Текст книги "Локки 10. Потомок бога (СИ)"

Автор книги: Евгений Решетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Тонко подмечено, – улыбнулся я, стряхнув с руки пальцы мага. – А пробраться в замок оказалось легче лёгкого. Ваши зверушки туповатые, как и вы сами. Да и ленивые…

– Не смей так говорить о нас, червь! – вскинулся рыжеволосый вампир с жабо на шее и хищными чертами юношеского лица. – Иначе я вырву твой язык и вставлю тебе в задницу.

– Упоминание задницы прямо намекает, чем ты больше всего интересуешься, голубок.

Тот зашипел, широко распахнув рот как змея, пытающаяся заглотить яйцо страуса. Блеснули клыки, а сам он вскочил, схватившись холеными пальцами за бортик ложи, желая спрыгнуть в зал и броситься на меня.

– Успокойся, – лениво махнул ему рукой вожак. – Ты позоришь меня, злясь на еду. Это то же самое, что угрожать расправой мухе, попавшей в бокал с кровью.

– Извини, отец, – прохрипел тот, судорожно поправил жабо и вернул свой зад на трон.

– Молодёжь, конечно, нынче пошла не та. Вспыльчивые все, – иронично усмехнулся я, заметив краем глаза, как лучник незаметно пытается сунуть между створками лезвие ножа.

– Ты начинаешь утомлять меня своими непочтительными речами, – бросил мне брюнет. – Слишком много говоришь, хвастаешься, угрожаешь, а сам – всего лишь корм. Что вы там, простые смертные, едите? Свиней, овец и другой скот? Так вот ты просто двуногий скот, пытающийся казаться волком. Но даже волк не сумеет хотя бы коснуться никого из моих сыновей и дочерей. Они унаследовали от меня скорость, ловкость и невероятную силу. Любой из них легко вскроет тебя от паха до горла, сдерёт кожу и бросит как ковёр перед дверью своей комнаты.

– Я не настолько волосатый, чтобы моя кожа могла быть ковром, – ехидно процедил я и следом презрительно выдал: – Что же вы, такие сильные и смелые, поджидали меня в этом клоповнике, где не работают артефакты и магия? Наверное, тут просто уютно? Или вы всё же обосрались биться со мной там, где функционируют и атрибуты, и артефакты?

– Отец, позволь, я убью его! – страстно бросил брюнету рыжеволосый, до хруста сжав кулаки.

– Не спеши, убьёшь, но чуть погодя, не будь эгоистом, не лишай братьев и сестёр развлечения, – укоризненно покачал пальцем глава гнезда и следом перевёл на меня взгляд. – Ты же знаешь, эльф, что смертные ходят на охоту с оружием. И даже в деревнях скот закалывают не просто так, а привязывают его. Ведь никто попусту не хочет рисковать.

– Ты мастерски скрываешь трусость за мишурой слов, – глумливо выдал я.

– Трусость? И это говорит глупец, не видящий дальше своего носа, угодивший в ловушку как слепой хряк, – презрительно усмехнулась златовласая, поправив амулет на упругой груди, выглядывающей из корсета.

– Ты ошибаешься, милочка. Я сам пришёл в эту ловушку. Почему? Да потому что не вижу в вас достойных противников. То, что в замке меня поджидает кто-то умнее скелета с протухшими мозгами, я смекнул ещё на кладбище. Там я пару раз видел, как монстры тащили в сторону руин живых зверей, забредших в эти проклятые земли. Зачем? Ну, естественно, чтобы отдать их своим хозяевам, дабы те насытились. И ещё тогда мне стало ясно, что невидимые хозяева кладбища держат чудовищ в узде, не давая им передраться между собой. А уж этот голодный взгляд, что преследовал меня в замке… Боги, да только идиот не догадается, кому он принадлежит.

Маг, старик и Мира поражённо выдохнули, с негодованием уставившись на меня.

– Эльф, эльф, скажи мне, что ты врёшь, – судорожно прошептал Брик. Его глаза наливались гневом смертника, притащенного на эшафот. – Скажи, что ты ни о чём не догадывался, а только сейчас всё это понял.

Я лишь криво усмехнулся и перевёл взор на вампиров. Те нахмурились, недоверчиво поглядывая на меня.

А их вожак фыркнул и проронил:

– Значит, ты вдвойне идиот, раз пришёл сюда. Но я тебе благодарен. Ты уже развлёк меня. А сейчас будет второй раунд, скажем так, более подвижный и… кровавый.

Глава 23

Пламя факелов и жаровен шипело и плевалось, освещая зал, где блестели золотые монеты, вывалившиеся из сундуков. А в подобии театральной ложи глумливо усмехались вампиры, предвкушая начало нового развлечения.

– Ты и ты, – пальцем указал вожак кровососов на мага и старика. – Выходите в середину зала! А ты, лучник, швырни своё оружие к стене. Оно тебе не пригодится.

Оба смертных вздрогнули, переглянулись и с надеждой уставились на меня широко распахнутыми глазами, будто ожидали, что я как-то защищу их.

– Я вам приказываю! – в голосе брюнета звякнула необычайная сила существа, привыкшего повелевать.

Брик и лучник сразу же рванули в центр зала, не успев толком подумать: рефлексы, пришпоренные приказом вампира, взяли верх. Старик даже лук свой швырнул за один из сундуков.

Люди остановились в своеобразном квадрате между четырьмя колоннами. Их ноги попирали золотые монеты, а из разломанного ящика выглядывала посуда из драгоценных металлов.

– Я дарую одному из вас жизнь, если он победит другого, – проговорил брюнет и с улыбкой добавил: – Естественно, бой будет до смерти.

– Но мы… мы не хотим сражаться, – запинаясь, прошептал толстяк Брик, облизав пересохшие губы.

– Тогда мы немедленно подвергнем вас обоих чудовищным пыткам, а затем выпьем досуха и бросим трупы на съедение червям, – нахмурил брови вожак вампиров.

Лучник адёрнул кадыком и надтреснутым голосом сказал бледному магу:

– Слушай, я уже своё прожил, так что пусть из нас двоих шанс на жизнь обретёшь ты, друг. Я лучше с гордостью приму смерть от твоей руки, чем от вампирских клыков.

– Мы же… столько с тобой прошли, неужели всё так и закончится⁈ – выдохнул с надрывом толстяк, судорожно сглотнув.

– Быстрее, мне не нужны ваши сопли! – ударил кулаком по подлокотнику трона брюнет.

Остальные вампиры одобрительно зашипели, жаждя крови и зрелища, а не драмы.

Маг дёрнулся как раб, получивший удар плетью, а потом выхватил из-под балахона охотничий нож. Тот холодно блеснул в свете жаровни.

– Прости, брат, – трясущимися губами выдал толстяк.

В его глазах стояли слёзы, но он всё же шагнул к старику. А тот с понимающей улыбкой выпятил впалую грудь.

– Я не виню тебя. Только сделай это быстро. Один удар… прямо в сердце.

– Отец, но так мы лишимся зрелища! – запротестовал рыжеволосый вампир с жабо.

Маг услышал его возмущённый вопль и резко занёс нож над головой, стремясь быстрее закончить дело, прежде чем брюнет, возможно, внесёт какие-то коррективы в схватку.

– Давай же! – выпалил старик и шумно задышал сквозь стиснутые жёлтые зубы.

Его морщинистая перекошенная гримасой физиономия отразилась в широком лезвии ножа, сверху вниз понёсшегося к его груди.

Вдруг старик под дружный удивлённый вздох вампиров перехватил руку мага и пнул того ногой в колено. Брик взвыл от боли и повалился на спину, зазвенев разлетающимися монетами. А его нож остался в цепких пальцах лучника, мрачно сверкнувшего холодными глазами.

– Извини, но ты дурак, если поверил, что я дам себя заколоть как какого-то хряка. У меня ещё слишком много дел на этом свете, и я до последнего буду бороться за свою жизнь! – на одном дыхании выхаркнул он и кинулся на мага.

Брик, несмотря на шок и ужас, успел ударить его ногой в голень. Старик зашипел от боли и упал на толстяка. А тот каким-то чудом умудрился выбить нож из руки лучника. Клинок со звоном покатился по полу и ударился в колонну.

– Вот это уже лучше! – радостно выпалил рыжий вампир, и его юношескую рожу распорола широкая улыбка.

Прочие кровососы тоже заулыбались, подавшись ближе к ограждению балкончика, чтобы во всех подробностях наблюдать за схваткой.

Парочка смертных принялась душить друг друга, рыча от натуги. Они пускали слюни и катались по золоту.

В какой-то миг маг ударил лбом старика, рассадив тому скулу до крови. А лучник, в свою очередь, укусил толстяка за щеку, вырвав целый кусок и плюнув им прямо в лицо Брика. Плоть угодила в глаз, горящий яростью существа, сражающегося за свою жизнь.

– Да они кровожаднее зверей! – восторженно выдала златовласка, втягивая трепещущими ноздрями металлический запах людской крови.

– Двуногие животные, – снисходительно выдал брюнет, пристально глядя, как рубинового цвета жидкость заливает перекорёженные лица сражающихся.

– На кого ставишь? – шёпотом спросил я у Миры, взволнованно наблюдающей за борьбой спутников. – Мне кажется, победит лучник. Он хоть и старый, но крепкий. Гляди, как он разбил скулу Брика. Кровь чуть ли не фонтаном брызнула. Любо-дорого посмотреть…

– Ты чудовище! – прохрипела женщина, кривя губы. – Настоящий безумец. Тебе ждёт участь ещё хуже! Думаешь, вампиры пощадят тебя, после того как ты унизил их? Нет, тебя они оставят напоследок, как десерт, чтобы насладиться сполна.

– Десерт? Лестно слышать. Но кажется, надо немного сменить последовательность блюд. У меня, в общем-то, не так много времени в запасе. Хотя тут, конечно, интересно, чего уж греха таить, – улыбнулся я и, насвистывая, пошёл к борющимся смертным.

– А ну стой! – повелительно бросил мне брюнет, привстав с трона. – Твоя очередь ещё не настала!

– Иди в задницу, – почти по-доброму произнёс я и двумя пинками раскидал лучника и мага в разные стороны.

Оба тяжело дышали, размазывали кровь по лицу и с удивлением уставились на меня.

– Значит вот та-а-ак, – оскалился вожак вампиров. – Что ж, ты сам напросился. Сын, покажи скоту, где его место. Вырви его коленные чашечки. Хочу, чтобы он ползал в крови, умоляя меня простить его за дерзкие слова.

– С радостью, отец! – выпалил рыжеволосый и, явно красуясь, не просто вскочил с трона, а скакнул как настоящий кузнечик, словно ему дали пинка прямо по обтянутому рейтузами тощему заду.

Он перемахнул через бортик ложи и ловко приземлился на пол метрах в пяти от меня, оказавшись на пару голов меньше ростом, гораздо уже в плечах, да и весил раза в два меньше. Но он был быстрым, ловким, невероятно сильным и явно крепким как сталь, так что вампирам рыжик казался явным фаворитом.

– Братец, не заканчивай слишком быстро, слёзно прошу, – наигранно умоляюще протянула златовласка, грациозно встав с трона и подойдя к бортику ложи.

Прочие вампиры последовали её примеру, даже брюнет, да ещё и посмеялись, отыскав в её словах что-то забавное. А та улыбнулась, довольная произведённым эффектом.

– Ох, дорогая сестра, ты же меня знаешь, я могу и заиграться! – картинно виновато пропел рыжеволосый и потупил зенки под очередные смешки вампиров, а затем посмотрел на меня с предвкушением садиста. – Что ты скажешь перед смертью?

– Наверное, вспомню свои самые удачные остроты. Но почему тебя это интересует? Думаю, к тому времени, как я умру, у меня совершенно не останется воспоминаний о тебе, – ухмыльнулся я и добавил: – А ты что скажешь перед смертью? Пора бы уже, а то твоя семейка ждёт.

– Тупое животное. Я с наслаждением вырву твои колени! – прохрипел он, оскалив удлинившиеся клыки.

Рыжеволосый зарычал, как дикий зверь, и метнулся ко мне со скоростью пули. Его тело буквально размазалось в воздухе, словно я смотрел на него из окна быстро несущегося поезда.

– Брат, так нельзя! – возмущённо топнула ножкой златовласка, смекнув, что рыжеволосый, несмотря на все свои смешки и приказ вожака, решил быстро со мной разделаться.

Миг спустя раздался треск костей и хруст разрываемой плоти, а по залу прокатился единый недоумённый выдох.

У вампиров отвисли челюсти, а глаза в шоке уставились на рыжего, застывшего буквально в метре от меня. Он хрипел и пучил глаза, а из его затылка, пройдя сквозь рот, торчал кончик сабли, покоящейся в моей вытянутой руке.

Я успел вскинуть клинок буквально в последний миг, направив его прямо между разинутыми зубами несущегося вампира.

Правда, гад остался жив и даже попытался вцепиться скрюченными пальцами мне в кадык, но я резко дёрнул клинок в сторону, распарывая ему башку.

Вампиры в ужасе зашипели, глядя, как голова их собрата завалилась набок, коснувшись теменем плеча, а сам он рухнул на колени. Я одним ударом окончательно отсёк ему голову и пнул тело ногой в грудь. Оно упало на спину, выплеснув густую кровь, запятнавшую золотые монеты.

Лучник и маг застыли, поражённые до глубины души. Даже дышать перестали, глядя на меня глазами, полными священного трепета.

– А я ведь давал ему шанс что-то сказать перед смертью. Он им не воспользовался. Дурак, что уж… – притворно печально вздохнул я и холодным взглядом пробежался по вытянувшимся от шока бледным вампирским лицам, никогда не целованным солнцем. – Есть ли желающие доказать, что вот эту рыжеволосую падаль погубила самоуверенность и недооценка противника? Милости прошу к нашему шалашу.

– Тварь!!! – взвизгнула златовласка, раззявив рот чуть ли не до ключиц.

– Я за равноправие, так что женщин тоже убиваю, тем более вампирш.

– Я не женщина, а твой палач! – выпалила она и лихим прыжком очутилась всего в нескольких метрах от меня, успев во время полёта продемонстрировать стройные ножки и нижнее бельё – юбка-то задралась.

– Наверное, вы самый милый палач, – улыбнулся я и следом добавил, глядя на её яростную гримасу: – Не нравится? Вероятно, вы забыли в гробу любовь к комплиментам. Или где вы там спите?

– Я буду спать на снятой с тебя коже! – прошипела она и ринулась на меня.

Я встретил её саблей и закрутился как волчок, парируя сверкающие, точно сталь, когти. При этом умудрялся обрушивать на вампиршу довольно сильные удары. Они резали её одежду и вспарывали кожу, но в плоть почти не входили – та оказалась невероятно плотной, словно из очень прочной и тугой резины.

Брюнет предсказуемо взревел, указав на меня рукой:

– Убейте эту тварь!

И первым, подавая пример, спрыгнул в зал, а уже за ним – остальные вампиры.

– Тебе конец, – прошипела златовласка.

Её глаза злобно сверкали на перекошенном от ярости лице. Оно из красивого превратилось в отвратительное, с натянутой на скулах кожей, вывернутыми ноздрями и уродливым оскалом.

– Да ты мечтательница, дорогуша, – подмигнул я и ловким движением впечатал кулак ей в челюсть.

Что-то хрустнуло – то ли моя кость, то ли её. Адреналин не дал понять, чья именно.

К счастью, удар на миг лишил вампиршу равновесия, чем я и воспользовался. Воткнул кончик сабли прямо в её распахнутый рот, пронзив затылок, а затем двинул клинок в сторону, вспоров изнутри башку. Сделал всё ровно то же самое, что и с её братцем. Ну а чего хорошему приёму пропадать?

Златовласка рухнула, но добить её мне не дали кровососы, обрушившиеся на меня.

И вот тут-то началась настоящая битва. Кровавая и стремительная, когда суставы трещат от напряжения, а глаза едва поспевают за движением когтей.

Мне бы не помешала помощь Тахрир, но она не могла выбраться из камня-артефакта, оказавшись в нем, как в плену темницы. Ну и ладно.

Стиснув зубы, я сражался как безумный, полностью полагаясь на рефлексы и опыт.

Приходилось постоянно крутиться и отскакивать, чтобы против меня разом сражалось не больше двух-трёх врагов, а другие в это время лишь яростно шипели за их спинами. И мне каждый раз удавалось проделывать такой манёвр.

Как я и думал, эти погрязшие в похоти и лени твари не умели сражаться в группе. Они привыкли загонять дичь, издеваться над ней и пускать кровь. А столкнувшись с настоящим воином, только мешали друг другу – сталкивались плечами и даже порой когтями цепляли собратьев, вспарывая их кожу, как скальпель трупную плоть.

Однако их численность всё же давала о себе знать.

Я быстро уставал, дыхание становилось хриплым, но с удовлетворением видел, как один за другим падают вампиры. Они скулили и корчились, жалобно косясь на своего создателя, словно побитые собаки, напавшие на уличного кота, а тот, к их недоумению, умудрился кастрировать всю эту стаю шавок.

Буквально через несколько минут, показавшихся вечностью, я остался один на один с брюнетом, забрызганным кровью собственных порождений. Они валялись на золоте: кто-то уже был мёртв, но кто-то стонал, медленно регенерируя. Их регенерация не была магической, как моя. Она являлась особенностью их тел.

– Ты ошибся, вампир, – прохрипел я, вытянув окровавленную саблю в сторону вожака, пожирающего меня исподлобья злобным взглядом. – Не я здесь двуногий скот, а ты. Меня же можешь величать охотником.

– Кто ты такой? – просипел он, сплюнув на пол.

– Хочешь знать моё имя? Ну да, а чего стесняться? Меня зовут Локки Великолепный, бог дипломатии.

– Да ты шутишь! – оскалился тот. – Мог бы назваться богом войны. Какой, к чёрту, дипломат⁈ Ты же, сука, бросился в бой как берсерк!

– Дипломаты ведут разговоры только с теми, кто разумен, а ты – лишь пиявка, задержавшаяся на этом свете и тешащая себя разнузданностью и пороками.

– Арх! – выхаркнул он и прыгнул на меня.

Я отскочил в сторону и вогнал ногу ему в рёбра, ускорив полёт вампира. Тот врезался в колонну, выбив из неё каменную крошку. Я тут же всадил кончик сабли в неглубокую рану на его шее, нанесённую ранее. Клинок вошёл глубже и с невероятным трудом перебил позвоночник в районе шеи.

Вампир захрипел и упал на колени, но не сдох.

– Помоги мне, тварь, – выплюнул он розовую слюну, глядя на Миру, хлопающую круглыми от шока глазами. – Атакуй его, приказываю тебе! Защити хозяина!

– Не забывай меня в аду, – прохрипел я и нанёс ещё несколько ударов, отрубив голову брюнету. – Блин, а может, зря я сказал про ад? Вдруг он даже не знает, что это за место?

Усмехнувшись, я смахнул с лица чужую кровь и мрачно посмотрел на Миру. Та прерывисто дышала, блуждая затравленным взглядом по залу, где валялись вампиры. Наткнулась она и на своих спутников. Те во время боя посчитали логичным спрятаться за колоннами. Там они и стояли, с изумлением глядя на трупы. В их головах не укладывалось, как я разделался с кровососами. И уж тем более они не осознали, что значили последние слова вожака пиявок. Ну и я пока не стал их просвещать, ведь рыжая никуда не денется. А мне нужно заняться своими делами.

В первую очередь я осмотрел безголовый труп брюнета и отыскал в его кармане тускло поблескивающий сапфир в золотой оправе, изображающей паука с загнутыми лапками. Такой же паук, только побольше, был выбит на стене чуть выше золотых тронов в ложе.

О-о-о, отлично! Уверен, что этот сапфир в оправе – ключ, открывающий двери зала. Помнится, у богини Афины имелась подобная штучка. Да, думаю, способ покинуть зал нашёлся. Теперь следует отыскать поглотитель энергии, но прежде надо добить вампиров.

Вытерев ладонью покрытое кровью лицо, я принялся методично и без сострадания добивать кровососов, корчащихся в зале. Кто-то успевал перед смертью яростно зашипеть или даже проклясть меня, но кто-то молил и о пощаде. Особенно расстаралась голубоглазая блондинка, зажимая вытекающую из шеи кровь.

Она принялась отползать от меня, волоча за собой сломанную ногу и жалобно канюча:

– Я… я не сделала ничего плохого. Оставь мне жизнь. Я буду…

– Ой, даже не начинай. У тебя на роже написано, что ты первая содрала бы с меня шкуру, – фыркнул я и наступил на её изящную щиколотку.

– Нет, прошу! – умоляюще протянул она ко мне фарфоровую руку, из-за чего ткань иссечённого саблей платья открыла крепкую бледную грудь с алым ареолом.

– Нет, дорогуша, не прокатит. Ты же не защищала меня перед своим папашей.

Сабля взлетела над моей головой и понеслась к её шее.

Вампирша яростно зашипела, оскалив клыки, а её увенчанные когтями пальцы устремились к моему паху. Но клинок гораздо быстрее вошёл в рану вампирше.

– Вот же… – дёрнул я головой, мрачно глядя на содрогающуюся в предсмертных судорогах гадину, явно испившую не одну сотню смертных. – Чуть хрен мне не оторвала.

Глава 24

Я принялся искать поглотитель энергии, расшвыривая ногами звенящие горы золотых монет, переворачивая сундуки с украшениями и без всякого смущения скидывая с полок шкатулки с драгоценными камнями. Они падали на пол, подскакивая и переливаясь.

– Локки, – простонал маг, с ужасом глядя на то, что я делаю. – Ну нельзя же так обращаться с драгоценностями.

– Можно. Просто для этого нужно выйти за границы общепринятого мышления, – усмехнулся я, хотя сейчас мне было не до смеха.

Напряжение постепенно разливалось по моему телу холодным ядом, шепча, что Древний мог ошибиться. Кто-то мог утащить поглотитель энергии куда-нибудь в другую комнату, а может, и вовсе спрятать где-то вне пределов руин замка.

– А ты… вы правда бог? – просипел лучник, пугливо глядя на меня из-за колонны.

– Ага, – рассеянно кивнул я, заглянув в очередной сундук.

Тот тоже не хранил в себе поглотитель энергии. Я раздражённо пнул его ногой и почти сразу же мысленно зашипел от боли в отбитых пальцах.

– А что ты ищешь? – спросил Брик, шумно вдыхая густой воздух, пропитанный запахом горящего в жаровнях масла и металлическим ароматом крови вампиров, валявшихся на полу.

– Идея! – обрадованно улыбнулся я. – Вы же можете мне помочь. Быстро ищите вот такой вот рубин размером с кулак. Но если кто-то решит утаить от меня рубин, его смерть будет совсем не такой лёгкой, как у кровососов.

– Да кто ж его утаит после того, что ты устроил? – аж икнул толстяк и вместе со стариком торопливо взялся за поиски поглотителя энергии.

– Мира, а ты чего стоишь? – удивлённо спросил её лучник.

– Я… я… – заикаясь, выдала она, отводя взгляд.

– Вы не слышали, что этот щёголь сказал перед смертью? – спросил я у мужчин, кивнув на безголового брюнета. – Он велел ей напасть на меня, приказывая как слуге. Вы вообще давно с ней знакомы?

– Недавно познакомились, – ошарашенно протянул маг и с какой-то растерянностью посмотрел на женщину.

Та сгорбилась и опустила плечи.

– Мы с ней встретились несколько дней назад на постоялом дворе в поселении среди гор, куда обычно приходят все приключенцы, – мрачно добавил старик, почесав окровавленными ногтями татуировку на лысом затылке. – Это что же, получается, ты, Мира, приводила вампирам людей⁈ Служила им, подлюка⁈

– Всё совсем не… не так, – жалобно проблеяла она, не поднимая головы. – Меня заставили. Я… я не хотела. Простите меня, пожалуйста.

Она начала шмыгать носом, со стуком уронила на пол секиру и закрыла лицо ладонями, опустившись на колени. Её рыдания отразились от стен.

– А ещё держите в уме, что она замечательная актриса, – сказал я, продолжая поиски поглотителя энергии. – Вы ведь помните, как она себя вела? И на кладбище, и в замке, и даже пыталась отговорить вас от похода сюда, но понимала, что вы не повернёте назад, потому так и говорила, отводя от себя подозрения. И она единственная из вас троих, кто правильно назвал пароль в том тупике с рунами. Думаю, и с остальными ловушками она бы нам помогла, если бы мы сами их не решили.

– Дети! У вампиров мои дети! Моя семья! – простонала женщина, ещё ниже уронив голову. Рыжие спутанные волосы закрыли её лицо и даже часть груди.

– И что мы будем делать с ней? – посмотрел на меня маг блестящими глазами.

– Вы решайте. Мне-то что? – пожал я плечами и открыл очередную шкатулку.

Моё сердце чуть не выскочило из груди от радости, ведь в ней сладко прикорнул поглотитель энергии.

– Моя прелесть! – с радостью схватил я его и довольно оскалился.

– Убить её за такое надо! – прохрипел лучник, сведя седые брови над переносицей.

– А ты ради своих детей не сделал бы того же, что и она? – пробормотал маг, с сочувствием глядя на женщину.

– Брик, ты совсем идиот⁈ – воскликнул старик, наступая на него. – Да какие нахрен дети у неё? Я тебе сейчас тоже скажу, что у меня семеро по лавкам. Поверишь?

– Прежде поверил бы, до того как ты перед всеми вампирами сказал, что готов умереть, дав мне шанс на жизнь, а сам соврал! – обвиняюще выпалил маг, сощурив полыхнувшие глаза.

Тот философски пожал плечами и без раскаяния произнёс:

– Это военная хитрость, уловка. Если бы ты был поумнее, сам бы поступил так же. Но теперь забудь об этом. Кто старое помянет – тому глаз вон.

– Старое? Да это было пять минут назад!

Лучник отмахнулся от него как от истеричной жены и указал кривым пальцем на плачущую Миру:

– Все мы хороши, но она хорошее. Её мы однозначно убьём. Если б не Локки, нас бы сожрали вампиры. И она бы пальцем не пошевелила, только бы получила награду от хозяев и пошла дальше творить свои чёрные дела. Уж насколько я пропащий гнилой человек, но она просто грязь. Мы обязаны убить её!

Старик в поисках поддержки косо посмотрел на меня, но я проигнорировал его взгляд, быстро вскарабкался на балкончик и вставил найденный у брюнета сапфир в пазл, обнаружившийся в центре изображения паука, выбитого на стене. Раздался щелчок. И входные двери еле заметно содрогнулись.

– Вот теперь все артефакты в этом зале работают, как и магия, – довольно произнёс я, активировав регенерацию. Та начала затягивать на мне мелкие раны, полученные в бою с вампиром.

Брик тоже активировал атрибут лечения, после чего его расквашенные губы и рассечённая скула стали восстанавливаться. Даже окровавленная щека с откушенным куском начала приходить в норму.

Да и старик включил перстень-артефакт, активировавший регенерацию, чтобы убрать раны на своей морщинистой физиономии.

Только Мира всё так же рыдала. Я глянул на неё и прикоснулся к Оку Ра, болтающемуся на шее. Оно спроецировало на стену чернющий как мрак портал.

– Локки, ты просто так уйдёшь? – удивился маг, вскинув брови. – Даже не узнаешь, что мы решили сделать с Мирой?

– Да мне, в общем-то, плевать и на вас, и на всё это золото, и на Миру. Прощайте, господа и дама.

– Мы не забудем о тебе, Локки. Хотя, если честно, слышим твоё имя впервые. Но будем славить его до конца наших жизней, – пообещал старик и, подумав, встал на одно колено.

Маг тоже бухнулся на колено, а женщина и так уже была в коленопреклонённой позе.

– Адьос, – сказал я и вошёл в портал.

* * *

Лучник посмотрел, как за Локки закрылся портал, и пробурчал:

– Странный какой-то бог, ежели он действительно бог. Я их себе представлял как-то иначе.

– Бог он, точно тебе говорю, иначе бы он с такой лёгкостью не перебил всех этих кровососов, – просипел маг, обведя взглядом залитый кровью зал. – И нам повезло, что мы наткнулись на него. Наверное, молитвы моей маменьки сработали. Она хоть и называет меня поганцем, но всё же молится за меня каждый день. Вот и сработало. Бог нам помог.

– Ага, даже удивительно. Обычно боги игнорируют нас, – саркастично усмехнулся старик, показав жёлтые зубы.

Маг кивнул и перевел пристальный взгляд на Миру. Та всё ещё рыдала, закрывая лицо руками. Меж её пальцами порой выскальзывали слезинки и падали на пол. Но что-то в её позе изменилось после ухода Локки. Она уже не казалась жертвой. Лучник подметил это и облизал губы, медленно двинувшись к ножу, поблескивающему возле колонны.

– Друзья, давайте поговорим, – начал в напряжённой тишине маг, успокаивающе подняв руки.

Но уже в следующий миг всё завертелось со страшной скоростью…

Мира резко схватила секиру, мгновенно перестав рыдать. Её лицо исказили злость и ярость. Глаза налились гневом, а руки швырнули секиру в старика, сопроводив бросок бешеным воплем:

– Сдохни, гнида!

Секира вспорола воздух, как гигантская стальная бабочка. И в унисон с ней свистнул нож, брошенный стариком, успевшим подхватить его с пола. Тот кидал клинок, стоя одним коленом на полу. И именно в этой позе ему прямо в лоб ударила секира, раскроив голову на две половины. Мозги и кровь брызнули на золото.

Лучник замертво рухнул на спину, раскидав в стороны жилистые руки и безжизненно уставившись в потолок. Он не увидел, как его нож вошёл точно в горло Мире. Та забулькала кровью, хрипя и пуская алую слюну. Рефлекторно вырвала нож, вызвав настоящий поток крови, хлынувшей на её грудь. Привалилась спиной к слегка приоткрывшейся створке и судорожно засучила ногами, расшвыривая золотые монеты.

– Кха… кхам, – напоследок судорожно выхаркнула она и затихла, свесив голову на грудь, залитую красным.

Маг вытаращенными глазами уставился на труп лучника, потом на тело женщины, громко сглотнул, возвёл очи к потолку и проникновенно прошептал:

– Спасибо тебе, матушка, что молилась за меня.

* * *

Я вышел из стены Дворца Совета, после чего медленно крутившаяся позади меня чёрная труба магического прохода с тихим шелестом пропала.

– М-м-м, – промычал я, прикрыв глаза от слепящих лучей полуденного солнца, испепеляющего Гар-Ног-Тон.

Поморгал и осмотрелся, ожидая увидеть всё что угодно: от дымящихся руин до транспарантов с призывами свергнуть буржуазную власть Локки и отдать земли крестьянам, а заводы – рабочим.

– Фух, – с облегчением выдохнул я, увидев лишь ещё большее количество кованых столбов с незажжёнными керосиновыми лампами, а также отремонтированные дома с флагами, где была нарисована «рокерская» коза.

Вот только от группы зверолюдов, охраняющих Башню, отделился хаосит и ринулся прочь, бросив на меня короткий взгляд.

– Куда это он? – пробормотал я, нахмурив брови.

Плохое предчувствие начало разливаться по моим венам.

Я даже проверил, хорошо ли выходит из ножен чудо-сабля, а затем двинулся к зверолюдам. Надо выяснить, куда свалил их коллега.

Однако, прежде чем я добрался до них, на площади показалась жрица Бурая, выбежавшая с той же улицы, где скрылся хаосит. Одной рукой она придерживала спадающий с головы колпак, а другой держала подол жреческого балахона, чтобы он ногам не мешал.

Мой мозг мигом связал убежавшего хаосита со жрицей. Видимо, она дала ему приказ оповестить её, как только я появлюсь в городе. И наверняка не одному ему.

Бурая явно хотела то ли первой поговорить со мной, то ли как можно быстрее поделиться информацией. И оба варианта заставили меня нахмуриться и резко остановиться. Ничего хорошего я не ждал.

– Что случилось⁈ – громко выдохнул я, почувствовав холод внутри.

– Ничего не случилось! – радостно проревела она. – Совершенно ничего. За всё то время, что вас не было в городе, ничего не произошло. Ни бунтов, ни пожаров, ни убийств.

– Шутишь поди? – не поверил я, пристально посмотрев на её заросшую шерстью физиономию с медвежьими глазами-пуговками.

– Нет. Мои слова – абсолютная правда!

– Хм, ты погляди… Никогда не думал, что буду радоваться тому, что ничего не произошло. Однако ж вон оно что.

Бурая остановилась передо мной, испуская звериный дух. Она довольно улыбалась глазами, но позу держала почтительно скромную, как слуга, хорошо выполнивший работу и теперь ожидающий похвалу.

– Молодец, молодец, – похлопал я её по плечу. – Справилась, хотя казалось, что подобное невозможно в наши-то лихие времена.

– Благодарю, повелитель, – склонила она голову, с явным удовольствием приняв похвалу.

– Сколько прошло дней с моего отбытия?

Та поиграла бровями, мысленно подсчитала, а затем назвала срок. Он меня слегка удивил, оказавшись больше, чем мне казалось, но всё же меньше недели.

– Что ж, неплохо, – проговорил я. – А что с башенками, они уже достроены?