Текст книги "Эльфийский Маскарад. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Пока собирался, Ная достала с полки коробку конфет, решив нести её сама. Я снова надел старый свитер и осеннюю ветровку. Во дворе дети с весёлым визгом скатывались с горки, дед с лопатой убирал снег у подъезда. Ни одного взгляда в нашу сторону, даже обидно, а ведь неделю назад я бы многое отдал за такое спокойствие. Тепла в моей одежде хватило до угла, а дальше ветер начал пробирать насквозь.

Мы шли мимо «Пятёрочки», и через окно было видно сменщицу Зины, незнакомую мне тётку в такой же жилетке. Крыльцо, где вчера стоял Николаич со своей тележкой, было пустым и подметённым. Эльфийка засмотрелась на витрину с выпечкой, и мы зашли в магазин, где взяли пакет улиток на вечер к чаю.

На чеке Зина указала дом, подъезд, этаж и квартиру, а в конце приписала «звонок не работает, стучите». Дом находился через дорогу от её места работы, обычная пятиэтажка с балконами, застеклёнными кто во что горазд. Из её окон крыльцо и остановка просматривались целиком, и я перестал удивляться, откуда она знает всё про всех в районе.

На второй этаж поднимался, держась за перила, Ная шла следом и читала надписи на стенах. Там кто-то признавался Лене в любви, кто-то ругал её же последними словами, а третий, судя по почерку и выражениям, выступал против обоих. Стучать не пришлось, дверь открылась раньше, чем поднял руку. На пороге стояла не Зина.

– Вы Сашенька? – девушка в серой толстовке с капюшоном критически оглядела меня снизу вверх. – Мама велела открыть, если придёт Сашенька с девушкой, потому что у неё пирог в духовке.

Ростом она была мне по плечо, такая же зелёная, как мать, только лицо моложе и тоньше. Скулы острые, подбородок узкий, из-под капюшона торчали длинные уши. Толстовка висела на ней мешком, но и этот мешок не портил красивую гоблинку. Я знал, что у Зины есть дочь, но представлял её совсем другой.

– Александр, – поправил девчонку, и за моей спиной фыркнули.

– А я Даша, ну или Дарья по-вашему. Мам, они пришли! На минуту раньше! – она посторонилась, пропуская нас в тёплую квартиру.

Пока мы разувались, Даша принесла две пары шерстяных тапочек. На вешалке в прихожей курток висело больше, чем жильцов, на полке под зеркалом лежали ключи, чек и мандарин. Квартира оказалась двушкой, и через приоткрытую дверь дальней комнаты виднелся стол с парой мониторов и кружкой между ними. Из кухни пахло пирогом, и моя спутница блаженно втянула воздух.

Зина появилась перед нами в фартуке и с прихваткой в руке. Обняла сначала Наю, потом меня. Мне, кстати, досталось покрепче. После торжественного вручения конфет и положенного «ну зачем» коробка сразу переехала на холодильник.

– Ровно четыре! Я обещала в четыре, и он готов! Даша, доставай тарелки. Ная, деточка, садись сюда, к батарее. Ты худая, тебе греться надо.

– Я вовсе не худая и ем за двоих, – сразу предупредила Ная и села, куда велели. Несмотря на поистине зверский аппетит, она оставалась всё такой же стройной. Вот она, настоящая эльфийская магия, а не все эти личины, пологи и переходы!

– Вот и отлично! – Зина вынула из духовки румяный пирог с решёткой из теста, поставила форму на полотенце и отправила печься второй. – А ты, Сашенька, свитер сними, у меня жарко. Куртку, смотрю, так и не купил?

– На неделе возьму, – снял свитер, потому что действительно уже начал потеть. На куртку собирался потратить премию, а до неё лишний раз трогать заначку не хотелось, да и сил ездить по магазинам после похода в Загранье не оставалось.

– На неделе он купит! – проворчала она лично пирогу, разрезая его на куски. – Даша, сметану достань и садись уже, не стой над душой.

За разговором хозяйка успевала и разложить угощение, и разлить чай, и на ходу поправить на дочери капюшон. С той же ловкостью она вчера укладывала наши покупки на кассе.

Да и кухня была обжита до последнего гвоздя. На холодильнике под магнитами висели Дашины фотографии от первого класса до выпускного, на всех снимках симпатичная человеческая девчонка. В банке на подоконнике пускал зелёные перья лук, а рядом лежал закрытый ноутбук в анимешных наклейках.

Стол для нас раздвинули заранее, к двум кухонным табуреткам добавили стулья из комнаты. На плите стояли аж три кастрюли, и я начал подозревать, что одним пирогом дело не ограничится. Чай пили из чашек с золотым ободком, какие обычно достают только по особым случаям.

– У вас печь дышит, не то что у Александра, – с уважением заметила моя спутница.

– Так у него духовка, небось, старая, ещё от прежних хозяев, там огонь еле живой! – Зина поняла её с полуслова. – А свою я в прошлом году поменяла, теперь вся кухня прогревается.

– Вот и я о том, – Ная расправила плечи, устраиваясь поудобнее у батареи. Зина задержала на ней взгляд чуть дольше, чем на обычной гостье.

– Ну, рассказывай, командировочный, где так исхудать успел? – гоблинка положила мне первый кусок и не дала возразить. – Тебя там кормили вообще?

– Ели что придётся, да и того не хватало, – пожаловалась эльфийка.

– Оно и видно, у тебя, деточка, руки холодные до сих пор, – Зина подвинула ей тарелку с пирогом и сметану. – Ты ешь.

Пирог оказался с картошкой и грибами. После первого укуса Ная замолчала совсем, а после второго стала её расспрашивать, сколько чего класть в тесто и как долго держать его в печи. Даша с любопытством разглядывала гостью через стол. Они были одного роста, одна в толстовке с капюшоном, другая в так и не снятом шарфе. До меня им обеим пока дела не было.

– Тесто замешиваю на кефире, никакого секрета, все так делают.

– Все так делают, а вкусно получается у одной мамы. Она говорит «никакого секрета» и не показывает, сколько чего надо, – отозвалась дочь. Она сидела с краю, поближе к двери, и вертела в руке телефон, так ни разу его и не разблокировав.

– Показывала! – Зина даже обиделась. – Ты просто не смотришь, всё время в телефоне.

– Вот сейчас его даже не включала, сижу как велели, – Даша повернула к матери тёмный экран.

– Она у меня на программиста учится, – материнскую гордость было слышно в каждом слове. – В политехе. Голова! Компьютер мне починила, телефон настроила, всё сама, только вот ест плохо.

– Ну мам! – Даша закатила глаза и демонстративно откусила от своего пирога огромный кусок.

– А что делает программист? – спросила Ная. – Я слышу слово и не понимаю, что за ним стоит.

– Объясняю машине, чего от неё хотят, очень подробно и по сто раз, потому что сама она не догадывается, – похоже, родня нередко задавала ей тот же вопрос.

– Это я тоже умею, – Ная глянула на меня. – Только у меня не машина.

Мать с дочерью расхохотались, а я ел пирог с видом человека, у которого всё под контролем. С записью рецепта вышла заминка. Даша помогла найти заметки в моём телефоне, а заодно вывела значок на главный экран. Ная поблагодарила её так серьёзно, что та покраснела до кончиков ушей.

Новости хозяйка выкладывала между кусками пирога. Кто в соседнем подъезде затеял ремонт в декабре и долбит по воскресеньям, у кого кот ушёл на неделю и вернулся толще прежнего. И почему в нашей «Пятёрочке» после восьми не стоит брать хлеб. Свежий к этому времени обычно разбирают, и на полках остаётся утренний.

Дядя Коля, кстати, нашёл набор и велел кланяться, спички ему пришлись как раз вовремя. Рассказывала Зина без фамилий и ни разу не обмолвилась, кто из её знакомых носит личину.

Слушать её было приятно. Не сплетничала, просто докладывала обстановку и делала это с той же скоростью, с какой пробивала покупки, не глядя на товар и всё про него зная. Даша иногда поправляла мать, например, когда кот оказывался не рыжим, а серым, и та соглашалась: «Ладно, пусть серый, но толще прежнего».

– Тридцать первого у меня смена до десяти вечера, – речь зашла о Новом годе. – Так что ёлку Даша поставит сама, а я приду на всё готовое.

– Я её и в прошлом году сама ставила, и игрушки вешала, – это было сказано без обиды, вроде справки.

– Вот и в этом поставишь! – Зина погрозила ей ножом и повернулась к нам. – Ная, а у вас ёлка есть?

– Стоит на холодильнике, маленькая и красивая, – про деревце хранительница говорила с той же серьёзностью, что и про очаг. – Большую ставить некуда, у Александра тесно.

– Тесно – это плохо, – вместе с сочувствием мне достался ещё один кусок пирога. – Ничего, Сашенька, разбогатеешь, купишь квартиру побольше.

– Зинаида, – Ная аккуратно положила вилку на край тарелки. – В игре, где слова из букв, «Пермь» считается?

– Считается, конечно! Город же, куда его девать⁈ – Зина ответила без раздумий.

– Мам, там имена собственные нельзя, прямо на коробке написано, – вставила Даша, не отрываясь от тайком включенного телефона.

– Мало ли что на коробке! У меня на кухне считается.

Ная победно вскинула подбородок, а я развёл руками. Две хозяйки за одним столом, и обе против меня.

– Так где похудел-то так? Командировка, говоришь? Врёшь ведь, – Зина вернулась к тому, с чего начала, и подлила мне чаю.

Раньше постоянно врал ей, будто берегу себя и не питаюсь одними пельменями, и меня это не задевало, а сегодня врать не хотелось. В этот дом с враньём заходить… как-то неправильно.

– Было дело, тёть Зин. Мы всю неделю охотились на той стороне, – поймал взгляд Наи и не стал тянуть.

– А я думала, ты мне сейчас про склады начнёшь рассказывать, – хозяйка вытерла руки о фартук и расспрашивать дальше не стала.

– Прямо там? Вы ходите в Загранье? – Даша спросила спокойно, словно уточняла условия задачи.

– Даша! – прихватка легла на стол.

– Просто спросила, мам, я не лезу, – девчонка подняла обе ладони.

– Ходим, – на этом и закончил. Зина тут же заговорила о грибах, своих, сушёных с осени, и дочь правильно поняла намёк.

К делу я подошёл чуть позже, когда разговор сам свернул на цены. В них хозяйка, между прочим, разбиралась лучше любого товароведа.

– Нам нужен человек, тёть Зин, которому можно принести добычу и не остаться дураком, – отодвинув чашку, сел ровнее. – Тот, к кому мы носили, держит нас за новеньких и недоплачивает.

– Монеты? – слово это прозвучало у неё буднично, вроде «картошка».

– Монеты, – подтвердил я, не вдаваясь в подробности.

– Есть такой, Лёня-часовщик. У него будка в переходе у рынка, справа, если идти от трамвайной остановки, – Зина будто держала этот ответ наготове. – Я у него старые покупаю, сколько себя помню, и он меня ни разу не обсчитал. Он и свежие берёт по хорошей цене, потому что есть у него на них какой-то свой щедрый покупатель. Кто такой, не спрашивай, всё равно не скажет, а как придёшь – говори, что от Зины.

– А свежие почём он берёт?

– Как договоритесь, тут я тебе не советчик. Мне он старые продавал по триста ещё до всех подорожаний, так по триста и оставил. Мужик честный, но своего не упустит, ты имей в виду.

Достал блокнот и записал «Переход, будка справа, часовщик». Заглянуть к Лёне можно было после работы, благо будка находилась в двух шагах от остановки.

– А кроме того, что звенит, какую ещё добычу здесь берут? – задержал ручку над страницей.

– Травы берут, – Зина почему-то обратилась к Нае. – Есть на рынке Рая, торгует в самом конце крытого ряда. Вывеска у неё простая, «Травы, мёд», зато под прилавком лежит такое, чего ни в одной аптеке не найдёшь. Только ей нужны живые растения, не сено, а чтобы с корнем, с землёй и в мокрой тряпке. За них она платит сразу и не жадничает, сама видела.

– Земляные орехи-то мы довезли, – негромко напомнила Ная.

– Значит, и травы довезёте, если умеючи. Я на той стороне сроду не была, Даша тоже, и не надо, – гоблинка на всякий случай погрозила зависшей в телефоне дочери. – Что там растёт, не знаю, Рая знает.

– Ещё что-нибудь? – дописал «Рынок, крытый ряд, Рая».

– Ещё потроха берут, но это уже алхимики, – Зина понизила голос.

– Мам, это байки, ты сама говорила, – Даша отложила телефон и нахмурилась.

– Может, и байки, да Валерка с Заостровки на эти «байки» за одно лето машину купил. Он к нам за пивом ходил, мы с Дашей обе его знали, носил им, что успевал срезать. Оно же на этой стороне рассыпается, ты видел, поди.

– Видел, – серую пыль после первой ночи в гаражах помнил хорошо.

– Так вот. Кто успеет срезать и сохранить, пока туша не осыпалась, тому платят так, что монеты рядом не стояли, – она помолчала, прихватка в руках у неё сложилась вдвое. – А с весны Валерку никто не видел. Машина его у гаражей стоит, снегом занесло, а его самого нет. До него с одним охотником то же самое случилось, пропал, и всё тут. Я его не знала, только слышала. Все они так кончают, которые с алхимиками связываются.

– Он мне велосипед чинил, когда я маленькая была, – Даша не подняла головы.

– Чинил. Руки золотые были, про голову такого не скажу, – Зина накрыла её ладонь своей.

– Тварь холодная, – напомнила мне Ная. – Резать её в темноте, на ощупь, когда на всё считаные секунды… Это надо совсем отчаяться.

– Я считать умею, тёть Зин. Машина за одно лето, а потом пропасть без вести – плохая сделка, – допил чай.

– Вот и не связывайся с ними.

Алхимиков записал одним словом без адреса, а Валерку и без блокнота не забуду. Мелькнула мысль, что в Загранье туши лежат и не думают рассыпаться, там, по крайней мере, не пришлось бы резать впопыхах, но расспрашивать Зину про это не стал.

Закрыв блокнот, достал наличные, оставшиеся с субботы. В конторе за наводку платят сразу, иначе в следующий раз тебе ничего не скажут, а здесь их прозвучало аж две.

– Тёть Зин, спасибо, вы мне неделю беготни сэкономили. Сколько с нас?

Зина уставилась на деньги у меня в руке.

– Ты чего, Сашенька? Я тебе только два адреса сказала, мне что, трудно? Убери и не позорь меня!

– Понял, – спрятал деньги обратно в карман. Спорить с ней бесполезно, это знал ещё по кассе.

– Он не любит оставаться в долгу, – вступилась за меня Ная. – Даже когда должен только «спасибо».

– Какие долги⁈ Я двух знакомых назвала, вот и все долги. Даша, заверни им второй пирог, дома поедят.

Даша фыркнула в чашку, но встала, вынула из духовки готовый пирог и пошла за фольгой. Про январскую сессию обронила два слова и сразу сменила тему. Мы засиделись до второго чайника, Ная уточняла рецепт и записывала в мой телефон, а я никуда не спешил. Про магазин Зина могла говорить часами. Перед уходом принесла из комнаты литровую банку малинового варенья и сунула Нае, а не мне.

– От простуды. Вы оба такие зелёные… тьфу, бледные! – уже в прихожей Зина с материнской заботой поправила на эльфийке шарф, хотя он был в полном порядке. – Чай с малиной пейте, и чтобы к Новому году выглядели как люди. Приходите в гости сами, не ждите, пока позову, – теперь она придерживала дверь плечом. – У меня выходные по воскресеньям и по средам через раз.

– Придём, – пообещала Ная за нас обоих.

Даша вышла проводить нас до лестницы и там, где мать уже не слышала, заговорила вполголоса.

– Лёня в переходе с двух до восьми, раньше не ходите, а Валерка и правда пропал. Машина его так и стоит у гаражей, я мимо хожу.

Здесь, без матери, Даша казалась старше. Я кивнул, и она ушла, не дожидаясь, пока мы спустимся. На улице окончательно стемнело, шёл крупный снег, а до дома нам было топать три двора. У угла я оглянулся. В окне второго этажа горел свет, и у стекла стояли двое, провожали.

Эльфийка несла банку сама, прижав к груди, а свёрток с пирогом достался мне. Ветровку начало продувать с первого же двора, но после щедрого стола это было терпимо.

– Она не взяла деньги, дала нам адреса и еду, – задумчиво произнесла Ная.

– А Даша ещё и часы работы Лёни подсказала, – добавил я.

– Это она тебе сказала, а мне посоветовала, где лучше брать кефир на тесто.

– Кефир важнее, без него пирога не получится, – перехватил свёрток в другую руку, чтобы взять её под локоть.

– Знаю. Мне у них понравилось. Печь дышит, и Даша слушает мать, даже когда спорит.

Дома положил блокнот на кухонный стол и ещё раз перечитал новые адреса. План поговорить с Зиной отлично сработал. Неделю назад у нас был один скупщик, который держал нас за дураков, а теперь есть к кому пойти и с монетами, и с растениями. И в гости на пирог нас тоже ждут.

– У тебя завтра важный разговор, – напомнила Ная, расставляя чашки. Банка с вареньем уже стояла на столе, а рядом лежал пакет с улитками из магазина.

– Помню, сначала «здравствуйте», потом про премию.

– А после работы пойдём купим куртку, Зина велела, – хранительница включила чайник и села рядом ждать, пока закипит вода.

Арт

Глава 9

Будильник прозвенел в понедельник впервые после Загранья. Я потянулся к телефону, надеясь выключить его прежде, чем проснётся Ная, не получилось, мне пришлось вытащить руку у неё из-под головы. Она недовольно заворчала и придвинулась ближе.

Обнял её, поцеловал в висок, потом в губы. Сонное недовольство сразу прошло. Ная обхватила меня за шею, притянула к себе, и следующий поцелуй уже мало походил на утреннее приветствие.

– Мне к девяти, – напомнил ей, хотя вставать совершенно расхотелось.

– Помню, – нежные пальцы зарылись мне в волосы. – Ещё успеешь.

Мне что-то совсем не хотелось с ней спорить. Подхватив эльфийку за изящную талию, уложил рядом, и она тут же вновь потянулась ко мне. Обычно такая спокойная, сейчас Ная не давала отстраниться даже для того, чтобы убрать мешавшийся плед. Я тихо рассмеялся и оставил его в покое.

До кухни мы добрались значительно позже, чем собирались. Пока закипал чайник, я застёгивал рубашку, а Ная сидела на табуретке в моём свитере и следила за мной с довольным видом.

– Как нога? – спросила она, когда потянулся за кружками.

– Ходит. Бегать не буду, обещаю, – поставил кружки на стол и подвинул к себе табуретку.

– Ты обещаешь, а потом бежишь, – проворчала Ная и сняла свитер. – Надевай. И садись, чай ещё горячий.

За завтраком выяснилось, что её чутьё понемногу возвращается. От квартиры она слышала до угла дома и надеялась к вечеру дотянуться до магазина, а там и до Зины недалеко.

– После работы сразу домой? – спросила Ная, когда я уже обувался.

– Заеду за тобой, мы ведь собирались купить куртку, – затянул шнурок и выпрямился.

– Значит, помнишь, – она поправила мне ворот ветровки и поцеловала на прощание.

Я вышел на лестницу, проверил время и прибавил шагу. Бежать, к счастью, не пришлось. Привычно дребезжал трамвай, печка жарила в ноги, а от стекла тянуло холодом, словно не существовало никакого Загранья. Народ ехал на работу с теми же уставшими лицами, гоблин у двери дремал над термосом, и никто не взглянул на меня. Охранник на проходной кивнул и открыл турникет.

– Важная птица вернулась в гнездо! – Витёк перехватил меня у кулера раньше, чем я дошёл до стола, и оглядел с ног до головы. – Похудел, осунулся. Женился наконец? Прими мои поздравления!

– Снова командировка, там плохо кормили, – отшутился, пропустив мимо ушей поздравления.

– Ага, командировка. У тебя там телефон отобрали, что ли? – он вручил мне стакан с кофе и понизил голос. – Ленка велела спросить, всё ли у вас с Наей хорошо. У неё есть для вас мультиварка. Лишняя, представляешь? Я раньше не слышал от неё такого сочетания слов, обычно она заставляет меня всё продавать.

– Всё хорошо, спасибо. Мультиварку возьмём, Ная её оценит, – я наконец отпил кофе. После недели походной жизни даже конторский напиток из пакетика казался вполне приличным.

– Оценит, – повторил Витёк, смакуя. – Проставляться будешь в пятницу у Гоги, за такой прогул с тебя двойной тариф. И, Тихоня, Вельская с восьми в кабинете, плохой знак для нас всех.

За моим столом у окна сидела Иванова и с кем-то воевала по телефону. Сверки, претензии и письмо из Челябинска перешли к ней ещё до моего отъезда вместе с рабочим местом. Приказ о переводе на новую должность лежал у кадровиков и вступал в силу с января. О том, куда мне приткнуть своё бренное тело до Нового года, никто, похоже, не подумал. Я постоял с кофе в проходе, чувствуя себя гостем в собственном отделе, и присел на свободный стул у стены.

А отдел жил обычной жизнью. Иванова обещала перевозчику суд, девочки из бухгалтерии пили чай, а за стеклом кабинета сидела Элина Викторовна, погружённая в бумаги. Нормальные люди делали обычные дела, и мне это нравилось. В том мире я выживал долгую неделю, а тут можно слушать угрозы Ивановой, зная, что никакого суда не будет. Перевозчик обязательно испугается и сделает всё как нужно.

Ровно в девять зазвонил внутренний телефон на соседнем столе. Снял трубку и услышал привычное «Зайдите, Тихонов». Стеклянный кабинет остался прежним: ни одной фотографии, ни единой лишней бумаги, лишь снежинка на подоконнике всё так же ловила свет.

Начальница сидела за столом в строгом сером костюме, волосы по обыкновению собраны в тугой пучок. Казалось, личина держалась на одной причёске, и сквозь неё я видел серебряные пряди, острые скулы и ледяные глаза без капли теплоты.

– Здравствуйте, Элина Викторовна, – прикрыл за собой дверь, придерживаясь официального тона.

– Здравствуйте, Тихонов, присаживайтесь, – она указала на стул. – Как ваша нога?

Да уж, немудрено, что от её рабочего голоса весь этаж хлещет валерьянку.

– Ничего, вроде нормально хожу, – сел, чуть вытянув больную ногу.

– Вижу, – эльфийка проследила за движением, но расспрашивать не стала. – Начнём с простого. Премия за командировку начислена, сегодня придёт на зарплатную карту. Три оклада, двести семьдесят тысяч. Это за ваши подвиги во время нашей поездки и к дальнейшему разговору отношения не имеет. Что бы вы ни решили, деньги ваши, в конце концов, вы спасли мне жизнь.

– Спасибо, – невольно расправил плечи. На такую сумму даже не рассчитывал, приятно на миг почувствовать себя богатым.

– Вы их заработали, – слегка улыбнулась Элина. – Теперь обсудим Костина.

По всему выходило, что её расчёт сработал. В пятницу вечером мужчина не выдержал и позвонил с сим-карты, купленной в киоске у дома. В субботу к подъезду подъехал тёмный седан. Костин сел в него, поговорил, вышел и после этого перестал нервничать. По мнению Элины, ему велели ждать.

– Это тот седан, который Петрович видел у проезда около перехода? – припомнил слова орка.

– Номер тот же, – Элина положила на стол листок, повернув его ко мне. – Машина взята в лизинг на фирму, которая чистит снег для трёх управляющих компаний. Кто за ней стоит, узнаю к среде, а кто сидел за рулём ещё раньше.

– Значит, Костин не хозяин, – пробежал листок глазами. – Он ждёт указаний, вроде смотрителя с его тайником.

– Именно, – Элина дождалась, пока дочитаю, и забрала листок. – И пока он ждёт, у нас есть время разобраться, кто им командует.

Про иглу Элина обронила всего пару фраз. Показала знакомым мастерам, ответа пока нет, и вообще это не тема для разговоров в кабинете. Я, само собой, не настаивал. Завтра фотографии посмотрит Савельич, и мне куда интереснее его мнение.

– Теперь поговорим о вас, Тихонов, – Элина убрала листок в папку и пристально посмотрела на меня. – Я долго размышляла над внезапными изменениями в вашей жизни и пришла к единственному логичному выводу. Так понимаю, вы повстречали одну из прежних хранительниц, и она наделила вас истинным зрением и назначила своим защитником?

– Вы… очень догадливы, Элина Викторовна, – отпираться в подобной ситуации было глупо, не зря она спрашивала про моё зрение ещё на первых вызовах. Плюс допрос Петровича и мой рассказ про ноябрь… А увидев Наю вживую, Элина получила последний элемент пазла.

– Хорошо. Сразу скажу, меня вы можете не бояться. Я не собираюсь хватать вас и сажать в клетку, у нас иные методы, – теперь в её голосе звучали торжественные нотки. – Предлагаю вам официально войти в Дом Ясеня. Вам и вашей хранительнице.

Она немного помолчала, давая мне обдумать предложение.

– Вы получите машину и зарплату, которая вас поразит, – она чуть откинулась в кресле, наблюдая за моей реакцией, – триста пятьдесят тысяч в месяц, а ещё новые документы, любых врачей, юристов, охрану, готовую приехать даже ночью, если понадобится. Вас обучат сражаться, дадут нормальное снаряжение. Всё, до чего вы сейчас доходите на ощупь, Дому Ясеня известно давно. У вас появятся связи со скупщиками, мастерами, людьми, которые ходят на ту сторону дольше, чем вы живёте на свете.

Триста пятьдесят тысяч в месяц! С такой зарплатой я быстро накопил бы на однушку в новостройке, на которую собирал последние годы, ещё и на машину осталось бы, не предложи её Элина отдельно.

Представил утро, новенькую японку во дворе вместо дребезжащего трамвая, врача, который спокойно осматривает рваную рану на ноге и не спрашивает, где нашёл собаку с такими когтями, надёжного менялу, а не хитрожопого Карлыча. После недели в руинах с больной ногой и рюкзаком, собранным в «Планете», предложение Элины звучало на редкость заманчиво. Я не привык себе врать, деньги и машина были очень неплохим пряником.

– Хорошее предложение, – с трудом отогнал мысли о квартире и машине. – У меня есть вопрос. Старшие знают, что вы мне предлагаете?

– В Доме знают о закрытой прорехе, подробности им не сообщала, – Элина ответила уже без прежней торжественности.

– Почему? – чутьё подсказывало, что шагнул на тонкий лёд, но отступать не собирался.

– Потому что стоит мне доложить, и завтра сюда приедут те, кто старше меня. Они похвалят меня и присвоят себе мои заслуги. Мне не нравится эта роль, я всегда хотела большего, – Элина выдержала паузу. – Это честный ответ, Тихонов, другого у меня нет.

Оценил её прямоту и понял мотивы. Эльфийка хотела занять высокое положение в собственном Доме и видела в нас с Наей средство. Похоже, пока ей выгодно сотрудничать с нами, старшие не узнают, кто на самом деле закрыл прореху. По-моему, отличная сделка.

– Тогда хотелось бы знать подробности, – подался вперёд, уперев ладони в колени. – Кому я буду подчиняться?

– Мне. Надо мной есть старшие, но говорить с вами буду я, – Элина заметно напряглась. Думаю, прекрасно понимала, к чему идёт разговор.

– Кто будет решать, куда мне ехать и чем заниматься? – от того, что чужие приказы будет передавать Элина, легче не становилось.

– Дом, – после короткой паузы ответила Элина. – По согласованию, но Дом.

– А если сочту поручение слишком опасным, смогу отказаться? – потёр ладонью колено. После недавнего похода это был совсем не праздный вопрос.

– В Доме отказываются один раз, – она не отвела глаз. – Потом либо уходят, либо… больше не отказываются.

– Что вы предлагаете Нае? – с моей службой всё было более-менее понятно, а о её будущем Элина пока не сказала ни слова.

– Стать хранительницей при Доме. До сих пор мы считали, что ни одной не осталось в живых. Её обязанности определят старшие, – тут Элина впервые замялась. – Скажу прямо, этого сама пока не знаю.

Вот тут заманчивая картина и потускнела. По работе я не раз наблюдал, как поставщик получает хороший контракт, нанимает людей, берёт кредиты, а через год уже не может уйти. Контракт по-прежнему выгодный, никто никого не обманул, только вся жизнь теперь от него зависит. И мне предлагали примерно то же самое. Машину подарят, а потом решат за меня, куда на ней ехать. С Наей ещё хуже, даже сама Элина не знает, что её ждёт.

– Тогда извините, вынужден отказаться, – чуть отодвинул стул. – За хранительницу говорить не могу, она сама определится, но я против. Предложение щедрое, только хочу сам решать, чем мне заниматься.

– Иного от вас и не ожидала, – она приподняла ладонь, давая понять, что разговор ещё не закончен. – Что предлагаете взамен? Только не говорите, что ничего.

Ну да, не стоило уходить и хлопать дверью, мы можем быть полезны друг другу, соблюдая взаимные интересы. Надеюсь, этот вариант понравится Элине больше, чем попытка нас захватить, иначе придётся уходить в Загранье и набираться там сил.

– Сотрудничество, – по-моему, это слово отлично подходило нашим будущим отношениям. – Я останусь в конторе вашим помощником, а Иванова пусть и дальше занимается моей прежней работой, она справляется. Если появится конкретное дело, с которым могу помочь, мы его обсудим.

– Меньше работы, больше денег? – у Элины приподнялась бровь. – Продолжайте, мне уже интересно.

– Меньше рутины и больше ответственности, – удержался от улыбки. Торговаться в этой конторе умели все. – Вы ведь смотрящая, отвечаете за наш берег, вот с вами и будем договариваться без вступления в Дом и обязательств соглашаться на любое поручение.

– И по-вашему, я не должна докладывать о вас Дому? – уточнила она с отрешённым лицом.

– А зачем? Вы сами сказали, что сейчас у вас заберут все заслуги и вы ничего не получите. С нашей помощью вы сможете возвыситься. Ну а если такой вариант вас не устраивает, мне придётся искать другую работу, – откинулся на спинку стула, очень надеясь, что до этого не дойдёт. Дом Ясеня – это не одна строгая эльфийка, старшие могли принять совсем другое решение.

Элина помолчала. За стеклом Иванова всё ещё воевала с перевозчиком, и по её жестам было видно, что тот проигрывает всухую.

– Хорошо, – наконец произнесла эльфийка спокойным тоном. – Новая должность остаётся за вами, Тихонов, и зарплата вас порадует. Поручения и обязанности обсудим отдельно, с Домом я тоже разберусь, но у меня есть одно условие.

– Слушаю, – радоваться пока не спешил, вдруг от меня потребуют невозможного, например, отдать им Наю.

– Мы вернёмся к этому разговору, – Элина подалась вперёд. – Надеюсь, к тому времени вы поймёте, что Дом вам не враг, и ответите иначе. Таких, как вы, очень мало.

– Поговорить можно, – согласился с облегчением, но на большее пока подписываться не собирался.

Начальница приняла мои условия легче, чем ожидал. Любопытно, какие поручения она приготовила? Я уже собирался встать, но уходить, не прояснив остальное, не хотелось.

– И ещё, Элина, – задержался, подбирая слова. – Давай сделаем паузу. Прежде чем идти дальше, надо разобраться с нынешними проблемами и понять, смогу ли доверять твоему Дому.

– Хорошо, – она ответила не сразу и потянула к себе папку. – Поняла тебя.

Элина по-прежнему казалась мне красивой и интересной, но поход в Загранье всё изменил. Там я сосредоточился на выживании и не вспоминал о ней, и только увидев её около перехода, задумался о нас и понял, что не уверен в искренности этих отношений. Сейчас между нами лежала настоящая пропасть. Она отвечала за целый берег и хотела занять высокое положение в Доме, а я до недавнего времени был обычным парнем, собиравшим на ипотеку, и при таком раскладе вполне мог оказаться для неё прежде всего редким призом.

– Тогда на сегодня всё, Тихонов, – она снова заговорила обычным рабочим тоном. – Ваш новый кабинет находится в конце коридора, второй от лестницы. Ключ у коменданта.

Моё новое рабочее место оказалось маленьким помещением с окном во двор, казённым ноутбуком на столе и стулом, который жалобно скрипел при каждом движении. Первые полчаса я добросовестно искал себе занятие. Текущие дела уже забрала Иванова, а новых поручений пока не поступало. Витёк заглянул, оценил мои хоромы, объявил, что теперь я точно крупная птица, и побежал разносить новость по этажу.