Текст книги "Облава"

Автор книги: Евгений Сухов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

…Так и случилось: лохматый Патрик разбудил обитателей избушки среди ночи – пес заливался злобным хриплым лаем.

– Чего это он разоряется? – закряхтел спросонья хозяин и, видя, что гости тоже проснулись, спешно засобирался. – Пойду гляну, что там стряслось…

– Может, зверь какой подошел? Или дворняга забежала сюда, на лесное подворье? – предположил Славик, не желая верить в худшее, хотя у него на душе уже с вечера было неспокойно, а дурные предчувствия долго не давали уснуть.

Слабую надежду на случайно забредшего зверя старый егерь отмел сразу же. Он заметил категорично:

– На зверя Патрик по-другому лает, без злости. Гавкнет пару раз, предупредит о себе, и молчок. А тут вишь как заходится…

Варягу этот лай тоже не понравился: он приподнялся на своей лавке и стал прислушиваться. Неужели опять менты? Но в это было трудно поверить: от места, где они бросили охромевший «КамАЗ», их отделяли добрых полсотни километров. И как же тогда, спрашивается, мусора сумели их обнаружить ночью, в затерявшемся в лесной глуши охотничьем домике? Или это одна из тех дьявольских случайностей, из-за которых даже тщательно продуманные планы летят порой ко всем чертям собачьим? Или же не случайность? Тогда как? Каким образом? И те два «жигуля» с мигалками, от которых чудом ушли на проселочной дороге? Тоже случайность?

Через минуту с улицы вернулся хозяин и подтвердил худшие предположения:

– Патрик чужих учуял. И видать, там не баба по грибы идет спозаранку, а цельная толпа гостей подвалила. Вроде как от опушки, со стороны Савостина от трассы идут. Чует мое сердце, милы люди, что это не отдыхающие праздной компанией приближаются: уж больно тихо они себя ведут, крадутся.

Чижевский злобно выругался:

– Достали, суки! Все-таки нашли! Но как?

– Думаешь, по вашу душу? – изумился Иван Васильевич.

– Не исключено… – буркнул Чижевский, пытаясь разглядеть что-либо сквозь темное окно.

Время от времени он зыркал на всклокоченного Славика, будто подозревая его в чем-то дурном: ведь все-таки именно водителю самосвала принадлежала идея приехать в это охотхозяйство… Впрочем, конечно, подозрение представлялось бредовым, и Чижевский прекрасно это понимал. Если Буряков, допустим, хотел бы их сдать, то на кой хрен тогда ему было, рискуя жизнью, увозить их с Дмитровского шоссе, колесить по Ярославке, потом подставляться под пули, угонять «Волгу»… Нет, что-то на правду это мало похоже… И главное, для чего огород городить – чтобы за сорок с лишним верст вывести беглецов прямо на ментовские «калаши» в глухом лесу? Бред! Да ведь ту же самую операцию можно было смело провернуть прямо на Ярославке под Мытищами… У первого же поста ГИБДД…

Нет, не мог Славик всю эту бодягу организовать. А к тому же у него ведь и никакой возможности не было сообщить кому бы то ни было: он все время был рядом, на глазах.

Окончательно утвердившись в своей мысли о непричастности Славика к возможному предательству, опытный разведчик отбросил все свои сомнения и вытащил из наплечной кобуры «беретту».

– Славик! Пойду-ка я сам гляну, что там и как. Я мигом – туда и обратно. А вы будьте начеку. Думаю, с собой жратвы нужно прихватить, мало ли что нас ждет. Вы только не шумите… и свет ни в коем случае не включайте. Если что, пусть думают, что мы спим.

* * *

Разведвылазка Чижевского оказалась короткой, но содержательной. Буквально за пять – десять минут он тихо прокрался до дороги, вьющейся через лесной заповедник метрах в пятистах от егерской избы, и, начав пробираться вдоль нее, почти сразу наткнулся в темноте на группу вооруженных людей, толпившихся в полной тишине возле трех машин. Чижевский затаился в кустах, стараясь себя ничем не выдать. В лунном свете можно было различить, что творилось на поляне вблизи дороги.

Одетые в бушлаты омоновцы тихо переговаривались, проверяли короткоствольные автоматы со складными прикладами. Машины стояли с потушенными фарами. Одна из машин была милицейским «жигуленком» с мигалкой. Из его открытых дверей доносились глухие голоса и тихий треск рации: сидевшие там менты, видимо, переговаривались между собой и с кем-то общались по связи.

Представшая взору Чижевского картина сомнений не оставляла: гости явно готовились к боевой операции. Причем, судя по их уверенным движениям, бойцы не нуждались в уточнении объекта нападения.

Из «Жигулей» вылез худощавый офицер и кивком головы приказал омоновцам построиться. Те вытянулись в длинную цепь и замерли в ожидании команды.

Не став дожидаться дальнейшего развития событий – и так все было совершенно ясно, – Чижевский очень осторожно начал отступать в густые заросли точного леса, стараясь идти как можно тише.

Глава 8

26 сентября

1.10

Упругие тонкие ветки больно хлестали по лицу, цеплялись за одежду, словно норовя задержать крадущегося человека. Однако Чижевский не обращал на это никакого внимания, он был обеспокоен лишь тем, чтобы его не услышали, прежде чем он вернется в избушку лесника и предупредит Варяга о подступившей беде. Пробираясь среди деревьев, он лихорадочно искал варианты отступления. Силы были слишком неравны. Затевать перестрелку было полным безумием: одним пистолетом против вооруженных до зубов омоновцев можно было устоять пару минут. И к тому же ночью эта стрельба вообще не имела никакого смысла.

В принципе помочь им сейчас мог только егерь Иван Васильевич, который знает в этом лесу все потаенные тропки. Конечно, впутывать старика в эту разборку не хотелось бы, он и так уже обречен на допросы в милиции и подозрения. Но без егеря им сейчас с ситуацией не справиться.

Выскочив на утоптанный пятачок земли перед охотничьим домиком, Николай Валерьянович замер, тяжело дыша, и прислушался. Патрик по-прежнему оглашал лес своим зычным голосом. Но в самом лесу стояла ночная тишина, лишь кроны деревьев откликались на всполох ветра и печально шуршали остатками листвы. Судя по всему, дом пока что не был окружен. И пока ОМОН не занял боевые позиции, у них имелось в запасе несколько минут для отступления.

– Ну? – Варяг встретил разведчика нетерпеливым вопросом. – Что там?

– ОМОН! – выдохнул Чижевский. – На трех машинах прибыли. У всех «калаши». Идут от дороги. Намерения у них, похоже, самые серьезные. Через несколько минут могут в кольцо взять. Надо срочно уходить, чтоб не доводить дело до стрельбы, – иначе нам несдобровать, силы неравные, вооружение у нас, скажем прямо…

За спиной Чижевского раздался осторожный кашель старика. Он кряхтя выполз из-за печки, держа в руках старенькую двустволку и патронташ.

– Возьми-ка, сынок, – прокряхтел Иван Васильевич, протягивая Варягу нехитрое охотничье оружие, – может, пригодится. В случае чего скажешь, что у меня из шкапчика позаимствовал вместе с патронами.

Владислав сначала было от ружья отмахнулся, но потом, взвесив ситуацию, кивнул в знак согласия. Двустволка Ивана Васильевича и два десятка патронов тут же перекочевали к Варягу, теперь беглецы были вооружены.

– Уходить вам надо к Черному озеру, сынки, – без лишних слов и объяснений стал напутствовать гостей старый егерь. – Зайдете за дом – и дуйте прямиком по тропинке через овраг. Там, где тропинка упрется в воду, лодчонка привязана. На ней переправитесь на другой берег и чешите как можно дальше отсюда лесом через болотце, там не глубоко. Даст бог, они вас не найдут. И еще это… – Дед запнулся, точно застеснялся. – Когда переберетесь на другой берег, вы там лодочку мою у берега притопите, а я утречком найду. Вы ее камешком придавите, чтоб не всплывала. Там камешков на берегу хватает.

Рассказывая про маршрут, дед торопливо засовывал в холщовую сумку беглецам кое-какую одежонку и еду.

– Здесь всякое барахло, в котором я своих гостей дорогих за грибами или на рыбалку отправлял. И две пары резиновых сапог. Они вам сгодятся. Размеры большие, не сумлевайтесь. И носочки в них шерстяные имеются, там, внутри. Это у меня для гостей завсегда хранится, – пояснил егерь. – На той стороне озера обязательно переоденьтесь, а свою одежду в ямку какую-нибудь киньте да землей присыпьте, чтоб неприметно. В моей одежонке в аккурат за грибников сойдете, их сейчас, как светать начнет, полный лес будет.

– Спасибо, хозяин. – Варяг пожал сухощавую стариковскую ладонь. – Живы будем – обязательно к тебе еще раз приедем и отблагодарим. Вместе рыбки половим. На охоту нас сводишь. А сейчас за все тебе низкий поклон. Пошли, Валерьяныч.

Старик в сердцах махнул рукой:

– Для меня, мил-человек, самая лучшая благодарность заключена в хорошей компании. С вами мне было легко и просто. Вы народ душевный, я это сердцем почуял. Гонит вас какая-то беда, и жизнь ваша непростая. Но я все вижу. Вижу, кто правый, а кто виноватый. А потому говорю: Бог вам в помощь!

– Спасибо, дедушка, – поблагодарил егеря Чижевский. – Давай так договоримся: если что, этим ментам скажешь, что тебя в избушке не было и мы тут похозяйничали без твоего ведома. Ясно? А мы тоже, если что, той же версии будем держаться. Верно, Владислав Геннадьевич? Скажешь: мол, так и так, был в лесу по своему егерскому делу. А вернулся, глядь: все в доме перерыто, ружьишко уперли, сволочи, патроны прихватили.

– Понял, ребятушки. Так и скажу. Ну, бегите, а то как бы поздно не оказалось. И запомните, еще раз: как переправитесь через Черное озеро, лучше по топи идите, там везде неглубоко, следов ваших в воде никто не обнаружит.

Совсем уже на пороге Варяг неожиданно остановился и повернулся к Славику, который собрался выдвигаться вместе с ними:

– А тебе, парень, с нами нельзя, слишком велик риск.

– Как же так, Владислав Геннадьевич? – взмолился Славик. – Вы же раненый. А я бы вам помог. Без меня вдвоем ведь не справитесь? Ну как же это?

– Ничего, ничего, Слава. Тебе и так за все спасибо. Выручил. А если сейчас мне помочь хочешь – то лучше вот что сделай. Постарайся втихаря уйти на той «Волге», ее менты наверняка еще не обнаружили. Во-первых, в случае чего их на себя отвлечешь. А с другой стороны, если удастся уйти, то из ситуации выпутаешься. Дома ведь тебя жена и детишки ждут. Так что нельзя тебе рисковать и идти с нами. Ну а если тебя задержат, не сопротивляйся. Скажи, так, мол, и так, заневолили тебя, приказали подчиниться. И вот только-только отпустили, «Волгу», мол, хочу хозяину вернуть. Понял, Славик? Нечего тебе впутываться в наши дела. Ты человек семейный… и настоящий, – помолчав, добавил Варяг и протянул Славику руку. – Будем прощаться, может, свидимся когда-нибудь еще, братан! Будь здоров!

Они вместе вышли во двор. Славик проводил взглядом скрывшихся в ночной мгле недавних попутчиков. И сам через кусты, стараясь не наделать лишнего шума, бегом бросился к лесосеке, что находилась в другой стороне…

Омоновцы, судя по истошному лаю рыжего пса, уже почти вплотную приблизились к охотничьему домику. Спасибо Патрику, другу четвероногому, предупредил заранее. Атак, если бы не пес, быть бы и Варягу, и Николаю Валерьянычу, да и ему, Славику, в ментовских лапах. Лопухнулся он, Славик, дальше некуда. Подставил такого человека! А ведь небось они сейчас бегут по лесу и думают: «Не Славик ли на нас наслал погибель, не он ли предал, не он ли ментов предупредил». Вон даже с собой не стали брать. А он конечно же виноват – как пацан, дурака свалял, не позаботился о безопасности людей, доверившихся ему, расслабился и кемарить давай, вместо того чтобы ружьишко взять и подежурить у дороги. Хотя кто ж тут мог ждать непрошеных гостей, в такой глухомани да среди ночи? Неужели и впрямь ментура научилась работать? Но в любом случае такая оперативность просто не-ре-аль-на! Странно все это, очень странно – будто их кто-то невидимый по следу ведет?..

Славику оставалось преодолеть последние десятки метров до прикрытой лапником «волжанки» – и тут позади, за его спиной, лес прошили яркие лучи мощных фонарей. Славик с налету рухнул в траву и затаился, тяжело дыша. Со стороны охотничьей избы донесся усиленный мегафоном зычный голос:

– Эй, в избе! С вами говорит командир московского ОМОНа! Вы окружены! Приказываю немедленно сдаться, в противном случае будем стрелять на поражение! Даю пять минут! Всем выйти с поднятыми руками! Выходить по одному! Оружие сложить у входа!

В ночном тихом лесу столь категоричный приказ вооруженного человека в камуфляжной форме звучал оглушающе не столько по силе звука, сколько из-за неожиданности. Приникшему к холодной влажной земле Славику показалось, что шумевшие до этого кроны деревьев и те в ужасе и недоумении стихли. Команде пришельцев не внял только преданный хозяину лесной избушки пес Патрик: кобель рвался с цепи как безумный и был готов, ощеря сточенные зубы, ринуться на защиту своей законной территории. Только теперь Славик вдруг осознал всю серьезность намерений этих людей, и настроение у него резко испортилось, ему стало ясно, что для него у омоновцев найдутся лишние пули и они не остановятся перед тем, чтобы всадить в него их столько, сколько будет нужно.

Славик привстал на четвереньки, осмотрелся – мощные милицейские фонари почти все теперь били в сторону охотничьего домика. Можно было уходить незамеченным. Согнувшись в три погибели, отбиваясь от тугих веток, почти на четвереньках Славик добежал до «Волги». Ему бы только до баранки добраться да метров триста по просеке до дороги проехать. А там его уже хрен остановишь! «Там уж как-нибудь, но смоемся!» – думал Славик. Эти мысли почему-то сильно его ободряли, возвращав надежду на спасение. Да к тому же его маневр с «Волгой» поможет и самому Варягу, отвлечет группу захвата от другого маршрута, позволит беглецам выгадать время для переправы.

Раскидав сосновые ветки с капота и крыши, Славик успел открыть дверцу машины, успел сигануть на водительское сиденье и даже воткнуть ключ в гнездо зажигания. Ликуя, он успел мысленно ощутить работу стартера…

Но в этот момент по его глазам резанул яркий луч света, направленный из лесной чащи. Славик увидел, как между деревьями замелькали фигуры в камуфляже, касках, с автоматами в руках.

– Не двигаться! Оставаться в машине! – тут же рявкнул голос в мегафон. – Руки на руль! Хочешь остаться в живых – не делай резких движений!

Впервые за все эти часы бесконечной гонки ему стало себя жалко, прежде всего за то, что он не успел, не хватило каких-то нескольких секунд. Но у Славика совершенно не было сожалений о том, что он сделал ранее, когда остановил свой «КамАЗ» на Дмитровке. Может быть, это и есть то главное, что он смог совершить в своей жизни: помог, а может, даст бог, спас от смерти такого человека, как Варяг. Нащупывая рукой рычаг переключателя скоростей, он подумал: «Ну держитесь, салабоны! Щас мы померяемся с вами силами! Щас, так вы и получите Славку Бурякова!»

И он, как могучий зверь, приготовился к решающему броску.

* * *

В кромешной темноте Варяг с Чижевским по оврагу пробирались к Черному озеру. Что-либо разглядеть под густыми кронами деревьев, находясь на дне глубокого оврага, было делом безнадежным. Единственным ориентиром для беглецов были сами склоны оврага.

Скоро в воздухе повеяло сыростью. Во мраке ночи озеро дало о себе знать хлопаньем по воде крыльев целой стаи потревоженных птиц. Уже не за горами охотничий сезон. Но сегодня охота была открыта не на дичь и не на диких животных. Хотя охотились по-настоящему.

Чижевский спросил с надеждой в голосе:

– Слышали, Владислав Геннадьевич?

– Слышал, слышал, Николай Валерьяныч, – негромко отозвался Варяг. – Вода близко. Слава богу, верной дорогой идем.

В этот миг вдали за спиной лесную тишину разорвали резкие звуки, а через минуту раздалась короткая автоматная очередь и собачий визг.

Оставшееся до озера расстояние беглецы преодолели молча. Они облегченно вздохнули, лишь выбравшись на узкий песчаный бережок и обнаружив небольшую привязанную к дереву лодчонку, покачивающуюся на легкой волне.

Варяг забрался в лодку и сел за весла. Чижевский быстро отвязал лодку и оттолкнулся от берега. Находясь уже на середине озера, беглецы снова услышали шум со стороны охотничьего домика. Оттуда отчетливо доносились отрывистые голоса, усиленные мегафоном. На воде все было особенно хорошо слышно.

Варяг молча всматривался в темноту, налегая на весла.

Товарищи по несчастью какое-то время плыли в тишине. Варяг вспомнил другого лесного старца – отца Потапа с глухого североуральского хуторка. По-тап несколько лет тому принял его, беглого зэка, в своем домике. Вместе с дочкой выхаживал от страшных ран, отпаивал отварами да откармливал нехитрыми лесными деликатесами… Царство им небесное обоим, добрые люди поистине были. И чего же таких беда стороной не обходит…

Издалека, с того берега, от егерской избы прозвучали выстрелы, одна очередь, вторая, третья… Варяг даже грести перестал, попридержал весла над водой, прислушиваясь.

– Похоже, наш Славик себя выявил, а иначе с чего бы пальба? Не с дедом же они ведут перестрелку, – невесело высказал предположение Чижевский.

А Варяг, ничего не ответив, снова молча навалился на весла.

* * *

В короткие секунды, оставленные ему омоновцами, Славик, сидя за баранкой «Волги», лихорадочно соображал, что ему лучше предпринять. Уже через мгновение «Волгу» вплотную со всех сторон обступят молодцы в камуфляже. И все, шандец! Особых иллюзий насчет своего будущего Славик в любом случае уже не питал. А потому и не воспринимал всерьез бескомпромиссное требование омоновского командира сдаться.

Нет, Буряков знал точно, что теперь у него есть только два пути: либо выскочить из машины, стремглав броситься в лес и затеряться в кустах, уповая на везение, кромешную ночную тьму и разгильдяйство автоматчиков, либо рвануть от ментов на этой самой «волжанке» по просеке к заветной трассе. Второй вариант показался ему несравненно привлекательнее и самое главное – привычнее. За баранкой Славик всегда чувствовал себя уверенней. А бегать, как зайцу, ему всегда было в лом. Ну не привык он спасаться бегством! Нигде и ни от кого он не бегал, всегда поворачивался к опасности лицом!

Конечно, второй вариант тоже был рискованный. При первом же повороте ключа зажигания, при первом же урчании движка менты могут изрешетить машину вместе с ним вдрызг. Но если они зевнут, то им придется стрелять вдогонку, а там как уж карты лягут, на дороге его не так просто взять. Эх! Лишь бы движок «волжанки» не подвел! Если заведется с пол-оборота – есть шанс. А если нет… Тогда, Славик, – вечная тебе память. Ну, будь что будет, чему быть, того не миновать! И Славик почти одновременно переключил рычаг сцепления на первую скорость, повернул ключ зажигания и врубил по газам.

То, что окруженный со всех сторон беглец в «Волге» посмел ослушаться грозного приказа, привело в замешательство не только бойцов, но их командира. И только когда машина со страшным ревом, разбрызгивая грязь во все стороны, рванула с места, чуть не сбив с ног двоих парней с автоматами, только после этого из кустов саданула первая очередь – но с запозданием. Автоматная очередь прошила багажник, со страшным звоном разлетелось на мелкие куски заднее стекло. Горячий крупный осколок стекла ударил Славика в спину. Но он даже не отреагировал на это. Автоматически Буряков врубил свет, осветив фарами просеку. «Волга», подпрыгивая на колдобинах, неслась вперед, набирая скорость.

– Вы что, мать вашу… Да вы же упустили его! – раздался из кустов свирепый крик командира. – Харченко, мать твою за ногу! Срочно передай машинам, пусть рвут наперерез! Его надо на выезде перехватить! Он в их сторону шпарит!

Легко сказать – перехватить. Славка Буряков поймал кураж. За ним сегодня уже пытались гнаться, да ни хрена не вышло. И сейчас не выйдет. Так думал про себя Славик, газуя к заветной трассе, используя те несколько секунд форы перед ментовскими «уазиками», которые стояли у дороги на краю леса, метрах в пятистах отсюда. Гремевшие позади автоматные очереди не пугали Славика: деревья и кусты уже укрывали его от пуль.

Но только сейчас Славик ощутил резкую, почти невыносимую боль в спине. Неужели ранило? Вцепившись левой рукой в баранку, он правую запустил за спину и ощупал окровавленную рубаху… Что-то больно много крови, успел лихорадочно подумать Буряков. И в этот момент почувствовал, как вдруг закружилась голова, перед глазами заплясали черные точки, освещенная фарами дорога поплыла перед глазами. Впереди уже показался выезд на шоссе. Славик, стиснув зубы, из последних сил ухватился за руль.

На шоссе «Волга» выехала почти одновременно с милицейским «УАЗом», который показался справа буквально метрах в двадцати. «Волга» с ходу преодолела крутой подъем и оказалась на асфальте шоссе.

– Ага, гады! Вот вам хрен! Бурякова хотите взять за хобот? Не выйдет! – задорно выкрикивал Славик, вжимая акселератор в пол.

И все было бы здорово, и он был счастлив, как никогда в жизни, но боль снова полыхнула в спине, точно каленым железом прошлась. Славик было снова попытался нащупать рану. Но его пальцы утонули в теплой густой крови. Рубашку можно было хоть выжимать… Неужели пуля? И опять его голова потяжелела, перед глазами вдруг снова бешено завертелись черные круги…

А потом перед Славиком разверзлась черная пропасть, его руки, ноги и вообще все тело ощутили небывалую легкость. Ладони разжались, и тяжелая, точно налившаяся чугуном, голова уткнулась в кружок клаксона с крошечным оленем в центре. Ночную тьму прорезал печальный, долго не смолкавший звук автомобильного гудка… Потерявшая управление «Волга» вычертила на асфальте несколько спазматических пируэтов и на полной скорости врезалась в бетонный столб у обочины.