Текст книги "Осознание (СИ)"

Автор книги: Евгений Сладков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Не удержался, поднял чешуйку.

Размер – с ладонь взрослого, форма – идеальный изогнутый ромб. Поверхность чешуйки не гладкая и твёрдая, а бархатистая и упругая, приятная на ощупь. В народной молве есть выражение: «Кожа нежная, как у младенца». Кожу маленьких человечков щупать не довелось, разве что мог в детстве, когда играл с младшей сестрой, но того просто-напросто не помню. И всё равно сейчас я бы именно так и описал ощущения от чешуйки – касаться её было невероятно приятно. А уже за этой её нежностью и упругостью скрывалась твёрдость. Да настолько крепкая, что в неё даже нож не смог воткнуть.

И тогда настало время Воплощений!

Начали с Миктлана. И здесь сюрприз нас также поджидал – Копьё тоже спасовало. Затем настал черёд Скалы попытаться разрубить частичку Змея. Как ни прискорбно, но и тут постигла нас та же участь – всей силы и мощи гиганта-Аркоса не хватило, чтобы преуспеть. Перчатки Кирона проверять не стали вовсе – они совсем про другое. А Меланита… Ну, она посмотрела на нас как на… Кхм, тут я лучше промолчу, но, если подытожить, то она самоустранилась от экспериментов.

Цвет у чешуйки интриговал. Ни чёрный, ни белый, а оба сразу. В зависимости от угла обзора. С одного она казалась поглощающей свет, как те чёрные кристаллы, как сама беззвёздная бездна… А с другого, наоборот, уже испускающей его, как рассвет, рождённый из ночи. Но при том свет этот не светил, не освещал. Вообще. Как говорится: «Странно, но ладно».

В итоге решили, что стоит сколько-то чешуи, но прихватить с собой. Так что начали собирать по мере движения в рюкзаки. Что до Власта, то есть меня, то он чуть-чуть, совсем чуть-чуть хитрый. И потому набил целый стеллаж в своём поясе-хранилище чудо-чешуёй. Пусть и страдал от эффекта переноса предметов, но не зря же: «Карман запас не тянет!». Мой внутренний Боевой Хомячок весьма доволен.

Но всё хорошее и не очень рано или поздно заканчивается.

Так закончилось и богатое на чешую место.

Так закончилось и наше спокойное, безмятежное путешествие.

Сперва начали попадаться старые, пожелтевшие от времени скелеты павших монстров. Больших и маленьких. Затем пошли всё более и более свежие – кости становились светлее и белее. А потом… Потом стали попадаться туши с кусками настоящей плоти. Гниющей плоти. Смрад стоял такой, что чуть с ног не сшибал. Идти сразу стало не так приятно, как ранее. А с учётом накопившейся усталости – так и вовсе одно сплошное мучение.

Так страдание это ещё и щедро сдабривалось ожиданием грядущих неприятностей от тех, кто и организовал себе зону питания, кто наверняка таится в тёмных ответвлениях, что обнаружились в стенах в изрядном количестве. Средних, небольших и совсем крохотных. Благо, что наш коридор ещё оставался настолько широким, что получалось держаться равноудалённо от всех этих подозрительных отверстий-нор.

Любопытству своему, что хотело подать признаки жизни и сунуть нос хотя бы в самое крохотное отверстие, бросив туда один из припасённых зелёных кристаллов, я приказал даже не пытаться голову поднять, а спрятаться и никак не отсвечивать. Особенно с мыслями о броске зеленушки во тьму. Остальные участники команды, судя по всему, также прониклись ощущением ситуации, стараясь лишний раз ни шагу в сторону не делать, ни звука не издавать.

Единомолча принятая тактика себя полностью оправдала – миновали опасный участок без приключений на пятые и иные точки. Прошли, чтобы оказаться перед новой преградой, новым Испытанием.

Перед нами предстала знакомая всем тёмная пелена.

Что ждёт нас за ней? Повезёт ли нам? Или коварные ступеньки нанесут свой ответный удар⁈

Задаваясь вопросами, мы выстроились в ряд, вглядываясь в неё. Она в ответ смотрела на нас…

А после – мы сделали одновременный шаг вперёд, бесстрашно и самоотверженно вступая в её зев.

* Песчаный Владыка: /reader/433488/4465750

* Боевой Хомячок: /reader/433488/4474350

Интерлюдия 1

'Любовь делает людей слабыми.

Ненависть делает их мёртвыми.'

Потря Суровый

Гулкие удары громадных часов с одной стрелкой на глухой стене Академии, странное объявление Голоса об Испытании и начале «Кровавой бани» – всё застало Дикаста на подходе к проёму, в котором за пеленой только что скрылся темноволосый паренёк из «чёрных» и со шрамом в половину лица.

Застало и не позволило пройти дальше.

А спустя считанные секунды после завершения речи на площади начался сущий кошмар.

Сперва неудержимо поднялась многоголосая волна ропота и гневных выкриков. Но она как внезапно возникла, так и исчезла, беспомощно расплескавшись сперва увертюрой ужаса, после сменившись продолжением этой драмы боли, отчаяния и безумия.

Увертюрой предстали Врата грядущего Ада.

Сначала выцвело небо. Затем без грома, без вспышек в воздухе повисли серые раны. Не круги, не воронки, а вертикальные разрывы реальности, словно кто-то провёл тупым зазубренным ножом по самой ткани мира. Они не светились, не дымились – они просто были пустыми, как глаза самых настоящих мёртвых.

Пять порталов. Высотой с само небо. Цвета пепла, старого железа, забытых и невыполненных обещаний.

Их края не дрожали – они замерли в неестественной неподвижности, будто пространство застыло в момент разрыва. Вокруг них полуденный первоапрельский воздух не колебался от ветра, а затвердевал, словно воск, пыль замедлялась вблизи и неспешно падала вниз, сверкая, будто куски битого стекла…

Пять порталов, образующих крест.

Крест на судьбе многих собравшихся.

Крест, превращающий увертюру во второй акт драмы, первым аккордом которого стал стук.

Не грохот, не вой.

Стук.

Словно сотни маленьких молоточков бьют по крышам одновременно. Потом – шуршание, как если бы весь мир начал сыпаться, будто карточный домик.

Из порталов посыпались Звери.

Стальные Крысы.

Не прыжком, не полётом – они вываливались, как мусор из порванного мешка, как потроха из вспоротого брюха. Но как только касались земли – вскакивали, взвивались и атаковали всех, до кого могли дотянуться. А до кого не могли – докатывались волной и вершили уже там своё кровавое пиршество…

А ведь при первом взгляде на одинокую Стальную Крыску возникает впечатление, что это сама милота. На самом же деле – коварное воплощение милого и пушистого ужаса. Их тела покрыты густым мехом, который обманчиво кажется одновременно мягким – вот от чего милота – и жёстким, словно сталь, готовая пронзить любого, кто осмелится приблизиться, коснуться его. Глаза, сверкающие, как чёрные алмазы, пронизывают душу смотрящего в них, а острые зубы, обнажённые в вечной ухмылке, не дают никому забыть о хищной природе Зверя. Хвост, длинный и гибкий, находится в постоянном шевелении, извивается, как змея, готовая мгновенно нанести смертельный удар. Движения Крыс всегда быстры и точны, как у легендарного Лунного Леопарда. И каждая деталь их изменённых тел говорит о том, что ныне это не просто животное-бич городов, а существо, действительно рождённое в кошмарах их жителей. Рождённое и воплощённое в реальности.

Дикасту повезло.

Он оказался равноудалён от двух ближайших порталов и не попал под первую волну Зверей. Но радости от того не испытывал совершенно. «И живые позавидуют мёртвым…» – чужая, но такая ёмкая и подходящая к моменту мысль билась в голове, тогда как глаза искали хоть какой-нибудь выход, хоть какой-то вариант действий, позволивший бы остаться в живых.

Искали и не находили. И отчаяние начинало понемногу захватывать сознание, казалось, ещё чуть-чуть, и перед глазами возникнут самые яркие и приятные мгновения жизни, возвещая о неизбежном конце.

А потом это действительно произошло.

Настал и его черёд отдать Пределу свою душу.

Сперва его сбили пытающиеся разбежаться люди, затем он ощутил, как к его коже прикоснулись такие небольшие, но цепкие, мокрые от крови лапки… И, не в силах сдержать страха, отвращения, он закричал, завизжал, влился сольной арией в многоголосый хор ужаса!

После – наступила тьма.

Тьма настоящего безумия.

Изредка всполохи осмысленности, проблески разума пытались вернуться, пробить себе обратную дорогу в его сознании. Когда попытки венчались успехом, наступала небывалая ясность мысли, тут же сминаемая стремлением тела во что бы то ни стало выжить, вновь бросая в пучину безумия. Но за такие, пусть и краткие мгновения, мозг успевал-таки обработать события творящегося на площади кровавого аттракциона невиданной жадности вечно голодных Крыс.

Ощущение царапающих лапок сменяется болью от первого укуса, за которым следуют всё новые и новые. Тело корчится, бьётся в конвульсиях, судорогах, а душа… Она, отданная Пределу, плавится от нового ощущения – чувства обретения собственной завершённости, единой целостности.

Душу наполняет Сила.

Сила, выплёскивающаяся в округу ошмётками тварей, ещё миг назад так радостно терзавших тело, жадно рвавших плоть Дикаста. Теперь она, плоть, зарастала на глазах, так быстро, что внутренности парня истязала совсем другая боль.

Голод.

Дикаст хотел жрать так, как никогда прежде. И он не устоял, поддался одному из семи грехов – чревоугодию – сорвал с себя первую попавшуюся из ещё живых тварей и впился в её стальную шкуру зубами, ломая их и чувствуя, как они тут же отрастают вновь, становясь с каждым разом всё крепче и крепче. И острее!

Но этого было мало, чтобы утолить настолько дьявольский голод. Ничтожно мало!

Теперь уже не Звери охотились на него. Он сам стал для них карой, стал настоящим Крысоловом!

На самом деле тварей из порталов выпало не так и много, как показалось в самом начале мозгу, поражённому стрессом от царящей вокруг паники. В большей степени суматохе и неразберихе поспособствовали сами люди, которые вполне могли бы дать отпор с гораздо меньшими потерями, если бы выступили единой силой, встретив опасность, как подобает будущим Воинам Предела. Но внезапность события, резкий переход от радостной атмосферы праздника к началу смертельного Испытания, сыграли свою главную и неповторимую роль.

Медленно и поначалу сильно хромая, Дикаст, ведомый голодом, продвигался в сторону одного из порталов, откуда ещё продолжали обильным потоком падать твари.

Шёл, хватая и перехватывая тех монстров, что бросались на него. И рвал на части, расплёскивая уже их потроха по округе, купаясь в красном рукотворном дожде.

Шёл, с каждым шагом всё больше и больше превращаясь в ненасытного демона. И пожирал своих обидчиков, оставляя за собой их кости со следами и обломками своих же зубов.

Шёл, теперь уже сам распугивая с пути сломленных существ, ещё недавно бывших гордыми людьми, пришедшими за халявной силой, а никак не собственной смертью.

Шёл всё быстрее, всё увереннее держа голову высоко и гордо поднятой. И чем больше он пожирал Зверей, тем больше силы и Силы ощущал в теле, а внутренности более не терзала никакая боль – их ласкало удивительное удовольствие…

Упоение возмездием за перенесённые страх и ужас недолго радовало Дикаста. Оно было безжалостно разрушено, раздавлено – раздался поистине могучий визг! Из центрального портала вывалилась просто гигантская туша. И теперь она стояла на задних лапах во весь свой немалый рост и повелительно ревела.

Король Стальных Крыс.

Тот, кто своим появлением, рождением ломал все тактики борьбы со Стальными, все способы и приёмы, выработанные за десятилетия кровопролитных противостояний с этой скрытой во тьме ночи и подземелий угрозой.

В отличие от обычных представителей своего семейства, Король являлся Зверем совсем иного порядка – ростом под два метра, длиной до полутора без учёта хвоста и массой центнера два. Окрас более тёмный, с бо́льшим металлическим отливом, похожий на закалённую сталь. Кожа покрыта роговыми чешуйками, напоминающими пластины настоящей лёгкой брони. Удлинённая голова с мощной челюстью, усеянной не зубами, а будто переплавленными металлическими обломками, вросшими в дёсны. Глаза – красные рубины, горящие, словно раскалённый металл. Острые уши, как у летучей мыши, находятся в постоянном движении, обеспечивая слух, близкий к идеальному. Передние лапы – когтистые, с крючковатыми пальцами, способными развивать такое хватательное усилие, что позволяет с лёгкостью разорвать упакованного в полный стальной доспех Воина. Задние – мощные, с настолько жёсткой подошвой, что позволяет бегать буквально по огню. Длинный хвост, утяжелённый на конце, – этакая булава из сплава, ударом которой тот же доспех сминается на «ура».

Как и все прочие Короли Зверей, вожак Стальных – истинный носитель Силы Предела, граничащей с Отклонением, и обладатель целых пяти сильных способностей.

Первая – металлизация тканей. Под воздействием Предела его тело частично превратилось в биометаллическую структуру – речь не только о внешних признаках, о мехе, но и о скелете. Всё совокупно делает его очень устойчивым к режущим атакам. Только Воплощения с высоким уровнем проникающей силы могут пробить шкуру и отрезать части тела.

Вторая – ментально-звуковое давление. Тварь испускает ультразвуковые волны, которые искажают сознание жертв. Люди в зоне такого влияния испытывают галлюцинации, паранойю и, как следствие, различные физические недомогания, вроде той же тошноты или потери ориентации.

Регенерация. Даже весьма серьезные раны заживают за считанные минуты, а мелкие и вовсе за мгновения. Однако эта способность имеет определённую слабость – блокируется при контакте с Атрибутом Природы или Света.

Четвёртая, как первая и третья, – пассивная, связана с интеллектом. Вожак обладает почти человеческим уровнем мышления, способен планировать, устраивать засады, использовать окружающую среду. Может обходить ловушки, атаковать по слабым местам и целенаправленно уничтожать источники света и звука. И учится, чем и ломает ранее наработанные схемы борьбы со Стальными.

Самая же главная – связь со стаей – имеет под собой основу из ментально-ультразвукового воздействия. Король – центр коллективного разума. Все Стальные Крысы в радиусе нескольких километров подчиняются ему. Он чувствует их и передаёт команды на уровне инстинкта. И потому убить его – задача первостепеннейшая. Ведь его смерть разрушит всю иерархию, и стая рассыплется в хаос, потеряв львиную долю своих боевых возможностей. Останется только добить бестолковых мелких крысюков. Мелких, само собой, в сравнении с самим Королём.

В народе даже байка ходит, связанная с ней: «Если слышишь металлический скрежет – беги. Если слышишь смех – уже поздно…» – именно как смех человек воспринимает проявление этой способности Вожака.

А ещё говорят, что первый вожак Стальных появился до Катастрофы, что он результат каких-то жутких экспериментов над этими животными, якобы древние в своих лабораториях проводили опыты в таких научных областях, названий которых ныне никто и не знает. И когда в мир явился Предел, первый Король вырвался на волю, встав на путь мести своим же создателям. В чём весьма и преуспел, прочно войдя в народную молву в качестве одного из самых известных проклятий современности.

Так и сейчас никто равнодушным на площади после появления Вожака не остался. Только что разбегавшиеся в ужасе люди дезориентированно замерли, оглушённые рёвом твари. А мелкие особи Врага, наоборот, будто разом поумнев, стали накатывать на жертв не просто волной хаоса, а настоящего порядка. Ряды и кучки сопротивляющихся людей стали редеть с небывалой скоростью.

Не избежал участи замешательства и Дикаст, ещё мгновение назад упивавшийся своей обретённой Силой. Теперь же она ушла, испарилась из тела, словно никогда и не существовала, и была лишь мимолётным видением-ощущением. И такое резкое изменение состояния чуть не стало действительно роковым для парня. Твари, что разбегались от Крысолова, мгновенно «переобулись», вновь решив закусить его плотью, отомстить за смерть товарок.

И, может быть, у них даже всё получилось, если бы не одно «но».

Повелительный визг Короля замер на середине очередной рулады.

Замер, чтобы вовсе прекратиться – здоровенная туша такого могучего и опасного Зверя просто и незатейливо расплескалась по округе серо-стальными и красно-бурыми ошмётками.

Наступила тишина.

Такая, что в ней, казалось, слышен заполошный стук сердец выживших людей и сердечек орды Зверей.

Когда дождь из кусков Вожака опал, на его месте обнаружилась невысокая и обманчиво хрупкая фигурка девчушки, чья светлая макушка выглядела ангельским нимбом средь безумия Ада. Для полного соответствия канону не хватало лишь белых крыльев за её спиной – одеяние же её немногими местами ещё сияло белизной. Неизвестная послушница-спасительница, явившаяся внезапно и так вовремя, словно настоящее чудо, также и исчезла, завораживающе растворившись-распавшись прекрасными лепестками красных цветов…

Затем мгновения внезапной тишины сменились третьим актом драмы.

Такая быстрая потеря своего Вожака не прошла даром для Зверей – настал уже их черёд бестолково метаться среди своего врага. И не зря говорится, что нет ничего более опасного, чем крыса, загнанная в угол – именно в таковых сейчас и превратились бывшие охотники.

Окружающий хаос размножился и достиг новых высот – теперь жертвами стали не только люди, но и сами Стальные.

Началось последнее сражение для всех, где каждый боролся за само право своего существования.

Дикаст страстно желал оказаться на стороне победителей. А потому судорожно пытался понять-осознать, как же вернуть ту Силу. Но дозволять ему такое никто не собирался – похоже, что какие-то обрывочные команды Вожака у стаи всё же остались, так как продолжали по большей части бросаться на тех, кто успел измениться, успел обрести Воплощение. А может, дело вовсе и не в команде, а твари просто чуяли, кто для них представляет самую большую опасность?..

Дикаста вновь захлестнуло живой волной, погребло и потащило по земле. Только на этом похожесть прошлого опыта и закончилась – не возникло более того омерзения от прикосновения мокрых лапок, страха от безысходности, боли от укусов. Стальным с их недюжинной силой сжатия челюстей стало её не хватать для прокусывания его кожи. И парень ощутил совсем другое чувство.

Превосходство.

Движимый им, стал просто-напросто пытаться повторить тот прежний опыт – схватить, оторвать от себя и самому впиться зубами в Зверя, уподобляясь ему, становясь им!

Поначалу ничего не изменилось, за исключением того, что вернулась не Сила, а некоторое недоумение, приправленное толикой омерзения от своих же действий… Но с каждой загрызенной тварью, опустошённой от крови, это чувство меркло. С ним вместе меркло и сознание Дикаста, всё глубже и глубже отправляя того в пучину безумия, пока не поглотило полностью…

Дикаст любил.

Любил свою девушку, свою семью, свою страну. Всех тех, ради кого пошёл в Академию, чтобы стать на Путь Воина Предела. Любил до сегодня, до сейчас.

Ненависть.

Вот что стало финалом драмы.

Вот что отныне текло по всем его артериям и венам. Наполняло силой, жаждой и голодом. Наполняло и требовало выхода.

Вторил этому желанию хриплый безумный смех, вырывающийся из сорванной глотки…

Смех отражался, подхватывался другими замершими фигурами, немногочисленными и такими же гротескными, с головы до пят покрытыми кровью…

* Стальная Крыса: /reader/433488/4022911

* Король Стальных Крыс: /reader/433488/4544131

* Лунный Леопард: /reader/433488/4151051

Глава 3
Долг

'Не цепляйся за вчерашние победы –

завтрашний огонь обратит их в пепел.'

Флагран Сжигающий

Вступили в пелену и вновь ощутили знакомую мимолётную заминку в мировосприятии. А на выходе нас встретил сюрприз, на который не смели надеяться, но о котором, наверное, каждый втайне мечтал… И потому даже малость оторопели, когда осознали, что всё взаправду, когда ощутили уже подзабытое чувство свободы – над нашими душами не нависали никакие потолки и своды, над нашими головами простиралась только бесконечность неба… Казалось бы, совершенно привычная в обыденности картина, но как же соскучились по ней со всеми своими приключениями и испытаниями!

И настолько поглотились созерцанием, что вокруг не осмотрелись, а затем с некоторой то ли ленцой, то ли раздражением среагировали на чужой голос, раздавшийся из-за спины:

– Что, невестушка, думала сбежать? – а затем последовал неприятный такой смех, как у самой настоящей Гнусной Гиены.

Обернулись на голос-смех также почти одновременно. К – команда!

Увидел я там знакомую группу гильдейских лиц, что когда-то послужили триггером для преодоления безвольности и безысходности, вызвав волну негодования своими действиями.

«Свидетели Чупакабры».

Возглавлял их изрядно поредевшие ряды всё тот же темноволосый высокомерный парень, что тогда и требовал уйти в сторону, уступить дорогу. И сейчас, судя по всему, слова прозвучали опять от него. А адресованы они… Меланите? Во всяком случае, так складывалось из направления его взгляда. И не только направления, потому как «свидетель» продолжил свою речь:

– А ты, как я погляжу, не изменила своей никчёмной гильдии. Мало того, что форму носишь её, так ещё и ничтожеств «чёрных» в свиту набрала таких же, как сама. Ха-ха! – и засмеялся опять тем же противным звуком.

Вот уж действительно «ха»! Вот и свиделись! И как же втащить ему захотелось! Но я ж не злой, нет. Но и предпринять пока ничего не успел, потому как «свидетель» ещё не закончил:

– И думала, спрячешься в Академии от меня, моей гильдии? Наивная дура. Да мы просто выкупим твой контракт у неё! Ты наша! Вся! С потрохами! А потом, как ты мне надоешь, отдам своей ручной Чупакабре! Уж она-то с тобой наиграется сполна! – и вновь зашёлся мерзким смехом.

Смотря на его надменную морду, слыша звуки, издаваемые сей отрыжкой Предела, желание втащить разгоралось только сильнее, и стало невероятно сложно удержаться, не поддаться ему. Но я ж молодец! Я справился. И сделал совсем другое – более дикое, не поддающееся никакой логике. Нет, к сожалению, не связанное с Воплощением – тут как царила частичная амнезия, так она и осталась. Вместо этого я просто сказал:

– Эй, Мела! – и, дождавшись, когда девушка взглянет на меня, бросил: – Лови!

И перекинул ей наше сокровище, найденное в хищнике подземного озера. Сокровище, стоимости которого, по заверениям Миктлана, с лихвой хватит на обучение пятерых. А нас в команде как раз столько и есть. Что это, если не Судьба?

В момент броска Ядро Атрибута, словно тоже почувствовав свободу от оков подземелья, ту же небесную бесконечность, что и мы, ярко сверкнуло звёздой, приветствуя мир и тусклый диск солнца в его вышине, приковывая к себе взоры всех ближайших людей, вызывая волну заинтересованного шёпота.

А я продолжил, но уже в сторону «свидетелей»:

– Кто тут ещё нищеброд, дно гильдейское? Молись, как бы уже мы не выкупили твой контракт, – смеяться-уподобляться противнику не стал. Совсем не уверен, что настолько мерзко смог бы воспроизвести звук – для такого навыка по-любому нужны долгие тренировки. Или врождённый талант. А может, и то, и другое вместе.

Любо-дорого было поглядеть на вытянувшееся лицо внезапного горе-женишка! Как же – какой-то никчёмный «чёрный» не только посмел вмешаться в разговор «серых», так ещё оскорбил и как-то планы собирается порушить. Неслыханное дело!

Помимо ответки парню за прошлое своим действием преследовал и другую цель – Мела-то, когда обернулась на его голос, не говоря ни слова, просто зажгла в руках Воплощение. И чтобы словить Ядро, ей пришлось погасить свои Мечи. Без понятия, какие порядки в Академии царят, но в черте города запрещено просто так проявлять Воплощение абы кому.

Что до выкупа контрактов, то про данную тему слышать мне доводилось не так чтобы прям много, но кое-что узнать пришлось. Слишком далёкая перспектива в целом для меня, да и не закладывал подобные риски в свой план. Изначальный расчёт строился на том, что заключу контракт с Корпусом Воинов. Отучусь, не особо блистая, отслужу положенный срок, наберусь личной силы и опыта с боевыми товарищами и после, наконец-то, отправлюсь на поиски семьи.

Осуществляется выкуп контрактов на Аукционе Выпускников, проходящем буквально за неделю до завершения обучения во всех специализированных учреждениях, когда уже доподлинно известно всё о том, кто наиболее перспективный из учеников, а кто – пустышка. И за «звёзд» и «талантов» порой разворачивается настоящая борьба, плетутся интриги, а иногда даже льётся кровь. В том числе кровь предмета спора со слоганом: «Да пусть же он не достанется никому!». Мне эта система казалась до боли похожей на куплю-продажу рабов, существовавшую в древние времена, потому ни за что не собирался становиться интересным кому бы то ни было.

Но раз уж выпала оказия избавить даже от призрачного шанса на подобную участь вполне нормальных ребят, то почему бы и нет? Судя по тому, какие ухмылки расцвели на лицах «чёрной» части нашей команды, – всё правильно сделал!

Может, что-то нам и хотел ответить лидер ячейки «свидетелей», да только не успел.

Раздался-разнёсся уже знакомый Голос, ранее возвещавший когда-то о начале Испытаний:

'Приветствую вас, братья и сёстры!

Да, теперь с гордостью и полной уверенностью в сей истине могу вас так называть! Вы совершили свой первый шаг на Пути Предела! Вы все прошли своё первое Испытание. Первое, но не последнее!

Но это дело будущего.

Поговорим же о сегодня, о сейчас!..'

Пока Голос вещал, причём зачастую повторяющимися по прошлому разу фразами, я наконец-то улучил момент полноценно осмотреться.

«Свидетелей» рядом с нами более не нашлось, на их месте стояли послушники из какого-то незнакомого ордена. Единственно, показалось, что, проскальзывая мимо, мне опять кивнула та же девчонка, что извинялась таким нехитрым способом перед Испытанием.

Выйдя из пелены, мы оказались в пространстве, весьма похожем на ту первую внутреннюю площадь-двор Академии, но со своими отличиями.

Стояли почти в самом его центре. Где-то впереди, над головами многих других групп и одиночек, высился красивый фасад здания. И что удивительно – со входом. Да-да, на прошлой-то площади после Врат нас встретила лишь глухая стена до самих небес с огромным циферблатом часов. А здесь – вон какое высокое и сложное архитектурное сооружение. Кажется, именно это здание и виднелось из-за той прошлой глухой стены.

Что же до циферблата, то здесь он тоже присутствовал. При взгляде за спину представала картина-близнец той самой стены. Такая же пустая и высокая, с такими же огромными тёмными часами с единственной стрелкой. И показывала она ровно то же время, что застало меня на входе в Лабиринт – полдень. Это что, прошло минимум двадцать четыре часа? Никак не двенадцать – день на дворе. Или прошло несколько суток? Не могло же пройти просто мгновение? Или могло?..

Молодые братья и сёстры, что окружали нас, выглядели не менее потрёпанно, чем мы. Лишь единицы групп и одиночек могли похвастаться опрятным и относительно свежим видом. Всем остальным следовало бы оказаться никак не здесь, а в городских купальнях. Но об этом нам пока только и остаётся, что мечтать…

А приветственная речь тем временем продолжалась:

'А сегодня, здесь и сейчас вы, наконец-то, можете пройти дальше по выбранному Пути, вступить в ряды учеников.

Отныне и навсегда двери Академии Предела открыты для Вас!'.

И под такое завершение створки высоких дверей, спрятанных в глубине фасада и, наверное, не сильно меньших, чем те первые, внешние Врата, начали открываться. А позади, с высоты тех часов, раздался какой-то эпично-переливчатый звон, будто возвещая о окончании той прошлой жизни, что вёл каждый из присутствующих до обретения Воплощения, подводя под ней весомую черту.

И неторопливым ручейком окружающие потекли вперёд. Не стали стоять на месте и мы, увлекаемые потоком.

Попутно Меланита порывалась вернуть Ядро, на что лишь отмахнулись – какая разница, у кого оно в руках? Раз уж взяли ответственность, то будем держать во что бы то ни стало. Может, мы и «чёрные», но парнями от того не перестали быть. И всё равно, что девушка, которую подвязались в едином порыве спасать, наверняка сильнее нас вместе взятых. Во всяком случае, у меня такое впечатление сложилось после обдумывания-восстановления в памяти деталей её танца-схватки с пауками. Силой «серая» точно не уступала Скале, ловкостью – Миктлану, умением держать удар – Кирону. Про себя же сказать ничего пока что не мог.

В процессе продвижения ближе к проходу внутрь Академии разглядывал идущих рядом. Это я не о своей команде, а о посторонних. Особенно привлекла внимание одна группа человек в двадцать. Веяло от них чем-то непонятным, странным таким. Опасным, что ли? Не в пример прочим, они чуть ли не с головы до пят были покрыты серо-буро-коричневой засохшей коркой, а лица выглядели совсем уж безэмоциональными. Столкнулся на мгновение взглядом с одним из них, так такой жуткий холодок пробрал внутренности и душу, что чуть не упал, запнувшись на ровном месте, вызвав недоумение рядом идущей Мелы. Парень, с которым боднулись, будто сожрать меня готов целиком. Точно опасность, причём инстинктивная.

Интересный эффект, может, и наша «гильдейская» такое же ощущение вызывает у посторонних незнакомцев?

Поглощённый идеей, сместил внимание, но только разочарование ждало. Картину, подобную моему впечатлению, заметить удалось и у других, кто смотрел на ту «двадцатку», а вот взгляды на Меланиту бросали совсем иные. У парней, как у котов на сметану, а у девчонок и вовсе нечитаемые какие-то. Непонятно. Группа та, кстати, продвигалась словно волнолом какой – все расступались, уступали дорогу им ко входу… И ладно бы одеты её представители были одинаково, но нет. И послушники, и интернатские, и гильдейские, и совсем обычные люди – настоящая солянка.

Так, увлекаемые потоком новоявленных братьев и сестёр да рассматриванием архитектурных прикрас впереди, добрались до самого здания. Фасад Академии поражал не меньше, чем тот монстрячий в подземном городе. Если там жуть пробирала до костей, то здесь в душе начинала гореть надежда и воодушевление – мы, человечество, всё сможем, всё преодолеем! В качестве украшений по большей части тоже использовались Звери, только вот не неизвестные и диковинные, а, наоборот, привычные всем – вон стадо Неостановимых Быков, вон стая Стальных Крыс, а там – Штурмовой Единорог. Но главной изюминкой являлось то, что изображались все они не просто так, а исключительно в противостоянии с Воинами Предела, которые обязательно их побеждали. Мотивирующе, однако!

А вот чего никак не ожидали, подойдя ко входу, так того, что его проём опять будет закрывать уже изрядно надоевшая нам пелена. Да сколько ж можно! У меня, наверное, даже глаз дёргаться начал при виде неё. Впрочем, не у меня одного, раз со стороны ребят послышался то ли дружный стон отчаяния, то ли подавленные на корню ругательства. Но все соседние группы ребят вполне бодро исчезали за ней, так что и мы менжеваться не стали.