Текст книги "Локки 10. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Кроваво-красная луна с любопытством глядела сквозь дымку, покрывавшую небеса, на пятерых человек. Те медленно ползли по равнине, усыпанной пожелтевшими от времени скелетами и торчащими из серого песка костями самых разных существ.

К примеру, рядом с высохшим как палка хилым деревцем возвышалась целая гора человеческих черепов. Они скалили зубы и пустыми глазницами взирали на чёрную крепость. А та довлела над округой как нечто инородное и неуместное, словно кутья на праздничном столе.

– Да, крепость тут и правда есть, – пробормотал один из людей, приподняв голову, но не снимая с лица платок из тонкой ткани, чтобы при каждом вдохе не глотать колючий песок, гонимый горячим ветром, будто рождённым в проклятой кузне.

– Но принадлежит ли она Тиру Ткачу реальности? – сдержанно спросил второй, одетый так же, как первый, чтобы сливаться с окружением.

– Надо бы глянуть через артефакт, – пробормотал третий.

– Только осторожно. Нельзя чтобы обитатели крепости почувствовали магию, – вклинился четвёртый.

Пятый молча смотрел на крепость, но когда спутник вынул из кармана небольшой драгоценный камень и приставил его к левому глазу, он сосредоточил на нём всё своё внимание.

А тот сквозь увеличивающий артефакт вгляделся в фигуры на крепостной стене, облизнул пересохшие губы и прохрипел:

– Да нет, вроде обычные зверолюды. Хотя… вон появился один очень крупный зверолюд, весь в чешуе. Клянусь Перуном, это один из тех новых мощных зверолюдов, что разбрасывают наших магов как щенят!

– Тебе бы не стоило тут Перуна поминать, – тревожно отозвался первый. – Всё-таки это земли Хаоса.

– Скоро они будут нашими, – скрипнул зубами второй.

– Ладно, ещё немного понаблюдаем, а потом вернёмся и доложим начальству. Пусть оно решает, что делать дальше.

* * *

Я вышел из башни в самом мрачном расположении духа, вдыхая пропахший гнилой плотью воздух. Он забивался в ноздри и оседал в лёгких.

– Локки, тебе что-то не понравилось? Мы делаем что-то не так? – донёсся в спину встревоженный голос старика Мыха.

– Нет, всё хорошо. Просто я кое-что своё вспомнил, – буркнул я, сунул руки в карманы и направился к Башне Древнего, хмуря брови.

В голове носились тысячи мыслей. Они сталкивались, хрипели и судорожно душили друг друга скрюченными пальцами, вгрызаясь в плоть.

Если Древний обманул меня с башнями, оказавшимися не просто собирателями энергии, а настоящими жнецами, то где ещё он мог обмануть меня?

Я начал лихорадочно просеивать все слова, сказанные им в последнее время, и анализировать его действия, но не нашёл ничего подозрительного.

– Зараза, – процедил я.

Так просто не понять, где он может попытаться обдурить меня. И если уж честно, только определённая степень удачи позволила мне смекнуть, что башни совсем не такие, как о них рассказывал Древний.

Впрочем, наверное, дело не только в удаче, но и в степени моей подготовки. Мне же помогли знания, раздобытые в Башне. Не будь их, хрен бы я что понял.

А вон, кстати, и Башня. Она мрачной горой возвышалась над брусчаткой. А у её дверей всё так же стояли зверолюды-охранники. Они поприветствовали меня, сразу подобравшись при виде начальства.

Я рассеянно кивнул им и вошёл внутрь, где царила почти живая тьма, дышащая сыростью и угрозой.

Вытащив из кармана артефакт-навигатор, я приказал ему отвести меня к Древнему. Тот послушно вспыхнул жёлтым светом и повёл меня по каменному нутру строения.

Благо, что путь не занял много времени и не подкинул мне никаких проблем. Я спокойно добрался до зала, где Древний продолжал готовиться к ритуалу. Его металлический инструмент уже карябал руны, забравшись на купольный потолок.

Горящих свечей здесь тоже прибавилось, из-за чего зал стал больше походить на нутро церкви.

– Приветствую, Локки.

Осьминогоголовый еле заметно кивнул мне, стоя возле пыльного стола, сцепив за спиной перепончатые пальцы.

– И тебе не хворать, – буркнул я, дыша размеренно и глубоко, чтобы загнать эмоции в самый дальний уголок разума.

– Ты чем-то расстроен?

– Ага, – кивнул я и по-хозяйски уселся на стул, закинув ногу на ногу. – Представляешь, меня чуть не лишили остроухой, которую я притащил из другого мира.

– Как это? – заинтересовался Древний, дёрнув щупальцами, свисающими с подбородка словно змеи.

Я вздохнул, помассировал виски и рассказал ему, что произошло, после чего добавил:

– Вот теперь жалею. Может быть, всё-таки стоило отдать тому магу тело девчонки? Всё-таки он наверняка больше неё знал и успел бы поведать много интересной информации.

– Ты поступил так, как поступил, – пожал узкими плечами Древний.

– То ли это невероятно глубокая фраза, то ли абсолютно поверхностная, – скривился я и задумчиво проронил, устремив взор к потолку, будто искал там ответ: – А может, я конкретно в этом случае поставил сострадание выше своего блага? А ты как считаешь? Ты же теперь практически эксперт в сострадании.

– Свои цели надо всегда ставить выше сострадания. Тем более когда речь касается обычных смертных. Кто они для таких как мы?

– Муравьи, – сказал я и процитировал его же фразу, произнесённую на палубе судна, когда мы находились в мире Хаоса: – Тигра не волнуют муравьи.

– Верно, – слегка кивнул он.

И я окончательно убедился, что Древний способен пожертвовать всеми жителями Гар-Ног-Тона ради своих интересов.

В груди снова вспыхнул огонь, рождённый гневом. Это же геноцид! Но на моём лице не дрогнул ни один мускул, а расплылась лишь одобряющая улыбка.

– Надо бы сходить за оставшимся поглотителем энергии, – всё так же улыбаясь, произнёс я.

– Верно. Но я должен тебя предупредить: мир, где он находится, отличается от этого. В нём время идёт медленнее. Один час там равняется нескольким здесь.

– Любопытно, – протянул я и почесал щёку, прикидывая, что может произойти, если мне придётся там задержаться.

– Однако у тебя нет выбора, – заметил мои сомнения осьминогоголовый. – Нынешней ночью ты должен туда отправиться. Я уже подготовил артефакт, который поможет тебе справиться с заданием без особых трудностей.

– И что это? – скептически произнёс я, вскинув бровь. – Палочка-выручалочка, щука из проруби или, может быть, золотая рыбка, исполняющая желания?

Древний не оценил мою иронию. Вместо этого он дёрнул рукой, и с полки шкафа сорвалась сабля в ножнах. Она выглядела настолько неказисто, что у меня губы искривились в насмешливую ухмылку. И даже когда Древний вытащил её из ножен, из-за чего хищно блеснул сизо-голубой клинок, сабля всё равно не заставила моё сердце биться чаще.

Впрочем, я всё же сказал, справедливо полагая, что вряд ли осьминогоголовый вручит мне обычный клинок:

– И что может эта сабля?

– Она режет всё, – прошелестел тот. – Буквально всё: камень, сталь, магию.

– Да-а-а? – протянул я, заинтересованно сощурив глаза.

– Именно, – подтвердил он, вернул саблю в ножны и протянул её мне, легко держа за кончик, словно она весила не больше дыма от пепелища.

Я взял её за рукоять и осмотрел. Если она действительно режет всё, то это охренный артефакт.

– И какие координаты у этого мира? И что меня в нём ждёт? – спросил я, встав со стула.

Древний коротко и по делу всё рассказал, закончив не очень вежливыми словами:

– Можешь идти.

– Да, могу, но пока не пойду. Мне вот что любопытно… Как устроена Башня по отношению ко времени? Расскажи, раз уж ты упомянул разное течение времени, – спросил я, хотя уже догадывался, что она в этом плане из себя представляет.

– Если я буду подробно объяснять – это займёт слишком много времени. Так что вот тебе короткий ответ: в ней течёт своё время, и она вне пространства любого мира.

– Хм, даже не догадывался, что такое может быть, – соврал я и покинул его обитель, а затем и Башню.

И уже на площади, при свете луны и факелов, я рубанул саблей первый попавшийся камень. Клинок без труда располовинил его, словно скальпель кусок протухшего мозга.

Смотревшие на это зверолюды восхищённо ахнули и зацокали языками. Да и я сам, признаться, был слегка удивлён. Даже попросил одного из них швырнуть мне шлем. Тот сразу повиновался, снял его и бросил. Я прямо на лету одним-единственным взмахом сверкнувшей сабли рассёк шлем надвое, будто тот был бумажным.

– Да, хорошая вещица, – пробормотал я и даже на миг перестал гневаться на Древнего.

Однако спустя мгновение снова воспылал к нему не самыми добрыми чувствами и отправился в свой храм. Там я первым делом зарядил Око Ра, а затем разыскал Бурую. Она сидела за столом и что-то записывала в большую, почти амбарную книгу в кожаном переплёте. Её медные застёжки поблёскивали в свете керосиновой лампы, подвешенной к потолку комнаты, где едва хватало места для кровати и множества книжных шкафов.

– И что это за талмуд? – кивнул я на здоровенную книжку. – Ты сюда записываешь все промахи и огрехи Сломанного Рога? Тогда тебе стоило взять том потолще.

– Это для ваших жрецов из Пот-Рота. Священная книга, описывающая вашу жизнь и свершения, а также как правильно служить вам, – ответила она, оторвав от страницы покрасневшие глаза.

– Занимательный, наверное, том. Надо будет потом почитать, – сказал я и следом добавил: – Мне нужно отлучиться на какое-то время, возможно, даже на неделю. Постарайтесь хотя бы в этот раз не устроить междоусобицу.

– Я не допущу этого! – рьяно выдохнула Бурая и на долю мгновения радостно улыбнулась.

Хм, а чего это она лыбится? А-а-а, понял! Кажется, она обрадовалась тому, что у неё появился шанс доказать мне свою полезность. То бишь ежели я вернусь, а тут всё сладко да гладко, то мне точно придётся признать в этом заслуги жрицы. А у неё, кажется, на этот счёт появился пунктик.

– Что ж, надеюсь на тебя, – проговорил я, помахал ей рукой и вышел вон.

Вернулся в свою комнату, напялил кожаные доспехи, прицепил к поясу чудо-саблю и активировал Око Ра. Оно тут же спроецировало на стену портал, выглядящий как ожившее зло, как чёрная дыра.

– Ну-с, поехали, – пробормотал я и вошёл в портал.

Тот перенёс меня на громадное кладбище, залитое мистическим серебряным светом крупной луны. Она глядела на разрытые могилы да покосившиеся деревянные кресты, опутанные ползучими вьюнами и украшенные плесенью.

Здесь же ржавели металлические ограды, а также молитвенно протягивали руки к небу растрескавшиеся ангелы с отбитыми головами и крыльями.

Большинство склепов оказались разрушенными и носили следы от мечей и арбалетных болтов, а дорожки между ними устилали разбросанные кости, стрелы и оружие.

Сама земля, несмотря на тёплый воздух, была могильно холодной, и от неё исходил смрад смерти и стухшей крови.

– Всё, как и говорил Древний, и даже красочнее, – пробормотал я, окинув взглядом окрестности.

Гигантское кладбище спряталось среди гор с заснеженными шапками, а на западе возвышалась громада полуразрушенного замка. Туда-то мне и нужно было.

Я осторожно двинулся в ту сторону, стараясь не наступать на кости. Каждый мой шаг сопровождался свистом ветерка, шныряющего между крестами и разрушенными склепами. А из пожухлой ломкой травы доносилось шуршание змей. Им вторили сверчки, стрекочущие из пустых черепов, оскалившихся гнилыми зубами. И жужжали жирные мухи, ковром облепившие куски плоти. Они пировали вместе с белёсыми червями, буквально вываливающимися из животов, покрытых трупными пятнами.

Как и в предыдущий раз, поглотитель энергии скрывался в землях, где чуть ли не постоянно лилась кровь. Но если в том мире все воевали против всех и властвовал хаос, то здесь дело обстояло иначе.

Кладбище привлекало огромное количество приключенцев, идущих сюда за золотом, знаниями и могучими артефактами.

И совсем неудивительно, что буквально шагов через пятьдесят до моих ушей донеслись приглушённые расстоянием голоса. Слов было не разобрать, но доносились они из-за целой шеренги склепов, намекая, что за ними движутся как минимум трое разумных существ.

Я телепортировался поближе к склепам, поддавшись любопытству. И тогда голоса стали звучать более отчётливо.

– Пока как-то слишком всё просто, – негромко произнёс хриплый мужской голос на одном из прекрасно мне знакомых языков.

– Не накаркай, Брик, – прошипел женский голос.

– Это всё мои расчёты, – самодовольно проскрежетал явно старик. – Я выбрал правильную фазу луны, время года, день и даже час, когда большая часть местных монстров таится в своих глубоких норах и пещерах, пожирая остатки тех, кого они поймали вчера.

– Да, в таверне сказали, что позавчера сюда отправилось аж десять отрядов, – произнёс Брик. – И никто не вернулся. Наверняка твари отлично закусили ими.

– Как бы они и нами не закусили, – мрачно выдала женщина.

– Не закусят, – снова раздался голос старика. – Мы всё обстряпаем быстро, как я и обещал. Проникнем в руины замка, доберёмся до сокровищницы, возьмём что подороже и уйдём порталом.

– А карта-то у тебя настоящая? – буркнула смертная.

– Мира, перестань задавать глупые вопросы. Ты ещё в таверне десять раз спрашивала про эту карту. Я тебе говорю, она подлинная. Ей три сотни лет, и на ней указаны все ловушки, что ждут нас в замке.

– Дык за три сотни лет там могли и новых понатыкать, – проворчала женщина.

– Да кто их там будет ставить, там же нет разумных. Одно тупое зверьё.

– Однако это тупое зверьё замечательно справляется со всеми, кто лезет в замок, – саркастично парировала смертная. – Если бы не карточный долг, хрен бы я с вами пошла сюда.

– Да мы всё тут не от хорошей жизни, – философски прохрипел Брик и вдруг тревожно прошептал: – Замрите, кажется, я что-то слышу.

Я тоже замер и прислушался. Да что-то такое интересное шуршало под землёй, словно двигалось в её толще, как акула под морской гладью.

– Не шевелитесь, – свистящим шёпотом выдал Брик. – Это костяные блохи. Мира, не облокачивайся на склеп, а то мало…

Он не успел договорить, поскольку стена одного из склепов с грохотом обрушилась, подняв клубы пыли, похожие на ядерный взрыв.

– Мира, сука толстожопая! – завизжал старик и, судя по воплям, ринулся в сторону замка.

– Да тут всё прогнило и само рушится! – яростно выпалила женщина.

– Бежим! – вторил ей Брик, не став выяснять отношения. Да и не было на это у них времени…

Земля повсюду вспучивалась уродливыми нарывами, разлетающимися холодными комьями, и под свет равнодушной луны выбирались крупные, почти мне по колено, блохи. Но их тела покрывал не хитин, а бледные костяные пластины.

Часть тварей кинулась на меня, издавая тонкий писк и костяное постукивание. Звук был такой, словно сама Смерть принялась танцевать на могилах, выстукивая кастаньетами погребальный гимн.

Мелкие зазубренные как пилы коготки блох взрывали землю, а острые словно шило хоботки потянулись в мою сторону, желая впиться в плоть и высосать её.

Насколько мне известно, их слюна сворачивает кровь прямо в жилах. Жертва чувствует, как по телу распространяется холод, будто замерзают сосуды. Кровь густеет, сердце начинает колотиться, пытаясь протолкнуть эту вязкую субстанцию. На коже появляются сизые пятна, а в местах укусов – чёрные точки с корочками, похожими на миниатюрные глазницы.

Будь на моём месте кто-то более хлипкий в коленках, он бы обоссался от одного только запаха этой мерзости. Они воняли смесью чернозёма, гниющей плоти и стухшего костного мозга. Но я даже не вздрогнул, а выхватил чудо-саблю и сам ринулся на тварей, стремясь прорубить путь к улепётывающим за склепами людям, дабы отобрать у них карту. Она бы мне помогла побыстрее завладеть поглотителем энергии.

Глава 20

Вонь от разрубленных костяных блох поднималась до небес, забивая ноздри сладко-гнилостным смрадом. А выплёскивающаяся из их ран желчь жгла кожу словно раскалённое железо, попадая на открытые участки тела.

Пришлось накрыться «золотым доспехом», попутно орудуя саблей. Она с хищным свистом рассекала костяной покров тварей, совершенно не встречая сопротивления, словно я сражался с призраками.

Правда, призраки, умирая, не издают такого царапающего барабанные перепонки то ли свиста, то ли визга. Но тварям не хватало ума осознать, что они нарвались не на того.

Блохи лезли и лезли из-под земли, отталкивались лапами и взмывали в воздух, прыгая на меня. Но ни одна гадина так и не обрушилась на мою тушку – всех я разрезал ещё в воздухе, даже не используя атакующую магию. А вот телепортацией пользовался – всё же нужно было догнать улепётывающих смертных.

Они уже выскочили из-за склепов, попав в серебристый лунный свет.

Первым, как ни странно, прытко бежал высушенный годами лысый старик с татуировкой на затылке в виде орла. Такой же орёл оказался вышит и на его стёганке, похожей на фуфайку до колен.

Раскосые глаза старика на изрытом шрамами и морщинами скуластом лице быстро перебегали от одной блохи к другой, а узловатые пальцы только и успевали выхватывать из колчана стрелы и натягивать тетиву лука.

Стрелял он неплохо – каждая вторая стрела попадала в блох, с хрустом пронзая их костяной покров.

Старику в меру сил помогал окутанный светло-салатовым магическим куполом низенький толстячок в балахоне, натянувшемся на пузе. Несмотря на лишний вес, его короткие ноги быстро несли мужчину прочь, а руки швыряли в тварей зелёные всполохи магии. Они разъедали плоть блох как шипящая кислота, прожигая в них громадные дыры.

Через одно из таких отверстий я увидел бегущую последней высокую ширококостную воительницу. На ней позвякивала кольчуга, закрывая мощный зад и спускаясь до середины крепких бёдер. Мелькали мускулистые ноги в сапожках, а секира в её руках порхала как бабочка, раскалывая костяной покров блох.

– Чтоб вас всех боги поимели! Катитесь обратно в могилы, ублюдки! – хрипло прорычала она на бегу.

Её длинные рыжие волосы развевались точно языки пламени, а загорелое до красноты лицо с мелкими шрамами и небольшим бугорком на неправильно сросшемся носе покрывали бисеринки пота. Впрочем, это не мешало ей быть по-своему привлекательной особой.

– Не уйдём! – выпалил маг, чьё влажное лицо с трясущимися щеками исказила гримаса страха. – Надо забраться на склеп и держать оборону!

– Давай! – согласно крикнул лучник, коротко глянув на смертного, чей магический купол истончился и исчез.

Женщина промолчала, но бросилась за ними к ближайшему склепу из серого камня, покрытого глубокими трещинами. Старик-лучник воспользовался ими, чтобы взобраться на плоскую крышу как престарелая, но ещё ловкая кошка.

– Помоги! – выхаркнул толстяк, протягивая руку старику.

– Ну и жопу ты отъел, Брик! – просипел побагровевший лучник, стараясь затащить напарника наверх.

Толстяк отчаянно переставлял ноги, цепляясь за трещины стены, и с ужасом косился на блох. Одна из них прыгнула прямо на него, целясь острым хоботком в затылок.

Толстяк завопил, его глаза распахнулись навстречу смерти, но брошенный воительницей кинжал угодил блохе в бок, слегка изменив траекторию её полёта. Тварь врезалась в стену, после чего на неё обрушилась секира женщины, разрубив пополам. Во все стороны брызнула жёлтая слизь, угодив на кожаные штаны рыжей. На них тут же появилась пара прожжённых дыр, испустивших белёсый дымок.

– М-м-м… – болезненно зашипела воительница, оскалив зубы, затем быстро забралась на крышу и вместе со стариком затащила туда толстяка.

– Спасибо, спасибо, Мира, – пролепетал тот, обливаясь потом.

– Ты должен мне кинжал, – буркнула она и смахнула прилипшие ко лбу волосы.

– Сколько же их… – сглотнув, протянул старый лучник, глядя на сотни блох, скачущих к склепу.

Их костяной покров порой отражал лунный свет, но до меня он не добирался. Я весьма удачно стоял между руинами двух склепов – меня не замечали ни блохи, ни троица смертных. Правда, для этого пришлось снять «золотой доспех». Хотя…

Взгляд Миры вдруг встретился с моим, и её брови взметнулись к рыжим волосам.

– Беги сюда, кем бы ты ни был! Вчетвером у нас больше шансов отбиться от этих тварей! – выкрикнула она, махнув мне рукой.

– Да хрен он побежит! Трус! – презрительно сплюнул старик, вытаскивая очередную стрелу из стремительно пустеющего колчана. – Блохи его там не замечают, хотя это, клянусь богами, самый здоровый тёмный эльф, которого я видел!

– Мы заплатим тебе, если ты поможешь нам отбиться! – закричал толстяк, судорожно облизав губы. – Всё что хочешь отдадим!

– Будешь платить из своего кармана, – прошипел лучник и пустил стрелу в первую блоху, прыгнувшую на крышу.

Снаряд вонзился между костяными пластинами, вызвав у твари пронзительный свист. А уже в следующий миг Мира по-футбольному пнула её, отправив вниз.

– Заткнись, старый дурак! – окрысился на лучника маг и заверещал, брызжа слюной: – Мы из-за тебя попали в эту жопу! Ты же клялся, что вычислил лучший день и час, чтобы проникнуть в замок! Самодовольно крутил лысой башкой и задирал нос…

– Остальное время было ещё хуже! – выпалил старик, нависнув над толстяком.

– Заткнитесь оба! – рявкнула на них женщина, бросила на меня презрительный взгляд и крепче стиснула секиру. – К бою!

Многочисленные блохи начали прыгать на крышу, намекая, что рано или поздно доберутся до смертных и с хлюпаньем высосут их плоть. Но люди отчаянно отбивались, хотя в их глазах нарастало отчаяние, пот скользил по вискам, а дыхание с хрипами вырывалось из груди.

Кажется, пришла пора и мне вступить в игру…

Я выхватил саблю и вихрем смерти налетел на блох с тыла. Они уже всей стаей окружили склеп, чего я и ждал.

Первые несколько секунд насекомые даже не понимали, что их холодно и молча уничтожают, а затем всё же смекнули, что к чему, и обрушили на меня свою ярость и голод.

Однако, чем больше вокруг меня громоздилось трупов, издающих последнее затихающее посвистывание, тем менее охотно блохи атаковали. Не знаю, были ли у них мозги, но они как-то всё-таки сообразили, что остроухий мускулистый здоровяк скорее наградит их смертью, чем хотя бы каплей своей крови.

Блохи прыснули во все стороны, закапываясь в землю и ныряя в уже проделанные там ходы.

– Бегите, бегите, и своим там расскажите, что со мной лучше не связываться, – криво усмехнулся я, смахнул заливающий глаза пот и глянул в сторону склепа, на крыше коего прежде держали оборону смертные.

А их там уже не было. Зато среди поблескивающих в свете луны крестов мчались прочь три фигуры, перепрыгивая разрытые могилы и покосившиеся ржавые ограды.

Вот же… Свалили, воспользовавшись тем, что блохи отвлеклись на меня. Ну и как же все эти слова про труса и презрительные взгляды? А сами сбежали! Да ещё и с картой, которую я уже считал своей! Ну, ничего, далеко вы не уйдёте!

Я активировал «телепортацию» и начал стремительно нагонять их.

Меня почти сразу заметил старик и предупреждающе крикнул подельникам. Те побежали ещё быстрее, хотя уже дышали как загнанные кони. Едва пену не роняли с губ.

А когда я оказался всего в двадцати метрах от них, они резко развернулись, исподлобья глядя на меня колючими зенками, горящими на грязных осунувшихся лицах.

Мира угрожающе покачивала секирой, топча холодную могильную землю.

Маг вытащил длинный кинжал, явно потратив всю ману. А у лучника с пустым колчаном за спиной в мозолистых пальцах появился кистень. Он начал раскручивать его с характерным свистом, попутно дыша часто-часто, пытаясь нагнать в кровь кислород.

– Вот мы и отбились от блох вчетвером, да? – язвительно начал я, растянув губы в неживой улыбке, не коснувшейся глаз.

– Ты идиот, если не знаешь, что в такой ситуации каждый сам за себя, – просипел старик, раздувая крылья носа.

– Когда на кону стоит твоя жизнь – все способы хороши, дабы сохранить её, – примирительно произнёс толстяк, но кинжал не убрал.

– Мы думали, что тебе конец, – процедила женщина, глядя на меня сквозь рыжие волосы, лёгшие на лицо. – Никто бы не выжил в подобной схватке.

– А когда вы увидели, что я выжил, то побежали ещё быстрее. Видимо, от радости, что я не погиб? Или не захотели платить за то, что я спас ваши задницы?

– Лучше уходи подобру-поздорову, мы не хотим убивать тебя, – процедил старик и сощурил глаза, превратившиеся в два буравчика, обещающие намотать мои кишки на кистень, ежели я сейчас же не свалю куда подальше.

Я рассмеялся каркающим смехом, запрокидывая голову, а когда отсмеялся, то вытер тыльной стороной ладони рот и весело сказал:

– Хорошая попытка. Никогда не сдаётесь, да? Ничего не отдадите. И даже будете угрожать самой смерти, когда она придёт? Впечатляет. За это я вас не убью, а всего лишь заберу карту. И вы мне её отдадите, так как и сами понимаете, что ничего не способны противопоставить тому, кто завалил сотню костяных блох, пока вы на троих хорошо если убили десяток-другой этих тварей.

– Нет у нас никакой карты, – просипела Мира.

– Поздно лгать. Я слышал, как вы говорили о ней.

– Мы не отдадим тебе карту. Без неё вся наша затея обернётся прахом, – проронил лучник, сместившись чуть левее, чтобы их троица могла взять меня в клещи.

Самоубийцы, что ли? Или у них припасён какой-то артефакт, способный остановить такого как я?

– Зачем тебе карта? И кто ты такой? – произнёс маг, слегка побледнев под слоем крови и грязи. – Если ты собрался в сокровищницу, то присоединяйся к нам. Там много золота.

– Брик, ты охренел⁈ – зашипел на него старик.

Мира промолчала, но весьма выразительно посмотрела на мага.

Мне надоели эти игры, так что я телепортировался к старику и одним ударом в висок отправил его в нокаут. Он лишь успел напоследок щёлкнуть зубами, сточенными за годы жизни.

Мага же я просто ткнуть кулаком в некую точку солнечного сплетения. Тот сразу согнулся, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Но он никак не хотел проникать в его тело, из-за чего глаза смертного всё сильнее пучились.

– А-а-арг! – взревела Мира, вскинув над головой секиру.

– Отлично, ты теперь не женщина, а враг. А врагов бить можно! – на одном дыхании выдал я и ушёл от сверкнувшего лезвия секиры. Схватился за рукоять оружия Миры, вырвал его и бросил в склеп. А ей подсёк ноги, отправив в разрытую могилу. Она рухнула туда с протяжным воплем.

– Замечательно, – шёпотом оценил я свою работу.

И даже не пришлось тратить энергию на «очарование», а то мало ли что… Может, она мне в будущем понадобится, а я её израсходовал на такую ерунду?

Теперь вот только надо раздобыть карту. И она, по идее, должна быть у старика.

Я подошёл к нему, слыша хрипы мага. Тот уже свалился на колени, взирая на меня исподлобья красными глазами с полопавшимися капиллярами.

Подмигнув ему, я начал обшаривать старика, косясь в сторону могилы. Из неё с проклятиями и матюгами начала выбираться Мира. Она схватилась пальцами за осыпающийся край, подпрыгнула и выкарабкалась на свободу. Её огненный взор чуть не подпалил мою кожу. Но та была очень толстой. Я лишь усмехнулся и указал пальцем на задыхающегося мага.

– Твою мать! – рассерженно выдохнула женщина, помедлила немного и метнулась к толстяку, принявшись помогать ему продышаться.

– Правильно решение, – улыбнулся я, сняв со старика сапоги, воняющие кислым потом и блевотиной.

Однако и в них не отыскалась карта, как и в его карманах. Я даже проверил, не таится ли она между слоями его стёганки. Только и там ничего не оказалось, кроме нескольких серебряных монет.

– А вот это неправильно, – раздражённо протянул я, хмуря брови, после чего пару раз ударил лучника по впалым щекам, приводя его в сознание.

Голова старика безвольно дёрнулась, а сам он застонал и разлепил веки.

– Доброе утро. Где карта? – пощёлкал я пальцами перед его физиономией, краем глаза наблюдая за Мирой и толстяком. Последний хоть и побагровел как помидор, но уже с жадностью хватал распахнутым ртом воздух, сумев-таки начать дышать.

И он вместе с рыжей тревожно глянули на старика, будто заподозрили его в потере карты. При этом никто из той парочки не пытался напасть на меня, видимо смирившись с положением дел.

– Пошёл… ты… – прохрипел старик и попытался плюнуть в меня, но слюна позорно упала на его подбородок с колючей седой щетиной.

– Ладно. Тогда будет по-плохому. Ты ведь лучник и правша? – оскалился я и схватил его пальцы, выгнув их до треска.

– Нет! Не надо! Она в штанах! – завопил он.

– Доставай, – приказал я, отпустив его руку. – И без глупостей, если ты рядом со своими отвисшими яйца спрятал артефакт, то я трижды успею тебя убить, прежде чем ты воспользуешься им.

Тот кивнул, кривясь от боли в пальцах, и медленно сунул левую руку за пояс, выудив оттуда из района паха небольшой сверток.

Я взглядом показал ему, чтобы он развернул его, брезгуя прикасаться к карте. Она ведь побывала… гм… ну, ясно где.

Старик повиновался и развернул карту на земле, оказавшуюся не больше тетрадного листа. Я вгляделся в неё и разразился цветистой как радуга бранью.

– Можешь подтереть этой картой жопу. Подделка! – выпалил я, чувствуя, как разочарование заставляет дёргаться мой левый глаз.

– Нет! Она настоящая! – горячо запротестовал старик.

Он действительно верил, что эта мазня, пусть и искусно состаренная, вправду рассказывает, как дойти до сокровищницы, избежав всех ловушек.

А я ведь ещё думал, что мне дико повезло натолкнуться на приключенцев с картой! А здесь наверняка у каждого второго есть подобная «карта». Тьфу!

– Ага, настоящая, держи карман шире, – саркастично кивнул я и двинулся в сторону руин замка, чувствуя во рту горький привкус.

Мира сразу метнулась к старику, схватила карту и поднесла её к глазам.

Маг подскочил к женщине, продолжая хрипло дышать. И они вместе несколько мгновений разглядывали карту, а затем начали жарко спорить со вставшим на ноги стариком.

Однако я уже не слышал их, поскольку телепортировался прочь, оглядывая окрестности. Те хранили почти полное молчание. Лишь посвистывал ветер, шелестела трава да стрекотали насекомые, подпевая жирным мухам, не знавшим что такое голод. Они всегда могли найти тут кусок тухлой плоти.

И отсутствие врагов меня слегка расстроило. Хотелось сорвать на ком-нибудь злость. Столько времени потратил на добычу липовой карты!

Я аж зубами скрипнул и сжал кулаки, снова оглядевшись в поисках монстров. Но те, кажется, держались подальше от территории костяных блох.

Я снова телепортировался и услышал приглушённый расстоянием крик:

– Эй, эльф!

Обернулся и увидел, как в мою сторону мчится давешнее трио. Перепрыгивают ограды, могилы и огибают усыпальницы.

В первое мгновение мне жутко захотелось двинуться дальше, но природное любопытство и кое-какая догадка заставили мои ноги прирасти к земле, которая даже через подошву обдавала могильным холодком.

– Эльф, давай… давай заключим сделку! – сипло протараторил маг, подбежав ко мне и согнувшись пополам, дабы отдышаться.

– Да, забудем наши обиды, – вторила ему женщина, тряхнув гривой волос, похожих на рыжее золото.

Старик промолчал и даже отвёл взгляд, но губы поджал, словно ему не нравилась идея спутников.