Текст книги "Очень приятно, Царь! Компот (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Ты чего застыл? – поинтересовалась Амелия, поправляя воротник пальто.

– Интересное ощущение.

– Правда? Хм-м… У тебя такое благоговение вызвала обычная дверь?

– Это не просто дверь… – ответил я: – Если так подумать, то за ней – настоящие боги кулинарного Олимпа. По сути те, которыми мы стремимся стать.

– Что ж, в таком случае – идём знакомиться с богами! – произнесла она и уверенно толкнула дверь.

Внутри было море людей и запахов.

И про «море» я не преувеличивал. Зал ресторана был переоборудован под выставочную площадку на пару сотен мест и гудел, как улей. Под потолком висели медные лампы и связки сушёных трав. Вдоль стен тянулись открытые кухонные станции. Причем каждая, как отдельное маленькое княжество со своим шефом-правителем, философией и огнём. Здесь пахло одновременно копчёностями, цитрусом, топлёным маслом, морем, дымом, чем-то сладким и чем-то настолько сложным, что мой нос отказывался раскладывать это на составляющие.

– Дыши медленнее… – тихо посоветовала Амелия: – Иначе к третьей станции у тебя «перегорят» рецепторы. Тут работают в четыре круга: запах, вид, текстура, послевкусие. Не глотай всё сразу!

– Да, шеф! – отрапортовал я. Всё же, Госпожа Симонова опытный ресторанный критик, а значит стоило ей довериться.

Рядом со входом нам вручили дегустационную карту – плотный лист кремовой бумаги с золотым тиснением, где были перечислены двадцать четыре шефа. И в самом низу, отдельной яркой строкой выведено:

«РАДИОН ФРЯЗИН. Главное блюдо ярмарки».

– С чего начнём? – поинтересовался я.

– Будет лучше начать с «окраин». – пояснила Амелия: – К главной звезде подойдём в конце, как положено. Хорошее блюдо, как хорошая история – требует прелюдии.

– О как… Тогда, может быть, вот сюда? – я указал на строчку: «Шеф Гвоздёв. Огонь и кость».

– Почему бы и нет?

Первым нас встретил огромный мужчина с обожжёнными предплечьями и бородой, в которой, кажется, навсегда застрял запах угля. Шеф Гвоздёв работал только с открытым пламенем. Его станция была настоящим костром, забранным в стальную решётку. На цепях над раскалёнными углями висели куски мяса, а сам шеф поворачивал их с точностью часовщика.

– Мозговая кость, томлённая восемь часов. – прогудел он, не глядя на нас, и поставил перед нами доску: – Сверху – пепельная масса. Снизу – хлеб на закваске трёхдневной выдержки.

Взяв ложку с длинной ручкой, я вычерпнул из распиленной вдоль кости дрожащую, полупрозрачную сердцевину. Костный мозг растёкся по тёплому хлебу… Восхитительное зрелище! Хотя бытует мнение, что данный деликатес очень на любителя. И большая часть гурманов предпочитает держаться от него подальше.

Благо, что мы с Амелией не из таких.

Вкус был настолько плотным, что я на секунду забыл, где нахожусь. Мозг таял на языке жиром и дымом, а сверху шла тонкая горечь той самой пепельной массы. Гвоздёв обугливал зелёный лук до состояния золы, растирал в порошок и целые сутки настаивал на нём оливковое масло. Эта горчинка резала жирность пополам, как нож режет верёвку, и не давала вкусу стать приторным. А хлеб добавлял кислинку – финальную ноту этого потрясающего вкуса.

– Чувствуешь? – прошептала Амелия: – Он не боится грубости. Многие шефы прячут мясной вкус за соусами. А он его выпячивает, а потом лишь чуть-чуть подрезает горечью и кислотой. Это как держать дикого зверя на тонком поводке.

Гвоздёв впервые взглянул на нас. Узнав Амелию, он чуть заметно напрягся.

– Ну, что, Госпожа Критик… – буркнул шеф: – Казни или милуй. Желательно, по вашей десятибалльной шкале.

– Восемь с половиной. – спокойно ответила Амелия: – Мозг великолепен. Хлеб на полтона кислее, чем нужно. Он спорит с золой, вместо того чтобы её поддержать.

Гвоздёв хмыкнул. Однако было ясно, что он согласен со словами Госпожи Симоновой. Молча кивнув, грубый шеф вернулся к огню.

А мы пошли дальше.

– Это что? – поинтересовался я.

– Так… «Вторая станция. Шеф Литвинова. „Сад“»… – прочитала Амелия.

И наша вторая точка оказалась полной противоположностью огню.

Станция Литвиновой была белой и одновременно зелёной, как весеннее утро. Никакого мяса. Только овощи, травы, цветы, красующиеся на льду с такой аккуратностью, будто их разложил опытный ювелир. Сама шеф – маленькая, седая, с руками пианистки. Слегка скрючившись над своей станцией, она работала пинцетом.

– Свёкла… – мягко произнесла Литвинова: – Есть три способа. Печёная в соли, маринованная в чёрной смородине и свежая, нарезанная тончайшими лепестками.

Она поставила перед нами тарелку, и я впервые в жизни залюбовался свёклой, словно это была картина из Эрмитажа. Тёмно-бордовые дольки печёной свёклы лежали на слайсе из козьего сыра, вокруг вились рубиновые лепестки сырой, а между ними – крохотные, почти чёрные кубики маринованной, блестящие, как драгоценные камни! Сверху – облако из свекольной пены и несколько кристалликов соли.

– Не еда, а произведение искусства! – с восторгом произнёс я, вооружившись вилкой.

Стоило попробовать, как меня мгновенно накрыло удивление. Я всегда считал свёклу скучным овощем из «бабушкиного борща». А тут она играла тремя голосами сразу! Печёная была глубокой, землистой и почти карамельной. Маринованная – резкой, кислой, с ягодной ноткой смородины, которая будила язык. А сырая – свежей, хрустящей, с той самой минеральной горчинкой.

– Один продукт… – тихо произнесла Амелия, и в её голосе я впервые услышал восхищение: – Она взяла один-единственный корнеплод и рассказала им целую историю. От земли – к огню, а затем к консервации. Это не готовка, Дерек. Это философия.

– Приятно услышать подобное от столь знаменитого критика. Но сколько бы вы поставили по своей десятибалльной шкале? – поинтересовалась Литвинова.

– Уверенная девятка.

Старушка улыбнулась и склонила голову, как балерина после поклона.

Вот это да! Я всегда стремился к яркости вкуса. И хотел сделать взрывное блюдо. Однако Литвинова показала, что настоящая сила может быть тихой.

– Так… А теперь: Шеф Ковач. «Море, которого нет». – вслух прочитал я.

– Готовься, Дерек! Сейчас будет настоящая кулинарная иллюзия. – сообщила Амелия, когда мы подошли к следующей станции, укутанной синим светом и лёгкой дымкой сухого льда.

Шеф Ковач, худой человек с длинными пальцами и хитрыми глазами фокусника, разложил перед нами то, что выглядело как идеальный кусок белой рыбы на подушке из водорослей.

– Попробуйте! – сказал он с лёгким акцентом: – И скажите мне, что это.

Отрезав кусочек, я убедился, что текстура – точь-в-точь рыба. Такая же волокнистая, нежная, и распадающаяся на пластинки. Вкус – море, йод и лёгкая сладость гребешка. Я был готов поклясться, что ем свежайшую треску!

– Это… сельдерей? – произнесла Амелия, хитро прищурившись.

Ковач расхохотался словно злодей, чей гениальный план, наконец-то, выкупили.

– Корень сельдерея! – победоносно воскликнул он: – Запечённый в соляной корке при низкой температуре ровно шесть часов, а потом маринованный в бульоне из водорослей комбу и грибов шиитаке. Ни грамма рыбы. Ни единого!

Сказать, что я был в аху… шоке – ничего не сказать. Мой язык говорил мне одно, а разум – совершенно другое. Сельдерей вобрал в себя всю глубину морского бульона, а его собственная плотная структура при долгом томлении расслоилась точь-в-точь, как рыбное филе. Это был настоящий гастрономический фокус, и я попался на него, как ребёнок.

– Гениально и бессмысленно одновременно. – вынесла вердикт Амелия: – Технически – десять. По душе – семь. Вы потрясаете ум, Господин Ковач. Вы действительно гений и оправдываете своё прозвище: «Молекулярный волшебник». Однако… вы совсем не обращаете внимание на сердце. Впрочем, могу с уверенностью сказать, что ваш подопечный – маленький Господин Кавинский, совсем скоро превзойдёт вас. Я восхищена, но не тронута. Восемь.

Ковач приложил руку к груди с наигранной обидой, но глаза его смеялись. Он был из тех, кому важнее удивить, чем накормить.

Мы прошли ещё несколько станций – я даже сбился со счёта. Утка, глазированная в мёде и чёрном чае, с кожей, хрустящей как стекло. Ризотто на бульоне из обжаренных куриных костей, где каждое зёрнышко было отдельным и при этом связанным с остальными невидимой кремовой нитью. Десерт из ферментированного шоколада, горького и кислого, который таял на языке тремя разными температурами. Всего было настолько много, что я буквально пьянел от вкусов! Голова кружилась. И я ловил себя на том, что уже не могу отличить восторг от усталости.

– Тяжко? – поинтересовалась Амелия после очередной удивительной станции, где кулинария граничила с волшебством.

– Если честно, то сложно понять. С одной стороны… Я счастлив. Это настолько удивительно и поучительно, что голова пухнет. Но с другой… Это сложно. Мозг сходит с ума от такого обилия вкусов и ароматов. Хочется понять, а главное запомнить – вообще, всё. И… вынужден признать, что я не могу остановиться.

– Моя мама, будучи инспектором «Мишлен», говорила тоже самое. Прям слово в слово. Она всегда учила меня, что еда для гурманов может свети с ума. Поэтому мера определяет, выживешь ты после хорошей дегустации или нет.

– От этого можно умереть⁈

– Как специалист. Хотя… – Госпожа Симонова немного задумалась: – Я слышала, что некоторые инспекторы и критики впадали в депрессию и заканчивали жизнь… – она изобразила петлю: – В общем, не скажу, что это страшно. Но и полностью безопасным я бы это не назвала.

– Как кулинарные экстры справляются со всем этим?

– Сложно. – Амелия стала очень серьёзной: – Мне… можно сказать, повезло. Меня воспитывали по новой системе. А вот моя мама… увы, получила всё, чтобы пострадать от «перегрева».

– Когда ты в последний раз с ней виделась?

– Около трёх месяцев назад. Мы… созваниваемся иногда. Правда, я стараюсь долго не разговаривать. Переживаю за её эмоциональный фон.

– Понимаю. Прости, что поднял неприятную тему.

– О, это не страшно. К тому же… мы с тобой друзья. Поэтому мне кажется нормальным… Ну, разговаривать с тобой на личные темы.

– Тоже верно.

– Ого! Вы посмотрите, кто у нас здесь? – к нам с самодовольной ухмылкой подошёл Стрелков: – Король и Королева этого балла.

– Господин Стрелков, я надеюсь, что вы получили уведомление от моего отца? – холодно поинтересовалась Амелия.

– Естественно! А почему вы интересуетесь? Я всегда с уважением относился к нашему ректору. – хмыкнул Елисей, пригладив идеальную шевелюру: – Но меня интересует другое… Почему вы пришли именно с Царём?

– Завидно? – уточнил я.

– Не то, чтобы завидно… Просто, я искренне верил, что студентка такого ранга выберет себе компанию поприличнее…

– Хочешь поговорить про приличия, Господин «Дешёвый Хот-Дог»? – сузив взгляд, произнёс я.

– Ха! А вот это было хорошо. – щёлкнув пальцами, Стрелков искренне рассмеялся: – Но учти, Царь… Совету могут надоесть твои самовлюблённые выходки. Глупость – не равно храбрость. И… глядя на тебя, я поражаюсь, как ты с полным отсутствием прозорливости и прагматизма, вообще, смог попасть в Харитоновку.

– Уж лучше иметь полное отсутствие прагматизма и прозорливости, чем в обход Харитоновки кормить народ помоями. Интересно… Чтобы сказали о твоей семье, если бы узнали правду про «Мясопотамию»?

– Хм-м… – Стрелков тут же перестал «давить лыбу» и нахмурился: – На любой длинный и острый язык найдутся свои заточенные ножницы. А вам, Госпожа Симонова, я советую лучше выбирать друзей. Всего доброго!

С этими словами Елисей поспешно скрылся в толпе.

– Как думаешь, это было предупреждение? – уточнил я.

– Скорее – констатация факта. – вздохнув, ответила Амелия.

– Что говорит твой отец?

– Пока ничего.

– Неужели не верит тебе?

– Дело не в доверии. Просто… Он любит переживать всё внутри себя.

– Думаешь, у него есть план?

– Не знаю, Дерек. У меня есть предложение.

– Внимательно слушаю!

– Давай сегодня забудем про эту проблему и просто насладимся прекрасным вечером? – Амелия с надеждой посмотрела на меня: – А завтра вновь начнём подготовку. Как тебе мысль?

– Поддерживаю! Кстати, завтра я хотел бы познакомиться со своим визави поближе.

– Тоже хорошее занятие. О!

– Что такое?

– Кажется… Мы добрались до главного блюда. – Госпожа Симонова указала на огромную станцию Радиона Фрязина.

* * *

Народ вокруг центральной станции стоял плотной стеной, но Амелию пропускали – то ли узнавая, то ли повинуясь той спокойной властности, с которой она шла. Я двигался за ней, как лодка в кильватере большого корабля.

И вот толпа расступилась.

Станция Фрязина не была похожа ни на костёр Гвоздёва, ни на сад Литвиновой, ни на цирк Ковача. Она была… строгой. Тёмное дерево, начищенная сталь, ни единой лишней вещи. В центре – плита, за которой спиной к нам стоял человек в тёмно-синем кителе. Высокий. С прямой спиной и с контрастной проседью на висках.

Он не оборачивался, потому что доводил своё блюдо в глубокой сковороде. По одному короткому и идеально точному движению запястья я понял, что передо мной мастер иного порядка. Настоящий шеф… Тот самый бог кулинарного Олимпа.

– Шеф Фрязин никогда не подаёт больше одного блюда на ярмарках… – тихо произнесла Амелия, и в её голосе была непривычная осторожность: – Он всегда выступает один. Не доверяет помощникам. А ещё я слышала, что он раскрыл рецепты всего двенадцати блюд. Всё остальное держит в тайне.

– Интересно.

– Ещё бы! В социальных сетях написали, что сегодня он готовит нечто крайне необычное…

– И что это? – уточнил я, чувствуя странную пульсацию в висках.

– Сейчас увидишь.

Фрязин повернулся вполоборота, всё ещё не глядя на нас, и поставил на стойку две тарелки.

На белом фарфоре лежало… Шотландское яйцо⁈

– Приятного аппетита, Госпожа Симонова. – он медленно поднял взгляд на меня: – Господин Цареградцев.

Яйцо было идеальным!

Разрезанное пополам так, что было видно дрожащий желток… Такой жидкий и оранжевый, как закатное солнце. Оболочка из мясного фарша тонкая, ровная, с золотистой панировкой. А вокруг разлит соус. Почти чёрный. С той самой карамельной глубиной, которую я узнал бы из тысячи.

Соус на тёмном эле…

– Что-то не так? – странно улыбнувшись, поинтересовался Радион и внимательно посмотрел на нас с Амелией.

– Моё блюдо с отборочного этапа… – выдохнул я: – Откуда вы узнали?

– Трансляции никто не отменял. – пожав плечами, ответил Фрязин: – Девяносто четыре балла. Меня очень заинтересовало блюдо серебрянного чемпиона… Однако сперва мне показалось, что арбитры поставили слишком мало. Пришлось готовить самому. Ты допустил ошибку, которую я… благополучно исправил.

– Великий шеф Фрязин смотрит трансляции с моим участием? – я взял себя в руки и вновь сделал максимально спокойное лицо: – Сочту за честь.

– Меньше слов, больше дела. – Радион протянул нам две вилки: – Приятного аппетита…

Стоило мне попробовать это шотландское яйцо, как мои рецепторы окончательно сошли с ума! Мощная волна вкуса накрывала и даже не собиралась отпускать. А соус… Он был доведён до абсолюта! Сладость быстро сменялась терпкой горчинкой, а затем освежающими ударами горчицы. И сами яйца были сделаны на совершенно другом уровне.

Готовку Фрязина я сравнил бы… с готовкой Амелии. Совершенно другой уровень, до которого мне ещё расти и расти.

– Что вы сделали с соусом и фаршем? – удивлённо спросил я.

– Добавил щепотку кориандра и усилил вкус при помощи имбиря. А в фарш добавил на пять процентов больше жира. К тому же, я использовал именно говяжий жир из отрубов высшей категории. Отсюда и вкус.

– Пожалуй, запишу и попробую в общежитии.

– Попробуй. – кивнул Радион, продолжая внимательно разглядывать меня: – Признаюсь, когда я впервые увидел тебя по ящику… То сразу понял, кто передо мной.

– Что вы имеете в виду? – уточнил я.

– Внешность бывает очень обманчивой… – Фрязин снял здоровенный серебряный перстень, и меня тут же окутал до боли знакомый энергетический аромат, который заставил мои воспоминания яркими вспышками всплывать на поверхность. Нет… Я не мог поверить! Это всё… какая-то глупая и совершенно неправдоподобная шутка!

Сердце заныло. А по рукам заплясали невидимые колючие искорки.

– Отец⁈

Глава 5

– Отец⁈ – с ужасом выдохнул я.

– Что? – Амелия вопросительно посмотрела на меня.

– Не понимаю, о чём он, Госпожа. – дьявольски усмехнулся Фрязин и надел кольцо обратно: – Вероятно, вспомнил о чём-то из прошлого… Такое иногда бывает от вкусной еды. Верно говорю, Дерек?

– Верно.

Мои кулаки были сжаты настолько сильно, что костяшки побелели, а коротко подстриженные ногти больно впились в кожу. Я столько лет хотел высказать этому ублюдку всё, что накипело… Я столько раз хотел расквасить его жалкое табло за то, что он кинул нас всех и подставил меня. Я столько раз хотел бросить ему, что-то максимально болезненное и обидное… Но сейчас просто стоял, как вкопанный, не веря своим глазам.

Этот жуткий глубокий взгляд. Омерзительная ухмылочка. Ну и, естественно, аромат Пламени… Сомнений быть не может. Передо мной стоял предыдущий Король Тьмы. И по совместительству – мой биологический отец из Изнанки.

– Спасибо, Господин Фрязин… Было очень вкусно! – Амелия схватила меня за руку и отвела в сторонку: – Дерек, что на тебя нашло⁈ Ты меня серьёзно напугал!

– Просто вспомнил кое-что… Не обращай внимания.

– Не обращать внимания? Да ты выглядел так, будто сейчас накинешься на Радиона и убьёшь!

– Ни в коем случае.

– Я бы ещё поняла, если бы за тобой не было подобных косяков… Но Дядя Рубен рассказал про тебя всё! Вы с Колей вечно влезали в проблемы. И дрались с зооморфами! Причем, половозрелыми. Вдвоём против целой банды.

– Кстати, я тебя катал на мотоцикле лидера их шайки.

– Да плевать мне на мотоцикл! Я к тому, что у тебя серьёзные проблемы с контролем гнева. И ты смотрел на Фрязина, как на врага… Никогда меня так больше не пугай!

– Постараюсь. – я ещё раз посмотрел на «главного проспекта» этого события. Он продолжал пялиться на меня с той же самодовольной ухмылочкой. Ублюдок… Ещё и каким-то образом выучился готовить. Видимо, придётся подкараулить его после ярмарки и сказать «пару ласковых».

– И всё-таки… Что-то ты не здорово на него смотришь. – задумчиво произнесла Амелия: – Уверен, что всё хорошо?

– Более, чем… Просто слегка расстроился, что он украл мой рецепт и сделал его лучше. Гордость повара и безмерное эго. Ну, ты понимаешь.

– Прекрасно понимаю. Не буду готовить твои блюда, если ты так на это реагируешь…

– Ты можешь готовить всё, что захочешь. Ты же мой друг.

– Успокоил. – с облегчением выдохнула Амелия: – Что ж… Думаю – мы получили от ярмарки всё и даже больше. Пора и честь знать. К тому же, мне нужно помочь коллегии с подготовкой к очередному этапу отборочного тура. Через три дня начинаются дуэли.

– Через три дня⁈ – ужаснулся я: – Но как ребята успеют подготовиться за такой короткий срок?

– Там плевые ингредиенты. Всего мы разделили их на три ранга. Первый – самый простой. По сути, это ингредиенты, которые мы используем почти каждый день. Второй – посложнее. Там уже изыски. И третий – самый сложный. Туда входят редкие деликатесы и сложные комбинации.

– И какой же ранг у меня?

– Второй.

– Коллегия настолько низко ценит меня?

– Почему? Вам с Тимуром просто не хватило места в группе с третьим блюдом. К тому же… Буду честной. – Амелия осторожно огляделась по сторонам: – Чай для вас выбрал лично мой отец.

– Красавчик…

– Нет. Ты неправильно понял. Он же сейчас ищет новых спонсоров. А ты у нас лицо видное! По телевизору выступаешь. Поэтому отец просто захотел сделать, что-нибудь действительно эффектное.

– Сделал, что я едва не начал волосы на заднице рвать. – я ещё раз взглянул на Фрязина. Он уже подавал блюдо очередной парочке богатеев с таким видом, будто ничего и не случилось.

Ладно… Отвезу Амелию в общагу, а затем вернусь сюда и спрячусь в ближайшем переулке.

* * *

Однако вернувшись, я простоял в переулке больше двух часов. А Фрязин не торопился выходить. Причём, сама ярмарка уже закончилась. И если честно, я начинал терять терпение…

– И долго ты тут будешь стоять? – во мраке переулка зажглись два ярко-оранжевых демонических глаза, и на свет вальяжно вышел он.

– Готов простоять здесь столько, сколько понадобиться. Тебе повезло, что я не разворотил твоё табло прямо в зале.

– Воу! – Фрязин хищно улыбнулся и подошёл ближе: – Откуда столько злости, сынок?

– Откуда столько злости⁈ – внутри меня всё закипело: – Ты забил на меня и всю нашу семью!

– Ты забил на свои обязанности.

– Какие к чёрту обязанности?

– Ты – наследник Трона Тьмы. И ты должен был понимать, что готовить пирожки тебе не светит. – холодно ответил отец.

– Почему ты не сделал привязку на брата⁈ Почему не закрыл все оставшиеся дела перед смертью⁈

– Представь себе – ксеноферы тоже смертны. И зачастую – это осознание приходит внезапно!

– Ты тянул лямку почти сорок лет. За это время можно было привести наш сектор в абсолютный порядок! А когда ты сдох… Все семьи обрушились на меня! Я десять лет впахивал за тебя и своего братца… Жалкого труса!

– Десять лет? – голос отца стал громче, а немногочисленные фонари заморгали, словно в фильме ужасов: – Я всю свою жизнь потратил, чтобы в нашем секторе был порядок! Пока ты слонялся по забегаловкам и изображал повара – я стоял у руля! Я создавал армию. Я создавал ВСЕ управляющие аппараты с нуля. А что для этого сделал ты? Приготовил хот-дог на окраине?

– Это моя жизнь! И я сам выбираю, куда мне идти и что готовить…

– Ты не в том положении, сынок. Но меня больше интересует другое… Как ты умер?

– Твоя любимая Алина ворвалась в Чертог Короля и всё разнесла.

– Хорошая девочка. Но тем не менее… Ты в разы превосходил её по силе. Я вкладывал все возможные ресурсы в твоё образование и боевую мощь. Как она, вообще, смогла добраться до тебя? И уж тем более… убить.

– Она тоже хорошо прокачалась.

– Ложь. – хмыкнул Фрязин, и в его глазах на долю секунды вспыхнул фиолетовый огонёк, как у Кнопки во время сканирования: – Ты хотел, чтобы она это сделала. Жалкая, ленивая, безответственная жопа… Хотел бы я тебя так назвать, но к великому сожалению – сам не лучше.

– Ой, неужели? А какого хрена хвастаешься своими достижениями? И меня больше интересует другой вопрос… Какого хрена ты шеф⁈

– Это довольно долгая история. Предлагаю пропустить по паре бокалов пива.

– Ты думаешь, что я буду с тобой пить?

– А почему бы и нет?

– Ладно… Но учти, если твоя история мне не понравится – я тебе врежу.

– Не врежешь. – усмехнулся Фрязин: – Я тебя воспитывал совсем иначе! К тому же, мы оба знаем, что наша драка ничем хорошим не закончится, если ты понимаешь, о чём я… – он указал в сторону того злосчастного цеха, где сейчас обитали Генералы Тьмы.

– Неужто ты тоже от них прячешься?

– Не то, чтобы прям прячусь… В общем, сперва раздобудем паб и пиво. Было у меня тут неподалёку одно хорошее заведение. Заглянем туда на огонёк.

И действительно, буквально через два квартала мы подошли к пабу «Коренной Москвич».

Однако батя нахмурился и с подозрением дёрнул за дверную ручку.

– Заперто… Как такое возможно?

– РАДЗИК!!! – из-за угла, крича с диким восточным акцентом, вышел типичный представитель недорогой строительной бригады. Правда одет он был прилично. Костюмчик, все дела… Единственное, что в нём выдавало кровь восточного специалиста (кроме акцента и лица), так это шаферская кепочка.

– Привет, Абдула! – батя поздоровался с таинственным незнакомцем: – А вы чего сегодня закрыты?

– Ай… – раздосадовано и очень эмоционально воскликнул Абдула, а затем со всей силы швырнул свою кепочку об тротуар: – Ты же знаэш, да? У мэня конкурента ссаная!

– Псина?

– ДА! Мохнатый любЫтэля облизывать свой шары! Этот волосатый херабора узнал, когда наша паб инспекция по яйцэн клац-клац! Захотэл нэчестный утилизация конкурэнт… Только инспэктЫр зашёл, как этот волосатое чмо закидывать в мой заведения целый ЛЭГИОН мля рыжих таракан. Эти мэлочь расползлись по весь кухня. ИнспэктЫр очень ругайся! Давай нам пи***ды. Очень сильно давай нам пи***ды. Повэсили обязательство! Закрыли на мэсяц… Штраф прилэтэла! Двадцать тысяча, как с кустЫ!

– Ничего себе! Я надеюсь, вы уже наказали псину?

– Послал Рудика! Он ему какашкен вэсь туалэт измазай! Ха-ха-ах-ха-ха! – Абдула громко рассмеялся.

– Эх, пивка хотел попить.

– Понимаю, брат! Могу сходий до ближайший магаз! Возьму хоть цэлый ящика в качестве извиняйся!

– Не стоит. Мы тогда поищем другое место. Есть тут, где пиво наливают?

– Кроме Псина никого нэ знать. Но там не пиво… Там моча. Ещё и туалет загажен! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Абдула был так рад собственному плану мести, что постоянно разрывался хохотом при его упоминании.

– Не. К Псине точно не пойдём. Он мне колёса у тачки пометил два раза. Тоже мне… Директор паба…

– Зооморф? – поинтересовался я.

– Оборотень. – поправил меня батя: – Ладно! Рад был повидаться.

– Взаимно, брат! Взаимно! – радостно ответил Абдула.

В итоге, мы пожали ему руку и отправились дальше на поиски. Проблема заключалась в том, что данный район был полностью заставлен крутыми ресторанами. И да… с пивнушками тут настоящая беда. Видимо, богатеи и туристы не ходят дегустировать напиток простого пролетариата.

– Во! – батя указал на вывеску с кружкой пива и светящейся надписью «Лёха Паскудник»: – То, что надо!

– Слушай, а ты уверен, что это… Ну, хорошее заведение?

– А что? Центр Москвы. Должно быть нормально.

– Ладно…

Как только мы зашли внутрь, меня тут же обдало ароматом самого дешманского пива, которое только существует на белом свете. Как будто здесь разливали не бланш, а амосек двухсотлетней выдержки в баке транспортника космодесантников. Жесть!

– О! Знакомые люди! – батя дружелюбно улыбнулся и подошёл к низкорослому пареньку, который со своей рыжей бородой и кожаной жилеткой больше напоминал гнома-БДСМщика: – Здоров, камрад!

– О! Радик! – гном аж подскочил от счастья: – Давно не виделись. Так… А это же знаменитый Искандер Цареградцев, да? Обожаем с женой смотреть твоё шоу по пятницам!

– Приятно слышать… – чисто из вежливости улыбнулся я.

– Слушай, камрад… Нам бы с Дереком местечко. Тихий уголок, чтобы пропустить по паре пива. Найдётся?

– Естественно! – кивнул гном, а затем подошёл к столику, где спал алкаш и шлепнул его по щеке. Увы, мужичок явно перепил местного амосека, поэтому продолжал видеть седьмой сон. Тогда гном нахмурился и щёлкнул пальцами. В ту же секунду к алкашу подошли два бравых витязя, подняли его, а затем благополучно выкинули на улицу.

– Прошу! – протерев тряпочкой стол, и убрав пустой пивной стакан, торжественно произнёс гном: – Какое пиво желаете?

– Мюнхенское. Светлое и нефильтрованное. – заказал батя.

– Из закусок?

– Пока обойдёмся.

– Хорошо! Сейчас всё будет. – гном быстро ушёл в сторону барной стойки, за которой трудился высокий, худощавый и крайне болезненного вида юноша.

– Кто это? – поинтересовался я.

– Мой друг – Аслан. Они с женой открывали пивнушку в Питере. Про то, что они переехали в Москву – я не знал.

– О как…

– Прошу! – гном поставил перед нами две наполненные до краёв кружки пива: – Если что-то понадобится, то я рядом.

– Благодарю.

– Ну… За встречу? – батя поднял кружку.

– Угу… – недовольно буркнул я, но ответил на тост: – Рассказывай уже, как ты сюда попал?

– Совершенно случайно. Впрочем, как и все остальные души до меня. Пришёл в себя в больнице. Занял тело, какого-то работяги-задрота… У него к тридцати годам всплыла редкая генетическая болезнь. Можно сказать – мозг отключился. Воспоминаний нет. Родственников нет. Друзей тоже нет. Вообще, ничего! Ну… Я запустил Пламя и полностью восстановил тело. А потом решил воплотить свою мечту, о которой грезил большую часть жизни.

– Какую же?

– Стать шефом.

– ЧЕГО⁈ – я с недоверием посмотрел на батю: – Какой, к чёрту, шеф? Ты при мне ни разу за плитой не стоял!

– Ну… Зато Лилит была в восторге от моей готовки. Думаешь, я просто так отпустил тебя?

– Отпустил? Ага, чтобы самому сдохнуть, а брательнику свалить. Прекрасно отпустил.

– Но ты же в итоге работал в заведениях?

– Да.

– Готовил?

– Естественно.

– Ну, так и чего тогда? А вот мой отец реально поступил в разы хуже. Он до последнего наседал, не давая мне заниматься любимым делом даже в свободное время. Говорил, что готовка – удел женщин. Я злился на него. Трижды сбегал из дома! И всегда думал, что никогда не стану таким отцом.

– Но в итоге ты грезил властью! Постоянно говорил о том, что сильнейший брат займёт трон.

– Увы, сильнейшим оказался ты. А Лео… Он подавал признаки истинного лидера. Желал заполучить трон. По крайней, мне так казалось. Однако на самом деле… Лео оказался трусом. И сбежал.

– Ты знал об этом и ничего мне не сказал⁈

– А как я должен был это сделать? – нахмурился батя: – То есть, прости сынок, я всю жизнь мечтал, чтобы ты стал тем, кем захочешь… Но в итоге, мне придётся всё это отнять, чтобы я стал таким же, как твой дед? Я не мог этого сделать сразу. Я готовил почву… Хотел серьёзно поговорить. Но оболочка подвела меня. Я не успел рассказать тебе и… теперь живу тут.

– И ты думаешь, что я в это поверю? – усмехнулся я.

– Можешь не верить. Дело твоё. Ты спросил – я ответил.

– Но если ты говоришь правду… То как так вышло, что я тоже люблю готовить?

– Когда ты был ещё совсем пи***ком… Я часто тайком брал тебя на кухню. И… Ты был таким радостным! Поверь, счастливее ребёнка было не найти. Тебе очень нравилось играть именно на кухне. Я смотрел на тебя… И клялся самому себе, что НИКОГДА не заставлю тебя выбирать. Ты не представляешь, на что я шёл ради того, чтобы угодить твоему деду. И единственное, за что я реально ему благодарен, так это за то, что встретил Лилит и у меня родились такие прекрасные сыновья.

– Которых ты стравливал, говоря, что хочешь узреть сильнейшего!

– Трону нужен Король. Ты не хуже меня это знаешь! Я создал для будущего правителя целую защитную систему… Армию совершенных бойцов! Войско непобедимых солдат.

– Это ты про Генералов Тьмы?

– А про кого ещё? Я создавал из них тех, кто будут чтить закон. Преданных своему делу воинов! И как я понял… они от своего не отказались.

– Ага, что создало мне хренову тучу геморроя! Ты видел, что про них пишут в новостях⁈

– Они местные суперы. И это круто! Разве нет?

– Я не про их долбоящерские подвиги! Я про то, что они страдают хренью!

– Чтобы найти тебя. Каждое их действие ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО для того, чтобы ты их заметил. Понимаешь?

– На кой-чёрт?

– Они не могут допустить даже самой мысли, что тебе не интересна роль Короля Тьмы! Они просто не готовы это принять. Их вера сильнее всего на свете! А ещё Генералы искренне уверены, что ты в беде. Потому и оставляют знаки. Их задача – защищать тебя ценой своей жизни. А ты убегаешь.

– Если сам утверждаешь, что они не могут допустить мысли о том, что я не хочу быть Королём, то что мне делать?