи Инварра и отправь к моему храму.

Хаосит после похвалы счастливо улыбнулся жёлтыми зубами, изъеденными кариесом.

Эх, надо бы сюда завезти побольше зубной пасты. Да и стоматологов каких-то найти. А то местная стоматология больше походит на пытки. Думаю, и инструменты соответствующие, как у мастеров пыточных дел.

Ещё раз кивнув бедолаге, я двинулся к храму, потирая шею, быстро взмокшую под палящими лучами солнца, устроившегося в зените.

Жара сегодня оказалась как назло страшной. Прям адское пекло. Оттого-то горожане и попрятались по домам. Правда, не все…

Выйдя с площади, я увидел Илью. Он стоял в полусотне метров от храма и задумчиво глядел в небеса, словно ждал божественного знака.

Я направился к нему, попутно достав артефакт-иглу из кармана, а то она уже проткнула его. Эдак можно и потерять ценную вещицу.

– И что там показывают? Вражескую авиацию? Облака в форме женской груди? – спросил я из-за спины Ильи, неслышно подойдя к нему.

Смертный вздрогнул всем телом и резко обернулся, вскинув руку, окутанную туманом магии.

– А-а-а, это вы, – с облегчением выдохнул он и смущённо развеял магию.

– А ты кого ожидал увидеть? Перуна?

– Да нет, никого, – вздохнул он и мрачно опустил плечи.

– А ты отчего такой грустный, словно узнал, что тебе до пенсии ещё двадцать лет работать? – поинтересовался я, заломив бровь. – Приболел? Не работает что-то? Ты в любом случае не переживай. Всё-таки тебе уже лет сорок. В таком возрасте всякое может быть. Да и стрессы на работе. Опять же, у нас не самая лучшая экология.

– Да я это… – пробормотал тот, отводя взгляд. – Кажется, Шилова обидел. По крайней мере, он взялся на меня дуться как ребёнок, а не взрослый аристократ.

– Ну, если бы он на тебя дулся как взрослый аристократ, то дело бы закончилось дуэлью.

– Ваша правда, – нехотя согласился дворянин и посмотрел на меня так, словно поведение Шилова его задело. – Но мы же с ним войну прошли, а он обижается всего лишь на то, как я поступил на площади, сказав, что поддался стадному инстинкту.

– Да не переживай, он быстро отходит, – махнул я и следом сыронизировал: – Вы же с ним войну прошли. Правда, вы прошли, а она не прошла.

– Что вы имеете в виду? – заинтересовался моим каламбуром смертный.

– Скоро Хаос и империя снова сойдутся в кровавой битве. Известие из надёжного источника, который редко ошибается, – проговорил я и смахнул пот со лба.

– Выходит, нам нужно готовиться? Собирать войска⁈ – выпалил мужчина и дёрнулся, словно собрался рвануть за доспехами и оружием.

– Нет, нам не нужно готовиться.

– Как⁈ – опешил Илья, округлив глаза.