Текст книги "Очень приятно, Царь! Блюдо третье (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Отличная мысль!

– Тогда… В бой?

– В бой!

Итак, для того, чтобы сделать гункан-спайси мне понадобится полоска нори, комочек риса, филе лосося, нарезанное небольшими кубиками и соус спайси. Кстати, для меня загадка, почему нам не задали сделать его самостоятельно. Ведь по сути – это просто майонез с красной острой добавкой. Но хозяин – барин! Кто я такой, чтобы спорить с арбитром?

Так вот, комочек риса я завернул в полоску нори. Чтобы она внезапно не раскрылась, нам необходимо взять одно зернышко риса и использовать его, как склеивающий элемент.

Затем слегка подравняем то, что получилось. И дело оставалось лишь за малым.

Нарезав свежий лосось на кубики, я смешал его с соусом спайси в отдельной миске, а затем положил в получившуюся корзинку из риса и нори.

Теперь можно попробовать!

Главным отличием гункана от остальных видов суши являлось то, что его, по сути, можно было есть без васаби и соевого соуса. Блюдо вполне самодостаточно! И чтобы его распробовать – не нужны дополнительные усилители вкуса.

А ещё мне очень нравилось то, что гункан можно было целиком отправить в рот. Что я и сделал.

О-о-о-о да! Мы с Коляном не зря угробили столько нервов на разработку идеального риса для суши. Он теплый, слегка клейкий, с идеальным балансом сладости и уксусной кислинки! Рис, это основа. Та самая нежная подушка, которая не перебивает, а лишь подчеркивает главные вкусы.

Листок нори добавляет солоноватый привкус моря и едва уловимую хрусткость, которая приятно контрастирует с мягкостью риса и рыбы.

Что же касается лосося… Вот где начинается истинная магия! Грамотно выбранное филе не просто добавит очков к вкусу блюда. Оно унесёт вас к вершинам вкусового Олимпа! Каждый кусочек свежайшего лосося тает во рту, отдавая свою богатую, маслянистую текстуру и чистый, нежный вкус. Вот она – океаническая свежесть в своём первозданном виде.

А теперь перейдём к главной фишке гункана-спайси. Соус обволакивает каждый ингредиент своей нежной сливочностью. Он не обжигает, а лишь щекочет вкусовые рецепторы приятной остротой, добавляя легкую сладость и сливочную мягкость. Спайси идеально балансирует жирность лосося, делая вкус более многогранным и интригующим!

Да, чёрт возьми! Японец на старом «Скайлайне» в очередной раз продул заезд.

– Ты готов? – поинтересовался я, выглянув из своей кабинки.

Судя по состоянию Коляна – он только что попробовал своё творение и сейчас находился на верхушке вкусового экстаза.

– Понял. Тогда схожу до Милы… Ой.

Увы, соседние кабинки пустовали. Видимо, я настолько увлёкся приготовлением идеального риса для гункана, что даже не заметил, как девчата ушли сдавать блюдо. Шустрые они!

– Так, ладно. Давай просто попробуем друг у друга.

– Я тебя точно уделаю. – усмехнулся Колян: – У меня тут алхимия, дружище! Ещё немного и будет вкусовая магия!

– Ой, не сыпь мне соль на рану…

– Не переживай! Ещё будет время. – проводник показал мне большой палец.

– Ах, если бы… Но с другой стороны – зато я всё делаю честно! Чисто за счёт знаний и практики.

– Хах… А, может быть, так оно и надо?

– Ты это, к чему?

– Ну, мол – ты же хочешь стать шефом. Так? Может быть, суть кулинарии в том, что даже без дара управлять заряженными частицами ты… способен на волшебство?

– Звучит крайне философски. Но я ещё не задумывался об этом с такой стороны.

– Задумайся. У тебя же отлично получается!

– И тем не менее… Повар должен быть любопытным. Забыл?

– Да-да-да… Только, давай не в Харитоновке, ладно? Я готов поддержать тебя во всём. Но даже Амелия говорит, что ей было бы очень стыдно мухлевать.

– Вообще-то, она говорила про свои связи. А магией она и так пользуется, как экстра. Но я тебя услышал.

– Спасибо! Я знал, что ты красавчик!

– Это ты красавчик. – я протянул Коляну деревянную тарелку: – Пробуй!

– И ты. – проводник всучил мне свою.

Дегустация и… Абсолютно тоже самое, что сделал я. Прям точь в точь!

Колян с ужасом посмотрел на меня:

– Как так вышло⁈

– Ну, я думаю, что здесь несколько факторов. Одинаковые ингредиенты. Плюс – мы практиковались вместе.

– Тем не менее, я сделал пять штук. ПЯТЬ ШТУК, пока не довёл всё до идеала. А сколько сделал ты⁈

– Этот – второй…

– Чёрт! Я так и знал! – надулся Колян: – Надо было больше практиковаться… А не ждать, пока ты меня позовёшь. Всё! Будет мне хорошим уроком.

– Не переживай. Мне тоже было сложно.

– Ага… И поэтому ты сделал со второго раза?

– Вообще-то, с первого.

– Аг-р-р-рх!!! – недовольно фыркнул Колян: – Но, ничего страшного. Я стану лучше!

– Обязательно.

Сделав по две штучки для Арсения Викторовича, мы направились сдавать свою работу.

Для понимания – в группе «А» было тридцать пять человек. Сейчас в кабинках трудилось всего восемь, среди которых я заметил Марка, который вновь крайне неодобрительно посмотрел на меня. Видимо остальные всё ещё блуждали по огромному базару в поисках качественных продуктов. А времени до конца испытания оставалось всего шестьдесят минут.

Что ж, буду держать за них «кулачки».

– Уже закончили? – удивился дед и пригладил усы: – Нет, вы, конечно, не самые первые… Но Госпожа Симонова и Госпожа Жданова были всего на двадцать минут быстрее.

– Знаете, для заведения это критическое время. – вздохнул я.

– Не расстраивайся, Искандер! Это не соревнование на скорость. Да, здесь важно уложиться в три часа. Но самое главное – это найти продукты и приготовить блюдо. Так! Попробуем. – Арсений Викторович продегустировал порцию Николая, а затем сразу же мою: – Это высший балл! Просто восхитительно! Однако… Если бы я не наблюдал за вами со своего поста, то подумал бы… Что это приготовил один человек. Откуда вы, ребята? Давно дружите?

– О, мы поступили только в сентябре. Сразу на первый курс академии.

– ЧТО⁈ – дед явно не поверил своим ушам: – Искандер… мальчик мой… Я не ослышался? Вы правда поступили… с улицы?

– Ага.

– Мне страшно представить, что у вас за Кланы… Как вы смогли пройти вступительный экзамен? Неужели ваши родители, как-то повлияли на Господина Симонова?

– Вообще-то, мы сироты.

– Эм-м-м…

– Но мы пришли по направлению от Дяди Рубена.

– А-а-а-а-а! Рубен. – улыбнулся Арсений Викторович: – Да-да-да… Тот ещё непоседа! Помню, когда он только-только поступил в гимназию. Я тогда учился на втором курсе академии. Талантливый парень! Удивлял и своих одноклассников, и учителей. Слышал, он открыл свой небольшой ресторанчик в Москве?

– Да. Мы стажировались там два года прежде, чем поступить.

– Теперь понятно. Кто принимал экзамен? Опять Дима Коновалов? Очень приятный юноша!

– Да. Юноша… – я сразу вспомнил седую голову Профессора: – Однако, экзамен принимала Госпожа Симонова.

Улыбка тут же пропала с лица деда.

– Амелия?

– Ага. Мы с Николаем единственные, кто прошли.

– Я… понял. Спасибо. – Арсений Викторович сперва глубоко задумался, а затем снова улыбнулся: – Интересный у вас курс, ребята. Будет очень занятно наблюдать за вашими дальнейшими успехами!

– Да, шеф!

– А теперь – возвращайтесь к фуникулёру. Найдите там Госпожу Симонову и отправляйтесь с ней обратно в «Альпину». Она у нас тоже, что-то вроде ответственного лица за студентов.

– Да, шеф! – мы попрощались с дедом и направились к посадочной площадке.

– Как думаешь, чего он так подвис, когда услышал про экзамен? – тихо спросил Колян.

– Самому интересно.

В этот момент мой коммуникатор завибрировал в кармане.

О! Сообщение от Серёжи, который всё это время следил за моей красноволосой музой, поскольку она отправилась на испытание вместе с его группой.

От кого: Серега Дент

Сообщение: Индивидуальная купальня «С» в акватории. В 20:00! Не упусти шанс!

Отлично. А вот и «десерт»!

Глава 11

– Почему люди испытывают стеснение и чувство максимального дискомфорта, когда другие видят их без одежды? – Колян вновь превратился в философа, когда мы всё той же компанией спускались на фуникулёре обратно к курортному комплексу: – Если так подумать, то это же глупо! Природа задумала нас, как существ без одежды. Так, откуда это стеснение и дискомфорт?

– Темы у тебя, конечно… – обречённо вздохнула Амелия. Увы, мы все в этой «подводной лодке». Поэтому придётся потерпеть.

– Ну, а что? Лично меня всегда волнует всякое разное. Повар должен быть любопытным.

– Хм-м… – а вот Мила серьёзно задумалась: – Я считаю, что это поведенческий паттерн, который был сформирован обществом. Иначе говоря – наше воспитание. То есть, наши предки ходили в одежде. И мы сами точно также всегда ходим в одежде. Исключение – это баня, душ, ванна и сон.

– Погоди… – Колян выпучил глаза: – То есть, ты спишь голой⁈

– Почему? Я имела в виду других людей… – возмутилась Госпожа Секретарочка: – Я слышала, что такие существуют. Им не нравится спать в одежде. Правда… Как мне кажется – это не совсем гигиенично.

– Так! Мы отклонились от темы! Вот, к примеру, Дерек. Что ты почувствуешь, если тебя увидят без одежды? – поинтересовался проводник.

– Ничего. Мне, как-то по барабану.

– Вот! Ответ истинного мужика! Но я… наверное, буду слегка смущён. Хотя, кому я вру? Я буду очень сильно смущён. И даже не смогу объяснить себе, почему…

– Одежда – наша броня. – сухо произнесла Амелия: – Наша защита… Ширма, которая может прикрыть наши несовершенства. Одежда скрывает от глаз нечто интимное… То, что кому попало не покажешь. У аристократов есть свои нюансы. К примеру, у нашего рода принято обнажаться только перед тем, с кем готов связать свою судьбу. Это очень важный момент. И если парень увидит меня без одежды, значит мы автоматически обручимся.

– Погодите, Госпожа Симонова! А если это произойдёт случайно? – уточнил Колян.

– Никаких «случайно» быть не может. Обнажённое тело девушки – это нечто сокровенное. Очень личное! Предстать перед человеком без одежды – символично означает раскрыться полностью. Открыть свою душу. Открыть всю себя перед тем, с кем ты разделишь свой путь.

– Но, что если вас всё-таки увидят обнажённой? Всякое в жизни бывает.

– Не бывает.

– Проявите чуточку фантазии!

– Не хочу.

– Самую малость…

– Ох… То есть, иначе ты не отстанешь? Хорошо. Я скажу тебе. Если хоть один парень посмеет увидеть меня без одежды – я тут же его прикончу. Вот этими самыми руками. Такой ответ тебя устроит, Николай?

– В целом, да…

– Как-то слишком серьёзно. Не находишь? – я вытащил из кармана коннектор. О! Все из «Полярной совы» – прошли. Отлично!

– В этом и есть основное отличие между мной и тобой. – ледяным тоном ответила Амелия и отвернулась к окну: – Для тебя тело – не более, чем твоя оболочка. А для меня – нечто сокровенное и личное. Посвящать в такой интим, кого попало для меня – не приемлемо. Это предательство самой себя.

– Да-да… Целомудрие из тебя так и прёт.

Почему-то, после моих слов Госпожа Секретарочка, как-то странно хихикнула, за что сразу получила крайне презрительный зырк от Королевы.

– Не хочу быть ханжой, но меня раздражает современное общество в плане своей невоспитанности. – Амелия медленно перевела взгляд на меня: – И несдержанности. Социальные сети кишат откровенными фотографиями. Современные девушки считают это нормой. Они уже давно превратили своё тело в рабочий инструмент. Но… продавать себя… это отвратительно! Они калечат свою душу. И лишают себя шанса на здоровое и светлое будущее.

– Каждому своё. – пожав плечами, ответил я: – Если они не умеют работать иначе, то почему бы и нет? К тому же, они это делают, чтобы радовать людей. Между прочим, мы, как повара – тоже радуем людей. Только, несколько иначе…

– Ты обучаешься благородной профессии. Ты будешь спасать человеческие души при помощи еды. Будешь творить историю пищевой промышленности! Так что – даже не вздумай сравнивать себя с ними. – кажется, Госпожа Симонова начала злиться. Интересно, что именно её так выбесило? Неужели она настолько не любит девочек-моделей из сети?

– Просто говорю, что мы стараемся ради одной цели. Вот и всё.

– Скажи-ка мне, Искандер… – Амелия вновь внимательно посмотрела на меня: – К чему ты стремишься?

– Стать крутым шефом, как и все мы.

– Нет… Я не про твой выпуск из Харитоновки. Я про твою жизнь. К чему ты стремишься?

– Хочу продолжать готовить и радовать людей. Это простое, но лично для меня – крайне интимное желание.

– Тебя ограничивали?

– Конечно! Всю мою жизнь. – с легкой иронией ответил я: – Но сейчас я счастлив. Дядя Рубен подарил нам с Коляном уникальную возможность. И я хочу выжать из неё всё!

– К чему ты идёшь?

– К ресторану.

– Что будешь готовить?

– Мясо. Очень хочу мраморную говядину!

– И всего-то? – Амелия позволила себе разочарованную усмешку: – Знаешь, из Харитоновки выходят люди, которые кормят Государей всей планеты.

– И что с того?

– А ты хочешь открыть, по сути – стейк-хаус…

– И что с того?

– Жарить мясо… Это не тот уровень искусства, ради которого люди идут в Харитоновку, поставив на кон всё.

– И что с того?

– И что с того… И что с того… Ты так и будешь продолжать?

– Да. Потому что, я не понимаю твоего разочарования. Не то, чтобы для меня это было важно… Просто, не понимаю. И всё тут.

– Ох… – Амелия обречённо вздохнула: – Я знаю десятки примеров талантливых шефов, которые променяли свою жизнь на забегаловку. Меня подобное ранит.

– Послушай. У каждого человека или визитёра – свой собственный путь. И говорить, что тебя ранит выбор другого повара – это тоже самое, что переживать об извержении вулкана или очередном землетрясении. То есть, это процесс, на который ты никак не сможешь повлиять. К тому же, давай разберёмся. Что именно тебя ранит?

– Что талантливый повар разменивает свои навыки, возможности… Свой БЕЗГРАНИЧНЫЙ талант на нишевую кухню. Это несправедливо! Это, как если бы ты использовал арабского жеребца, чтобы пахать на нём в поле.

– Почему ты ставишь задачу выше самого жеребца?

– Не поняла.

– Жизнь – очень хрупкая и уникальная вещь. Она у тебя всего одна. Кто-то находит себя в вере. Кто-то углубляется в поиски жизненного смысла или науку. А лично я считаю, что жизнь дана тебе, чтобы прожить её с кайфом. То есть – быть счастливым. Разве же это не достойная цель?

– Я всё равно не понимаю, к чему ты клонишь?

– К тому, что в первую очередь надо всегда спрашивать у жеребца – чего именно он хочет? Хочет ли он пахать поле или же выступать на подиумах? Может быть, именно поле сделает его по-настоящему счастливым… Кто знает?

– То есть, ты хочешь сказать… Что все потраченные ресурсы в Харитоновке – совсем ничего не значат?

– Значат. Но повторюсь – все эти старания, ничего не стоят, если не делают тебя счастливой. Вот, к примеру, я счастлив! По-настоящему. Без каких-либо приукрашиваний и нюансов. Счастлив, потому что, в большинстве своём – меня окружают хорошие ребята. Потому что, занимаюсь тем, что люблю всем сердцем и душой. Счастлив, потому что светит солнце! И потому что, в этой кабинке есть кондей. Я радуюсь любой мелочи и стараюсь быть счастливым просто потому, что раньше у меня не было ни-че-го. И мне плевать, сколько ресурсов будет положено в Харитоновке. Если это не сделает меня счастливым – всё без толку.

– Очередная пропасть между нами. – хмыкнула Амелия и отвернулась: – А как же долг перед обществом?

– Не припомню, чтобы брал у общества что-либо… Тем более, в долг.

– Ты смотришь на жизнь, как эгоист.

– Как человек. У меня было много лишений. Я «воевал» по обе стороны баррикад. И теперь знаю, чего хочу. Харитоновка даёт невероятный опыт. Возможность, которую тебе точно не получить ни в одной другой кулинарной академии. Но как распоряжаться этими знаниями – решать исключительно мне.

– Ты говоришь один в один, как… – Госпожа Симонова тут же осеклась: – Впрочем, это неважно. Ты прав, Искандер. Каждому своё.

Поведение Амелии становилось всё больше непонятным. У меня создавалось впечатление, словно её кто-то очень сильно задел. Кто-то из Харитоновки. Кто-то очень талантливый, но променявший все звёзды Мишлен на обычную… шашлычку?

Что⁈

Да нет… Просто совпадение. Рубен тут явно не причём.

Она, конечно, его упоминала, когда мы с Коляном проходили вступительный экзамен. Но, как-то уж больно вскользь. Да ещё и в негативном контексте.

Это я уже просто пытаюсь притянуть за уши любую информацию, чтобы глобус влез в сову.

Уху!

Мила и Колян с беспокойством поглядывали на нас с Амелией. А мы же просто отвернулись друг от друга. Я не психолог, чтобы лечить или переубеждать кого-либо. Если для Амелии готовка – не более, чем «долг перед обществом», то мне её искренне жаль. Ведь лично для нас с Коляном – это не просто творчество, а ещё и хороший способ, как следует повеселиться!

Кстати, надо будет, как-нибудь поймать Амелию и заставить попробовать «продолжение». Причём для такого стоит серьёзно заморочиться, чтобы получилась адская мерзость.

Жаренные гребешки под брусничным соусом? Хм-м… Надо попробовать.

– Ребят… – Колян снова не смог выдержать всепоглощающую тишину: – Я понял, про что мы должны поговорить!

– Ох… Опять⁈ – Амелия очень недовольно посмотрела на проводника: – Николай, а ты в курсе, что молчание – золото?

– Только не в данной ситуации! Дядя Рубен всегда говорил, что молчать в обществе красивых девчонок – моветон.

– Это не про нас…

– Про вас! У меня язык не повернётся назвать вас некрасивыми. Вы – потрясающие! Поэтому…

– Я готова побыть уродиной. Николай… Правда. Я не обижусь.

– Нет уж! Вы с Искандером обязательно должны подружиться! Госпожа Симонова, вы так рьяно прячете свою улыбку… Скажите, чем мой друг вас не устроил?

– Устроил абсолютно всем. Честно…

– А вот не верю! Молчание – враг хорошего настроения!

– Вот, вообще, не враг…

– Поэтому, давайте обсудим, что-нибудь интересное. Например, токарно-производственный станок право-левого типа ЗКТ четыреста пятьдесят девять версии три!

– Господи…

* * *

В итоге, Амелия вылетела из кабины фуникулёра, как пробка из бутылки шампанского. Мне было очень уморительно наблюдать за тем, как нервы местной Королевы начинают накалятся.

Но Колян, конечно, красавчик. Он умел поднимать настроение в самый сложный момент.

Особенно, когда мы узнали, что кроме нас из группы «А» прошли лишь Пинский и ещё два человека.

– Охренеть… – ужаснулся Колян, когда мы обходили гигантский лабиринт из двухэтажных автобусов Харитоновки: – Выходит, из группы «А» исключили двадцать восемь человек⁈ Же-е-е-е-есть…

– Японская кухня. Что ты хотел? Мне теперь очень любопытно, что было у остальных групп? И самое интересное – сколько человек прошло дальше?

– Но если у всех остальных такое же соотношение прошедших и исключенных – это уже «Голодные игры», какие-то. Просто… Поднимать в воздух два «Можайских», чтобы исключить восемьдесят процентов нашего потока – сомнительная затея.

– Кузня талантов, мать её!

«Можайский А550» или как его называли иностранные специалисты: «Объект 891011 „Тигровая Акула“» – чёртова здоровенная стальная птица, вмещающая в себе чуть больше пятисот человек. Обычно такие самолёты использовали для межконтинентальных перелётов, но это же Харитоновка! Они могут позволить себе оплатить частный перелёт на подобной махине из Москвы до Сочи.

Хороший понт – дороже денег!

А ещё пятнадцать двухэтажных автобусов. Страшно представить, сколько по деньгам вышел трансфер студентов. И мне очень интересно, как все исключенные поедут обратно? Доживут оставшиеся дни отборочного тура вместе с нами, или их всех выставят с чемоданами уже сегодня?

Это я к тому, что поддержки спонсоров и заработка с трансляции в сети явно недостаточно для того, чтобы обслуживать столько студентов и мероприятий. А спрашивать Амелию в лоб мне было, как-то не очень.

– Эй! Пацаны! – раздался звонкий приятный голосок: – Пацаны! Чего такие кислые? Хотите охладиться?

– Кто здесь⁈ – Колян начал оглядываться по сторонам.

– Да тут я! – перед нами появилась миниатюрная фея. Прямо, как в сказках! Рост со спичечный коробок. И маленькие крылышки, как у бабочки. Одета она была в синий костюм типичной мороженщицы: – Дынное мороженое! Это вам не фруктовый лёд. Это ИСТИННЫЙ пломбир со вкусом дыни!

– По чем? – поинтересовался я.

– Два рубля за стаканчик.

– Хрена себе цены! – возмутился Колян.

– Курорт. Что вы хотели? Но оно того стоит! Я вас уверяю!

– Ла-а-адно… Давай попробуем! Тем более… Это ж фея предлагает!

– Хорошо.

– Супер! – мелочь повела нас в сторону небольшого ларька, который как раз находился за лабиринтом из автобусов.

За прилавком сидел волколак – здоровенный антропоморфный волчара, который явно умирал от жары. Раскинув огромные лапы в джинсовых шортиках, он всячески пытался попасть под небольшую тень от козырька.

– Боря! Мать твою! Ты что, спишь⁈ – фея с размаху врезалась в плечо здоровяка, от чего тот резко подпрыгнул.

– Не-не-не… Сижу. Работаю. Вспоминаю, где фургон оставил.

– Да забудь ты уже про свой фургон! Нет его. И никогда не было!

– А вот и был!

– НЕ БЫЛО! И ТОЧКА! Я сейчас тебя поджарю, если немедленно не обслужишь наших гостей!

– О… – волколак лениво поднялся, но довольно ловко сделал для нас две порции мороженого: – Приятного!

– Спасибо. – я положил четыре монеты на прилавок: – Вы от отеля?

– А как же… Господин Симонов принимает на подработку всяких. – поёжилась фея и села на кассу: – Но лично я всегда была против.

– Ой, не ворчи. – отмахнулся волколак и вновь пристроился на стул: – Был бы мой фургон на месте… Я бы уже на Мальдивы свалил.

– Извините, а что за фургон? – уточнил Колян.

– Там волшебный газ… В общем, крышка мне, если этот фургон не найду. После работы опять пойду искать.

– Ой, да какой фургон⁈ – возмутилась фея: – Не слушайте вы этого алкаша! Бухал на берегу, пока жена из дома не выгнала… Вот и припёрся сюда от безысходности! Он даже спит в этом ларьке! Фу! Псина…

– Вот найду я свой фургон… Выкуплю весь этот ларёк и тебя вместе с ним. Будешь у меня в банке сидеть!

– Да-да-да… Мечтай! – хмыкнула мелочь и поднялась в воздух: – Ладно, пацаны! Приятного аппетита. Мне нужно дальше клиентов зазывать… А мороженое у нас одно из лучших на всех трёх комплексах! Вы не пожалеете.

– Спасибо.

Попрощавшись со странной парочкой, мы с Коляном всё же решили продегустировать.

И это был удар… Мощный сладкий прохладный удар от дыни!

– Чемпионат «Смертельная битва»! – прокричал пролетевший мимо меня холодильник с обнажённой катаной: – Пускай победит сильнейший!!! Морозило! Выходи!

Ко мне на ринг медленно вышел Саб-Зиро. Только вместе головы у него красовалась дыня с глазами и ртом. Хоть бы каноничную маску напялил ради приличия!

– Мой клан страдал слишком долго… – тихо прохрипел он: – Я больше не могу ждать!

– МОРОЗИЛО!!! ОТФИНИШИРУЙ ЕГО!!! – заорал холодильник с катаной.

Ох, какой же это был потрясающий удар… Как будто, я реально попробовал дыню. Только очень холодную, ароматную и сладкую. Максимально насыщенный вкус, от которого можно было легко впасть в зависимость.

Зайдя в отель под кондиционер, мы с Коляном развалились на диванчике.

– Ка-а-а-а-а-айф… – выдохнул он: – Это не мороженое, а настоящая дынная бомба!

– Я бы сказал – дынный удар… Такая мощная и резкая свежесть! Как думаешь, они используют сироп?

– Возможно, там просто дынный концентрат. Но секрет они нам вряд ли расскажут.

– Завтра надо будет взять ещё.

– Я только «за»! Кстати… – Колян осторожно оглянулся и тихо спросил: – Ты веришь в эту историю с фургоном?

– Честно говоря – даже не размышлял над этим…

– Ребята!!! – к нам подбежали Зиночка, Наташа и Настюша: – У нас получилось!!!

– Так… – я с ужасом взглянул на нашу рыжую специалистку по дичи, которая вся была заляпана кровью и теперь напоминала типичную героиню из старого японского хоррора: – Что с вами случилось⁈

– Полная жопа… – насупилась миниатюрная бухгалтерша и недовольно скрестила руки на груди: – Нас заставили носиться по горам в поисках домашней птицы и кроликов! Мы с девчатами напоролись на ферму с гусями и утками… Не то, чтобы мне было противно… Но лично я крайне негативно отношусь к убийству любых животных. Да, такая вот я лицемерка! Есть люблю. Убивать ненавижу…

– И что же вы сделали?

– Настя включила режим «Хищника», когда мы зашли в вольер к гусям. Увы… Двум птицам пришлось лишиться головы. – скорбно вздохнула Наташа.

– Да что вы такие кислые? – возмутился наш кровавый рыжик: – Я же всё сделала быстро! Даже подержать вас не просила. Чик! И всё. Никаких проблем.

Сразу же вспомнились все эти истории из «весёлого детства» у некоторых пользователей всемирной сети. Мол, сейчас все взрослые бегают за детьми и вытирают им попу, да стараются оградить от ужасов медиа. А предыдущее поколение, которое ездило к бабушкам и дедушкам в загородные дома – зачастую становились свидетелями жутких картин по уничтожению домашней птицы и скота.

– Это было кошмарно… Но с другой стороны – надо привыкать. – пожав плечами, ответила Зиночка: – Причём, рыбу я разделываю без напряга. А курица и утка доходили до меня уже без органов, головы и перьев. В общем, у нас открылась очередная сторона медали. Но, что мы всё о нас? Расскажите, что было с вами?

– Делали гунканы. – спокойно ответил Колян.

– ЧТО⁇!!?! – возмущению Наташи не было предела: – Какие, к чёрту, гунканы⁈

– Вообще-то, для них надо было найти продукты на базаре, где тебя постоянно отвлекали. Так что, у нас тоже был небольшой геморрой. К тому же, вы все помните, что японская кухня – это жесть.

– О, да! Одна ошибка и ты ошибся. – согласилась наша специалистка по «виноградному соку».

– Если бы не Амелия с Милой, то мы с Дереком были бы первыми, кто справился с заданием! – похвастался Колян.

– А вы что хотели? Она не просто экстра и главный дегустатор академии. Госпожа Симонова ещё и первоклассный повар, который вот-вот покорит Совет Элит!

– Поберегись! – к нам протолкнулся Валёк, придерживающий Серёжу за плечо. Очкарик выглядел совсем бледным… Будто пережил все ужасы кулинарной войны. Но больше всего меня смущало то, что одежда на нём буквально была насквозь промокшей.

– Что случилось? – удивилась Зиночка, глядя на то, как Серёжа медленно обмяк на лавке.

– Нашу группу заставили сделать марш-бросок на два с половиной километра… Потом мы рыбачили. Я совершенно случайно увидел лодку… – Валёк виновато опустил взгляд: – В общем, мы выплыли на середину реки. А на соседнем берегу охотился, кто-то из местных. Серёжа услышал выстрелы…

– По мне стреляли! Я клянусь!!! – выдохнул он, содрогаясь на лавке.

– То есть… Как ты понял, что именно по тебе? – уточнил я: – Ты видел пули или дробь?

– Не видел, но у меня было такое ощущение… Говорю же! И по мне стреляли! И я упал в реку… Ужасно! Просто, ужасно…

– Но главное то, что мы поймали две жирные форели и справились с заданием. – заключил Валёк: – Однако, это было… немножко страшно.

– Немножко⁈ – Серёжа хотел подняться, чтобы поспорить, но силы быстро покинули его: – Нам обещали, что в отборочном туре придётся проявлять смекалку, а не заниматься выживанием и рыбалкой!!! Я аристократ, а не чёртов Беар Грилс!!!

– Не переживай, друг. Всё уже закончилось! – Валёк похлопал «выжившего» по плечу: – Сейчас нам объявят результаты и отправят на заслуженный отдых. Выспишься, как следует! Отдохнёшь.

– Знаешь, Валентин… Я, конечно, мог представить, что Дерек будет свистеть. Ну, или Коля на худой конец. Но ты… Я и не думал, что ты настолько лживый говнюк! – нахмурился Серёжа.

– Значит… Ты уже всё знаешь. – Валёк хитро улыбнулся: – Что ж, в таком случае – мне же легче. А главное – не придётся тебя уговаривать.

– ЧТО⁈ Нет. Я не позволю! Я не даю никакого разрешения на очередную тусу в моем номере!!!

– Погоди. О чём это он? – уточнил Колян.

– Как это? Вам ещё не сказали? – удивился Валёк: – «Бронзовая ночь» отборочного тура. Чествование тех, кто прошёл в первый день. А также, мы должны отдадать дань памяти тем, кого «отсеяли»! Это священная традиция!

– Погоди… А в чём суть этой традиции? – что-то в мою голову начали закрадываться нехорошие подозрения.

– А что делают восемнадцатилетние мальчики и девочки, когда остаются на ночь в дорогущем отеле? – Валёк хитро заиграл бровками.

– Мне страшно представить… Говори напрямую!

– Пиво. Вино. Игристое. Коктейли… М-м-м!

– Вы хотите бухенвалить⁈

– Не то слово! – торжественно ответил Валёк.

– Я отказываюсь принимать в этом участие. – строго заявила Зиночка.

– И я тоже! – кивнула Настюша: – Наташ, а ты… Наташа⁈

– Ну… – наша специалистка по лучшему суслу тут же смущённо покраснела: – Не то, чтобы я прям дико хочу. Но надо контролировать Серёжу, чтобы ему опять не подсунули спиртное… Не хотелось бы выпускать Чёрного Сергея вне «Полярной совы»…

– Ты с ума сошла⁈ – возмутилась Зиночка: – Эти прохвосты тебя обманут! Они поставят тебе лучший «виноградный сок»! Это опасно… Очень опасно! Я против!

– Девчат… Вы идите… – прокряхтел Серёжа, едва не рухнув на пол: – Я, как-нибудь, справлюсь. К тому же, со мной будут Дерек и Коля… На них можно положиться!

– Дерек и Коля сами тебе ещё и нальют. Нет уж! Я буду за тобой следить. – Наташа изо всех сил пыталась оправдать своё желание «влиться» в вечерний коллектив.

– Зин… – Настя вытерла со лба кровь платочком: – Может, ну его? Наташку жалко!

– Знаете, что я вам скажу? – нахмурилась миниатюрная бухгалтерша: – Если, хоть кто-нибудь из вас проболтается Изольде, что я согласилась во всем этом участвовать…

– Мы – могила! – обрадовалась Наташа.

– Замётано! Ох… Когда там уже эти арбитры выйдут? Я жуть, как хочу в душ после всех этих хлевов и вольеров…

– Студенты! Минуточку внимания! – к нам в холл вышла строго вида девушка. Одета она была в деловой костюм. Иссиня-чёрные волосы заделаны в длинный конский хвост. А темно-красные глазки крайне недобро сканировали всех, кто выжил: – Меня зовут Хелена Новикова! И на данный момент я являюсь директором курортного комплекса «Альпина». Спешу сообщить, что вас осталось восемьсот двадцать четыре человека! То есть, более ста пятидесяти студентов уже собирают чемоданы и отправляются домой.

О, так не страшно. Я ожидал, что вылетевших будет больше. Видимо, японская кухня реально один из самых опасных противников.

– Это не хорошо и не плохо. Просто констатация факта! Ваша задача продержаться здесь три отборочных дня. Ваше первое задание подошло к концу! И у вас будет шестьдесят минут, чтобы приготовиться к следующему.

– Что⁈ – из толпы студентов тут же начали доноситься возмущённые возгласы: – Как так⁈ Мы бегали по горам половину дня!

– Шеф – это не просто человек, который умеет вкусно готовить. Шеф – это тот, кто умеет грамотно распределять свои силы. Через шестьдесят минут мы будем ждать вас в нашем лобби-баре! Вам необходимо приготовить ужин для всего обслуживающего персонала и их родственников. Это не просьба. И не одолжение! Это ваше второе задание. Все, кто завалит его – так же отправятся домой! Всем понятно?