Текст книги "Эльфийский Маскарад. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Евгений Лисицин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Живо представил себе, как карабкаюсь по крутому склону в Загранье или бегаю по декабрьскому гололёду, а на мне ещё и куча тяжёлого железа. На ровном месте, может, и ничего, но после целого дня дороги я бы его, наверное, проклял.

– Я про мотоциклетную «черепаху» думал, – показал ему на телефоне одну из найденных моделей. – Помнишь, мы тогда не взяли жёсткий панцирь из-за синяка? Может, стоит подобрать что-то такое?

– Мерить надо, – он прищурился на экран. – Лишь бы двигаться не мешала и под одеждой не торчала. Наш путь тебе не подойдёт, Саша, ты не орк.

– А сам в чём ходил? – всё-таки о настоящей охоте Петрович знал больше продавцов снаряжения.

– У меня брони не было, только ноги закрывал, – он ненадолго задумался, припоминая. – По молодости грызень в голень вцепился, обувь прокусил и мясо распорол, хорошо хоть кость не задел. После этого месяц хромал и без щитков уже не ходил. А руки ломом прикрывал, с ним проще тварь подальше держать.

– С моим топориком на расстоянии не удержишь, – с завистью представил длинный тяжёлый лом в руках орка. – Чтобы достать тварь, приходится подходить почти вплотную.

– Поэтому на примерку возьми с собой оружие, – Петрович сжал кулак, словно держал рукоять. – Сразу проверишь, можешь ли замахнуться и не мешают ли застёжки, а потом обновку дома обноси, чтобы все неудобства обнаружились до встречи с тем, кто тебя жрать соберётся.

– Может, ещё у Элины спросить? – вспомнил Марата с топором и Игоря с монтировкой. – В четверг её люди были в оранжевых дорожных жилетах, а вот что под ними не разглядел.

– Спроси, только на подарок от Дома не рассчитывай, – он криво усмехнулся. – Для своих у них и кузнецы, и мастера по коже найдутся, а нам с тобой такую вещь если и продадут, то ещё чего-нибудь попросят взамен.

Петрович в очередной раз напомнил, почему я не согласился на предложение Элины: слишком много потребуют отдать взамен.

– Ты лучше поищи заговорённую защиту у мастера, который для наших шьёт, – продолжил орк уже не так уверенно. – Слышал, кожу умеют обработать так, что она лёгкая, а прокусить трудно. Сам такую не носил, больше ничего не скажу.

– Спрошу у Зины, – поднялся из-за стола. – Она и травницу подсказала, и скупщика, может, ещё кого знает.

– Зина всех знает, – о соседке он отозвался с таким уважением, что я невольно улыбнулся. – Только денег ей не предлагай, обидится.

Петрович согласился отвезти нас к Савельичу во вторник и пообещал сам позвонить гному, чтобы договориться о приезде.

Дома ещё пахло кашей. Ная сидела на полу у подоконника, поставив перед собой миску с проросшей магической картошкой, рядом лежали нарезанные тряпицы и большой кусок сухой ткани.

Ростки за эти дни вытянулись и раскрыли сизые жёсткие листья. Земля осела, обнажив тонкие корешки, и эльфийка осторожно подкапывала картофелины ложкой, вынимала вместе с землёй и раскладывала на две кучки.

– Эти поедут на продажу, – она отобрала несколько клубней с крепкими ростками. – Уже прижились, дорогу выдержат.

– Сколько возьмём? – присел рядом, разглядывая будущий товар.

– Шесть, – Ная ответила сразу, даже не пересчитав отобранное. – Остальные оставлю на весну.

– А если Рае понравится? – для предстоящей посадки эльфийка оставила чуть больше, чем отложила на продажу.

– Понравится – привезём ещё, – хранительница даже не подняла головы. – Из Загранья, не с подоконника.

Ная завернула отобранные картофелины вместе с землёй во влажные тряпицы, укрыла сухой тканью и сложила в пакет с отверстиями. Получился свёрток величиной с буханку хлеба.

– Им дышать надо, – она заметила, как смотрел на дырки в пакете. – Подержи, пока оденусь, только левой.

– Там мороз, – тонкий пакет не внушал мне доверия. – Минус двадцать, а по ощущениям все тридцать.

– Поэтому понесу под пуховиком, – Ная прижала свёрток к животу, примеряясь. – Живое зимой носят на себе, иначе довезёшь мёртвое.

До рынка мы ехали на трамвае. Я следил, чтобы никто случайно не толкнул Наю с её драгоценным грузом, хотя в субботу днём в вагоне было свободно.

Рынок вообще не изменился с прошлого раза, встретив нас шашлычным дымом и бессмертной картонкой у примерочной. У точки «Ремонт обуви. Заточка ножей» топтались двое, и я по привычке пригляделся к обоим. Люди как люди, даже скучно на фоне обычных загранников.

Нужный прилавок мы нашли в конце крытого ряда, под вывеской «Травы, мёд». За банками сидела с вязанием невысокая сухая женщина в платке и тёплой кофте. Зеленоватая кожа и острые уши выдавали в ней гоблинку.

– Мы от Зины, – я остановился напротив неё.

– Знаю, она мне звонила, – женщина отложила вязание. – Долго же вы собирались. Меня Раей зовут.

– Александр. Это Ная, – посторонился, пропуская эльфийку вперёд.

– Тебя помню, – травница пригляделась к хранительнице. – Три пучка у меня в ноябре брала, я тебе ещё сбор на мазь добавила для рук. Ну, что вы мне принесли?

Ная выложила на прилавок ещё тёплый пакет. Рая одобрительно хмыкнула, заметив отверстия, и принялась разворачивать тряпицы.

– Землю с корня не стряхивай, – забеспокоилась эльфийка. – Только прижились.

– Не первый год торгую, милая, – Рая приоткрыла ткань, не потревожив корни. Рассмотрела картофелину, листья и понюхала землю. – Надо же, живые орехи, хотя их чаще называют картошкой. Сама копала?

– Сама, – хранительница не отводила глаз от её рук.

– Где копала не спрашиваю, – она осмотрела ещё несколько растений, задержавшись на четвёртом. – А вот это слабее…

– Оно просто младше, – Ная показала на основание стебля. – Лист меньше, но корень крепче всех, смотри внимательно.

Рая проверила сказанное и отложила картофелину к остальным. Я не лез в разговор, мои знания ограничивались превосходством жареной картошки над варёной. Пока женщины разбирались, рассматривал ценники. Знакомые ещё с ноября косые чёрточки и цифры под обычными ценами были на месте, за банку мёда просили всего одну монету.

– А кто их у вас берёт? – дождался, пока травница уложит все шесть свёртков на весы.

– Наши, в основном к праздникам, – ответила она с непривычной теплотой. – Те, кто постарше, ещё помнят, как эти орехи пекли с солью, а детям уже здесь дают попробовать. Бывает, старики едят и плачут, – она глянула на весы. – Кило двести вместе с землёй.

– А без земли сколько выходит? – комья между корнями были немаленькие.

– Двести граммов скину, остальное твоё, – она усмехнулась, посмотрев на меня совсем по-другому. – Любишь торговаться?

– Я закупщик, – её усмешка меня не смутила. – Мне интересно, от чего цена зависит.

– Зимой живое довезти трудно, да и приносят его сейчас двое-трое на весь город, – травница с одобрением посмотрела на наш свёрток. – Поэтому цена и высокая. Если завтра кто-нибудь притащит целую телегу, столько уже не дам.

– А нам сколько дадите? – решил перейти к главному.

– По три тысячи за килограмм без земли, – цену Рая назвала без колебаний. – У вас ровно на три и набралось.

– Пять, – я видел, что товар ей понравился. – Сами говорите, зимой живое довезти трудно, а у нас ни одного вялого листа.

– Ты мне ещё за доставку посчитай, – она насмешливо прищурилась. – Дам три двести за кило и ещё пять килограммов возьму по той же цене на пробу. К празднику посмотрим, как пойдёт.

– Договорились, – прибавка вышла скромной, зато у нас появился первый заказ.

Рая расплатилась с Наей. Шесть картофелин принесли нам три с лишним тысячи, почти столько же давали на рынке за одну свежую монету, но ради этих денег нам никого не пришлось убивать.

– Что ещё берёте? – уходить не спешил, хотя гоблинка уже потянулась за вязанием. – Можем поискать другие растения.

– Привози понемногу, посмотрю, что мне нужно, – она подобрала упавшую петлю. – Главное постарайся живым довезти.

– Рядом только мох был, – Ная повернулась ко мне. – Дальше не смотрела.

– Погляди, что там ещё найдётся, – Рая заинтересованно склонила голову. – Что-нибудь редкое и сушёным возьму, только заплачу меньше. А живое вези также, с землёй, вы хорошо его сберегли.

– А если начну привозить регулярно и большими партиями? – первая удачная продажа меня воодушевила. – Кому ещё это нужно?

– Поспрашиваю торговцев и кухарей, которые для наших готовят, – травница ответила не сразу. – Только мешками пока не тащи, сперва покупателей найду.

– А продавать через вас? – мне больше подходил один оптовик, чем десяток мелких лавочников.

– Через меня, – она уверенно кивнула. – Рассчитаюсь с тобой сразу, а дальше уж сама продам со своей наценкой. Клиентов знаю, за товар перед ними отвечаю.

– Меня устраивает, – довольно улыбнулся. – Тогда привезём товар на пробу, а там и о цене договоримся.

– Вот так и делай, – Рая одобрительно посмотрела на меня поверх вязания. – К Новому году одно берут, весной другое понадобится, без работы не останемся.

На прощание травница дала нам свой номер, а Нае подарила приглянувшийся пучок мяты. У выхода с рынка мы купили горячих медовых лепёшек и ели их прямо на улице, отрывая кусочки руками.

– Похоже, дело пойдёт, – меня радовал успех первой сделки, фактически мы нашли рынок сбыта. – Стану магическим фермером.

– Ты же хотел больше зарабатывать, – в голосе Наи слышалась насмешка. – А у стены орехов столько, что копать устанешь.

У той стены мы в тот раз побывали дважды, и теперь я прикидывал, сколько картошки сможем принести за один раз и где её хранить. Надо пройти улицу дальше и разобраться с источником. Если растениям хорошо рядом с ним, почему бы не устроить там огород? А ведь мы ещё и старые монеты рассчитывали от него получать.

Трамвай ушёл прямо перед нашим носом, и мы решили идти домой пешком, всего-то три остановки. Мороз после полудня не отпускал. Ная шла рядом, но на разговор о будущих заработках почти не откликалась.

– Только не начинай ради денег забираться куда попало, – наконец попросила она. – Мы не знаем, что ещё есть в том городе.

– Вот и пойдём знакомым путём, – я понял, что её тревожило. – Нам пока хватит того, что у стены растёт.

По дороге зашли в «Пятёрочку» за молоком и хлебом. Зина работала на своей кассе, и я встал в небольшую очередь, доставая банку из-под варенья, которую давно собирался вернуть.

– О, баночка вернулась! – обрадовалась она. – Понравилось?

– Аж за ушами трещало, – передал ей пустую посуду. – Спасибо, тёть Зин.

Зина спрятала её под кассу и, пробивая наши покупки, покосилась на руку, которую держал у бока.

– Тёть Зин, может, знаешь мастера, который для наших защиту делает? – я понизил голос. – Хочу на охоту нормально одеться, чтобы двигаться не мешало.

Она оглядела заплатку на рукаве, потом меня, но спрашивать ничего не стала.

– Сходи к Стёпе, только скажи, что от меня, – Зина ответила также тихо. – У него мастерская напротив рынка в подвале дома с аптекой. Заходить нужно со двора, только вывеску не ищи, её там нет. Обычно он обувь чинит да сумки и ремни делает, а для наших ещё и защиту шьёт. Даша его сумку с пятого класса носит, и хоть бы один шов разошёлся. Берёт он недёшево, зато качество отличное.

– Сегодня к нему можно? – мы только что прошли мимо этого дома.

– Сегодня у него баня, по субботам он не работает, – Зина улыбнулась, словно вспомнила что-то забавное. – Сходи во вторник, только попозже, а то с утра он злой. А в среду оба приходите ко мне в гости, у меня выходной, расскажете, что у тебя с рукой.

– В среду придём, – Ная пообещала за нас обоих, как в прошлый раз.

Пока мы расплачивались, сзади уже собралась очередь. Поблагодарив Зину за совет, мы отправились домой.

Вечером мультиварка занималась гречкой, а Ная наблюдала за ней с таким интересом, словно та показывала мультики. Я тем временем прикинул, сколько смогу потратить на защиту.

Старых монет было сто, полсотни в банке и столько же в рюкзаке, неприкосновенный запас на две вылазки и непредвиденные обстоятельства. Убийство гончей принесло одиннадцать свежих, и я пока не решил, куда их пустить.

После всех покупок от заначки, премии и зарплаты оставалось около восьмисот тысяч рублей. В эту сумму входил и сегодняшний заработок на рынке, первый полученный не в конторе и без топорика в руках.

– Возьму старый комплект к Стёпе, – решил я, рассказав Нае о советах Петровича. – Пусть оценит, что можно оставить, а что заменить.

– Спроси про заговорённое снаряжение, – Ная отвлеклась от мультиварки. – Я с тобой схожу, помогу выбрать.

– Сам хотел попросить, – обрадовался компании и мудрой советнице. – Примерить и ремни проверить ещё сумею, а про чары мне любой лапши навешают.

За следующие пять кило картошки мы получим шестнадцать тысяч. Только на переходы и один полог уйдут сорок две монеты, купленные почти за девятнадцать. Ради такой партии затевать отдельную вылазку было невыгодно, но мы всё равно собирались сходить к источнику и поохотиться.

Я набрал в калькуляторе другую цифру, и Ная с любопытством заглянула мне через плечо.

– А за пятьдесят килограммов по сегодняшней цене получим сто шестьдесят тысяч, – задержал взгляд на результате расчёта. – Вот ради такого уже можно повозиться.

– Ты сначала узнай, кому столько нужно, – осадила меня эльфийка. – Рая пока пять попросила, куда остальные-то денем?

– Может, вообще свой ресторан откроем, – перед глазами сразу возникла вывеска. – Назовём «Загранье», твои сородичи мимо точно не пройдут.

Сначала, конечно, стоило дождаться заказов от Раи. Покупателей и цены я понимал куда лучше огородного дела, а с растениями поможет Ная.

– В этот раз и другие растения возьмём на пробу, – мне всё больше нравилась мысль открыть собственное дело, не связанное с постоянным риском для жизни. Кому не хочется спокойной прокачки? – Опознаешь полезные травы?

– Конечно, только домашние не трогай, – в голосе Наи появилась хозяйская строгость. – Эти на посадку берегу, а на продажу там накопаем.

– Да уже понял, – заверил её. – Пусть растут себе до весны вместе с геранью.

С растениями договорились, а вот источник продолжал Наю тревожить. Её настораживало, что он тянет к себе только меня.

– Помнишь, как договаривались? – она заглянула мне в глаза. – Сначала я его послушаю, а если опять потянет тебя туда, не лезь сразу, скажи мне.

– Обязательно скажу, – хорошо помнил, как меня тянуло под мостовую. – Без тебя туда не полезу. Заодно поищем место поблизости для ночёвки, чтобы потом не тащиться с грузом через полгорода.

– Рядом с источником? – она нахмурилась.

– Да, но только после того, как ты всё проверишь, – я понимал её опасения и постарался успокоить. – Пока просто присмотрим что-нибудь сухое.

– Тогда можно, – быстро успокоилась Ная. Мультиварка подала сигнал, и она занялась ужином.

За гречкой с тушёнкой мы вспомнили об оставленном убежище. Там оставались спальник, котелок и доски, а на склоне у русла верёвка. Перед подъёмом надо будет проверить, не перетёрлась ли она о камни.

Вторую горелку, таблетки для воды и бинты мы уже купили. Теперь оставалось докупить провизию на четыре дня в Загранье и маленький садовый совок. Ная сама его попросила, ей надоело копать пальцами, а тряпицы под образцы она приготовит сама.

– Ещё надо придумать, как довезти товар в такой мороз, – вспомнил свёрток под пуховиком. – В следующий раз товара будет впятеро больше.

– Под одежду столько не спрячешь, – эльфийка покачала головой. – И листья мять нельзя, Рая больше даёт за живые растения.

Стоило поискать лёгкий утеплённый ящик с крышкой и заранее проверить, хватит ли в нём тепла на дорогу до рынка. А ещё можно попросить Петровича подвезти нас с товаром.

– Пробную партию распределим по рюкзакам, а если дело пойдёт, понадобятся ящики и тележка, – тащить всё на спине мне не хотелось. – По той улице вроде можно её катить?

– А дальше? – Ная с сомнением посмотрела на меня. – Нам ведь груз до самого перехода довезти надо. Мы там пешком ходили и не смотрели, где колёса пройдут.

– Тогда в этот раз проверим дорогу, – согласился с ней. – Если найдём удобный путь, можно будет и побольше брать, а пока обойдёмся рюкзаками.

От разговоров о будущей выручке мы незаметно дошли до того, как таскать картошку по развалинам, и обычная работа закупщика теперь показалась мне отдыхом. Подумаешь, ссоры с поставщиками, это куда проще походов в другой мир. За всеми этими планами я даже не заметил, как Ная положила мне добавки.

– В понедельник поговорю с Элиной, а во вторник съездим к Савельичу, если Петрович договорится, – после всех расчётов с облегчением вернулся к ближайшим делам. – Потом зайдём к Стёпе за защитой.

– Только не спеши снова туда, – в её голосе опять прозвучала тревога за мою руку. – Пусть сначала заживёт.

В четверг Ная обещала, что дня через три станет легче, а пока я согласился подождать.

Перед сном Ная приготовила в мультиварке всё для утренней каши и выставила таймер на семь. Оказалось, умная кастрюля умела ещё и ждать. Эльфийка заглянула в инструкцию, сверила время на экране и наконец решилась оставить её одну на кухне.

– Если к утру сварит, значит, живая, – с полной уверенностью объявила она уже из темноты.

Не стал спорить с хранительницей и на всякий случай пожелал мультиварке спокойной ночи.

Арт

Глава 15

В понедельник мне удалось поднять полный чайник правой рукой, и она даже не вздрогнула! Предплечье заныло, но пальцы сгибались как положено. Проведённое дома воскресенье явно пошло руке на пользу.

– Не хвастайся, – Ная перехватила чайник, не дав мне донести его до стола, и разлила кипяток по кружкам. – Лучше поберечься, не хочу тратить силу на восстановление.

– Мне сегодня таскать нечего, – отмахнулся от её ворчания, усаживаясь за стол. – Только разговоры и бумаги, к вечеру вернусь.

– Позвони, если задержишься, – Ная села напротив и подпёрла щёку ладонью. – Я буду ждать.

С курткой, к своей огромной радости, справился сам, а эльфийка перед выходом поправила мне шапку. Заплатка на рукаве держалась, но во вторник всё равно собирался показать куртку мастеру вместе с защитой.

В конторе понедельник по обыкновению начинался с кофе и Витька у кулера. Он заметил стакан у меня в правой руке и молча показал большой палец. Иванова на моём бывшем месте уже воевала по телефону, у неё с утра меняли поддоны. Оставив куртку в своём кабинете, я направился к Элине.

Начальница сидела за столом при опущенных жалюзи, с тёмными кругами под глазами. Рядом с недопитым кофе лежала карта района, распечатанная на четырёх листах и склеенная скотчем.

– Садись, – она не подняла головы, хмуро изучая бумаги. – Как рука?

– Топор держать смогу, – сел и покрутил кистью, демонстрируя прогресс.

– Надеюсь, не придётся, – Элина наконец посмотрела на меня. – Мне нужно, чтобы ты кое-кого опознал.

Элина рассказала, что в пятницу Игорь нашёл диспетчера транспортной конторы, той самой, у которой посланник Тёрна арендовал внедорожник. За деньги ему показали данные с датчиков слежения. Три недели подряд по понедельникам и четвергам машина ездила на плодоовощную базу за товарной станцией.

– В субботу Марат и Дима весь день наблюдали за тем местом, – она указала на длинный прямоугольник у железной дороги. – Утром пришёл фургон с четырьмя ящиками, точно такими, как у Плахова в боксе, их унесли в третий корпус. Разгрузкой распоряжался мужчина в спецовке с логотипом базы и с планшетом в руках.

– А адреса Плахова проверили? – вспомнил показания пленного.

– Проверили, – голос у неё стал жёстче. – Там были нападения в ноябре и начале декабря, те самые случаи, которые мы замяли. Плахов привозил ящики незадолго до появления тварей; даты совпадают, так что его слова теперь стоят дороже, чем раньше.

– А посланник Дома Тёрна появлялся? – он интересовал меня куда больше.

– После четверга его больше не видели ни возле бокса Плахова, ни здесь, – Элину это явно беспокоило. – Посланник не мог не заметить пропажу своего человека и, возможно, поэтому сменил личину. Теперь ящиками распоряжается незнакомый моим людям мужчина, на снимке обычный человек. Нужно проверить, не наш ли это беглец.

– У Дома есть ведуны, – напомнил я. – Почему не позвать кого-нибудь из них?

– Если позову, придётся объяснять про Плахова, про тварей и отвечать на множество неудобных вопросов, – она помолчала, прежде чем продолжить. – А дальше дело заберут старшие и присвоят себе мои заслуги, хочу сама довести его до конца. Пожалуйста, Саша, помоги, посмотри и скажи, он ли скрывается под личиной.

– Сколько там людей? – в прошлый раз мы с Наей тоже собирались просто постоять в сторонке, а в итоге пришлось отбиваться от гончей.

– Днём человек пятнадцать, в основном грузчики и кладовщики, ещё охрана на въезде, – она показала на навес в глубине двора. – Рабочие обычно здесь, к ящикам их не подпускают. Брать человека будем у фургона, пока твари заперты; мои люди уже на месте.

– А если ящики откроют? – вспомнилась распахнутая клетка в боксе Плахова и выскочившую из неё гончую.

– У ящиков будут Марат и Дима, Игорь у ворот, ещё двое у чёрного хода, – Элина обозначила их позиции на карте. – Если что-то пойдёт не так, рабочие смогут укрыться во втором корпусе, там холодильная камера с толстой дверью, которую можно открыть и изнутри, но я бы предпочла схватить его раньше и не дать добраться до тварей.

– А нельзя дождаться, когда рабочие разойдутся? – на бумаге всё выглядело слишком близко.

– Рискованно, они могут забрать ящики и попытаться выпустить тварей, – Элина ответила без колебаний. – Охотиться ночью гораздо тяжелее, чем днём, а заранее разогнать всех рабочих тоже не получится, он сразу поймёт, зачем мы пришли.

Невольно вспомнил погибших на Гайве, в этот раз мы ещё могли успеть первыми.

– Они всё ещё пытаются выжить тебя с твоей территории? – я никак не мог привыкнуть к тому, что за споры Домов расплачиваются случайные люди.

– Похоже на то, – Элина сжала губы. – Только теперь я хочу предъявить Дому доказательства. Возьмём организатора, а не исполнителя, и тогда поговорим с ними совсем другим тоном.

– Мне нужно съездить домой за вещами, – поднялся с места, приняв решение. – И Наю возьмём, она услышит тварей раньше, чем кто-то из нас их увидит.

– Я отвезу, – Элина уже надевала пальто. – А по дороге всё расскажу подробнее.

Мы и Наей собрались быстро. Свитер хорошо скрывал мягкий жилет и налокотники, поверх наколенников удалось натянуть старые джинсы. Правый налокотник пришлось застегнуть послабее, чтобы не давил на синяк. Топорик в чехле убрал за пояс под куртку, фонарь на шесть батарей во внутренний карман. Велосипедный шлем оставил в шкафу, на овощебазе он привлёк бы лишнее внимание, кроме того Элина дала мне незаметный наушник с микрофоном.

Пока одевался, начальница коротко ввела Наю в курс дела. Та выслушала без вопросов, только при упоминании ящиков нахмурилась и посмотрела на меня. Начальница это заметила и снова заверила, что наше дело лишь опознать егеря. Хранительница кивнула и молча надела пуховик. По дороге Элина получила ещё одно сообщение с базы.

– Приехал новый фургон, они готовятся забрать тварей, – в её голосе появилась торопливость. – Встанете с Наей возле навеса, оттуда хорошо видно. Узнаешь посланника, сообщи мне и сразу уходите к машине, я буду ждать напротив въезда. Что скажешь, если спросят, зачем пришёл?

– Мы приехали за поддонами, у нас их как раз меняют, – утренняя ругань Ивановой пришлась как нельзя кстати. – Покажу удостоверение и попрошу позвать завскладом.

– Подойдёт, – согласилась Элина. – Только не задерживайтесь там дольше, чем нужно.

– Люди на базе знают про ящики? – сразу подумал про грузчиков, которые пришли на обычную смену.

– Директору сказали, что в них хранят рыбу, – объяснила Элина. – База берёт деньги за место в холодном корпусе, из экономии грузят сами водители, остальным и знать ничего не надо.

– А что скажете рабочим, если те увидят тварей? – Ная подалась вперёд с заднего сиденья. – Они ведь по всему городу разболтают.

– Если понадобится, объявим, что на базу забежала стая бродячих собак, – Элина встретилась взглядом с хранительницей через зеркало. – Со свидетелями разберусь сама. Если ящики откроют, мои люди займутся тварями, а вы сразу уходите.

Эльфийка высадила нас за квартал до базы, а сама остановилась напротив ворот. Я проверил связь в наушнике, и мы пошли пешком к поднятому шлагбауму. В будке сидел охранник, рядом Игорь заполнял какой-то бланк, будто ждал пропуск, и на нас даже не взглянул. Ная взяла меня под локоть ещё перед воротами и сжала пальцы.

– Четверо, – она приблизилась к моему уху. – Слева, где длинный дом. Двое крупных, двое поменьше. Не спят.

Я замедлил шаг, чтобы лучше слышать её за грохотом машин.

– Теснятся рядом, двигаются, – Ная говорила всё тревожнее. – Тут много людей, Александр, твари их чуют.

Под навесом пахло соляркой, рабочие разгружали ящики с овощами, у весов спорили из-за недовеса. Погрузчик поднимал паллету с капустой, а рабочий в оранжевой каске тянул тележку с картошкой. Я остановился возле стопки пустых поддонов и стал осматривать доски, будто выбирал те, что покрепче.

– Вы к кому? – от весов подошла кладовщица с планшетом, женщина лет пятидесяти в двух кофтах.

– Я за поддонами, хотел с завскладом поговорить, – показал ей удостоверение фирмы.

– Он на обеде, придётся подождать, – кладовщица мельком взглянула на кусок пластика с моей фотографией, потом на Наю. – Только под погрузчик не лезьте.

Мы посторонились, пропуская рабочего с тележкой, и остались у поддонов. Ная не сводила глаз с третьего корпуса, до него было метров сорок. У приподнятой бетонной площадки стояли фургоны, в ближайший уже успели погрузить пару хорошо знакомых ящиков.

Рядом невысокий плотный мужчина в синей куртке с логотипом базы и чёрной шапке что-то объяснял водителям, прижимая к боку планшет. Один из них кивнул и вернулся на склад. Из-под навеса его было плохо видно, и я шагнул ближе к краю, стараясь разглядеть лицо.

Сквозь личину проступили знакомые резкие черты: волосы стянуты в хвост, янтарные глаза с узким зрачком, что запомнил ещё тогда, под фонарём у ворот. В ноябре к Элине с папкой приезжал он же. Егерь сменил человеческую личину, но ничего не смог сделать с настоящим обликом.

– Он, – невольно прикоснулся к уху, продолжая смотреть на егеря. – Синяя куртка, чёрная шапка, планшет под мышкой. Стоит у открытого фургона.

– Поняла, – в наушнике на секунду стихло, потом Элина заговорила снова. – Передала ребятам. Отходите.

Я взял Наю за руку и повернул к выходу. Егерь как раз поднял голову, взглянул на нас, потом на фургон и резко отступил к открытым дверям. Тем временем водители выкатили со склада тележку с последними ящиками.

Марат и Дима вышли им навстречу. Один из людей толкнул тележку поперёк дороги и рванул назад, второй метнулся за ним. Дима перехватил обоих у двери склада, а Марат обогнул груз, но егерь уже добрался до фургона.

В его руке мелькнул короткий ломик. Он поддел запоры обоих ящиков в кузове, и створки распахнулись изнутри. Серое тело ударило Марата в грудь и отшвырнуло к борту.

Пока охотник пытался удержаться на ногах, егерь сорвал запор с ящика на тележке и столкнул его с площадки. Груз с грохотом рухнул на снег, гончая выскочила наружу и огляделась. У второго ящика разошёлся бок, в щель полезли когти. Воспользовавшись суматохой, егерь скрылся за фургоном.

– Пошли отсюда! – Ная потянула меня к воротам, но я остановился.

Марат выхватил топор, крупная тварь не давала ему пройти за фургон, а вторая, помельче, побежала к въезду. Игорь затолкал охранника в будку, захлопнул за ним дверь и достал из-под куртки короткий тесак.

Гончая повернулась к нам и пригнулась, принюхиваясь. Грызень из разбитого ящика застрял задней лапой между досками и рвался наружу так, что трещала обшивка.

– Они нас заметили! – теперь в голосе Наи слышался страх. – Александр, быстро!

– Вижу, – развернулся к грузчикам, загородившим проход своей тележкой.

До ворот мы бы успели, а вот рабочие под навесом ещё не поняли, что происходит. Парень в оранжевой каске даже не выпустил рукоять тележки, когда я подбежал к нему.

– Собаки! Все в холодильник! – заорал, перекрывая рокот погрузчика. – Бегом, запирайтесь!

Кладовщица посмотрела в ту сторону, взвизгнула и, бросив планшет, побежала между паллетами к двери второго корпуса. За ней рванули грузчики, водитель погрузчика спрыгнул на землю и догнал их, но парень в каске застыл, глядя во двор.

– Бросай тележку, идиот! Беги! – толкнул его в спину, и он наконец выпустил рукоять, кинувшись вслед за остальными.

Я схватился за оставленную тележку. Грызень уже вырвался из обломков и нёсся к нам, а гончая скрылась за паллетами с другой стороны навеса.

Я рванул тележку, пытаясь поставить её поперёк прохода, но колесо застряло в наледи, пришлось навалиться на рукоять всем телом, упираясь правым локтем. Под свитером хрустнул пластик, руку прострелило болью, зато тяжёлый груз сдвинулся.

Между ним и поддонами остался узкий зазор, и я встал там, у самого края навеса, лицом к открытому двору. За моей спиной люди спешили к холодильной камере, Ная прижалась к паллетам чуть позади меня.

– Первый уже здесь, – предупредила она, выглянув у меня из-за плеча.

Вытащив фонарь левой рукой, правой сжал рукоять топорика. Предплечье заныло, но перекладывать оружие было некогда.

Грызень выскочил из-за погрузчика, и я по привычке ударил светом ему в морду. Тварь мотнула головой, сбилась с разбега, но всё равно полезла к моим ногам сбоку от тележки. Тогда рубанул сверху, и от боли в предплечье на миг потемнело в глазах.

Зачарованное лезвие рассекло твари голову, грызень ткнулся в снег и затих у колеса. Высвободив топорик, переложил его в левую руку, правой теперь мог только держать фонарь.

Перед навесом к воротам бежали рабочие с другого конца двора, и среди них я узнал егеря. Он успел сбросить куртку и остался в сером свитере. Для остальных он был ещё одним испуганным мужиком, который спасался от собак.

Пробегая мимо, егерь глянул на светящийся топорик, потом на Наю за моей спиной, и на миг наши взгляды встретились. Он даже не замедлился, а мне стало не по себе.

– К воротам идёт! В сером свитере! – крикнул в микрофон, пока ещё видел его в толпе.

– Вижу! Назад! – голос Элины вдруг стал громче, будто она отдавала приказ кому-то рядом.

У будки эльфийка оттеснила в сторону бегущих рабочих и выбросила руку вперёд. По снегу к грызню, с которым бился Игорь, побежал иней, схвативший зверя за задние лапы. Тот рванулся, лёд треснул, но охотнику хватило заминки, чтобы ударить тесаком под шею. Егерь тем временем проскользнул мимо вдоль забора, выскочил на улицу и затерялся его за спинами людей.

– Игорь, быстро к навесу! – скомандовала Элина в наушнике.

– Саша, она у двери! – Ная дёрнула меня за куртку, и я обернулся к убегающим людям.