Текст книги "Очень приятно, Царь! Компот (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Я вас понял! Спасибо! – Слава едва не поклонился в японском стиле.

– Ну, что? – в зале нас встретил взволнованный Аслан: – Вы не сильно по нему проехались?

– Ни в коем случае. – усмехнулся батя: – Дали пару частных уроков, чтобы вдохнуть в твою кухню жизнь. Теперь еда станет вкуснее. И да… На будущее – найми ему помощника. Скоро от местной кухни отбоя не будет.

– Правда? – гном обрадованно пожал Фрязину руку: – Спасибо большое, камрад!

– Не за что. Живи и процветай.

– И вам спасибо! – Аслан крепко обнял меня: – Буду с нетерпением ждать следующую серию вашего шоу!

– Ага… Приятно слышать. – кивнул я.

Попрощавшись с бородатым хозяином паба, мы вышли в вечернюю прохладу.

Здесь пахло городом, мокрым асфальтом и дымком от ближайшего ресторана.

– Дерек. – голос бати нарушил тишину.

– Что?

– Ты… Серьёзно вырос.

– Чего это вдруг?

– Хорошо объяснял салаге. Про воду, про кольца… Да и в целом. – Фрязин задумчиво смотрел на уличные фонари: – Учить – это отдельное мастерство. Готовить умеют многие. А вот качественно передать свой опыт – лишь единицы.

– Думаешь, пора идти в преподаватели Харитоновки? – усмехнулся я.

– Я не об этом. – батя замялся, словно хотел сказать что-то важное, но всё никак не решался: – Твой дед был… очень немногословным ксенофером. Он никогда не показывал эмоции и чувства. Считал это уделом слабых. Но я слукавлю, если скажу, что не нуждался иногда в его поддержке.

– К чему ты клонишь?

– Ты многого добился за два года. И не знаю… приятно ли тебе будет это услышать, но… я тобой горжусь.

Суровый демон, который всегда вызывал лишь страх и отторжение сейчас выглядел… обычным мужчиной. Таким спокойным и слегка подуставшим, но при этом крайне искренним. В общем – типичный батя.

– Ладно. Принимается. – я протянул руку.

– Спасибо. – улыбнулся батя, ответив на рукопожатие: – Выходит, я всё же могу рассчитывать на ещё один шанс?

– Посмотрим.

– Хех… Как это по-мужски. – усмехнулся Фрязин: – Что ж… В таком случае, до встречи?

– До встречи. – кивнул я: – Главное, не забывай про своё обещание.

– Про такое точно не забуду.

С этими словами мы разошлись.

Получился очень странный и сумбурный вечер. Я молча возвращался с трезвым водителем обратно в Харитоновку. И… несмотря на всё произошедшее, на душе была тишина. Приятная и умиротворяющая.

Словно мне, наконец-то, сказали то, что я хотел услышать очень много лет…

Глава 7

– Моей целью было написать кулинарное произведение… – прочитал я вслух, раскрыв новенькую книгу из своей коллекции: – Которое было бы не только сборником рецептов, но и справочником. Используйте его следующим образом: купите ингредиенты и найдите для них потрясающий рецепт… Интересно. А главное: «свежо».

Мир кулинарных книг делился на две части. Первая, она же основная – коммерческая макулатура, на которой книжные гиганты зарабатывали деньги. Яркие картинки. Улыбающиеся повара, сделавшие себе имя на медийке. Максимально тёплые цвета в оформлении. Такая книга буквально кричала: «Я СДЕЛАЮ ИЗ ТЕБЯ СУПЕРХОЗЯЙКУ, МАРФА!!! ТЫ БУДЕШЬ ГОТОВИТЬ, КАК БОГИНЯ!!!»

Только вот, за всеми этими улыбающимися поварами и яркими картинками, как правило – скрывалась «вода». Совершенно бесполезные и поверхностные рецепты, что криво накиданы человеком, который не просто не умеет готовить, а далёк от кулинарии, как Солнце от Земли!

И вторая категория – правильная поваренная книга. В таких были не только годные рецепты с хорошими советами. В них была сама философия кулинарии! Правда, такие попадались крайне редко. И я очень радовался, если находил подобный экземпляр.

– Цареградцев! – Раневский устало посмотрел в мою сторону: – Поди-ка сюда.

– Что такое?

– Биттман – хороший кулинар. Но вот учитель из него очень так себе. Ты уже превосходишь его.

– Тем не менее, я предпочитаю изучать все возможные подходы к готовке.

– Пустая трата времени. Биттман писал книги для дилетантов. Но это не суть… – Раневский огляделся по сторонам: – Скажи мне, что ты делаешь завтра днём?

– Как и всегда – практикуюсь со своим ингредиентом для дуэли. А что?

– В общем… – порывшись в карманах кителя, профессор протянул мне листовку: – Для привлечения новой аудитории, Симонов запустил проект «Курс молодого повара». Специально для тех, у кого есть деньги, но возраст уже не для поступления в Харитоновку.

– Так. И что?

– Дело в том, что Волгин должен был провести открытый практический урок для женской команды. Но он опять не в настроении и благополучно слился.

– Что⁈ Разве так можно⁈ – удивился я.

– Волгин и не такое себе позволял. Творческий человек! Без настроения не творит, а «тварит». В общем, нужен хороший шеф, чтобы показать девчатам пару блюд из говядины.

– Хороший шеф? Это я-то?

– Ой, Цареградцев… Давай без этой притворной скромности? Ты же у нас звездатая звезда. Девчонки будут в восторге от тебя!

– То есть, мне надо просто провести практическое занятие?

– Тебе необходимо объяснить и показать группе талантливых учениц, что можно сделать с говядиной на кости. – на слове «талантливых» Раневский сделал странный акцент.

– Сколько по времени?

– Три часа.

– Что мне за это будет?

– Респект. Не знаю… Уважуха там. Как нынче говорит молодёжь?

– И всё⁈

– Цареградцев… Тебя запомнят талантливые и богатые ученицы. Может быть… в будущем они проспонсируют твой ресторан. Неужели тебе этого не достаточно?

– Не-не-не, я что, похож на типичного последователя лонгтермизма? Увольте!

– Лонгте… Что?

– Ох, это такая этическая позиция, которая паразитирует… Ой, в смысле приоритезирует долгосрочное улучшение будущего. «Зеленая планета», всякие там лоббисты «Парникового эффекта» и «Угасающего Солнца». В общем, это делать то, что якобы… Я повторю – ЯКОБЫ воссоздаст условия для лучшей жизни всех граждан планеты Земля в будущем. Возможно. Но это не точно! Вот.

– Ладно, Цареградцев. Не ожидал от тебя такой подставы, но что ты хочешь?

– Три часа с ученицами меняю на индивидуальную практическую пару с вами.

– Ты оборзел или да⁈ Я тебе что, репетитор⁈

– А я вам что? Преподаватель элитных курсов?

– Ты такой наглый! Я в шоке. Но ладно… По рукам.

– Место и время я выберу сам.

– Ишь, какой важный!

– Мне от вас нужны определённые знания.

– Да понял я… Ушлый ты тип, Цареградцев. Но до чего харизматичный! Ладно. Скажешь завтра, как проведёшь, что именно тебе надо.

– Отлично. Где будет практический урок?

– В Центральном корпусе. Аудитория номер семь. Амфитеатр Афины.

– Отлично! Моя любимая аудитория. Тогда… до встречи. – я пожал профессору руку и направился дальше.

Если честно, то мой путь лежал вовсе не к месту чтения. Я предпочитаю исследовать противника, прежде чем вступать в бой. Нужно понимать его спецификацию, и к чему именно стоит готовиться.

Лера сообщила, что Тимур сейчас сидит на первом этаже Лабораторного корпуса и изучает кулинарно-философский труд. А значит, будет за что зацепиться, чтобы начать разговор.

Однако вместо Тимура я встретил внизу Теньшину.

– Дерек-Дерек-Дерек! – с видом маньячки-сталкерши, произнесла она: – Чего это ты тут совсем один и без своей стервозной телохранительницы?

– Ты это про кого?

– Про Симонову… – Славик скривила недовольную гримасу: – Ходите… Ходите… Прям не разлей вода. Мне начинать волноваться? Ибо… попахивает изменой.

– Я твой Хозяин. И буду иметь столько женщин, сколько захочу. На колени!

На лице Славика в этот момент разыгралась целая гамма эмоций. От наслаждения ситуацией, до возмущения с легким налётом: «Это так неправильно… Мне нравится!»

– Твои шутки очень так себе. – недовольно насупилась Теньшина.

– Раньше ты реагировала на них спокойнее.

– Раньше я не знала, что это шутки! – возмущению Славика не было предела.

– Ладно. Извини, если перегибаю. Ты случайно не видела Тимура Бедова? Мне сказали, что некоторое время назад он был тут.

– Видела. Он ушёл в зал сообщества исследователей традиционной японской кухни.

– Вот паразит!

– Чего вдруг?

– Да так… Спасибо, что подсказала. – я благодарно кивнул и быстрым шагом направился в сторону зала сообщества исследователей традиционной японской кухни. Негодяй! Тоже чухнул, что надо идти прямиком к Ирине-сан, ибо чай – это азиатская кухня.

Раскрыв бумажную дверь, я заглянул внутрь:

– Есть кто?

– Твою мать!!! – из огромного казана выпрыгнул Снурри: – Стучаться не учили, Царь⁈

– А что? Стесняешься, что кто-то увидит, как ты забавляешься со своим хозблоком?

– Я тебя сейчас бешенством заражу! – недовольно фыркнул енот и вылез на пол: – Чего надо?

– Я пришёл за Тимуром Бедовым.

– Зачем он тебе?

– За надом!

– Грубишь? – Снурри схватил разбитый коннектор и начал возмущённо стирать его в миске с водой: – А я ведь тут второе лицо после Хозяйки. Могу и выгнать.

– Да он мой соперник по дуэли.

– О как… – енот прижал ушки, а затем бросил недостиранный разбитый коннектор в воду и торопливо посеменил в сторону кухонной станции: – Госпожа! Госпожа!

– Чего? – часть стены отодвинулась, и к нам выглянула Ирина-сан: – О! Господин Цареградцев! Какой приятный сюрприз…

– Госпожа! – не унимался енот: – Царь будет драться с Господином Бедовым!

– Я в курсе. И что с того? – Госпожа Багрина вопросительно посмотрела на оборотня.

– Ну как же⁈

– Слушай, ты драматизируешь. – вторая часть стены отъехала, и к нам выглянул долговязый рыжеватый парнишка: – Думаешь, это проблема?

– Конечно, проблема! Ты – заместитель нашей Главы! А Госпожа некоторое время назад показывала Царю, как готовить отядзукэ!!!

– Стоп. – я внимательно посмотрел на рыжего: – Так это ты Тимур?

– Так это ты Дерек? – усмехнулся он и вылез из стены. Длинный! Почти два метра ростом: – Будем знакомы.

– Будем. – кивнул я и ответил на рукопожатие: – Если честно, то я очень хотел с тобой познакомиться.

– Познакомиться или разведать? – тёмные глаза Тимура внимательно изучали меня. Беспристрастно и беззлобно. У меня сложилось впечатление, словно мой соперник увидел очередной продукт, из которого будет готовить ужин.

– И то, и другое. – честно ответил я: – Ты ведь тоже наверняка про меня спрашивал.

– Спрашивал. – согласился он: – Мне сказали, что ты не проигрываешь.

– Тебе сказали правду.

– Как иронично… – Тимур слегка улыбнулся: – Ведь я тоже никогда не проигрываю.

Сперва мне хотелось ответить пафосной колкостью, но я промолчал.

– Вижу, общение завязывается не самым лучшим образом. – Ирина-сан плавно вышла из стены: – Всё же, профессионалы зачастую понимают друг друга лучше, когда заняты делом. Поэтому предлагаю продолжить на кухонной станции.

– Отличная идея. – согласился я.

* * *

И вновь то самое место, где я познал очередное кулинарное откровение. Тимур чувствовал себя, как дома. Без лишних вопросов он вытащил доску и положил на неё кусок белой рыбы. Какой именно – я не понял, ибо такой цвет шкуры мне ещё не попадался.

Но что касается мяса…

Мякоть плотная, полупрозрачная по краю, с тем перламутровым отливом, который бывает только у по-настоящему свежей рыбы.

– Свежачок. – заключил я: – Резали не больше часа назад?

– Верно. – Тимур держал над куском длинный и очень узкий нож, с односторонней заточкой, как у катаны.

– Настоящий янаги?

– Тебя не проведёшь. – кивнул Тимур.

Янаги – это специальный японский нож для сашими.

– Что за гравировка на лезвии?

– «Окина Кокку». Можно сказать, это дальний родственник твоего ножа.

– Правда?

– Ага. Дзюмпей был родственником Тадоши Хиторо. Насколько мне не изменяет память – троюродным племянником.

– Ты настолько углублён в историю… Уважаю.

– Хочешь узнать, как пользоваться инструментом – узнай, для чего его создавали наши предки. Ты хоть представляешь, сколько людей ежедневно используют ножи неправильно? А сколько из них работают в заведениях… О, друг. Это катастрофа.

– Если ты такой спец, то почему я не видел тебя в первой десятке на отборочном туре?

– Не повезло с заданием и арбитром. Такое бывает. К тому же… Не сказать, что я сильно гонюсь за медалями. Моё кулинарное кредо – готовить так, чтобы дух захватывало. И сегодня я хочу тебе это продемонстрировать.

– Что ж, мальчики! Вижу, что определённая химия между вами установилась. – улыбнулась Ирина-сан: – А значит, я ухожу на йогу. Сильно не буяньте! Зал должен оставаться в чистоте.

– Я проконтролирую. – холодно произнёс Тимур: – Не стоит беспокоиться.

– Чудесно! Всего доброго. – кивнув, Госпожа Багрина поспешно покинула зал.

– Почему она приготовила для меня отядзукэ? – уточнил я: – Разве Ирина-сан не заинтересована в победе своего заместителя?

– Заинтересована. – Тимур улыбнулся так, как это обычно делают хладнокровные убийцы: – Просто сегодня я покажу тебе, что баллы – это далеко не всё!

– Покажешь мне блюдо, которое собираешься готовить?

– Его основу. – загадочно ответил парнишка и… вытащил из кармана пиджака огромные очки: – Прости… Прежде, чем мы начнём, мне нужно немножко поправить глаза.

– О как…

– Готово! – все ледышки и опасность Тимура, как рукой сняло. Теперь передо мной стоял просто высокий рыжий ботаник в нелепых… я бы даже сказал – карикатурных очках. И выглядел максимально безобидно: – Перед нами филе морского окуня! Идеально свежее. Не спрашивай откуда. У меня свой человек на рынке. Привозят утром. И я забираю в шесть.

– В шесть утра? – переспросил я: – То есть… Настолько свежая⁈

– Смотри. – Тимур разрезал мясо окуня вдоль волокон.

– Обалдеть…

– Продолжим.

За свою поварскую карьеру я много раз видел, как режут рыбу. Но то, что сделал Тимур… Это было одно движение, начатое где-то у основания клинка и доведённое до самого кончика. Без «эффекта пилы», без нажима и без второго прохода.

Нож буквально проплыл сквозь мякоть так, будто она была водой, а он – лунным светом. Ломтик отвалился сам. Идеально ровный, с зеркально-гладким срезом, на котором не было ни единой рванины или раздавленного волокна.

– Криворукие повара режут неправильно. Они рвут клетки. – пояснил Тимур: – Из них уходит вода. Уходит вкус. Ты кладёшь в рот рыбу, а чувствуешь тряпку. Хороший рез оставляет клетку целой. Она лопается уже у тебя на языке. Тогда ты пробуешь то, что задумала матушка природа, а не то, что наворотил повар-неумёха.

Мне даже нечего было возразить, а соглашаться вслух не шибко хотелось.

– Вижу, тему ты изучил. – кивнул я: – Но дуэль выигрывают не теорией.

– Верно. – Тимур отложил нож на специальную подставку: – Дуэль выигрывают практикой. Садись! Я всё покажу.

И вновь поварское любопытство вспыхнуло внутри меня. Тимур выглядел очень многообещающим, несмотря на забавные очки.

Рыжий замглавы двигался по кухне без единого лишнего жеста. Каждое его движение было выверено, как ноты в партитуре. Он поставил на огонь маленький сотейник. Достал из холодильника прозрачную баночку с какой-то тёмной, почти чернильной жидкостью. Взял щепотку сухих листьев из керамической коробочки… И вот тут я услышал знакомый запах. Такой дымный, лесной и травяной. Однако было в нём, что-то иное… Слегка сбивающее меня с толку.

– Что это? – не выдержал я.

– Чай. – пожав плечами, ответил Тимур.

– Ходзича! – щёлкнул пальцами я.

– Именно. Но я уверен, что Ирина-сан не показывала тебе этот приём. Потому что я придумал его буквально позавчера. Я не сушил листья на солнце, чтобы потом кинуть в специальный вок.

– И что же ты сделал?

– Я прожарил их в барабане для сушки зелени на сильном огне, пока лист не стал коричневым и не начал пахнуть орехом и дымом. Этот метод практически полностью удаляет из ходзичи горечь. Остаётся то, что ты сейчас вдыхаешь. – Тимур поднёс коробочку ближе, и я ещё раз понюхал этот аромат. Божечки… Жжёная карамель. Кора! Поле после того, как сожгли стерню… И, что-то неуловимо сладкое в самой глубине: – На её основе я делаю соус.

– Соус из чая… – медленно повторил я: – К окуню.

– К окуню. – кивнул Тимур: – На дуэли я буду готовить… что-то в этом роде. Не скажу тебе, что именно. Не потому, что боюсь, а потому что оно ещё не готово в голове. Но основа будет именно эта. Чай, рыба и немного огня. Я не люблю прятать продукт под соусами. Я люблю его подчёркивать. Соус должен быть тенью рыбы, а не занавесом перед ней.

– Хм-м… Интересно.

– Ещё бы.

А я продолжал наблюдать за тем, как Тимур заваривает чай в горячей воде. Недолго… считая про себя секунды. Затем процеживает настой через мелкое ситечко в сотейник. Добавляет туда каплю светлого соевого соуса, крошечный кусочек сливочного масла, щепотку соли, которую он растёр между пальцами. И в завершении капнул что-то из той чернильной баночки.

– А это? – уточнил я.

– Выжимка из обугленного лука-порея. – пояснил Тимур: – Для горечи. Совсем чуть-чуть. Сладкий чай без капли горечи – как песня без басов. Красиво, но не за что зацепиться.

Он говорил, а я всё больше понимал одну неприятную вещь. Этот человек, в отличии от многих поваров – не готовил по рецепту. Он мыслил. У него в голове была не последовательность действий, а целая философия вкуса… Стройная, как небоскрёб «Саншайн»! И Тимур уверенно двигался по нему, зная расположение каждого офиса.

Потрясающе! И великолепно.

Тут прямо, как с кулинарными книгами. Повара-пустышки могут бесконечно долго улыбаться и рассказывать про рецепты. А истинные гастрономические философы и мыслители вытаскивали из ингредиентов саму суть еды, превращая её в произведение искусства!

Пускай блюдо я ещё не попробовал, но одно мог сказать наверняка: мне достался воистину серьёзный соперник.

Пока соус томился на самом слабом огне, Тимур занялся рыбой. Он взял несколько ломтиков окуня и слегка присыпал их солью. Потом достал маленькую горелку и прошёлся пламенем по коже одного из кусков. Та сразу зашипела, вздулась крошечными пузырьками, и по залу поплыл аромат жареной рыбы. Но не той, что появляется при готовке на сковороде. Этот был более тонкий и чистый! Будто огонь только что поцеловал поверхность и тут же отступил.

– Абури. – произнёс Тимур, гася горелку: – Опаливание. Внутри рыба остаётся сырой, прохладной и живой. Снаружи – тёплая, с дымком и хрустящей кожей. Один кусок – два разных ощущения. Язык не успеет заскучать.

Он выложил ломтики веером на белую тарелку. Они были похожи на опавшие лепестки цветущей сакуры. Затем смазал их соусом, аккуратно проведя ложкой линию, и оставив половину рыбы чистой. Сверху бросил несколько крупинок морской соли, которая блеснула, как иней, и протянул мне тарелку с палочками.

– Пробуй. – уверенно произнёс Тимур: – И скажи честно! Ты же умеешь говорить честно?

– Умею. – ответил я: – Мне нет смысл скрывать что-либо от тебя. Я за честную борьбу.

– Приятно слышать. – удовлетворённо кивнул рыжий замглавы.

Взяв опаленный ломтик, я обмакнул его краешек в соус и поднёс ко рту.

Сначала аромат. Дым, орех, море и тёплая карамель чая. А потом я положил кусочек на язык.

Вау… Тимур меня очень приятно удивил.

Первое, что я ощутил – температуру. Тёплый край и прохладную сердцевину, как он и обещал. Этот контраст был подобен прекрасному зимнему рассвету. На часах девять утра. На окнах потрясающие узоры, оставленные морозом. И солнце медленно поднимается над небольшим городком… Столбцы дыма из печных труб устремились ввысь. Где-то в частном секторе негромко лают собаки. А прохожие уже во всю хрустят грубым снегом по тротуару.

Солнечные лучи обливают некогда тёмное небо светло-голубой глазурью. Последние звёзды прощаются, а тусклый полумесяц неспешно уходит на покой. Восхитительно!

Потом пришла рыба. Такая чистая, сладковатая и с той морской ноткой, которая не бьёт в нос, а разворачивается медленно, как парус небольшой яхты. И только следом – сам соус.

Теперь понятно, почему Тимур стал заместителем Главы. Парень своё дело знал. Такая восхитительная и тонкая техника…

Соус был не сбоку от рыбы. Он буквально запечатался внутри неё. Его привкус не спорил с окунем и не пытался его перекричать. Он шёл под ним, как глубокий бас внутри мелодии… Дымный, чуть горьковатый от того обугленного порея, чуть сладкий от чая и солёный ровно настолько, чтобы всё это связать в единое целое. Это был не соус к рыбе. Это была рыба, рассказанная другими словами. Как будто окунь всю жизнь хотел что-то объяснить, и Тимур, наконец-то, дал ему такую возможность!

Это было не просто вкусно. Это было на очень высоком уровне. Я жевал медленно и чувствовал, как лопаются на языке те самые целые клетки, о которых говорил Тимур. И в каждой был крошечный взрыв морской воды, свежести и жизни. А в глубине, дымным послевкусием, оставался ходзичи, который держался ещё очень долго. Это как запах костра, который держится на одежде, когда ты уже вернулся домой после шашлыков.

Положив палочки на край тарелки, я откинулся на спинку стула. Мне не хотелось есть второй кусок сразу. Я желал, чтобы этот вкус побыл со мной ещё немного…

Тимур снял очки, а затем внимательно посмотрел на меня. Он не улыбался и не торжествовал. Рыжий замглавы просто наблюдал. Почти, как учёный, что создал новую химическую реакцию.

– Ну? – спустя минуту спросил Тимур.

– Это очень хорошо! – честно ответил я: – По-настоящему хорошо, Тимур.

Он чуть наклонил голову. Ни капли самодовольства. Только внимание.

– Спасибо за правду. А теперь скажи, что не так.

– Что? – удивился я.

– Ты повар. Хороший повар всегда чувствует, где «швы». Скажи, где ты видишь «шов»?

– Хм-м… – я снова взял ломтик. Но на этот раз тот, что не был опалён, а затем попробовал:

– Соус чуть-чуть перекрывает сырую рыбу. На опалённой всё идеально – дым к дыму. А на сырой… ей нечем ответить на горечь порея. Она слишком нежная. Соус её немного глушит.

Что-то дрогнуло в лице Тимура. Едва заметно. Краешек рта… Уголок глаза.

– Да. – тихо ответил он: – Я знаю. Я вожусь с этим третий день. – Тимур выдержал задумчивую паузу: – Мало кто это чувствует. Ты – второй человек, который сказал мне про это. Первым была Ирина-сан.

– Вижу, она многому тебя научила.

– Да, но… Для неё я такой же студент. Она никогда не делает мне поблажек. Можно сказать, что, показав тебе отядзукэ… Ирина-сан попыталась уровнять наши шансы. Только… Это бессмысленно.

– Как самоуверенно.

– Мы же договорились быть честными, Дерек. Ты – огромный молот, пробивающий стены. Ты очень упорный. И всегда идёшь напролом. Но твоя база – французская и оптимизированная восточная кухня с лёгкими нотками европейской и американской. Я внимательно следил за тобой. Очень внимательно…

– О как… А я думал, что сталкерствуют только Ирина-сан и енот-потаскун.

– Эй! – возмутился Снурри из другого конца зала.

– Нет. Мы все здесь служим единой цели! Ирина-сан вербует к себе лучших. И она всерьёз охотилась за тобой. Мы все ей в этом помогали. Но… Госпожа Симонова нарушила наши планы.

– Неужели ваша Госпожа так боится Амелию?

– В нашем сообществе нет страха. В нём есть лишь легкое опасение. К тому же, переходить дорогу Госпоже Симоновой – себе дороже.

– Понимаю. И тем не менее – мы отвлеклись. Что ты там начал про «огромный молот»?

– Я к тому, что пока нам не выдали тему – ты понятия не имел, что чай можно использовать, как ингредиент. Если бы не твоя дружба со старшей Звонарёвой, то ты не пришёл бы сюда. И, соответственно, продолжил бы шерстить сеть в поисках правильного рецепта. Я уважаю тебя, как повара. Но ты мне не ровня в плане чая.

– Удивить тебя?

– Я на это рассчитываю. Я знаю, что ты будешь дальше работать в сторону отядзукэ.

– С чего ты взял?

– Ирина-сан рассказывала, как ты… прозрел. Открыл для себя очередную сторону кулинарии. Но как бы ты не старался – отядзукэ останется едой простолюдинов. А отборочный тур – это торжество изысков и деликатесов. Однако… у тебя осталось слишком мало времени.

– На что?

– На то, чтобы выдумать новое блюдо, которое превзойдёт мою специализацию.

– Повторюсь – ты слишком самоуверен, Тимур. Да, в тебе есть жилка. И талант! Ты потрясающе готовишь… Но ко всему этому – ты слишком рано делишь шкуру неубитого медведя. В целом, мне всё понятно. Спасибо за то, что уделил мне время.

– Не за что. Всегда обращайся по вопросам японской или азиатской кухни. Буду рад помочь. – Тимур протянул мне руку.

– Взаимно! Тебе готов помочь по французской, восточной, европейской или американской. – кивнул я, пожав его тонкую ладонь: – Был рад встрече!

– Аналогично.

Под ворчание енота, я покинул зал сообщества исследователей традиционной японской кухни. Тимур, в отличии от того же Эдика и Венчика, выглядел прям пугающе самоуверенным. Он видел во мне серьёзного соперника, но… Можно сказать, был уже уверен в своей победе.

А значит, нужно продолжать практиковаться, позабыв про сон.

– Дерек!!! – из-за поворота на меня выскочила Зиночка: – Ты куда пропал⁈

– Что случилось?

– Там Коля с Теньшиной на дуэли! Идём скорее!

– Уже⁈

– Ну, конечно! Давай за мной! – миниатюрная бухгалтерша бесцеремонно схватила меня за руку и потащила в сторону «Звёздной арены». За Коляна грех не поболеть.

Но сразу скажу – соперник у него серьёзный.

Глава 8

– Никогда бы не подумал, что чёрный перец может однажды решить, чью-то судьбу… – задумчиво произнёс я, глядя на вход в узкий коридор, ведущий на арену: – Ты как? Готов?

– Всегда готов… – с лёгким волнением ответил Колян, в третий раз проверяя всё ли на месте. Но лично меня больше всего смущал тандыр – массивная глиняная печь, которую Венчик с Эдиком тащили с таким видом, что даже атлант Атлас, удерживающий на своих плечах целое небо, казался рядом с ними маленьким дрищём. На что только не пойдёшь ради победы.

– Теньшина – достойный противник… – с кряхтением поставив тандыр, выдохнул Эдик: – Знаешь, она из тех, кто очень редко проигрывает.

– Это ты так поддерживаешь? – с усмешкой поинтересовался я.

– Ни в коем случае. Я к тому, что победа Коляна будет легендарной. Кстати… Вот. – актёр протянул мне ветровку с символикой нашей хулиганской группировки: – Я знал, что ты придёшь.

– Твою ж… – делать нечего, придётся «принарядиться»: – Кстати, а какую фишку ты придумал?

– Славик специализируется на использовании алкоголя и сугубо ресторанной кухне. Я поговорил с Томой… Она сказала, что Славик всё делает очень чётко. Практически по учебнику. Поэтому я решил уделать её уютом и теплом. – с улыбкой ответил Колян.

– Уютом и теплом? Ну… В целом, твоя стратегия мне понятна. А готовить что будешь?

– Булочки с перцем и свиным фаршем.

– Против ресторанного блюда?

– Ага.

– Ладно.

Не то, чтобы я сомневался в Коляне. Просто, на данный момент его выбор блюда казался мне… немного странным. Увы, в последнее время я всё чаще отвлекаюсь на подготовку к своей дуэли. Поэтому помогать друг другу получается редко. И, возможно, Колян придумал нечто такое, что реально удивит арбитров. По крайней мере, я в это очень верил.

– И в красном углу ринга… – раздался голос Энтони: – Наша звёздочка из «Полярной совы»! Студент, который успел сделать себе имя всего за два месяца обучения в Харитоновке! Неподражаемый и ЛЕГЕНДАРНЫЙ… НИКОЛА-А-АЙ СМИ-И-И-ИРНОВ!!! ВСТРЕЧАЙТЕ!!!

Трибуны взорвались аплодисментами и восторженными криками.

Как только заиграла «Бэд бойс», мы вновь сопровождали Коляна, словно бойца на важный боксёрский поединок. Нас продолжали приветствовали громкими аплодисментами! И я в очередной раз восхитился, насколько в Харитоновке всё сделано с размахом. Огромный купол над залом сиял тёплым золотым светом, и под ним, словно арена древнего амфитеатра, раскинулась площадка для кулинарных дуэлей.

Две кухонные станции стояли друг напротив друга, начищенные до зеркального блеска! Над каждой висел ряд медных сковород, отражавших свет тысячи крошечных солнц.

Абсолютно все места на трибунах заняты. Сегодня здесь были не только студенты с преподавателями, но и приглашённые рестораторы с важными гостями из Москвы. Гул стоял такой, будто над ареной кружил рой встревоженных пчёл.

– И в синем углу ринга… Принцесса восхитительных коктейлей. Госпожа ликёро-водочного бизнеса Москвы. Девушка, в чьи объятия мечтает попасть каждый молодой студент. Гениальный алхимик и роковая красотка… МИРОСЛАВА ТЕНЬШИНА!!! ВСТРЕЧАЕМ!!!

Трибуны едва не разнесло от оваций. Какого чёрта мне вечно кажется, что нас постоянно встречают тише? Ах да… Дуэль Коляна с Эдиком против сообщества исследователей алкоголя не в счёт. Там просто были противные ребята.

Музыка для выхода врубилась настолько громко и мощно, что едва не снесла ассистентов, которые ждали возле колонок. Да ну?

– SHE’S MY CHERRY PIE!!! – заорал голос вокалиста группы «Warrant», взбудораживая кровь в жилах.

И под шумные аплодисменты на арену вышла… О, это была уже не Принцесса. Это была истинная Королева! Одетая в шикарное средневековое платье, над которым блестел рыцарский нагрудник. А сопровождали её парни в настоящих латах и с мечами в руках. Пламя вспыхнуло так ярко, что я почувствовал его жар у себя на щеках.

Славик заходила на поле боя победителем. И как же это круто выглядело…

– Нужно срочно нанять персонал… – с негодованием произнёс Эдик, уже переставший размахивать нашим флагом: – Выглядим, как шайка хулиганов… Это несерьезно!

– А разве мы себя позиционируем иначе? – удивился я.

– Хочется шика! Чего-то бомбического! Понимаешь? А мы уже в который раз выходим просто с флагами… Нет, надо что-то менять!

– Добавим ребят в спортивных костюмах и кепках? – в шутку предложил я.

– Отличная идея!!! – глаза Эдика вспыхнули. Ох… И кто меня за язык тянул?

– Прошу сопровождение покинуть арену, а участников занять свои места! – объявил Энтони.

Мы дотащили тандыр и все необходимые ингредиенты до станции. Славик смотрела на нас снисходительно, но в тоже время весьма надменно. Она не видела в Коляне опасность. Что ж… Очень зря.

Попрощавшись с ребятами, и пожелав Коляну удачи, я побежал на верхнюю трибуну, где меня поджидала Зиночка. Кстати, я заметил Амелию в своём стеклянном кабинете. Даже не привычно видеть её такой расфуфыренной Королевой… Всё. Образ милой девчонки окончательно захватил моё сердце.

– Чего так долго? – Зиночка потянула меня за рукав.

Даже сейчас, когда весь зал гудел от предвкушения, она сидела прямо, положив на колени маленький блокнот, куда обязательно запишет что-то вроде «расход перца в граммах на одну дуэль».

– Ты видела сколько народу? Тут не продраться! Скажи спасибо, что я, вообще, смог сюда прийти.

– Спасибо…

И я только сейчас заметил, как Зиночка перебирает кончики блокнота.

– Ты что… волнуешься?

– Конечно! Чёрт возьми, я знаю Славика слишком давно… А Коля… он мой друг. – миниатюрная бухгалтерша указала на Коляна, который стоял на своей станции. Одетый в белоснежный китель и такой весь уверенный… Правда, я заметил, как у него подрагивали пальцы, когда он раскладывал ножи.

Славик же двигалась плавно и уверенно. Проверила все свои инструменты, затем выложила на стол несколько тарелок со специями.