Текст книги "Эльфийский Маскарад. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Куда это ты собрался перед Новым годом? – насторожился друг.

– Хотим съездить отдохнуть за город на пару дней, в понедельник вернусь, – от души надеялся, что этого объяснения ему хватит.

– А-а, романтическая поездка? – Витёк подумал и сразу смягчился. – Тогда прощаю. Ленка говорит, семейный человек имеет право. Но в январе ты мне должен вечер в хорошем заведении за свой счёт!

– Договорились, – протянул ему руку. Друг пожал её и вдруг удивлённо посмотрел на наши сцепленные ладони.

– Погоди, ты же вчера ею еле шевелил! Что произошло? – Витёк даже не сразу меня отпустил.

– Чудеса народной медицины, – согнул пальцы, сам ещё не привыкнув к тому, как легко они слушаются. – Ная помогла.

– Тогда, может, мне тебя позвать мишуру вешать? – Витёк выдержал паузу, но так не дождавшись моего согласия, подхватил коробку. – Ладно, иди считай свои поддоны, так и быть, притащу для тебя с корпоратива сыр или бутылку.

В обед я сходил к кладовщику на наш склад, где за воротами лежало штук десять битых поддонов. Он без разговоров разрешил забрать три на дрова и только спросил, на чём их повезу. Услышав про «Ниву», махнул рукой, мол, забирай хоть все.

К половине третьего я закончил с делами, надел куртку и пошёл к Элине. У её двери стояла Иванова с папкой и выслушивала замечания по работе с поставщиками. Начальница говорила коротко, сухо и при моём появлении не сменила тона.

– Тихонов, зайдите ко мне на минуту, – Элина забрала у Ивановой папку. – А вы подождите здесь, я вас позову.

Девушка проводила меня сочувствующим взглядом и отошла к окну ждать. Элина сама закрыла дверь и опустила жалюзи. Сегодня она выглядела выспавшейся, и привычная резкость исчезла из голоса, едва мы остались одни.

– Уезжаешь? – она оглядела мою куртку и слегка улыбнулась. – Большие планы на сегодня?

– Да, а три. Сначала в правление, потом в бокс, а оттуда домой, – остался стоять у её стола. – В понедельник в девять буду.

– В понедельник расскажу, что можно, – Элина отложила папку Ивановой, так её и не открыв. – Егерь заговорил, и того, что уже сказал, хватит, чтобы предъявить обвинения Дому Тёрна. Спасибо тебе за помощь.

– А на корпоратив ты не идёшь? – спросил эльфийку, вспомнив мишуру, с которой носился Витёк.

– Меня сегодня ждут в другом месте, – она встала, вышла из-за стола, подошла ближе, чем нужно для разговора, и поправила мне воротник куртки.

Воротник на ней так остался распоротым, Ная его не зашивала. Пальцы замерли на разрезе, а взгляд поднялся к моему лицу, где вчера была рана.

– Ты мог уйти с его пути и не пострадал бы, – Элина почти перешла на шёпот. – Я бы поняла.

– И пустить его к тебе? – покачал головой. Тогда, у фургона, этот вопрос даже не возник.

– Знаю, и это запомню, – она не сразу убрала руку с воротника. – Сегодня ты выглядишь гораздо лучше. Ная?

– Вчера помогла, теперь всё в порядке, – заверил Элину и ненадолго сжал её ладонь. После той драки было странно стоять рядом и спокойно говорить о понедельнике. – Ты тоже побереги себя.

– Тогда жду тебя в понедельник без новых дыр, – она отступила, но прежний служебный тон вернулся не сразу. – Иди покупай свой гараж.

В коридор эльфийка вышла следом за мной.

– Тихонов до понедельника выполняет мои поручения, – тем же сухим голосом сообщила она Ивановой у окна. – По всем вопросам обращайтесь ко мне.

Девушка кивнула, а я по дороге к выходу заглянул в зал. Витёк стоял на стремянке под самым потолком и тянул гирлянду к люстре, снизу ему подавали второй конец и хором говорили, что криво.

– Тихоня! – окликнул меня Витёк со стремянки. – С наступающим! Ленке что передать?

– Встретимся в январе! – помахал ему с порога. – С наступающим, Вить!

Петрович приехал к конторе ровно в три, словно ждал где-то заранее. За «Нивой» тянулся прицеп со старым кухонным столом ножками вверх, лестницей и материалами для ремонта крыши. Ная сидела спереди и держала на коленях коробку с новым замком.

– Стол с моего балкона, – сосед перехватил мой взгляд. – Стоял без дела, я себе новый купил. Жесть и прочее у Кости взял, сварка и генератор к ней в багажнике, там ведь света нет.

– А я дрова организовал. Давай рули вон туда, – я показал на склад за проходной. – Три поддона отдали.

– Поможешь загрузить? Смотрю, ты сегодня куда живее, – орк открыл борт прицепа и пошёл за мной.

Вдвоём мы быстро уложили поддоны в прицеп. Правая рука работала также хорошо, как и левая, а Ная следила за нами из машины и, поймав мой довольный взгляд, улыбнулась.

К четырём, когда уже смеркалось, мы подъехали к правлению кооператива, которое размещалось в вагончике у въезда.

За столом восседал председатель кооператива, старик в очках на резинке, обычный человек без всякой личины. Он что-то вписывал в амбарную книгу, в которой боксы шли по номерам, а хозяева по фамилиям. Гаврилыч ждал на лавке, поставив у ног свой керосиновый фонарь, а Петрович остался у двери.

Старый орк принёс документы на гараж и подготовленный договор купли-продажи, с номером бокса, ценой и фамилиями всё было в порядке. Мы подписали бумаги, и после передачи ста сорока тысяч мне выдали расписку.

Регистрацию провели через интернет. Несколько кликов, электронные подписи – и я стал счастливым владельцем старого гаража. Председатель вписал меня в книгу против нужного номера и выдал синюю потрёпанную книжку кооператива с моей фамилией поверх зачёркнутой. Я пообещал не забывать про взносы и чистить снег перед воротами, а когда спросили про машину, продиктовал номер «Нивы» Петровича. Глянув в окно на прицеп со столом, председатель больше не задавал вопросов.

– Один, – Гаврилыч положил передо мной ключ. – Второй так и не нашёл, вчера весь вечер искал.

– Ничего, замок я сегодня же сменю, – покосился на коробку у Наи, и старик удовлетворённо хмыкнул.

– Трубу не трогай, – он встал и надел ушанку. – Она тянет, пока стык цел, дверцу подожми и всё.

– Не трону. Спасибо за быструю сделку, – пожал ему руку на прощание.

Гаврилыч перевёл взгляд с Наи на меня, словно хотел что-то сказать, но так и не решился, забрал свой фонарь и ушёл к проезду. Председатель оглядел нас троих поверх очков.

– Гаражи у нас тихие, – предупредил он, прежде чем отпустить нас. – Такими и держите.

Хех, знал бы он про бродящих тут по ночам тварей – мигом бы ушёл на пенсию!

Старый замок открылся не сразу. Пока я возился с дверцей, Петрович завёл генератор, и рабочая лампа на торчащем из стены гвозде осветила бокс до дальнего угла. Внутри пахло сыростью, на полу под протекавшей крышей поблёскивала наледь.

Каждый занялся своим делом. Петрович чинил ворота, яркие искры от сварки обильно сыпались на снег. Я приводил в порядок полки и прикидывал, куда будем складывать припасы, а Ная очистила печку от старой золы и взялась за растопку. Орк мимоходом разломал поддон ударом ноги, организовав нам небольшой запас дров.

– Не спеши, – уговаривала Ная печку. – Три года стояла.

Дым от первых щепок пополз в бокс. Хранительница терпеливо ждала у приоткрытой дверцы, не добавляя дров. Наконец труба прогрелась, и дым потянуло вверх.

– Дышит, – она присела перед печкой на корточки и с улыбкой оглянулась на нас. – Гаврилыч не соврал.

– Гаврилыч за свои слова отвечает, – орк отложил сварку и снял маску. – Ты её не перекорми, она отвыкла.

– Знаю, я аккуратно, – довольно отозвалась Ная.

Пока печка набирала жар, Петрович закончил чинить ворота и полез на крышу. Я остался внизу помогать ему и светить фонарём. Услышав над головой тяжёлые шаги, Ная вышла к воротам.

– И стол привёз, и крышу нам чинит, – сказала она вполголоса, чтобы сосед не услышал. – Надо будет его в гости позвать.

– А до этого двое суток ждал нас за складом в «Ниве», – посветил к краю крыши, где виднелись ноги Петровича. – Обязательно позовём, как вернёмся.

– Сейчас не потечёт, а в оттепель проверим, – объявил сосед, слезая с крыши. – Ну, теперь ты домовладелец. Хозяйка есть, осталось мебель организовать.

Мы с Петровичем внесли стол и поставили у стены. Он оказался довольно крепкий, только чуть покачивался на неровном полу. Сосед быстро это поправил, и Ная с удовольствием водрузила на стол его термос.

Оставалось сменить замок. Из двух ключей один я взял себе, а второй отдал Нае. Примерно за час в гараже стало тепло. На полках хватало места для припасов, у стены стоял стол, и ворота наконец закрывались без скрежета.

– Ну вот! – Петрович налил чаю в крышку термоса и передал её Нае. – Теперь у вас есть гараж. Для охоты ведь купил?

Про промзону и тварей он слышал ещё во вторник, а о калитке мы ему не рассказывали, и я надеялся, что разговор до расспросов о прорехе не дойдёт.

– Для неё. Уходим в субботу с утра, к воскресенью вернёмся, – присел на поддон у печки.

– А ночевать где собираетесь, на морозе? – в голосе соседа слышалась тревога. – У вас хоть палатка есть? У меня валяется одна на балконе…

– Не волнуйся, мы уже присмотрели одно место, – заверил его. Петрович помолчал, разглядывая меня, но не стал требовать подробностей.

– Ну и ладно, – решил он наконец. – В воскресенье позвони, как вернётесь. Не позвонишь – приеду сам!

– Позвоню, – пообещал я. Мы дождались, пока прогорят дрова, и засобирались домой.

Петрович подбросил нас до подъезда и уехал возвращать оборудование Косте. От чая орк отказался, потому что ему в ночную, и на прощание посигналил у поворота.

Дома Ная первым делом взялась за проверку пенопластового ящика. Внутрь положили закрытую бутылку с тёплой водой, сам ящик вынесли на балкон. До конца проверки оставалось два часа, за которые можно было поужинать и закончить сборы.

Рюкзаки так и стояли открытыми у стены. Ная днём снова сходила за тушёнкой и уложила себе в рюкзак большую часть банок, так что в моём оставалось место под ящик, а шлем, безрукавка и наручи пока лежали рядом. Монеты и бинты положили сверху, чтобы потом не искать их среди припасов.

Перед ужином Ная обняла меня и провела ладонью по спине у самого плеча, я притянул её к себе обеими руками уже не боясь, что неосторожное движение отзовётся болью.

– Надеюсь, в этот раз обойдёмся без ран, – тихо сказала Ная.

– Элина тоже попросила вернуться без новых дыр, – не удержался от улыбки, вспомнив её напутствие.

– Значит, мы с ней согласны, – Ная чуть отстранилась, заглядывая мне в лицо. – Это редко бывает.

На ужин ели гречку с тушёнкой из лишней банки, купленной на пробу. Мясо оказалось хорошим, но по опыту я знал, что оно надоест раньше, чем закончится поход.

– В январе идём к Гоги с Витьком и Ленкой, – объявил эльфийке за ужином. – Пообещал, что посидим вместе, причём угощение с меня в счёт пропущенного корпоратива.

– С удовольствием встречусь с твоими друзьями, они хорошие, – обрадовалась Ная.

После ужина мы устроились на диване с чаем. Эльфийка поджала ноги и положила голову мне на плечо, я смотрел на её макушку и ни о чём не думал, а из ларца доносились приглушённые голоса. Так и просидели до самой проверки. Когда принёс ящик с балкона, хранительница первым делом взялась за бутылку.

– Ещё тёплая, – она обхватила бутылку ладонями и довольно улыбнулась. – Выдержала! Значит, и до дома довезём, и до Раи.

Проверенный ящик наконец занял своё место в рюкзаке, а сверху поместилось снаряжение. Я примерил поклажу и прошёлся по комнате, проверяя, удобно ли сидят лямки.

– Вот когда поползём обратно с картошкой, вспомним этот вечер с ностальгией, – сказал, снимая рюкзак.

– У нас ведь станет меньше еды, – утешила меня эльфийка с преувеличенной серьёзностью. – Я очень постараюсь съесть все запасы.

Спать легли рано. Я поставил будильник на пять, а Ная попросила завести второй на её телефоне.

– Зачем нам два? – удивился, но второй всё-таки завёл.

– Один мы можем не услышать, – со знанием дела пояснила хранительница и отвернулась к стене.

Когда прозвенел будильник, за окном царила темнота, слабо разгоняемая уличными фонарями. Прогноз в телефоне обещал минус двадцать два градуса, а воющий ветер словно уговаривал никуда не выходить. Каша в кастрюле с кнопками подогрелась сама, мы ели молча и быстро.

В прошлый раз мы ныряли в чужую прореху, а обратно возвращались по чужому расписанию, теперь сами решали, когда уходить и сколько там пробыть. Хотелось набрать свежих монет и поискать ценные вещи, да и картошку для Раи нужно привезти.

Перед выходом Ная полила рассаду на подоконнике и велела ей не скучать. Я надел заштопанную куртку, а купленную специально для Загранья решил оставить в гараже.

Такси подъехало быстро. Водитель оглядел рюкзаки, уточнил адрес в промзоне и только зевнул, не выказывая удивления. Из радио тихо лилась музыка, город спал, фонари горели через один, под колёсами скрипел свежий снег. За двадцать минут пути мы не сказали друг другу ни слова.

У кооператива было темно и пусто. В вагончике председателя не горел свет, на снегу между рядами не появилось новых следов. Наш бокс стоял с краю, хоть не пришлось искать его в темноте. Внутри пахло золой и холодным железом.

В гараже спокойно облачился в защиту. Пока Ная помогала мне с ремнями, подумал, что с покупкой мы всё-таки угадали: теперь было где собраться перед выходом и оставить городские вещи до возвращения. Её телефон можно оставить здесь же вместе с сумкой и второй курткой, моего хватит и для снимков, и для проверки времени. Шлем пока лежал в рюкзаке; надену уже в Загранье, а по городу лучше пройти без него.

От гаража до нужного тупика было метров семьдесят. Вот бы ещё калитку прямо в гараже открыть! Вернулись, сняли рюкзаки, отогрелись – и можно домой. А ещё баньку организовать в соседнем боксе…

Пока же пришлось пройти вдоль ряда закрытых ворот к трансформаторной станции. С одной стороны тупик ограждала глухая стена, с другой тянулся бетонный забор. У въезда горел фонарь, а дальний конец тонул в темноте. Серый кабельный шкаф у стены оброс наледью, за складом, где в прошлый раз нас ждал в «Ниве» Петрович, было пусто. Ная остановилась и прислушалась.

– Тихо, никого близко, – она пошла первой, я двинулся следом.

Луч моего фонаря лёг на кирпичную стену за шкафом. Эльфийка сняла перчатку, провела ладонью над кладкой на высоте груди, и под её пальцами проступила кривая нить толщиной в волос. Без помощи хранительницы я бы сейчас вряд ли разглядел то, что осталось от нашего прохода.

– Двадцать, – она протянула мне руку, не отводя глаз от стены.

Стянул перчатку и высыпал монеты из кармана ей на ладонь. Она была тёплой, а мои пальцы уже успели замёрзнуть.

Ная накрыла нить ладонью. Монеты по одной уходили в стену, и щель понемногу расширялась. Ни сияния, ни торжественных фанфар, только узкий кривой проход в кирпиче высотой мне по грудь, а за ним стояла темнота другого цвета.

– Открылась, – хранительница уступила мне место. – Иди первым, я сразу за тобой.

Пригнувшись, шагнул вперёд. Снег сменился камнем, а вместо мороза меня встретил сухой холод без ветра. У зала не было крыши, и над стенами в три моих роста висело всё то же низкое серое небо, по которому нельзя было понять утро здесь или вечер.

Свет шёл отовсюду сразу, пахло старой пылью. Обломок колонны и обрушенная плита у стены никуда не делись. В первый день я прятался за этой колонной, а наши рюкзаки лежали под плитой. По здешнему времени с нашего ухода прошло месяца два, но погода не изменилась: всё также сухо и холодно, но снега нет. Интересно, он здесь вообще бывает? О местных временах года я так ни разу и не спросил.

– Дома, – выдохнула хранительница, появившись следом за мной.

Щель за её спиной сама сомкнулась до нити. Серого света вполне хватало, но я выключил фонарь и надел шлем, прислушиваясь к тишине у выхода.

– Чувствуешь кого-нибудь? – спросил Наю. За время нашего отсутствия сюда могли забрести новые твари.

Эльфийка слушала долго, повернувшись к пролому, за которым лежали площадь и знакомые улицы.

– Пусто до площади и дальше, докуда слышу, – она опустила капюшон. – Мелочь, может, и вернулась, но не рядом.

– Тогда идём в убежище, проверим, что цело, и оттуда уже к зелёной улице, – посторонился, пропуская её вперёд, к пролому.

Мы вышли из зала и двинулись знакомой дорогой через площадь с пересохшим фонтаном мимо домов без крыш с чёрными проёмами окон. Здесь я снова прислушался к себе, но ни тепла, ни тяги не почувствовал, о чём тут же сообщил Нае.

– Значит, пока как в прошлый раз, – она оглянулась на меня. – Почувствуешь хоть немного, скажи, я тоже попробую различить.

Над домами торчала покосившаяся башня, ещё в прошлый раз выбранная мною в качестве ориентира. Ная показала в сторону канала и шепнула, что чудовище в воде спит. Будить его после истории с шатуном нам совсем не хотелось.

Дальше начиналась знакомая улица. Пыль на камне никто не тронул, не было ни свежих борозд, ни клочьев шкур. Звук здесь по-прежнему разносился слишком далеко, но я заметил, что уже привык и не оборачиваюсь на каждый шорох.

Ная шла слева и молча слушала. Впереди показался дом с обвалившимся фасадом, вход в полуподвал прятался за невысокой стеной в закрытом дворе. Там нас ждали спальник в углу и котелок на самодельной полке.

Начинался первый из наших четырёх дней в Загранье, а в Перми пока даже не рассвело.

Конец тома, следующий тут /work/666061

Кто забыл поставить лайк – сейчас самое время!