Текст книги "Во тьме (СИ)"

Автор книги: Евгений Кусков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 40

Семилетняя Сэнди Милтон с нетерпением ждала, когда стрелки часов приблизятся к девяти. Она проснулась ещё полчаса назад, но знала, что мама встанет не раньше вышеупомянутого времени, хотя и была в отпуске и могла себе позволить спать, сколько угодно. Правда, отца это не касалось, но он тоже почему-то до сих пор не покинул родительскую спальню.

«Впрочем, взрослым лучше знать, что им делать и когда», – справедливо считала девочка.

Наконец, нужный час наступил, и она, вскочив с кровати, прилежно застелила её и взяла из ящика стола подарок – у мамы сегодня был день рождения. Сэнди прошлым вечером долго сидела, старательно создавая его – рисунок, изображающий их двухэтажный коттедж, красный семейный универсал «Форд Торус» и, собственно, их самих – маму, папу и дочку. Получилось, на придирчивый взгляд девочки, неплохо. Конечно, она своим продолжающим с каждым днём развиваться умом понимала, что этот подарок чисто символический и как нельзя точно отражает суть фразы, которую Сэнди запомнила на всю жизнь, однажды услышав: «Важен не подарок – важно внимание».

Последний раз критически осмотрев плод своего творчества, она вышла из детской и направилась к спальне. Приблизившись к нужной двери, она прислушалась, ожидая услышать хоть какие-нибудь звуки, но безрезультатно. Что ж, не беда – будет двойной сюрприз.

Девочка повернула ручку. Щёлкнул замок. Она прошла в комнату и застыла, открыв рот.

Её отец лежал на кровати. Безжизненные глаза уставились в потолок. Кровь всё ещё текла из рассечённого горла, заливая простыни.

Расширенные от ужаса глаза Сэнди переместились на мать, сидящую у окна спиной к входу.

– М… м-м-мама? – дрожащим голосом произнесла девочка.

Женщина тотчас подняла голову. Некоторое время она так и сидела – ровно, без малейших признаков сутулости – глядя прямо перед собой.

Её дочь, в шоке глядя на мёртвого отца, невольно сжала в руках лист с рисунком.

Мать обернулась.

Сэнди завизжала.

– В чём дело, моя милая? – по-змеиному прошелестел голос вампирши. – Ты не хочешь поцеловать мамочку?

Она встала и направилась к дочери, потирая окровавленные руки.

Сэнди, продолжая жалобно кричать, бросилась вон из спальни. Затуманенное первобытным ужасом сознание малышки вело её к детской, а вовсе не к лестнице на первый этаж и затем к входной двери. Забежав в свою комнату, она, продолжая держать рисунок, забралась на кровать и забилась в дальний её угол. Свободная ручка схватила любимого плюшевого тигрёнка и прижала к себе.

Дверь с угрожающей неотвратимостью отворилась. Существо, бывшее матерью девочки, приблизилось к ней. Малышка тихо плакала, не издавая ни единого звука и неотрывно смотря на вампира.

– Сэнди, дорогая, я вижу, ты не забыла о моём дне рождения! – тем же неприятным голосом поведала женщина и грубо выхватила у неё листок. Бросив на изображение уничижающий взгляд, она смяла картинку в руках и отбросила в сторону, констатировав: – Какая гадость! Я ожидала большего от тебя!

Горящими жаждущими глазами впившись в лицо дочери, женщина наклонилась к ней, отняв игрушку и выкинув её прочь, следом за рисунком.

– Позволь, я сама выберу подарок, милая.

– Мамочка! – плача, простонала Сэнди. – Не надо, пожалуйста!

Она зарыдала сильнее, когда острые зубы впились в её нежную шейку.

Через некоторое время девочка умолкла. В комнате раздавались лишь негромкие всасывающие звуки.

Плюшевый тигрёнок продолжал одиноко лежать на полу рядом с изничтоженным рисунком.

* * *

Джейн и Джессика за три часа настолько прониклись взаимным доверием, что теперь разговаривали, как две закоренелые подруги. Они уже давно покинули неудобную кухню и расположились в гостиной на диване. Беседа поначалу крутилась возле основной темы дня нынешнего – поездки Марка в полицию, и дня прошедшего – убийства девушки, вольной свидетельницей которого стала Джессика. Поначалу она говорила осторожно, приглядываясь к подруге своего брата.

Что-то в ней было не так. Не то, чтобы плохое, а просто нестандартное. Она не могла определить, что именно. Взгляд или манера держаться… Бог его знает. Однако в целом Джейн оказалась на удивление приятной особой – первое впечатление не обмануло. Поэтому ничего удивительного, что Джессика достаточно быстро разоткровенничалась. Не последнюю роль сыграл фактор «незнакомого человека».

– Значит, так вы и встретились? – спросила Джессика.

– Да, в общем и целом, – кивнула Джейн, не решившись открыться полностью перед собеседницей – в частности, она умолчала не только о своих нынешних сексуальных предпочтениях, но и о том, что стало их причиной, то есть изнасиловании. Конечно, недоговорённость достаточно открыто сидела между двумя девушками, но сестра Сандерса, судя по всему, человек тактичный.

– Что ж, интересно, – сказала Джессика. – Хм, пора бы Марку вернуться, не так ли?

– Я тоже об этом думаю. Может, его задержали какие-то неожиданные обстоятельства? Скажем, что-то ещё произошло.

Джессика взволнованно посмотрела на окно, за которым сияло солнце, и промолвила:

– Надеюсь, что нет.

Джейн всё-таки не верила в рассказ о вампирах, хотя услышала его уже во второй раз. Если Марка вполне можно было назвать мечтателем, то его сестра представлялась более скептическим человеком. И, поди ж ты, уверовала в эти странные россказни. Настолько, что места себе не находила, стоило лишь намекнуть о кровопийцах.

– Уверена, с ним всё в порядке, – обнадёживающе произнесла Джейн, действительно так считая.

Джессика повернулась к ней и, дабы отвлечься от чуть ли не апокалипсических мыслей, сказала:

– Ты поведала романтическую историю о своих отношениях с Марком. Я тоже думаю, что дружба и уважение дорогого стоят, равно как полностью согласна, что мой брат не из тех, кто бегает за юбками, но всё-таки хочу спросить прямо. Ты ведь не обидишься, правда?

– Вообще-то, я человек ранимый… Впрочем, так и быть – спрашивай, – ответила Джейн, пристально глядя на собеседницу. Возможно, та догадалась о чём-то, потому что мисс Бертон вовсе не была уверена, что ей удалось скрыть чертовски сильное восхищение сестрой своего друга. Она честно старалась, однако как всегда бывает? Вот-вот.

Сидеть в непосредственной близости от такой девушки, порой случайно касаясь её идеального тела и в то же время делать вид, что она тебя абсолютно не интересует – чертовски сложно. Сюда же следует добавить удобство ситуации – в квартире только они и больше никого, а хозяин вернётся не скоро.

«Да-а-а, не будь Джессика родственницей Марка…»

Но это уже выход за пределы допустимого. Одно из основных правил Джейн: «Никогда не забывай, что твоя избранница наверняка не разделяет твоих предпочтений». Уклониться от этого требования – значит, создать себе кучу проблем. Так что ей оставалось лишь сдерживать себя, благо сила воли за последнюю пару лет у неё выработалась изрядная.

– Джейн, – тем временем говорила Джессика, – скажи мне честно, без приукрашиваний – ты любишь моего брата?

«Так, опасения не подтвердились», – облегчённо подумала девушка. С другой стороны, данный вопрос тоже отнюдь не простой. Попробуй объяснить чувства, что она испытывает к Сандерсу. Вот он смог бы…

– Люблю, – ответила она, – но не так, как женщина обычно любит мужчину.

– А как? – немного нахмурилась Джессика. Она хотела услышать откровенный ответ – и она его услышала, однако он всё равно оказался завуалированным.

Раздался звонок в дверь.

– Наверное, это твой брат, – сказала Джейн, вставая. – Я открою.

Она улыбнулась и направилась к входной двери. Щёлкнув замками, девушка открыла дверь.

На пороге действительно оказался Сандерс – правда, выглядел он неважно.

– Джейн? – удивился он. – А ты что здесь делаешь?

– Заехала в гости, – она отошла в сторону.

Марк устало прислонился к стене.

– Тяжёлое утро? – сочувственно спросила она.

– Чертовски, – он крепко зажмурился, потёр веки, потом открыл глаза и вздохнул. – Где Джессика, спит?

– Нет, она в гостиной, – указала Джейн. Сандерс проследовал туда и плюхнулся в кресло, пытаясь перебороть апатию.

– Как всё прошло? – поинтересовалась сестра.

– Ужасно. Лейтенант Грин сначала затянул лекцию на тему «А всё-таки они существуют!», после чего в добровольно-принудительном порядке мы проехались сначала к этому дому – ну, ты в курсе – а потом в больницу к одной женщине, у которой умер при странных обстоятельствах ребёнок. Чёрт, Грин совсем помешался. Представляешь – он вынуждал меня отправиться с ним на охоту за вампирами! Жутко смешно, но я не смеюсь. Тошно от этого.

– И ты отказался? – задала вопрос Джейн. Марк посмотрел на неё и кивнул:

– Ага.

– Почему же?

Он помотал головой и снова потёр покрасневшие от недосыпания глаза:

– Потому что я ещё не выжил из ума. Я верю в эту дерьмовую вампирскую сагу, но я не верю, что хоть кто-то в состоянии что-либо изменить. Особенно я. А этот Грин… Он думает, будто сможет без проблем отыскать гнездо проклятых кровопийц и обезвредить их. Тоже мне – Ван Хельсинк нашёлся. Ну уж нет – это без меня.

– Значит, ты будешь просто сидеть и ждать?

– Пойми, Джейн, – немного раздражённо произнёс Сандерс, – сражаться с ними – пустое дело. Я не могу ничем подтвердить свои слова, поэтому просто скажу: они не обычные вампиры. От них не избавиться «традиционными» методами.

– Марк, я не собираюсь тебя ни в чём винить, однако тебе не кажется, что это элементарная трусость? – вмешалась Джессика.

– Трусость и благоразумие отделяет очень, ОЧЕНЬ тонкая грань и порой трудно понять, когда одно переходит в другое.

– Звучит как оправдание.

– Это оно и есть. Но, согласись, не лишено смысла. Здесь тебе не голливудская стряпня – в жизни всё куда сложней.

– И каков же вывод? – спросила Джейн.

– Понятия не имею, – он устало откинулся на спинку кресла. – Просто не знаю – и всё тут.

– Ладно, хорошо, – примирительно сказала она, присев рядом с Джессикой. Минуту молча глядела на Сандерса, а потом нарушила молчание: – Ты ведь знаешь, зачем я сюда приехала?

– Догадываюсь. Однако наш вчерашний разговор уже утратил актуальность – появились более серьёзные проблемы.

– Я так и поняла. И всё равно – ты меня вчера очень взволновал, и я решила заскочить к тебе с утра, хотя и знаю, что ты любишь поспать.

– Ну, сегодня я рано проснулся.

– Плохой сон?

– Плохой – это не то слово, – выдохнул Марк, с некоторым удивлением увидев понимание не только в глазах Джейн, но и у Джессики. Впрочем, ничего сверхъестественного в этом не было.

И он опять принялся тереть веки.

– Может, тебе лучше поспать? – предложила сестра.

– Нет, исключено.

– Что ж, – Джейн поднялась. – Мне, наверное, пора. Я взяла отгул только на первую половину дня, да и то со скрежетом.

Марк молча пожал плечами. Он был не в настроении спорить и даже просто говорить – каждое слово давалось ему с видимым усилием. Всё, что он хотел – это остаться наедине. Джейн поняла это и решила больше не досаждать своей компанией.

– Ну, всем пока, – возвестила она.

– Я провожу тебя, – сказала Джессика, встав с дивана и идя за ней к двери.

Сандерс бросил на них быстрый взгляд, после чего опять углубился в свои мрачные мысли.

Глава 41

Такого бесконечного дня у Марка никогда не было. Даже лекции по дискретной математике в университете, растянувшиеся на двенадцать часов (это первый контакт с вампиром в его жизни, пускай и энергетическим) покорно уступили первенство жутким видениям, приправленным изрядной дозой сонливости. Он действительно жутко хотел спать. Казалось, стоит присесть и на пару секунд прикрыть глаза – и добро пожаловать в мир кошмаров.

Поэтому Сандерс непрерывно что-нибудь делал. Он всегда содержал в образцовом порядке диски, книги, кассеты – предметы, которые того заслуживали. Зато одежда и прочий «хлам» валялись, где попало в полнейшем хаосе. Обычно такое положение его более чем устраивало, но только не сегодня. Марк убрался везде – в том числе даже нормально уложил «тряпки». Помимо этого, он активно потреблял крепкий чёрный кофе и чуть ли не каждую четверть часа бегал в ванную и ополаскивал лицо и руки ледяной водой. Однако всё это помогало слабо.

Настроение у него было ещё хуже, чем пять минут назад. И за пять минут до этого. Другими словами, оно постоянно падало, хотя вроде бы и некуда уже. Всю злость Сандерс старался держать в себе и не переводить на Джессику. К её чести – она его не трогала, видя, в каком он нерасположении духа, поэтому никаких конфликтов не намечалось. Наверняка его состояние передалось и девушке – она тоже была необычно хмурая и замкнутая и не отходила от телевизора.

К семи вечера у него вдобавок ко всему разболелась голова, словно намекая, что три часа сна – маловато. А кто спорит? Как было бы приятно лечь в постель и отключиться часиков на пять-шесть, а потом проснуться свежим и отдохнувшим…

Но нет. Марк понимал, что ничего хорошего это не принесёт – он на девяносто семь процентов был уверен, что снова увидит во сне Кейт: прекрасную, нежную, будоражащую и… злобную. Да, он знал, о чём речь. Под изящной внешней маской скрывалось самое настоящее зло, которое окутывало её, словно саваном. В этой Кейт таилась угроза. Угроза жизни, причём реальная.

Это вовсе не «Кошмар на улице Вязов», потому что речь идёт не совсем о сновидении. Никакой ошибки, всё верно – это не сон, а словно иной мир, который почему-то пересёкся с реальностью. Так что ничего удивительного, что ТА Кейт коренным образом отличается от настоящей. И, похоже, Марк невольно (или?..) проник сегодня ночью, куда не следовало. Конечно, странно, что «иной мир» оказался таким… хм… целенаправленным по отношению к молодому человеку, однако с другой стороны – кто его знает?.. Измерения – неизведанное пространство и одному Богу известно (да и то не факт), что или КТО может там тебе попасться и в каком виде.

«Что же это получается – спать отныне вообще нельзя? Мол, я во время сна каким-то непостижимым образом перемещаюсь в другое измерение, где меня ждёт неминуемая смерть? А наиболее интересно то, что я отдам себя этой смерти добровольно. Уверен на все сто. Значит, приехали? Финиш? При очень сильном желании отказаться можно от закоренелых привычек, от секса, от благ цивилизации… но только не от обязательных функций организма. Так что, выбирай, старина – суицид или не такая уж плохая, но всё-таки самая, что ни на есть, реальная гибель. Да, хорошенькое дельце».

Марк присел рядом с компьютером. Он решил немного поработать над статьёй, хотя совершенно не хотел, поскольку давно взял за правило: «Нет желания – не пиши, а то получится полная ахинея». Что ж, сегодня всё перевернулось с ног на голову, поэтому можно приступать.

Быстренько открыв свой документ, Марк попытался вспомнить, на чём остановился. Мысли путались и двигались с такой медлительностью, будто в мозгу образовалась гигантская автомобильная пробка.

Впав в некое подобие транса, Сандерс медленно печатал что-то, не понимая, что. Наверное, подсознание знало, о чём шла речь в статье, и целиком и полностью взяло на себя эту работу. Глаза же слипались, голова раскалывалась, тело отказывалось подчиняться или подчинялось с большой задержкой. Ничего удивительного, что Марк, как ни старался избежать этого, заснул.

Он продолжал слышать ровное гудение вентилятора процессора, но это был единственный отголосок реальности.

Он видел свой автомобиль – белоснежный красавец-универсал «Шевроле Каприс Классик», стоящий посреди бескрайнего моря травы. Впрочем, ощущение «бескрайности» чисто интуитивное – вокруг царила ночь, и увидеть что-либо далее, чем в десятке ярдов от себя (спасибо звёздам хоть за это) было затруднительно. Дул довольно сильный и холодный, ничем не пахнущий ветер.

По всему левому боку машины змеилась грубо намалёванная красной краской надпись: «ТЫ НУЖЕН ЕЙ». Подойдя ближе, Марк понял, что это никакая не краска, а кровь, к тому же свежая – она ещё продолжала стекать по полированному кузову вниз, создавая иллюзию, будто буквы тянулись к земле. Молодой человек обошёл универсал и остановился перед капотом.

Внезапно мотор «Шеви» взревел, вспыхнули яркие фары.

Сандерс инстинктивно отпрянул – автомобиль тут же рывком подвинулся к нему, вернув прежнюю дистанцию.

Как и следовало ожидать, за рулём никто не сидел.

Марк попробовал снова отступить на шаг – «Каприс» мгновенно отреагировал.

Фары слепили прямо в глаза молодому человеку, и он чувствовал себя полностью беззащитным. Он понимал, что убежать или спрятаться нет никаких шансов, поэтому продолжал просто стоять на месте, глядя поверх до боли ярких пучков света.

«Ладно, ты победил, – мысленно обратился к автомобилю Марк. – Ну и дальше что?»

Как ни странно, «Шевроле» «ответил». Он немного откатился назад, передние колёса плавно повернулись вправо от Сандерса, потом двигатель заурчал громче и автомобиль стронулся с места. Двигаясь достаточно медленно, чтобы не вызывать опасений, «Каприс» проехал мимо и остановился, когда его задняя часть поравнялась с человеком.

Красный свет задних фонарей был даже хуже, чем слепящий от фар – очень уж зловеще выглядел вертикально поднимающийся из выхлопных труб дым, словно кровавый туман.

Марк недоумённо смотрел на свою машину, ожидая самых неприятных сюрпризов, какие только мог представить.

Они не заставили себя ждать. С резким щелчком сработал замок, и стекло пятой двери поднялось вверх. Одновременно с этим откинулся задний борт. С негромким металлическим лязгом из нутра «Шеви» неспешно выкатился чёрный гроб. Сандерс понимал, что ничего хорошего это не предвещает, однако продолжал стоять на месте и глядеть на то, что совершенно немыслимым образом оказалось в его машине.

Гроб явно был не пустой – под его тяжестью откинутый борт просел ниже обычного и практически сравнялся с полом салона, да и вообще «Каприс» накренился назад. Никакого любопытства по поводу содержимого у Марка не имелось. Он растерянно посмотрел по сторонам, видя один и тот же однообразный пейзаж.

Мерно продолжал урчать пятилитровый двигатель «Шевроле»; выхлопные газы кровавым саваном окутали гроб. Затишье затягивалось, всё сильнее напоминая молодому человеку так называемый «глаз бури» – участок относительного спокойствия посреди яростного урагана.

Крышка с лёгким стуком откинулась.

Сандерс предугадывал нечто подобное – тем не менее, его сердце чуть не остановилось. Он не хотел заглядывать внутрь, но страшная полость неумолимо притягивала взгляд.

В гробу была какая-то чёрная жидкость. Она заполняла его практически полностью, оставив только дюйм белоснежной внутренней отделки незапятнанным, и была абсолютно недвижима. Поначалу молодой человек решил, что это не свернувшаяся кровь, но потом понял – это нечто иное. Марк почувствовал мерзкий запах формальдегида (однажды ему довелось побывать в морге «по долгу службы»), и к горлу подкатила тошнота.

Он отошёл на шаг. И вновь «Каприс» отреагировал – зажглись белые фонари заднего хода, и автомобиль плавно подкатился к человеку. В результате этого жидкость пришла в движение, всколыхнувшись густой массой, в которой плавали небольшие слизистые комки. Страх охватывал Сандерса всё сильнее, и он, поддавшись панике, бросился бежать. За спиной недовольно взревел двигатель «Шевроле», и этот звук стал стремительно приближаться к Марку, хотя тот выкладывался полностью, никогда прежде не перемещаясь столь быстро.

Он резко изменил направление, зная, что громоздкому универсалу такой манёвр не повторить. К его ужасу, «Каприс» сверхъестественным образом повернул следом за ним. Второго же шанса у молодого человека уже не было.

Марк почувствовал довольно сильный толчок в спину и уже представлял себе, как колёса подомнут хлипкое тело, ломая кости, словно спички и пережёвывая ткани в фарш, когда «Каприс» резко остановился, а потом очень медленно, почти ласково, подкатился к хозяину и легонько дотронулся до него. Сандерс, ещё не пришедший в себя, встал, опершись спиной о твёрдую поверхность.

Сзади раздалось тихое журчание.

Он даже не успел обернуться навстречу опасности, как почти бесшумно из гроба высунулись две руки и обхватили грудь и шею молодого человека, а потом с невероятной силой потащили прямо в мерзкую жидкость.

Марк подскочил на стуле. Первое, что он увидел – монитор компьютера, бросающий на лицо мертвенно-белый свет. Повертев головой по сторонам, Сандерс облегчённо вздохнул. На этот раз он практически сразу понял, что ему всего-навсего приснился ещё один кошмарный сон. С удивлением он констатировал, что проспал менее пятнадцати минут.

«Странно – мне показалось, что прошла как минимум пара часов», – подумал он.

Тревога и сомнения, терзавшие его весь день, набросились на Марка с новой силой.

«Всё! Больше нельзя обманывать себя! Пора действовать безотлагательно!»

Он выключил компьютер, просто щёлкнув переключателем на тройнике, совершенно не заботясь, что даже то ничтожное количество строк, напечатанное им недавно, не сохранилось. Затем Сандерс бросился в комнату к Джессике.

Девушка спокойно дремала под работающий телевизор. Марк мимоходом обратил внимание на небо за окном, которое нахмурилось, готовясь разразиться дождём, отчего стемнело раньше, чем следовало. Не церемонясь, он схватил спящую сестру за плечи и потряс. Она сразу же проснулась и испуганно посмотрела на него.

– Что такое?

– Тебе нужно срочно уехать. Собирайся – я отвезу тебя на вокзал.

– Чего?! – опешила она. – Постой-ка!..

– Нет времени спорить! – оборвал он.

– Эй, минутку! – сказала Джессика уже возмущённо. – Что всё это значит, а?

– Нет времени спорить! – повторил Сандерс, отчаянно жестикулируя.

– Есть время! – внезапно громко, на грани крика, произнесла она.

Марк немного опешил, глядя на девушку.

– Это ни в какие ворота не лезет! – продолжала возмущаться она. – Сначала ты весь день ходишь хмурый, как туча, и психуешь. Соответственно, нервничаю и я. А теперь ты решил выставить меня! Ну уж нет!

– В смысле? – недовольно нахмурился Марк. – Я тебя вовсе не выставляю!

– На ночь глядя накидываешься на меня с такими просьбами! Как это, по-твоему, называется?!

– Беспокойство.

– О чём ты?

– Не «о чём», а о ком. О тебе. Я волнуюсь… я БОЮСЬ за тебя! Ведь ты в опасности! Неужели ты не понимаешь этого? – как-то тоскливо объяснил он.

Джессика замолкла и отвела взгляд в сторону.

– Я просто ДОЛЖЕН просить тебя уехать.

– А как же ты? – спросила уже тише она.

– Останусь здесь.

– И всё?

– И всё. Чёрт со мной. Не я нужен Элизабет, а ты.

Она содрогнулась, но заговорила достаточно уверенно:

– В общем, ты предлагаешь мне бросить тебя.

– Не совсем…

– Совсем! – снова воскликнула девушка. – С чего ты взял, что в безопасности?

– Я не говорил, что мне ничего не угрожает. Я всего лишь хотел сказать, что мне плевать, что ждёт меня, – сказал Сандерс и тут же пожалел об этом.

– Это чересчур! – Джессика поднялась с дивана. – Я уеду только при одном условии.

– Каком?

– Ты поедешь со мной. Мне не придётся тащиться в автобусе, а ты заодно проведаешь родителей – они по-прежнему живут неподалёку от нас. Давно ведь не появлялся.

– Не уверен, что…

– Это не обсуждается, Марк. Или так, или мы остаёмся здесь. Оба. Отныне мы словно единое целое – куда ты, туда и я. И наоборот.

Она выждала паузу, потом спросила:

– Так каково будет решение?

– Ладно, – кивнул он. – Однако это не значит, что я уезжаю на всю жизнь. Пара недель – не больше.

– А потом?

– Потом – кончается мой отпуск. Но дело даже не в этом.

Она молча вопрошала, хотя догадывалась, о ком идёт речь.

– Джейн, – сказал он. – Я не могу её бросить.

– Давай и её возьмём.

– Она не поедет.

– Почему?

– Я просто это знаю, – покачал головой он.

* * *

Спустя почти полчаса они вышли из дома и приблизились к «Шевроле». За это время уже начался дождь, пока не слишком сильный.

Они сели в машину. Сандерс смахнул капли с лица и повернул ключ зажигания. Уверенный рокот восьмицилиндрового двигателя на мгновение испугал его.

«Короче, парень, ты, давай, прекращай эту ерунду. Сначала Кейт, теперь «Шеви». А дальше что – Джейн, Джессика, а потом, глядишь, и себя начнёшь бояться? Ей-богу, так ты не протянешь. Если только ноги», – подумал он, глубоко вздохнул и стронул автомобиль с места.

«Шевроле» покинул Гринсборо в девять ноль три вечера. К этому времени тяжёлые свинцовые тучи почти закрыли землю от угасающих лучей солнца, поэтому водителю пришлось включить ближний свет фар. Если погода не улучшится, то через полчаса придётся воспользоваться и дальним.

Марк очень не хотел ехать данным путём, но именно по этой дороге можно было быстрее всего добраться до федеральной автострады. Ему становилось противно оттого, что скоро чуть в стороне должен будет показаться тот самый дом, с таинственного появления которого всё и началось. Правда, Джессика снова начала дремать в уютных объятиях «Шевроле» – это, несомненно, к лучшему.

Вот только она отвернулась от брата к своему окну. Нет, это вовсе не задевало его самолюбия, тут проблема иная – с такого ракурса он не видел её лица. Учитывая нынешнее состояние Марка, это слегка нервировало его. Ничего удивительного, что он начал ловить себя на мысли, будто девушка вовсе не спит, а ждёт удобного момента, чтобы резко развернуться и наброситься на него. С другой стороны, угроза может исходить и с заднего сиденья – молодой человек не мог заставить себя посмотреть в зеркало, потому что твёрдо знал, что даже если на самом деле никого там нет, то он всё равно увидит ЧТО-ТО. Поэтому он постарался сконцентрироваться на убегающем вперёд полотне дороги. На электронном спидометре горело 45 MPH, и увеличивать скорость Марк не собирался.

Что-то мелькнуло во внутрисалонном зеркале заднего обзора. Хотя Сандерс действительно не смотрел туда, боковым зрением он уловил нечто.

«Ну вот, началось, – в отчаянии подумал он. – Проклятые галлюцинации. Как известно, если долго и неотрывно смотреть на покойника, то начнёт казаться, будто тот очень аккуратно, осторожно, но всё-таки шевелится, мать его. Нынче – та же ситуация. Я заставляю себя увидеть то, чего нет, потому что ожидаю это увидеть. Бред, одним словом».

Зловещий дом к этому моменту остался позади, но мысли Марка целиком были поглощены охватившим его безумием. Когда в зеркале снова мелькнуло ЧТО-ТО, он сжал руль до боли в суставах.

«Хорошо, надо отвлечься. Непременно. Так, о чём бы подумать? Хм… Я сейчас еду домой. Фактически домой, хотя это всегда был дом моих родителей, а не мой. Ладно, это мелочи. Интересно, как меня встретит мать? Помнится, в последний раз (пять лет назад – не такой уж малый срок!) мы расстались не очень дружелюбно. Что поделать – наши взгляды на жизнь коренным образом отличались ещё с тех пор, когда я учился в школе. Некоторые разногласия я уже забыл, но кое с какими не примирюсь никогда. Стена непонимания между мной и матерью неуклонно росла, делаясь прочнее и толще – к моменту моего отъезда она стала почти непробиваемой».

«…Чёрт, это не подлежит сомнению – на заднем сиденье кто-то есть…»

«Да-да. На чём мы остановились? Ах да, взаимопонимание. Что ж, оно практически отсутствовало, как таковое. Мелкие и не очень ссоры происходили почти каждый Божий день, причём от этого одинаково плохо было обоим скандалистам. В общем и целом, всё шло к тому, чтобы я однажды твёрдо решил собрать свои манатки и укатить прочь. Но до сих пор я не пришёл к окончательному вердикту – правильно ли поступил?»

«…Мать твою, говорю же тебе – там кто-то есть!..»

«Разумеется. Нельзя не упомянуть то, что количество потраченных нервов куда значительнее отнюдь не с моей стороны».

«…Это одна из них, Марк, будь ты проклят!»

«Само собой. Так что, чертовски интересна реакция мамы на «возвращение блудного сына». Чего ожидать? Радости или… А есть ли «или»? Как бы то ни было, а она-то меня всегда любила. Не понимала, однако упорно продолжала любить, хотя, если взглянуть правде в глаза, я не стоил того, чтобы на меня растрачивать высокие чувства. Это я заявляю официально».

«…Ещё пара секунд, и ты покойник, старина!..»

«Отвали! Что же касается моего отношения к родившей меня женщине, то здесь не всё так просто. Вот с Кейт всё ясно. А с родственными чувствами куда сложнее. Разумеется, нельзя сказать, что я не люблю маму, но так же нельзя однозначно утверждать, что люблю. Я зависел от неё, чуть ли не до самого момента отъезда не смог бы прожить без её неутомимой помощи, но любил не настолько, чтобы помогать ей и не создавать лишних проблем. О какой любви может идти речь, если я и был СОЗНАТЕЛЬНЫМ источником этих проблем? То-то же!»

«…Слушай, а что, если Джессика – это не Джессика уже…»

«Да иди ты к дьяволу!!! По сути, могу утверждать – я заслужил то, что сейчас со мной происходит. Подчёркиваю – СО МНОЙ. Джесси здесь ни при чём. Неприятности свалились на меня не просто так – это наказание. Наказание за ВСЁ. Сразу. Свыше не стали мучиться, а просто слили все-все грешки в одну тару и размешали. Они, сукины дети, всё помнят, всё документируют, чтобы однажды выплеснуть это дерьмо таким потоком, что не увернёшься».

Впереди, прямо на дороге, показалось упавшее дерево. Марк встрепенулся, осознав, что чуть не заснул. Наскоро ещё разок прокляв себя, он остановил машину. Стеклоочистители уже не справлялись с потоками воды с неба, и он переключил их в более быстрый режим.

Джессика пошевелилась, избавляясь от дрёмы, и спросила:

– Почему стоим?

– Путь закрыт, – хрипло выдавил он, кашлянул, потом повторил фразу.

Она повернулась к нему.

– Марк, ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, – явно соврал он. – А что?

– На тебе лица нет. Я бы даже сказала, что ты выглядишь так, будто тебе поставили смертельный диагноз.

– Так оно и есть…

– Что?!

– Ничего, – отмахнулся он. – Кажется, я видел совсем недавно какую-то дорожку, отходящую в сторону от шоссе. Пожалуй, по ней мы минуем этот участок.

– Ты точно в норме? – вместо утверждения или отрицания его плана вновь спросила девушка. – Может, мне стоит сесть за руль, а ты всё-таки вздремнёшь?

– Перебьюсь, – Сандерс включил заднюю скорость и обернулся, глядя, куда ехать. Как и следовало ожидать, на заднем сиденье никого не было. Более того – недавние мысли стали казаться чем-то нереальным, будто и не ему вовсе принадлежали.

«Вдруг так оно и было?»

«Шевроле» с минуту пятился, потом резко остановился.

– Ну вот, – указал на уходящую в сторону грунтовую дорогу Марк.

– Ты уверен, что хочешь ехать по ней? – с сомнением спросила Джессика.

– Других вариантов всё равно нет. По шоссе нам не проскочить.

– Интересно, с чего это дерево решило упасть? Дождь, конечно, не моросящий, но и не такой уж сильный…

– Бог его знает, – Сандерс отпустил педаль тормоза, и «Каприс» аккуратно съехал на «тропку». Молодой человек прибавил газу и сразу почувствовал, что автомобиль двигается с натягом – грязевое покрытие этой дороги определённо не подходило для заднего привода, да ещё и с «нервным» крутящим моментом. Спидометр показывал всего 15 миль в час, однако даже этого казалось многовато. Заднюю часть машины то и дело вело в сторону, и Марку приходилось корректировать курс рулём. Был в этом и плюс – постоянное напряжение немного вытесняло неприятные мысли и усталость.