Текст книги "Осознание (СИ)"

Автор книги: Евгений Сладков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Может, могла бы Меланита что-то прояснить, но после той истории с записями деда и «взятием» пятого вера в то отсутствовала. Не в плане доверия к девчонке, а в её знания. Да и поговорить с ней тет-а-тет всё никак не выходило насчёт всех обещанных и скопившихся «потом».

Складывающаяся вокруг меня ситуация не нравилась совсем – слишком много тайн рядом вертелось. Так-то план «не отсвечивать» всё ещё выполнялся, но количество доминошек, из-за которых он мог посыпаться в любой момент, ни разу не стремилось уменьшаться. Только смеялось и росло. Спасибо Пределу, что не в геометрической прогрессии.

Так всё и тянулось более-менее предсказуемо, каждодневно и размеренно, пока не случилось непоправимое.

«Забывашек» осталось пятеро.

Две девчонки, среди которых всё еще присутствовала Амазонка.

Три парня, среди которых был я, Пожиратель-сосед и ещё один примечательный субъект.

Пожиратель всё также вызывал у меня иррациональное неприятие, и слуховые галлюцинации: «Сожру! Всё сожру! Всех сожру!» – рядом с ним ни в какую не желали проходить. А в последнее время и вовсе будто взбунтовались, усилились. Если бы верил во что-то типа одержимости, то уже давно искал бы экзорциста. Но для кого из нас – вопрос открытый.

Субъект Примечательный был именно что таковым. При взгляде на него возникало ощущение, что его фигура то совсем расплывается, то вновь собирается воедино, восстанавливая плотность, и двоится, а то и вовсе множится. И дымка. Серая такая, будто пеплом или прахом присыпан добротно. Но если зажмуриться да головой мотнуть посильней, стряхивая наваждение, то оно проходило, как ничего и не было, и Примечательный становился вполне обыденным.

И только сёстры ничего подобного не вызывали. Самые обычные девчонки. С поправкой, конечно, на то, что находятся в Академии Предела, в группе «забывашек». В общем, хоть они и не пробуждали ни платонического, ни физиологического интереса, но лечился от испытываемых галлюцинаций именно видом прекрасной половинки человечества.

Непоправимое же крылось в приговоре, вынесенном старшим Малактором:

– Вы – Избранные!

Интерлюдия 2

'Только нашла свой сапог, стащенный Медвежутью.

Помыла доспехи.

Села пить чай.

Сказала: «Ну наконец-то тишина!» –

и в этот момент из Аномалии явился новый Король.'

Эрни Суетливая

В последнее время Меланита стала слишком часто ловить себя на странной мысли, что жизнь изменилась. И не по причине того, что смогла поступить в Академию Воинов Предела, что обрела Воплощение.

Нет, всё с точностью наоборот.

Жизнь перестала быть лишь погоней за Силой, чтобы отомстить предателям и отыскать брата. Жизнь словно решила самовольно вернуть себе краски и цвета.

И даже ответ на вопрос: «Когда это произошло?» – получалось легко отыскать.

Началось всё в миг, когда, придя в себя после боя с полчищами пауков в подземелье Лабиринта, Меланита обнаружила себя не только не там, погребённой и мёртвой, а живой и целой, и рядом с темноволосым парнем, что тоже лежал в беспамятстве. Лежал, но сжимал до белых костяшек знакомый клинок.

Нож её давно пропавшего деда.

А дальше – искра, безумие и добивание едва живого нового владельца ножа. Именно что владельца. Это обескураживало, тревожило и, более того, выбивало из всех эмоциональных ограничений, возведённых самой же Проклятой.

Просто так клинок деда не сменил бы себе хозяина, ведь это один из самых ценных артефактов, что за свою жизнь сотворил Создатель Вьюги. Причём артефакт, привязанный кровью не только к своему творцу, но и в целом ко всей семье Мелы. И тем сложнее давался к осознанию факт, что теперь клинок принадлежит чужаку. А тот совершенно ничего не знает о том, что ему досталось, и не понимает ни возможностей обретённого, ни свалившейся ответственности. Очень похоже на проделки Леди Удачи, которую так часто любил поминать по делу и нет Власт – нынешний владелец Узора Мороза.

С «не просто так» тоже не всё гладко. Без сознательного волеизъявления творца артефакт не привязался бы к другому человеку, да ещё и чужому по крови.

Всё это Меланита проверила сразу же, как только удалось заполучить Узор в руки. Проверила, но не приняла, что теперь Власт – самый главный для клинка, дед лишь второй, а она и вся её семья – вовсе третьи и далее по списку. С другой стороны, это обнадёживало знанием, что дед где-то там, живой… Осталось только отыскать его. И в том ей как раз и поможет новый владелец, хочет он того или нет.

Но всё это будет позже. Пока она в Академии и обязана выяснить судьбу брата, что отправился сюда же на Испытание год назад. Отправился и сгинул без вести. Во всяком случае, именно так гласила официальная версия, переданная её дяде, ставшему новым главой гильдии «Лёд».

Пока у неё ничего не получалось. Ни единой зацепки обнаружить не удалось. Не у кого было что-то выспросить, никаких упоминаний не встретилось о каком-нибудь архиве с информацией об учениках. Только терзали мрачные мысли, основанные на личном опыте прохождения Испытания. Меланита видела тех, кто не справился, видела то, что от них осталось. А ещё не видела тех, от кого вовсе ничего не осталось. И версия, переданная год назад руководством Академии, стала казаться действительно правдивой… Но Мела гнала прочь эти варианты.

Гнала и зарывалась в тренировки со всё большим рвением. А те, в свою очередь, отвечали ей взаимностью и становились с каждым днём лишь сложнее, всё больше отнимая времени и сил, стремясь заполнить собой всё. Словно хотели вновь вернуть ту изматывающую погоню за Силой, от которой Мела только-только очнулась.

Вероятно, так бы и случилось – всё вернулось на круги своя, если бы не та четвёрка парней во главе с Властом, что вытащили её из паучьих лап. И не только в тот смертельный раз, но и во все последующие моменты, так кстати оказывающиеся рядом. Взять хоть случай с Чупакаброй, где они красиво того отвадили, тогда как она видела только один вариант – решить всё силой и сразу. Пусть и понимала, что последствия могут ждать хуже побудивших причин. Или та невероятная щедрость с оплатой обучения, до сих пор неподдающаяся объяснению и вгоняющая в ступор. Впрочем, одна догадка была, но здесь она искренне желала, чтобы она таковой и оставалась…

Ребята не чурались её. Совсем. И речь не о том, что Меланита – Проклятая Пределом, этого-то она всё ещё не раскрыла никому. Нет, просто им оказалось абсолютно всё равно, что она – выходец из гильдии, «серая», а сами – из «чёрных». Причём они даже не спрашивали, из какой именно гильдии. Хотя, может, и догадались-узнали по тому гербу, что видели у неё. Зато с другими «гильдейскими» парни частенько вступали в жаркие словесные баталии, и нет, не из-за неё и притязаний Чупакабры, а сами по себе. Пока всё держалось в рамках дозволенного правилами Академии, но с каждым днём напряжённость росла, как и уровни всех вокруг.

Уровень… Тут крылась одна из самых больших проблем на текущий момент. Предел не поскупился и явил во всей красе особенность Мелы. Сперва неудобные вопросы задавал Власт, на которые она пусть и ответила в целом правдиво, но сама же понимала, что некоторые нестыковки слишком бросаются в глаза. Сгладить их можно было только полной правдой, но рассказать её кому бы то ни было Меланита банально была ещё не готова. Затем скоростью её быстрого развития заинтересовался старший Ноэт и постоянно норовил засыпать вопросами, будто стараясь подловить на лжи, на том моменте, когда Меланита запутается в ней. Но тут всё складывалось хорошо – откровенную ложь она избегала, предпочитая уклониться от ответа или вовсе состроить глупенькое выражение лица. Пока это работало.

Но было место, где что-либо утаить не представлялось возможным.

Практические занятия.

Там наставник награждал её такими нагрузками, какие более не доставались никому. Даже тем, кто достигал её прошлого уровня. Это Меланита поняла слишком поздно. Она-то, наивная, выкладывалась на полную, превозмогала всё и осознала ловушку, в которую угодила, когда уже стало поздно – показала возможности, выходящие за пределы своего уровня. Но стоит отдать старшему должное – ни разу тот не подал виду, что что-то не так. И никому другому не тыкал её примером. И тренировки назначал ей по большей части такие, что проследить за их процессом мало кому удалось бы.

Например, одно из полюбившихся ей занятий проходило в Круге Невесомости. Следовало встать на большую платформу, которая создавала над собой поле, позволяющее левитировать. А дальше в ход вступали фантомные крылатые Звери, нападающие буквально отовсюду, а Меланите при этом необходимо было уклоняться от всех атак, отталкиваясь от стен и даже самих тварей, оказавшихся пусть и неживыми, но материальными. А стоило пропустить хоть один удар, как поле пропадало. И падать с высоты больно. Приходилось попутно тренировать легендарное приземление Воинов Предела, потому что иначе приземляться тоже становилось чересчур больно – срабатывал какой-то другой артефакт, пробивающий всё тело настолько мощным разрядом чего-то, что чуть ли не разрывало мышцы и ломало кости.

Самым любимым местом стало другое.

Стена Мелодий.

Располагалось оно так же, как и Круг, в одном из изолированных ответвлений практория. Доступ к Стене впервые появился только на седьмом уровне, этапе Сателлита Кожи. Вся Стена, выглядящая как высоченная плита из стекловидного камня, была испещрена бесчисленными шрамами от полученных за десятилетия ударов. Каждый удар по ней порождал в ответ звук. В зависимости от силы, скорости и ещё доброго десятка параметров, с которыми производилось воздействие, звук рождался совершенно разный. От приятно-мелодичного до мерзостно-дисгармоничного. Наставник даже легенду поведал, что на стене можно сыграть известнейшие симфонии прошлого при должном умении. Но последний раз этого добилась только Эрни Суетливая. Да и случилось то, когда ту одолела очередная хандра от того, что нигде нет суеты, что негде её навести. И не с кем.

И Меланита загорелась! Страстно желала если не повторить прошлый подвиг великой Первой, то воплотить легенду уже самой. Тем более кое-какие представления о музыке имела из своей прежней жизни, когда детство ещё было счастливым, когда мама радовала их игрой на скрипке в редкие вечера спокойствия. Потому девушка и стала часто пропадать здесь до глубокой ночи после всех обязательных занятий.

Правда, случилось это уже после того, как она погасила огонь предыдущего интереса, разожжённый когда-то в подземелье Властом.

Мела освоила-таки на практике навык со сменой рук для клинков Воплощения. Далось это с изрядным трудом, пришлось ломать устои своего сознания, а может, и чего-то более глубинного. Но результат окупал все потраченные дни и усилия сторицей! Разнообразие её приёмов резко возросло, причём не только благодаря наставнику, проводящему с учениками разъяснительные и демонстрационные занятия по обращению с их типом Воплощения. Меланита словно прошла повторно этап Воплощения Ядра, и Предел расщедрился на новую порцию знаний-навыков. Странным же было то, что никто более не смог повторить её успех. В том числе и сам старший.

Но всё перечисленное, вся текущая жизнь Мелы стали возможными не только из-за новых и, пожалуй, по-настоящему первых друзей.

Всё стало возможно благодаря неожиданному подарку самой Госпожи Судьбы. Проблема с её последним – во всех значениях этого слова – Ядром Зверя разрешилась невероятным образом. Оно полностью восстановило свой заряд. И невозможности не заканчивались лишь на одной «зарядке».

Ядро ещё и качество своё повысило.

Теперь в руках Меланиты находилось то, из-за чего и сломалась её прежняя жизнь – пропали и погибли родные, гильдия пришла в упадок, став чужой.

Это пугало.

Не дай Предел, кто-то узнает о подобном сокровище в руках ученицы-отщепенки всего лишь восьмого уровня. Исчезнет, и – всё! Знать не знаем, не поступала к нам такая. К тому же, пугали и необъяснимые причины столь кардинального изменения сущности, дарующей Меланите новые мгновения настоящего. Никогда прежде ни о чём подобном не доводилось слышать. Она даже весь доступный ярус Библиотеки облазила втихомолку в поисках объяснения этого феномена. Но – пусто.

И всё бы хорошо, но сегодня всё изменилось.

Вместо привычной четвёрки ребят её встретили трое.

Аркос, Кирон и Миктлан.

Власта не было.

И всё бы хорошо, если бы не два «но».

Первое – лица парней выражали неподдельное беспокойство, а Кирон и вовсе встречу начал с панического:

– Всё пропало! Власт пропал!

Дальше подключился Миктлан с пояснениями:

– Мы стучали, мы звали, но никто из комнаты так и не отозвался, никаких признаков жизни оттуда не подали.

– Надо к кому-то из старших идти! – стоило закончить Миктлану, как тут же снова Кирон-паникёр возник.

Но Круглого тут уже охолонил и сам Светлый:

– К кому ты здесь пойдёшь? Тут тебе не там! Мы – лишь обезличенные личинки Воинов. Нет каких-то воспитателей, закреплённых за группой учеников. Да и самих групп нет.

– Твоя правда, Микт, – понурился в ответ Кирон.

Над обоими спорящими молчаливой скалой возвышался угрюмый Аркос.

Всё ещё пребывая в некоем непонимании ситуации, Меланита произнесла первое, пришедшее в голову:

– Группы есть. Практические же.

– «Забывашки», – прогудел Шкаф.

– Точно! – воскликнули в унисон Миктлан с Кироном. – Идёмте скорее!

– А вы не слишком торопитесь с выводами? – Мела справилась с первой реакцией и приступила к выяснению всех обстоятельств возможной пропажи.

– Опаздываем! Ты же сама вчера волновалась, что он после практики не явился на сбор в столовку! – тут же развернулся к ней Кирон.

И да, Круглый был прав, такое действительно имело место.

Пусть Власт в последнее время и проводил всё больше и больше времени за своими занятиями и медитациями в попытках преодолеть барьер, но раз в неделю железно выбирался на общий сбор в столовку. Вчера как раз был один из таких дней. И Меланита почему-то не на шутку забеспокоилась, когда парень не явился на условленную встречу. Как будто давно застывшее во льду сердце кольнула неожиданная боль нехорошего предчувствия… Давно она ничего подобного она не чувствовала. Даже когда извинялась за свой поступок в подземелье перед Миктланом – раскаялась разумом, но не душой. Если вчера ещё неявку Власта объяснить как-то можно было, то сегодня уже никак.

Потому и согласилась сейчас:

– Идёмте! – и поспешила впереди всех, просто потому что только она и знала полный путь к П-1-З, что находился не так далеко от её П-1−2М. Тем более что из любопытства как-то даже добиралась до места истязания Власта.

Но сегодня там встретила их неудача. Практорий оказался закрыт опостылевшей неприступной пеленой. Оставалось только принять нелёгкое, но верное стратегическое решение: «Отступить сейчас, чтобы вернуться потом» – а именно, что перед практическими занятиями. Уж тогда-то наверняка доступ внутрь будет открыт.

Расположившись в столовке, хотели было приступить к мозговому штурму проблемы с нежданно исчезнувшим, как внезапно рядом раздался вопрос, заданный очень робким голосом:

– Простите… А ваш друг тоже исчез?

Да настолько неожиданно прозвучало, что аж вздрогнули! Только что рядом с ними никого не было. Пустота вокруг на пяток столов, а потом бац – и стоит та девчушка-Ангел, подруга Амазонки.

И это второе «но» из списка.

К сожалению Власта, он постоянно забывался и часто вместо имени использовал собою же придуманные прозвища. А если уж имени не знал, то вообще пиши пропало. К текущему моменту под сотню прозвищ его монструозный мозг точно породил, но это лишь примерное число только на основе того, что им довелось услышать. Витало подозрение, что прозвищ на самом деле много, много больше.

И Меланиту в этом кое-что смущало. Власт никогда не обращался к ней иначе как по имени. Но смущало не в прямом смысле слова, а скорее обижало. Почему только она одна не такая? У всех остальных по одному, а то и по два прозвища.

Так вот, эта белокурая малышка стояла рядом и настолько требовательно смотрела на их команду своими красными глазищами, что становилось жутко неуютно. И от нечеловеческого цвета глаз, и от напора-требования, в них плескавшегося.

Потому в царившей вокруг тишине громом небесным и прозвучал скрежет стула по полу – Меланита, похоже, что единственная из команды, кто не впал в ступор от внезапности явления Ангела, отодвинула тот от стола, сопроводив словами:

– Присаживайся…

– Камелия. Меня зовут Камелия, – робкий голос Ангела чутка окреп, а затем девчонка присоединилась к их группе.

Имя ей чудо как подходило, будто подбирали его исключительно под её же цвет глаз. Редко, очень редко в современном мире встречались носители необычной радужки. И, как ни прискорбно, но почти всегда это не несло никакого скрытого значения – не обладали особыми силами их владельцы, а скорее даже наоборот. Такие, как Флагран Сжигающий, были настоящими самородками.

Камелия же присоединилась к ним не только сейчас, а в целом. Во все последующие дни и даже недели она стала оказываться за их столом. Но никто против не был – и их команда, и девчонка остались без важных для себя людей, в компании с которыми гораздо легче было преодолевались все преграды, возникающие по ходу учёбы.

«Забывашки» исчезли вообще все, их практорий так и продолжил оставаться всё время недоступным.

Любые другие старшие, к которым ребята обращались с вопросами относительно судьбы Власта и Флаграны-Амазонки – подруги Камелии, – либо совсем молчали, либо выпроваживали их, советуя никак не отвлекаться от учёбы. Ребята уходили, чтобы на следующий день вернуться вновь и досаждать всем доступным наставникам теми же вопросами.

Глава 17
Избранные

'Не шептали мне боги имени при рождении.

Никакие звёзды не указывали путь.

Я не избранный.

Я – тот, кто прошёл сквозь ад и не оглянулся.

Кто выжил, когда другие кричали о Судьбе…

А я просто рубил.

Не пророчество сделало меня героем.

Моё Воплощение.

И моё доказательство, что я живее всех живых!'

Потря Суровый

Отныне и навсегда я мог от всего сердца сказать:

– Будь проклята эта ваша избранность!

Впрочем, когда ты падаешь с невообразимо далёких высот неба к едва виднеющейся сквозь радужные облака земле, это не самая главная мысль, что захлёстывает твоё сознание.

«Страшна, Предел подери!».

Когда старший Малактор на абсолютно серьёзных щах заявил, что мы – Избранные, уже тогда глаз дёргаться начал изрядно, а что-то пониже сжалось от очень нехорошего предчувствия. Это я не о сердце, если что. Из нас пятерых разве что только вторая девчонка, которая не Амазонка, улыбалась счастливо-горделиво, будто подарок ей сделали, о котором всю жизнь мечтала. Сама Амазонка выглядела, судя по всему, не краше меня, потому как весьма угрюмо смотрела на наставника своими оранжевыми глазами. Пожиратель и Примечательный совершенно равнодушными каменными истуканами стояли, причём один просто пялился в зеркальном потолке то ли на конкретно себя, то ли на своих множителей, а другой опять беззастенчиво дрых, демонстрируя недосягаемый профессионализм в деле сна.

Из всего мог сделать очевидный вывод: «Вокруг одни психи, не считая Амазонки». Сам-то точно особый случай, так что на попадание в список к подруге Ангела не претендовал ни разу.

После завершения своей якобы воодушевляющей речи старший Малактор повёл нас прочь из практория. Куда-то вниз. Куда-то настолько вниз, что «нехорошесть» предчувствий резко перешла на уровень «паршивость». Ранее Кирон рассказывал о том, на какой примерно глубине расположен его практорий, так вот, спустились мы намного ниже. В голове так и крутилось, что ведут нас не куда-то, а конкретно к Аномалии. Возможно, даже на свидание с самим Осколком…

Не хотелось. Жуть как не хотелось вновь оказываться в клятом подземелье. Но шансы на исполнение подобной мечты таяли с каждым шагом вниз, а затем и вперёд.

Вперёд мы шли то ли по тому самому коридору, в который после встречи с Миктланом я бросал значки перед отправкой вниз, в самое логово Уробороса, то ли по его брату-близнецу. Скорее всё же второе, причём не близнецу, а очень похожей копии.

Тёмные стены коридора, как тогда и там, тускло освещались знакомыми зеленоватыми кристаллами. Но вот тот эффект Лабиринта, когда спустя некоторое расстояние коридор начинал тонуть во мраке, отсутствовал. Как не было и поглощения звуков – сейчас отчётливо слышалось шорканье шагов, шуршание одежды, даже дыхание.

А потом резко, за одним из поворотов, счёт которым уже успел потерять, мы, кажется, достигли цели. Потому как оказались в настоящем тупике. Если не думать, конечно, что во-о-он та пелена во всю стену, от края до края, от пола до потолка, и есть наш пункт назначения.

Думать и не пришлось. За нас всё сделал старший Малактор, махнув в сторону этой вот громадины:

– Давайте, зашли и вышли. Приключение на двадцать минут.

Первыми молча тронулись вперёд Примечательный с Пожирателем, за ними – я, сглотнув внезапно образовавшийся ком в горле. А уже после двинулись и девчонки.

Добравшись до пелены, не сбавляя шага, братья исчезли, растаяв силуэтами тени по её поверхности…

Спустя секунды коснулся её и я. Тронул рукой, которую окутало приятное тепло, потянувшее резко вперёд и всё остальное тело, не давая ни мгновения на возможное сопротивление. А будь они, эти мгновения, я бы наверняка отпрянул назад…

Но – увы! Шанса не предоставилось, и случилось то самое.

Я падал. Низвергался вниз. Стремился к земле.

И всё это гораздо более неудержимо, чем Таранный удар Неостановимого Быка.

Сердце давно вышло через пятки куда-то вовне. Глаза щипали то ли самопроизвольно навернувшиеся слёзы от обречённой безысходности, то ли просто настолько сильный напор воздуха толкался в лицо. В желудке поселился шипастый ком причиняющего боль страха. А в лёгких куском вечного льда застыл воздух, вдохнутый ещё перед входом в пелену…

О каких двадцати минутах толковал старший – совершенно непонятно!

Жить осталось считанные секунды!..

Встречать Смерть, пусть и не Голодную, с закрытыми глазами я не собирался. И держался! Упрямо смотрел вперёд. Не просто упрямо, но и жадно! Сполна стремясь напоследок утолить неуёмное любопытство разглядыванием пейзажей и руин, показавшихся за слоем радужных облаков.

А затем произошло неизбежное.

Удар! Которого не случилось.

Смерть! Которая не пришла.

И я… впечатанный в песок. Но не со всего маху, не со всей силой, присущей неодолимой гравитации, и скоростью, набранной благодаря ей, а нежно и мягко, будто на перину колыбельной чьи-то заботливые руки положили.

Отныне и навсегда я знал, что ответить на вопрос: «Эй ты, хочешь лёгкого адреналина?».

Сплёвывая песок, перевернулся на спину, уставившись в ту глубину неба, из которой только что явился на грешную землю. Где-то далеко-далеко в стороне виднелись две точки, быстро идущие на встречу с Судьбой, как только что я. Похоже, Избранные действительно мы все, и наблюдаю полёт девчонок, что должны были вступить в пелену следом. А вот ни Пожирателя, ни Примечательного в момент своего падения не видел, но тут причина очевидна – не до того совсем мне было.

И коль я жив, цел и даже немножко Грозовой Орёл, то пора решать, что делать дальше, нечего просто так рассиживаться-разлёживаться. Наставник – нехороший человек, ни словом не обмолвился – куда, зачем и как. Хотя «зачем» понятно: надо вспомнить всё. А вот «куда» и «как обратно» – открытые вопросы. Но всё решу обязательно, сейчас же первым делом предстояло установить, а где я, собственно, нахожусь.

В глобальном значении всё просто – внутри Аномалии. В более частном – надо выяснять.

Но кое-что уже сейчас смог определить однозначно. И на основе этого в вариант, что нахожусь внутри какой-то другой Аномалии, не той, что под Академией, не верилось совсем.

В определении, как ни странно, помогли воспоминания о подземном озере. Именно там мы с Миктланом впервые встретили кристалл такого цвета. Тогда же мелькало предположение, что синий гигант не просто подпирает потолок, а пронзает его насквозь, приходя откуда-то извне, сверху. Сегодня я получил ненужное подтверждение этой мысли: чуйка подсказывала, что вон та громада молниевой синевы в противоположной стороне от места падения сестёр-«забывашек» – это и есть верхняя часть того подземного исполина.

Что же до места геройского приземления, то я находился на берегу небольшого озера. Оттого и пришлось сплёвывать песок, что даже хорошо, так как пару метров в сторону – и пришлось бы уже воду глотать, а потом и вещи выжимать-сушить. И мёрзнуть. Как-то не особо тепло в округе было, скорее даже прохладно. Придётся греться древним способом, не раз подтверждающим действенность, – двигаться больше, двигаться быстрее.

Тем более и мотивация имеется. Большая такая, зубастая. От вида которой только и остаётся, что замереть да молиться Пределу, чтоб не в её вкусе оказаться.

И похоже, Сила не осталась безучастной, услышала меня!

Тварь фыркнула в моём направлении, да, развернувшись, отправилась в сторону, противоположную той, куда я собрался. Чему и занялся, также фыркнув Зверю вслед. А в придуманном плане действий отметку сделал, что место для будущего отдыха следует подбирать и готовить заранее, с учётом неизвестных опасностей. Тем более, что привалы точно предстоят – девчонки падали далековато от моей точки, и за короткое время добраться до них никак не выйдет, если только крылья не отрастить.

По мере удаления от озера местная флора претерпевала значительные изменения. Если у воды по большей части густо росли невысокие кустарники да деревья, то чем дальше, тем более могучими и редкими они становились. И всё стояло вперемешку – лиственные и хвойные представители растительного царства. Редкость же их была мне на руку – обзора больше, шансов нарваться на неприятности меньше. Но, конечно, шансы далеки от нулевых – даже обычные животные отлично умеют маскироваться, что уж говорить о Зверях со способностями.

Отдельно радовало, что временем суток в дороге я не ограничен. Раз это Аномалия закрытого типа, то смены дня и ночи здесь можно не ожидать – за местное светило та синяя громадина, остающаяся за спиной и заливающая всё вокруг своим резким и ярким светом. Так что по времени для отдыха стоит ориентироваться лишь на собственные силы, в ноль которые высаживать никак нельзя, помня золотое правило выживания: «А вдруг?».

Как рассказала старшая Ферона на одной из лекций, на данный момент выделяют три типа Аномалий: открытая, закрытая и спящая.

Под Академией находится закрытый тип, то есть изолированная от внешнего, то бишь нашего мира. Определить такие Аномалии легче лёгкого: чаще всего делается это по небу – оно у них своё, наши привычные звёзды отсутствуют, в том числе и главная – Солнце. Кроме того, могут отличаться и законы природы, как та же великая гравитация или течение времени. Вот из-за этого и случилась та несостыковка между сроком прохождения Испытания и реально прошедшим временем. А ещё бытовало предположение, что закрытые Аномалии – это осколки иных миров.

Аномалии открытого типа, как и следует из их названия, противоположны вышеописанным. Они – плоть от плоти нашего мира, их границы зачастую совершенно незаметны, просто в какой-то момент осознаёшь, что окружающая действительность странно изменилась, неуловимо или весьма. И природные законы там не будут сильно отличаться от привычно-обыденных.

И спящий тип – самое простое и незаметное. До Расширения Зоны никто знать не знает, что где-то рядом находится Осколок. Люди живут себе обычной жизнью, а потом – бац! – и теперь там пробудившаяся Аномалия, ставшая открытой или закрытой.

Потому-то столь необычное приземление и стало возможным, тогда как в открытом типе от моей тушки только красно-белая лепёшечка неаппетитного вида осталась бы.

Помимо изменения флоры, менялась и опора под ногами. Песок сменился сперва одуряюще пахнущим чернозёмом, а затем и вовсе пошла каменистая поверхность. И это был мой сознательный выбор – топал не просто в направлении падения девчонок, а ещё и к ближайшему возвышению-холму. В плане действий первым пунктом значилось забраться как можно выше да разведать округу максимально возможно.

Достигнув цели, приступил к осмотру, дополнительно забравшись на одно из деревьев. Кстати, зон отчуждения, как у подземного озера, не встретилось ни одной. Сплошь обычные, безопасные деревца, но очень древние – судя по могучим стволам и обилию мха. Безопасные – это прекрасно, ведь значит, что на одном из этих представителей высших растений при случае и устрою привал. Если не повезёт найти что-то типа расщелины. Возраст деревьев вновь наводил на размышления о временных несостыковках между годом Пришествия Предела, представшими картинами здесь и мёртвым городом где-то внизу. Как тут не согласиться с идеей об островках иных миров?

Смотреть в направлении синего светила, как и в подземелье, было нестерпимо, так что пришлось окрестить то направление условно изученным и перенаправить всё внимание другие направления, которые принесли новые открытия.

Руины. И не одни, а в доступном секторе насчитал аж четыре. Что-то вроде за́мка-цитадели в количестве двух штук, громадной башни-шпиля и города странноватого вида. Вот вам и ещё пища к тем размышлениям о несостыковках. Откуда могли взяться подобные сооружения?

Взять, к примеру, цитадели. Одна – Белая, вторая – Чёрная. Полные противоположности друг друга.

Первая, дюже гротескная, возвышалась, словно болезненный нарост на коже. Стены её даже на расстоянии не выглядели прямыми – изгибались неестественно плавными складками, будто вылеплены из гигантских гор воска или выложены кусками застывшей плоти. Местами очертания воспринимались настолько неприятными, что непроизвольно хотелось скривиться, а сердцу – сжаться. И башни сооружения не стремились гордо в небо, а извивались, увенчанные чем-то вроде костяных шипов или окаменевших щупалец. Может, и впрямь из костей, что белому и соответствует.

Вторая цитадель, как и сказал, абсолютная противоположность – стремительная, агрессивная и бездушная квинтэссенция стихии разрушения. То, что там впивалось в небо, язык вообще не поворачивался назвать башнями. Ближайшая ассоциация – исполинские лезвия. Зазубренные, тёмные. И всё остальное в ней было под стать – настоящее насилие над самой идеей округлости. Она казалась вбитой в плоть мира гигантским молотом. И так же, как и Белая, воспринималась осколком иной, чуждой реальности и логики. А ещё её чернота была не отсутствием света, а активным его поглощением.

За город ничего более конкретного сказать не получалось, кроме его странности, – слишком далеко. Только, что при виде него возникало ощущение некой неправильности, но то и про цитадели верно.