Текст книги "«Витязь» в Индийском океане"
Автор книги: Евгений Крепс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)
Кроме того, есть частные университеты, католический и протестантский, и мореходное училище в Сурабайе.
Воскресенье, 15 ноября, было самым интересным нашим днем в Индонезии. Посольство выделило нам автобус, и мы отправились в Богор. С нами едет советник посольства Д А. Годунов, хорошо знакомый с жизнью страны. Долго тянутся предместья города, домики под красной черепицей, сады. Вдоль дороги и в садах всевозможные пальмы, много бананов, высокие деревья с темной листвой и яркими фиолетовыми, красными цветами, баньяны с корнями-подпорками, панданусы. Наконец город кончился. По шоссе несется масса автомашин, много маленьких восьмиместных автобусиков, нередко попадаются наши зеленые ГАЗ-69. Все мчатся за город.
Справа и слева от шоссе пошли рощи насаждений попоа (папайя), рощи каучуконоса гевеи (Hevea)[17]17
Родиной его является тропическая Америка.
[Закрыть]. На стволах гевеи косые, под углом, насечки, с которых собирают млечный сок – латекс. Индонезия – самый крупный в мире производитель натурального каучука. Склоны холмов обработаны в террасы, на которых огородные культуры, рассада попоа. Затем пошли террасы поливных рисовых полей. Одни поля только залиты водой и сверкают на солнце, как зеркала; другие покрыты нежной зеленью молодого риса; на третьих рис золотится созревшими метелочками-колосьями: кое-где урожай уже убран и обнажилась каштанового цвета почва, очень плодородная, быть может самая плодородная почва в мире.
То здесь, то там возвышаются рощи кокосовых пальм и других деревьев, под зелеными сводами которых скрываются маленькие селения – кампонги. Вся земля возделана, все растет, цветет. Ява производит тут впечатление сплошного цветущего, зеленого сада. Мы проезжаем через самый густонаселенный район Явы и всей республики Средняя плотность населения на Яве достигает 400 человек на 1 квадратный километр, а на северной плодородной равнине Явы, где мы сейчас находимся, превышает даже 1000 человек (на 1 квадратный километр). Высока плотность населения и в некоторых расположенных между горами котловинах Явы, где лежат города Бандунг, Гарут, Джокьякарта, Суракарта. Две трети всех жителей республики сосредоточено на Яве, площадь которой не превышает 7 % всей площади Индонезии. На всей остальной территории страны плотность населения значительно меньше: на Суматре коло 25, на Сулавеси 38, на Калимантане около 5, на Молуккских островах 8, а в Западном Ириане всего 2,4 человека на 1 квадратный километр.
Крайняя неравномерность в размещении населения объясняется не только природными различиями. Тут сказалось отрицательное воздействие колониального режима. Иностранный капитал сосредоточивал массы людей в тех местах, где ему наиболее удобно было эксплуатировать природные ресурсы Индонезии. В настоящее время индонезийское правительство придает большое значение плану переселения части жителей Явы на острова Суматру и Калимантан.
Наше внимание привлекают высокие деревья с темно-зеленой листвой и красно-фиолетовыми, волосатыми, в грецкий орех величиной плодами. Это рамбутан (Nephelium) от слова «рамбут» – волос. Плоды рамбутана съедобны. Под довольно плотной кожурой кисловатая, студенистая, довольно приятная мякоть, облекающая несколько косточек.
На дороге возле деревень – базарчики, где идет торговля всевозможными плодами. На лотках ананасы, большие гроздья бананов, их много сортов – длинные, короткие, желтые, зеленые; кокосовые орехи – зрелые коричневые, в волосатой шкуре, и незрелые, в светло-зеленой гладкой оболочке, полные прозрачной, освежающей кокосовой воды. Есть специальные сорта кокосовых орехов, используемые только для питья. Но больше всего плодов дурьяна (Durio zibethinus), крупных в шипах, как морские ежи, очень любимых индонезийцами. Много плодов манго, округлых, желтовато-зеленых. Мы купили плод дурьяна и несколько манго, чтобы попробовать их, когда вернемся на корабль.
Кое-где возделанные поля и плантации прерываются небольшими островами леса, которых становится все больше по мере приближения к горам. То, что мы видим с дороги, это, конечно, не девственные леса Явы, но и тут поражают богатство и разнообразие растительности. Теплый и влажный климат создает необычайную пышность растительного мира. Круглый год продолжается вегетационный период, и растения развиваются с поразительной быстротой. Иржи Марек, чешский писатель, посетивший в 1957 году острова Ява и Бали, в остроумной книжке «Страна под экватором» так выразился об этих темпах роста: «Если ты хочешь сделать вокруг кампонга ограду, нарежь просто каких-нибудь палок и воткни их в землю. Через неделю-другую палки дадут зеленые побеги, а спустя некоторое время ты будешь вынужден бороться с оградой при помощи топора, иначе у тебя зарастет весь участок до самого дома».[18]18
Иржи Марек. Страна под экватором. «Молодая гвардия», 1958.
[Закрыть]
Километров через тридцать от Джакарты вдали открываются горы, вершины их скрыты тучами. Горный хребет, пересекающий весь остров с запада на восток, состоит из отдельных вулканических конусов, разделенных долинами.
Многие из этих вулканов поднимаются на высоту более 3000 метров, среди них немало действующих, Извержения вулканов приносят большие бедствия народу Индонезии.
Вулканы и их деятельность играют большую роль в формировании яванского ландшафта. Склоны вулканов и соседних гор сглажены вулканическими выбросами, многие долины заполнены лавой. Почвы, образовавшиеся на молодых отложениях вулканического пепла и на застывших грязевых потоках, отличаются высоким плодородием. Поэтому склоны даже действующих вулканов, несмотря на постоянную опасность, покрыты возделанными полями, искусственно созданными земляными террасами. Специальные наблюдательные пункты следят за деятельностью вулканов и извещают население в случае угрозы извержения.
Подъехав ближе к горам, мы увидели, что и тут горные склоны в значительной степени расчищены под плантации. Больше всего чайных плантаций, но встречаются также плантации кофе и хинного дерева.
Въезжаем в Богор, небольшой чистенький курортный город у подножия горного массива Геде. В парке – дворец президента, красивый, большой белый дом с колоннами, бывшая резиденция голландского генерал-губернатора. При голландцах Богор назывался Бейтензорг – «город без забот». В парке вокруг дворца пасется много (около 400) пятнистых оленей, привезенных из Австралии. Парк примыкает к ботаническому саду.
Знаменитый Богорский сад тропической флоры основан я 1817 году ботаником Рейнвардтом. Нас встречает молодой научный сотрудник, индонезиец. От имени директора приветствует гостей и усаживает всех на защищенной от солнца, открытой террасе директорского дома. Мы выслушиваем краткий рассказ об истории ботанического сада и современной организации изучения природы Индонезии. Богорский ботанический сад составляет сейчас одно из учреждений Индонезийского института исследования природы.
Этот институт объединяет всю работу в области ботаники, зоологии, микробиологии, изучения моря и научно-прикладных исследований по важнейшим сельскохозяйственным культурам. В состав института входят ботанический сад в Богоре, высокогорный ботанический сад в Чьибодас, ботанический сад в засушливой зоне на восточной Яве, в Сиболангит, ряд заповедников на Яве и других островах. В Богоре находятся также научная библиотека, гербарий, лаборатория имени Треуба (выдающегося исследователя природы Индонезии, руководителя сада в 1880–1905 годах), где работают ученые, приезжающие из других стран; зоологический музей с лабораторией, микробиологическая лаборатория.
Институт морских исследований, который мы посетили в Джакарте, также входит в общую структуру Института исследования природы, который возглавляет сейчас профессор Кусното Сетиодивирио, первый директор индонезиец, после длинного ряда директоров голландцев.
Нас разбили на несколько групп, каждую взял под свое попечение молодой научный сотрудник института, специалист в области той или другой группы растений, и мы пошли осматривать ботанический сад. Я оказался в группе, которую вела молодая девушка, биохимик, Сетиати Нотоатмоджо, очень знающая и очень скромная, завоевавшая общие симпатии. Голландских ученых сейчас в Богоре нет, всю работу ведет молодая смена индонезийских научных работников.
О богорском ботаническом саде много написано, и мне, не специалисту ботанику, трудно сказать что-либо новое. Сад нас, конечно, ошеломил. На площади в 110 га собрано свыше 10 000 видов представителей тропической и субтропической флоры Индонезии и других жарких стран. Одних древесных пород насчитывается свыше 1000. Растения в саду расположены большими естественными группами, собранными по систематическому признаку, родственные виды находятся рядом, что облегчает их сравнение и изучение. Сразу при входе попадаешь в знаменитую канариеву аллею (Canarium commune) величественных могучих деревьев, образующих густой свод зелени на высоте 30–40 метров над землей и густо обвешанных разными эпифитами.
Исключительно богато представлены пальмы, среди них мы увидели пальму пальмиру (Borassus flabellifer), заменяющую в некоторых местностях кокосовую пальму и дающую пищу (молодой плод) и питье; обильный сок, находящийся в початке (в оси соцветия), употребляют на приготовление пальмового вина, листья идут на изготовление мат, корзинок, шляп, а из черешков листа готовится прекрасное волокно; сахарную пальму (Агепда saccharifera), разводимую для получения сахара; масляную пальму (Elaeis guinensis), дающую пальмовое масло; живописные, с толстыми стволами пальмы талипот (Corypha umbraculifera): пальму-лиану ротанг (Calamus rotang), длинные тонкие стволы которой тянутся между деревьями, поднимаются вверх, оплетая стволы, и достигают длины в 300 метров (из ротанга делают корзины, плетеную мебель и другие предметы, вплоть до футбольных мячей) и многое множество других пальм, которыми славится богорский пальметум. Тут мы впервые увидели равеналу – «пальму» или дерево путешественников (Ravenala madagascariensis), которая вовсе не пальма, а многолетнее травянистое растение, родня банану. Верхушка равеналы состоит из веерообразно расходящихся, стоящих в одной плоскости огромных листьев. У основания листьев в углублении обычно скопляется вода, которой можно утолить жажду в безводной местности.
Так же богато представлены и другие разделы – панданусы, драцены, агавы, кактусы. Из плода кактуса, рассказывает нам Сетиати, красного внутри и съедобного, изготовляют лучшую губную помаду. Различные фикусы – священное дерево буддистов бо (Ficus religiosa), паразитический фикус удушитель (Ficus parasitica), развивающийся в огромное дерево, фикус каучуконос и Ассама (Ficus elastica), огромный баньян, тоже из рода фикусов, который разрастается в целую рощу со множеством вторичных стволов, образующихся из его воздушных корней. Казуариновые или железные деревья с тонкой, нежной бледно-зеленой листвой и необычайно крепкой древесиной. Невозможно перечислить и описать все богатство сада.
С деревьев то и дело срывались большие стаи «летучих собак» – крупных летучих мышей, крыланов или калонгов (Pteropus edwardsi), питающихся плодами. Они кружатся над кронами деревьев и, успокоившись, снова повисают вниз головой на ветвях. Через сад протекает река Чиливонг. Она питает пруды, где мы любовались огромными цветущими Victoria regia. Мы видели знаменитую раффлезию (Rafflesia Patma), паразитическое растение, лишенное листьев, стебля и состоящее как бы из одного цветка, грязно-красного цвета, достигающего 1 метра в диаметре и издающего запах гниющего мяса, что привлекает необходимых для его опыления мух.
Не меньший интерес, чем ботанический сад, представил для меня зоологический музей, находящийся тут же в саду. На небе, таком ясном с утра, сгрудились черные тучи и разразился обычный для послеполуденного времени ливень. Но мы не потеряли времени и осмотрели зоологический музей.
Животный мир Индонезии богат и своеобразен. Он особенно интересен еще по той причине, что здесь сходятся азиатская и австралийская зоогеографические области, и фауна восточной Индонезии существенно отличается от фауны западной Индонезии. Не очень большой, но с любовью собранный зоологический музей в Богоре позволил нам ознакомиться с наиболее интересными представителями фауны Индонезийских островов.
Огромная ящерица варан, эндемичная для островсв Комодо (Varanus comodiensis), весом в 52,5 килограмма и длиной в 2,8 метра. Это съедобная ящерица, и она находится под охраной. Интересно представлены змеи, подлинные хозяева индонезийских лесов. Их много в Индонезии, и много ядовитых. Самая страшная и агрессивная из всех змей – это королевская кобра, Naja bungarus, до 5,5 метра в длину, быстрая и очень ядовитая. Основная пища ее – удавы, питоны; не брезгует она и другими змеями, которых убивает укусом своих ядовитых зубов. Отсюда поверье, будто она среди змей пользуется королевской властью. И другие змеи пожирают змей, это их основная, по крайней мере тут, пища. Дана хорошая экспозиция змеи, заглатывающей другую змею, почти одинакового с ней размера.
Из млекопитающих мое внимание привлек яванский дикий бык бантенг (Bibos javanicus), могучий самец с сильными рогами, весь черный, с белыми «чулками». Рядом с ним самка, поменьше, полегче, песочного цвета. Бантенги обитают в дремучих лесах Бантама на юго-западе Явы.
Умилителен карликовый «мышиный» олень, mouse deer (Moshiola mamina), самый маленький из всех оленей, безрогий, сантиметров 30 высотой. Несмотря на крошечные размеры и отсутствие рогов, он отчаянный вояка. В период гона оленек (канчиль – по-индонезийски) яростно дерется и кусается. Кроме того, он хитрец. В народных сказках Индонезии канчиль занимает место хитрой лисы Патрикеевны наших сказок. Из хищных животных на Яве любопытна виверра цебетовая (Paradoxus hermaphroditus), которая ест и плоды, особенно любит плоды кофейного дерева, выбирает лучшие из них. Из обезьян, конечно, особенно интересен человекообразный орангутан (лесной человек – по-малайски). Вес его достигает 100 килограммов, тело покрыто жесткой темно-рыжей шерстью. В отличие от других обезьян, он передвигается по деревьям медленно, осмотрительно. Орангутаны еще сохранились в лесах Калимантана и Суматры.
Очень интересны были и сад, и музей, но не меньшее удовольствие мы получили от знакомства с молодыми индонезийскими учеными, дававшими нам объяснения. Образованные, знающие, высококвалифицированные ученые, отлично говорящие по-английски (ненавистный язык голландских поработителей, недавно господствовавший на Яве, теперь быстро забывается), приветливые и особенно дружественные к нам, представителям Страны Советов, всегда оказывающей поддержку в борьбе молодого государства за свою свободу и независимость, – ученые Богора были яркими выразителями молодого поколения Индонезии, сменившего партизанскую войну в джунглях на созидательный труд на фронте культуры и народного хозяйства. Наши молодые друзья показали нам лабораторию, в которой в свое время работали выдающиеся русские ботаники Навашин, Арнольди, основатель батумского ботанического сада Краснов, зоологи Караваев, Давыдов и др.
Пригласив молодых ученых и директора проф. Кусното посетить «Витязь», мы покинули отот так понравившийся нам центр науки и культуры Индонезии. Опять любовались мы на обратном пути прекрасными видами сельской Явы и быстрой, ловкой ездой яванских шоферов.
Вернулись на судно полные впечатлений от чудной поездки в глубь страны и собрались в каюте отведать купленные по дороге плоды манго и дурьяна. Манго понравился всем. Это довольно крупный, больше самого крупного апельсина, несколько удлиненный плод. Под тонкой зеленовато-желтой шкуркой – желтая мякоть, несколько волокнистая, облекающая большую длинную косточку. Вкус кисло-сладкий, очень приятный. Здешние, яванские манго обладают чуть заметным запахом или привкусом терпентина, но в других местах этот привкус слабее. Особенно хороши манго на Занзибаре.
Главный интерес вызывал у нас крупный, весь в шипах плод дурьяна, которыми завалены все базары Явы и о которых пишут так много противоречивого. Профессор Краснов, живший на Яве, пишет следующее:[19]19
А. Н. Краснов. Под тропиками Азии. Географгиз, 1956.
[Закрыть] «Дурьян – плод в человеческую голову величиной, сигарного цвета, усаженный колючками, сидящими на широком основании. Его кожура весьма твердая и толстая, может быть разрублена лишь большим ножом. Тогда вашим глазам предстанут 3–5 полостей, в которых, как в лодочках, вложены, в грецкий орех величиной, ядра из нежного желтого теста, обволакивающего крупные белые зерна. Тесто это тает во рту, как крем, и имеет необыкновенно приятный вкус, не напоминающий ни один из других фруктов. Любители дурьяна утверждают, что это лучший из всех тропических фруктов. Но прелесть дурьяна отравляется его невероятно сильным запахом. Для многих он невыносим, одни находят его напоминающим запах трупа, другие слышат в нем запах отхожего места. Не знаю, кто более прав. Интересно только то, что превозмогший отвращение к плоду и съевший несколько кусков, перестает замечать запах дурьяна».
Мы отведали плод дурьяна. Запах его действительно весьма сильный и, я бы сказал, похож больше всего на вареный, несколько испорченный лук. Дольки состоят из бледно-желтой сладковатой мякоти, но никакого «необыкновенно приятного вкуса» hpi я, ни товарищи не нашли, апах дурьяна еще несколько дней сохранялся в каюте.
Много гостей посетило «Витязь». Один день был специально посвящен приему ученых Джакарты, профессоров университета и работников других учреждений. Начальник экспедиции прочел доклад о проделанной работе, о задачах и целях экспедиции.
Состоялся оживленный обмен мнений. Ученые осмотрели собранные экспедицией коллекции морских животных. Особенно интересовались всем, и прежде всего научным оборудованием корабля, сотрудники Института морских исследований, которые просили оказать им помощь кое-чем из экспедиционного снаряжения.
В один из вечеров на корабле был устроен прием для общественных и государственных деятелей Джакарты. Приехало несколько министров, в том числе министр по делам культуры и образования Прийоно, председатель национального совета Абдулгани, мэр города Судиро. Были послы разных стран, в том числе старшина дипломатического корпуса, посол Китая. Был генеральный секретарь ЦК Компартии Индонезии товарищ Айдит, молодой, жизнерадостный. Мы попросили товарища Айдита сделать запись в книге почетных посетителей. Он охотно согласился и написал:
«Посещение „Витязя“ оставило у меня глубокое впечатление. Работы „Витязя“ свидетельствуют о чистоте намерений Советского Союза и его граждан, изучающих глубины океана… Пусть развивается и впредь наука Советского Союза, да здравствуют советские ученые, трудящиеся во имя мира и гуманизма. Счастливого труда!
Айдит,Генеральный секретарь ЦК Компартии Индонезии».
Ученые института по изучению моря прибыли во главе с директором проф. Сурьяатмаджа и его необыкновенно красивой женой. Не забыли нас и наши друзья – ученые Богора, в том числе профессор Кусното с женой и мисс Сетиати Нотоатмоджо. Дамы приехали уже не в белых курточках, как на экскурсии в ботаническом саду, а в прекрасных национальных нарядах: длинных узких саронгах из блестящего, ручной работы, дорогого батика, особым образом окрашенной местной ткани. Скромная Сетиати была очень эффектна в длинном, темно-красном с золотом саронге, сверх которого была надета короткая кофточка.
Не могу обойти молчанием посещения музея Джакарты, в котором собраны богатейшие коллекции по истории и этнографии страны. Музей основан в 1788 году. Перед входом в музей – бронзовый слон, подаренный в 1871 году королем Сиама Чулалангкорном. Огро мное просторное здание не вмещает всех богатейших памятников материальной и духовной культуры, относящихся к различным периодам истории народов Индонезии.
Нас водил по музею куратор исторического отдела, очень знающий и образованный человек, осветивший нам многие стороны сложной истории Индонезии, без представления о которой не понять всего значения выставленных в музее коллекций.
Первые малайские племена стали проникать на острова с материка Азии около 5–6 тысяч лет тому назад. На островах уже кое-где жили более ранние поселенцы-негроиды, веддоиды и др. Остатки этих народностей, оттесненные малайскими пришельцами, и посейчас сохранились в девственных лесах Калимантана, Суматры, Сулавеси.
Спустя тысячи лет, когда по островам уже расселились малайские племена и возникла своя индонезийская культура, Индонезию вновь захватила волна переселенцев, на этот раз из Индии. Новые пришельцы осели главным образом на Яве и частично на Суматре. Индийские переселенцы обогатили древнюю индонезийскую культуру элементами индийской культуры. Индийское влияние было длительным и сильным, черты его сохранились и до наших дней: следы санскрита в индонезийском языке, величественные руины буддистских и индуистских храмов Боробудур, Прамбанан на Яве (VIII век нашей эры), индуистский культ и самобытное, но несущее сильное индийское влияние искусство острова Бали.
В стране возникли отдельные феодальные государства, среди которых наиболее значительными были княжество Шривиджая на Суматре (в VIII–IX веках нашей эры), княжество Матарам (VIII–IX века) и особенно могущественное государство Маджапахит на Яве (XIV–XV века).
Ислам пришел в Индонезию также из Индии. С ним познакомили индонезийцев мусульманские купцы из западной Индии. По мере роста торговых связей с арабским Востоком проникновение мусульманства усиливалось. Индийские и персидские купцы обращали в мусульманство местных раджей, исповедовавших индуизм, выдавали за них замуж своих дочерей. Вассальные князья прибрежных районов, приняв мусульманство, сделали ислам своим знаменем в борьбе за власть.
В 1521 году союз мусульманских государств захватил Маджапахит. Этим окончился период так называемых индо-яванских государств. Превращение ислама в господствующую религию Индонезии сопровождалось и внедрением элементов арабской культуры, отчасти привнесенной поселившимися в Индонезии арабами. В настоящее время индонезийцы в подавляющем большинстве мусульмане. Лишь менее 10 % населения исповедуют другие религии – христианство, индуизм, буддизм.
Раздоры между отдельными мелкими феодальными и торговыми государствами-султанатами облегчили в XVI веке проникновение в Индонезию европейцев – сперва португальцев, затем испанцев, а в 1596 году голландцев. 350 лет продолжалось колониальное господство голландцев, причем первые 200 лет колониальная эксплуатация осуществлялась нидерландской Ост-Индской компанией.
Прибегая к принудительному труду, насильственному насаждению принудительных культур и бесчеловечным жестокостям и обладая монополией на колониальные товары, голландские купцы получали баснословные прибыли. Карл Маркс писал: «История голландского колониального хозяйства – а Голландия была образцовой капиталистической страной XVII столетия – дает нам непревзойденную картину предательств, подкупов, убийств и подлостей».[20]20
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2, т. 23, стр. 761.
[Закрыть]
Голландское владычество окончилось совсем недавно, когда в результате всенародной освободительной войны возникло самостоятельное государство – Республика Индонезия.
Возвращаюсь к осмотру музея. В историческом отделе особенно широко представлен период индийского влияния (V–XIV веков). Богатейшие коллекции предметов культа, домашней утвари, украшений. Большинство изделий сделано из бронзы – металла, особенно почитаемого индуизмом. Двор музея уставлен каменными статуями богов и обожествленных царей индо-яванского периода. Для скульптуры Индонезии этого периода характерны смешение индуизма и буддизма, Шивы с Буддой. Бог Шива многолик: то он слон, то женщина, то старец с бородой, смотря по идее, которую он выражает – мудрость, покой, доброту, хитрость, судьбу.
Ислам Индонезии тоже отличается от классического ислама арабских стран. И в различных районах страны он не одинаков. Так, у минангкабау (западное побережье Суматры), одной из наиболее культурных народностей и в то же время правоверных мусульман, сохранились черты матриархата, что противоречит «классическому» исламу. Своеобразный ислам центральной Явы называют, как говорит куратор музея, ислам абанган.
Очень интересны обширные коллекции оружия, расположенные по областям и по династиям. Богатейшая коллекция оружия королевской династии острова Бали, захваченного в начале XX века голландской военной экспедицией, ограбившей дворцы и храмы. В Джакарте хранится только малая часть из собранных в Индонезии исторических ценностей. Все наиболее замечательное увезено в Голландию.
Но и тут мы видим множество драгоценного оружия: мечи, щиты, кольчуги, украшенные тончайшей чеканкой, отделанные золотом, драгоценными камнями, привозившимися из Сиама, Цейлона. Интересны национальные малайские кинжалы-крисы, из Явы, из Бали, с центральной Суматры, из Сулавеси, всевозможных форм – прямые, кривые, змеевидные, в ножнах и без них. Стоимость княжеских крисов, с рукоятками тончайшей филигранной работы, украшенными драгоценностями, доходила до нескольких тысяч гульденов.
Бесконечны коллекции в отделе этнографии, отражающие жизнь и быт народов островов Индонезии. Разные типы жилищ – украшенные золотом, черной и красной краской, своеобразной архитектуры огромные дома минангкабау; плавучие дома на бамбуковых плотах из Палембанга на Суматре; свайные жилища папуасов из Западного Ириана и т. п.
Всевозможные типы лодок, малайские прау с противовесом (балансиром) и без него, разное оружие, паранги, луки, копья. Духовые трубки даяков с острова Калимантан, длиной метра в два, из которых стреляют маленькими отравленными стрелами с поршнем. Такая «духовая» стрела может лететь метров на 20. Колчаны для отих стрел, фляжки и коробочки для яда.
Особенно поразили меня музыкальные инструменты Явы, образующие целый оркестр – гамелан. Наш экскурсовод, куратор музея, сыграл нам яванскую мелодию на деревянном ударном инструменте типа ксилофона, входящем в гамелан. Чистейший мягкий звук, как звучание хорошего рояля. Есть и металлические, бронзовые инструменты, входящие в гамелан, тоже ударные, а также струнные инструменты, например один, напоминающий цитру.
Как известно, на Центральной Яве были найдены доктором Дюбуа остатки питекантропа, одного из предков современного человека, Homo sapiens. Но в музее оказались только слепки с черепной крышки и с большой берцовой кости питекантропа. Оригиналы ископаемой находки увезены в Европу.
Нельзя рассказать обо всем. Музей открыл нам глаза на старинную высокую культуру Индонезии, задержанную в своем развитии грубой и алчной силой колонизаторов.
* * *
Утром, около 9 часов, к Танджунгприоку подошла советская эскадра в составе крейсера «Сенявин» и двух эсминцев, под флагом адмирала Фокина. Все внимание уделяют теперь эскадре. На пристани белые форменки советских моряков. Автобусы с моряками отправляются на экскурсии.
Близится час отхода «Витязя». Накануне вечером мы имели еще одно развлечение. На корабль приехали танцоры. Индонезия славится танцами. Это была группа школьной самодеятельности, шесть девушек и три парня, с ними оркестр – аккордеон и цимбал. Девушки все хорошенькие, стройные; на них узкие длинные юбки, саронги, из красивого батика, поверх которого надет шелковый халат, красный или розовый, перехваченный у пояса тонкой шалью. Красивые высокие прически, у некоторых волосы тоже схвачены шалью. Каждый танец что-нибудь выражает. Наибольший успех имел танец «12 кругов любви». В течение всего танца танцор не касается танцовщицы, лишь в самом конце «кругов любви» партнеры переплетают платки.
Нам понравились поэтические танцы яванских танцовщиц, особенно легкость и грация девушек. Тепло поблагодарив гостей, мы проводили их на пристань. Этими танцами закончилась наша стоянка в Джакарте.
Вытягиваемся на рейд и останавливаемся недалеко от советского танкера «Алатырь». Подходит катер с крейсера «Сенявин» и передает приглашение капитану на завтрак к командующему. Но капитан в городе, заканчивает оформление платежей.
Скоро капитан возвращается на борт. Вот уже выбрали якорь. Постепенно развивая ход, «Витязь» проходит мимо многочисленных судов, ожидающих на рейде захода в порт.
Нас удивляет, как много кораблей плавает под флагом крошечной республики Панама. Этот флаг виден тут, в Индийском океане, пожалуй, чаще, чем флаги других государств. Бывалые люди объясняют, в чем тут дело. В США судовладельцы должны платить большой налог на судно. В Панаме налог очень незначительный и, что еще важнее, там нет профсоюзов, эксплуатация судовладельцами судовых команд ничем не ограничена. Поэтому многие американские владельцы кораблей регистрируют свои суда в Панаме и плавают под панамским флагом.
День закончился эффектно. Часов в 11 вечера проходим мимо острова Кракатау и любуемся извержением вулкана Анак Кракатау. Но об этом уже было рассказано в предыдущей главе.
