Текст книги "Очень приятно, Царь! Компот (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Нет… – Зиночка закрыла лицо руками: – Но почему⁈ Почему⁈

– Тише. – я приобнял напуганную блондинку: – Всё будет хорошо! Верь мне.

Симонов вновь перевёл взгляд на Коляна, у которого по лицу во всю струился пот:

– Но сегодняшняя дуэль была не о том, кто готовит вкуснее. Она была о чёрном перце. – ректор поднял разломленную булочку: – Задание было – раскрыть его. Показать. Сделать так, чтобы мы услышали именно его голос. И у одного из вас перец был прекрасной приправой к великолепному мясу. А у другого – перец был душой блюда. Его началом и его прекрасным финалом. Тем, ради чего всё затевалось. – Симонов положил булочку на доску: – Победа за силой, с которой раскрыт заданный ингредиент. Я думаю, мы готовы проголосовать.

– И победителем этой дуэли становится… – Энтони на всякий случай взглянул на табло: – НИКОЛА-А-АЙ СМИ-И-ИРНОВ!!!

Зал взорвался от аплодисментов и оваций.

Честно, я уже не помню, каким образом оказался внизу у бортика. Кажется, перепрыгнул через три ряда… Зиночка бежала следом, придерживая свой блокнотик. С другой стороны выбежали Наташа с Настюшей. А за ними Лера с Леночкой и Серёжа с Вальком. Мы тут же подхватили Коляна и начали подбрасывать в воздух. А он… обожжённый, потный, оглушённый, и подбрасываемый в воздух – просто улыбался, изо всех сил пытаясь скрыть выступившие на глазах слёзы счастья.

– Это было потрясающе, друзья мои! – торжественно произнёс Энтони: – Харитоновка! Две тысячи семнадцать! Второй отборочный тур! УРА!!!

Зал снова взорвался от аплодисментов. На этот раз уже чуть более скромных, но очень радостных. Многие хлопали стоя.

Под конец к нам присоединились запыхавшиеся Эдик и Венчик. Увы, они покинули коридор последними, когда все хорошие места уже были заняты. Поэтому бедолагам пришлось идти на самый верх.

Даже Амелия в своём хрустальном кабинете сидела с милой улыбкой.

– Это было круто… Было круто! – выдохнула Лера, когда мы поставили Коляна обратно на пол: – Красавчик!

– Да!!! – вторили девчонки.

– Подождите секунду… – Колян взял салфеткой булочку из свежей партии, а затем направился в сторону Славика, которая стояла возле своей станции и дулась, как мышь на крупу: – Я понимаю, что твоё блюдо… Оно наверняка потрясающее! И очень красивое. Реально выглядит на все три звезды. Однако будет очень плохо, если ты не попробуешь мою булочку.

– Думаешь, я не доверяю компетентности арбитров? – прищурившись, поинтересовалась Славик.

– Уверен, что доверяешь. Просто… Я хочу, чтобы ты попробовала.

– Хорошо. Мне даже… немного любопытно. Но оставаться в долгу я не люблю. – Теньшина протянула Коляну тарелку со своим филе миньоном.

– О! Благодарю! – он с радостью принял и попробовал кусочек. Постоял немного. Затем начал быстро точить всё остальное.

– Погоди! Я тоже хочу! – я подбежал к Коляну.

– Обалденно! – выдохнул он и протянул тарелку мне: – Давненько не пробовал такого нежного мяса! А соус…

– Так. – я вооружился вилкой и ножом.

Во-первых, что хотелось сразу выделить, так это ароматику блюда. Да, она была не такой яркой, как от булочек Коляна, но аппетит разжигала не хуже. Во-вторых – текстура мяса…

Едва первый кусочек филе миньона коснулся языка, как меня тут же унесло.

Вместо Аллеи Звёзд вокруг был… утренний лес. Воздух такой свежий! Лучи солнца пробиваются сквозь массивные кроны деревьев. А под ногами мягко пружинит прошлогодняя хвоя. Вот таким было это мясо! Податливым, тёплым, живым.

Оно не сопротивлялось, а плавно раскрывалось.

По краю – тонкая обжаренная корочка, будто песнь птиц, пробившаяся сквозь скрипучие ветки деревьев. А внутри – сочная розовая сердцевина, дышащая теплом костра, у которого я грелся на рассвете.

Это мясо было не просто отменного качества. Оно было олицетворением слова «красота».

Перечный соус обволок нёбо, и я почувствовал ту самую лесную остроту – как запах смолы и раздавленной хвои. Такой терпкий, но не резкий. Он щекотал, дразнил, звал идти дальше по тропе. А следом – сливочная мягкость, будто туман опустился в низину и укрыл всё бархатом. Я поймал себя на том, что закрыл глаза.

Потом батат.

Ломтик фри хрустнул на зубах подобно сухой ветке под ботинком. А внутри оказался нежным, сладким и почти медовым. Это была та самая сладость, что приходит, когда выбираешься из чащи на солнечную поляну. И мёд диких пчёл будто разлит в самом воздухе. Хруст снаружи, тепло внутри – осень и лето сразу, в одном движении челюсти.

– Ну как? – в реальность меня вернул голос Славика. Она изо всех сил пыталась скрыть ожидание моей реакции, но получалось очень так себе.

– Я как будто… погулял в лесу. – тихо ответил я.

– На рассвете. – очарованно добавил Колян: – Твоё блюдо – это картина!

– А вы думали, что могло быть иначе? – самодовольно усмехнулась Славик, но я заметил, как на её щеках появился румянец. Заслуженную похвалу всегда приятно получать.

– Ну что? Пришло время блюда-чемпиона! – Колян потёр ладони, а затем вручил мне булочку из новой партии.

Едва я развернул салфетку, как ароматный пар ударил в лицо. Такой тёплый, мясной и дико манящий… Вблизи он был ещё мощнее. И теперь стало понятно, почему Мишель едва сдерживалась. Это простенькое блюдо одним своим видом грело душу.

Первый укус.

Тесто так мягко поддалось… А за ним – плотный, сочный фарш. Я на мгновение замер, ибо во двор резиденции Его Королевского Высочества Вкуса на длиннющем лимузине въехал он. Чёрный перец.

По правде говоря, я знал, что перец – это не просто острота или короткий укол в язык. У него был потенциал. Где-то там… Чуть поодаль от реального мира.

Иногда мне даже удавалось раскрывать этот волшебный перечный вкус. Процентов эдак на тридцать…

Однако в булочке Коляна он раскрылся так, словно с могущественного мага сняли блокирующую печать. Сначала – тёплая, почти древесная нота. Сухая и очень благородная! Словно ты вдыхаешь запах старого шкафа с книгами. Потом по краям языка вспыхнула та самая жгучесть. Но не злая, а обволакивающая… Живая! Будто перец дышал вместе со мной.

Приходилось жевать очень медленно. Я боялся спугнуть эти чарующие нотки, которые мне хотелось навсегда сохранить в своей голове.

Однако вкус продолжал разворачиваться слой за слоем. За остротой пришла горчинка – глубокая, землистая, как корка чёрного хлеба. За ней – неожиданная сладость, чуть смолистая, цитрусовая где-то на самой глубине! Будто перец прятал в себе тепло далёкого солнечного континента. Он был не одним вкусом, а целой историей: терпкий вначале, пряный в середине, и долгий, тлеющий на нёбе финал, который не отпускал.

И вот тогда меня накрыло. Это было не просто вкусно… Это было подобно возвращению домой из долгого путешествия! На мгновение я превратился в морехода, который только что сошёл с корабля и вернулся домой к семье…

Каждый кусочек перца, раздавленный зубами, будто открывала дверь в дом, где меня всё ещё ждут. Я почувствовал, как внутри отпускает то, что месяцами было сжато в комок. Плечи опустились. Я выдохнул.

Второй укус… Третий. Перец жёг и грел одновременно! Я почти смеялся от того, насколько это было хорошо. Неистово… До дрожи! До мурашек по спине. Я стоял посреди Арены с булочкой в руках и понимал: вот оно. Вот, куда я так долго шёл… И что именно мне не хватало для моего следующего блюда.

– Ну как? – поинтересовался Колян, внимательно наблюдая за мной и Славиком.

– Это настолько просто и одновременно… гениально, что я даже не знаю, как комментировать. – честно призналась Славик: – Николай… Я, конечно, знала, что ты крут. Ибо кто ещё сможет адекватно конкурировать с Дереком на кухне? Но это… Это просто невероятно!

– Спасибо. – мой друг просиял, а затем перевёл взгляд на меня: – Ну а ты?

Честно говоря, я не сразу смог ответить. Просто кивнул, дожёвывая, и чувствуя, как последняя острая нота медленно тает во рту.

– Я, как будто вернулся домой после долгого путешествия. – наконец, ответил я.

– Рад, что вам понравилось.

– Ладно! – Славик протянула Коляну руку: – Твой перец был лучше. Зато мой – красивее.

– А у тебя мясо тает во рту! – выдохнул Колян, пожимая её руку: – Я такого в жизни не пробовал.

– Знаю. – ответила она и впервые за весь вечер искренне улыбнулась: – Но учти, Смирнов… В следующий раз я тебя порву.

– Договорились, Славик.

– И тебя это тоже касается. – Теньшина ткнула в меня указательным пальцем, а затем тихо добавила: – Ты проиграешь, Дерек… И будешь делать всё, что я захочу.

– Мечтать не вредно. – подмигнув, ответил я.

– Я не стою на месте, милый.

– Представь – я тоже.

– Это мы ещё увидим. До встречи. – игриво посмотрев на меня, Славик направилась в сторону коридора.

– Хорошая битва. – удовлетворённо произнёс Колян: – И соперник достойный!

– Да. Она реально серьёзно выросла за последнее время. Хотя… учитывая, в каком состоянии мы видели её перед первым этапом – оно и не мудрено.

– Все готовятся на пределе… А иногда и за пределом своих сил. Но оно того стоит.

– Поздравляю с победой. – к нам подошла Амелия в образе Королевы: – Ты достойно сражался, Николай.

– О-о-о… Для меня большая честь. – радостно кивнул Колян: – Счастлив, что вам понравилось. Хотите булочку?

– Думаю, чуть попозже. А, кстати… – Госпожа Симонова посмотрела на меня: – Я хотела бы поговорить с тобой насчёт завтрашнего урока. Зайди ко мне сегодня, как закончишь со всеми делами.

– Не вопрос.

– А что касается тебя, Николай… Победить безупречный филе миньон столь банальным азиатским блюдом – это сила. Не сочти за сарказм. Я очень болела за тебя. Но… Мне было немного страшно. Я почти на пятьдесят два процента была уверена, что победа останется за Госпожой Теньшиной.

– Сорок восемь? – задумчиво произнёс Колян: – Честно говоря, не так уж и плохо. Могло быть и хуже.

– Согласна. Но это только из-за того, что я примерно понимаю твой потенциал. До встречи! – Амелия кивнула и поспешила к судейскому столу.

– Хм-м… А она права. – глядя ей вслед, произнес я.

– Насчёт чего?

– Эта дуэль показала мне, кое-что занятное.

– Правда? И что же?

– Иногда, чтобы победить, нужно быть не красивее, а в первую очередь – правдивее. Но в любом случае – у меня появилась парочка интересных идей для своей дуэли.

– Звучит обнадеживающе! Кстати… Я там булочек напёк. Да и ингредиенты остались. Может быть, после того, как ты поговоришь с Амелией… мы немного отпразднуем?

– Отличная идея! Надо бы уточнить у Наташи про «морсик».

– И потом «продолжения»? – с надеждой спросил Колян.

– Потом «продолжения». – дьявольски усмехнувшись, ответил я.

Глава 10

– Вот это завал… – протянул я, глядя на огромное количество бумажек на столе Амелии.

– Ну, а что ты хотел? – вздохнула она, устало массируя виски: – На первом этапе прошло восемьдесят два студента. Это сорок одна дуэль. Как я уже говорила – Комиссия ввела три ранга сложности. В первом пятнадцать пар. Во втором четырнадцать. В третьем – двенадцать. И для каждой пары Комиссия поручила подобрать индивидуальные темы. Но это полбеды. Четверть финал совсем скоро подойдёт к концу. И надо будет подбирать темы для полуфиналов. А это… я скажу честно – не так просто, как кажется.

– Мила тебе помогает?

– Без неё я бы уже протянула ноги. Но она сейчас готовится к своей дуэли. Отец попросил дать им цветную капусту.

– Кто её соперник?

– Парнишка из сообщества шашлыка. Но буду откровенной – шансов у него маловато. Я бы даже сказала – практически нет.

– Хм-м… Ладно. Интересно. Что ты скажешь по поводу Тимура?

– Бедова? – Амелия, наконец-то, оторвалась от своих бумажек и посмотрела на меня: – Лучше бы тебе держать с ним ухо востро, Дерек. Его называют «Тёмной лошадкой». В плане оценок он не сказать, что сильно в топе. Да и по баллам на различных этапах держится в лучшем случае – чуть выше середины. Однако, его кредо – играть на струнах души. Яркость вкуса достигается не только благодаря лекциям наших преподавателей, а ещё и за счёт его извечных экспериментов. Тимур заставляет еду петь. И поверь мне на слово… Будь он реальной «Темной лошадкой», то Багрина бы на него даже не посмотрела. Это серьёзный соперник. И тебе придётся выкрутить свою мощность на сто процентов.

– Думаешь, я способен выступить иначе?

– В целом, многие студенты относятся к дуэли спустя рукава, когда узнают, что их соперник в разы слабее.

– Мне неважно, каков мой соперник. Моя основная задача – показать арбитрам то, что умею. И чего добился за время обучения в Харитоновке.

– Вот это очень хорошо.

– Так… Что там по поводу завтрашнего урока?

– Ах да. Завтрашнего урока… – Амелия вытащила толстенную книгу, и присмотревшись, полезла в полку, после чего надела очки. Почитав немного, она медленно повернула голову в мою сторону: – Ты можешь не пялиться? Смущает…

– Нет-нет! Просто, я не думал, что ты носишь очки. Если честно, ты в них очень милая.

– Смущаешь.

– Прости. Я просто буду молча смотреть.

– Всё равно смущаешь. Здесь просто очень маленькие буквы. Я не вижу. – на щечках Амелии появился едва заметный румянец.

– Ладно, я отвернусь.

– Не надо. Я… потерплю.

– Отлично. – я продолжил любоваться милотой в очках.

Едва не закипев, Амелия всё-таки нашла, что искала:

– Вот! Смотри. Завтра у нас собирается «элитный клуб домохозяек». Девочки самых разных рас из очень влиятельных семей. Жёны, дочери, сестры. Правда… есть один нюанс.

– Так.

– Они… законченные понторезы.

– Это как?

– Посмотрели пару выпусков «Кошмаров на кухне» и «Готовим для мажориков»… И теперь искренне верят, что способны приготовить блюдо уровня ресторана с тремя звёздами Мишлен. Ты должен очень аккуратно… Дерек! Прям очень аккуратно опустить их с небес на землю.

– Вот ещё! Мне сказали провести урок, а не психологическую практику.

– Я понимаю! Но ничего не поделаешь. Волгин нас подставил. А другой замены мы точно не найдём.

– Знаешь… Учитывая сколько тут «номернутых» и преподавателей – звучит ОЧЕНЬ странно.

– Ничего не странно! Просто… Ты ведущий кулинарного шоу. Тебя все любят! И точно послушают.

– Я очень хочу верить, что вы не отправили меня на растерзание к истеричным женщинам с завышенной самооценкой.

– Ни в коем случае! Они хорошие… Но слишком много о себе возомнили в плане готовки.

– А я сказал сейчас не тоже самое?

– Не волнуйся! Они адекватно воспринимают критику. Главное… не швыряй кастрюли и не играй в Гордона Рамзи, как на своём шоу. Хорошо? Там ты работаешь с обычными людьми. И в этом одна из фишек данного шоу. Тут же у нас… потенциальные спонсоры, за которых отец очень сильно держится. К тому же, Раневский сказал, что он окажет тебе за это услугу. Всё так?

– Всё так.

– А ещё Харитоновка оплатит тебе сверхурочные.

– Вау… Звучит интересно.

– Не обольщайся. Там всего десять тысяч.

ВСЕГО⁇!!?! Я едва не схватился за голову… Да на десять тысяч можно жить, как король целый месяц! Но опять же, я должен помнить, что это аристократы. И для них десятка – это сущие копейки.

– Да и ладно. – отмахнулся я: – Потрачу на машину.

– Ты уже выбрал себе транспорт? Честно… Сейчас холодно. И на мотоцикле я точно никуда не поеду.

– А ты хотела бы со мной, куда-нибудь съездить? – хитро прищурив взгляд, спросил я.

– Так… Ярмарки же всякие. Да и мало ли, что? Но даже если ты не купишь себе автомобиль – это не проблема. Я всегда могу попросить нашего водителя. Он отвезёт нас с тобой, куда угодно! У Харитоновки круглосуточно дежурит лимузин нашего клана.

– Нет. Увольте! Я уже со всем определился. Давай не будем отходить от темы. Что там с домохозяйками?

– В общем, их… мужчины оплатили курс. И там были довольно… интересные пожелания. Волгин, конечно же, забил на всё это и сразу же начал учить девчонок готовить сложные блюда. И… честно говоря, нанёс им серьёзную душевную травму. А ты завтра должен научить их варить борщ. ОБЫЧНЫЙ! Без излишеств. А потом – солянку на говяжьем бульоне.

– Не вопрос. С борщом у меня была практика на отборочном туре. А вот солянку не готовил давно. Но это не проблема. Есть у меня парочка рецептов…

– Отлично! Дерек, я очень на тебя рассчитываю.

– А я буду очень стараться тебя не подвести.

– Спасибо. – Амелия очень дружелюбно и мило улыбнулась. От неожиданности у меня даже в сердце ёкнуло.

– Что ж… В таком случае, я могу идти?

– Да. Не смею задерживать.

– Кстати… Если что, у нас сейчас будет небольшая тусовка по случаю победы Коляна над Славиком. Там будет еда… И твоё любимое.

– «Продолжение»⁈ – глаза Амелии загорелись.

– Ага.

– Так… – она взглянула на огромную кипу бумаг: – Я постараюсь разделаться с этим, как можно скорее!

– В таком случае – буду ждать.

Надеюсь, я не сильно смутил её.

* * *

Кухня общежития «Полярная сова» пахла так, как, наверное, пахнет счастье, если его поджарить в горячем масле и приправить чёрным перцем.

Стоя у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, я слушал, как за моей спиной жители общаги сходят с ума… Словно фанаты футбольной команды, что несмотря на все невзгоды прошла в финал и победила на Чемпионате мира.

Только флагов не хватало. Хотя сегодня на общажной кухне и без них было слишком торжественно. Всё же, при нас творилась история!

Колян люто размотал саму Мирославу Теньшину.

Ту самую, которую мне пришлось «перевоспитывать» ещё на первом отборочном туре. И честно говоря, результат был отменным! Правда, вместе с улучшенным характером к Славику пришла способность очень быстро развиваться… Но это, наверное, даже хорошо.

– Дере-е-ек! – крикнул Колян через всю кухню: – Ты чего там, с окном целуешься? Иди сюда, пока Валёк всё не захавал!

– Вообще-то, я не хаваю… – тихо отозвался Валентин, откуда-то из-за холодильника: – А дегустирую.

– Ты дегустируешь пятую штуку.

– Пятая – контрольная.

– Нам очень повезло, что у Эдика всё ещё собрание сообщества. Иначе от резервных блюд уже ничего бы не осталось. – с усмешкой произнёс я, повернувшись к ребятам.

На столе красовался эмалированный таз с булочками, накрытый вафельным полотенцем, чтобы не остыли. Рядом – трёхлитровая банка Наташиного «хлебного игристого». Такого мутного, живого, с шапкой пены, которая шевелилась от каждого прикосновения к столу, как нечто одушевлённое. «Морсик» в графине – тёмно-рубиновый. Судя по аромату – из чёрной смородины. Как заявляла Наташа – настаивался с прошлого лета.

Зиночка расставляла красивые пивные кружки из коллекции Петровича, который сегодня опять благополучно отгуливал выходной в компании нашего дружелюбного орка.

– Дерек! – Лера поймала меня за рукав, когда я хотел выйти в коридор: – Ты чего сегодня такой… задумчивый?

– А что? Мне нельзя? – улыбнулся я.

– Просто, обычно ты ведёшь себя иначе. Неужели опять свой суп изобретаешь?

– Это не суп.

– Ой, прости-и-ите. Не суп. – она сложила руки на груди и посмотрела на меня своим типичным взглядом старшей сестры всея «Полярной совы»: – Расскажи ещё раз? А то я забыла. Рис, чай и печаль в глазах, да?

– Отядзукэ. – ответил я.

– Будь здоров!

– А ты чего сегодня такая игривая?

– Не игривая, а «тыгыдычная»!

– О как…

– За Колю рада. Своей победой он повысил престиж «Полярной совы»! Разве же это не счастье? К тому же, я всегда рада за своих!

– М-м-м… Кстати, насчёт отядзукэ. Я тут придумал пару моментов, как сделать его ещё лучше. Выступишь моим дегустатором?

– Не-не-не, Девид Блейн! Никаких дегустаций. В прошлый раз ты меня обманул. Ещё и Госпожу Симонову подговорил. Больше я на это не поведусь.

– Ну хотя бы чуть-чуть!

– Даже чуть-чуть! Всё. Твой кредит доверия обнулён.

– Эх… Тогда попрошу, кого-нибудь другого.

– Учти, Дерек. Если ты будешь опять зажимать в угол своих сожителей – я могу тебя укусить.

– Нарушение субординации!

– А кормить своей карательной кухней – это не нарушение субординации⁈

– Ладно. Сегодня без приколов.

– Я слежу за тобой! – с этими словами Лера ещё раз с подозрением зыркнула на меня, а затем пристроилась в углу.

– Да ладно тебе! – Леночка, возникшая за моей спиной, обняла меня за плечи: – Всё с твоей дуэлью будет хорошо! Сегодня уж можно на один вечер отключить мозг.

– Ах, если бы всё было так просто…

– Давай! Встряхнись и отвлекись! Слишком много думать – вредно для здоровья! – с этими словами Замглавы студсовета с такой силой хлопнула меня по спине, что я чуть не влетел в Серёжу.

Он ловко увернулся, одновременно уступив мне место за столом:

– Держи. – Серёжа протянул мне наполненную кружку.

– Что там?

– «Хлебное игристое». Но я бы на твоём месте сначала понюхал.

Едва я вдохнул аромат, как в нос тут же ударило хлебом, чем-то цитрусовым и отчётливой ноткой бунта против санитарных норм.

– Что она туда положила?

– Она говорит – кориандр и «немножко судьбы».

– Серьёзно?

– Я процитировал дословно.

Наташа обернулась от плиты и с нескрываемым весельем посмотрела на нас:

– Дерек, не бойся! Оно живое, но дружелюбное.

– Это ты про «хлебное игристое» или про твой «эксперимент», что в холодильнике на верхней полке?

– Про всё сразу.

– Хм-м… Ладно.

В этот момент Настюша взлетела на подоконник с ногами и радостно произнесла:

– Тост! Тост! Коля, иди сюда! Самое время тебя чествовать!

– Да ну… – Колян скромно отмахнулся, но было видно, что он доволен, как кот на батарее: – Чего чествовать-то? Ну, булки… Ну, победил. Круто, но не прям так, чтоб «Вау!»…

– «Ну, булки»! – передразнила его Лера: – Он сказал: «Ну, булки»! Записывайте, дети, чтобы это вошло в историю Харитоновки!

«Тыгыдычное настроение»… И почему я раньше не слышал из уст Главы сей забавный термин?

– Нет-нет-нет! – Леночка подняла указательный палец вверх: – Так не годится, Колян. Ты победил очень серьёзного противника. И это нужно громко отметить! Чтобы все присутствующие и не присутствующие навсегда это запомнили. Считай, ты стал одним из тех немногих, кому удалось пройти отборочный этап. Это уже сложно! Сколько там прошедших?

– Восемьдесят два. – торжественно объявила Лера.

– Вот! Восемьдесят два из шестисот с копейками! Это тебе не за вином в магазин съездить. К тому же… Давай на чистоту? Галина Котова и Марика – да… Чисто в теории могли быть самую малость снисходительными. Всё же, Госпожа Котова была одним из самых популярных преподавателей Харитоновки в своё время! У неё очень мягкий характер. А Марика… Марика обожает своих студентов и почти всегда стоит за них горой. Но что же касается Жагно… Это ресторанная смерть во плоти! Понимаешь? Это не просто ресторанный критик… Это профессионал, который охотится на рестораны, как совы на мышей.

– Согласен. – кивнул я: – Когда она зашла в мой ресторан на первом отборочном – было слегка тяжеловато.

– Вот! – Леночка важно подняла указательный палец: – Дерек дело говорит! А теперь самое страшное… Две экстры. Мишель и Майлз… Это же просто ужас! Как они выступают в шоу с Дереком, где собираются одни неумёхи – для меня до сих пор необъяснимо. Но здесь – не шоу! Это лучшая кулинарная академия Империи, а, возможно, и всего мира. И экстры будут ждать блюд высшего класса! Ты заставил Мишель возмутиться. А это очень дорого стоит!

– Честно говоря, я больше переживал из-за Симонова. Этот взгляд… – Коляна слегка передёрнуло: – Как будто меня судил сам дьявол…

– Но главное – ты справился, Коля. – Настюша взлохматила его волосы: – И сделал это с блеском!

– Так! Официально. Как Глава студсовета заявляю: «Полярная сова» сегодня надрала «Бурому медведю» задницу! Теньшина со своим элитным мясом проиграла парню, который просто напёк булочек в тандыре. И ладно бы Славик приготовила фигню… Нет! Я тоже попробовала её блюдо, и оно было потрясающим. Это, друзья мои, называется ВЕЛИКИЙ ТАЛАНТ! И труд над собой. Коля продемонстрировал сегодня, что правильно поданный честный вкус всегда побеждает красоту и эстетику! За Колю!

– За Колю! – вторили мы и с характерным звоном соприкоснулись нашими кружками.

Честно говоря, Наташино «хлебное игристое» оказалось… максимально необычным. Оно било в нёбо хлебом и лимонной коркой, потом уходило вбок горечью, а затем внезапно, уже на выдохе, отдавало чем-то луговым. Почти цветочно-травянистым.

– Наташ. И всё-таки… Что это такое? – поинтересовался я.

– Тебе понравилось? – она хитро прищурила глаза.

– Я пока думаю.

– Значит, понравилось! – удовлетворённо заключила наша специалистка по ферментации: – Если бы не понравилось, ты бы не думал.

– Ладно. Тут я не могу парировать. – я взял булочку.

Она была ещё тёплая… Той комфортной температуры, когда её было приятно держать.

И несмотря на то, что это было не «с пылу, с жару», вкус всё равно оставался великолепным. А чтобы приготовить долгоиграющее блюдо, которое не потеряет ни единой нотки – это надо серьёзно постараться.

Хм-м… Честное блюдо, которое затронет струны души, да? И несмотря на «хлебное игристое» с «компотиком» – я всё равно не мог остановиться с прокручиванием своего блюда в голове. Такое противное зудящее ожидание преследовало меня. А потом ещё и замиксовывалось с чувством, что я за зря трачу время.

Главная ошибка любого специалиста. Ещё Дядя Рубен говорил: «Если не научишься отдыхать, то можешь заканчивать с карьерой. Там два финала. Либо перегоришь, как спичка и впадёшь в затяжную депрессию. Либо разочаруешься в собственном деле, после чего… точно так же перегоришь и впадёшь в затяжную депрессию». И повара «Шашлычка» были ярким тому примером.

Однако я чувствовал, что решение для моего блюда было, где-то здесь… На поверхности. С одной стороны, очень не хотелось напрягать ребят. С другой – жажда экспериментов давила на меня изнутри.

Через полтора часа кухня перешла в фазу, которую Лера называет: «фольклорной».

Валёк, осмелевший от вина, рассказывал, как в четырнадцать лет спёр у Петровича бочку из-под краски, не промыл до конца, а затем коптил в ней скумбрию. И как потом он три дня отмывал двор от последствий.

Зиночка делилась с Настюшей историями о том, что в свои восемнадцать лет она всё ещё «неполюбленная, непообниматая и нецелованная». Серёжа что-то чертил в блокноте. Потом оказалось, что это схема теплопередачи в тандыре с поправкой на влажность теста. В целом, неплохо. Главное, чтобы не пришёл Чёрный Сергей…

Наташа кормила Леночку чем-то из банки, приговаривая:

– Это не плесень… Это культура!

А я сидел на полу, спиной к батарее, и продолжал переваривать в голове все возможные вариации отядзукэ. Всё, что сегодня было приготовлено мной… То есть, все мои новые идеи – оказались хорошими, но в тоже время, какими-то пустыми. Этого явно не хватало для блюда-чемпиона. Мне же очень хотелось таких же взрывных эмоций, как от булочки Коляна.

И… С каждой минутой я всё больше загонял сам себя в трясину. Кажется, у людей это называлось: «Хочу то, сам не знаю, что».

– Опять сидишь и страдаешь? – Лера опустилась рядом на пол, подобрав под себя ноги. Она держала два бокала и один протянула мне: – Держи! Это «компотик». Он сладенький. Тебе полезно. Ибо ты кислый.

– Спасибо. – от очередной «тыгыдычной» шутки я даже улыбнулся.

– Ну… рассказывай.

– Да чего рассказывать? Сколько бы в голове не прокрутил, а всё равно не получается.

– Что именно не получается?

– Нащупать… Сегодняшняя дуэль показала мне одну интересную вещь. Простота и честность могут очень серьёзно конкурировать. Но главное, правильно подать.

– Не понимаю. В чем трудность? В прошлый раз, когда мы готовили разные блюда из чая – у тебя не было проблем с подачей.

– Я про другое. Знаешь, чего я хочу?

– Что?

– Я хочу сделать блюдо, которое человек попробует, а затем заплачет. Не потому, что вкусно. А потому что – ощутит.

– Что ощутит?

– В том-то и дело. Я не знаю, что именно. Когда я попробовал твои вареники с жареной уткой, то в голове всплыло воспоминание, которого у меня просто не могло быть. Я ощутил то, что ощущали другие. Те невероятные и… Я бы даже сказал – возвышенные чувства. Но тем не менее – я мог хотя бы приблизительно понять, что это такое… А главное – в каком направлении идти. Со всеми остальными блюдами тоже было всё понятно. Но тут… Отядзукэ – это Япония. Чужая кухня!

– Настолько чужая, что ты взял один из лучших результатов с суши в первом отборочном туре?

– Нет. Это другое.

– Какое другое?

– Ну, в том плане, что суши… Это просто суши. Задачей было приготовить их по рецепту с минимумом модернизаций. И сейчас я понимаю, что там есть, куда двигаться! А отядзукэ… Чёрт, он идеален сам по себе. Я даже не представляю, на что надавить, чтобы пробудить чувства у русского человека.

– То есть, ты хочешь сделать отядзукэ с русской душой?

– Я хочу открыть для пробующего дверь в историю. Но при этом, чтобы не я диктовал условия. А чтобы он сам увидел то, что захотел. Понимаешь? Прямо, как было с булочками Коляна. Он не диктовал условия. Он лишь показывал путь. И каждый увидел в этом вкусе… что-то своё. Честное. Искреннее, как улыбка ребёнка! Понимаешь?

Лера подтянула колени к подбородку.

– Сколько вариаций ты перебрал в голове?

– Шестьдесят три.

– Дерек. – она повернула ко мне голову: – А чего ты у Коли не спросишь?

– В смысле?

– В прямом. Ты же сам говоришь, что его булки передают суть того, что ты хочешь сделать. Все видели, что-то своё. Я встречу Нового года с родителями. Леночка видела поездку в Париж… А Зиночка видела эротическую сцену… Где её ласкает белобрысый парень-одногодка… – Лера с подозрением посмотрела на мою прическу, затем на мой пояс, перевела взгляд на Зиночку и тяжко вздохнула: – В общем, каждый увидел то, что хотел. Понимаешь? То есть, Колян лишь указал дорогу. Он сделал ровно то, о чём ты сейчас говоришь. Это же… очевидно. Нет?

Синдром «Замыленного глаза». Это когда ты настолько погружен в решение задачи, что не замечаешь очевидного подхода. Ох… А ведь Дядя Рубен предупреждал, что так оно чаще всего и бывает.

– Иди, спроси. – Лера с улыбкой подтолкнула меня плечом: – Все мы порой адово тупим. Не надо делать такое разочарованное лицо! Каким бы опытным человеком ты ни был – да… Ты тоже можешь превратиться в того, до кого доходит, как до жирафа в скафандре.

Колян обсуждал с Вальком новую сетевую игрушку про вторжение инопланетян.

– О чём разговор? – поинтересовался я.

– Да про «Звёздную экспансию». Говорят, в неё сейчас играет свыше десяти миллионов пользователей! – Колян явно был очарован данным фактом.

– Здорово… Извините, что ворвался в вашу тему. Но мне очень нужна помощь!

– Не вопрос. Что такое?

– Слушай. Если отмести технологию и фишки… Ты же по сути сегодня сделал булку из фарша, муки и перца. Никаких секретных ингредиентов. И я, когда её съел, почувствовал такую небывалую лёгкость. Как ты этого добился?

– Долго работал. Экспериментировал. Вымерял граммовки… Стандартная поварская работа. А чего ты вдруг спрашиваешь?

– Нет-нет… Тебя всегда хвалили за душу. Колян, есть ещё хотя бы один нюанс, который улучшил твоё блюдо? Возможно, ты рассказал не всё? Что-то упустил? Какую-нибудь ма-а-а-аленькую деталь…