Текст книги "Локки 10. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Кривой шумно сглотнул, пуская носом сопли, и тоненько захныкал, покосившись на мальчонку с девчонкой, словно искал у них помощи. А они оказались битыми жизнью, потому поступили так, как велели им инстинкты зверят, выживающих в помойной яме, где не было места жалости и состраданию, а царили жестокие законы джунглей. Они стремительно рванули прочь. Даже малец побежал, хотя и постанывал, припадая на отбитую ногу. Они решили не связываться с богом, не ожидая от меня ничего хорошего.

Зверолюд тоже хотел сбежать, но я крепко схватил его за плечо и процедил:

– У меня на тебя есть планы.

Он снова зашмыгал носом и затрясся, умоляя меня не убивать его, и чуток воспрянул духом, когда я принялся расспрашивать его о главных персонажах в городе. Таких оказалось трое, прям как в сказке. И каждый из них был главой сильного клана зверолюдов.

– Где они живут? – хмуро посмотрел я на подростка.

Тот, захлёбываясь воздухом, объяснил мне, где находятся их жилища, а затем дрожащим голосом выдал:

– Что вы со мной сделаете⁈

Хм, и вправду. Что мне с ним делать? С одной стороны, я не большой фанат тех, кто измывается над слабыми, но с другой стороны, в этом городе такие законы, и тут каждый второй, наверное, даже хуже, чем этот зверолюд.

– Повелитель, позвольте я с ним поговорю, – мягко попросила жрица, заметив озадаченность, поселившуюся на моём благородном челе.

– Говори, – разрешил я и отошёл к старикам.

Бурая крепко взяла зверолюда за руку и отвела чуть в сторону, что-то шепча ему на ухо. Тот хлюпал носом и кивал, бросая на меня взгляды, полные кромешного ужаса.

– Интересно, что она ему говорит? Наверняка что-то обо мне, но что именно? Он же едва не падает от страха, – пробормотал я, потирая колючий подбородок двумя пальцами.

– Может, правду о вас? – подал голос Молчун, растянув бледные губы в подобие усмешки.

Я улыбнулся и проронил:

– Не зря ты столько молчишь. Точно копишь силы, чтобы выдать нечто весомое и острое.

Тот ответил кивком.

– Всё, можно идти, – проговорила жрица, двинувшись к нам. – Он больше не будет безобразничать.

– А ты умеешь работать с электоратом, – уважительно подметил я, глядя на подростка, рванувшего прочь так, будто за ним гнались все бестии Хаоса.

Глава 3

Наш крохотный отряд двинулся в сторону центра города, где раскинулось логово первого из троицы лидеров.

Мы шли не особо скрываясь. Местный люд, словно крысы, чувствовал нашу силу и спешно прятался по домам и закоулкам. Их оказалось совсем немного. Вероятно, по ночам даже сами жители города не любили вылезать из своих грязных конур.

На фасадах некоторых халуп и заборах красовались наклеенные листовки с моим гордым лицом. Большая часть из них оказалась украшена местными художниками: моему изображению угольком подрисовывали бороду, усы, рога или мужской детородный орган, торчащий изо рта.

Да пофиг! Главное, что жрица проделала прекрасную работу, если меня узнали даже дети из трущоб.

– Отличная работа! – похвалил я Бурую, без иронии кивнув на очередную листовку, валявшуюся на куче мусора. – В других городах проделай этот же трюк.

– А тебя разве не раздражает, что твоим лицом жопу подтирают? – криво усмехнулся Прищур, продемонстрировав единственный зуб с этой стороны челюсти, чудом выживший в битве с возрастом.

– Нет, это просто минусы популярности, – философски произнёс я, пожав плечами.

– Вот именно, – поддакнула жрица, грозно посмотрев на старика.

– А вон, кажется, и жилище того, кого мы ищем, – прошамкал Мых и указал высохшей, как птичья лапка, рукой на подобие крепости, собранной из говна и палок.

Первоначально это, вероятно, была какая-то больница, но её стены оказались латаны-перелатаны: в них зияли дыры и красовались «заплатки» из гнилых досок.

Вокруг здания высилась бревенчатая стена, по которой в свете факелов ходили вооружённые зверолюды.

Повеяло постапокалипсисом: бойцы были облачены так, словно прошлись по руинам городов и подобрали всё, до чего дотянулись руки, а потом напялили на себя. Ржавые наручи могли соседствовать с кожаным дырявым панцирем, бронзовым шлемом и брезентовым плащом.

– Ну что, гвардия смерти? – с усмешкой обратился я к трём старикам и жрице. – Как будем брать этот орешек? Думаю, на стенах как минимум полсотни зверолюдов. Да и в самом здании пирует целая толпа. Слышите, какие развесёлые крики? Окна на первом этаже ярко освещены. Точно что-то празднуют. Наверное то, что город к утру перейдёт во власть сына Сварга.

– Мы можем разделиться и попробовать по одному проникнуть внутрь, а там… – начал рассуждать старик Мых, но я его прервал взмахом руки.

– Просто постойте здесь. Я сам разберусь. Есть у меня одна мыслишка.

– Может, мне всё же пойти с вами? – торопливо произнесла Бурая, беспокойно заглянув в мои глаза.

– Интересно посмотреть, что я проверну? Извини, потешить твоё любопытство не удастся, но я потом в красках всё расскажу.

Я заложил руки за спину и пошёл к воротам. Но не стал слишком близко подходить к ним, а телепортировался на стену прямо в пятно мрака, где меня никто не заметил. А уже потом я перенёсся к распахнутой двери в торце здания.

Вошёл в неё и очутился в укрытом полумраком коридоре, где плавали жирные запахи жареного мяса, чеснока и пива. А из дверного проёма слева раздавались шипение раскалённого жира, треск пожираемых огнём поленьев, звяканье сковород, кружек и человеческие голоса. Оттуда же выскакивали лохматые слуги-люди, торопливо несущие подносы дальше по коридору, кое-где освещённому горящими факелами.

Хаоситы не замечали меня, поскольку я прислонился к растрескавшейся кирпичной стене, слившись с ней с помощью иллюзии.

Но уже спустя миг я принялся красться за слугами и вскоре оказался на распутье двух коридоров: один, что поменьше и поуже, вёл направо, куда и ныряли смертные с подносами; а другой, пошире и повыше, упирался в бронзовые двери, возле которых хмурились два здоровенных зверолюда в броне и при секирах.

Естественно, мой выбор пал на парадный вход, а не на тот, что использовали слуги.

Я прямо из иллюзии, позволяющей мне сливаться со стеной, взглянул в глаза первому охраннику и, использовав «очарование», прошептал, чтобы он открыл мне дверь.

Второй удивлённо вскинул голову, услышав мой шёпот, но я и его подчинил себе с помощью всё того же божественного атрибута, после чего оба охранника потянули двери.

Звук, раздавшийся от скрипящих петель и скрежещущих по каменному полу створок, оказался чудовищно громким. Он вломился в скрывающийся за дверьми большой зал с длинными столами, за которыми, будто варвары, пировали зверолюди. Их громкий хохот и грубые разговоры словно ножом срезало, а головы в великом недоумении повернулись в сторону распахнувшихся створок.

Зал наполнила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей, горящих на тележных колёсах, свисающих с потолка на ржавых цепях. Их пламя превращало ночной мрак в полумрак, а тот наверняка не позволил большинству зверолюдов разглядеть пренебрежительную улыбку на моём лице. Впрочем, мою высокую мускулистую фигуру, появившуюся в дверях, они точно оценили.

– Ты кто такой, холуй⁈ – первым разлепил рот жирный зверолюд, восседающий на подобии трона из человеческих костей. Он находился на небольшой возвышенности в конце зала, откуда было видно всех пирующих.

– Вот так сразу с оскорблений? А как же поприветствовать нового главу города? – насмешливо произнёс я, делая уверенный шаг.

Глава клана, а это наверняка был он, изумлённо выпучил поросячьи зенки, сверкающие на круглом лице с обвисшими щеками, покрытыми жёсткой как проволока щетиной. Его подбородки лежали на бочкообразной груди, а сам он напоминал разъевшегося до двухсот килограммов борова, заключённого в кольчугу поверх мягкого халата, вышитого золотыми нитками. На его поясе поблёскивал камнями-артефактами кинжал, а под рукой возле трона стоял молот.

Но несмотря на весь жир, он наверняка был опасен, ведь в противном случае его бы давно сбросили с трона и закатали в тушёнку.

– Ха-ха-ха! – разразился булькающим смехом жиробас, хлопая в ладоши.

Его смеху громовым гоготом вторили все, кто был в зале. Их хохот зазвенел, как мелочь в кармане. С потолка чуть остатки штукатурки не посыпались.

И никто, никто из них не воспринял моё появление как опасность.

Пьяные мозги зверолюдов тяжело ворочались, а их громадное количество внушало им уверенность, что они справятся с кем угодно, с любым безумцем. Потому-то они и стали кривить губы в ленивых ухмылках, посматривая на меня как на дурака, полезшего в петлю. А их злые глаза уже предвкушали зрелище.

– Да этот придурок рехнулся! – произнёс кто-то.

– Ха! Да вы посмотрите на него, хозяин, мать его, города, – весело вторил другой. – Да это же просто батрак, у него даже нет оружия и брони.

– Какой-то хрен ушастый! – разглядел мои прекрасные уши третий.

– А я всё ждал, когда наш добрый хозяин попотчует нас каким-нибудь развлечением, а оно само к нам пришло, – насмешливо выпалил четвёртый и зашёлся очередным приступом кашляющего хохота.

Правда, кое-кто весьма серьёзно поглядывал на меня, и даже раздались вполне разумные слова:

– А как он вообще попал сюда? Как прошёл через всю охрану?

– Вроде бы он похож на сына Сварга, чью рожу я вижу чуть ли не на каждом заборе.

– Сейчас мы его превратим в кровавую отбивную, но сперва он должен рассказать, через какую щель точно крыса пролез в мой дом! – прогрохотал глава клана. – Живодёр, а ну притащи ко мне этого ублюдка!

Из-за ближайшего к жирдяю стола поднялся огромный здоровяк, как две капли воды напоминающий ублюдка на троне, только помоложе.

Он прорычал, скаля крупные жёлтые зубы с загнутыми к расплющенному носу нижними клыками:

– Да, отец!

И двинулся ко мне, расправив плечи и заложив большие пальцы за пояс, раздуваясь, как индюк перед наседками. На его блестящей от жира роже застыло снисходительное презрение, а в каждом движении сквозила уверенность в собственной исключительности. Он смотрел на всех свысока, будто мир обязан был ползать перед ним на коленях.

– Давай накажи этого придурка! – закричали зверолюды. – Выбей из него всю дурь!

– Сейчас! – прогрохотал Живодёр, пьяно подмигнул мне и вскинул руки, окутанные чёрным магическим туманом.

Но буквально через мгновение в его покрытую складками рожу со свистом вонзились десятки вилок и ножей, подхваченных со столов моим «телекинезом». Жиробас даже хрюкнуть не успел, как грохнулся на спину словно гора плоти, ещё пару мгновений подрагивающей на полу как студень.

Тотчас смех захлебнулся в глотках зрителей, брови поползли вверх, и смертные начали переглядываться, словно не верили в произошедшее.

– Ублюдок! Убейте его! – снова первым отошёл от шока зверолюд на троне.

В мою сторону от ближайших столов ринулись штук десять хаоситов, с лязгом вытаскивая оружие из ножен или готовясь применить магию. Но прежде чем они воспользовались хоть чем-то, я вызвал «холод» и окатил их ледяным потоком воздуха. Они превратились в покрытые инеем живописно застывшие статуи с мучительно раззявленными ртами, занесёнными для удара клинками и вытаращенными мутными зенками.

– Кто-то ещё⁈ – в ошеломлённой тишине прогрохотал я, двинувшись через зал к трону, ощущая на себе десятки перепуганных взглядов, шарящих по «золотому доспеху», покрывшему меня. – Или, может быть, вы подчинитесь мне, сыну Сварга, Локки Великолепному? Да, именно моё лицо вы имели честь видеть в своём городе на листовках. И я пришёл, чтобы забрать своё. Вы все мне подчинитесь или умрёте.

Я тяжёлым, ломающим волю взглядом прошёлся по стремительно трезвеющим хаоситам. А те отводили глаза, тихонько перешёптываясь, что, дескать, да, кажется, это настоящий бог, раз он так легко расправился со всеми.

Всеобщая покорность быстро расползалась среди зверолюдов как гниль. И только жирдяй на троне заскрежетал изъеденными чернотой зубами и прохрипел, пуская слюни:

– Убейте его! Накиньтесь все вместе и убейте! Никакой это не бог!

– Так сам попробуй убить меня, если я не бог, – растянул я губы в тонкой зловещей улыбке, краем глаза наблюдая за другими смертными.

Те не торопились бросаться на меня, а выжидающе уставились на своего лидера, и в их глазах горел один и тот же вопрос: «Действительно не бог? Тогда и вправду сам попробуй! Ты же вожак. Вот и подтверди свою власть».

Тот зарычал, исподлобья пронзив меня негодующим взором. Его щёки налились дурной кровью, лоб заблестел от испарины. А в глазах зажёгся непокорный огонь.

Да, всё-таки он не зря был местным лидером.

– Сдохни! – зарычал глава клана, и его тело сорвалось с трона, будто подхваченное ураганным ветром. Вероятно, это был какой-то атрибут, ускоривший даже такого жиробаса в сотни раз.

Он, как какой-то человек-молния из комикса, за долю мгновения приблизился ко мне, вытащив из ножен кинжал. Тот блеснул в его занесённой над головой руке.

А мои пальцы, будто жалящие змеи, впились в горло зверолюда, сжали кадык и с хрустом вырвали его.

Жиробас покачнулся и удивлённо уставился, будто не верил, что его жизнь закончилась вот так, на пиру, в мгновение ока, буквально за пару ударов сердца. Затем его ноги подогнулись, кинжал выпал из руки, и он грохнулся на колени.

Я мигом ухватился за башку зверолюда, не обращая внимания на кровь, выплёскивающуюся из его разодранного горла. Упёрся ногой в плечо и с хрустом шейных позвонков оторвал голову противника.

Швырнул её на пол и с усмешкой произнёс:

– Кажется, ваш старый лидер потерял голову. Не желаете ли встать на колени и принести присягу новому?

Потрясённые зверолюды переглянулись и сразу же зашелестели одеждой, вставая на колени.

Это была полная победа: быстрая, жестокая и сокрушительная. Так и надо было действовать. Сразу завоевать уважение и разлить вокруг себя страх. Нет, конечно, можно было воспользоваться «очарованием», но ведь оно давало власть над смертными лишь на полчаса, а мне нужно было навсегда.

И надо бы сразу поставить во главе этого клана, скажем так, своего лидера. К сожалению, я никого тут не знал, потому выбрал наиболее прилично выглядящего волкоподобного зверолюда с сообразительным взглядом холодных как тёмно-синий лёд глаз.

К слову, он был одним из немногих, кто сразу узнал меня и не оскорблял, а внимательно наблюдал за событиями, порой с презрительной усмешкой косясь на бывшего лидера.

– Ты! – указал я на него рукой. – Теперь ты глава клана.

– Благодарю за оказанную честь, – с достоинством прорычал он, сразу же став центром всеобщего внимания.

В глазах смертных мигом появился расчёт – каждый соображал, как ему использовать то, что у клана теперь другой лидер.

– А сейчас все громко и дружно произнесите клятву следом за мной, слово в слово! – изрёк я и принялся отчётливо говорить клятву.

Хаоситы старательно повторили её, не испытывая стыда или злости, ведь покориться богу – это далеко не то же самое, что признать над собой власть какого-то зассанного зверолюда, пусть даже самого грозного, сильного и отважного. Боги в их понимании как раз и рождены, чтобы властвовать над такими как они. Потому-то клятва и прошла без эксцессов.

После неё новый глава клана легко встал и практически бесшумно подошёл ко мне, оказавшись практически одного со мной роста.

– Какие будут приказания, Локки Великолепный? – спросил он, посматривая хозяйским взглядом на встающих с колен зверолюдов.

– Накажи, но не сильно, тех, кто порочил моё имя и оскорблял. И через два часа я жду на главной площади всех членов твоего клана, слуг и жителей этой части города.

– Будет сделано, – кивнул тот и тихо добавил, изрыгая горячее дыхание, щекочущее моё плечо: – Но вдруг другие кланы воспользуются тем, что мы покинем нашу территорию, и попытаются её забрать?

– Другие кланы тоже будут на площади. И все вы будете слушать мою речь! – громыхнул я, развернулся и уверенным шагом двинулся прочь, чувствуя спиной десятки взволнованных взглядов.

Наверняка хаоситы прикидывали, как теперь изменится их жизнь.

А их новый глава мигом сориентировался и приказал парочке таких же волкоподобных зверолюдов со всеми почестями сопроводить меня к воротам.

Они проскользнули мимо меня и заспешили по коридору, открывая двери и косясь на слуг, прижавшихся к стенам. Люди в недоумении смотрели на меня, не понимая, что я за хрен такой ушастый, перед которым так лебезят зверолюды. Они же не знали, что произошло в зале. Когда я устраивал там представление, никого из слуг в ней не было.

Но всё же слух о том, что стряслось, распространился по округе быстрее, чем яд тетрадоксин по организму.

Я ещё не успел выйти из бывшей больницы, как слуги уже начали прожигать меня восторженными взглядами, богобоязненно вставая на колени и склоняя головы.

За пределами обители клана творилось то же самое, только здесь уже зверолюды стояли на коленях в свете факелов и луны.

Ворота же были широко распахнутыми, и я без проблем миновал их, увидев старика Мыха и компанию в тени высокого дома.

– Всё прошло успешно? – взволнованно прошамкал Мых, бегая по мне изучающим взглядом.

– Ага, зашёл к ним в зал, побил чашки, кружки – и они решили, что такой бог им нужен.

– Силой сломил их? А как же дипломатия? – иронично покачал головой Прищур и с капелькой ехидства добавил: – Долго они тебе из-под палки служить не будут, раз ты запугал их.

Я ухмыльнулся и услышал лужёный голос нового главы клана, вылетевший из зала, где прежде шёл пир:

– За Локки Великолепного! Лучшего из богов! Нашего повелителя!

– Уверен, что они недолго будут служить Локки? – насмешливо припечатала перекосившегося Прищура жрица и с гордостью посмотрела на меня. – Наш господин умеет быть убедительным.

– Посмотрим, как он убедит остальных глав кланов, – пробурчал Прищур в усы, переходящие в длинную седую бороду.

Глава 4

Запахи корицы, свежей выпечки и горячего, исходящего паром чая окутывали небольшое кафе с панорамными окнами. За ними по брусчатой улочке Петрограда носились автомобили, разбивая колёсами утренний лёд, сковавший лужицы.

Рокот моторов пробирался внутрь, но терялся среди звонких голосов посетителей, будто специально не смотрящих в самый угол. Там на плетёных креслах возле круглого столика восседали два седовласых, бородатых старика в дорогих пальто.

Лица обоих исчерчивали глубокие морщины, глаза горели древностью, а губы кривились в злых ухмылках. И никто в округе не мог даже предположить, что это были боги.

– Хаос наступает, – процедил Чернобог, постукивая по столу сморщенными пальцами с длинными крепкими серыми ногтями. – Тир набирает армию из видоизменённых зверолюдов. Он становится сильнее с каждым днём. Боюсь, что очередное сражение с ним унесёт жизнь кого-то из нас, как тогда погибла Макошь.

– Возможно, так и будет, – ответствовал Даждьбог.

– Бросить бы Локки на Хаос в первых рядах, – причмокнул мечтательно Чернобог.

– Ничего не выйдет. Перун поклялся, что мы не будем встревать в дела Локки. А сам он явно не горит желанием участвовать в очередной битве.

– Перун… – процедил Чернобог, скрипнув зубами с жёлтым налётом, едва не стерев их в порошок. – Как же он поторопился, поспешил заключить с Локки этот договор. Ведь мы тогда не ведали о Древнем. А нам нужны его знания, они бы нам очень пригодились для победы над Хаосом. А сам Древний, по словам Марены, благоволит к Локки. Возможно, этот хитрый выкормыш Асгарда смог бы убедить Древнего поделиться с нами знаниями.

– Если всё так, как ты говоришь, то Локки наверняка сам попытается выжать знания из Древнего. И после этого он станет ещё опаснее.

– Куда уж опаснее, – невесело хмыкнул Чернобог. – Он и так для нас большая угроза. Вон как очаровал Марену, Семаргла и даже Сварога. Ежели так и дальше пойдёт, то через сотню-другую лет он станет верховным богом нашего мира, а Перун будет ему тапочки в зубах таскать.

Даждьбог криво усмехнулся и сжал в ладони баранку. Та хрустнула, превратившись в горстку крошек.

* * *

Мы пробирались по засранному городу в его западную часть, минуя пустые оконные провалы покосившихся домов, кучи мусора и немногочисленных горожан, которые, словно трусливые крысы, прятались по проулкам.

– Боги, ну какая же вонь! – скривившись, в очередной раз протянул старик Мых и вытер слезящиеся глаза. – Прям какая-то эталонная! С ней надо сравнивать всю остальную вонь. Эдак я через час совсем лишусь обоняния.

Он демонстративно шмыгнул носом и натянул на него верхнюю часть рубахи.

– Ну, ежели наш господин и повелитель управится быстрее, то твой шнобель выживет, – с ноткой яда проскрежетал Прищур, покосившись на меня.

– Хочешь заключить очередное пари? – снисходительно посмотрел я на него. – Поспорим, что я за час обломаю рога двум оставшимся главам кланов?

– Пфф! – фыркнул он, сложив руки на груди. – Нет, я, знаешь ли, сегодня не в настроении спорить.

– Ага, значит, всё-таки поумнел, – оскалился я. – Предыдущие разы, когда ты мне с треском проигрывал, научили тебя уму-разуму.

– Мне просто не повезло, – пробурчал тот, отводя взгляд. – А в этот раз я бы, может, и поспорил, но неохота.

– Ну-ну, – насмешливо проронил я, почувствовав, что хоть старик и отказался от спора, но невидимый таймер всё же завис над нами, отсчитывая секунды до истечения часа.

– Повелитель, не связывайтесь со всякими дураками, – прошептала мне на ухо жрица, обдав тяжёлым медвежьим духом. – Пока вы были заняты разговором с первым главой клана, я поймала парочку местных и допросила их. Оба в один голос утверждали, что тот, к кому мы сейчас идём, очень опасный и хитрый зверолюд. По их словам, он однажды в одиночку победил в бою двадцать сильных воинов.

– Двадцать? – вскинул я бровь и иронично добавил: – Ну, ежели он хотя бы наполовину говорит правду, то победил минимум десятерых. Ха-ха…

Мой смешок прокатился по улице и упёрся в высокие кирпичные стены. За ними возвышался трёхэтажный дом, похожий на старинный особняк. Он ещё сохранил следы былого величия: потрескавшиеся барельефы, черепичную крышу и карниз, украшенный каменными горгульями с отбитыми головами, а также декоративные башенки, напоминающие жёлтые обломанные пальцы.

Когда-то широкие окна теперь наполовину заложили кирпичами, превратив их в бойницы, а на «крепостной» стене в свете факелов поблёскивали металлической бронёй десятки молчаливых воинов, напряжённо вглядывающихся во мрак.

– О, местного хозяина уже оповестили, что случилось в обители конкурирующего клана, – сразу понял я причину, по которой бойцы взведены до предела. – И этот сообразительный чёрт решил, что я могу заглянуть и к нему на огонёк. Правильно, кстати, решил.

– И какой план? – вскинул бровь старик Мых, смахнув с кончика носа капельку пота, вызванную духотой.

– Какой-нибудь из десяти, уже пришедших мне на ум. Но я пойду один, а вы отойдите подальше и схоронитесь где-нибудь, – произнёс я и двинулся к воротам, нисколько не скрываясь.

Есть у меня одна мыслишка, основанная на том, что мне довелось услышать от Бурой…

– Кто такой⁈ – раздался грубый крик со стены, когда я вышел из мрака, попав в пятно света от пламени факела.

– Сын Сварга, бог Локки Великолепный, – гордо произнёс я, вскинув подбородок.

По стене сразу же пробежал шёпоток, а затем тот же воин проговорил:

– Глава клана ждёт вас. Проходите, Локки Великолепный.

Железные створки со скрежетом начали расходиться, загребая мелкие камушки с вымощенного булыжниками двора.

Я хмыкнул себе под нос и уверенным шагом миновал ворота.

Тут же передо мной возникли две юные бледные девушки в фривольных отстиранных платьях, практически не скрывающих упругие груди, крутые бёдра и сочные задницы.

– Мы вас проводим, господин, – просипела одна, с трудом выталкивая слова из горла, сжимаемого рукой страха и глубочайшего почтения.

Казалось, девицы сейчас упадут в обморок от вида настоящего бога. Их ещё не тронутые старением лица поблёскивали от испарины, а мягкие, не знавшие труда руки нервно подрагивали.

– Ведите, – проронил я.

Они торопливо посеменили к распахнутой двери, боясь даже дышать в моём присутствии, но бёдрами раскачивали так, что взгляд сам собой падал на них.

И почему местный лидер выбрал именно их в качестве моих сопровождающих? Хочет настроить меня на миролюбивый лад? Заставить больше думать членом, чем головой?

– Сюда, повелитель, – махнула рукой одна из девиц и шмыгнула в здание, пытаясь выдавить на лице улыбку.

Я проник внутрь следом за ними и двинулся по особняку, нещадно побитому временем. Мрамор лестниц пошёл трещинами, потолки залов изобиловали вспучившейся штукатуркой, а стены коридоров украшали истлевшие гобелены.

Упадок и разруха глядели на меня из глаз каждой статуи, встреченной по пути. А путь, кажется, начал затягиваться. Девушки будто специально вели меня к их хозяину самой длинной дорогой.

– Что задумал ваш господин? Почему мы идём так долго? – хмуро спросил я, мельком глянув на очередного почтительно вставшего на колени зверолюда.

Девицы испуганно вздрогнули и лихорадочно переглянулись, а затем одна прошептала, заикаясь от страха:

– Он… он сказал, что ему нужно время, дабы подготовить стол к встрече с вами. Я… я не вру.

– Знаю, – проронил я, видя, что смертная и вправду не лжёт. Уж слишком она боялась меня.

Но её слова на самом деле ничего не значили. Местный лидер мог и соврать им – сказать одно, а сделать другое.

– Мы пришли, – меж тем прошелестела другая девушка и вместе с товаркой остановилась, позволив мне открыть резные двери, украшенные потемневшим от древности серебром, и с небольшими ручками – каждая была сделана ровно так, чтобы на неё легла ладонь.

За дверьми скрывался обширный бальный зал с высоким потолком и балконом, идущим по кругу на высоте трёх с половиной или более метров. Видимо, прежде с него аристократы наблюдали за танцующими парами, ведя светские беседы за бокалом вина.

Сейчас же в центре укрытого полумраком зала красовался длинный стол, заваленный всевозможной снедью на серебряных тарелках. Толстые свечи в канделябрах освещали лица десяти зверолюдов, сидящих на стульях: несколько детей, женщины и всего трое взрослых мужчин. Одному было лет двадцать, другому около тридцати.

И все, кроме женщин, напоминали чертами восседающего во главе стола зверолюда со львиными чертами, поседевшей шерстью, усталым взглядом жёлтых глаз и в идеально чистом камзоле. Последний скрывал уже начавшее терять форму тело, которое наверняка в молодости было ого-го каким.

– Дети, жёны, поприветствуйте нашего гостя, сына Сварга, Локки Великолепного, – негромко прорычал зверолюд, с кряхтением встал со стула и изобразил полупоклон.

Остальные смертные тоже поклонились мне.

Хм, а может, в ответ брякнуть что-то вроде «вечер в хату»?

Однако вместо этого я вежливо произнёс, двинувшись к столу:

– Доброй ночи, дамы и господа. Надеюсь, я вам не помешал? Авось вы всегда едите среди ночи.

По губам старого зверолюда пробежала усмешка, а потом он сказал, пройдясь взором по своему замершему на стульях семейству:

– Признаться, подобное произошло впервые. И собрались мы тут лишь ради вас. Присаживайтесь, давайте поговорим.

– Благодарю, – проронил я и уселся на единственный свободный стул. Он стоял у противоположного от главы клана конца стола. – Если говорить откровенно, у меня мало времени, а у вас его ещё меньше, ведь вы простые смертные, а я бог. Так вот давайте сразу перейдём к тому моменту, когда вы все дружно поклянётесь служить мне верой и правдой.

– И даже не отведаете вина? – приподнял бровь зверолюд, посмотрев на меня сквозь стекло наполовину наполненного фужера. – После того, что вы устроили в обиталище соседнего клана, в вас явно должна была проснуться жажда.

– Я бог, могу обходиться и вовсе без воды и вина, – приврал я и раздвинул губы в холодной усмешке, добавив во взгляд толику нетерпения, напоминая хаоситу, что ему пора бы уже начать рычать слова клятвы.

Но тот не торопился, чем повышал градус накала. Аж воздух сгустился. А самый младший ребенок-зверолюд, прежде глядящий только в пустую тарелку, едва слышно захныкал.

– Тише, милый, тише, – тёплым шёпотом выдала одна из женщин, косясь на мальца расширившимися от чудовищного напряжения глазами.

– Если у вас есть какой-то туз в рукаве, то выкладывайте его, иначе я перейду от дипломатии к силе, – спокойно произнёс я, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Глава клана медленно поставил фужер на стол и сцепил пальцы на животе.

– Знаете ли, туз и правда есть. И ежели вы до сих пор думаете, что я в вашей власти, то вы ошибаетесь, многоуважаемый Локки, – медленно оскалился он в злорадной усмешке, самодовольно блеснув глазами, наливающимися жестокостью. Маска усталости и радушия мигом слетела с него, обнажив морду хитрого и циничного правителя. – Вы попали в мою ловушку как какой-то юный и глупый сосунок, а не бог.

– Да, я догадывался, что иду в ловушку. Вы так стремились отвлечь моё внимание: полуголые грудастые девицы в качестве сопровождающих, ваше семейство за столом. Надеялись, что я расслаблюсь, увидев малых детей? – снисходительным тоном выдал я, закинув ногу на ногу.

– И на что же вы рассчитывали, Локки? Что вовремя заметите ловушку? Спешу вас оповестить, вы проморгали её, хотя она была у вас на виду, – язвительно выдал глава клана, наполняясь злым торжеством. – И теперь вы в моей власти. Думаю, Тир Ткач реальности хорошо заплатит за вашу голову.

– Проморгал ловушку? Вы о дверных ручках, внутри которых были камни-артефакты, блокирующие использование даже божественной магии, стоит только отпустит их и подождать минуту? Замечательные артефакты и очень редкие… для простых смертных, а я такими в младшего брата кидал. Потому-то и открыл дверь, использовав «телекинез», а ладонями лишь имитировал прикосновение к ручкам.

– Кхам… – судорожно кашлянул стремительно бледнеющий зверолюд, чьё самодовольство лопнуло, как стеклянный шарик.

Его дыхание участилось, язык стремительно облизал сухие губы, а глаза забегали по сторонам, словно искали за что бы ухватиться. И в итоге они зацепились за балкон.

– Сейчас там появятся ваши лучшие маги и стрелки? – насмешливо кивнул я на балкон. – Не усугубляйте своего положения. Зачем бессмысленно лить кровь моих будущих слуг? Просто уйдите с достоинством… совершите в соседней комнате самоубийство. Я ведь не могу простить вас после того, как вы собирались убить меня и преподнести мою прекрасную голову в дар Тиру. Клянусь, если вы сделаете это, я никого не трону из вашей семьи. Справедливо? Более чем.

Все смертные за столом лихорадочно посмотрели на главу клана, понимая, что его рискованный план с треском провалился по всем статьям и сейчас от его решения зависят их жизни.

Напряжение достигло такого накала, что одна из женщин не выдержала и зашипела на главу клана, блестя влажными глазами: