Текст книги "Локки 10. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Локки 10. Потомок бога

Глава 1

Часть XX I . Безумие и гениальность

Жаркое полуденное солнце испепеляло Гар-Ног-Тон, словно ненавидело его. Воняли отбросы, пока ещё громоздившиеся в отдалённых закоулках. Пахло свежей краской и дымными нотками пожара, поглотившего склад несколько дней назад.

Пожар оставил ожоги в душах многих, в том числе и троицы, восседающей за столом в доме, высившемся возле центральной площади.

Старик Мых, сгорбившись на стуле, налил в помятые алюминиевые кружки отвар из закопчённого котелка.

– Пейте, пейте, – прошамкал он полубеззубым ртом, глядя на мрачного Илью с заострившимися скулами и осунувшегося Шилова. Последний, казалось, не спал уже вторую жизнь.

– Э-эх, – печально вздохнул Илья и пригладил редкие волосы, сквозь которые просвечивала загорелая кожа.

Взяв кружку, он вдохнул насыщенный грибной аромат и сделал несколько глотков.

– Жизнь продолжается, – проговорил старик Мых, бросив на Рафаэля Игоревича взгляд подслеповатых глаз, близко посаженных к загнутому крючком носу.

– Да, продолжается, – тихо прошелестел Шилов, – но без неё. И в этом есть моя вина.

– Не корите себя, Рафаэль Игоревич, – сказал Илья, с состраданием глядя на аристократа. – Не приписывайте себе того, чего нет. Локки же говорил вам, что здесь замешана судьба, будущее. Никто не в силах бороться с этим. Даже Древний и сам Локки, несмотря на весь его интеллект, звериную хитрость и прозорливость.

– Верно, верно, – покивал старик, закинув за спину свою длиннющую бороду.

Теперь уже все знали о том, что Древний сказал Локки на площади после того, как Мия поцеловала его. Не было больше нужды хранить эти слова в тайне.

– Но неужели нет никакой возможности вернуть её? – почти зло процедил Шилов, сведя брови над переносицей. – Не верю в это.

– Поверьте, Рафаэль Игоревич, для вашего же психического здоровья поверьте, – произнёс лысеющий дворянин, поправив ворот чёрной рубахи. – Я краем уха слышал о судьбе вашей жены. Её ведь тоже не смог никто вернуть. А я уверен, что вы пытались. Не тот вы человек, чтобы вот так забыть о своей любимой. Наверняка сделали всё, чтобы вытащить её с того света.

– Даже богиня Марена не смогла помочь ей, – сгорбился Рафаэль Игоревич, словно из него выпустили последний воздух.

Троица помолчала пару минут, допивая содержимое кружек.

Затем Илья спросил у старика Мыха:

– А как там Локки? Я уже не видел его пару дней. Он держится?

– Да, – кивнул старик. – Более того, даже шутит. По нему и не скажешь, что случилось нечто ужасное. Однако не верьте его лицу. Порой я замечаю, как в его глазах горит скорбный огонь, а всё его естество жаждет найти способ всё-таки вернуть Огневу.

* * *

В комнате пахло пылью и потом, а солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные занавески. Вокруг царил приятный полумрак, успешно борющийся с двумя почти догоревшими свечами, шипевшими на столе в медных плошках.

– Нет, нет, всё не то! – пробурчал я, выпрямившись на стуле.

Отбросил карандаш, схватил очередной исписанный моей рукой листок, скомкал его и со злостью швырнул в угол. Комок покатился по полу и исчез под кроватью.

– Сука! – выдохнул я, упёршись локтями в стол и сжав виски ладонями.

Хмуро посмотрел на насмешливо подрагивающие флажки с рокерской «козой». Они качнулись сильнее, когда за распахнутым окном свистнул ветер, зашевелив занавески. Те тихо захлопали, но куда громче в коридоре прозвучали тяжёлые шаги.

Кто-то шёл к моей комнате. Хотя почему кто-то? Бурая. Уже достала вечно ко мне заглядывать: то еду принесёт, то воду, то предложит помыться. Что на этот раз?

Предсказуемый стук в дверь раздался секунд через десять, а затем прозвучал грубый голос:

– Локки, повелитель! Вы со вчерашнего дня сидите в комнате. Может, прогуляетесь? Полдень чудесный.

– Ага, такой же чудесный, как тот, когда погибла Огнёва, – буркнул я.

– Если не выйдете, позвольте хотя бы Древнему зайти. Он пока стоит в молельном зале у вашего идола.

– Какого хрена пришёл этот щупальцеголовый, который даже душу обычной смертной не в силах вытащить из мира мёртвых? – прошипел я сквозь зубы и поймал себя на том, что ворчу как старый дед. Нет, пора всё же показаться миру. Голова, может, прояснится, а то мысли уже в чудовищных муках рождаются в ней. – Ладно. Позови его через пять минут. Я пока приведу себя в порядок.

– Хорошо, – обрадованно откликнулась жрица и заспешила прочь.

Я вскочил, понюхал подмышки потной рубашки, скривился и торопливо собрал бумаги со стола, спрятал в ящик, затушил свечи и распахнул занавески.

В комнату ворвался солнечный свет, ослепительно резанув по глазам, будто я был вампиром, проспавшим тысячу лет.

– А-а-а… – зашипел я и потёр глаза. – Собака! Уже и забыл, что солнце существует.

Помотав головой, как бык, отгоняющий слепня, я открыл дверцы шкафа, скрипнувшие в унисон с входной дверью.

На пороге показался Древний, всё такой же худой и в балахоне с капюшоном, сползшим на узкие плечи.

– Да-да, конечно, входи, – саркастично бросил я. – Манеры придумали явно не для тебя.

– Верно, – спокойно ответил он и, скрестив руки на груди, проплыл по воздуху к стулу. Но садиться не стал, а замер возле подоконника на фоне окна. – Чем ты занимался всё это время?

– Стихи писал, потел и карпа съел, – иронично кивнул я на блюдо с рыбными костями и головой.

– Я чувствую, что ты на меня зол, – прошелестел Древний. – Но пойми, я не в силах ничего поменять. Ни прошлое, ни будущее. Тебе стоит принять эту линию судьбы. А ещё лучше – отвлечься от всего этого, – он обвёл комнату рукой с перепончатыми пальцами. – Помнишь, о чём я тебя просил? Мне нужен помощник. Тот, кому я могу всецело доверять. Пришло время для ритуала открытия портала в тот мир, где обретаются мои сородичи. Ты поможешь мне?

Я хмыкнул, почесал колючую щёку и вздохнул.

– Хорошо хоть ты меня больше не зовёшь с собой, а всего лишь просишь о помощи. И что конкретно тебе нужно от меня? Спеть ритуальную песню? Станцевать с бубном? Или просто постоять в сторонке с зажжённой свечой?

– Мне для ритуала потребуются две вещи, находящиеся в других мирах, а также твоё непосредственное участие в финальной части. Для этого тебе нужно будет кое-что изучить. Я дам тебе доступ к самой большой библиотеке в Башне. Там уже собраны нужные материалы.

– На этом всё? Или тебе понадобится ещё что-то? Надеюсь, не рука верного слуги? Я и не слуга, и не верный, – с перекосившей лицо ухмылкой бросил я, вспомнив одну фэнтези-сагу.

– Нет, мне не нужна рука, – серьёзно ответил осьминогоголовый. – Но потребуются пять башен. Тебе следует построить их в городе на тех участках, что я указал на карте.

Он сунул руку в карман балахона, вытащил свёрток и протянул мне.

Я взял его, развернул и мельком глянул на точки, разбежавшиеся по карте Гар-Ног-Тона.

– И зачем они тебе?

– Они будут собирать ману из воздуха. Чтобы ритуал прошёл успешно, потребуются колоссальные запасы магической энергии. Вот чертёж башни. Все они должны быть одинаковыми, – сказал осьминогоголовый и положил на подоконник бумагу, свёрнутую в трубу.

– А этот твой ритуал не разрушит Башню? – искоса взглянул я, швырнув карту на стол.

– Может, и разрушит. Даже скорее всего разрушит. Но я готов пожертвовать ею. Её всё равно уже не восстановить. В ней осталось слишком мало энергии. А остальные Древние, что лежат в саркофагах, уже давно мертвы: не телами, но разумами.

– Жаль, – протянул я, шмыгнув носом. – А то было бы хорошее наследство. Но раз Башня разрушится, ты ведь что-то другое оставишь мне? Ты же знаешь, что я не альтруист, работающий за улыбку.

Древний дёрнул щупальцами на подбородке и равнодушно произнёс:

– Я передам тебе несколько сильных артефактов, если согласишься.

– Договорились, – кивнул я, окинув его хмурым взглядом. – Когда начинаем?

– Я примусь за дело нынче же, а ты в ближайшее время приходи в Башню. Вот, возьми этот камень. Стоит лишь пожелать – и он приведёт тебя в любую точку Башни, когда ты окажешься внутри. Подумай обо мне – и он укажет тебе путь.

Взяв мягко светящийся камень, похожий на янтарь, я уточнил, приподняв бровь:

– Он поведёт меня сквозь все хитросплетения коридоров или найдёт короткий путь?

– Короткий, – кивнул Древний, подпустив в рыбьи зенки чуточку уважения. – А ты сообразительный. За это я тебя и ценю.

– Благодарю. Мне матушка тоже говорила, что я сообразительный, умный, красивый и стану самым сильным богом, когда вырасту, – иронично пробормотал я.

– Может, так оно и будет, – проронил он и тут же истаял словно туман, исчезнув из комнаты.

– Вот бы и мне так же эпично переноситься, – пробормотал я, огляделся и принюхался, убеждаясь, что Древний точно покинул комнату.

Да, он ушёл.

И моё лицо мигом затвердело, а между бровями пролегла глубокая складка. Пальцы же слегка дрогнули от нетерпения, ведь в беседе с Древним мне в голову пришла неожиданная мысль, обжигающе простая, но дико сложная в исполнении. Но я должен попробовать! Обязан!

Воображение кровавыми мазками нарисовало картину моего триумфа. И от волнения мурашки пробежали по коже. Губы же исказились в полубезумной, хищной улыбке.

Если мне удастся всё провернуть – это будет эпично, клянусь душой Локи! Мне удастся вернуть и Огневу, и посрамить саму Судьбу! Никто, никто не смеет играть мной, даже эта сука!

Я стрелой метнулся к столу и почувствовал, как в кармане брюк что-то начало нагреваться. Кажется, Тахрир возжелала размяться. Как невовремя!

Ругнувшись, я задёрнул занавески и поспешно вытащил из кармана тёплый камень-артефакт, а затем швырнул его в самый тёмный угол комнаты. Там сразу же возникла чернокожая обнажённая стражница, устремившая на меня задумчивый взгляд.

– Я слышала, о чём ты говорил с Древним, – произнесла она, сделав пару шагов ко мне, из-за чего качнулась её грудь.

Но я даже не покосился в сторону её плоти, а уселся на стул и выдвинул ящик стола, попутно бросив:

– И что? Ты хочешь что-то сказать по этому поводу?

– Да. Ты никогда не думал, что Древний приложил щупальца к гибели твоей смертной игрушки Огневой? Может, осьминогоголовый опасался, что твоя любовь к ней не позволит тебе сыграть ту роль, что Древний отвёл для тебя, потому он и грохнул её?

– Я уже тысячу раз думал об этом, – хмуро процедил я, положив на стол чистый лист бумаги и вооружившись карандашом. – Но у меня нет однозначного ответа на этот вопрос. И кстати, я не любил Огневу…

– Хм, – по-змеиному усмехнулась Тахрир, но развивать тему не стала, а с интересом спросила: – Что ты делаешь?

– Надеюсь, что-то грандиозное и гениальное, – таинственно просипел я, лихорадочно набрасывая черты плана. Возможно, самого масштабного и безумного в моей жизни. Столько переменных… и всё нужно учесть: характеры, время, погоду…

Разработка плана так увлекла меня, что я полностью забыл о существовании Тахрир. Та немного понаблюдала за мной, да и скрылась в камне-артефакте.

А я вернулся в реальность, только когда в комнате окончательно стемнело. Свечи уже давно прогорели, солнце зашло, а за окном заполыхали уличные факелы, разгоняя вечерний мрак.

– Аргх-х-х, – выдохнул я и обессиленно откинулся на спину стула, вытянув длинные ноги. – Кажется, мне удалось учесть всё, однако любой план хорош лишь на бумаге, а в жизни всё может пойти наперекосяк.

Я хмыкнул, цапнул со стола кружку с отвратительно тёплой водой и жадно осушил её. Сразу же захотелось рухнуть на кровать и забыться тяжёлым мертвецким сном, но я встал, одёрнул рубашку и решительно вышел вон, прихватив с собой карту Древнего и чертёж.

Спустившись по ступеням, я оказался в молельном зале, куда сквозь настежь открытые двери врывался лёгкий ветерок. Он заставлял дрожать свечи, горящие вдоль стен, и игрался с дымком благовоний.

Но моё внимание привлекло другое – с чёрного неба падал мелкий дождь. Капли барабанили по крышам и вынуждали уличные факелы недовольно шипеть.

Дождичек был слабый, три капли на квадратный метр, но за всё время в Пустоши я даже такого подобия ненастья не видел.

Выйдя на крыльцо под жестяной навес, я уставился на это чудо, услышав позади шаги.

– Даже небо плачет по Огневой, – раздался грустный голос жрицы.

– Ой, не надо мне этой романтической блевотины, – процедил я, не поворачивая головы. – Лучше скажи, где Сломанный Рог. Мне нужно срочно поговорить с ним.

– Скорее всего, он во Дворце Совета. Вас проводить?

– Пойдём, составишь компанию.

Мы вместе спустились с крыльца и двинулись по чистенькой улице к центральной площади.

Капли дождя заскользили по моему лицу, срываясь с подбородка, и действительно напоминали слёзы.

Смахнув влагу, я с неудовольствием заметил на фасаде одного из только что отремонтированных домов чёрные, выведенные углём матерные слова на хаоситском языке. А чуть ниже красовались матюки уже на русском, правда с ошибками.

Что ж, Илья делает успехи, обучая местных языку империи.

Фыркнув, я продолжил путь, хрустнув затёкшей шеей.

Пока шли ко Дворцу Совета, дождь иссяк, видимо сообразив, что сотворил какую-то херню, пролившись в Пустоши. Впрочем, тучи, громоздящиеся над красноватой туманной дымкой, стали гуще, совсем закрыв небосвод. И Гар-Ног-Тон словно оказался внутри гигантской пещеры. Тени сгустились настолько, что казались живыми, жаждущими прикоснуться и выпить жизнь.

Я даже не сразу понял, что возле парадных дверей Дворца Совета во мраке прячутся охранники. Когда они вынырнули оттуда, мне с трудом удалось удержать руку от броска магии.

– Доброго вечера, повелитель! – прохрипел высокий мохнатый зверолюд в стальной броне, с винтовкой за плечами и топором на поясе.

– Доброго, – бросил я ему и приказал: – Позови Сломанного Рога. Мне неохота идти во дворец. Погоды нынче стоят просто чудесные.

Тот кивнул и скрылся в здании, а я, сложив руки на груди, задумчиво посмотрел на Башню Древних, возвышающуюся посреди площади. Альфа и омега всего.

– Звали? – выдохнул торопливо вышедший из Дворца Совета минотавр, грохоча копытами по каменным ступеням. За ним по пятам грузно шёл Крушитель с молотом на плече, словно с минуты на минуты ждал нападения.

– Ага. Вот держи, – я протянул ему карту города и чертёж башни. – Тут обозначены места, где нужно кое-что построить.

– Построим, – сразу же кивнул безрогой головой минотавр и с любопытством развернул чертёж башни.

– Да ты переверни его, неправильно держишь, а то вместо башни колодец построишь, – бросил я ему, попутно заметив, как закатила глаза жрица, едва не шлёпнув себя ладонью по лбу.

Сломанный Рог тут же торопливо перевернул бумагу и сконфуженно улыбнулся, как ребёнок, в очередной раз нагадивший в трусы.

Хм, а может, зря я так с ним? На его долю в последнее время много чего выпало: и практически случившаяся в городе междоусобица, и пожар, уничтоживший склад. В последнем минотавр винил себя, и надо сказать, небезосновательно. Он же глава города, значит, отвечает за всё, что в нём происходит.

– Сломанный Рог всё сделает, – подала голос Бурая. – Я помогу ему. Сколько у нас дней на постройку?

– Чем быстрее, тем лучше. Может быть, даже недели нет. Но башни небольшие, так что должны управиться, если сконцентрируете все силы на их строительстве.

– Вот бы так собрать все силы да ударить по этим изуродованным отрыжкам, что шарятся по нашему Болоту уже чуть ли не у стен города! – прогромыхал из-под забрала шлема Крушитель и воинственно скрипнул зубами, словно кость перекусил.

– Уймись! – прикрикнул на него Сломанный Рог, полоснув грозным взглядом. – Нет у нас ни времени, ни лишних воинов, дабы ловить этих мутантов-зверолюдов. Да и наши разведчики всего двоих заметили. Они сейчас по всей Пустоши ходят, эти мутанты.

Я хмыкнул, поняв, что речь идёт о мегазверолюдах, одного из которых мне пришлось убить в местной темнице.

И зачем они шастают по Пустоши? Какие приказы Тира выполняют? Тот костяной урод из темницы так ничего путного по этому поводу мне и не сказал.

– Хр-р-р, – недовольно выпустил изо рта смрадное дыхание Крушитель, всегда охочий до славной кровавой потехи. Вот у него в одном месте и свербело.

– Нам ещё склад восстанавливать надо! – припечатал его доводом минотавр и вдруг многозначительно посмотрел на меня, показав Крушителю рукой, чтобы тот скрылся.

Громадный зверолюд нехотя удалился, скрипя толстыми доспехами.

– Повелитель, – прошептал Сломанный Рог, подозрительно осмотрелся и добавил: – Мы со жрицей опросили всех, кто выжил после пожара на складе, и вот чего поняли… это была дэ… де… диверсия.

Последнее слово далось ему с трудом. И от меня не укрылся лёгкий одобрительный кивок Бурой. Кажется, она-то и вложила в уста минотавра эти слова, чтобы он выглядел умнее. А сама жрица лишь молча стояла рядом, позволяя Сломанному Рогу вести беседу.

– Улики? – вскинул я бровь, задумчиво потирая подбородок.

– Только косвенные. Кто-то видел тень в неурочное время, слышал подозрительные звуки, а на одном из сундуков не было замка. Причём в нём хранились самые взрывоопасные амулеты.

– Значит, всё-таки саботаж, – подытожил я, медленно роняя слова. – Но кто стоит за ним? Врагов у меня много. Хватит на сотню обычных богов. Хм-м-м… Что-нибудь ещё нашли, разнюхали?

– Нет, – развёл мозолистыми руками минотавр. – Но мы будем и дальше это… разнюхивать.

– Молодцы, – похвалил я обоих, заметив радость, сверкнувшую в их глазах.

Глава 2

Под любопытным кроваво-красным оком луны мы с минотавром и жрицей обсудили все нюансы строительства башен и поиски диверсанта, после чего Бурая прищурилась и спросила:

– Сегодня снова собирать верующих на площади, повелитель?

– Нет, не надо, – помрачнел я. – От этого уже не будет толка.

За минувшие дни я несколько раз подпитывался энергией верующих. И к сожалению, самые преданные мне смертные уже исчерпались. А ведь именно они вносили наиболее существенный вклад в мои закрома божественной энергии. А с тех, кто мало верил в меня, я получал как с козла молока.

И самое хреновое, что каждого смертного можно «подоить» лишь раз в неделю. Мало? Ещё бы!

И ведь надо помнить, что мой атрибут «Пожиратель веры» имел лишь первый уровень, из-за чего во время сбора «урожая» огромный процент энергии веры просто рассеивался, не попадая в мою душу. Как же меня это бесило…

А ещё заставляло нервничать то, что к финалу моего плана у меня должно быть столько божественной энергии, чтобы она едва не выплёскивалась из моих ушей. Пока же у меня её катастрофически не хватало.

– Бурая, мне нужны новые верующие, – произнёс я, глядя на жрицу.

Та нахмурила брови, стоя на первой ступени Дворца Совета.

Минотавр возвышался позади неё и всем своим видом показывал, что ему пора мчаться исполнять мои приказы, раз уж у нас всё равно зашёл разговор о верующих. А он в них ни рогом, ни копытом. Посему я разрешающе кивнул ему. Тот сразу же умчался во мрак, шевелящийся над площадью.

Бурая спустя миг проговорила, раздумчиво почёсывая мех на подбородке:

– В Гар-Ног-Тоне и так каждый день проходят в храме служения, где пытаются привить горожанам веру в вас. Да и в городе начали ставить ваши идолы, идут просветительские разговоры с жителями…

– А если тем же самым заняться не в Гар-Ног-Тоне, а в другом городе? Сможешь там организовать подобную богоугодную деятельность?

– Да, – уверенно кивнула она, облизала губы и добавила: – Но только если мне не будут противодействовать тамошние власти и жрецы других богов.

– Отлично. Значит, нам нужно нынче же ночью захватить какой-нибудь городок, где сейчас нет явного божественного лидера, – подытожил я, прикинув, что сумею вдохнуть веру в тамошних жителей. Нет, конечно, не во всех, а лишь в какой-то жалкий процент, но и этого, возможно, будет достаточно, чтобы полностью закрыть мои потребности в божественной энергии.

– Нынче же ночью⁈ – вытаращила она медвежьи глазки. – Но мы не успеем! Надо же подготовить войска!

– Мы сделаем это впятером: ты, я и старики-изгои.

– Впятером? – совсем изумилась жрица, отправив брови в ночное небо. – Но… но как? Да, вы сильны, вы бог, но против целого города, да ещё всего за ночь…

– А чтобы захватить город, не надо сражаться против его жителей и штурмовать стены, достаточно подчинить его лидеров. На территории, где раньше властвовала Маммона, наверняка есть городки, где горожане спят и видят, что кто-то, наконец, придёт и возьмёт власть железной рукой, избавив их от постоянных междоусобиц, начавшихся после гибели богини. И к счастью, мало кто знает, что именно я её того… чик по горлу – и прощай.

– Да, есть такие городки… – задумчиво протянула Бурая, которой моя идея больше не казалась такой уж безумной. – И в тех, что граничат с нашими землями, уже давно ходят истории о вас.

– Хорошие? – навострил я уши.

– Ага. Я же их сама и запустила. Даже изображение ваше кое-где тишком расклеивала. Не сама, конечно, а платила кое-кому.

– Молодец! – ослепительно улыбнулся я, похлопав её по мясистому плечу. – Тогда подумай, какой городок с большей охотой пойдёт под мою руку.

– Наверное, Пот-Рок.

– Отлично. Даю час на сборы. Я буду ждать тебя в доме стариков-изгоев.

– Хорошо, – кивнула та и косолапо, но быстро пошла в сторону храма, шурша жреческим балахоном.

Я проводил взглядом её мощную медведеподобную фигуру, а потом направился к дому, где обитала троица братьев.

Уже издалека заметил, что окна их логова были безжизненно черны. А вот входная дверь оказалась незапертой. Прямо какое-то безумие в наше неспокойное время.

Даже закрались подозрения, что внутри меня ждёт ловушка, но я отогнал их. Ну какая ловушка? Кто, блин, вообще знал, что я войду именно в этот дом сегодня ночью?

Придя к такой мысли, я всё же осторожно приоткрыл дверь и шагнул в тёмный коридор, пропитанный мраком, скребущей тишиной и вонью древесной плесени, смешавшейся с тяжёлым духом зверолюдов, прежде обитавших здесь.

– Наверное, господа изгои сладко спят, – пробормотал я себе под нос и криво усмехнулся. – Что ж, пора вставать.

Я крепко ухватился за дверь и с силой распахнул её, ударив о стену. Раздался грохот и истошный визг петель, вспоровший мои барабанные перепонки ржавым скальпелем. Аж зубы свело. А где-то на кухне зашуршали мыши, в испуге прыснувшие во все стороны.

Тут же на втором этаже что-то загромыхало, захлопали двери, и на лестнице, ведущей в коридор, показался свет керосинового фонаря. Его в подрагивающей руке держал Молчун, облачённый в длинную ночную рубашку с завязками на груди. Её кокетливо украшали тёмные пятна – то ли от грязи, то ли от пота. Но старика они явно не смущали, как не смущал Мыха и Прищура их собственный внешний вид.

Оба щеголяли лишь в разношенных кальсонах, выставляя напоказ голые торсы, покрытые ковром из седых скрученных волосков. А под морщинистой кожей отчётливо проступали рёбра. Их босые ноги могли похвастаться такими длинными ногтями, что некоторые волки с удовольствием обменяли бы их на свои когти.

И всех троих объединяли лихорадочно вытаращенные глаза и частое дыхание, с хрипами вырывающееся из груди.

– О! Вы не спите, – с широкой улыбкой протянул я. – Как удачно! А я-то думал, что вы уже дрыхнете.

– Нет, не спим. Нас что-то разбудило… – скрежещущим голосом саркастично процедил Прищур, воткнув в меня убийственный взгляд единственного открытого глаза.

– Что-то разбудило? – сделал я невинную физиономию. – Может, это были вышки 5G? Хотя нет, их ещё не изобрели. Ну, раз уж вы не спите, то давайте кое-что провернём. Нынче же полночь, время разгула всякой нечисти. Оттого-то у Прищура глаз, наверное, и блестит так мстительно и кровожадно.

– Угу, удавить кого-нибудь хочется, – процедил тот и сплюнул прямо на подгнившие ступени лестницы.

– Тебе предоставится такая возможность, – подмигнул я ему и вкратце рассказал старикам о своей идее захватить городок ради пополнения нестройных рядов своих верующих.

Окончание моего рассказа старики слушали уже на кухне при свете зажжённого очага.

– А почему такая срочность? – хмуро спросил старик Мых, потирая припухшие зенки, пока Молчун рвал физиономию широкими зевками.

– Вы себя вообще видели? Вам лет-то сколько? А если я буду ждать до утра, а кто-то из вас помрёт во сне, что тогда? Вдвоём ведь вы не сможете открыть портал в Пот-Рок.

Братья переглянулись, но возражать не стали. Даже Прищур. Хотя он постоянно полосовал меня недружелюбным взглядом и будто невзначай прикасался пальцами ко всему колюще-режущему, словно прикидывал, как бы половчее вскрыть мне глотку за то, что я разбудил их среди ночи.

Но конечно же, он просто играл на публику, явно не замышляя ничего подобного.

Более того Прищур первым из братьев оделся в походные вещички и вошёл в небольшую гостиную, где решено было открыть портал. Молчун и Мых появились чуть позже.

Старики быстро изучили карту, выяснили, что в Пот-Роке есть скотобойня, и посчитали, что той крови, которая там проливается, вполне хватит для ориентира, на который они смогут вывести портал.

Дело оставалось за малым: нужно было и в точке открытия портала принести жертву. На эту роль сгодилась одна из коз, коих старики держали в загоне за домом. Молчун, как это водится, без слов полоснул её ножом по горлу. Животное конвульсивно дёрнуло копытами и обмякло буквально за мгновение до того, как в гостиную вошла Бурая в кожаных доспехах и с мешком за плечами.

– О, гляжу, вы развлекаетесь, – прорычала она.

– Ага, ты как раз вовремя, – сказал я, покосившись на стариков.

Те ловко и синхронно начали использовать магию, сооружая портал. Он возник посреди гостиной, напоминая кровавую воронку, параллельную полу, будто бы ведущую в христианский ад.

– Ну, господа и дамы, за мной! – бросил я и первым вошёл в портал.

В Пот-Роке меня встретила практически кромешная тьма, забравшаяся в узкий проулок между высоким дощатым строением, воняющим кровью, болью и мокрой шерстью, и покосившимися глухими стенами халуп.

– Боги! – выдохнул Прищур, чавкая ботинками за моей спиной. – Кажется, я в какое-то дерьмо наступил.

– Да тут кругом одно дерьмо, – произнесла Бурая с брезгливостью, словно забыла, что и Гар-Ног-Тон когда-то был такой же выгребной ямой. – Если весь городок, как этот проулок, то ему самое место в пекле.

Старик Мых угукнул в ответ, шустро подобрав длинную бороду, чтобы та не касалась земли, покрытой мусором и разлагающимися отбросами.

Только один уличный факел, словно путеводная звезда, горел в конце проулка, напоминая последнего паладина, сражающегося с ордами тьмы.

Мы двинулись к нему, слыша тоскливое мычание из дощатого строения.

– Да тут надо всё спалить, – пробурчал Прищур, окинув взглядом перекрёсток, где шипел пламенем факел. – Дома – настоящие сараи. В таких и свиньи побрезгуют жить. Не улицы, а реки грязи и отбросов. А воздух как гноящийся змей, проскальзывающий в лёгкие.

– В тебе умер поэт, – ехидно бросила ему жрица. – А если не будешь говорить потише, то и всё остальное умрёт, ежели сюда прискачет стража.

– Да какая тут стража… – махнул рукой Мых, защищая брата. – Вся улица словно вымерла.

– И это хреново, – веско вставил я, хмуря брови. – Кто-то же должен показать нам дорогу к местным шишкам. Или ты, Бурая, знаешь куда идти?

Та отрицательно покрутила головой. И тогда мы двинулись вдоль домов, рассчитывая отыскать «языка».

Признаться, я чувствовал себя неким профаном из-за того, что у меня не было детального плана по подчинению города. Но с другой стороны, всё было организовано быстро, дабы не терять времени. Оттого-то и имелись кое-какие шероховатости.

Но, думаю, местных жителей даже в столь поздний час мы отыщем. Должны же здесь быть какие-то маргиналы, которые и по ночам бродят.

И моя догадка вскоре подтвердилась. Стоило нам завернуть за угол, как я увидел широкую спину зверолюда-подростка, облачённого в драные шорты. Он возвышался над лежащим у его ног пареньком лет десяти. Тот жалобно хлюпал разбитым окровавленным носом, упёршись локтями в грязь. А чуть позади него испуганно хлопала огромными глазами девочка лет семи, прижимая к рваному мешковатому платьицу ловушку для крыс.

– Сколько раз вам повторять, отребье, чтобы вы не появлялись на моей территории, – цедил подросток, не замечая меня, как, впрочем, и паренёк с девочкой. – Добывайте себе пропитание в другом месте, вонючие людские твари.

Он безжалостно ударил паренька по ноге. Тот тоненько вскрикнул и схватился руками за колено. А зверолюд довольно хрюкнул.

– Прости нас, прости! – взмолилась девочка, упав на колени и выронив ловушку. – Но там, где мы живём, уже нет крыс, всех сожрали, а мы с братом два дня ничего не ели. Брюхо уже к позвоночнику прилипло.

– А мне плевать! – зарычал тот, сжимая кулаки. – Если вы сдохнете, меньше будет бесполезного человеческого мусора в этом городе.

– Кривой, а может, мы сможем договориться? – выдавила из себя заискивающую улыбку девочка.

– Не называй меня так! – выхаркнул тот, и в его груди аж что-то заклокотало, намекая, что зверолюду не нравится это прозвище. – Зовите меня хозяином. Поняли, твари⁈

– Да, да, хозяин, – первым процедил мальчонка, страдальчески морщась от боли в колене.

– Громче, сука! – снова ударил его здоровяк.

Теперь его босая нога угодила в пах мальчишке, из-за чего тот снова вскрикнул, сверкнув в свете звёзд щербатыми зубами.

– Фу, падаль! Ты ещё, кажется, и обоссался! – презрительно выдохнул зверолюд и прорычал: – Какое же вы двое отребье! Я бы, даже подыхая, не унижался, как вы. Ни перед кем бы не встал на колени и не ворочался как червь. Слышишь, сучка мелкая?

– Да, да, – закивала та, испуганно тряся осунувшейся мордашкой с заострившимися скулами.

– Ты кое-что забыла, – прошипел зло Кривой и продемонстрировал ей кулак.

– Да, хозя… Сын Сварга⁈ – в полном ошеломлении выдохнула она, глядя за спину зверолюду, где из мрака выступил я.

– Сын Сварга, – медленно повторил Кривой и хохотнул. – Ну, это мне нравится даже больше.

– Нет, Кривой, он у тебя за спиной! – выпалила она, тыча пальцем в мою сторону.

А её брат от изумления даже перестал кататься по земле и уставился на меня выпученными глазами.

Я положил руку на плечо Кривому, возвышаясь над ним на несколько голов. Ведь я сейчас был в своём настоящем теле, не скрывая его иллюзией.

Зверолюд медленно повернулся и снизу вверх посмотрел на меня быстро наливающимися ужасом глазами, сверкающими по бокам от кривого носа. Его лицо из злорадно-надменного с садистской ухмылкой стало испуганно-бледным. Уголки бровей опустились, губы задрожали, а пониже его спины раздался протяжный звук, словно шину быстро спустило. В воздухе сразу же завоняло так, будто кто-то сдох у него в шортах

– Сын Сварга, – плаксиво проблеял он и рухнул на колени. – Только не убивай меня, молю, пощади!

– О как! А как же твои бравурные слова, что ты никогда не будешь унижаться и вставать на колени? А сам мало того что обосрался, так ещё и канючить сразу же начал. Я даже ничего сказать не успел. Может, я пришёл с миром? Или чтобы сделать вас своими избранными? – иронично сказал я, слыша за спиной дыхание стариков-изгоев и жрицы, тоже вышедших из мрака.